"Я не хочу этого перевоплощения" 376-380 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке (сейчас доступно 482 главы)!
Элохим, услышав вопрос, на мгновение замолчал. С его лица куда-то исчезла улыбка.
«Неужели… я спросил что-то не то?»
От его реакции, такой непохожей на прежние, стало тревожно. В сдавленной атмосфере я не знал, что делать, поэтому просто ждал ответа. Лишь спустя долгое молчание Элохим заговорил:
— Нет, это не твоя вина. И на этот раз вопрос был довольно неплох. Просто я…
Элохим провёл рукой по губам и тихо вздохнул.
— Каждый раз, когда мы с тобой согласовываем цену, я испытываю одни и те же чувства… и никак не могу привыкнуть.
— Я должен сохранять равновесие, но всё время хочется переступить грань.
Словно смущённый собственной откровенностью, он чуть усмехнулся и вернулся к теме.
— Ответ на третий вопрос на слух кажется очень простым. Поднимаясь или спускаясь по лестнице, никогда не оглядывайся назад.
— Нужно всего лишь не смотреть назад?
— Верно. Что бы ты ни услышал, что бы ни произошло — ни за что не оборачивайся.
Такой ответ оказался неожиданным, я немного растерялся.
Раз условие — «лестница», значит, в остальных местах можно оглядываться? Ведь вопрос был «как выбраться из самой опасной ситуации». Получается, именно лестница самый опасный участок, и осторожность требуется только там? Если так, то с этим можно справиться.
— Но это будет не так просто, как ты думаешь.
Прочитав мои мысли, Элохим решительно покачал головой.
— Я и сам не знаю в точности, каким образом последователи Прауса устроили подземелье. И не знаю, с чем тебе там придётся столкнуться. Поэтому будь предельно внимателен, всегда и во всём.
От его слов я сразу пришёл в себя. Чёрт, я и не заметил, как расслабился. Лестница — лишь особо опасный участок, а ведь всё пространство создано Культом Праус. Нельзя терять бдительность.
Взгляд Элохима упал на парящую в воздухе кофейную чашку. Та начала слегка дрожать.
— Есть ещё одно действие, которого нельзя совершать.
Теперь чашка заметно тряслась, кофе внутри едва не выплёскивалось.
Можно ли продолжать слушать? А если чашка прольётся или разобьётся? Тогда баланс платы нарушится, и удар придётся по Элохиму.
Он мягко улыбнулся, будто успокаивая моё беспокойство, и добавил:
— Пока не выберешься из подземелья…
По поверхности чашки побежали трещины, будто она готова была вот-вот лопнуть.
— …нельзя есть никакую пищу из реальности.
Кофе внутри тряслось, словно бушующее море. Элохим, как и я, не отрывал взгляда от чашки. Она дрожала так, что не удивительно было бы, если бы прямо сейчас разлетелась и разлилась. Но вскоре дрожь стихла.
Снова успокоившаяся чашка по взмаху руки Элохима плавно опустилась на стол. Она полностью выполнила свою роль — показала равновесие цены. И я, заметив это, непроизвольно выдохнул с облегчением.
— Я же сказал, что всё будет в порядке.
Хотя, по его лицу было видно, что когда чашка задрожала, он и сам немного напрягся.
Я посмотрел на Элохима с недоверием, и он игриво пожал плечами. Похоже, он читал мои мысли, но не стал это отрицать, значит, моё предположение оказалось верным.
В памяти всё ещё ясно стояли образы Элохима и Элахи, которые на деле не щадили себя ради нас во время инцидента в музее.
— Я тоже… переживаю за вас обоих, — тихо сказал я.
Я понял, зачем Элохим дал мне ещё одну подсказку. Ему, видимо, было жалко меня: мне придётся в одиночку искать пропавших товарищей в расставленной врагом ловушке, и шансы благополучно выбраться были неочевидны. Но если эти двое так о нас заботятся, я хотел бы хоть чем-то отплатить им, если бы у меня была такая возможность и сила. Разумеется, у меня её нет.
— Ты искренен, — сказал Элохим, наклонив голову и глядя на меня странным взглядом. — Ты первый, кто действительно переживал о нас.
За спиной Элохима подул ветер; его серебристые волосы зашуршали и засверкали, как драгоценные камни на солнце.
— Долгое время единственными, кто искренне заботился о нас, были мы сами.
— Был короткий период, когда нам казалось, что появился ещё один человек. Но это было лишь наше заблуждение…
Улыбка Элохима теперь таила явную горечь. Та самая Кали, которой когда-то они доверяли, предала их и ушла, и эта история тянется до сих пор.
— Элаха, наблюдающая сейчас за всем этим, наверняка тоже обрадуется. Спасибо тебе.
