"Тренинг Личности Регрессора" 11-20 глава
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl
На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) и в VK (https://vk.com/seungmonovel) главы выходят быстрее по подписке!
Кан Улим сидел на скамье в комнате ожидания, в полусознательном состоянии.
На другой стороне решётки было заперто покрытое мехом чудовище, но Кан Улим не мог вспомнить, что это за монстр.
«Кажется, я где-то слышал о таком…»
Оборотень, мутировавший в нечто ещё более опасное?
На шее и конечностях монстра были надеты подавители маны. Они стягивали его тело, а цепи, прикреплённые к ним, удерживали существо в неподвижности.
Внутри клетки, где держали чудовище, были установлены устройства подавления маны, обеспечивающие защиту окружающих.
- Что тут опасного? Пробуждённые вроде тебя ежедневно сражаются с монстрами. Всё дело в том, чтобы показывать более захватывающие бои… Бои, которые способны провести только такие, как ты.
Человек, приведший его сюда, вроде бы был владельцем какой-то компании, но Кан Улим видел в нём лишь очередного бандита.
- Работай усердно. Если есть долг, его надо отдавать. Если не ты, то кто?
Обычно Кан Улим сломал бы руку тому, кто так самодовольно похлопал его по спине. Но не в этот раз. Пришлось сдержаться.
Потому что на самом деле долг был на нём.
Хотя влезли в него родители, слова этого человека были верны. В семье только Кан Улим мог зарабатывать деньги.
Разве его отец, сбежавший искать друга-должника, выплатит долг?
Разве его мать, всё ещё не оправившаяся от шока, пойдёт работать?
Его младшая сестра была слишком мала.
- Тысяча долларов за один бой.
Мужчина закурил и ухмыльнулся.
- Ну, есть небольшой процент за посредничество, но при таком раскладе ты быстро покроешь долг с процентами. Разве не так?
Так Кан Улим оказался здесь. Хотя на деле комиссия оказалась выше, чем он думал.
«Аренда арены, защитное снаряжение, лекарства…»
После всех вычетов у него оставалось лишь три миллиона вон.
Но как ещё Кан Улим, бросивший Центр подготовки, мог заработать такие деньги?
В полубессознательном состоянии он поймал себя на мысли:
Горло першило, лёгкие будто сдавливало. В воздухе что-то было не так, словно пространство постепенно наполнялось чем-то…
Кан Улим напрягся. Дым заполнял комнату!
Как только он пошевелился, сотрудник, охранявший зону ожидания, раздражённо обернулся.
- Чего вдруг забился в судорогах? Бой вот-вот начнётся…
- Выпусти ему немного успокоительного.
- Ты что, хочешь испортить матч? Тут полно гостей, которые пришли смотреть шоу… не разочаровывай их.
Кан Улим попытался что-то сказать, но его конечности были скованы.
Подавители маны нарушали естественный поток энергии в теле Пробуждённого, и он чувствовал себя так, будто его придавил гигантский камень.
Как рыба в аквариуме, из которого вытянули кислород.
Кан Улим вцепился в решётку. Двигаться в таких условиях требовало нечеловеческой силы воли.
Охранники в комнате ожидания растерянно переглянулись.
- Вот дерьмо, этот парень чокнутый… Элита из Центра, конечно же.
- Эй, босс говорил, чтоб мы к нему близко не подходили.
- Ну кто бы мог подумать, что он сможет двигаться со связанными конечностями?
Кан Улим хотел закричать, но один из охранников оттолкнул его длинной дубинкой. Тело Кан Улима ударилось о железные прутья, а затем рухнуло на пол. Цепи с грохотом упали ему на спину.
Он был весь в холодном поту. Боли не чувствовал вовсе. Если тут вспыхнет настоящий пожар, все сгорят заживо.
И в этот момент раздался звук включающейся громкоговорящей системы, и голос эхом разнёсся по залу.
— Внимание! В здании обнаружены злоумышленники, создающие беспорядки. Просим гостей соблюдать спокойствие и следовать инструкциям по эвакуации. Повторяю…
Только сейчас тело Кан Улима слегка расслабилось.
В зале послышались взволнованные голоса. Зрители переговаривались между собой: «Что происходит?» «Куда нам идти?»
Кан Улим считал их безумными игроманами, но не желал им смерти.
«Наверняка они попробуют потушить пожар. Говорят, в таких ситуациях дым опаснее огня… Что мне делать?»
Рухнув обратно на пол, Кан Улим перевёл взгляд на другую сторону клетки. Чудовище, запертое за железными прутьями, сидело, сгорбившись, словно полностью обессиленное.
И почему-то Кан Улим почувствовал с ним странное родство.
Пока он размышлял, монстр поднял голову.
Монстр издал едва слышный звук, напоминающий всхлип.
Кан Улим был Пробуждённым. Это значило, что он острее других чувствовал ману, имел превосходные рефлексы и лучше остальных справлялся с кризисами.
Внезапно раздался глухой удар, и двое охранников перед Кан Улимом рухнули без сознания.
Перед ним стоял симпатичный молодой человек, который хладнокровно обыскал карманы поверженных охранников, достал ключ и открыл решётку комнаты ожидания.
Железные прутья со скрежетом опустились.
- Данву-я, сначала сними ограничители, прежде чем говорить с ним. Из-за них он даже говорить толком не может.
Но Кан Улим, лежавший на полу, не мог разглядеть второго мужчину.
- Ты что, не умеешь вести переговоры? Кан Улим, мы освобождаем тебя и закрываем твой долг. Вступай в команду.
Кан Улим попытался что-то сказать.
Парень, которого назвали Данву, озадаченно нахмурился.
- Нет, не трать силы. Просто кивни, и я тебя освобожу.
Ему нужно было сказать кое-что важное.
Как только Данву снял ограничители с его конечностей, Кан Улим резко выкрикнул:
Позади них оборотень расправил крылья…
Подавитель маны, удерживавший монстра, взорвался.
Ли Данву и Ча Увон вырубили всех охранников, которых встретили на пути вверх.
Ча Увон высказал обоснованное сомнение.
- Они все спустились вниз, и мы их вырубили. Значит, наверху никого не осталось.
«Он действительно что-то с чем-то.»
Ки Хийуна не было в этом здании. Если бы он был здесь, реакция персонала была бы совсем другой.
Фанатичная секта Ки Хийуна, готовая ради него на всё, вела себя иначе, когда её лидер был поблизости.
Хотя их радикальность не исчезала, присутствие Ки Хийуна делало их менее глупыми.
Убедившись, что главы здесь нет, они перешли к следующему шагу.
Они спустили всех охранников и сотрудников, которых привлекли взрывы, на центральный этаж, а затем направились на верхний.
Все были слишком отвлечены происходящим, чтобы обращать внимание на внешние события.
Благодаря этому Ли Данву мог двигаться свободно.
- Почему ты вообще ничего не пробовал?
«Спорим, он даже дорогу на красный свет никогда не перебегал.»
Данву уверился в своей догадке.
- Да уж, обычно люди зарабатывают на жизнь тем, что лазают по стенам. Это моя ошибка.
Ча Увон ответил с лёгким сарказмом.
Данву раздражённо скривился, но у него не было времени на споры.
Данву выбил окно, опёрся ногой о подоконник и начал карабкаться по наружной стене здания.
Его слабые руки и ноги дрожали, ветер раскачивал его тело, но руки и ноги, зафиксированные маной, не позволяли сорваться.
Как иначе мог выживать Охотник Е-ранга без навыков?
Благодаря многолетнему опыту Данву добрался до верхнего этажа по прямой.
Когда он оглянулся вниз, то увидел, что Ча Увон тоже лезёт вверх.
Использовав короткий рывок, Увон просто шагнул на оконную раму и оказался наверху, как будто это было проще простого.
Ча Увон приземлился на крыше, выглядя совершенно невозмутимо.
- Почему ты так на меня смотришь?
Ча Увон без лишних вопросов уничтожил то, на что указал Данву.
Его меч «Юкьё» мог принимать шесть различных форм.
Когда Ча Увон бездумно влил в него ману, меч принял форму огромного двуручного клинка.
Из узких и декоративных ножен внезапно вырвался меч чудовищных размеров, нарушая законы физики.
Как только Ча Увон насытил его маной, лезвие засветилось ярким светом, словно целиком состояло из чистой маны.
Разрезав стену, Ча Увон высвободил поток…
Среди последователей Ки Хийуна был безумный инженер маны, и однажды Ки Хийун дал ему заказ.
- Я называю это <Устройство обмена ценностей>. Оно никогда не выдаёт сумму больше или меньше того, что у тебя есть.
Ки Хийун не доверял банкам. Он старательно копил свои доходы внутри организации.
Заработки были столь огромны, что обычные карманы-хранилища не справлялись.
Поэтому Ки Хийун и его последователи разработали различные методы управления средствами.
Данву не верил, что эти фанатики сколотили такое состояние благодаря гениальным бизнес-стратегиям.
Всё из-за того, что Ки Хийун был исключительным. В игорном доме Ки Хийуна можно было делать всё. Буквально всё.
Потому что у него был артефакт, превращавший что угодно в золото…
…Ки Хийун обладал предельно рациональным мышлением.
Рано или поздно Данву придётся убить Ки Хийуна.
Сейчас ему нужно было спасти бывшего товарища по команде.
Данву набил свой пространственный артефакт золотыми монетами. Пока он это делал, его пальцы скользнули по разрушенной стене, и он ощутил остатки маны. Кожу обожгло лёгкое покалывание.
Ча Увон был другого уровня с самого начала.
Данву не мог понять, как тот разрушил усиленную фальшивую стену, укреплённую пространственными навыками, защитными заклинаниями и магией сокрытия.
Но Ча Увон опередил его с комментарием.
Оглядев оставшиеся монеты, он выглядел разочарованным.
- Этого достаточно. Если оставить так, они всё равно расплавятся.
Если бы Ки Хийун видел это, он бы, наверное, заплакал.
«Жаль, что он не может на это посмотреть.»
Данву усмехнулся. Ча Увон бросил на него озадаченный взгляд.
- Тебе нравится, когда золото плавится?
Данву тут же прекратил смеяться. Не хотелось выглядеть совсем уж безумцем.
- Тогда, чтобы сделать тебя счастливым, потребуется уйма денег…
Как бы то ни было, они спустились тем же путём, что и пришли. Из открытых окон валил густой дым, превращая здание в хаос. Только самые физически крепкие Пробуждённые метались, пытаясь исправить ситуацию.
«Мы не можем выйти через главный вход.»
Полицейские машины и пожарные уже прибыли, сирены завывали. Горящее здание привлекало массу зевак.
Они с Ча Увоном одновременно пришли к одной мысли и двинулись вниз по лестнице. Низкий лестничный пролёт напоминал пароварку — дыма было так много, что дышать становилось невозможно.
Они скинули маски и побежали вниз. На арене, занимавшей целый этаж, наконец осознали масштабы происходящего.
Охранники и персонал лихорадочно эвакуировали зрителей. В этой неразберихе Данву заметил Кан Улима.
Тот сидел за железными прутьями, слегка ошеломлённый. Сердце Данву на мгновение сжалось.
Взрослый Кан Улим обладал уверенной осанкой и телосложением спортсмена, но в двадцать лет он ещё не достиг этого уровня.
