"Я не хочу этого перевоплощения" 401-403 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
— Ближние группы, выстроиться в шеренгу и входить! Запомните: противник — такие же одарённые, как мы!
— Монстры в воздухе на группе дальнего действия. Целители и менталисты — никуда не отходите, на всякий случай!
Следуя приказам Ли Джу Ха и Хон Си А, члены гильдии скоординировано двинулись. Вскоре обе стороны столкнулись, и десятки умений слились в единый хаос.
Гремит небо, дрожит земля. Когда Кали, смотревшая сквозь людей внизу, нахмурилась и подняла руку, вдруг прозвучал голос:
Элаха, отошедший от Квон Се Хёна, уже оказался передо ней. Поднявшись ввысь, он остановился на безопасном расстоянии и встал напротив Кали.
— Если будешь дальше действовать по-своему, расплата будет нелёгкой.
В голосе не было никакой нежности — только ледяная решимость, и брови Кали дернулись. Его разноцветные глаза были предельно хладнокровны. Кали, стараясь не показывать своего волнения, заговорила:
Даже с провокацией лицо Элахи не изменилось. Спокойно и безмятежно глядевший на неё Элаха заставил Кали стереть натянутую улыбку.
— …Эл. Ты, наверное, меня ненавидишь.
— Честно говоря… я думала, ты меня поймёшь. Нет, верила в это. Элохим прагматичен и ищет стабильность, но ты ведь другой.
— Но ты выбрал не меня, а своё воплощение. Ты слушал мои слова, сочувствовал, а в конце концов отвернулся от меня.
Кали подняла правую руку. По тыльной стороне её пустой ладони проскользнул жёлто-золотой клубок энергии, и на коже возник странный знак.
— Что толку от клятвы? Я — чужая, а ты и твоё воплощение лишь называют меня семьёй. Как только начались проблемы, вы бросили меня.
Впервые Элаха не просто слушал, а ответил: тон его губ скривился в усмешке.
— Ты не знаешь, как Элохим на меня смотрел. За всё это время он ни на миг не поверил мне.
Кали задумчиво провела пальцем по знаку клятвы на руке.
— Разве это была семья? Эл, что ты называешь «семьёй»? Ты, твоё воплощение и я никогда не могли стать роднёй.
Элаха тихо выдохнул и скривился.
— Когда я тысячу раз говорил тебе «я люблю», ты думала об этом?
Элаха, прервав её, поднял взгляд, будто судья.
— Если ты не остановишься здесь, мы перестанем просто наблюдать. Ты прекрасно знаешь, что чем больше ты действуешь, тем легче снимаются с нас ограничения.
Кали, лицо которой исказилось, сжала губы и резко выкрикнула:
— Эл, какие бы ни были твои предупреждения, они не действуют на меня. Что ты вообще можешь сделать?
Кали гордо показала знак клятвы на руке:
— Это же ты мне дал, не так ли?
Элаха и Элохим приняли Кали как семью, и этим доказательством стала клятва, связывавшая жизни троих воедино.
Пока она существовала, Элаха и Элохим не могли убить Кали. Если они убьют её — погибнут и сами, а вместе с ними рухнет и мир.
— Значит, придётся делать всё, кроме того, чтобы тебя убить.
— Хочешь сказать, будешь драться со мной?
Вспых! Из тела Элахи вырвалась ослепительная вспышка, и вместе с ней поднялась колоссальная сила. Белоснежное сияние собралось в его руке и обрело форму длинного меча.
Когда Элаха поднял оружие, Кали тоже встала. На её ладони вспыхнул золотой свет, и вскоре в руке возник меч.
— Эл, ты не сможешь меня победить.
Но их положения были слишком разными.
Элаха, пришедший, чтобы защитить мир, мог только сдерживать Кали, но не убить её. Кали же, оказавшись прижатой к стене, без колебаний прикончит Элаху.
