"Кот бастует" 113-115 главы
Тгк переводчиков: https://t.me/seungmobl
Наблюдая за ней, Райс сам не заметил, как разомкнул губы:
— Тогда пойдемте к нему. Я помогу.
Раны, которые, казалось, давно затянулись, время от времени всё равно отзываются ноющей болью. И чем глубже была рана, тем сильнее эта боль. Джастин наверняка чувствовал то же самое.
Именно поэтому Райс предложил ему вместе изменить этот чердак — комнату, ставшую символом его мрачного прошлого. И именно поэтому сейчас он предложил Хиллейн встретиться с сыном.
Он хотел, чтобы Джастин узнал: у него была семья, которая его так сильно любила.
Райса даже кольнуло несвойственное ему сожаление. Если бы он встретил Джастина чуть раньше, если бы смог рассказать ему об этом быстрее, возможно, тот был бы менее одинок.
Внезапная мысль заставила Райса внутренне содрогнуться и закусить губу.
Он посмотрел на женщину перед собой. Полупрозрачное голубоватое тело — доказательство того, что она больше не принадлежит миру живых. А раз Хиллейн призрак, она неизбежно окажется под ударом проклятия Джастина.
Если он приведет её сейчас, вместо долгожданного разговора Джастин получит лишь новые тяжелые воспоминания. Заставить его смотреть на собственную мать, которая корчится от боли и ужаса под гнетом его проклятия... Как ни крути, это было бы жестоко.
Райс снова приоткрыл рот, чтобы забрать свои слова назад, но Хиллейн опередила его.
Она ответила на удивление твердо. Райс посмотрел на неё сверху вниз и всё же спросил:
— ...Это из-за проклятия Джастина?
— Вовсе нет. Там будет немного холодно, но я справлюсь, я вытерплю. Я же его мама. Но...
— Всё равно нельзя. У меня... нет на это права.
«Нет права». Это был еще один неожиданный ответ. Однако, глядя на её поникшие плечи и слушая голос, в котором чувства отражались как в зеркале, Райсу не составило труда понять её мотивы.
Вина и раскаяние, густо замешанные в тоске. И среди всего этого вина занимала самое почетное место.
Впрочем, это можно было понять.
Радость от возможности видеть лицо Джастина наверняка была мимолетной. Что чувствовала Хиллейн, глядя, как её сын страдает от проклятия, терпит издевательства от родного отца и ловит на себе брезгливые взгляды окружающих?
Сначала она ненавидела эту несправедливость, потом пыталась как-то вмешаться, но в конце концов осознала: её возможности как призрака ограничены. Она не могла спасти его.
Так что сейчас перед Райсом стояла лишь тень той женщины, чья душа выгорела в попытках сопротивляться жестокой реальности, — пепел, оставшийся от того, кто осознал свое бессилие и сдался.
— И... ты же сам знаешь. Даже если я приду, он меня не увидит.
— Эту проблему малец может решить. Ты ведь столько времени за ним хвостом ходила, неужели не заметила?
Сэфи перегородил ей путь, не давая увильнуть от разговора.
— Этот парень из племени Мё, он владеет силой, которая людям и не снилась. Я ведь тоже в таком... кхм, в таком осязаемом виде существую только благодаря ему.
Это было свидетельство очевидца, против которого не попрешь. Хиллейн лишь беззвучно шевелила губами, не находя слов. Райс прочитал в этом жесте сомнение.
— Я помогу вам. Уверен, Джастин тоже захочет вас встретить.
Её голос дрогнул, как пламя свечи на ветру. Рука, сжимавшая подол платья, дернулась, но она так и не решилась вложить её в ладонь Райса.
— Всё в порядке. Теперь рядом с Джастином есть ты... К тому же, я не хочу использовать тебя ради своей прихоти. Я не настолько бесстыжая.
На этот раз отступил Райс. В её голосе, который она старалась сделать легким, он почувствовал упрямство, которое так просто не сломить. И это было логично.
Это решение зрело в ней годами. Было бы странно, если бы оно рухнуло от пары слов незнакомца, с которым она заговорила впервые в жизни.
Райс с решительным видом внутренне собрался.
Раз уж сама Хиллейн признала, что дело не в проклятии, он во что бы то ни стало устроит им встречу. Он хотел доказать хозяину, что и его в этой семье любили и любят до сих пор.
