4. АДАПТАЦИЯ
Признаться, думаю, я сам виноват. Наверное, глупо было в своих мечтах идеализировать то место службы, на которое я так рьяно стремился пробиться. И обожествлять людей, которые уже смогли туда попасть. Напротив, допрыгнуть до высокого положения на службе это лишь пол беды. Другая проблема назревает уже после попадания в эти элитарные эшелоны: как не хотеть из них сбежать? Ответа на этот вопрос я себе дать пока не смог. Мое ближайшее (пока что) окружение имеет диковатые нравы, отчего встает вопрос, все ли здесь такие, или только я окружён морскими придурками? В любом случае, философией надо будет заняться потом, а сейчас надо бы узнать местные нравы. Как вы могли понять, сожители мне не понравились. Так что я решил сбежать к Мёбиусу, тем более повод был – комплект постельного белья получить. Не спать же на металлической кровати.
На пути к каптёрке мёбиуса мне повстречался еще один кадр: в одной из кают, дверь в которую была приоткрыта, кто-то заговаривал какой-то механизм. Мужчина в черной вязаной шапке, непонятном толстом черном одеянии, напоминающем домашний халат, и со здоровым крестом на груди, из двух гаечных ключей. В зубах он держал сигарету, прокуренную почти до фильтра, пепел от которой спадал на густую русую бороду. С этой же сигаретой в зубах он низким голосом, и интонацией как у священников, заговаривал нечто похожее на двигатель:
- “...Анода и катода… Дай силы стартеру…”. Пока он меня не заметил, я решил ретироваться и дальше идти куда шёл, мало ли что этот бы выпалил, если бы увидел. Остаток дорогу к мичману и назад прошёл без происшествий. По возвращении в каюту я обнаружил, что новые соседи будто бы уже совсем про меня забыли, и весело рубились в карты, разложенные на табуретке, которую они приставили к кровати. Не назвал бы себя человеком общительным, ибо многих я просто-напросто игнорирую, или контактирую минимально, особенно если сам человек не располагает к общению. Так что и в этом случае я планировал отлежаться у себя на верхнем ярусе, если бы моей самоизоляции не помешал новый начальник.
- “Пошли с нами сыграешь, чё как не родной? Андрюш, на него тоже раздай.”
- “Проклятье.” – подумал про себя я. И ведь как знал, что из таких моральных тисков я не вырвусь. Ладно, почему бы и нет. Сыграю разок.
Я спрыгнул со своей койки, после чего один из игроков подставил к импровизированному столу еще одну табуретку, на которую я и сел. Вероятно, та игра, в которую они весело резались, была очередным порождением этого судна. Красноречивое название «долбоеб» будто бы лишь подчеркивало принадлежность к гордому гвардейскому кораблю. Нет, я ничего не имел против ругательств, военные, как известно, матом разговаривают, а не ругаются, но, когда слово «блять» используют для обособления, даже мне становится не по себе.
- “Ну и как в это играть?” – спросил я у другого своего соседа – Андрея. Его лазурно-голубые глаза с характерным прищуром кричали, что их хозяин – плут. Длинные пальцы выделывали со старой, местами истертой колодой такие пируэты, каких я никогда до этого не видел. Дилер лишь молча раздал каждому по две карты, после чего положил рубашкой вверх стопку оставшихся карт, и положил под неё козырь – туз червей.
- “В «дурака» играть умеешь?” – обратился ко мне Андрей
- “Считай, что это «дурак». С нововведениями…”
Вместе со мной игроков было четверо. Андрей заходил под старшину пиковой шестёркой. Тот поднял бровь, глядя на свои карты, после чего бросил на неё семерку крести и сказал:
- “Это что такое? – недоуменно спросил я. – Не козырная же!”.
- “А это новое правило. Гол можно использовать раз за игру, чтобы покрыть чужую карту любой картой другой масти. Главное, чтоб номинал был выше.” – обратился ко мне третий игрок, чьего имени я еще не узнал.
