Today
𝓩𝓱𝓸𝓷𝓰𝓵𝓲
Чжун ли являлся обладателем поистине легкого, спокойного и простого характера. С ним никогда не было сложно или неприятно, его присутствие лишь наоборот манило ближе, словно мимолетный звук весеннего ветра или нежный шум ручейка, выходящий прямиком из тропического леса и уносящий за собой прохладные воды на еще далёкие-далёкие мили вперед. Иногда, молодого Господина могли сравнивать с чем-то, что косвенно или прямо было связано с природой, и тому была обоснована причина - Чжун Ли умел не только слушать, но и слышать. В его компетенции даже близко не входило перебить или помешать своему собеседнику в выражении собственных мыслей, эмоций и, быть может, переживающих, всепоглощающих его чувств. Тот не по секрету знал, каково это, - когда сердце так и рвется наружу, а мир сужается до невозможности, словно заставляя задыхаться в пространстве; и, порой, лишь один краткий взгляд, да молчаливое вслушивание в кричащие слова могли успокоить дрожащие колени.
В большинстве случаев мужчина выступал в роли слушателя, предпочитая впитывать в себя новую полученную информацию и делиться словами лишь тогда, когда это действительно было необходимо и требовалось.
Но и не сказать, что тот любил отмалчиваться на постоянной основе, вовсе нет! Молодой человек мог наоборот перехватить инициативу на себя, если видел, как тяжело его собеседнику поддержать связный диалог. Это вовсе не составляло труда для темноволосого, ведь пару цепких, легких словечек - и речи сами по себе начинали литься из уст целым водопадом. Да и разговоры его, в таком случае, могли состоять не только в трепетных рассказах, но и в интересных, задаваемых с его стороны вопросов или обычных, шутливых фраз, благодаря чему разговор становился еще более приятным. Хотя, порой, просто постоять, прикусить язык и насладиться тишиной казалось ему более привлекательной затеей.
« Иногда молчание может говорить громче слов. »
Из того то и можно сделать вывод, что, пусть и Чжун Ли весьма неконфликтная и спокойная личность, а руку помощи протянет всегда. А при необходимости поддержит даже не только в моральном, но и в физическом плане.
Господин Чжун Ли был представителем поразительно аристократической внешности. Изящные и длинные пальцы, темные, словно вороновые крылья, волосы, что, в свою очередь, были собраны, зачастую, в низкий хвостик, и янтарные очи с теплым, пронизывающим взглядом, что так ехидно красовались на нежном лике.
Чжун Ли был воплощением чистой и нетронутой элегантности, чем-то ранимым, даже, возможно, поэтически романтичным.
А его телосложение, с первого взгляда, казалось хрупким и созданным лишь для ласк, удовольствий и наслаждений, будто бы вся его жизнь должна была состоять из робких и аккуратных прикосновений, мягкой тактильности и поцелуев. Но все это было лишь ложным представлением.
Мало бы кто мог подумать, что такая красивая душа, на самом деле, скрывает под одеждой выдающие знаки прошлого - порождением из чего-то морского. Благо, темноватая чешуя простиралась на туловище его лишь в некоторых чувствительных местах, охватывая часть спины, низа ног и локтей.
По натуре Чжун Ли был сроду слушателем молчаливым, так что если он и излагал какие-никакие речи, то пункт про свою жизнь, а, в особенности, прошлое и все, что его касалось, оставалось проигнорированным и спрятанным в самый дальний темный ящик. Вероятно, тот хранил эту информацию как некую тайну, которую никоем случае нельзя проговаривать вслух и даже мимолётно упоминать. Из самых основных и примечательных факторов было известно лишь то, что Чжун Ли далеко не всегда жил на суше. Изначально тот был рожден в самых низах глубокого океана, и предначертанный титул ему был - русал.
Однако тот самый роскошный и великолепный хвост, которым так славились ему подобные русалки, сменился на человеческие, ничем не примечательные ноги. Чжун Ли входил в ту самую редкую касту, когда тело морского создания приспосабливается к суше и становится, практически, копией обычного млекопитающего человека. И самым благоприятным вариантом, коим так считал, непосредственно, сам Чжун, являлось менять водные земли на сухие и песчаные, старательно маскируясь под человеческие особи.