Этот мир был не её, и она не была его хранительницей — поэтому защищать его ценой собственной жизни Кали вовсе не собиралась. Элаха это понимал.
И всё же он не отступил. Кали, встретив его клинок своим, с горькой улыбкой подняла силу.
— Что будем делать, господин Самаэль?
Самаэль, наблюдавший за полем боя, тихо цокнул языком.
Изначальный план был другим. Разрушить Сеул и заставить опоздавших Чон Са Ёна и Квон Се Хёна встать на колени перед ним.
И ведь почти получилось. Пока Квон Се Хён корчился в муках, а лицо Чон Са Ёна искажалось страхом — это было до ужаса забавно.
Самаэль поднял взгляд и уставился на Элаху, сражающегося с Кали. Их столкновения взрывали небо, точно гром и молнии.
План рухнул. Не то чтобы он слепо верил словам Кали о том, что хранители не явятся. Нужно было подготовиться тщательнее.
Раз уж так, придётся увеличить число адептов. Задача не из трудных. Самаэль под маской скривил губы в хищной усмешке.
«Теперь при использовании ментального контроля сила почти не истощается…»
Это был эффект крови Кали. Благодаря ей Самаэль получил новые возможности: прозрачность оружия, телекинез — и всё это сильно помогло загнать команду Квон Се Хёна в угол.
— Подтягивайте ко мне всех, кто выбывает. Чем их будет больше, тем лучше.
В такой неразберихе его умение контроля было бесценным. Раненых врагов он мог превратить в союзников и вновь бросить в бой — и этого хватит, чтобы обрушить хаос.
«Пусть план изменился, но перевес пока на нашей стороне.»
Самаэль, быстро оценив обстановку, снова обрел спокойствие. По его приказу один из членов культа уже собирался уйти, как вдруг…
Низкий, спокойный голос загородил ему дорогу. Перед ним стоял Чон Са Ён с мечом, с которого стекала кровь монстров. Его чёрные волосы развевались на ветру, а на лице играла лёгкая усмешка.
— Тебе самому всё это не осточертело?
— Вы расставили фигуры. Теперь и мы должны сделать свой ход.
Он нахмурился от слов Чон Са Ён, сказанных так легко, будто речь шла о погоде. Под маской у Самаэля сморщился лоб.
Как Чон Са Ён дошёл сюда? Здесь же столько монстров?
Обернувшись, Самаэль застыл: бесчисленное множество монстров, заполнивших пространство, было полностью уничтожено.
Конечно, он и ожидал, что монстров прикончат — ведь их использовали лишь для того, чтобы выиграть время — но слишком уж быстро.
— Чёрт, — проворчал про себя Самaэль, тяжело дыша, ощупывая маску.
Ещё недавно он боялся, что Квон Се Хён умрёт, а теперь будто снова обрел самообладание, как раздражает.
Чон Са Ён смотрел прямо на Самaэля, несмотря на то что его лицо было скрыто маской. Даже не видя всего, он легко прочитал в нём волнение.
Монстров он убил быстрее, чем Самaэль предполагал; для Чон Са Ёна же это было само собой разумеющимся: он помнил всё, что происходило раньше, и становился сильнее с каждым разом, в отличие от Самaэля, терявшего память при откате времени.
Уровень Чон Са Ёна позволял ему в одиночку проходить врата SS-ранга, так что орды монстров класса A и B не представляли угрозы. Сколько бы их ни было, под его способностью они просто таяли, не успев даже атаковать.
Самое раздражающее для него не монстры, а сами члены Культа Праус; но с приходом подкрепления и это было решено. Теперь оставалось лишь одно — убить Самaэля собственными руками.
— Уверенность зашкаливает, братец, — усмехнулся Самaэль, когда Чон Са Ён подошёл ближе. Он начал собирать энергию: прислужники, стоявшие неподвижно, ожили под действием его контроля разума.
— Ты собираешься сам со мной справиться?
