"Кот бастует" 77-78 главы
Тгк переводчиков: https://t.me/seungmobl
В ту ночь, когда он услышал шокирующую правду, как бы ни бурлили в голове мысли, Райс всё же не смог одолеть инстинкты своего тела и крепко заснул.
Когда он снова открыл глаза, многое уже было сделано.
Обнаружив на столе лежащие в одиночестве книги учёта и бумаги, Джастин внимательно всё изучил. Так он узнал обо всём, что творил граф Эверит, узурпировавший должность исполняющего обязанности главы рода, а также о преступлениях нескольких вассалов, которые тайком помогали ему с самого начала.
Плюс был ещё Кетир, который всё это время вёл собственное расследование и потому к полудню их полностью разоблачили.
— П-пусти! Пусти, говорю! Да вы хотя бы понимаете, кого хватаетете?! Как смеете так хватать меня за руки?!
— Это приказ Его Светлости. Просим сотрудничать со следствием, пока обвинения не будут сняты.
— О-обвинения?! Да какие преступления я совершил?! Немедленно позовите Джастина! Я должен поговорить с ним лично! Джастин!! Это недоразумение, выслушай своего дядю, прошу!!
Недалеко отсюда раздался визгливый крик, похожий на вопль поросёнка.
Через некоторое время послышались ещё несколько грохочущих ударов, но затем они стали удаляться. Кажется, сопротивление провалилось, и графа попросту волокли прочь.
Как и ожидалось, граф Эверит, похоже, всю ночь мирно спал и был застигнут врасплох. В его надрывающемся голосе слышались растерянность и негодование.
Из-за этого в замке поднялась суматоха с самого раннего утра. Присвоение средств рода и подделка документов — это тяжкое преступление. А тут ещё и шесть-семь вассалов сговорились и действовали сообща, так что дело точно не замнут.
К тому же вчерашний совет вассалов закончился поздно, поэтому многие отложили возвращение на сегодня. И выходит, когда все ключевые люди рода собрались в одном месте, вскрылась масштабная коррупция.
Джастин позавтракал с ним всего пару минут и тут же ушёл на срочное совещание — что было вполне логично.
― Снова оказался у тебя в долгу. Вопросов у меня много, но… спрошу потом. Я не позволю, чтобы твои усилия пропали даром.
И это тоже было на него похоже. Дождаться пробуждения, поблагодарить, не забыть ни одного слова.
«Ну да, конечно, он всё понял.»
Разумеется, он ожидал, что его раскроют. Документы, которых прежде не было, вдруг появились ни с того ни с сего, как можно не заподозрить?
Просто само отношение Джастина удивляло, он принял всё без тени сомнений и искренне поблагодарил.
Пока он лежал и вытягивал лапы, перекатываясь по кровати, он почувствовал чей-то упорный взгляд.
Он неловко отвёл глаза. Казалось, будто прошлые ошибки, которые он пытался забыть, вдруг ткнули ему прямо в нос.
Раз она на посту, значит, Джастин, к счастью, не стал её сурово наказывать. Но сегодня она была особенно собранной и напряжённой словно пыталась искупить вчерашние промахи.
Райс чувствовал себя не менее неловко, он тоже был виноват в той суматохе.
Он медленно поднялся и подошёл к Мелиссе. В обычный день он бы уже вовсю намекал, что хочет, чтобы его погладили, но сейчас только отправил ей долгий, переполненный сожалением взгляд, даже лапу тянуть не стал.
Он протянул переднюю лапу и демонстративно перевернулся, слегка потряс её в воздухе. Как и ожидалось, мягкие розовые подушечки сразу же приковали взгляд Мелиссы.
По её лицу пробежала дрожь. Сжав губы несколько раз, Мелисса вдруг срывающимся голосом произнесла:
— Господин Райс… ради такой никчёмной, неполноценной, глупой и бесполезной меня вы… вы оказываете настолько милое утешение…
Она крепко зажмурилась, а когда открыла глаза лицо её стало решительным, почти героическим.
