История Адриана Ганса, укротителя крыс.
Редакция "ПѣрѣполохЪ" May 20, 2025
Утро ласкало лицо тёплыми лучами — сквозь тонкие занавески пробивался солнечный свет, мягко касаясь моих век. Где-то далеко прозвенел колокольчик, и вскоре донёсся протяжный гудок: судно покидало речную гавань. Я ещё не хотел вставать. В комнате было тихо, и лишь один запах уверенно пробирался сквозь сон — аромат свежих блинов с кухни.
— Адриан, вставай! На выпускной опоздаешь! Шевелись, блины остынут! — позвал мамин голос.
Сегодня… последний день школы? — подумал я, ещё не до конца проснувшись. Одиннадцать лет пролетели как-то быстро. Раньше казалось, до выпуска — целая вечность.
— Адриан! Ну где ты там?! Не смей снова засыпать! Пора собираться!
— Да, мам, доброе утро… Уже встаю, — пробормотал я, нехотя сбрасывая одеяло.
Через пару минут я уже сидел за кухонным столом, обхватив ладонями кружку горячего кофе. Блины были ещё тёплыми и пахли почти волшебно.
— Ну, сынок… — сказала мама, нежно глядя на меня. — Ты у меня уже совсем взрослый.
— Даже не верится, если честно, — ответил я, всё ещё потирая глаза.
— Я горжусь тобой, — её взгляд стал чуть нежнее. — Особенно если ты сейчас не опоздаешь, — она кивнула на часы.
— Чёрт… — Я вскочил. — Уже пора бежать! Мам, спасибо! Было вкусно. Увидимся вечером!
Выбежав в прихожую, я наскоро натянул рубашку и куртку. Дверь хлопнула за спиной.
Мне восемнадцать. Лето пахло свободой. Школа растворилась в прошлом, а впереди — мир, чистый как белая страница.
Блиссбург наполняли ароматы: свежая трава, хлеб из ближайшей пекарни, разогретый солнцем булыжник. Город сиял и расцветал под музыку уличных музыкантов, будто разделяя с нами этот праздник. Всё казалось особенно ярким — как будто мир решил показать себя во всей красе именно сегодня.
Я шёл по улице и вот уже подошёл к школе, как увидел знакомые фигуры. Генри и Лукас — мои одноклассники, друзья с детства. Они махали руками и на полном ходу неслись ко мне.
— Адриааан! — выкрикнули они в унисон и почти сбили меня с ног.
— Эй! Полегче! — засмеялся я, с трудом удержав равновесие. — Ещё не вечер!
— Сегодня праздник, дружище! — крикнул Лукас. — Пора отрываться по полной!
— Не будь занудой! — поддакнул Генри и дал мне лёгкий подзатыльник.
— Это я зануда?! А вот так?! — сказал я запрыгнув Лукасу на спину. Тот с воплем покачнулся, и мы расхохотались.
— Ребята, чуть тише… — послышался рядом голос. Это был Виктор — наш молодой учитель истории. Он пришёл в школу всего год назад, сразу после университета.
— Было бы обидно, если кто-то из вас сегодня что-нибудь себе сломает, — с улыбкой сказал он, приглаживая бородку и поправляя очки.
— Так точно, командир! — отдал я шутливое приветствие, выпрямившись, и приложив ладонь к виску, всё ещё восседая на спине друга. Виктор рассмеялся.
На секунду мне показалось, что этот день запомнится навсегда. Но тогда я ещё не знал, насколько.
Выпускной был торжественным. Играла музыка, звучали поздравления от первоклассников, висели яркие плакаты и баннеры. С речью выступил и директор.
— Целое лето и никаких эссе про имперскую историю. Лимонад, пироги у бабушки и полные штаны счастья! — мечтательно сказал Лукас.
Нам вручили медали и грамоты, и мы, не теряя ни секунды, помчались навстречу празднику и приключениям под звон салютов в чистом небе.
Уже сидя в кафе «Blissburg’s Lantern» у окна и уминая торт, мы наливали своё первое шампанское. Солнце играло в витражах, рассыпая цветные блики по столу.
За соседним столиком в строгих синих мундирах сидели два офицера: один что-то читал, другой смотрел в окно с каменным лицом. Я устремил взгляд на них и подумал:
А я мог бы быть таким, как они? Таким же, как мой отец?
Наши взгляды пересеклись на долю секунды.
— Генри, хватит жрать! Ты уже второй кусок доедаешь, пора тост говорить! — сказал я, поднимая бокал.
— Отстань, Адриан! Дай доесть уже, — буркнул Генри, жуя торт.
— Кто-то, видимо, торты давно не ел, — отшутился Лукас. — Ладно тебе, Адриан, дождёмся.
В этот момент по старому телевизору пронеслась срочная новостная сводка. Не успел Генри проглотить последний кусок, как ведущий сообщил:
— Срочная новость! Сегодня утром Королевство Астерис напало на нашу страну, посягнув на трон императора и пытаясь дестабилизировать порядок. Наши войска отразили нападение и сдерживают их на границе, готовясь к прорыву. Указом Его Величества объявлена всеобщая мобилизация. Всем мужчинам, достигшим восемнадцати лет, явиться в призывные пункты!
После этих слов в кафе сначала повисла пауза. Потом зазвучали возгласы — кто-то громко захлопал в ладоши, кто-то грянул в бокал, как будто звуки тостов теперь звучали по-другому. Где-то сзади послышались слова:
— А ведь старик Уильям из булочной ещё на прошлой неделе говорил, что они стягивают войска к границе…
— Я так и знал, что эти Астерийцы рано или поздно получат по зубам!
— А я видел, как они сожгли деревню за рекой.
— Браво нашим солдатам! Разгромим их, как сорок лет назад!
Мы с друзьями подхватили общий порыв: мы решили, что это наш шанс доказать - мы настоящие мужчины. Но под поверхностью эйфории проскользнула тень тревоги.
Я снова взглянул на офицеров, сидевших без капли страха и сомнений, и вдруг понял: я должен быть среди них.
Мы молча обменялись взглядами, и без слов поднялись. Под звуки патриотической музыки осушили бокалы до дна — будто в один миг это стало ритуалом: жить, пока есть чем платить, и умереть, если так велит долг.
Выйдя из кафе, мы хлынули на солнечную улицу, и тёплые лучи будто смягчали страх. Но ощущение, что всё изменилось, не покидало никого.
— Не знаю, как вы, ребята, а я уже всё решил, — первым нарушил молчание я.
— Ты тоже об этом думаешь? — спросил Лукас, посмотрев мне в глаза.
— Ребят? Вы действительно идёте в призывной пункт? — с лёгкой дрожью спросил Генри.
— Ага, — улыбнулся Лукас. — Не переживай, там тоже будут торты. И мы там будем.
— Ребят, вам не страшно? — с дрожью в голосе спросил Генри, было видно, как он волнуется.
— Генри, успокойся уже, — отрезал я. — Нет, нам не страшно. А что, если они придут в наш дом? Подумай о родителях, о стране.
— С тобой или без тебя — мы идём, — добавил Лукас.
Генри медленно кивнул и вышёл в уборную. Минут десять мы ждали его у кофейни. Но по его возвращению страх не оставил его.
- С вами я, с вами... - колеблясь, тихо сказал Генри, доставая сигарету и думая про себя - "Я не трус, я смогу, я справлюсь".
И мы продолжили своё путешествие по сияющим улицам Блиссбурга. Каждый шаг отдавался в голове как последняя мелодия детства. И наслаждаясь каждым моментом, мы вдыхали свежий летний воздух этого прекрасного рокового дня.