Параллельно Самaэль использовал новообретённую благодаря Кали силу: десятки прозрачных скальпелей, лежавших на земле, один за другим поднялись в воздух. Даже SS-ранговый Чон Са Ён почувствовал угрозу, но не увидел лезвий: это была не обычная способность, а дар Кали.
— Один? — переспросил Чон Са Ён, и в его голосе не было ни дрожи. Он спокойно стоял лицом к людям, которые по его слову готовы были отдать жизнь, и к способности, рожденной силой Кали. Затем он улыбнулся, чуть приподняв уголки губ. — Почему ты думаешь, что я один?
С ветром, подхваченный откуда-то, тело Чон Са Ёна окутало движение. Самaэль уже знал, чей это был ветер. За плечом у Чон Са Ёна, мелькнув взглядом, стоял тот самый человек с чёрными волосами и бледным лицом.
Когда их взгляды встретились, у Самaэля исказилось настроение; тот не раз рушил его планы.
— Самaэль. Нет, Чон Чже Хон, — произнёс Чон Са Ён, чтобы переключить внимание Самaэля с Квон Се Хёна на себя. — Давай покончим с этим.
Мин А Рин спросила с тревогой, глядя на меня, пока я посылал Чон Са Ёну ветер своей способности.
Белый свет Элахи, защищавший нас от Кали и от новой силы Самаэля, исчез, но, к счастью, боль не вернулась.
Я отвёл взгляд от Чон Са Ёна и поднял голову. В небе, затянутом кроваво-красными тучами, сверкали ослепительные вспышки, словно били молнии, сопровождаемые грохотом.
Невозможно было увидеть, но, как и сказал Элаха, они сталкивались там, в небесах. Самаэль дрался с Чон Са Ёном, Кали с Элахой, так что на нас у них не оставалось времени.
Сейчас, когда не только Самаэль, но и Кали были заняты, представился шанс. Не прерывая ветра, что поддерживал Чон Са Ёна, я обратился к Ха Тхе Хону.
— Есть то, что должен сделать ты.
Кали была не тем, кого мы могли сейчас убить, значит, следовало сосредоточиться на Самаэле. Как бы много у него ни было разногласий с Чон Са Ёном, оставить всё только на него я не мог.
— В такой суматохе Самаэль наверняка сильно ослабил бдительность. Нужно помочь Чон Са Ёну.
Ха Тхе Хон слегка нахмурился от слов, что я велел ему пойти и помочь, но я не собирался отступать.
— Ты должны пойти. Чон Са Ён один не справится с Самаэлем и культом. Ты ему нужен.
— Если сейчас упустим Самаэля, нам самим будет грозить опасность. Ты это знаешь.
Немного поколебавшись, Ха Тхе Хон наконец кивнул со вздохом. Он тоже признал, что я прав.
Получив его согласие, я понизил голос:
Это был план, который мог сработать только с помощью ветра.
Чон Са Ён точно отбил клинком прозрачный скальпель, летевший прямо в его сердце.
Атака, которую нельзя было ни увидеть, ни почувствовать, действительно была опасна. Но с его быстротой восприятия и умением улавливать малейшие намёки он вскоре разобрался в паттерне атак Самаэля и начал различать исходящее от них смертоносное намерение.
Было естественно, что бой с Самаэлем давался Чон Са Ёну легче. Самаэль изначально не был бойцом, он владел силами контроля над разумом и имел крайне мало опыта в прямых сражениях. Потому его атаки были предсказуемыми и простыми.
Если бы не последователи культа, бросающиеся на него со всех сторон, всё давно было бы кончено. Отскочив назад, Чон Са Ён уклонился от гигантского ледяного копья, вонзившегося в землю, и прищурился.
Поток ветра, окутывающий его тело, слегка поменялся. Почувствовав это, Чон Са Ён на миг обернулся назад.
И мгновенно уловил — Ха Тхе Хона рядом с Квон Се Хёном больше не было.