— На этот раз я без единой ошибки… сделаю всё, чтобы защитить вас. Никого даже на шаг не подпущу!
Её сжатый кулак говорил за неё красноречивее любых слов. Шёпотом она добавила:
— …Скажите… можно ли… прикоснуться к вашей лапке… после того, как я успешно выполню задание?
Остальная часть просьбы будто повисла в воздухе — это был отчаянный взгляд. Ей явно не хотелось упускать шанс.
Райс великодушно кивнул. Для искреннего раскаяния можно и подождать.
Двое рыцарей, отправленных с ней в охрану, только поморщились, но, похоже, были к этому привычны — не впервые, видать.
Он осмотрел двух незнакомых рыцарей — оба лица были новыми.
Раз Джастин сам их отправил, значит, им можно доверять. И всё же намерения Джастина были очевидны. Он как бы просил его: пожалуйста, на этот раз никуда не сбегай, просто доверься мне и подожди.
«А я и так не собирался уходить.»
Вчера была уникальная возможность посмотреть на истинные лица всех вассалов, вот он и воспользовался. А сегодня — нет. Всё передано, всё сделано. Остаётся только ждать, когда дело завершится.
Он вернулся на кровать, аккуратно сложил лапы и сел в позу, которую люди называют «хлебушек». Тело и мысли сразу пришли в порядок.
Но мысли всё равно упрямо перескакивали. Стоило вспомнить Джастина и возникал образ его тёплых глаз. А следом всплывал вчерашний разговор с Сефи.
Эдлер Лауфе. Бывший глава рода. Отец Джастина. И, с высокой вероятностью… тот, кто принимал участие в его издевательствах.
Даже видев его всего один раз, Райсу становилось не по себе. Уже сам факт, что он находился в одном особняке с Джастином, вызывал неприятное, липкое ощущение.
С трудом вспомнив, что это за призрак, Сефиут выглядел далеко не радостным — вероятно, именно по этой причине. Он вытянул одну переднюю лапку и пару раз ткнул ею в аккуратно положенную рядом куклу.
— Божественны зверь… как и говорят слухи…
Откуда-то донёсся шёпот, слишком уверенный, чтобы его можно было проигнорировать. Райс резко повернул голову, отыскивая источник звука.
Похоже, они старались говорить так, чтобы не было слышно, прикрывая рты ладонями и перешёптываясь между собой. Двое рыцарей. А когда взгляды встретились, они подозрительно резко замерли.
Медленно поднявшись, я прыгнул на пол и снова фрр — спрыгнул под кровать. Начал расхаживать по кругу, и от этого люди и без того напуганные сглатывали всухую так громко, что доносилось даже сюда.
В конце концов вмешалась Мелисса.
— Райс, прошу, не обижайтесь. Эти болваны хоть и тупее меня, но они не настолько ужасны, чтобы обсуждать того, кого защищают!
Не понимаю, она их защищает или ругает? Да и вообще, я и не обижался.
— Видите ли, с самого утра среди прислуги и рыцарей ходят странные слухи.
Голос Мелиссы, объясняющей суть дела, отвлёк Райса. Ушки сами собой приподнялись. Он сосредоточился на её словах.
— Поговаривают, что кукла, которую вы носите с собой… на самом деле — фея!
Кажется, я только что услышал какую-то ерунду.
Прищурив глаза, Райс глянул то на Мелиссу, то на рыцарей рядом.
Эверит злобно топнул ногой, не в силах сдержать подступающую ярость. Узкая, промозглая подземная тюрьма была настолько тесной, что даже бросить что-то было не во что.
Он бесцельно ходил взад-вперёд по клетке. Ногти, которые он грыз с самого утра, уже превратились в ободранные клочки.
«Ждать расследования, пока подозрения не будут сняты? Чушь собачья! Они уже относятся ко мне как к преступнику! Значит, книга учёта попала в руки того щенка…!»
Вчера ночью Эверит попытался уничтожить все возможные следы своих преступлений.
Хищение средств рода, деньги, взятые для тёмных сделок, регулярные игорные собрания, куда он созывал друживших с ним дворян, взятки за кадровые решения и так далее.