И всё же, как и подобало человеку, чей мозг был «сплошные мышцы», он попытался говорить, даже несмотря на ограничители маны.
Данву доброжелательно предложил:
Данву было безразлично, что тот находился в ослабленном состоянии. Кан Улим всегда был слегка наивным.
Кто в здравом уме скажет: «Любая проблема решается тренировками»?
Но как только Данву освободил его, Кан Улим внезапно вскрикнул:
И впервые в жизни увидел такое существо.
На первый взгляд оно походило на волка, но на его спине были крылья, а на лапах — костяные шипы.
<Ликан(?)>
[Когда-то элитный воин клана Ликанслоуп, захваченный людьми и превращённый в нечто иное. Он презирает всех гуманоидов, которые сделали его таким.]
[Монстр, созданный из частей разных существ.]
Кан Улим в любом случае выжил бы и в будущем вступил в <Команду Ча Увона>. Данву прекрасно знал, насколько тот почитал Ча Увона.
У каждого члена команды были свои причины относиться к Данву с настороженностью, но Кан Улим презирал его по одной чёткой причине.
Потому что Данву не уважал Ча Увона.
С его точки зрения, как можно уважать человека, который силой втянул его в команду, не оставив выбора, и не позволял сбежать? Можно ли уважать такого, если только ты не рехнулся?
Конечно, Данву в прошлом тоже был не совсем в своём уме.
Как бы то ни было, тогда причиной уважения Кан Улима было следующее:
- Я не знал, что меня обманывают. Даже не понимал, что значит быть Охотником. Я ни о чём не думал. Но однажды я увидел это. Что делают настоящие Охотники. Ты знаешь, что значит пережить озарение? Это как внезапно взлететь. Как ехать по туманной дороге на рассвете. Она кажется бесконечной, и ты не думаешь, что у неё есть конец. А потом вдруг видишь его… Кто-то включает фары.
- Ты сам спросил! Почему бы тебе не сказать просто, за что уважаешь Лидера в двух словах?
- Ты не умеешь понимать метафоры? Как объяснить смысл жизни в одном слове?
Звучит слишком пафосно для текущей ситуации.
В прошлом, в это же время, Ча Увон, вероятно, только вступил в Гильдию Чхонён и уже купался в завистливых и восхищённых взглядах…
- Что у вас тут с безопасностью?!
Публика в панике бросилась к выходам, иронично сделав ситуацию ещё более хаотичной.
Данву посмотрел вглубь задымлённого пространства и понял.
Использованный им артефакт создавал только дым и пламя, но не настоящий пожар. Его механизм был настроен так, чтобы отключаться после нанесения определённого урона.
Но, как и все артефакты, он работал на мане…
А устройство подавления маны у монстра тоже оперировало маной, используя выгравированные руны навыков. Сбой ограничителя стал следствием недостаточной безопасности заведения и действий Данву.
Данву не сказал ни слова. Нужно ли объяснять, что он отчасти в этом виноват?
В любом случае, здесь должен быть хотя бы один Охотник. Скорее всего, незарегистрированный Пробуждённый…
Охотник в снаряжении использовал навык <Провокация>.
Это базовый навык танков, привлекающий агрессию монстра. Эффект был ошеломляющим.
Голодная и разъярённая химера, которая долгое время провела в заточении, проглотила охотника целиком.
Даже Ча Увон застыл, наблюдая за этим зрелищем.
- В каком ты состоянии? Бежать можешь, или мне тебя нести?
Ча Увон первым пришёл в себя и обратился к Кан Улиму.
Тот ответил, всё ещё ошарашенный:
- Конечно, могу бежать… Подожди, Ча Увон?!
- Как я могу тебя не знать?! Мы же вместе тренировались в Центре!
Ча Увон сделал вид, что помнит.
Ча Увон всегда плохо запоминал людей — ему требовалось несколько встреч, чтобы запомнить кого-то.
Осознал ли Кан Улим то же самое, было неясно, но он отреагировал упрямо.
- Бежать могу, но зачем спрашиваешь?
- Не собираешься сбегать? Данву-я, охота на этого монстра была частью плана?
Данву не собирался устраивать рейд на химеру неизвестного ранга с перспективными новичками вроде Ча Увона и Кан Улима, у которых даже не было опыта охоты.
Такую безрассудную авантюру мог провернуть разве что сам Ча Увон.
Кан Улим внезапно выпалил это, заставив обоих — и Ча Увона, и Данву — напрячься.
- Нам нужно сразиться здесь! Если я проиграю, мне некуда будет идти! Я должен работать здесь, чтобы выплатить долг семьи!
Кан Улим сжал кулаки, отчаянно пытаясь донести свою мысль.
Но тот, кто испытывал настоящую досаду, был Данву.
- Этот парень даже мозгов не имеет, чтобы участвовать в таком бою.
- Ну… Но говорить такое прямо перед ним как-то грубовато, не находишь? Тем более, что мы вроде как собирались его в команду брать.
Ча Увон бросил на него взгляд, говорящий: «Мы точно берём этого идиота?»
Данву прочитал в этом взгляде немного другое: «Ты уверен, что он нам подходит?»
Кан Улим схватил дуэльный щит, висевший на стене арены, и ринулся на химеру!
Данву хотелось схватить его и утащить прочь, но с таким противником просто сила не справится.
〔Кан Улим〕(S)
￣
▷ Класс: Страж
▷ Здоровье: S
▷ Сила: S
▷ Мана: B
▷ Ловкость: C
▷ Удача: C
▷ Сопротивление: A
Когда Данву впервые увидел характеристики Кан Улима в прошлом, он подумал:
«Да, таким и должен быть танк…»
Его физические параметры превосходили даже Ча Увона.
- В прямом столкновении я ему не соперник.
Ча Увон как-то сказал это. Как бы то ни было, этот упрямый, но крепкий идиот бежал навстречу смерти.
В ситуациях вроде этой <Команда Ча Увона> всегда действовала по одному сценарию. Они не тратили время на сложные стратегии. Разве элитным охотникам нужно было разрабатывать тактики?
Они просто решали проблемы по мере их появления… и спасали тех, кто был в опасности.
Остальное — импровизация, следование командам лидера. И этот лидер — Ча Увон.
Но сейчас Ча Увон спрашивал Ли Данву.
Данву облизнул губы и спросил:
- Если я создам возможность, ты справишься с этим монстром?
- Как быстро ты сможешь её создать?
- Если не получится, вырубаем Кан Улима и уходим.
Ча Увон, не подозревая о его мыслях, без колебаний ответил:
Если Кан Улим, сосредоточенный на бою, останется здесь, Данву просто вырубит его сзади.
Но пока что Кан Улим привлекал внимание химеры.
Данву стиснул зубы, поднырнул за монстра и бросился вперёд. Его шаги были настолько ровными, что казалось, он бежит по гладкому полу, а не по развалинам арены.
Конечно, если бы он потерял концентрацию хотя бы на миг, он бы точно упал и погиб.
В мыслях он выругался на Кан Улима и выхватил меч.
Клинок Данву вонзился в шею химеры.
Данву, у которого не было особых навыков, не мог провернуть что-то столь же впечатляющее, как Ча Увон, разрубающий монстру голову, или Кан Улим, ошеломляющий его щитом.
Вместо этого Данву пользовался законами физики этого мира.
Если нанести удар по слабому месту — оно сломается. В данном случае слабыми местами были глаза… или любое уязвимое место на шее. Запястья, лодыжки, суставы — их тоже можно было считать уязвимыми, верно?
Конечно, с его характеристиками сила Данву мало что могла сделать.
Но в этом мире ведь действовал ещё один закон:
«Если у тебя слабый удар, просто бей несколько раз.»
Данву вложил всю свою силу в клинок.
Когда речь шла о характеристиках охотников, F-ранг считался пределом, которого мог достичь обычный человек с многолетними тренировками.
Обычные мастера боевых искусств, не пробуждённые, могли добиться F- в параметрах здоровья и силы после десяти лет тренировок.
Поэтому разница между пробуждёнными и простыми людьми была фундаментальной.
«Мы изначально в разных категориях.»
А C-ранг был границей, разделяющей пробуждённых. Иными словами, C-ранг определял элитных охотников среди пробуждённых.
У Данву единственной характеристикой C-ранга была ловкость. Не имея других преимуществ, Данву сосредоточился только на том, что у него получалось.
Развивай то, что тебе даётся, и забудь про то, что не под силу.
Сильная сторона Данву — быстрота движений. Слабая — всё, что требовало физической силы.
Но что мог Данву сделать с его телосложением? Поэтому его стиль боя был быстрым и ближним.
Будто он сражался не с чудовищем, а с превосходящим противником в поединке.
Балансируя на спине химеры, он понимал, что мог в любой момент сорваться, но сосредоточился и начал дробить одно и то же место клинком.
Так десятки ударов легли в одну точку. Острие меча, усиленное маной, вспыхивало, пробивая плоть чудовища.
Всё произошло за одно мгновение. Даже слабая сила может сломать что угодно, если нанести достаточно много ударов в одно место. И Данву не ошибся ни разу.
Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь…!
После сорока атак меч наконец-то вошёл.
Как только Данву выдернул клинок, кровь хлынула фонтаном, забрызгав его лицо.
Но даже тогда он не закрыл глаза.
«Если сейчас зажмурюсь, я упаду!»
Смотря сквозь алую пелену, он насильно стабилизировал своё дрожащее тело с помощью маны. А затем, словно работая иглой, вогнал меч обратно.
Химера взревела в агонии. Она пыталась сбросить цепкую пиявку, вонзившуюся ей в шею, но ещё одна досадная помеха атаковала её спереди!
Эта вторая помеха была намного сильнее.
Каждый раз, когда массивный щит Кан Улима сотрясал её тело, боль отдавалась по всему существу. Боль была не невыносимой, но её ярость зашкаливала.
Чудовище решило раздавить настырного противника перед собой… А потом разберётся с паразитом на спине.
Но в тот момент оно почувствовало резкий укол в шею. А затем боль, что невозможно стерпеть.
Тело химеры дёрнулось в конвульсиях. А потом… она внезапно остановилась.
Она не могла больше двигаться. Что-то было совсем не так…
В последний момент её жизни она увидела маленькую фигуру, летящую прямо на неё с мечом размером с зубочистку.
Весь её боевой опыт говорил, что такой мелкий противник не может нанести серьёзный удар.
Но когда этот малый вонзил меч прямо под шею, затем взмыл к её макушке… Мир перевернулся.
Голова химеры покатилась по земле.
Данву старался не выглядеть удивлённым. Кан Улим, как танк, был предсказуемым.
Его исполнение было великолепным, но суждения — не самыми лучшими.
Зато Ча Увон сработал точно так, как Данву его помнил. Как только Данву вонзил клинок в уязвимое место, Ча Увон одним ударом отделил голову химеры.
Тело чудовища обрушилось на арену. Данву больше не мог держаться и рухнул следом. Но даже сейчас он не позволил себе просто упасть.
Он схватился за мех химеры, контролируя падение, а затем сполз вниз, ослабевшими ногами встав на землю.
Казалось, он сейчас ударится подбородком о пол. Но Данву изо всех сил напряг тело, чтобы не рухнуть лицом вниз.
«Если я сейчас шлёпнусь, это будет выглядеть слишком позорно для лидера.»
Он смог не упасть, но осел на землю, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. Он не мог пошевелиться. В голове шумело. Мана истощена.
