"Я не хочу этого перевоплощения" 360-361 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
В гостиной, где мягкий свет исходил лишь от торшера, я сидел на диване и показывал Ха Тхе Хону своё плечо.
К счастью, и на плече, и на щеке раны оказались лишь поверхностными царапинами, поэтому серьёзного ущерба не было. Ха Тхе Хон промыл залитые кровью участки чистой тряпкой, смоченной водой, а затем наложил простейшую повязку. Его руки двигались уверенно и умело, сразу было видно опыт.
Пока он занимался лечением, он не сказал ни слова. В комнате повисла тяжёлая тишина, и я просто не решался первым заговорить.
Оказывается, он не отвечал не потому, что был занят, а потому что не хотел. Осознание этого пронзило меня неприятной, тупой болью где-то под рёбрами — на мгновение это ощущение оказалось сильнее жжения от антисептика.
Я пришёл к человеку, который избегал моих сообщений, да ещё и вынужден был позволить себе помочь… Стыд переполнил меня, и голова сама собой опустилась.
Ха Тхе Хон закончил перевязку и громко закрыл аптечку. Я вздрогнул от резкого звука, и он, заметив это, тяжело выдохнул.
— Значит, всё-таки понимаешь, что виноват.
Его голос оставался жёстче обычного, но то, что он сам первым заговорил, принесло мне огромное облегчение.
— Объясни, почему всё так вышло.
Я сглотнул и кивнул. С чего начать? Наверное, с книги под названием «Бездна»… Некоторое время я колебался и заговорил:
— То есть… эм… книга под названием «Бездна» на самом деле…
Не об этом? Тогда что же он хочет услышать? Я растерянно посмотрел на него, и Ха Тхе Хон снова вздохнул.
— Я спрашиваю, где ты поранился и почему явился сюда в такое время.
Значит, с этого надо было начинать. Чувствуя неловкость, я почесал затылок.
Но и тут объяснение было не таким уж простым. Всё же я решил быть откровенным.
— Я звонил, писал сообщения… но Ха Тхе Хон-ши их не посмотрел. Я не обвиняю тебя, понимаю, что это моя вина… Просто решил, что ты очень… разочаровался во мне.
— И всё равно… я хотел поговорить лично. Прости, что явился так поздно. Когда эта мысль засела в голове, я просто не смог ждать до утра.
— То есть ты по дороге сюда и получил рану?
— Да. Кто-то стрелял с крыши здания из оружия дальнего боя. Это было быстрее, чем лук, но выстрела не слышно, думаю, что-то вроде арбалета.
— Арбалет… В любом случае, если ночью применили оружие, значит, изначально тебя ждали.
Ха Тхе Хон скрестил руки на груди и нахмурившись пронзил меня взглядом.
— Хан И Гёль. Ты ведь знаешь, какой сейчас шум из-за тебя? Разве в «Реквиеме» тебе не сказали пока воздержаться от выхода наружу?
— Эм… сказали, но я… забыл. Правда, это не отговорка. Просто единственная мысль была увидеться с тобой.
Это было правдой. Как только я решился прийти к нему, я, словно в забытьи, сразу использовал способность и прилетел, забыв про осторожность.
Выслушав, Ха Тхе Хон чуть смягчил взгляд.
— Больше никогда так не делай. Даже если всё уляжется — не смей. Твоя сила уже слишком известна. Ничего удивительного, что охотников за тобой становится всё больше.
— Да. Я был слишком легкомысленным.
Ха Тхе Хон был абсолютно прав.
Я без колебаний согласился, и тогда он достал что-то из пиджака, висевшего на спинке стула. На стол лёг чёрный предмет, разбитый вдребезги телефон.
— Это… неужели твой телефон, Ха Тхе Хон-ши?
— Да. Он сломался во время боя на Кванхвамун.