— У тебя есть время отвлекаться?
Стоило прозвучать голосу Самаэля, как резкая боль вспыхнула сбоку. Едва успев отвести голову, Чон Са Ён почувствовал, как что-то острое скользнуло над правой бровью.
Он провёл тыльной стороной ладони по лицу, смахнув кровь, и с лёгкой улыбкой сказал:
— Разве не видно? Тут так скучно, что я вот-вот усну.
От его спокойного ответа выражение лица Самаэля под маской исказилось в уродливой гримасе.
Ему становится всё тревожнее: Чон Са Ён поразительно уклоняется от всех атак.
Клинки должны быть незаметны, но Чон Са Ён действует без малейшего колебания.
Такого в план не входило. В другой раз Самаэль бы собрал ещё людей, но сейчас на поле битвы больше сотни бойцов — выбрать живых, чтобы подтянуть их сюда, было невозможно.
Глядя на Чон Са Ёна, который, истекая кровью, всё равно улыбался, внутри у него все вздрагивало. Нужно убить его тут и сейчас, хотя бы ради того, чтобы перерезать горло Квон Се Хёну, что стоит позади.
Самаэль цыкнул и втянул в себя всю силу. Волна могучей энергии накатила, и Чон Са Ён, словно отвечая, поднял свою.
Холод, от которого пробирает озноб, и жар, что может расплавить всё, столкнулись лоб в лоб. Пара ближайших к нему членов секты закричали и рухнули.
Даже когда человек перед ним сгорел в чёрную корку и растаял, остальные оставались без выражения лица. Из-за усиленного Самаэля они, будто зомби, с помутневшим сознанием неслись вперёд.
В их мозгах осталась одна команда: сделать всё, что угодно, лишь бы убить противника. Поэтому они лили на Чон Са Ёна атаку за атакой, не щадя себя.
Земля разрывалась, вспыхивали всполохи огня. Различные способности и десятки невидимых скальпелей рвали тело, раны множились одна за другой.
Чон Са Ён, покрытый холодным потом, отрубил ближайшему члену культа левую руку. Затем, не удерживая меча, вытащил прозрачный скальпель, воткнутый в правое плечо, без колебаний. Два окровавленных скальпеля упали вниз.
«Надо было смазать их ядом», — пожалел про себя Самаэль, видя впервые, как скальпель прошёл сквозь Чон Са Ёна.
Он слишком сосредоточился на том, чтобы сделать скальпели невидимыми, и забыл про яд.
— В этот раз перекройте ему кислород.
Те, у кого оторвало руки и ноги, с трудом поднялись по его приказу и снова пошли на Чон Са Ёна. Он смотрел на это неподвижно, с опущенным взглядом.
Эта сцена повторялась при каждой встрече с Самаэлем более двухсот раз. Но привыкнуть к ней Чон Са Ён так и не смог.
Двадцать отобранных S-ранговых членов культа — тех, кого Чон Са Ён не мог легко убить, — явно не добровольцы в обычном смысле. Даже следуя учению Прауса, вряд ли кто-то стал бы сражаться, теряя конечности.
Чон Са Ён сделал глубокий вдох и вонзил пылающий от жара меч Лилит прямо в сердце врага. Кровь закапала. Он смотрел с жалостью и отвращением одновременно — жалость к тем, кого не может спасти, и отвращение к самой необходимости убивать.
Острый скальпель разорвал бедро. Раны расплёскивали ярко-красную кровь при каждом движении Чон Са Ёна.
— Чхэн! — отбив скальпель, летевший в шею, он медленно моргнул. Видя замедление движений у уставшего Чон Са Ёна, Самаэль решительно нацелился в его уязвимые точки.
Осталось пять членов секты, десятки летящих скальпелей. Даже получая поддержку ветром от Хан И Гёля, убежать будет непросто.