Он убедит её, чего бы это ни стоило.
— Можно я приду поговорить с вами завтра?
Для достижения цели ему нужны были регулярные встречи.
Райс посмотрел на Хиллейн самым искренним и «сияющим» взглядом, на который был способен. Этим взглядом он частенько пользовался в облике кота, когда хотел чего-то добиться.
— Вам разве не интересно, как Джастин жил в столице? Как мы с ним встретились? Какие у него появились хобби? Что он любит есть на ужин? Или, например, какого цвета расческу он предпочитает, когда вычесывает мою шерстку? Неужели вам не хочется всё это узнать?
— Ты... ты хочешь сказать, что расскажешь мне всё это?
— Конечно! К тому же я из племени Мё и могу вылечить проклятие Джастина. Если хотите, я буду каждый день внимательно следить за его здоровьем и докладывать вам.
Лицо Хиллейн стало мечтательно-рассеянным.
Как человек, который внезапно обрел то, о чем грезил всю жизнь, она долго моргала, а потом... её лицо начало светлеть так стремительно, что это невозможно было скрыть.
— Мне... правда можно это слушать? Серьезно?
Уголки её губ задрожали. Казалось, дай она себе волю, и улыбка расплывется до ушей. Она запоздало прикрыла рот ладонями, но Райс и так всё видел.
Похоже, от предложения встретиться она отказалась, но от этого ни за что не отступится. Райс так и думал. Он охотно кивнул.
— Тогда я буду слушать! Очень хочу послушать!
— Договорились. Скоро Джастин вернется, так что сейчас не лучшее время. Давайте встретимся здесь же завтра в это же время.
Хиллейн закивала с таким энтузиазмом, что её голова едва не отвалилась.
А уж голос, в котором запрыгала неприкрытая радость? Это было похоже на то, как увядающий цветок на глазах наливается жизнью.
Раз обещание получено, осталось одно: регулярно видеться с Хиллейн и потихоньку убеждать её поговорить с сыном. Заодно он хотел спросить еще кое-что.
Например, виделась ли она с Эдлером.
«Они оба призраки, так что должны были видеть друг друга».
И если виделись, то почему она его не остановила?
Тогда Хиллейн помогла Джастину вмешаться быстрее, но это выглядело скорее как экстренная помощь в последний момент.
Этот вопрос не давал Райсу покоя с того самого момента, как он понял, что Хиллейн на стороне сына.
Судя по поведению Эдлера, он был от неё без ума. Если бы она вышла и запретила ему, он бы вряд ли решился на тот безумный план — отобрать у Джастина самое дорогое, захватив тело Эверита.
Но сейчас был неподходящий момент. Райс чувствовал, что если задержится еще хоть немного, Джастин сам отправится на его поиски.
Так что этот вопрос пришлось отложить.
Посмотрев напоследок на Хиллейн, Райс сменил облик. Тело мгновенно уменьшилось, и мир снова стал огромным. По привычке он начал вылизывать переднюю лапку, как вдруг почувствовал движение над головой.
Он резко задрал голову и увидел руку, которая замерла в нерешительности. Судя по её положению, Хиллейн хотела его погладить.
Прищурившись, Райс посмотрел на неё, а затем сам подставил лоб под ладонь. Он заранее напитал тело силой, так что рука призрака не прошла сквозь него.
Её рука была куда холоднее человеческой.
Прикосновения были неловкими и неумелыми — казалось, она никогда раньше не гладила животных. Уши Райса то и дело прижимались назад, а глаза забавно растягивались к вискам.
Но он терпел. И даже проявил щедрость, потеревшись мордочкой о её ладонь. Хотя, учитывая, что всего пару минут назад они общались в человеческом обличье, это было немного неловко...
Первый настоящий родственник хозяина, которого он встретил.
К тому же Райс ни на секунду не сомневался в искренности её любви и раскаяния, так что ради такого дела он мог и потерпеть. Если привыкнуть, в её поглаживаниях было даже что-то знакомое.
— Ты, похоже, решил тут до самого прихода потомка проваляться, — поторопил его Сэфи.
Райс опомнился, выскользнул из рук Хиллейн и помахал ей передней лапкой.
При виде этого жеста, так похожего на человеческое прощание, лицо женщины «поплыло» от умиления. Похоже, ей, как и ему, было всё равно, что совсем недавно они говорили на равных как люди.