Он даже не чувствовал раздражения из-за глупого Кан Улима.
«Серьёзно… Сорок ударов, чтобы пробить кожу?»
В глубине души он раздражался. Но раздражение было направлено не на Кан Улима…
А на собственное бесполезное тело. Кан Улим, которому всего двадцать, выдерживал удары танкуя монстра.
Так почему Данву не мог хотя бы приблизиться к нему по уровню?
«Что не так с этим проклятым телом?»
Данву сидел на земле, тяжело дыша после того, как только что сполз вниз по телу химеры.
Он взглянул на Кан Улима, который теперь сидел на корточках, лишь слегка приподняв голову.
Данву едва мог говорить, ловя рваное дыхание.
В этот момент Кан Улим воскликнул:
«Он что, правда думал, что не справится? И всё равно полез?»
Стоит ли вообще брать этого идиота в команду? Данву не удержался от саркастичного комментария.
- Ты что, принял лекарства, притупляющие чувства?
- Я участвовал в дуэлях… Притуплять рефлексы нельзя.
Кан Улим ответил с недоумением.
«Он реально гордится тем, что был „дуэлянтом“?»
Данву уже собирался сказать «В каком ещё дуэльном клубе бойцов держат в клетках, как зверей?» — но передумал. Этот парень всё равно бы не понял.
- Ты вообще слышишь, что происходит снаружи? Пожарные уже едут. Их работа — тушить пожары. А ты вместо этого устроил тут этот цирк!
- Ну, я же всё заблокировал, всё в порядке!
- Кстати, куда ты собрался? Я могу помочь с тушением! Я же работник этого заведения.
- В каком бизнесе своих сотрудников привязывают цепями?!
Данву чуть не закричал, но сдержался!
Но прежде чем Данву смог ответить, в помещение ворвались сотрудники арены. Преданные фанатики Ки Хийуна. Они настолько были поглощены идеей «исправления ситуации», что не заботились даже о своей безопасности. Для них это место было не просто рабочим местом…
Один из сотрудников уставился на Кан Улима.
Кан Улим неловко отвёл взгляд.
- Не только я… Они тоже помогли…
Меч Ча Увона, <Юкьё>, изменил форму, превратившись в клинок без лезвия. Ча Увон никогда не повторял ошибок. Он быстро и эффективно разметал сотрудников арены.
После нескольких стычек по пути сюда, Ли Данву уже знал, что их атаки не смертельны. Если бы Ча Увон убил их, Данву бы не удивился…
Но он ожидал, что Увон справится именно так. Чем больше будет живых свидетелей, тем лучше.
- Эй! Что вы творите?! Мы на одной стороне! Зачем вы на нас нападаете?
Кан Улим возмутился. Ча Увон оглянулся на Данву.
- Данву-я, мы правда берём его с собой?
- Есть правило следовать за решением Лидера.
- Это так, но ты думаешь, он послушается?
Ча Увон повернулся к Кан Улиму:
- Кан Улим. Кроме пожарных, сюда уже едут полиция, Центр и гильдия.
Кан Улим был простым парнем. Если он во что-то верил, он не ставил это под сомнение.
- Потому что место, где ты был заперт, — это преступная организация.
Он выглядел так, будто пытался осознать происходящее. Данву знал, что его упрямство не означало, что он знал истину.
- Нет, всё верно. Если не хочешь обсуждать это в полицейской машине, то пошли с нами.
- Это законно! Это место… Это не нелегально! Я зарабатывал тут деньги! Я их потратил сам! Если мне надо всё вернуть…
Кан Улим замешкался, сжал кулаки и поднял щит.
Данву даже не успел среагировать. Если бы Ча Увон не оттащил его назад, он бы получил удар.
Данву не воспринял Кан Улима как врага, поэтому даже не думал от него защищаться.
Он был шокирован. Кан Улим всего двадцати лет… Он был ещё не его товарищем…
Но тут Ча Увон спокойно сказал:
- Я знаю, что у тебя добрые намерения, но он не изменит своего мнения только из-за слов.
И тут же Ча Увон резко взмахнул мечом.
Лезвие невероятных размеров ударило Кан Улима, вырубая его напрочь.
Видимо, он и так был на пределе, ведь только что сражался с химерой сразу после снятия ограничителей маны.
В воздухе звучали сирены, шум вертолётов и топот ног. Охотники ворвались через вход.
Данву сидел на полу, подняв взгляд на них.
Позади него лежало бездыханное тело химеры, с отделённой головой. А рядом с ним — Ча Увон, который выглядел как самый надёжный человек в этом хаосе.
Вокруг — поверженные фанатики Ки Хийуна. Ча Увон не выглядел как преступник.
Поэтому Охотники, прибывшие из гильдии, уже собирались спросить его, что здесь произошло. Но в этот момент из-за их спин вдруг вышел полицейский.
- О! Ча Увон-ним! А это не Ли Данву-ши?!
Данву вышел из полицейской машины и сел в такси.
Таксист посмотрел в зеркало заднего вида с выражением, говорящим: «Какие-то подростки вызывают такси в такую рань?»
Ча Увон спросил это абсолютно спокойно, несмотря на то, что они провели всю ночь в полицейском участке.
Если бы Ча Увон позвал своего адвоката, всё могло бы закончиться быстрее, но Данву не хотел этого.
- Это дело нашей команды, и будет глупо, если уже на старте поползут слухи, что мы добились успеха только благодаря связям твоей семьи.
Данву звучал убедительно, и Ча Увон согласился.
- Это правда. Да и вообще, даже если бы адвокат пришёл, что бы он сделал? Мы ведь ничего не нарушили.
С этими словами Ча Увон пожал плечами.
«Ты полностью уверен, что мы виноваты.»
Данву заметил это, но не стал указывать. Да, они сами раздули ситуацию, но ведь изначально всё началось из-за настоящих преступников.
Ча Увон не стал бы нести глупости перед полицией, потому что он был мягок с теми, кто слабее его, и беспощаден к злодеям.
Им даже не понадобилась помощь сотрудников Центра, которые знали Ча Увона.
Ведь полицейские, с которыми они столкнулись, уже знали о них благодаря делу с грабителем в автобусе.
- Невероятно! Вы отправились спасать похищенного друга! Это впечатляет!
- Действительно, не зря же вы Ча Увон-ним и Ли Данву-ши.
- Но почему вы не сообщили в полицию раньше…?
Данву, сохраняя невозмутимое выражение лица, ответил:
- Наш друг пропал, он не выходил на связь. Мы просто нашли, где он. Мы не знали, что всё так серьёзно.
- Ли Данву-ши, вы же не стажёр Центра, но близки с Кан Улимом-ши! Вы знакомы с ним давно…?
- Мы не общались какое-то время, но в детстве были друзьями.
- Ох, понятно! Мир тесен! Получается, Кан Улим-ши также друг Ча Увона-нима!
- Значит, вы случайно встретились там?
- Нет, не совсем. Наши цели совпадали, и мы решили спасти Улима вместе.
- Вы, наверное, стали очень близки за этот день! Это здорово — иметь таких друзей, как вы, таких сильных и справедливых! Вы отлично друг друга дополняете!
Младший офицер полиции был доволен.
Данву тоже уставился на Ча Увона.
- Мы создали рейдовую команду. Возможно, будем пересекаться в будущем. Наша база в Городе С.
- Вы сказали, что впервые встретились на экзамене, верно? Судьба непредсказуема! Я был уверен, что Ча Увон-ним пойдёт в Гильдию Чхонён… Вы сразу друг друга узнали?
- Это как в «Троецарствии»! Лю Бэй, Гуань Юй и Чжан Фэй встретились и сразу поклялись в братстве! Что нам теперь делать? Я так взволнован!
К Данву и Ча Увону не стали приставать с лишними вопросами, учитывая какое расследование они только что прошли.
Фон Ча Увона и их поступок — уничтожение арены, использующей химер в дуэлях — выглядели героически. Не было никакой нужды допрашивать их дальше.
В руках Ча Увона лежал человек ростом за два метра. Хотя полиция предложила отправить Кан Улима в больницу, Данву сигнализировал отказ.
- Он мой друг. Его родители очень переживают, и я хочу отвезти его домой прямо сейчас, чтобы их успокоить.
- Понимаю! Но ваш друг дезориентирован… Возможно, у него травмы…
Но Ча Увон спокойно улыбнулся.
- Он просто устал. Попасть в такое место — пугающий опыт.
- Это верно! Боже мой, он такой молодой…
Но кроме возраста, жалеть Кан Улима было не за что. Младший офицер быстро потерял к нему интерес.
Кан Улим, даже в стадии роста, уже выглядел устрашающе мощным. В будущем, когда он станет членом команды, его телосложение будет ещё внушительнее.
Пока этот громила оставался без сознания, Ча Увон и Данву закрыли дело в полиции. А затем, игнорируя всех, кто пытался их задержать, сели в такси.
- Отвезите нас в Блок А, Улица Е, Город D.
Данву достал кошелёк Кан Улима и проверил его удостоверение личности. Эта вещь была изъята у него, когда его держали в плену, но полиция вернула её владельцу.
- Нам нужно сначала кое-куда заехать.
Данву снова порывался в вещах, забранных у Кан Улима.
Ча Увон не был уверен, какие у Данву моральные принципы, но он точно знал, что тот не испытывал угрызений совести, роясь в чужих личных вещах.
Данву разблокировал телефон Кан Улима, используя его палец. Свет экрана осветил лицо Данву.
Ча Увон, которому снова стало интересно, внимательно следил за его действиями.
Данву заговорил мягким, вежливым голосом.
- Я друг Улима. Сейчас он в таком состоянии, что ему очень нужна помощь семьи. Могу я поговорить с его матерью? …Ах, её нет? Понял. Передайте, пожалуйста, что Улим без сознания, и мы везём его домой. Но мы не уверены, что можем просто так туда явиться.
Голос Данву был настолько убедительным, что даже Ча Увон мог бы ему поверить. Если бы не нахмуренные брови, он бы казался заботливым и добрым другом.
Но причина, по которой Данву так говорил, заключалась в том, что его лёгкие болели. Побочные эффекты усилителя маны били изнутри, а не снаружи.
Количество препарата, которое он использовал сегодня, стало сильной нагрузкой для его тела, ещё не привыкшего к таким веществам.
Внезапно голос матери Кан Улима, ответившей на звонок, дрогнул от волнения.
- Я не могу объяснить это сейчас… Это сложно объяснить. Не волнуйтесь, скоро будем на месте. Он не серьёзно ранен.
[Поняла…! Приезжайте скорее. Спасибо вам. Почему это случилось с моим Улимом…?]
Кан Улим всегда любил свою семью. Его мать иногда готовила ему обеды, и это доказывало, что не только он испытывал тёплые чувства. Если так… Разве не удобнее, если Кан Улим примет решение, когда будет слабым и уязвимым?
Ведь он был тем ещё простачком. Таким, которого легко обмануть где угодно. Лучше пусть его обманет Данву, чем кто-то другой.
Закончив звонок, Данву сказал:
- Начнём с того, что примем Кан Улима в команду.
- Четыре утра — отличное время для вербовки.
Данву задумался, стоит ли послать к чёрту парня, с которым он знаком всего второй день…
- Господи! Улим! Что случилось… Почему мой ребёнок в таком состоянии?!