Если перечислять всё, ушло бы куда больше времени, но главное нужно было ликвидировать немедленно. И Эверит верил, что легко справится.
Слуги, считавшие, что теперь уже поздно отступать, должны были помочь ему скрыться и выиграть время. Пара суток. Нет — даже одного дня достаточно, чтобы усыпить бдительность Джастина.
Но стоило ему лишь на минуту прикрыть глаза, не выдержав усталости…
Когда он проснулся от зловещего ощущения «чистоты» и трезвости тела он понял, что надежды больше нет.
— Нет… нет же! Проклятье, куда всё делось?!
Документы, что он обрабатывал, и книга учёта, которую он прятал, меняя места хранения… всё исчезло. До единого листка. Будто призрак унёс.
Он какое-то время обыскивал комнату, где всё исчезло, но быстро понял своё положение: ему нужно бежать.
Если документы действительно попали в руки племянника тогда всё кончено. Его ждёт холодная подземная тюрьма, где он больше никогда не увидит солнечного света.
Но когда он это понял было уже поздно. Эверита схватили рыцари, выставленные Джастином, прежде чем он успел даже выскользнуть из дома.
И вот результат: его, как преступника, бросили сюда, и теперь он должен ждать решения племянника. Унижение, невыносимое до дрожи.
Он снова закусил ноготь, на этот раз до крови.
«Ждать помощи от тех, кто был со мной заодно? Ха! Никогда. Эти пиявки ради собственной шкуры сделают вид, будто меня не знают!»
И хотя он сам собрал вокруг себя таких же, как он, Эверит этого ни не понимал, ни понимать не желал.
Казалось, все пути отрезаны. Но один вариант всё же оставался.
«Управляющий… если кто и может помочь мне выбраться, то он.»
В отличие от продажных слуг, управляющий прекрасно осознавал своё положение. Простолюдин, доросший до должности лишь благодаря Эвериту, и опьянённый властью. Его падение будет неизбежно и смертельно.
Если уговорить его можно сбежать. Так он решил.
БАМ! — раздался гулко звук, когда дверь тюрьмы распахнулась. Послышались шаги сразу нескольких людей.
— Как вы можете так обращаться со мной! Это же я вынес книгу учёта графа и передал её Его Светлости герцогу!
Голос, который не должен был прозвучать, говорил то, чего говорить было нельзя. Эверит в ужасе прилип к решётке, пытаясь увидеть происходящее.
— Этот крысёныш… ты смеешь меня предать?!
И он взревел. Последняя надежда возникла перед ним, как облезлая дворовая шавка и сама же себя уничтожила.
От неожиданного появления главного виновника происходящего тело дворецкого оцепенело. Этой заминкой тут же воспользовался рыцарь, и мужчину без сопротивления заперли за холодными решётками.
Лишь на миг он растерянно топтался, не понимая, что происходит, но, осознав, что остался наедине с тем, кого предал, жалко вцепился в прутья.
— Господа рыцари! Позвольте мне встретиться с Его Светлостью герцогом! Я знаю куда больше, чем вы думаете…!
Его отчаянный крик гулким эхом разнёсся по камере, но сопровождавший его рыцарь не проявил ни малейшего интереса и просто ушёл, даже не обернувшись.
К счастью или, к несчастью, предсказанная дворецким худшая ситуация так и не наступила.
Камера быстро наполнилась другими заключёнными: слугами, которые за деньги покрывали его тёмные делишки, и пятью вассалами, активно участвовавшими в растрате средств.
Скоро холодная тюрьма зашумела — в самом неприятном смысле.
— Это всё ваша вина, граф! Вы уверяли, что нужно лишь выиграть время, а в итоге что? Как вы могли отдать самые важные документы! Надо было сразу не связываться с вами!
Кто-то в ярости искал виновного в начале всей этой трагедии.
— Эй! Есть там кто?! Позвольте мне ещё раз увидеться с Его Светлостью! Должна быть ошибка, я невиновен…!!