Самаэль испытывал безумное удовольствие: он лично вмешался в бой и загнал противника в угол, да ещё такого, как Чон Са Ён. Он громко закричал:
Услышав клич, все члены секты одновременно бросились на Чон Са Ёна.
Чон Са Ён, стоявший прямо, даже не схватил меч, когда члены культа бросились на него. Наоборот, он посмотрел в сторону Самаэля и слегка улыбнулся уголком губ.
У Самаэля по спине пробежала дрожь. Казалось, это был отличный момент, чтобы перерезать ему горло и всё же появилось это тревожное предчувствие.
Маска искривила его лицо в ярости, он хотел закричать на Чон Са Ёна, но пальцы задрожали, тело похолодело.
Он чувствовал это: мощная сила быстро приближалась к нему.
— Чёрт, почему я не заметил?.. Где ты!?
Самаэль огляделся, пытаясь найти источник, губы сжались. Всё, что он видел, — сектанты и Чон Са Ён. Но ощущение было явным. Многократно осматриваясь, он, наконец, понял:
«Это способность ветра Квон Се Хёна».
И вдруг он поднял голову. Ощущение, пронзающее кожу, стало яснее, чем когда-либо.
С неба, прорвав пыль, к нему вниз падал человек. Их взгляды встретились; в глазах напарника на миг вспыхнуло ярко-голубое свечение.
Тот самый человек одним взмахом длинного меча пронзил плечо Самаэля, повалил его и встал, опершись ногой на его спину. Маска упала с лица Самаэля, когда он жестко ударился об землю.
Энергия хлынула от Ха Тхе Хона; мгновенно собравшаяся чёрная пыль превратилась в острые дротики и ринулась вперёд.
Пять сектантов, прошитые этими дротиками насквозь, закричали и рухнули. Тхе Хон тотчас же усмирил Самаэля и расправился со всеми культистами; Чон Са Ён скрестил руки и фыркнул с улыбкой.
— Даже в такой момент он эффектен, наш Заместитель Мастера.
— Они-то много рассуждают, а сами млеют от простых соперников.
Улыбка Чон Са Ёна на мгновение застыла от едкой насмешки. Тхе Хон опустил взгляд на Самаэля, лежащего у его ног.
Самаэль, без маски, смотрел на Тхе Хона, словно готовый его убить. Чёрные глаза, мокрые от пота волосы и шрам на переносице — лицо было отчасти похоже на Чон Са Ёна, но при этом удивительно иным.
Тхе Хон на мгновение странно посмотрел на Самаэля, затем кивнул в сторону Чон Са Ёна. Тот сразу понял, что имеется в виду, и лёгкая улыбка появилась на его губах; пальцы сжали рукоять меча.
Пришло время уничтожить Самаэля.
Чон Са Ён, до этого молча наблюдавший за происходящим, вскоре подошёл, сжимая в руке меч. Лезвие Лилит, пропитанное кровью множества людей, зловеще поблёскивало.
— Чёрт, мать твою! Ха… ха-а!...
Самаэль понял, что его собираются убить, и отчаянно забился, пытаясь вырваться. Но сколько бы он ни бился, не мог высвободиться из-под ноги Ха Тхе Хона.
Меч всё ещё был вонзён ему в плечо, и с его ментальными способностями противостоять Ха Тхе Хону физически было невозможно.
— Убирайся! Убирайся, говорю! Кха… кх!..
Он корчился, размахивая руками и ногами, словно насекомое, попавшее в паутину. Са Ён молча наблюдал за этим жалким зрелищем.
Это был не первый раз, когда он убивал Самаэля. И всё же, почему-то мутило. Возможно, потому что он ждал этого момента сильнее, чем любого другого.
Самаэль, побледневший до мелового оттенка, кричал без разбора, захлёбываясь в ярости и страхе. И вдруг Чон Са Ён почувствовал, что ветер, обвивавший его тело, стал мягче.
Он на мгновение прикрыл глаза.
