Золотая саламандра
Часть одиннадцатая
Денис. Выезжаем с отцом в Нижневартовск. Люблю тебя.
… Всю дорогу мы с отцом молчали. О чем нам было говорить? Впереди – выписка, свобода, Москва. Мосты сожжены. Радоваться даже не было сил. Утром он разбудил меня и сказал: «Едем. Собирайся». Машина как стояла, так и стоит, гуси тоже не сильно изменились внешне, дядька так и не приехал. Даже сумку (ту самую, специально для Москвы купленную) не достали. Я только успел схватить ноут, да мобильный, смс Кате писал уже в пути, а вещи мои уже лежали в полиэтиленовом пакете…
… Получив смс-ку Дениса, я ошалела от счастья. Я не знала, куда себя деть на эти несколько дней до его отъезда. Я подала заявление на отпуск, я освободила полку в шкафу, я достала лишний стаканчик для зубной щетки.Купила краску для волос в дорогом магазине – «морозный каштан». Надо освежиться к приезду любимого, закрасить предательскую седину.
Но когда я посмотрела на себя в зеркало, то сначала ужаснулась, а потом расхохоталась. Да уж, если бы меня сейчас увидел отец Дениса, его подозрения насчет моей связи с бандами цыган нашли бы подтверждение. Я была черная как смоль. Сфотографировалась, запостила фотографию в ЖЖ и начала принимать соболезнования от многочисленных френдов и френдесс. Было весело, и единственное, что омрачало мое настроение: новое красное платье никак нельзя было надевать для встречи Дениса в аэропорту. Красный цвет к новому имиджу не шел категорически. В нем я становилась стара, вульгарна и совсем уж цыганиста.
Тут позвонил телефон. «Отец Дениса», - высветилось на экране.
… Когда мы приехали, оказалось, что все это время отец тупо издевался надо мной. На самом деле мы прибыли в город лишь для того, чтобы оформить мою консультацию в больнице. Никакие мои доводы, что консультация мне не нужна, ведь чувствую я себя замечательно, не действовали. Тогда я уперся и сказал, что никуда не поеду и ни в какую поликлинику завтра с ним не пойду.
Он орал, он топал ногами и кричал, что зря не устроил меня в ПНИ, когда была возможность. А потом, уже совсем ночью… позвонил Кате. «Уговорите его», - доносилось до меня с кухни…