Разбита была не только передняя панель, задняя часть корпуса тоже выглядела ужасно. Я повертел мёртвый аппарат в руках и вдруг осознал:
— Значит, ты не отвечал, потому что телефон был сломан…
В самом деле, когда я звонил, звучало уведомление, что аппарат выключен. Всё стало ясно: он просто не мог его включить.
— Но только из-за поломки я ведь не пропадал целую неделю.
Ха Тхе Хон на секунду замолчал, будто раздумывая, и затем встретился со мной взглядом.
— Хан И Гёль. Ты ведь сам сказал, что я, наверное, сильно разочаровался в тебе.
— Отрицать не стану. Да, этим ты меня действительно разочаровал.
Хотя я был к этому готов, слова всё равно обожгли грудь острым уколом боли.
— Но не потому, что ты не рассказал о своём прошлом.
— А потому, что ты мне не доверился.
Даже само произнесение этого обвинения, казалось, раздражало его. Ха Тхе Хон недовольно сузил глаза.
— Ты не раз пытался выдать мне ту историю, которую прячешь. Но каждый раз, когда выпадал момент, ты находил оправдания, откладывал, делал вид, что ещё не время.
От его точного замечания дыхание на миг перехватило. В памяти вспыхнули все те разы, когда я решался рассказать об «Бездне», но так и не осмеливался — глотал слова обратно.
— Ты боялся, что я как-то отреагирую после того, как выслушаю, верно?
— А я ждал. Постоянно ждал. Думал, что однажды ты поверишь мне и решишь рассказать именно мне. Что у тебя есть причина, по которой доверишься именно мне, а не кому-то другому. Но ты так и не сказал… и вот, к чему мы пришли.
Атмосфера стала ещё тяжелее, чем в тот момент, когда я впервые вошёл в гостиную. Уставший Ха Тхе Хон прикрыл глаза ладонью и хрипло спросил:
— Неужели я так и не смог заслужить твоё доверие? Или я выглядел в твоих глазах настолько ненадёжным, что ты боялся, будто я уйду от тебя?
От его раненого голоса сердце упало вниз. Я поспешно схватил его за руку.
— Н-нет, совсем не так, Ха Тхе Хон-ши!
Даже представить не мог, что он воспримет всё в таком ключе.
На самом деле проблема была во мне. С Ха Тхе Хоном всё было в порядке. Я просто не находил в себе смелости встретить его реакцию, когда раскрою правду о книге «Бездна».
Как же теперь развеять это недоразумение? Глядя, как Ха Тхе Хон мучается, обвиняя себя, я понял: лучше бы он разочаровался во мне, даже возненавидел, чем вот так страдал.
— Я боялся, что после этого больше не смогу говорить с тобой так же свободно, как раньше… Боялся, что ты скажешь, что не останешься рядом…
Голос предательски дрожал, горячие чувства подступили к горлу, но я из последних сил проглотил их.
— Слишком дорого для меня то, что ты испытываешь ко мне, Ха Тхе Хон-ши…
Выплёскивая наружу то, что я так долго прятал, я вдруг понял: вот почему я не смог открыть ему правду раньше.
Мне было страшно потерять тепло, исходившее из его тёмных глаз. Я боялся, что его рука, так часто ласково касавшаяся моей щеки, останется лишь воспоминанием. Боялся, что никогда больше не увижу той мягкой улыбки, что он дарил только мне.
Становилось всё труднее сдерживать эмоции. Теперь мой голос не только дрожал, но и глаза наполнились слезами. Я не мог взглянуть Ха Тхе Хону в глаза, опущенные веки горели жаром.
— Я был неправ. Я отвечу на всё, что ты спросишь, Ха Тхе Хон-ши.
— Поэтому, только ещё один раз…
Я хотел попросить: «Дай мне шанс», хотел умолять простить. Но договорить не успел, чья-то сильная рука сжала мое запястье, и всё тело резко потянуло вперёд.
В следующее мгновение опущенная голова Ха Тхе Хона коснулась моей, и наши губы сошлись. Он дважды быстро поцеловал меня, а на третий раз уже без колебаний проник языком внутрь.