Ветер, нежно коснувшийся щеки, будто говорил ему: «Не колеблись».
Это было словно дыхание Квон Се Хёна, который, где-то далеко наблюдая за ними, толкал его вперёд.
Напряжение, стянувшее его тело, растворилось в этом ветре. Са Ён взглянул вниз на Самаэля, в чьих стиснутых зубах и искажённом лице уже не скрывалась паника.
Страх был закономерен. Сколько раз Самаэль умирал, и всё равно ничего не помнил. Неудивительно, что теперь он боялся смерти до дрожи.
Чон Са Ён не чувствовал жалости. Скольким людям он испортил жизнь, скольких он убил.
— Лучше бы ты, как раньше, оставался за кулисами и двигал своими пешками, —
тихо произнёс Са Ён.
— Расставлял фигуры, управлял своими приспешниками и затягивал нас в ловушки. Тогда, может, и не закончил бы вот так.
Он говорил искренне. Самаэль заставил их пройти через ад с похищением Хан И Гёля, с ловушкой в подземельях Америки. Его сети всегда были изощрённы.
Если бы он не возгордился, не вмешался лично, если бы остался за спинами своих сектантов, контролируя всё издалека — победить его было бы куда труднее.
Дар Кали стал для Самаэля не силой, а ядом.
«…И всё же, это можно понять.»
Са Ён не считал его дураком. Он сам однажды совершал подобную ошибку, когда передал меч Лилит и плащ SS-класса Ха Тхе Хону, что в итоге привело к его смерти.
Отбросив мысли, Са Ён поднял меч. Из окровавленного клинка капала густая кровь. Цель была ясна — шея Самаэля.
— Н-нет! Подожди!.. Ч-чёрт, стой!..
Самаэль, до этого оцепенело глядевший на Чон Са Ёна, вновь забился, крича в ужасе. Его лицо побелело, как снег.
— Чон Са Ён! Думаешь, тебе это с рук сойдёт?! Всё равно время повернётся вспять! Чёрт… пусти меня!
Прежнего самоуверенного чудовища, прятавшегося за маской, больше не было. Всё это напоминало давнюю сцену, когда особняк, где Чон Са Ёна когда-то держали в плену, рушился под их ногами.
Самаэль — нет, Чон Чже Хон — снова кричал от страха, умоляя о жизни.
Но на этот раз Са Ён не собирался останавливаться.
Если раньше он лишь рассёк ему лицо, то теперь собирался отрубить голову окончательно.
Лезвие уже готово было пересечь воздух и перерезать горло Чже Хона… как вдруг — ослепительная вспышка.
Грохот разорвал пространство, и яркая, жёлтая молния ударила прямо между ними.
Оглушённый Чон Са Ён, стоявший ближе всех, не выдержал удара и был отброшен назад. За ним Ха Тхе Хон, державший пленника, тоже рухнул на землю.
Чон Са Ён и Ха Тхе Хон, покатившиеся по земле, не смогли сразу подняться от сильного удара и выплюнули кровь. Чон Са Ён, чувствуя, как его тело инстинктивно дрожит, поднял взгляд к небу.
Сквозь развевающиеся золотые волосы открылись винно-красные глаза Кали, смотрящей сверху. Она раздражённо уставилась на Чон Са Ёна, затем тяжело вздохнула.
Кали, убрав прядь волос с лица и закинув её за плечо, ответила скучным голосом:
— Впрочем, похоже, стоит немного сменить обстановку.
На земле напротив Кали, запачкавшей щёку кровью, стоял на одном колене Элаха, тяжело дыша. Уставший, он опирался на меч, вонзённый в землю, когда вдруг увидел, как Кали подняла обе руки. Его глаза широко раскрылись, ту же энергию ощутил и Лис.
Одновременно с этим Кали, как дирижёр, коротко взмахнула поднятыми руками.
По небу, затянутому кровавыми тучами, разлилась золотая молния. В следующую секунду громовые удары посыпались один за другим.