— Нет, это я должен благодарить.
— Три вопроса уже заданы, так что я завершу этот сон, — быстро убрав сложные эмоции с лица, проговорил Элохим привычным тоном. — Не забывай ответы, которые ты получил от меня.
— Я и Элаха будем следить за вами. Берегись.
Ветер за спиной Элохима усилился. Я инстинктивно прикрыл рукой лицо от дуновения и, когда открыл глаза, перед собой увидел серую, мрачную стену. Белоснежное пространство и сам Элохим исчезли без следа. Осознав, что сон закончился, я медленно сел, я всё ещё находился в глубине лабиринта; виднелась та узкая дорожка, по которой я шёл до потери сознания.
Опираясь о стену, я ощутил ломящую боль по всему телу: похоже, я ударился о пол, когда терял сознание. Открыв глаза в тёмном лабиринте, я постарался вспомнить ответы, которые дал мне Элохим во сне.
«Говорил, что подходящий способ найти рассеянных товарищей придёт ко мне; чтобы разбудить тех, кто спит, нужно использовать мою способность вмешательства; и чтобы избежать самой опасной ситуации — остерегаться лестниц и не есть…»
Надо ли ждать, пока придёт «подходящий способ», как сказал Элохим? Не ясно, можно ли перемещаться или лучше оставаться на месте.
Лучше не действовать опрометчиво; видимо, стоит подождать. Я сжал колени и се, усталость навалилась моментально. Я ещё не нашёл команду, а уже чувствовал себя совершенно разбитым.
Давящая обстановка давала о себе знать. Мы прошли жаркий и влажный тропический участок, спустились по сырой лестнице и даже после обморока я всё ещё в лабиринте. Это было отвратительно.
Когда мы были вместе, я не чувствовал такую беспомощность. Как бы ни было тяжело, я знал: я обязан найти товарищей.
Сколько прошло времени — не понял. Пока сидел и боролся с растущим беспокойством, в темноте раздался знакомый призывный звук.
Позвав его, я услышал ещё более жалобный крик; не выдержав, вскочил и побежал в ту сторону, откуда доносился звук.
Из тьмы ко мне стрелой устремился ослепительно-белый свет. Это был Лис — жалобно всхлипывая, он прыгнул в мои объятия, и от его теплого тела разлилось чувство облегчения.
Прижавшийся ко мне Лис что-то взволнованно выкрикивал изо всех сил. Я не понимал, но было очевидно: он сильно возмущён тем, что я исчез.
Я рассеянно гладил его по спине, вяло отвечая, и раздражённый Лис хлопнул меня лапкой по щеке.
— Лис, как ты понял, что я здесь? Почувствовал мою энергию?
Он коротко пискнул и кивнул крошечной мордочкой, подтверждая.
«Значит, Лис — это способ найти остальных».
Он действительно подходил для этой задачи: чувствителен к энергиям, умеет проходить сквозь предметы… идеально для поиска людей в лабиринте.
Конечно, я мог бы использовать способность вмешательства в облике Квон Се Хёна, чтобы видеть энергию товарищей, но в таком состоянии я не мог двигаться, а потому пробираться через запутанный лабиринт было бы почти невозможно.
Чтобы выбраться, мне нужны точные координаты и дорогу, которую знал только Лис.
— Лис, ты чувствуешь и других? Сможешь провести меня к ним?
Выскользнув из моих рук, Лис вспорхнул в воздух и уверенно кивнул, блеснув чёрными глазами. Его пушистый хвост задорно взметнулся.
— Пожалуйста. Давай спасём остальных.
Уверенность Лиса, будто он говорил «просто доверься мне», сама собой вызвала у меня улыбку. Он звонко пискнул в ответ, возглавив путь.
Я последовал за ним, за единственным источником света во тьме. Лис без колебаний выбирал направление даже на развилках, словно точно знал, где искать товарищей.
Минут через десять мы свернули направо на третьем развороте и оказались в конце коридора, где открылась небольшая комната.
Она была такой же пустой, как и коридоры: голые каменные стены, никаких предметов. Лишь тщательно осмотревшись, я заметил в темноте чёрный силуэт.
На полу лежал мужчина — это и впрямь был Пак Гён Хо. Я поспешил к нему: к счастью, он просто спал, глаза его были закрыты.
«Значит, он тоже застрял во сне».
Возможно, он переживал похожий сон, как и я. Чтобы спасти его, нужно было действовать так, как советовал Элохим: превратиться в Квон Се Хёна и использовать способность вмешательства. Тогда я мог бы войти в его сон и помочь пробудиться — так же, как Элохим сделал для меня.