Кто-то до последнего цеплялся за жалкую надежду, не переставая выкрикивать свою мнимую невиновность.
— Х… Хахаха… Всё, конец… Конец нам всем… Кровавый герцог не оставит меня в живых…
А кто-то, поминая старые слухи, тонул в собственных мрачных фантазиях.
Нелепое зрелище для людей, которые когда-то гордились тем, что служат герцогу, и даже надеялись подняться ещё выше.
И только теперь граф осознал реальность.
У него не осталось даже сил злиться на дворецкого-предателя. Пусть книги и документы — самые важные улики — попали в руки племянника, но даже с учётом этого, реакция была слишком быстрой.
Джастин явно давно подозревал его и уже вёл наблюдение. Даже без бухгалтерской книги он всё равно рано или поздно попался бы.
Ноги подкосились, и он осел на скрипучую койку. Ещё несколько минут назад он отчаянно обдумывал план побега. Теперь голова была пуста, словно он оказался в бесконечном лабиринте без выхода.
С мечтой всей жизни перед носом и с оглушительным падением после он не слышал больше ни единого проклятия, что лились в его адрес.
Холодный воздух скользнул по его пальцам, а влажный, туманный шёпот раздался у самого уха.
Снова. Мелькнула мысль, что это галлюцинация, но тело покрылось мурашками.
— В итоге ты стал таким же, как я.
Неизвестный голос обращался именно к нему. Поняв это, Эверит резко вскочил.
Руки и ноги заледенели, воздух в камере стал до невозможности холодным. Он вращал головой, в панике осматриваясь, когда пустой голос ответил:
— Разве тебе не обидно, младший брат? Моя жена, я, а теперь и ты — все мы пали от руки нашей мерзкой родни…
Дрожащие пальцы окаменели. Он прошептал, не веря:
Он просто сошёл с ума, ожидая суда того самого отвратительного кровного родственника.
Брат ведь умер. Он сам отправил людей забрать тело. Сам видел его труп.
Значит, этот голос либо его собственное помешательство, либо мерзкая уловка Джастина.
— Он ненавидит тебя… Эверит Лауфе, несчастный мой брат. Раз уже попался ты никогда не вырвешься из его рук.
Голос брата, которого он когда-то оплакивал, теперь витал вокруг, как голос демона.
— Ты навеки останешься в этой холодной тюрьме. Пока твоя кожа не треснет от стужи, пока не сгниёшь от болезней, пока не умрёшь — один, забытый…
— Нет… нет, это ложь. Он не посмеет… Если я должен такое пережить, то лучше…!
— Умереть? Эверит, братец мой. У тебя нет мужества выбрать смерть. Ты всегда был трусом. Разве ты не знаешь себя?
Он зажал уши, но демон не унимался.
— Ни жена, ни сын не узнают, жив ты или мёртв. Они исчезнут, как листья на ветру и падут так же жалко. А я… я каждый день буду нашёптывать тебе, как именно они будут угасать. Один за другим…
Это была чудовищная клятва. И при этом пугающе правдоподобная.
Не заметив этого, Эверит действительно стал тем самым трусом, о котором говорил голос.
Побледнев, он вцепился в решётку и закричал:
— Эй! Есть кто?! Здесь… здесь звучит странный голос! Кто-то прячется, я знаю! Он хочет моей смерти!!
Рыцари тут же подбежали к входу камеры… Но ничего не изменилось.
Они никого не нашли. И лишь холодно предупредили, что больше терпеть подобный шум не собираются.
Стоило шёпоту, который до этого молчал, дождаться момента — он снова зазвучал. Крепкое тело Эверита задрожало без всякой причины.
— Я… я что-то сделал не так, брат? Что я, чёрт побери, сделал, раз ты так со мной обращаешься?!
Он сорвался на крик, голос хрипел от отчаяния. В камере, где уже стих весь шум и осталась лишь леденящая тишина, пространство заполнил голос того, кого он считал давно потерянным.
— О чем ты? Ты не мог совершить ошибку передо мной. Ты — единственная кровь, которую я признаю.