С неба обрушивались безумные молнии и враги, и союзники, все в панике разбежались кто куда. Но вырваться из-под атаки, наполненной силой Кали, было почти невозможно.
Люди, поражённые молнией, кричали и падали на землю. У Квон Се Хёна дела были не лучше.
Едва молния ударила, Мин А Рин исчезла в облаке пыли. Квон Се Хён, потеряв её прямо на глазах, сам покатился по земле, когда ещё один разряд упал совсем рядом.
Гром всё гремел и гремел. Из клубов пыли без остановки доносились вопли боли.
Гроза утихла лишь спустя долгое время.
Ещё мгновение назад здесь кипел бой, но теперь остались только трупы и ветер, разносящий пыль по опустошённой земле.
— Наконец-то стало тихо, — произнесла Кали, спускаясь на превращённое в руины поле и удовлетворённо улыбаясь.
Держа меч, она направилась к Элахе. В отличие от Кали, на которой, кроме капель крови на щеке, не было ни царапины, Элаха был весь изранен и истекал кровью, не в силах подняться. Кали, глядя на него сверху вниз, криво усмехнулась.
— Эл, это всё, что ты приготовил?
— Ради этого ты проделал весь путь, чтобы встретиться со мной? Честно говоря, разочаровываешь.
— …Кали. Как бы ты ни старалась, твоя развязка уже решена.
— Развязка? Ты о расплате, что назначат мне?
Она и без того натворила достаточно — притянула существ из других миров, а теперь ещё и сама убивает живых. Цена, которую Кали предстоит заплатить, будет невообразима.
Кали, с усталым выражением лица, усмехнулась Элахе и резко протянула руку.
— Хватит скучных разговоров. Хорошо, что пришёл ты, а не Элохим. Как раз есть кое-что, что я давно хотела узнать.
Кали схватила Элаху за лицо. Её белоснежная рука закрыла ему глаза и лоб. В тот же миг из ладони заструился ослепительный золотой свет.
Зазвучал жуткий треск, будто горит человеческая кожа, и Элаха застонал от боли. Его руки, вцепившиеся в запястье Кали, дрожали.
— Ещё немного. Совсем немного…
В глазах Кали, копавшейся в сознании Элахи, вспыхнули белые ореолы. Информация, которую знал Элаха, стекалась к ней: Чон Са Ён, повторяющееся время, Ха Тхе Хон, и… наконец.
Найдя то, что искала, Кали улыбнулась и отпустила его лицо. Элаха, с лба и глаз которого стекала чёрная кровь, опустил голову, прикусывая губу.
В её бормотании слышалось непонятное восторженное наслаждение. Элаха, из глаз которого всё ещё капала чёрная кровь, нахмурился, глядя на неё.
«Она… прочла информацию о Квон Се Хёне.»
Кали всё-таки успела прочитать. Пусть он и сумел удержать большую часть, но самое главное, самое сокровенное она узнала.
— Прятал от меня такую забавную вещь? Обидно.
Почуяв жестокость в её голосе, Элаха с трудом заговорил:
— Если… тронешь Квон Се Хёна… тебе тоже не будет пощады.
— Ты и так накопила слишком много грехов. Если к этому прибавится жизнь Квон Се Хёна — даже тебя это сведёт к полному уничтожению. Ты ведь это знаешь.
Квон Се Хён душа, пересекшая миры, преодолев невозможное. Если посмеешь прикоснуться к нему, даже Кали не останется невредимой.
— Хм. Если бы я боялась такого, не пришла бы сюда.
Кали не изменилась в лице, несмотря на предупреждение. Повернувшись от Элахи, она стала искать взглядом Квон Се Хёна, в её глазах вспыхнул зловещий свет.
Нельзя было позволить ей добраться до него. Элаха, извергая чёрную кровь, распахнул глаза, его угасшая сила вновь вспыхнула.