— Завтра я буду ждать тебя здесь.
Несмотря на тоску в глазах, Хиллейн не пыталась удержать уходящего кота. Райс чувствовал: она делает это специально, чтобы не столкнуться с Джастином.
А затем до него донесся едва слышный шепот:
Это была благодарность. Когда он снова обернулся, силуэта в платье уже и след простыл.
Сэфи, который тоже смотрел ей вслед, спросил:
— Ты и правда собираешься устроить им встречу?
Он украдкой глянул на куклу — не будет ли тот против, — но Сэфи выглядел скорее задумчивым, чем недовольным. Покачивая плавниками, он произнес:
— Если бы не ты, эти двое так и шли бы по жизни параллельными прямыми, никогда не пересекаясь. Райс, как же хорошо, что ты у нас есть.
Это была прямая поддержка и искреннее облегчение. От того, как буднично Сэфи признал его заслуги, Райсу стало ужасно неловко, и он принялся усиленно чесать ухо, чтобы скрыть смущение.
Джастин пристально смотрел в угол кабинета.
Там, рядом с его столом, лежала подушка, которую Райс часто использовал как своё пристанище. Обычно она хранила вмятину от его свернутого в клубок тела, но сегодня поверхность была непривычно гладкой и ровной. Явное доказательство того, что хозяин подушки надолго покинул своё место.
Райса не было и за столом в качестве помощника. Переведя взгляд на пустующее рабочее место, Джастин вспомнил последние слова, которые тот бросил перед уходом:
— Джастин! Я пойду прогуляюсь!
Он выглядел очень спешащим. Было забавно наблюдать, как он сначала умчался, а потом впопыхах вернулся за куклой... Но Джастина почему-то задело это полное предвкушения лицо и воодушевленный тон.
Может, дело в том, что в последнее время они всегда гуляли вместе? Тот факт, что Райс даже не предложил ему составить компанию и убежал в таком восторге, неприятно кольнул сердце. Под маской его алые глаза потемнели.
Напряженный голос вернул Джастина к реальности. С задержкой в пару секунд его взгляд сфокусировался на собеседнике.
— Возможно... в моём отчете есть проблема, которую я не заметил?
— В-в таком случае, может быть, вы плохо себя чувствуете...
Крупный мужчина осторожно задал два вопроса. Только получив подтверждение, что всё в норме, он позволил себе едва заметно расслабиться.
Это был Йорте Носдик, талантливый юноша, занявший пост капитана рыцарей в столь молодом возрасте. Джастин был наслышан о его способностях, но это была их первая встреча с глазу на глаз.
Джастин молча изучал стоящего напротив парня. Тот был напряжен и слегка подавлен его аурой, но не напуган. Кетир докладывал, что Йорте пользуется уважением и обладает реальной силой; он заслужил своё место без помощи временного главы рода, что делало его ещё более ценным кадром.
Принять его внеплановый отчет было жестом уважения к таланту. Но на самом деле Джастина интересовало только одно.
— Я хочу спросить о леди Юкальт.
— О Мелиссе... Юкальт? Я отвечу на всё, что мне известно.
— Кажется, в последнее время у неё возникли какие-то трудности. Тебе что-нибудь об этом известно?
Вопрос о Мелиссе Юкальт прозвучал настолько внезапно, что на лице капитана на мгновение отразилось замешательство. Однако он мгновенно взял себя в руки.
Раз сам герцог задает такой вопрос — значит, на то есть веская причина. Возможно, это связано с каким-то делом государственной важности, о котором он, простой капитан, не может и помыслить.
Не подозревая, что весь этот интерес вызван беспокойством одного маленького кота, Йорте с серьезным видом начал доклад. Ответ нашелся быстро, так как его и самого кое-что тревожило.
— Как вы и предполагали, Ваша Светлость. Похоже, в последнее время у неё участились конфликты с семьей. Особенно напряженные отношения сложились с её старшим братом, который сейчас готовится к наследованию титула.
— Да. Поскольку это дела семейные, я не решился расспрашивать подробно, но о нём ходят весьма дурные слухи...
Джастин выслушал ещё несколько крупиц информации, но в основном это были лишь сплетни. Пропуская их мимо ушей, он зацепился за главное.