- Вы разве не знали, чем занимается ваш сын?
Данву задал прямой вопрос. Мать Кан Улима кивнула.
- Он сказал, что уезжает далеко по работе… Что будет зарабатывать деньги, и что это не слишком опасно, так что мне не стоит волноваться…
«Как можно „много зарабатывать“ без риска?»
Данву был поражён её наивностью. С такими родителями неудивительно, что Кан Улим вырос таким простым и доверчивым.
- Улим сражался с монстрами в нелегальной боевой арене. Он рисковал жизнью, чтобы работать и зарабатывать деньги. Это „не казалось слишком опасным“, но если бы сегодня что-то пошло не так, вы могли бы его больше не увидеть. По крайней мере, не целым.
Мать Кан Улима пошатнулась, но Ча Увон поддержал её.
- Данву-я. Если объяснять так, она просто не сможет это переварить.
«Но ведь я не сказал „он умер“. В чём проблема?»
Данву не понимал, но в социальных навыках Ча Увон определённо превосходил его.
Раз уж так, Данву решил молчать и позволил Ча Увону говорить. Ча Увон спокойно разложил ситуацию.
Кан Улим был вовлечён в опасное дело, сегодняшний день был критическим, но они смогли его спасти.
- Он… Он попал в такую передрягу?! Я даже не знала…!
Женщина приложила руку к сердцу, выглядя так, будто готова потерять сознание.
- Я об этом и говорю. Организация разрушена, Улим теперь в безопасности. Но если с их стороны начнётся расследование, они могут снова прийти за ним.
- Так работают такие места. Если взглянуть на них со стороны, они — просто механизм для зарабатывания денег. Они так просто не отпустят. У них остались контракты, они обладают силой, они будут его искать.
Она вцепилась в рукав Ча Увона.
Данву уже объяснил всю суть ситуации. Так почему она хваталась за Ча Увона?
Но Ча Увон, своим мягким голосом, сказал:
- Всё будет хорошо. У нас есть решение. Он наш друг. Мы пришли, чтобы помочь.
Ча Увон прекрасно знал, что ему нужно делать.
- Как мы можем спасти нашего Улима?
«Ну, даже если они его заберут, он не умрёт.»
Но этот факт не стал бы утешением.
Мать Кан Улима разбиралась в гарантиях и знала, что с контрактами надо быть осторожнее.
- Мы хотим пригласить Улима в нашу команду. Улим был стажёром Центра. Это значит, что он один из самых выдающихся пробуждённых в своём возрасте… Так сказал Увон. Вы знаете Ча Увона?
- Ча Увон…? Тот, о котором говорил Улим… Очень талантливый… Сын Ча Мункён?
Данву слегка подтолкнул Ча Увона вперёд, и тот вежливо улыбнулся. Лицо Ча Увона было словно банковский чек. Стоило ему просто встать рядом, и мать Кан Улима рефлекторно улыбнулась в ответ.
«Её настороженность уже наполовину спала.»
- Я принёс контракт. Если вы прочитаете пункты, то поймёте — там нет скрытых условий или принуждения для Улима. Цель нашей команды — стремление к „справедливости“. Если Улим решит, что наша команда не является „справедливой“, и захочет уйти, мы его не удержим. А в качестве контрактного вознаграждения мы готовы предложить вот такую сумму.
Данву небрежно схватил ручку, лежавшую на столе, и черкнул линию в одном месте контракта.
Подчёркнутых нулей было так много, что их сложно было пересчитать.
Мать Кан Улима наклонила голову, пытаясь сосчитать количество нулей.
Когда до неё дошло, она резко подняла взгляд.
- Подождите. А что конкретно должен делать Улим…?
- Просто быть членом команды. Вы, наверное, слышали объяснение Ча Увона. Место, где работал Улим, чтобы выплатить долг, было нелегальным заведением.
- Наш Улим — хороший мальчик! Он, наверное, просто не знал! Он очень ответственный, а мы совершили глупость…
Она поспешно заговорила, оправдывая сына.
Данву было всё равно на семейные обстоятельства Улима.
- Как бы там ни было, его участие было незаконным. Даже если он считает себя жертвой, это не отменяет того, что он тоже совершал нарушения, верно?
Ча Увон резко взглянул на Данву, словно говоря:
«Данву-я, что за чушь? Ты перекладываешь вину на пострадавшего?»
Разумеется, Данву не собирался тянуть Улима в суд.
- Он не мог принять это решение сам.
Есть люди, которые не могут решиться на что-то, если их не подтолкнут. По мнению Данву, его мать — одна из таких.
- Я тоже считаю, что Улим хороший парень. Но он всё равно должен понести ответственность за свои поступки. Подумайте вот о чём: мечта Улима с самого начала была — стать Охотником. Он настолько этого хотел, что даже попал в стажёры Центра. Но он отказался от этого из-за проблем в семье.
Мать Кан Улима сжала носовой платок, кивая.
Хотя для поступления в Центр не обязательно иметь страстное желание стать Охотником, Данву сильно преувеличил этот момент.
Было ли намерение Улима стать Охотником его истинной целью, или же он просто пробудился случайно, и его способности оказались настолько выдающимися, что он не задумываясь поступил в Центр?
- Стать тем Охотником, которым он мечтал быть. Совершать поступки, полезные для мира. Это и будет его способом искупить свои ошибки. Я верю, что Улим сможет это сделать. Не потому, что он мой друг. А потому, что он человек с крепким телом и сильным духом.
- Но такая огромная сумма в качестве контракта… Конечно, учитель из Центра говорил, что у Улима выдающиеся способности, но я не уверена, сможете ли вы потянуть такую сумму… Я не разбираюсь в этих вещах.
«Если тебе предлагают такую сумму, может, тебе стоит задуматься, не мошенник ли я?»
Данву не понимал, почему она беспокоится о нём. Но всё же он успокоил её:
- Улим стоит этих денег. И, чтобы развеять сомнения, контрактный аванс не означает, что он попадёт в кабальный договор. Он также будет получать достойную зарплату.
- Вы платите такие деньги и ещё и зарплату?
«Она что, пытается продать собственного сына?»
Конечно, это не было продажей в буквальном смысле…
Но Данву задумался о финансовом положении этой семьи.
- …Да, разумеется. И прежде чем подписать контракт, проконсультируйтесь с юристом. Если вас беспокоит стоимость консультации, можете обратиться в Центр. Если вы скажете, что хотите проконсультироваться по контракту Охотника, вас примет ответственный сотрудник. Они госслужащие, работающие за зарплату, так что плата за консультацию не взимается. Разве что ожидание может занять время.
- Да, да, конечно. Ох, я даже не подумала об этом. Какой позор… Надо взять себя в руки. Я даже не предложила выпить тем, кто спас нашего Улима…
Данву с трудом сдерживал тошноту из-за разрывающего желудок истощения маны. Он был на грани и не знал, сколько ещё сможет продержаться.
- Но всё же… Ах! Уже поздно. Дом у нас маленький, но если вам удобно, можете остаться на ночь. Если нет, то завтра, когда Улим проснётся, я позвоню вам, чтобы вы забрали его.
«Но в этом доме есть ещё и его младшая сестра.»
Теперь Данву понимал, откуда у Кан Улима безграничное доверие к людям. Его сознание уже угасало, и он не мог скрыть свою растерянность.
- Комнаты слишком маленькие… Простите.
Но Ча Увон шагнул вперёд, разглаживая ситуацию.
- Нет, Аджумма. Вы, наверное, пережили сильный стресс с самого утра. Аджумма, Улим и вся семья должны сейчас просто отдохнуть.
- Мы поедем домой — у нас есть машина. А контракт обсудим, когда Улим проснётся. Позвоните нам после этого.
Пока мать Кан Улима была занята, Данву вбивал свой номер в телефон Улима. Затем передал его Ча Увону.
Прошептал он, и Увон молча послушался. Они ведь представлялись близкими друзьями, так что не могли позволить себе не знать номеров друг друга.
Когда мать Кан Улима понесла его в комнату, Данву пошёл следом.
Притворившись, что поддерживает Улима, Данву внезапно разжал руки.
Кан Улим с глухим стуком рухнул на пол.
Он заморгал, оглядываясь в замешательстве. Данву присел на корточки и поддержал его.
- Мы спасли твою жизнь. Не забывай об этом.
- Завтра тебе предстоит допрос в полиции. Мы поможем, так что свяжись с нами. И посмотри утренние новости.
Данву чувствовал себя ужасно измотанным. Едва держась на ногах, он шатался. На мгновение потерял равновесие, но ухватился за руку Ча Увона, чтобы не упасть.
Хотя он поддержал Данву, позволив ему опереться на своё плечо, его выражение оставалось прежним.
Ча Увон попрощался тёплым голосом и открыл дверь.
Ча Увон наклонил голову, но не убрал плечо. Так, плечом к плечу, они спустились вниз.
Снова сев в такси, они молчали.
Данву сожалел, что ухватился за Ча Увона, и теперь думал, как естественно отстраниться…
Ча Увон, тем временем, был занят совсем другим. Он больше не мог сдерживаться. Как только двери закрылись, а окна поднялись…
«Он что, окончательно слетел с катушек?»
Данву был не в своём уме. Но иногда ему казалось, что Ча Увон ещё безумнее.
Кто в своём уме возьмёт в команду такого, как Данву, который сам себя погубит при первом удобном случае? И если в команде всего пять мест, зачем заполнять одно из них C-ранговым парнем, который всё время перечит Лидеру?
А идти в <Последнее подземелье>, где умирали сотнями, чтобы остановить <Конец>…
Ча Увон действительно сумасшедший. Пока тот хохотал во весь голос, Данву поймал себя на мысли:
Но… Данву вдруг тоже засмеялся.
Но смех не останавливался. Ча Увон, слегка прищурившись, заметил:
- Данву-я, если я скажу это, ты снова разозлишься. Но, честно, я никогда раньше никого не обманывал.
- Ты говорил, что будешь заниматься „справедливостью“. Но что насчёт поджога здания?
- Я вытащил Кан Улима. Разве это не справедливость? Где тут несправедливость?
- Нет, но маски ведь были не нужны, да? Мы же всё равно собирались всех разнести и победить монстра. Зачем их надевать? В них было жарко, и мы ещё больше привлекали внимание.
- Если бы Кан Улим был чуть менее тупым, мы могли бы решить всё, не снимая масок.
Они смеялись и сталкивались плечами.
Им было так весело, что они почти катались по сиденьям от смеха. Но затем… Данву почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы.
Его эмоции вели себя непонятно. Он что, правда немного сумасшедший? Но среди Охотников, которые выжили хотя бы несколько лет, были ли те, кто остался в здравом уме?
Для 6-летнего ветерана, вроде Данву, это нормально. Но для новичка, вроде Ча Увона…
Он быстро вытер слёзы и фыркнул. Прислонился лбом к холодному стеклу.
Данву часто плакал. Но никто не знал почему. И вообще, в нём было слишком много тайн.
Ча Увон никогда не встречал такого человека.
Кто такой Ли Данву на самом деле?
Ча Увон никогда не привыкал размышлять о чём-то слишком долго. Если проблема решалась сразу, он её решал. Если решение было невозможно, он даже не думал об этом.
Но… Данву не имел ответов, и всё же…
Ча Увон внимательно смотрел на него.