— Эверит, Эверит. Глупый мой младший брат. Это всё из-за Джастина, моего ненавистного сына. Это он заманил тебя в ловушку.
Застыл. Тело Эверита, которое бесконтрольно тряслось до того момента, вдруг онемело.
Если подумать… слова звучали правильно. И власть, и положение, которые должны были достаться ему, ускользнули перед самым носом из-за того ублюдка. И в холодную камеру он попал из-за него же. И теперь ждёт позорного конца — всё потому что тот мальчишка существовал.
— Чтобы отомстить ему, я долгие годы тебя проклинал… скрывал клинок. И твоё несчастье, и моё — всё началось с того ребёнка…
Искра ненависти, едва вспыхнув, разрослась пугающе быстро и стала неукротимой.
Налитые кровью глаза метнулись к решётке, снова и снова осматривая пространство по ту сторону, будто пытаясь разглядеть Джастина где-то там, за пределами камеры.
— Он, низведший нас на самое дно ада… теперь хочет вырваться из наших рук и жить счастливо… как он смеет.
В груди вскипала ярость. Он царапал себя обломками давно сорванных ногтей. Странно, боли он не чувствовал.
Пошатываясь, Эверит сделал несколько шагов вперёд и приблизился к решётке.
Глаза, налитые кровью и блеском безумия; по лбу и шее проступили вздувшиеся вены. Вид у него был настолько страшный, что дворецкий, сидевший в камере напротив, пригнулся, затаившись.
Ещё несколько минут назад такая реакция его бы лишь раздражала. Но сейчас простой подданный, не знающий своего места, был для него ничтожнее дорожного камня.
Потому что у него в ушах звучал голос родича, указывающий путь.
— Убьём Джастина Лауфе. Я помогу тебе, Эверит.
Да. Он должен умереть. Пальцы, сжимавшие решётку, напряглись.
В глазах Эверита сверкнула хищная ярость, а прочный металл в его руках смялся, как бумага.
Райс едва не усомнилась в собственных ушах.
Что за чушь. Её задние лапы сами дёрнулись в раздражённом жесте.
Но та, кто произнёс эту глупость, выглядела предельно уверенной — ни капли сомнений. От этого становилось ещё хуже.
Наверное, она решила, что Райс проявляет интерес? Мелисса начала рассказывать не спрашивая, сыпля подробностями тайны, которую никто не просил.
— Вчера… подруга, которая не смогла замести следы прогулов, бродила ночью по особняку тайком и…
Горничная, забывшая прибраться после своего «прогула», сбежала из комнаты и случайно увидела его, Райса, вместе с Сефиутом.
— …Вы сейчас вздохнули? Уши, уши такие милые…
Поймали это ладно. Видела ночью — могла бы принять за призрак, но нет, поверила как есть и ещё слухи распустила.
Он уже замечал, что на него стали смотреть пристальнее. Он всё-таки ускользнул от рыцарей и вломился в зал совета — неудивительно, что люди стали обсуждать.
Увидеть летающую куклу и сразу подумать о фее верх нелепости.
Ну да, тут мир фэнтези, у людей тут странная логика.
«Если бы это был я, я бы решил, что кукла одержима духами, и выкинул бы её.»
Радоваться этому или нет большой вопрос. От стыда сводит лапы, но всё же лучше так. Когда он косо взглянул на неподвижного Сефиута, открыв чуть-чуть глаза…
Внезапно почувствовал дурное предчувствие.
Райс резко повернул голову к двери. Зрачки расширились, хвост вздулся и встал дыбом — явно защитная реакция. Три рыцаря вокруг тут же насторожились.
Скрип. Без стука дверь в кабинет открылась, и Мелисса выхватила меч.
За дверью показалось лицо человека, который уж точно не должен был здесь находиться. Мелисса отступила на шаг и, направив клинок, спросила холодным голосом:
— Граф Эверит Бармарк. Как вы сюда попали?
Перед ними стоял Эверит Бармарк. Мужчина, которого они считали запертым в тюрьме.