В такие дела трудно вмешиваться, пока сама сторона не попросит о помощи. Особенно когда речь идет о наследовании. Но его кот, услышав это, наверняка не сможет успокоиться от тревоги.
«Навести справки лишним не будет».
Список объектов для наблюдения пополнился. Семья Юкальт... и семья Мерилин. При мысли о лице мужчины, которое вызывало лишь отвращение, Джастин перевел дыхание.
— Хорошо. Спасибо за ответ. Если заметишь что-то необычное, немедленно доложи мне. На сегодня можешь быть свободен.
— Да, Ваша Светлость! Буду внимательно следить!
Как только капитан, вытянувшись по струнке, покинул кабинет, Джастин остался один. Он молча вертел в руках перьевую ручку.
В голове роились спутанные, противоречивые мысли. Но больше всего его беспокоило...
Первым на ум пришел дом Мерилин. Он уже собирал информацию, предполагая, что глава рода Чесиф Мерилин раскрыл истинную личность Райса, но пока всё было подозрительно тихо.
Судя по отсутствию вестей от кронпринца, у них тоже не было никаких зацепок.
Он медленно выдохнул. Положив ручку, Джастин потер маску и невольно пробормотал:
— Я ведь обещал, что не отниму его свободу...
Тогда, гуляя по обновленному саду, он сказал Райсу:
«Я хотел бы, чтобы ты стал ещё свободнее.»
Это было искреннее пожелание Райсу, но в то же время — предупреждение самому себе.
«Не переступай черту. Не смей желать большего. Неужели ты хочешь ранить его собственными руками?» Эти мысли, повторяемые раз за разом, стали прочной стеной и тяжелыми кандалами, удерживающими его порывы.
Поэтому... нужно оставить всё как есть.
Нельзя лезть не в своё дело, нельзя умолять о привязанности только к себе, нельзя удерживать его рядом силой. У того, кто принес ему незаслуженное счастье, нет причин страдать от его эгоизма.
Дыхание Джастина постепенно выровнялось. Он крепко зажмурился, открыл глаза, снова взял ручку и, успокаивая себя, вернулся к документам.
Это чувство преследовало его всякий раз, когда он осознавал, что Райс может превращаться в человека. И в искусстве подавлять его Джастин был мастером.
По крайней мере, так было до тех пор, пока не случалось чего-то непредвиденного.
После нескольких регулярных встреч с Хиллейн Райс кое-что понял.
То, что за тобой по пятам ходит призрак — дело серьезное. Если бы он сказал об этом Джастину, тот бы приложил все силы, чтобы решить проблему.
Однако Райс не проронил ни слова. Возможно, это сработало его «чутье», которое не раз его выручало. Инстинкт подсказывал: если столкнуть этих двоих сейчас, когда ни одна сторона не готова, последствия будут непредсказуемыми.
Райс свернулся клубочком и представил это безрадостное будущее.
Сын и мать случайно встречаются. Хиллейн в панике убегает, крича, что не имеет права его видеть... а Джастин истолковывает это по-своему.
«Или просто горько усмехнется, решив, что так и должно быть».
Его лицо осталось бы бесстрастным. Он мог бы спокойно обнять Райса, уверяя, что раны от родных давно затянулись и он ничего не чувствует.
Но на месте старых шрамов легко могут появиться новые царапины. Если пустить всё на самотек и не заботиться о них, они обязательно воспалятся. И Джастин не был исключением.
Райс категорически не хотел этого видеть. К тому же, его догадки подтверждались поведением самой Хиллейн.
— Правда?! Джастин сам сделал эту куклу... Должно быть, он весь в меня! Мне с детства говорили, что у меня золотые руки!
Сияющее лицо, бодрый тон, бесконечная болтовня о пустяках... На первый взгляд она казалась беззаботной и жизнерадостной женщиной, но Райс, пообщавшись с ней подольше, понял.
Эта женщина была невероятно упрямой.
— Слушайте, может, вы всё-таки передумаете? Я поговорю с Джастином, мы выберем день и вы просто пообщаетесь...
— Нет. У меня нет на это права... и я не хочу ставить тебя в неловкое положение.
— Джастин наверняка тоже хочет встретиться со своими родителями.
— Спасибо за добрые слова. Но я не смогла остановить Эдлера, своего мужа. Как я могу иметь наглость строить из себя мать перед этим ребенком?