Я поднял голову и огляделся. Кроме меня, Пак Гён Хо и Лиса, здесь никого не было, но это не значило, что место было безопасным.
Чтобы вмешаться в сон, мне тоже нужно было уснуть. А оставлять всё на плечах одного маленького Лиса было слишком опасно.
Что делать? Я кусал губы, обдумывая возможные варианты, когда Лис, до этого спокойно наблюдавший за мной, вдруг забегал по кругу и начал громко пищать.
Лис теперь даже передними лапами размахивал, увлечённо и настойчиво поскуливая. По его поведению было ясно, что он пытается донести что-то важное, поэтому я серьёзно сосредоточился на его криках и жестах.
Но сколько бы я ни вслушивался в слова существа, говорящего на другом языке, понять их всё равно было невозможно. Когда я извинился и сдался, Лис посмотрел на меня с выражением настоящего шока.
— Потом я выслушаю тебя как следует. Сейчас не время для этого.
Лис медленно опустился вниз, явно подавленный. Его приунывший вид вызывал жалость, но выбора не было. Даже в этот момент Пак Гён Хо наверняка продолжал страдать, запертый во сне.
«Может, стоит взять Пак Гён Хо и переместиться в другое место?»
Возможно, будет лучше найти хотя бы чуть более безопасное место, а уже там использовать способность вмешательства. Что угодно, только не здесь — сейчас это явно худший вариант.
Я как раз собирался спросить Лиса, знает ли он подходящее место, когда…
Сидевший рядом лис, глядевший на меня снизу вверх, вдруг начал постепенно сиять белым светом. Свет становился таким ярким, что осветил всю тёмную комнату, и я не смог скрыть своего замешательства.
Белое сияние, окутывающее Лиса, быстро разрасталось. Свет был настолько ослепительным, что я не мог нормально смотреть. На миг мне даже показалось, что с телом лиса что-то случилось, и страх кольнул сердце.
Свет стал таким сильным, что глаза уже нельзя было держать открытыми. Я крепко зажмурился и подождал. К счастью, вскоре комната снова погрузилась во тьму.
Затуманенное от яркого света зрение постепенно восстановилось. Проморгавшись, я наконец смог рассмотреть, что передо мной стоит человек. Именно там, где только что был Лис. Я невольно отшатнулся назад.
Невозможно было не удивиться. Передо мной стоял человек, выглядевший в точности как Хан И Гёль, словно отражение в зеркале.
Только вот круглые глаза, прямо смотревшие на меня, были угольно-чёрными, а кожа и волосы намного бледнее и светлее, чем у настоящего Хан И Гёля. Эта размытая, тусклая аура казалась знакомой.
Я видел её раньше. Тогда, в музее, когда Элохим пал, заплатив цену вместо нас, и Элаха явился, приведя с собой кота, превращённого в человека.
Тот кот, принявший облик Элахи, источал точно такую же атмосферу, что и этот Хан И Гёль сейчас. Раз кот и лис были братьями, то и лис, превратившись в человека, выглядел схоже.
С какой-то уверенностью я осторожно спросил, и парень после небольшой паузы заговорил:
— Почему задаёшь такие очевидные вопросы?
С надменным голосом он вскинул подбородок с вызывающей уверенностью. Такой неожиданный ответ настолько выбил меня из колеи, что у меня даже потемнело в глазах.
— Ты что, правда Лис? — осторожно переспросил я.
На этот раз в ответ прозвучало предельно небрежное «а». Это начало вызывать любопытство.
— Но почему ты вдруг изменился? Тебе не нравилось быть в облике лиса?
Возможность превращаться я знал по его брату, но раньше Элохим говорил, что Лис любит свой облик и не хочет менять его. Поэтому такого поворота я не ожидал.
Лис надул губы и недовольно хмыкнул, морщась.
— Я тоже не хотел превращаться. Но ты вообще ничего не понимаешь из того, что я говорю.
— Не знаю, бесит! — взорвался Лис и вдруг приблизился ко мне, как делал это в облике животного.
— Я правда не хотел превращаться, ладно? Я делаю это только потому, что помогаю тебе. Так что быстро иди и возвращайся.
— Быстро! В этот человеков сон! Я пока буду за тобой следить.
Когда Лис пообещал «следить», он скрестив руки гордо улыбнулся. От этой уверенной позы у меня по спине побежал холодок.
Меня удивляло, что он, не услышав объяснений, уже понял план и ещё больше удивляло, что он так самоуверенно клялся прикрыть меня. Я с трудом поверил, потому повторно уточнил.
— Ты действительно сможешь нас прикрыть?
— Как ты будешь прикрывать? Ты же не умеешь драться.
Лис слегка покраснел и посмотрел на меня сурово, как будто я его обидел.