Для него всё это было впервые.
Данву дождался рассвета, а затем вернулся к тёте. Он не хотел будить родственников, поэтому осторожно ввёл код от замка.
После долгого смеха он чувствовал себя немного ошеломлённым.
Он даже немного поплакал, но к этому он уже привык.
«Я рассчитывал, что смогу снять себе жильё.»
Открывая дверь, Данву думал о финансах.
Денег у него больше не осталось, потому что он потратил всё на поиск укрытия и артефакт для поджога казино.
Но он не планировал оставаться здесь надолго. После сегодняшнего ночного «заработка» у него была возможность снять жильё.
Даже половины золота, которое он положил в пространственный артефакт, хватило бы на залог Кан Улима.
И ещё немного осталось бы на аренду. Он прикинул сумму в уме. Хотя её было не так много, но на первое время хватит.
Пока он мысленно подсчитывал деньги, войдя в дом, заметил свою тётю. Она сидела за столом. Перед ней сидел Ким Джигю.
Но особенно напрягло его выражение лица кузена, с которым он смотрел на Данву.
Тётя с тревогой посмотрела на него.
- Я удивилась, когда обнаружила, что тебя нет в комнате.
Данву осознал, что она заметила его отсутствие всю ночь.
- Друг позвал меня встретиться. Не думал, что ты будешь беспокоиться.
- Как я могу не беспокоиться? Ты в новостях.
Данву посмотрел на телевизор. В их семье во время еды не включали ТВ, но сейчас экран работал. Шли утренние новости.
На отключённом звуке появилось два фото: Ча Увон и Ли Данву.
Охотники были знаменитее, чем звёзды. Они жили под постоянным контролем общества, словно политики. Их личная жизнь изучалась под микроскопом. Это было оправдано.
Даже слабый пробуждённый мог легко навредить десяткам людей. Данву понимал, что события прошлой ночи попадут в новости. То, что их личности раскроют, тоже было ожидаемо. Он изначально этого хотел.
Следующего кандидата в команду, Со Соджона, беспокоило внимание общественности. Чтобы заманить его, просто большого аванса и Ча Увона было недостаточно. Нужно было показать, что команда перспективна и уже известна.
«Нужно создать репутацию новой восходящей рейд-команды и заинтересовать Со Соджона.»
Данву уже продумал всё наперёд.
Но сейчас нужно было выкрутиться перед семьёй.
- Мама тоже волнуется, где ты пропадаешь в последнее время.
Ким Джигю злобно уставился на Данву. Но он не мог грубить матери при ней.
- Данву, садись. Надо поговорить.
Тётя указала на место напротив. Данву спокойно сел рядом с Ким Джигю. Затем случайно наступил ему на ногу.
- Не смеши меня! Ты сделал это специально!
- Почему вы, как дети, с самого утра? Оба взрослые, а ведёте себя, как в детском саду!
- Ким Джигю, твоя мама хочет сказать важное. Если хочешь ссориться, иди в свою комнату.
Но прежде чем Данву успел задуматься, тётя взяла его за руку.
- Данву-я, тебе уже двадцать, ты взрослый. Но мне кажется, что я плохо о тебе заботилась.
- Я слышала, что ты ищешь работу. Но я даже не смогла помочь тебе с этим. Если не найдёшь ничего, можно было бы устроить тебя под присмотром Джигю…
- Но если я скажу это, ты можешь воспринять как оскорбление. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя неудобно рядом с тётей, поэтому долго думала, как это сказать.
Она была старшей сестрой его матери. У Данву было мало воспоминаний о ней в детстве.
Но после похорон она была рядом. Она освободила ему комнату. Она держала его за руку, когда он не знал, что чувствует.
Когда Ким Джигю впервые схватил его за воротник, словно мяч, и швырнул, Данву почувствовал, что сейчас лопнет.
«Что-то внутри меня распирало… но что?»
Родители вышли из дома и не вернулись. Он остался один. Ничего в этом мире не было для него хорошим. Он даже не понимал, что чувствует.
И тут появился Ким Джигю. Кузен ударил его ногой. Проклял его.
Данву вцепился в Джигю. Они подрались. Они толкались, пинались, драли друг другу волосы. Когда их разняли взрослые, клочья волос рассыпались по полу.
В ту ночь тётя с дядей сильно поссорились.
- Я же говорил! Он странный! Посмотри, как он себя ведёт! Он затаил злобу! Как ты можешь держать его рядом с Джигю?! Ты вообще хорошая мать? Ты хочешь, чтобы наш сын вырос с таким психом? Ты понимаешь, что это на него повлияет?!
Дядя считал, что Данву надо в больницу. Что он стал агрессивным из-за аутизма или афазии.
Данву лежал в комнате-кабинете Ким Джигю, слушая звуки за стеной. Стены в этой квартире были тонкие.
Даже накрывшись одеялом, он слышал, как они ругаются.
Сумасшедшим был Ким Джигю. Он первым заговорил о его родителях. Он вынудил Данву сказать то, что тот сказал.
Не было никого, кому он мог обратиться. Его тётя сначала разозлилась, потом плакала… а затем замолчала.
Спустя некоторое время открылась дверь Ким Джигю.
- Я просто хотел поговорить с ним… а он вдруг на меня набросился…
Голос дрожал от всхлипов. Его тётя утешала его.
Сгорбившись, чувствуя боль во всём теле, он слушал тиканье часов, ждал своей очереди объясниться. Но тётя так и не пришла. Он хотел есть.
Когда рассвело, он осознал: он ничего не ел со вчерашнего обеда.
Некому было за него заступиться.
Оправдания, которые он придумывал для себя, были бессильны.
Потому что здесь не было никого, кто хотел бы их услышать.
Он вспомнил руку тёти. Ему уже было двадцать. Его руки стали больше, чем её. Он был выше. И покинуть этот дом было сложно.
Когда Данву изучал свои возможности, чтобы обрести независимость, он обнаружил, что у него есть наследство.
Но оно давно ушло на бизнес дяди.
Данву не знал, злиться ему на тётю или чувствовать себя преданным.
«А тётя вообще об этом знает?»
Он задавался этим вопросом. В двадцать лет у Данву было много желаний. Он хотел, чтобы о нём заботились. Он хотел, чтобы те, кто взяли его под опеку, относились к нему, как к своему ребёнку. Он хотел, чтобы его не использовали.
Но Данву, который уже прожил эти двадцать лет, не мечтал об этом.
- Всё в порядке. Я уже нашёл работу, тебе не нужно мне помогать.
«Ты уже знаешь. Зачем спрашиваешь?»
- Да. Я как раз собирался сказать тебе. Я хочу жить отдельно.
- Теперь у меня есть стабильный доход. Ты знаешь, что работа Охотника опасна… Мне кажется, будет лучше, если я буду жить отдельно. Я не хочу тебя обременять, тётя.
Он понимал, почему тётя держала его здесь. Наследства, которое можно было бы вернуть ему, не существовало.
Но теперь это не имело значения. Когда-то он считал это предательством. Но теперь он не мог понять, почему тогда так думал.
«Будем считать, что это были алименты.»
Хотя сумма была огромной для „алиментов“.
Голос Ким Джигю зазвенел от злости.
- Ведёт себя, будто великий, только потому что его засветили в новостях! Всё из-за его связей!
- Ты видела того Ча Увона, который был на экране? Это же сын Ча Мункён!
- Он просто хочет славы, разгуливая рядом с ним! Как только получил чуточку внимания, сразу возомнил себя великим! Он, наверное, надеется, что, если достаточно впечатлит Ча Увона, то получит прямое приглашение в гильдию Чхонён! Он всё это задумал…!
«Тогда зачем он пошёл на экзамен?»
- Ким Джигю. Ты ведь знал, что Ча Увон будет на экзамене, да?
Ча Увон был известен. Даже до того, как он стал Охотником. Все знали, что он ученик главы гильдии Чхонён.
- Ты знал, что Ча Увон будет там. Именно поэтому ты ошивался рядом с ним в тот день.
Джигю всегда интересовался профессией Охотника. Когда он пробудился вскоре после Данву, он был в восторге. Но он не стал Охотником. В то время Данву был слишком поглощён своими проблемами и не задавался вопросами о Джигю.
- Какой у тебя был ранг пробуждения? Ты прошёл квалификацию на Охотника?
Лицо Ким Джигю побледнело. Тётя Данву возмутилась.
- Ты ходил на экзамен? Мы ведь уже обсуждали это! Мы проверили твой ранг пробуждения, всё выяснили! Ты же знал, что у тебя нет шансов…
«Значит, у него тоже нет таланта…»
Почему он так зациклился на том, чтобы издеваться над пробуждением Данву?
Просто быть пробуждённым ещё ничего не значило. Не каждый мог стать Охотником. И к тому же пробуждённые попадали в странное положение. Например, они не могли стать спортсменами.
Физические способности непробуждённых никогда не сравнялись бы с их показателями. Людям было неинтересно смотреть на такие соревнования. В конце концов, место пробуждённого — не на стадионе. А на поле боя.
В этом смысле Ким Джигю был в ещё худшем положении, чем Данву. В отличие от Данву, который не собирался поступать в университет, Джигю мечтал о факультете физического воспитания.
Но пробудился в девятнадцать — слишком поздно. Учитывая вступительные экзамены, это было слишком поздно.
Ему пришлось изменить мечту и пытаться поступить на физкультурный факультет… Но даже с дополнительным годом подготовки оценки не поднялись. Он провалил экзамен.
- Быть Охотником не значит, что ты должен проходить все эти Врата! Есть много Охотников, которые просто работают в тылу! В больших гильдиях есть административные должности! Они вообще не выходят на поле боя! Людей туда берут только по рекомендациям! У меня был план…
Откуда вообще пошёл слух, что административные работники гильдий не участвуют в боях?
Теперь Данву понял, почему Ким Джигю так заинтересовался им.
Родители Данву были Охотниками. Значит, шансы на пробуждение у него были высоки. А Ким Джигю действительно хотел стать Охотником. Он хотел быть особенным, хотел, чтобы его признавали.
«Везде найдётся такой человек.»
Когда-то в <Команде Ча Увона> тоже был один такой.
- Ким Джигю! Прекрати говорить ерунду! Всё уже решено! Зачем ты снова всё это затеваешь? Разве ты не знаешь, через что прошли твоя тётя и дядя…?
Она осеклась. А потом посмотрела на Данву.
Данву знал, что тётя хотела его удержать. Она хотела показать, что заботится. Что он важен для неё. Если бы он был наивным двадцатилетним парнем, он бы задумался.
Но потом узнал бы про наследство.
Вспылил бы. Обвинил её. И ушёл.
Данву совершил много ошибок. Он зря затеял ссору с Джигю. Он не воспринял ситуацию всерьёз. Ошибки могут быть серьёзными. Но могут быть настолько мелкими, что их даже не назовёшь ошибками.
И он знал, что ошибка тёти — не мелочь.Эти слова не должны были прозвучать.
Когда Данву пережил тяжёлую ночь. Когда он вернулся домой, уставший и вымотанный. Она не должна была говорить это.
Более того… Она сказала это не Ли Данву. Она сказала это, переживая за Ким Джигю.
Эта улыбка удивила и тётю, и Ким Джигю. Данву редко улыбался. Он не плакал, мало говорил, и всегда выглядел слегка отстранённым. Поэтому тётя относилась к нему, как к ребёнку, которому нужна забота.