Игра казалась мне очень странной, хотя втянулся в неё довольно быстро. Она была динамичной и в некотором роде даже веселой. В числе новых правил оказалось «в пизду» – то есть возможность вернуть обратно в колоду не понравившуюся карту, но не более трёх раз за игру. Также, отбиться можно было частично. Если тебе кидали несколько карт, а ты не мог покрыть все, то крыл те, которые мог, а оставшиеся забирал себе. И после этого еще и мог ходить под своего соперника! Хотя, главное правило этой игры я узнал под самый конец. Мы со старшиной остались 1 на 1. У него одна карта, у меня две. Я думал, что мог его завалить, и, уже предвкушая скорейшую победу, кинул ему короля пик. Старшина в ответ сказал “гол” и покрыл его тузом крестей, выйдя из игры. Когда я вспомнил, что он уже применял этот приём, игроки назвали мне самое главное правило:
- “Если тебя нагрели – сам виноват. Вот главное правило игры. Следи внимательнее за соперниками” – с ехидной ухмылкой сказал мне Андрей, картёжник.
- “Все у вас не как у людей…” – раздосадовано размышлял я.
Внезапно откуда-то из коридора послышался громкий голос:
- “Внимание, звенья за номерами 1-3 а также офицеры и бойцы отряда БОПЛ могут пройти на обед.”
- “А что за звенья?” – спросил я у соседей
- “Мельчайшая организационная единица. У нас, матросов. У нас два отделения, которым руководят главные старшины, и звенья, которыми руководят старшины. Ну и во главе всего этого стоит мичман.”
Пока мы добирались до столовой, матросы обсуждали последние новости подлодки: картёжник, совершенно не стесняясь, хвастался тем, как недавно обвёл офицера за игрой в «долбоёба», а также называл себя «каталой высшего разряда». Старшина в красках описывал свой план, как охмурит медсестру, а также слёзно жаловался на то, что в последний раз она грубо отвергла его, «зарядив так, что чуть челюсть не сломала». Третий же, Павел, хвастался перед товарищами своими обширными познаниями в военном деле: он недавно выучил все девятнадцать званий Европейского подводного флота.
Сама же столовая представляла из себя сравнительно небольшое помещение, с несколькими столами, лавочками около стены и табуретами около столов. Большая часть мест уже была занята. Около раздаточной зоны столпились офицеры, которые спокойно могли приходить позже всех – никто бы не посмел занять офицерский стол. Мои соседи, только войдя в отсек, кинулись к столу, стоявшему в углу помещения. Над ним красовался большой чёрный флаг с черепом и надписью: “Смерть буржуям!”. Видимо, благодаря этому флагу все остальные отличали место Кацмана, за которое он был готов убить, от всех остальных. Поскольку за тем столиком уже развалились кореша Кацмана, на меня там места не нашлось. Я взял поднос с едой, и стал оглядывать отсек в поисках места, где мог бы присесть. Тут же меня окликнул сам капитан, указав на одно свободное место у офицеров.
- “Знакомьтесь, джентльмены, мой новый помощник – Костян. Нарекаю его позывным… Юнга! А Родиона я понижу в матросы.”- с иронией в голосе говорил капитан. Его шутку оценили все, кроме самого Родиона, который молчал с хмурым видом.
- “Ну и как тебе первый день на корабле, товарищ «сколько нужно?»” – обратился уже ко мне капитан.
- “Если честно… смешанные чувства. Я, кажется, понял, зачем вы меня спрашивали про странных людей. Одно не могу понять, как вы с такими придурками ещё не утонули…”
- “Ну не такие уж они и плохие у меня. Ты ещё не видел, что у нас в серьезных плаваниях происходит. Как говорится, вырастешь – поймешь. Да и познакомился ты только с малой частью…”
- “А что, остальные в дисциплинарном плане получше?”
В ответ на этот вопрос капитан залился хохотом.