— Я вам гарантирую! Джастин такой добрый, умный и способный! Он сразу поймет, кто на самом деле виноват. Он быстро поймет, что на вас нет вины...
— Э-это... ах. Прости. Я всё равно... не могу. Правда, прости...
Третья попытка, замаскированная под «пиар хозяина», тоже провалилась. Кажется, на мгновение она заколебалась, и это был самый обидный момент.
— В следующий раз вместе с Джастином...
— Ой, может, на сегодня закончим? Я как раз обещала другому призраку вместе прогуляться по саду!
Дошло до того, что Хиллейн начала обрывать разговор, стоило лишь упомянуть имя сына.
И вот сейчас, когда Райс в очередной раз неудачно заговорил о Джастине, она собралась уходить. Райс, быстро обратившись в кота, возмущенно засопел.
Чувство поражения накрывало его. Он был слишком уверен, что легко её уговорит. Он нервно забил хвостом по полу, но, почувствовав, как прозрачная рука шутливо коснулась его шерстки, тяжело вздохнул.
— Хи-хи. Здесь? Или здесь погладить?
— Ой, рядом с хвостом не любишь!.. В следующий раз буду осторожнее. Прости.
Только что она врала про «встречу с другим призраком», а теперь с упоением наглаживает его шерсть. Райса немного раздражало, что она портит его идеальную укладку, но он терпел.
Однако чувство легкого опустошения никуда не делось.
«Хорошо хоть, она слаба перед милыми созданиями».
Сразу видно — мать Джастина, в этом они точь-в-точь похожи. Игнорируя полный сочувствия взгляд Сэфи, Райс привел мысли в порядок.
Первым делом он вспомнил историю Хиллейн. Точнее, то, что произошло после того, как Эдлер нелепо погиб в результате несчастного случая с каретой.
«Подумать только, Эдлер так и не увидел Хиллейн».
Ослепленный ненавистью, Эдлер стал злым духом, но так и не встретил жену, по которой так неистово тосковал.
Будь Райс сейчас человеком, он бы не удержался от саркастичной усмешки. Трудно представить себе более ироничную и нелепую насмешку судьбы.
— Я по-настоящему ненавидела и презирала своего мужа. Я не могла простить ему то, что он истязал моего сына, прикрываясь любовью ко мне. И это не изменилось даже после того, как он умер.
В тот день, когда Райс спросил её о прошлом, Хиллейн ответила с глубокой печалью в голосе.
То самое выражение, которое он увидел при их первой настоящей встрече — хрупкое, полное боли и тоски, возникающее всякий раз, когда она смотрела на чердак, — снова застыло на её лице.
— Я осознала, что Эдлер мёртв, только когда увидела похороны в замке. И тогда же поняла... что он, как и я, остался привязан к этому миру. Но я не пошла к нему. Я этого не хотела. Я слишком хорошо его знаю. Эдлер был бы вне себя от радости, встретив меня. Он бы мгновенно забыл, какой ад устроил моему сыну, и снова принялся бы шептать мне слова любви своим сладким голосом. Если бы мне пришлось столкнуться с этим... я бы точно...
Хиллейн не смогла закончить фразу. Райс, глядя на то, как её слова затихают и растворяются в воздухе, без труда догадался, что должно было последовать дальше.
Возможно... Эдлер встретил бы свой финал, будучи разорванным на куски руками той, которую любил больше всего на свете.
Но этого не случилось. Райс молча смотрел на неё. В её полупрозрачных голубых глазах на мгновение застыло какое-то невыразимое чувство, а затем исчезло.
— После этого многое изменилось. Эверит... этот мерзавец занял место временного главы рода, а Джастин, словно спасаясь бегством, уехал в столицу и стал затворником. Я была привязана к этому замку и не могла последовать за ним. Думаю, именно тогда я передумала. Я решила найти Эдлера и поговорить с ним. От других призраков я слышала, что он повсюду следует за Эверитом. Эверит. Ненавистный Эверит. Этот человек омерзительно алчен и расчетлив. И... он тоже мучил Джастина. Я не забыла ни одного его поступка.
Хиллейн с силой сжала ладони, сминая подол платья. В её тихом, размеренном голосе сквозило неприкрытое отвращение.