И Данву принимал это за заботу за проявление привязанности.
Ли Данву не умел отличать заботу от жалости. Внимание от безразличия.
Когда он встретил Ча Увона, он тоже не понял разницы. Он запутался. Запутался в том сочувствии, которое проявил Ча Увон.
Но теперь двадцатисемилетний Ли Данву знал, что делать.
На этот раз он не совершит ту же ошибку.
- Данву-я, это касается и тебя. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности.
Она пыталась скрыть тревогу. Она делала вид, что не допустила ошибки.
- Ты ещё молод. Мы что, так плохо к тебе относились? Вдруг заявляешь, что уходишь… Я не понимаю, Данву-я. Что-то случилось?
- Я знаю, что от наследства родителей ничего не осталось.
- Тебе не нужно его возвращать. Я просто уйду.
Он поднялся. Глаза резало от усталости. Веки тяжелели. Его мана была полностью исчерпана. Во рту пересохло. Тело лихорадило, но одновременно казалось свинцовым.
Но её не интересовало, почему его ладонь такая горячая.
Тётя позвала его, а Ким Джигю что-то пробормотал, но Данву уже зашёл в свою комнату.
Собрав вещи, он покинул дом и отправился в убежище.
Как называть это место, было неважно.
«Но мне всё равно нужно жильё.»
Данву добрался до помещения, которое пока заменяло дом, распаковал вещи и упал на старый диван.
Этот диван был здесь с тех самых пор, как он нашёл это место.
В двадцать лет Данву думал, что потерял семью, когда уходил из дома тёти. Но в двадцать семь он так не считал. Тётя никогда не была его семьёй. Так что он ничего не потерял.
Он собирался заполучить Кан Улима.
Когда он открыл глаза, ему было тепло.
А напротив сидел Ча Увон, неудобно устроившись в кресле, и дремал.
Вещи здесь были старыми, но одеяло пахло чистотой. Данву зарывшись в него носом, вдохнул аромат ткани. И в этот момент его взгляд встретился с дремлющими глазами Ча Увона, который только что проснулся.
Щёки залились жаром. Данву отбросил одеяло, подавляя зевок.
- Не так уж поздно. Почему ты здесь спал? Я же говорил тебе пойти домой.
Данву нащупал телефон, но потом забил и спросил снова:
Он должен был уже встретиться с юристом или чиновником для консультации.
- Нет пока. Но что значит «переехал»?
- Этот дом не был моим. Я жил у родственников, но, раз уж теперь у меня есть деньги, я ушёл. Ты не видел мой телефон?
- Ты держишь его в левой руке. И не уверен, что правильно спрашивать что-то настолько личное, но... Ты говоришь, что он был не твоим?
Данву ответил небрежно, но потом замялся.
«Разве это вообще повод для жалости?»
Он не жил жизнью, наполненной сочувствием, как Ча Увон, так что не знал, как это воспринимать.
- Меня никто не бил, тётя не издевалась надо мной, дядя тоже… Кузен, как ты сам видел, просто дурак. Проблем не было, я просто ушёл, потому что мне уже пора жить одному. Ничего особенного.
Ча Увон странно посмотрел на него.
Данву нахмурился и посмотрел на руку. И точно… Он держал телефон. Экран вибрировал, на нём загорелось имя. Кан Улим.
- Разве я обязан говорить тебе «Привет»? Чем занимался до сих пор?
Это контракт без единого подвоха.
Юрист с нормальным зрением дважды бы проверил текст и велел немедленно подписывать.
[Я проверил! Эй! Что это за пункт?]
[Про «жизнь на кону»! Это же явная ловушка!]
Голос Кан Улима был настолько громким, что даже спикерфон был не нужен.
Хотя разговор шёл в обычном режиме, его характеристики позволяли без проблем слышать Кан Улима.
[Да! Там чёрным по белому написано: «При нарушении условий контракта жизнь подписанта оказывается под угрозой»!]
Данву не мог слышать, что говорили рядом с Кан Улимом, но он что-то пробормотал.
[…Это не просто контракт! Он реально ставит жизнь на кон!]
Как будто контракт между Охотниками составлялся на обычной бумаге без всяких гарантий?
«Этот идиот вообще слушал что-то на Центре?»
В контрактах Охотников часто ставили на кон ману, жизнь, части тела, артефакты и так далее. И гарантом служила собственная мана подписанта. Данву прикусил губу.
Разве это вина Кан Улима, что он идиот? Проблема была в другом: Невнимательность. Плохое обучение в Центре.
И тот факт, что он доверял ростовщикам больше, чем Данву.
- Эй, у тебя глаза есть? Юрист не зачитывал тебе условия? Если я нарушу контракт, я тоже умру. А ты, в отличие от меня, просто освободишься от обязательств.
Он сдержался, чтобы не добавить «Ты идиот?!»
На той стороне телефона послышались новые голоса.
«Надеюсь, хоть юрист рядом есть.»
Ча Увон положил руку на плечо Данву.
- Данву-я, думаю, дело не в этом.
- Ты правда уверен, что будешь заниматься только „справедливостью ради справедливости“?
Зачем вообще был этот пункт в контракте?
Что за разговоры о том, что он может нарушить договор? Пока Ча Увон в команде, разве она не обречена делать только великие дела?
Ча Увон внимательно посмотрел на него и осторожно ответил:
- Ну… у него не самый выдающийся социальный интеллект…
- Не выкручивайся, скажи прямо. Глядя на то, как он себя ведёт, не кажется ли тебе, что он в конце концов где-то глупо попадётся и сдохнет?
- То, что мы его спасли, это хорошо или нет?
- То здание, — Данву кивнул в сторону улицы, —помойка или нет?
Выражение Ча Увона становилось всё страннее. Он прикрыл рот рукой, глаза сощурились. Данву был на грани взрыва.
- То, что мы его снесли, было правильным или нет?
- Да, кажется, это было правильно.
Ча Увон не выдержал и засмеялся.
Данву с трудом узнавал в нём того Ча Увона, которого он помнил. Когда этот парень так смеётся, это не очень хорошо для психического здоровья Данву.
Данву не умел различать доброту и жалость и был слишком склонен вилять хвостом перед теми, кто ему улыбался. Ча Увон, довольный, сказал:
- Но всё же, давай не будем рисковать твоей жизнью.
- У каждого своё понимание справедливости, а жизнь ценна.
В конце концов, он всё ещё уверен, что я могу сделать что-то аморальное?
В прошлом Ча Увон тоже так думал. Он считал Данву слабым, ненадёжным, тем, кого нельзя оставлять одного. Поэтому Ча Увон умер, пытаясь защитить Данву.
[Вы долго ещё будете спорить? Я вообще-то на линии!]
Голос Кан Улима раздался из телефона, выдёргивая Данву из мыслей.
[Ну… в целом это хороший контракт. В нём сказано, что я сам определяю, что такое «справедливость»… То есть, это не столько «ставлю жизнь на кон», сколько просто подчёркиваю, что команда действует только в рамках справедливости. Если я к вам присоединюсь, я смогу делать то, что считаю правильным… Хотя юриста больше волнует твоя сторона, если честно…]
Среди всего бреда, который нёс Кан Улим, не так много стоило запоминать. Он слишком много говорил. Но одно было ясно: Кан Улим восхищался Ча Увоном, потому что он был хорошим человеком.
Данву не был уверен, что сможет быть хорошим человеком.
Разве хорошие ребята не умирают первыми? Однако он был уверен, что понятия «справедливость» и «праведность» зацепят Кан Улима.
- Если ты убедился, приезжай. Нужно подписать лично.
[Серьёзно…? Мои долги исчезнут, если я просто подпишу? А если условия вдруг изменятся…?]
- Я подпишу контракт прямо там, где ты находишься. Добавь один пункт: «Если какие-либо условия изменятся, жизнь Ли Данву будет поставлена на кон».
[Почему ты так рвёшься рисковать жизнью?!]
[Ты… мой спаситель. Спаситель нашей семьи. Я отплачу за этот долг.]
[Спасибо! Я сейчас же поеду…! Дай адрес, я возьму такси!]
Кан Улим добавил слова, словно окончательно принял решение.
«Ты уверен, что у тебя есть деньги на такси?»
Данву не оставлял монеты в доме Кан Улима, ведь контракт ещё не был подписан. Такси до окраины Сити-Си обойдётся в круглую сумму. Это рисковая затея.
[Спасибо, что закрыл мой долг…!]
Он даже не понял, кому себя продал. Но Данву не нужно было следить за ним, как за должником. Кан Улим был из тех, кто отплатит верностью за этот долг.
Хотя не только Данву погасил его… Данву усмехнулся. Ча Увон тяжело вздохнул.
- Данву-я, ты улыбаешься, как злодей.
- Не мешай. В любом случае… есть кое-что, что я хочу, чтобы ты сделал.
Данву не мог отделаться от чувства, что берёт в долг, когда просит Ча Увона об одолжении. Даже если это не для него самого.
«Почему он всегда так радуется, когда я его о чём-то прошу?»
Ча Увон улыбнулся, как будто предвкушая что-то интересное. Данву сосредоточенно посмотрел на него.
- Можно ли найти дом в безопасном районе рядом с тобой?
«Эти кредиторы могут вернуться.»
Они и были теми, кто привёл Кан Улима в подпольное казино Ки Хийуна. Раз заведение сгорело, но долг Кан Улима всё равно выплачивается, значит, всё ещё есть связь. Фанатики Ки Хийуна были настойчивыми.
Данву не хотел разбираться в логике этих безумцев, но семья Кан Улима не должна снова страдать.
- А, понятно. Хорошо, я всё устрою.
Он осознавал, что кредиторы были связаны с казино. Раз так, их методы работы тоже не могли быть мягкими.
- Отлично. Рассчитываю на тебя.
- Это само собой. Я ведь часть твоей команды.
Данву внимательно посмотрел на Ча Увона. Он никогда не вёл себя так, будто ему должны. Даже если это долг жизни, он не напоминал об этом, не требовал отплаты. Поэтому те, кто пересекался с ним, один за другим начинали ему следовать.
Ча Увон был молод, но уже вёл за собой людей. И Данву был одним из тех, кто был у него в долгу. Но среди всех он был должен Ча Увону больше всех. И намеревался отдать всё сполна.
- Ладно, Данву-я, с домом для Улима разобрались. А твой?
- В процессе. Тебе-то какое дело?
Данву не понимал, как можно так интересоваться чужой жизнью.
- Ну, когда человек вдруг съезжает из дома и ночует в каком-то холодном помещении, это вызывает беспокойство.
- С чего ты взял, что тут холодно? Я же не на улице замерзаю.
- Да, но даже пробуждённые могут простудиться.
- Хочешь слечь в больницу, чтобы я за тобой ухаживал? Или следующий член команды — целитель?
- Просто говорю, что прежде чем искать дом для Улима, тебе стоит подумать о своём.
Тут появился Кан Улим, неуверенно переступая порог.
Увидев его, Кан Улим застыл в изумлении, потом нерешительно поднял руку, глядя на Данву.
Это выглядело как приветствие.
В прошлом они не здоровались и не жали друг другу руки. Скорее фыркали или игнорировали друг друга.
- Ты чего здороваешься, если мы только что разговаривали по телефону? Садись уже.