- “Ещё хуже! О, смотри! Щас будет представление!”- улыбаясь говорил Николай Валерьевич
Параллельно со словами капитана в отсек вошёл высокий мужчина мощного, как у древних статуй, телосложения. Его голова была выбрита наголо, а на лице красовались многочисленные шрамы, создававшие узор, чем-то напоминавший жабры. Вся площадь жилистого предплечья на левой руке, от самого запястья и до локтя, была забита разными татуировками черного цвета. Там было бессчетное количество маленьких черепков со скрещенными под ними костями, три якоря и два скрещенных гарпунных ружья. Как только он увидел сидящего за офицерским столом Евгения, главу службы безопасности, он г0ромко засвистел, и прокричал ему с порога:
- “Пошёл нахер!” – моментально вспылил Евгений, и тут же продолжил:
- “Если я трус, то ты просто поехавший, безрассудный авантюрист! Из-за тебя все чуть не сдохли! Дважды!!”
- “Да ладно, не бесись ты так. Это просто была маленькая забава, а ты уже испугался за свою жизнь. Как будто у тебя есть, за что цепляться.” – возразил неизвестный, и, не желая продолжать дальнейшую полемику, пошёл за едой, игнорируя Евгения.
- “Кто это?” – поинтересовался я
- “Нильс, сука, Ньюгорсвольд. Ебанутый тип.” – злобно прошипел Евгений, и принялся дальше есть.
- “Ёмкое описание. А что он сделал-то?”
- “А он командир отряда боевых пловцов. Не сказал бы, что у них с Евгением профессиональное соперничество, от которого тот так бесится на него. Это скорее вызвано тем, что Нильс имеет обыкновение забивать на приказы, ставя под срыв операции, а также убеждениями, в которые верит не только Нильс, но и вся его команда водолазов” – начал вводить меня в курс дела капитан.
- “Может, это вызвано спецификой их работы. Сам знаешь, на Европе подводная фауна хищная, и очень враждебная к человеку, от чего любые вылазки в море становятся опасными. Но наши боевые водолазы – натуральные смертники, которым это нравится, до кучи. Они убеждены, что если за время их вылазки никто из отряда не умер, или хотя бы не покалечился, то вылазка дерьмовая и скучная. Поэтому они иногда сами лезут на рожон, чтобы повеселиться. А с другой стороны, их можно признать настоящими сверхлюдьми.”
- “Знаешь грязевых рапторов? Это здоровенные твари, которые своим клювом вскрывают металлические двери, как консервные банки, непринужденно отрывают людям конечности, и способные ударом хвоста сломать несколько костей. Ну так вот, на одной из вылазок, Нильс пошёл драться в рукопашную с одним раптором. Оторвал ему нижнюю часть клюва. Голыми руками. Охренительно сильный мужик. А в другой раз он вырвал клык из пасти акульего тигра, и заколол тварь её же зубом. Он от такого прямо тащится, у них в штабе пловцов, на нижней палубе, есть целый музей странных предметов, которыми они убили какого-нибудь европейского хищника. Я там был разок. Могу навскидку вспомнить, что среди экспонатов был какой-то камень, кусок эластинового растения, который пловец использовал как удавку, чтобы сломать шею подводной твари, и гаечный ключ.”
- “А татуировки они себе в честь чего набивают? У Нильса, вон, почти вся левая рука чёрная.”
- “Ну если я правильно помню… маленький череп с костями – за успешное возвращение из рейда в море. Якорь – за успешный абордаж. Гарпуны – за успешный штурм.”
- “Ну да, мы и таким занимаемся. Помнится, разок команда Нильса нам очень помогла. Перед тем, как зашли наши СБшники, водолазы силами двух разрозненных отрядов просто пропилили бреши снаружи станции, и вместе с бурными потоками воды зашли, убивая все, чему итак осталось недолго жить из-за потопа.”
- “Жесть… Я с каждой новой деталью искренне удивляюсь, как вы все живы-то до сих пор.”
- “Анархия – мать порядка” – с усмешкой сказал капитан.