— Когда я узнала, что Эдлер крутится рядом с таким типом, меня не покидало дурное предчувствие. Хотя я и знала, что возможности таких душ, как мы, в мире живых ограничены, мне всё равно было не по себе... Но когда я наконец нашла Эдлера, он меня не увидел. Он уже был настолько поглощен своей злобой, что я не могла ни подойти к нему, ни коснуться его.
Лицо Хиллейн изменилось. Тень брезгливости всё еще лежала на её чертах, но теперь она была направлена на саму себя.
— А дальше, Райс, ты и сам знаешь. Джастин вернулся, и Эдлер, чья ненависть к собственному ребенку так и не утихла, решил использовать Эверита, чтобы добраться до него.
Уголки её глаз опустились, губы задрожали. Она выглядела раздавленной собственным бессилием.
— Я ничего не смогла изменить. Совершенно ничего... К счастью, вы с Джастином уцелели, но это не отменяет того факта, что ребенку снова пришлось столкнуться с иррациональной враждебностью родителей. Если бы я пошла к Эдлеру чуть раньше, изменилось бы хоть что-то? Если бы я... собралась с духом и растерзала его душу на части, стало бы всё лучше?
Тогда Райс не нашелся с ответом. Хиллейн, казалось, и не ждала его — она быстро взяла себя в руки и извинилась за то, что вывалила на него такие тяжелые мысли.
Но сейчас, вспоминая тот разговор, Райс думал о другом. Чувство, которое он видел в глазах Хиллейн, когда она говорила о прошлом, было не чем иным, как мучительной и глубокой любовью-ненавистью.
Говорят, что ни начать, ни закончить любовь по своей воле невозможно. До самого конца Хиллейн не могла отпустить осколки своей надломленной привязанности.
И в то же время, пока её душа окончательно не покинет этот мир, она не сможет простить Эдлера. Трудно представить более противоречивое чувство.
Все её сожаления и сомнения, звучавшие в дрожащем голосе, брали начало именно отсюда.
Райс прикрыл глаза, стараясь отогнать эти мысли, как вдруг...
— Да я тебе говорю. Ты теперь хоть немного представляешь, через что мне приходится проходить?
— Ох... должно быть, вам было очень нелегко.
В уши ворвались легкомысленные, будничные фразы, которые никак не вязались с его меланхоличным настроем. Похоже, пока Райс предавался воспоминаниям, диалог между Хиллейн и Сэфи свернул куда-то не туда.
Шепот, переглядывания — они явно что-то замышляли... и вдруг оба одновременно повернули головы в его сторону. Шерстка Райса инстинктивно встала дыбом.
Хиллейн, то ли не заметив этого, то ли сделав вид, что не заметила, грациозно приблизилась и, нежно потирая пальцем ложбинку между ушей Райса, прошептала:
— Как же хорошо, что ты у него есть, Райс.
— Предок мне всё рассказал. Ты часто рассказываешь мне о Джастине, но совсем ничего не говоришь о себе.
Разве?.. Райс озадаченно моргнул. Поначалу он думал, что Сэфи просто жалуется на жизнь, но легкое чувство тревоги растаяло под следующими словами Хиллейн:
— На самом деле я и так догадывалась, как сильно ты дорожишь этим ребенком и сколько усилий прилагаешь... В твоем голосе всегда звучит глубокая нежность, когда ты говоришь о Джастине. В такие моменты ты выглядишь таким милым, любящим и по-настоящему счастливым.
— Но теперь я знаю еще больше. Джастин подобрал тебя на улице и окружил заботой, но ты уже стократно отплатил ему за это. И всё же ты остаешься рядом с ним... Значит, ты любишь его так же сильно, как я. А может, даже больше.
Уши Райса мелко задрожали, а хвост зажил своей жизнью, возбужденно нарезая круги в воздухе. Он даже не смог ничего мяукнуть в ответ, просто застыв на месте как вкопанный.
Столько искренности, столько любви в её голосе и такое радостное лицо.
Слова Хиллейн были настолько сладкими, что у Райса закружилась голова. Он непроизвольно сжал лапки, подгибая пальцы.
Внутри бушевал ураган: смущение, неловкость и какое-то щемящее чувство восторга. Сразу видно — мать и сын. Они были так похожи в своём умении говорить слова, от которых сердце начинало трепетать.