Кан Улим огляделся, ища, куда сесть. На диване оставалось одно место рядом с Данву. Он сел, а Данву в тот же момент встал. Кан Улим вздрогнул, а Ча Увон спокойно пояснил:
- Не то чтобы он тебя не любил.
- А… выглядит так, будто он не хочет сидеть со мной.
Данву встал не из-за этого! Просто так будет проще объяснить план! Но эти двое болтали о чём-то своём.
- Нет, это третий раз, когда я его вижу.
Кан Улим перевёл взгляд с Ча Увона на Данву.
Чтобы он не начал сомневаться в команде, Данву похлопал его по плечу.
Они поставили подписи. Пункт «Если Ли Данву нарушит условия, он умрёт» не добавили. Но это не меняло сути.
«В любом случае, моя жизнь уже на кону.»
Когда Ча Увон в прошлом входил в <Последнее подземелье>, команда состояла из пяти человек.
Все были полны решимости, кроме Данву, который лишь верил, что если не они, то никто не остановит Конец. Они были хорошими людьми. Но слишком правильными, и Данву был уверен, что новая команда Ча Увона тоже будет такой.
«Извлечь выгоду из них не выйдет.»
Лёгкий способ сделать себе имя, заработать деньги, прислониться к большой гильдии — всё это невозможно.
Когда-то Данву слышал теорию Ча Увона о том, почему появляется <Последнее подземелье>, почему наступает <Конец>, почему он возвращается снова и снова…
Но тогда ему это было неинтересно.
И когда Ча Увон обнимал его, в полудрёме бормоча свои догадки, Данву просто закрывал глаза. Он выравнивал дыхание, чтобы его колотящееся сердце не выдало его…
Кан Улим, теперь уже официальный член команды, спросил:
- Что теперь? Честно говоря, я должен кое в чём признаться. Я был стажёром в Центре, но бросил обучение. Ча Увон, может, не помнит, но мне позвонили, сказали, что мама попала в больницу…
Кан Улим встревоженно посмотрел на Данву.
- Ты уже подписал контракт. Почему спрашиваешь сейчас?
«Да он просто не успел об этом подумать.»
Кан Улим не умел скрывать свои чувства. Раз так быстро признался в слабости, значит, это у него в крови. Данву немного потянул паузу, а потом спокойно сказал:
- Но одной тренировки мало. Нужно искать следующего участника, верно?
- Да. В следующий раз давай разгромим штаб преступной организации?
Ча Увон высказал нечто абсурдное.
«Если мы сунемся к Ки Хийуну с таким составом, нас просто размажут.»
- Не шути так. Для начала нам есть чем заняться.
Оба не понимали, о чём он говорит.
Данву понял, что эти ребята действительно ни в чём не разбираются.
Среди пробуждённых перспективных людей государство и гильдии воспитывали будущих элит под такими званиями, как «Стажёр Центра» или «Стажёр Гильдии». Когда они достигали совершеннолетия, их направляли по строго определённому курсу, обеспечивая практическим опытом и распределяя по отделам в соответствии с их способностями.
Никто из них не создавал мелкие организации вроде «Новой Гильдии» или «Новой Рейдовой Команды». Встретить независимого охотника среди них было редкостью.
Они были словно цветы, выращенные в теплице охотничьего мира*.
[П.п. Фигуральное выражение, подчёркивающее их редкость и отсутствие реального опыта.]
Но Данву, будучи Е-рангом и организовав рейдовую команду, был исключением. Он знал, что должна делать новая рейдовая команда.
- Нам нужно повысить наш командный рейтинг.
- Мы будем зачищать подземелья и накапливать командные заслуги.
Данву скрестил руки и пояснил:
- Для новой рейдовой команды предотвращение или зачистка подземелий — это как общественная работа.
Элитные охотники обычно собирались в боевые отряды, но если «Рейдовая Команда» находилась на передовой группы зачистки, то «Танковый Отряд» можно было назвать группой обороны, предотвращающей прорывы.
Разница в сложности огромная. Группа зачистки не могла рассчитывать на поддержку извне, а вот группа обороны получала значительную помощь от других охотников.
«Даже если это временный убыток, команда получит бесценный опыт…»
- Мы будем это делать, пока не войдём в <Рейтинг Перспективных Рейдовых Команд>.
«Тогда этот человек нами заинтересуется.»
В прошлом физический дальнобойный дамагер из <Команды Ча Увона> был чувствителен к репутации. Чтобы завербовать его, Данву нужно было убедить его в том, что команда принесёт славу и популярность.
- А что потом? Перестанем предотвращать прорывы подземелий? – Заинтересованно спросил Кан Улим.
- Ими займутся другие команды.
Данву спокойно ответил и посмотрел на Ча Увона. Неужели этот ублюдок всё ещё думает, что я собираюсь делать что-то странное?
Ча Увон внезапно согнулся в кресле, будто собирался упасть на пол от смеха.
Данву не понимал. Ча Увон редко смеялся. Он был добрым и заботливым, но всегда сохранял невозмутимость. Данву всегда хотел увидеть, как он теряет самообладание.
Ведь первый раз, когда Ча Увон потерял самообладание, был в момент его смерти.
Тогда Данву увидел выражение, которое хотел увидеть больше всего — но самым ужасным образом. С тех пор он ненавидел этот вид выражений. Но сейчас, когда Ча Увон смеялся, это было приятно.
Данву усмехнулся, откинулся на диван и закрыл глаза. Было хорошо, что Кан Улим теперь с ними.
Данву всегда нравилось лежать на диване в командном укрытии. Когда он слышал громкие жалобы Кан Улима, его клонило в сон.
В прошлом его спальня была там же, где и у Ча Увона, и он не мог спать по ночам. Ча Увон был слишком заботлив. Но это вредило здоровью Данву.
«Разве моя прошлогодняя глупость — не отчасти его вина?»
Как будто виня кого-то за то, что он просто дышит, Данву закрыл глаза. И снова уснул. Это был первый раз, когда он спал так крепко с момента смерти Ча Увона.
Кан Улим знал, что он не слишком сообразителен. Он не был неудачником. Он усердно учился, но часто тратил усилия не на то и упускал важные моменты.
Из-за этого он не добился особых успехов в обычной школе.
Мать говорила это с гордостью, а отец отрицал, и их споры всегда сводились к тому, что «дети должны расти достойными людьми».
Кан Улим чуть не нарушил даже этот их принцип, оказавшись в преступном логове…
Но два человека спасли его. Ча Увон и Ли Данву. И, похоже, лидер команды — Ли Данву.
Если Ча Увон не вступил в гильдию, а создал новую рейдовую команду, то он должен быть её лидером. Разве не так? Ча Увон — наследник Ча Мункён.
Он не только ученик главы Гильдии Чхонён, но и один из самых выдающихся бойцов. О нём знали все гильдии.
На таких турнирах, как «Гильдейский обмен» или «Соревнование перспективных охотников», все хотели видеть Ча Увона.
Кан Улим тоже. Он хотел, чтобы Ча Увон участвовал в этих турнирах.
«Тогда можно было бы заткнуть всех, кто несёт чушь.»
Кан Улим пробудился в шестнадцать лет. После пробуждения Кан Улим бесцельно слонялся, затем зарегистрировался как пробуждённый, и, уступив ежедневным уговорам сотрудников Центра, наконец сказал: «Ладно, я пойду».
После этого к нему стали приходить представители гильдий.
Члены Гильдии Хаджа спокойно ответили:
- То, что ты вступил в Центр, не значит, что обязан работать только там. Закон строго гарантирует свободу деятельности охотников. Пробуждённые могут свободно заниматься охотничьей деятельностью где угодно. И помни, наша гильдия — лучшая.
При этом они вручили ему кучу визиток и намекнули на поддержку, которую могут оказать:
- Охотники могут зарабатывать очень много денег.
Хотя точную сумму контракта не называли, речь шла о «предварительном контакте». Семья Кан Улима была в восторге.
- Стань успешным, будь достойным сыном!
Кан Улим мысленно подготовился и вступил в Центр. Однако на него особо не обращали внимания. Ведь был человек, который привлекал взгляды сильнее.
Жизнь в Центре была неплохой. Более того, Кан Улим считался перспективным кадром!
- Улим, ты отлично справляешься, но вот здесь нужно подправить.
- Нет, сначала стоит исправить это…
Инструкторы спорили, как лучше его развивать, но в любом случае, Кан Улим был необработанным алмазом. Если бы он не попал в один набор с Ча Увоном, то, возможно, осознал бы, что был одной из самых известных восходящих звёзд Центра.
При распределении инструкторов Ча Увон выбрал своего сам. И победил безжалостно. Даже не успев нанести пару ударов, инструктор улетел в стену с грохотом. Сам Ча Увон выглядел так же ошарашенно, как и тот, кто застрял в стене.
На следующий день этот инструктор покинул Центр. Больше его никто не видел. В итоге Ча Увон стал единственным стажёром без наставника. В истории Центра такого ещё не случалось.
Куда бы он ни пошёл, он неизменно привлекал внимание. Странно, но Кан Улим никогда не считал его ровесником.
По закону пробуждённые до совершеннолетия не могли участвовать в охотничьих операциях. Однако «спасательные миссии» и «поддержка в бою» были разрешены.
Чтобы дать опыт перспективным кадрам, Центр и гильдии организовывали такие задания. Именно их называли «операциями поддержки».
Разумеется, Ча Увон был включён в группу поддержки. Как и Кан Улим.
И там Ча Увон сражался, словно участвовал в оборонительной миссии, а не в операции поддержки. Он сталкивался с множеством монстров! Его навыки превосходили даже инструктора, сопровождавшего их. После всего трёх миссий инструктор отказался от своей роли.
Причина? Команда больше слушала Ча Увона, чем его самого. Такой он был человек.
Даже если топовые стажёры не говорили прямо «следуйте за Ча Увоном», атмосфера сама наводила на такую мысль.
Кан Улим не мог не восхищаться Ча Увоном.
Чем больше он думал, тем сильнее убеждался: это не <Команда Ча Увона>, это <Команда Ли Данву>.
Приказы отдавал Ли Данву. А Ча Увон и Кан Улим подчинялись.
Разве не тот, кто командует, является лидером?
Если бы Кан Улим остался в Центре и выпустился с лучшими результатами, всё могло быть иначе. Однако Ли Данву нашёл его спустя год после ухода из Центра, предложил деньги и заключил контракт.
И в качестве обязательного условия указал:
«Содействовать в предотвращении <Конца>.»
При этом условия самого Ли Данву были ещё страннее:
«Я не прикажу тебе совершать несправедливые поступки.»
«Я не заставлю тебя делать что-либо нечестное.»
Предотвращение <Конца> — это обязанность каждого охотника. Конечно, Кан Улим ушёл из-за долгов семьи, но…
Чем больше он читал контракт, тем больше убеждался: этот контракт был невыгоден только для Ли Данву. Когда он обратился к сотруднику Центра с юридической лицензией, чтобы проверить документ, тот подтвердил:
- Всё в порядке. Контракт не содержит нарушений.
- Тогда зачем ему подписывать такой контракт?
Чиновник посмотрел на него, словно спрашивая:
- А почему ты меня об этом спрашиваешь?
Каждый охотник хотел быть героем. Разве это не то же самое, что мечта каждого мальчишки стать супергероем? Когда Кан Улим пробудился и вошёл в Центр, он тоже задумался.