Даже после нескольких раз этот чужой, слишком близкий контакт оставался непривычным — плечи сами собой сжались. Стиснув глаза, я не удержал слезу, которая сорвалась вниз. Пальцы, вцепившиеся в его ворот, задрожали.
Он жадно втянул мою нижнюю губу и прижал меня всем корпусом. Под напором я бессильно откинулся назад и ощутил под спиной кожу дивана.
От неожиданного поцелуя дыхание сразу сбилось до предела. Оторвавшись, Ха Тхе Хон склонился надо мной — я лежал на диване, тяжело дыша, а он тихо прошептал:
— Ситуации, в которой я уйду от тебя, никогда не будет.
Его ладонь скользнула к моей щеке. Тёплое прикосновение медленно разлилось по лицу.
— Всё равно, что бы ты ни выбрал. Пока ты не скажешь мне самому исчезнуть — я приму любое решение.
Он осторожно снял с себя мою дрожащую руку, поднёс её к губам и поцеловал в ладонь. В этом жесте было не только нежность, но и прилипчивая одержимость.
— Тебе лишь нужно одно — не отталкивать меня. Просто прими то, что я даю. Этого достаточно.
«Этого достаточно»… Эти слова звучали так, словно он видел меня насквозь. Я невольно горько усмехнулся.
С того самого момента, как, оказавшись в теле Хан И Гёля, я впервые встретил Ха Тхе Хона и до нынешнего мгновения он всегда оставался для меня сложным человеком. Он был героем, протянувшим руку в самую трудную минуту; родителем, научившим, какое счастье чувствовать чью-то заботу; и надёжным союзником, которому я мог без страха доверить спину.
— …Как же я могу сказать тебе «исчезнуть», Ха Тхе Хон-ши.
Он был для меня так же дорог, как я для него.
Выслушав, Ха Тхе Хон широко улыбнулся. Его чуть прищуренные глаза засияли теплом.
Он снова коснулся моих губ. Я закрыл глаза и принял его поцелуй.
Так мы с Ха Тхе Хоном наконец-то помирились. Для меня это было лучше некуда.
Ведь всё это время я жил в страхе, что он может уйти. А теперь сердце впервые обрело спокойствие.
Оставалось только рассказать ему правду о книге, а с рассветом вернуться в «Реквием» и сообщить обо всём товарищам…
Сколько бы я ни задыхался, сколько ни звал его по имени, Ха Тхе Хон не собирался останавливаться.
— Хк… по-погоди, хотя бы немного, Ха… Тхе Хон-ши…
Он без колебаний кусал мои губы, жадно впивал мою слюну и раз за разом исследовал мой рот своим большим языком.
Такого я точно не ожидал. Ну да, сам поцелуй стал неожиданностью, но… всё же, раньше я уже целовался с Чон Са Ёном или Ким У Джином, и с Ха Тхе Хоном тоже были прикосновения — поэтому я мог как-то это принять, пусть и растерянно.
Но это? Уже прошло больше двадцати минут!
Не может же это продолжаться так долго! Я попытался раздражённо оттолкнуть его от груди, но он даже не шелохнулся. С ума сойти.
Влажные звуки наполняли гостиную. Ха Тхе Хон, будто потеряв всякий разум, не переставая целовал меня, а я с трудом выдерживал этот натиск. И вдруг, ощутив странное движение у талии, я рефлекторно дёрнулся.
Горячая ладонь обхватила меня за пояс. Я ведь всё ещё был без рубашки после лечения, и обжигающее прикосновение заставило меня растеряться.
Его большая рука начала медленно подниматься вверх. Я в спешке схватил его за запястье, но движения так и не прекратились.
Я распахнул глаза в панике и увидел совсем рядом его лицо, красивое и сосредоточенное, а чёрные глаза прямо смотрели на меня.
Почему же они выглядели так, будто он голодал несколько дней? Взгляд Ха Тхе Хона, утратившего самообладание, заворожил меня, хотя его ладонь продолжала нагло скользить по моей талии.
