История Адриана Ганса, укротителя крыс.
Редакция "ПѣрѣполохЪ" June 11, 2025
Взяв сумку у камина и собравшись, я захлопнул дверь за собой и спокойным шагом направился к дому Агнес. Утро было тёплым, и лёгкий приятный ветерок касался моего лица, словно мягкая ладонь. Тонкая пелена тумана медленно опускалась на землю. Было неясно — сгущается он или рассеивается. Глаза привыкали, не замечая его танца на улицах.
Руки утонули в карманах плаща: в одной — старый железный ключ, в другой — холодные монетки, которые я медленно перебирал. Я наслаждался этим тихим моментом, утренним спокойствием, в котором было что-то особенное.
— Зачем я взял зонт? — мелькнула мысль. Погода обещала ясный день. Я поправил очки и посмотрел на светлое небо.
Рука сжала ключ — как напоминание. Я вспомнил книгу, что дал Виктор.
— Всё ещё лежит в сумке... Когда вернусь, надо начать читать. Наверное, это важно.
На этот раз я выбрал другой маршрут — через центр города, мимо густых садов дендрария, научных институтов, площади и здания городского совета. Этот район был почти не заселён, и служил скорее туристической зоной.
За садами на холме возвышался Собор Единства — огромный, величественный. Он был разрушен во время войны, что сильно ударило по духу людей. Но собор отстроили заново — теперь он вновь сиял прежним величием и, казалось, дышал живой силой.
При его виде на душе стало легче. Но туман сгущался.
Подходя к улице, где живёт Агнес, я уже едва различал силуэты даже в десяти метрах. В окнах не горел свет.
— Неужели ушла?.. — Я посмотрел на часы. Ещё не было десяти. — Куда она могла уйти рано утром в выходной, да ещё и в такую погоду?
Вокруг было тихо, лишь шелест листвы и редкие, неразличимые силуэты. Сердце сжалось. Я надеялся, что не пойду один. Хоть кто-то рядом — в этом аду. Но придётся идти в Сточный квартал одному. Это очень плохо.
Постояв у двери ещё немного, я понял — ждать бессмысленно.
— Я надеялся, она пойдёт со мной... — пробормотал я, развернулся и направился к Низовому переулку — туда, где кончался город и свет. Шаг за шагом я спускался в неосвещённые развалины.
Через пятнадцать минут я стоял в конце переулка. Над ним насмешливо висел кривой бордовый плакат: "Добро пожаловать!" — словно издеваясь. За ним — белая мгла, в которой неясными очертаниями проступали бараки и сгнившие деревянные дома. С концом переулка исчезла и выложенная мостовая, отделяя эти миры, словно барьер.
Дальше путь предстоял по мокрой дорожной колее, в которой периодически возникали огромные лужи.
Я неуверенно сделал первый шаг. Среди руин впереди мелькнули тени.
В голове всплыло что-то из детства. Что-то про брод и воду... Мама. Почему сейчас?
— Нужно держать себя в руках, быть настороже, — отдалось тревожным эхом в голове.
Медленно продвигаясь вперёд, я пытался обойти грязь, но это оказалось невозможно — сама почва будто давным-давно стала болотом. Куски глины прилипали к подошве пластами, затрудняя каждый шаг, но дороги назад уже не было.
Было слышно, как где-то капает вода из ржавых труб.
Гниющий воздух отравлял меня изнутри, казалось, если я задержусь здесь ещё на мгновенье, я задохнусь. Останусь здесь навсегда.
Рядом послышались шорохи. Мне стало дурно. Бешенно вращая глазами я огляделся — никого. Но звуки не прекращались.
— Кто здесь? — прошептал я дрожащим голосом. Пустота ответила молчанием.
Судорожно втянув воздух, я крепче сжал зонт — своё единственное оружие, наконечник которого я выставил впереди себя, словно копьё.
Внезапно под ногами пронеслась стая крыс. Я отпрыгнул, будто от этого зависела моя жизнь.
— Проклятье! Это место сведёт меня с ума! — кричал я задыхаясь, продолжая провожать округлыми глазами крысиный выводок, скрывшийся в тумане.
Мой крик разнёсся эхом по кварталу. Я резко замолчал. Привлекать внимание было опасно.
Я постоял ещё немного, вслушиваясь в свинцовую пелену. Кроме булькания зелёной воды и копошения десятков лап — ничего, словно обитали этого места так же стояли где-то, и слушали в ответ.
Продолжив путь, я попытался стряхнуть глину с ботинка, но лишь забрызгал брюки. Больше я так не делал.