- Когда вернусь, будут ли мной восхищаться, как Пятью Главами Гильдий?
Эта мечта снова ожила. Кан Улим взволнованно сжал кулаки. А затем его отправили на зачистку прорыва подземелья.
Прорыв подземелья — это когда группа зачистки проваливает миссию.
Когда провалившееся подземелье разрастается, выпуская монстров за пределы врат. Вот где приходили рейдовые команды.
Пока кто-то не пересечёт врата и не уничтожит ядро подземелья, оно будет расти.
- Первая линия! Танки, держите оборону!
Танки использовали навыки, чтобы привлечь агрессию монстров. Все гражданские были эвакуированы. В операции участвовали разные гильдии.
Кан Улим выставил щит, заняв место среди других танков. Но один из танков рядом с ним вёл себя странно.
Пока все двигались вперёд, он медлил и оставался на месте один!
Если один человек отступит, кто займёт его место? Оставить пробел в построении — значит сделать себя мишенью для монстров!
Кан Улим перехватил удар, бросившись вперёд и используя щит. Когда он оттолкнул монстра, вибрация от удара прошла по всему телу.
Чувствуя крепость своего тела, Кан Улим пробормотал:
Стоявший рядом охотник выглядел растерянным. Кан Улим хотел похлопать его по плечу, но вместо этого говорил твёрдо:
- Соберись! За свою жизнь отвечаешь только ты! Если ты не защитишь себя, кто сделает это вместо тебя?!
Пряча смущение, он снова поднял щит. В этот момент сзади хлынул мощный поток маны.
Дальнобойные бойцы обрушили шквал атак на замешкавшихся монстров. Огонь, молнии, ветер и магические вспышки взрывались повсюду. А затем, в пробитые бреши ринулись бойцы ближнего боя.
Кан Улим заметил среди них Ча Увона и Ли Данву. Ли Данву одним ударом пронзал панцирь монстра. Хотя казалось, что он пронзил его всего раз, панцирь разваливался, а монстр безвольно падал.
В тот же миг Ча Увон отделял ему голову чистым, безупречным движением меча. Этот процесс повторялся снова и снова.
Охотники из других гильдий, которые должны были атаковать, только открывали рты, наблюдая за ними.
Ли Данву, взлетев в воздух, пронзил монстра в лоб. Тот рухнул без единого звука. Кан Улим изумлённо наблюдал:
«Как его меч не ломается, как легко он пронзает шкуру и кости?»
Ли Данву вытер брызги крови тыльной стороной ладони. Но, несмотря на бой, он оставался чистым, словно не сражался вообще.
Рядом Ча Увон и вовсе выглядел так, будто ни капли крови не попало на него с самого начала. Все вокруг были залиты кровью и грязью, но эти двое стояли безупречно опрятными.
Кан Улим посмотрел на себя. Он был словно грязный комок, перекатившийся через поле битвы. Немного неловко.
«Но ведь я тоже что-то сделал, верно?»
Он спас человека, защищал дальнобойных бойцов, удерживал монстров на себе… Всё, как говорил Ли Данву! Однако Ли Данву вдруг указал на него и нахмурился.
Кан Улим осторожно подошёл. Ли Данву спросил ледяным тоном:
- Зачем ты выдвинулся вперёд, когда все стояли на месте?
Кан Улим почувствовал несправедливость!
- Но рядом со мной место освободилось…
- Значит, ты решил принять удары вместо него? Ты не центральный танк, какого чёрта ты выпендриваешься?
- Эй! Мне не страшно! Я ведь жив, не так ли? Даже царапин нет…
- Хм. Тогда хочешь проверить, умрёшь ты или нет?
«Как он это говорит и делает так, что мне реально страшно?»
- Данву-я, не надо так. Это его первая реальная битва. Каждый делает ошибки в первый раз. Даже я когда-то ошибался…
- Почему ты говоришь так, будто это не про тебя?
- Кстати, тебя это тоже касается. Перестань выдвигаться вперёд. Ты не бессмертен, так что не пытайся таким казаться. Я даже написал инструкции на доске, предупреждал, чтобы не лезли вперёд. Так почему ты продолжаешь делать это?
«Если даже Ча Увон не должен выдвигаться…»
Ча Увон скрестил руки, спросил:
- Тогда как мне оставаться на месте и одновременно атаковать монстров там?
- Почему ты не можешь этого сделать?
Кан Улим застыл от вопроса Ли Данву.
«Подожди, разве я сам не говорил то же самое?»
Ли Данву отвёл взгляд, скрывая довольство. В прошлом он злился, когда Ча Увон говорил подобное с искренним недоумением. А теперь сам использовал этот приём!
Ли Данву украдкой взглянул на Ча Увона. Как он отреагирует? Ча Увон наклонил голову вбок. А затем достал меч.
Он размахнулся. Энергия меча пронзила монстра вдалеке, разрубив его пополам. В воздух взлетели внутренности и кровь.
- О, действительно работает. Ты был прав, Данву-я.
Ли Данву изобразил невозмутимость:
С монстрами было покончено. Гильдии собрались, чтобы оценить ситуацию.
Никто не задерживался без причины, ведь трофеи распределялись по заранее установленным условиям.
Однако увидеть Ча Увона в действии смогли все. Ли Данву был уверен, что у них одни и те же мысли.
Если мечник может делать ТАКОЕ, зачем нужны дальнобойные бойцы? Но такие вещи были обычным делом для будущего 26-летнего Ча Увона.
Ча Увон был поражён.
Неужели он недооценил потенциал мечника?
Ча Увон прекрасно понимал, что прошёл элитное обучение. Основы боя он усвоил так глубоко, что действовал на рефлексах. Однако теперь ему казалось, что это могло сделать его суждения более негибкими, чем он думал. И хотя Ли Данву был странным во многих отношениях…
Но всё равно. Это было необычно.
«Как ему вообще пришла в голову такая идея?»
Ча Увон был заинтригован. Ли Данву казался человеком, появившимся из ниоткуда, оставляя после себя лишь вопросы.
Обычно выдающиеся Охотники были связаны между собой — через ученичество, семьи или гильдии. Стоило углубиться в верхние слои, и можно было найти все связи.
Но Ли Данву не был связан ни с кем. Он словно избежал расставленных сетей Центра и множества гильдий.
Тем временем Кан Улим наблюдал за ними обоими и задумался.
«Эти монстры… Смогу ли я выжить в этой команде?»
Новичок, состоящий в гильдии Йирим, листал интернет.
Гильдия Йирим входила в пятёрку престижных гильдий, а её лидер был одним из героев, предотвративших <Конец>.
Быть новобранцем там означало, что у тебя высокие ожидания и потенциал, а также что тебя называют перспективным талантом.
Но и в тренировочном лагере таких «перспективных» было хоть отбавляй. К сидящему в расслабленной позе новобранцу подошёл его знакомый.
- Что там смотришь? Уже несколько минут уставился в экран.
Он понимал, что на самом деле тот говорит: «Ты, похоже, чересчур уверен в том, что попадёшь в команду поддержки. Ты слишком расслаблен».
«Ну да. Если меня не возьмут, то у них явно проблемы с мозгами.»
Но вслух этого он, конечно, не сказал.
- Да так, любопытная штука. Хочешь глянуть?
Новобранец протянул экран знакомому и откинулся, подперев подбородок рукой.
- Чего?! Ча Увон уже попал в рейтинг?!
- Говорят, он не присоединился к гильдии Чхонён. Затевает что-то странное.
К ним начали подтягиваться остальные новички.
Имя Ча Увона обладало особой притягательной силой.
«Куда бы он ни пошёл, везде привлекает внимание.»
Новобранец фыркнул, вспоминая Ча Увона.
Они оба были выпускниками Центра. Они оба происходили из влиятельных охотничьих семей. Они оба отказались от гарантированного будущего в Центре, даже имея его в кармане.
Обычно наследников Охотников в Центр не отправляли, так что их появление там само по себе было необычным.
И даже новобранец не знал, зачем Ча Увон туда пошёл.
- <Команда Ча Увона> заняла 10-е место в рейтинге новичковых рейдовых отрядов.
- Разве команда не должна существовать хотя бы год, чтобы подняться в рейтинге?
- Нет, три года. Только команды, зарегистрированные меньше трёх лет, могут попадать в этот рейтинг. Поэтому обычно перспективные команды становятся известны только ко второму году…
- Когда Ча Увон создал команду?
Кто-то задал этот вопрос, и новобранец начал прикидывать в уме.
«Если он сделал это сразу после получения лицензии Охотника… Прошло всего три месяца?»
Новички начали расходиться. Кто-то вернулся к тренировке, а кто-то, напротив, полностью потерял мотивацию.
Парень, который изначально заговаривал с новобранцем, теперь просто опёрся на стену и потягивал воду.
- Эй, во второй половине дня к тебе придёт Тимлидер. Хотя бы притворись, что тренируешься, вместо того чтобы бездельничать.
- Это тренировка разума. Ты вообще знаешь, что такое ментальные упражнения? Для магов это важно.
Когда тот ушёл с тяжёлым вздохом, новобранец развалился у стены.
Разумеется, ни о каком ментальном упражнении речи не шло.
«Аааа, я хочу стать знаменитым…»
Более знаменитым, чем Ча Увон.
Со Соджон, дальнобойный боец бывшего <Команды Ча Увона>, мрачно подумал об этом про себя.
Данву прокручивал статью на телефоне, просматривая ленту новостей.
Под фотографией Ча Увона размещён пост с кратким описанием его достижений. Имя Ча Увона мелькало на разных платформах, так что долго ждать откликов не пришлось.
Данву знал, что ответ не заставит себя ждать. Когда можно создать ажиотаж просто одним лицом, отклик неизбежен.
Команда снова поднялась на одну позицию.
[Новичковый рейдовый дивизион, 9-е место: <Рейдовый отряд Ча Увона>]
Операция по ликвидации прорыва подземелья была масштабной. Она проводилась совместно государством и гильдиями, отвечавшими за защиту региона. Из-за большого числа участников награды были относительно скромными.
Но самые опасные зоны прикрывали гильдии и правительство.
Остальные группы участвовали для численности и минимизации жертв среди гражданских в частных районах.
Это увеличивало вклад команды, что впоследствии позволяло накапливать очки для привлечения охотников S-ранга.
«Вот почему люди занимаются волонтёрством?»
- Чего ты так самодовольно улыбаешься? А-а.
Ча Увон заглянул через плечо и хмыкнул.
- Получилось так, как ты хотел. Я не думал, что это случится так быстро. Но почему название такое?
Ча Увон ткнул пальцем в название команды.
- Кажется, его неправильно передали. Нужно запросить исправление?
- Команда называется <Рейдовый отряд Ча Увона>, так ведь? Когда я регистрировал её, я указал твоё имя в графе лидера.
После тренировки, выйдя из душа, Кан Улим тоже посмотрел на Данву. Будто вспомнив что-то, он резко заговорил:
- А что с лидером? О, точно! Я всё проверил! Сейчас в рейдовых командах принято использовать уважительные обращения, нормально разговаривать друг с другом! Ты вообще читал книгу <Креативное лидерство>? Она бестселлер! У тебя нет лидерских качеств!
- Улим-а. Кажется, лидером в этой команде был я.
Ча Увон сказал это с лёгкой усмешкой.