Поднимающаяся всё выше рука и жадные, ненасытные поцелуи — мне уже было невозможно собраться с мыслями.
Когда я замешкался и перестал отвечать должным образом, Ха Тхе Хону это явно не понравилось, он довольно больно прикусил мою нижнюю губу. Я непроизвольно застонал, и тогда он, словно извиняясь, мягко провёл языком по тому же месту.
Поцелуй, который изначально казался мимолётным, всё длился и длился, пока я задыхался, а его неторопливая рука на моём боку вызывала дрожь по всему телу. Голова закружилась, и я понял, что силы на исходе.
«Так я же свихнусь!.. Нужно вырваться, убежать!»
Я изо всех сил забился, пытаясь сбросить его, но на SS-ранга это подействовало не больше, чем на каменную стену. Ни бровью не повёл, проклятый.
Наконец я резко отвернул голову и коротко, но искренне выплеснул протест. И именно в этот миг что-то белое, с бешеной скоростью, врезалось прямо в лоб Ха Тхе Хона.
Я ещё не успел рассмотреть, что это, как услышал до боли знакомый визг. Вскрикнув от удивления, я машинально подхватил прыгнувшее ко мне животное.
Поскольку этот Лис был далеко не обычным монстром, от его ударов на лбу Ха Тхе Хона осталась красная отметина.
Жалобно скулившее животное я прижал к груди, а Ха Тхе Хон в ответ злобно уставился на него. Его уже во второй раз прервали, и он выглядел крайне раздражённым.
Ха Тхе Хон сощурился и уставился на меня так, что в его взгляде ясно читалось подозрение. Я поспешно замотал головой.
— Я не приводил его! Честное слово, оставил в комнате, а почему он здесь сам не знаю!
Ситуация и правда выглядела так, будто я виноват, но на самом деле Лис со мной не приходил, и от этого становилось только обиднее.
«Неужели ещё с самого выхода из комнаты тайком за мной увязался?»
Лис ведь был существом, в котором смешалась сила Элохима и Элахи, — от него почти не чувствовалась энергия, да и становиться невидимым он умел. Так что даже если и шел следом, я всё равно бы не заметил. И прекрасно это знал.
Я приподнял его на руки, чтобы рассмотреть получше. Лис прижал уши и виновато сощурился, будто говоря: «Я же ни в чём не виноват», — и жалобно тявкнул. В такой позе ругать его было просто невозможно.
— Ха… Подожди, я одежду принесу, — пробормотал Ха Тхе Хон.
Он встал и направился в гардеробную. Я проводил его взглядом и, как только он скрылся из виду, тихонько прошептал:
Лис коротко пискнул так, будто именно этого и ждал, и я похвалил его уже искренне.
Мой план был прост: поговорить с Ха Тхе Хоном, потом вернуться в «Реквием» и уже там всё объяснить. Но внезапная атака всё изменила — пришлось остаться на ночь в его доме. Как и раньше, я надел приготовленную им пижаму и лёг с ним в одну постель. Утром мы позавтракали, и, сев в его машину, я вернулся в гильдию примерно к десяти утра.
— И Гёль, ты сам считаешь, что это нормально?
— Я только неделю назад тысячу раз просила тебя не высовываться наружу, потому что это опасно! А ты что сделал? Сбежал ночью? Ты что, подросток в переходном возрасте?
Я сидел перед собранными по вызову Ха Тхе Хоном товарищами и слушал выговор.
Мин А Рин, нахмурившись, отчитывала меня с таким видом, что я только сжал зубы и опустил голову. Никогда бы не подумал, что Ха Тхе Хон вот так возьмёт и выложит всё, что случилось ночью.
Он ведь подробно рассказал: и когда я вернулся домой, и где именно получил ранения, и чем, по его мнению, было нанесено ранение. В результате, едва я вошёл в комнату на 23-м этаже, как тут же был окружён и схвачен уже подготовленными к допросу друзьями.