Райс думал, что уже привык к подобным ситуациям, но, видимо, ошибался. Он украдкой покосился на Хиллейн.
Её мягкая улыбка оставила в его душе глубокий след. И даже когда от смущения у него «сворачивались» лапки, он не мог не подумать: сейчас Хиллейн действительно выглядит как настоящая Мать.
Её аура, теплый голос, каждое движение — всё это подтверждало его догадку.
«Определенно, я должен устроить им встречу».
Внимая каждому звуку и жесту, он окончательно убедился в своей правоте. Его хозяин заслуживает того, чтобы чувствовать всё это. Он как минимум должен знать, что такая любовь существует.
В этот момент вкрадчивый голос снова коснулся его ушей:
— Я так рада, что рядом с ним есть кто-то, кто его защитит. И вдвойне рада, что это именно ты, Райс. Я так переживала, сможет ли мой сын когда-нибудь встретить человека, с которым захочет провести всю жизнь... Но если это ты, я спокойна.
Хвост Райса снова встал трубой. Он медленно, словно ржавый механизм, повернул голову к Хиллейн. Если это не игра его воображения, то прозвучало это как-то... странно.
— Да и какая разница, что вы одного пола? Я и тогда, и сейчас считаю: главное, чтобы это был тот, кто сделает его счастливым.
— Вот именно! Времена изменились, пора отбросить эти допотопные взгляды. Главное, чтобы самого Джастина всё устраивало. А этот малец... что ж, он вполне сойдет.
— Да он не просто «сойдет», это же подарок судьбы! Такого, как Райс, днем с огнем не сыщешь. Ах, право, я и не надеялась, что доживу до такого дня...
— Мя-эк?! Мя-у?! Мя-а-а-а-у-у-у?!
Голова Райса готова была лопнуть от переизбытка чувств. Его светло-серые глаза заметались между двумя призраками, которые уже вовсю праздновали его «свадьбу» с хозяином.
Это выглядело точь-в-точь как...
«Родители, которые счастливы, что наконец-то пристроили сына?!»
И судя по их разговору, этой «парой» для сына был он сам.
Как только эта мысль оформилась в его голове, Райс «сломался». Рот приоткрылся, глаза округлились, а передние лапы беспомощно заскребли воздух. Он стоял на задних лапах, переводя ошарашенный взгляд с одного призрака на другого.
Лицо (даже под шерстью) начало нестерпимо гореть.
— Мя... мя-а-а! Мя-у-у-у! Мя-ня-я-я!
Кое-как переведя дух, Райс начал яростно протестовать.
В переводе на человеческий это означало: «У нас с Джастином нет ничего такого!», но в ответ он получил лишь недоверчивые взгляды и негромкое цоканье языком.
Хиллейн склонила голову набок.
— Но Предок сказал... что ты ходишь за Джастином хвостиком и явно намерен провести с ним остаток жизни.
Ну, так-то оно так. Но еще недавно он был просто его котом! А коту полагается быть рядом с хозяином. Он просто добросовестно выполнял свои обязанности!
— И мне сказали, что Джастин постоянно поет тебе дифирамбы о том, какой ты красивый... Я долго наблюдала за своим сыном. Он не из тех, кто будет разбрасываться такими словами перед кем попало.
Тут Райс вынужден был замолчать. Возможно, Сэфи и преувеличил, но он действительно слышал подобные слова от Джастина.
— Хм... А еще я слышала, что вы договорились: касаться ваших тел можете только вы двое.
Тут он не просто потерял дар речи, он подавился воздухом.
Хотя... что-то похожее в их разговорах проскальзывало. Но чтобы Сэфи это подслушал! Даже продолжая кашлять, Райс уставился на куклу полным шока взглядом.
К несчастью, аргументы Хиллейн на этом не закончились.
— И что вы собираетесь вместе обустраивать вашу общую комнату... А, и еще я слышала, что ты добровольно вверил ему свою свободу передвижения, потому что так сильно его любишь. Я подумала, что это самое романтичное признание в любви. Ах да, и вы ведь до сих пор спите в одной кровати, верно?
К этому моменту у Райса не осталось сил даже на оправдания. Так оно и было. Но если собрать все эти факты вместе... Боже, как же однозначно это выглядит со стороны!
Не выдержав, он закрыл мордочку лапками. Если бы не густая шерсть, все увидели бы, как сильно он покраснел.