Среди каменных зелёных руин я замечал бесшумные фигуры, будто кто-то следил за мной. Или нет?...
Начиналась паранойя. Я ускорил шаг.
Туман слегка рассеялся. Вдали показался большой чёрный дом с остроконечной крышей. Он выделялся на фоне прочих развалин. Я почувствовал, как меня тянет к нему - необъяснимо, сильно. Ноги сами шли вперёд, и я не мог остановиться, переходя на бег. В ушах звенело, мне казалось, кто-то бежит за мной.
Я вбежал по старому отсыревшему крыльцу, судорожно достав ключ, пытался попасть им в замочную скважину. Попав, я быстро провернул его и ввалился внутрь. Захлопнул дверь. Посыпалась штукатурка. Прижавшись спиной к двери я осел, переводя дыхание глубокими вдохами.
— Дошёл.. — прохрипев, я вскинул голову. — Слава Господи...
Я обвёл глазами помещение. Воздух был тяжёлый, спёртый, складывалось впечатление, что здесь вообще никто никогда не жил. Пожелтевшие оборванные обои местами отклеились, их уголки свисали, как увядшие цветы. В углу коридора блестела паутина, а старая облезлая лестница, ведущая на второй этаж местами была покрыта плесенью.
Лишь следы на пыльном полу говорили о том, что здесь кто-то был. Врачи забрали тело Адриана отсюда, когда Агнес нашла его здесь, наверное, это их следы.
Поднявшись, я отряхнулся. Снова повернулся к двери, и закрыл её на ключ, повесив и цепочку.
Слева от меня была арка ведущая на кухню, я зашёл туда.
Мне было грустно смотреть на это зрелище. Через заколоченные окна пробивался дневной свет, в котором летала пыль. На столе стояли пару чашек, там когда-то плескался чай, а теперь - лишь чёрный зловонный налёт. В раковине стояла небольшая горка грязной посуды, покрытой заплесневевшими остатками еды и паутиной. Рядом - муравьи, стройно тянущиеся к окну. Полное запустение.
— Он правда перестал есть... — вслух сказал я, разглядывая обстановку на кухне.
— Но ведь нормальный человек не станет морить себя голодом сознательно, — я посмотрел на корзинку с гнилыми яблоками рядом с раковиной, — Еда у него ведь была...
Я вышел из кухни, напротив меня возникла чёрная дверь. Попытался её открыть - ручка не поддалась.
— Хм.. Заперто. В любом случае, где-то должен лежать ключ. Думаю, я его ещё найду.
Коридор уходил в мрачные глубины дома, света явно не хватало. Я щёлкнул по выключателю - ничего.
— Где-то я это уже видел — подумалось мне.
В любом случае, судя по типичной планировке, там должна быть душевая, кладовка и спуск в подвал под лестницей. Надеюсь, мне туда не надо.
Я вновь взглянул на лестницу, она казалась ненадёжной, но я решил подняться на второй этаж.
Первый же шаг раздался громким скрипом, я замер на мгновение, и сделал второй. Снова скрип, неестественно нарушающий тишину, но ступеньки казались вполне твёрдыми, и я поднялся наверх.
Небольшой коридор разделял две единственные комнаты. Зайдя в одну из них, я увидел жуткий беспорядок. Перевернутая мебель, книги, сваленные в кучу, осколки разбитой вазы, сорванная со стены картина, словно здесь прошёл обыск.
На подоконнике в небольшом горшочке стоял мёртвый кактус, словно стороживший этот хаос. На правой стене, написанный чем-то черным виднелся неразборчивый текст. Я попытался прочитать его, но так и не разобрал ни слова.
Я пытался поискать что-то полезное в этой комнате, но отсюда словно сознательно забрали всё, что могло бы быть важным.
Направившись к второй двери я услышал шорох в стене коридора и напрягся.
— И здесь крысы, что ли? — тревожно спросил я сам себя, — Мерзкие твари, убирайтесь! — крикнув, я ударил по стене кулаком. Звуки затихли.
— Так, а эта дверь должна вести в спальню. — сказал я вслух.
Я опустил дверную ручку и толкнув её, она медленно, со скрипом распахнулась.
В нос ударила вонь и разложение. Я закрыл его руками, глаза заслезились.
Здесь был относительный порядок, и пыли словно чуть меньше. У дальней стены по середине стояла большая незаправленная кровать, у окна детская люлька.
— У Адриана были дети?... — в шоке прошептал я.
Рядом с кроваткой лежала убитая чёрная крыса, кровь которой насквозь пропитала деревянный пол.