После историй про сумасшедших водолазов трапеза проходила в тишине. Отобедав, мы сдали тарелки кокам, а те в свою очередь выдали нам после еды порцию “витамина” и стакан воды, чтобы его запить. Витамин – незаменимая на Европе вещь, дороже воды и еды. Как нетрудно догадаться из названия, он позволяет восполнить недостающие в организме витамины, в первую очередь те, которые даёт людям солнечный свет. Тех, кто его не принимает жду болезни, а то и смерть, так что вещь это необходимая и незаменимая. Только я подошёл к порогу отсека столовой, как мимо меня пронесся человек. Его быстро нагнала вторая фигура в военной форме, и с криками “стоять, скотина!” повалила на холодный металлический пол.
- “Вот, товарищ капитан, смотрите! Опять ворует, гадёныш!”- сказал неизвестный преследователь. Как только погоня прекратилась, я смог разглядеть вора – им оказался мичман Мёбиус. Сотрудники службы безопасности быстро его обступили, после чего взяли под руки и ноги, и поволокли в ближайший пустующий отсек. Мичман отчаянно старался сопротивляться, однако, поняв, что вырваться не выйдет, перешёл на словесные уговоры. Его завели в пустующую раздевалку около душевой, и поставили на колени. На место уже прибыли капитан и корабельный врач, а мичман всё никак не унимался:
- “АААААА!!! Отпустите!!! Товарищ капитан, ну отпустите, умоляю, я воровать больше не буду!! Я ж не для себя, а на благо корабля всего!! Ну подумаешь, спирта немного слил из санчасти, ну пару лампочек выкрутил, ну арсенал вскрыл и несколько гранат вытащил, я ж для блага экипажа всё!” – испуганно тараторил старший мичман, смотревший “глазами по пять копеек” на свиту моряков, собравшуюся вокруг него. Вырваться было нельзя, заведующий арсеналом крепко держал вороватого завхоза.
- “приговор в исполнение привести” – мрачным голосом сказал капитан. Слова падали как чугунные гири: размеренно и тяжело. Лейтенант медицинской службы вышел вперед толпы матросов, крутя в руках маятник.
- “Ну что, господа. К экспериментальному сеансу лечения клептомании гипнозом приступим-с” и начал задумчивым голосом заклинать моряка.
- “Тебе больше не хочется воровать”, “ты хочешь приносить благо судну и его экипажу”, “ты не будешь припрятывать, прикарманивать, левачить и ещё 100 синонимов к слову воровать” Как только начался сеанс гипноза мичман перестал сопротивляться и молить о пощаде. Его взгляд послушно следовал за маятником, которым вертел доктор.
Раздался щелчок пальцами. Врач с гордостью сказал: “Сеанс гипноза окончен”. Мичман как будто вышел из транса и удивленно оглядывал всех присутствующих. Капитан вышел вперед, положил руку на плечо бывшему вору и сказал:
- “Поздравляю тебя, Андрюша” - “С чем?” – с удивлением переспросил мичман.
- “С новой жизнью!” на грозном лице морского волка появилась улыбка. Матросы-старожилы говорят, что это событие настолько редкое, что считается плохой приметой – обычно капитан излучает злобу или хотя бы пассивную агрессию, и каждый раз как по подлодке проползает слух, что капитан показал признаки хорошего настроения кто-то из матросов (часто не один) устраивает какое-то представление, нарушающее пару-тройку предписаний устава, а то и уголовного законодательства, чем снова выводит капитана из себя.
Мичман оглядывал всех присутствующих блаженным взглядом, когда капитан сказал:
- “Ладно. Посиди пару минут, оклемайся.” Затем его лицо снова сменилось на холодное равнодушие, и тот с недовольством в голосе сказал:
- “А вы чё встали, дармоеды, думаете у вас дел нет раз мы на причале? На выход, упыри!” и толпа потихоньку начала исчезать, пока в отсеке не осталось никого.
Мичман с ехидной ухмылкой на лице достал из кармана маятник, которым проводился гипноз, и покручивая его в руке начал дразнительным тоном пародировать голос корабельного врача: “Гипноз, гипноз. Хе. Это вы ещё в школе мичманов не учились” – довольно закончил подопытный и пошёл в свой отсек.