Как можно так поступать? Ещё на рассвете сам набросился на меня с поцелуями, а теперь — вот так легко сдал команде. И сидит сейчас спокойно, потягивает кофе, будто его это совсем не касается!
— Придётся убрать все окна в комнате, — нахмурившись, пробормотал Чон Са Ён, прижимая ладонь к лбу.
— Лучше поставить вместо окон стеклянные стены. Я поищу компанию, которая делает пуленепробиваемое стекло, — подхватил У Со Хёк.
— О! Секретарь У Со Хёк, отличная идея! — оживился Пак Гён Хо, глаза его засияли.
Да я ведь даже сильно не пострадал! Но они, улучив момент, тут же решили ограничить мою свободу. Конечно, ночью выбираться было неправильно, но и такая реакция явно чрезмерна.
Я уже собирался возразить, но, подняв голову, встретился взглядом с сидящим рядом Ким У Джином.
Его большие тёмные глаза блестели от влаги, и всё возражение тут же застряло у меня в горле. Вид у У Джина был бледный, точно он сильно испугался, узнав, что я в одиночку вышел и на меня напали.
Похоже, ругаться придётся уже отдельно с Чон Са Ёном или с Ха Тхе Хоном. По крайней мере, не при Ким У Джине.
Рана оказалась не такой глубокой, да и Ха Тхе Хон ещё на рассвете обработал её, так что лечение закончилось быстро. Проверив плечо и лицо — чистые, без единого следа благодаря способности Мин А Рин, — я неловко усмехнулся.
— Если ещё раз так придёшь весь израненный, я на одних словах не остановлюсь.
— Хён, ну сколько можно? Каждый раз вылезаешь без охраны и возвращаешься весь побитый.
К строгим словам Мин А Рин присоединился Квон Чон Хан. Двое обычно такие добрые, а тут навалились с упрёками разом, я только холодным потом обливался.
Позади меня, где он болтал с Лисом, позвал Элохим. Он, как и другие, тоже пришёл утром на двадцать третий этаж.
Я быстро поднялся и шагнул к нему, поправляя одежду — отличный повод вырваться. Спиной сразу ощутил прожигающий взгляд Мин А Рин.
— Я немного послушал, что говорил Лис.
Рядом с Элохимом на столе сидел тот самый пушистый предатель. Увидев меня, он тут же вытянул вперёд лапки, требуя на руки. Я поднял его, и Элохим продолжил:
— Он говорит, что изначально не собирался идти до конца.
Лис, сидя у меня на руках, со всей силы хлопнул лапой по моему подбородку. Ай!
— Сначала он пролетел всего чуть-чуть, просто из-за беспокойства. Хотел убедиться, что с тобой все нормально. Но в этот момент на тебя напали.
— Дальше он уже в панике шел за тобой до конца. И вот когда добрался… увидел, к сожалению, как раз то…
— Д-дальше можно не рассказывать! — поспешно перебил я.
И так ясно, что именно он увидел. Если Элохим прямо сейчас скажет вслух, что это был поцелуй с Ха Тхе Хоном, в комнате сразу же разразится скандал. Судя по его тёмной улыбке, он это прекрасно понимал.
Лис, всё ещё сердясь, продолжал бить меня мягкими лапками по лицу. Получается, по его словам, я ночью вылез наружу, попал под удар, он перепугался и побежал за мной аж до дома Ха Тхе Хона.
Ха Тхе Хон меня отругал. Друзья отругала. Теперь и Лис. Честно говоря, я ведь всего-то хотел с ним нормально поговорить и помириться… а вместо этого только и делаю, что получаю нагоняи.
Я тяжело выдохнул. В этот момент Элохим посмотрел на меня странным, внимательным взглядом и сказал:
— Ну что ж. Раз ситуация более-менее прояснилась, пора переходить к главному.
Главное. Нужно было рассказать команде всю правду о «Бездне» и вместе обсудить, как противостоять Праусу.