— Умею! Ну, я не для драки… но чувствую энергию лучше вас…
— То есть будешь оповещать, если кто-то подойдёт?
— Именно. И двух человек смогу унести.
Так значит, он не будет драться, а хуже того — собирается нас просто подхватить и унести. В его увеличившемся человеческом облике это выглядело возможно, но всё равно можно ли на это положиться?
Ничего не оставалось: придётся довериться Лису и как можно быстрее разбудить Пак Гён Хо.
— Ладно. Тогда я разбужу его и вернусь. Если почувствуешь чужую ауру не дерись, сначала отнеси нас с Пак Гён Хо в безопасное место. Потом разбуди меня. Понял?
— Зачем объясняешь. Думаешь, я дурак?
Я настойчиво просил, а в ответ получил колкость. К подобному я ещё не привык. Может, всё это и есть смысл тех его жалобных воплей в облике лиса: упрямство, резкость и забота в смеси, от которой слегка ощущаешь себя преданным.
В любом случае сначала Пак Гён Хо. Наклонившись к лежащему на полу, я сосредоточил энергию Квон Се Хёна. Превращение прошло гораздо быстрее, чем раньше, и я тут же использовал способность вмешательства.
Поле зрения помутнело, и я ощутил, как меня буквально втягивает в сон Пак Гён Хо. Слабеющее тело пошатнулось, и Лис успел подхватить меня в последний момент.
Слабые ощущения постепенно становились яснее: до ушей доходили обрывки чьих-то разговоров.
Температура воздуха, касавшаяся кожи, была тёплой и спокойной. Время от времени раздавался смех.
— В следующий раз давай ещё и в зоопарк сходим. Хочу на животных посмотреть.
Рядом с радостным и юным девичьим голосом прозвучал знакомый голос — голос Пак Гён Хо.
Это был мой первый опыт использования способности вмешательства в чужой сон, и, к счастью, казалось, всё прошло без проблем. Чуть успокоившись, я медленно открыл глаза.
Первым делом в поле зрения попался стакан с ванильным латте, доверху наполненный льдом. Капельки на стекле блестели в солнечных лучах. Ниже виднелась моя белая чистая рука. В этом сне я был не Квон Се Хёном, а Хан И Гёлем.
Не успел я толком осознать обстановку, как услышал, что меня кто-то зовёт. Поднял голову и встретился взглядом с незнакомой девочкой, сидящей напротив под ярким солнцем.
Светло-каштановые волосы с лёгким оттенком рыжего, веснушки на переносице. Она выглядела яркой и озорной. Девочка, держа обеими руками стакан с фруктовым соком, заговорила со мной.
Смутившись от её непринуждённого вопроса, я оглянулся и заметил сидящего рядом Пак Гён Хо. Подперев подбородок рукой, он с улыбкой наблюдал за мной и девочкой.
Это было совсем не похоже на те сны, что видел я сам. Слишком уж мирная атмосфера, да ещё и какой-то незнакомый человек — привыкнуть было непросто.
Тем временем девочка всё ещё ждала моего ответа. В её больших глазах, устремлённых на меня, сияло ожидание. Я неловко усмехнулся и кивнул.
Я не знал, говорить ли с ней на «ты» или уважительно, и сделал этот жест как компромисс. Девочка сразу просияла.
— И Гёль оппа тоже согласен! Пойдём в зоопарк!
— Подожди, сначала допей. По дороге я куплю тебе ещё перекус, будем есть, пока идём.
Почти уже готовую вскочить с места девочку остановил Пак Гён Хо. Он постучал пальцем по стакану, и та поспешно допила остаток сока.
И только тогда я понял, что мы находимся внутри парка развлечений. Вокруг проходили толпы людей, все с улыбками, наслаждаясь аттракционами.
«Не думал, что увижу такой сон…»
Конечно, это было куда лучше, чем мучительные кошмары, но всё равно неожиданно.
Я исподтишка посмотрел на Пак Гён Хо, разговаривающего с девочкой, и сделал глоток ванильного латте.
«Но как же разрушить этот сон?»
Войти в него я сумел, но вот как разбудить человека — этого я не знал.
«Может, объяснить, что всё это сон?»
Но что дальше? Просто сказать «проснись» — ведь далеко не каждый сумеет это сделать. Даже я выбрался лишь с помощью Элохима. Получалось, задача не из простых.
Головная боль подступила, я коснулся лба. В этот момент девочка осушила стакан, и они с Пак Гён Хо поднялись. Я поспешил встать, решив не упускать шанса.
— Зоопарк далеко. Надо пройти через центр и выйти наружу.
— Да ну, прогуляемся. По дороге сад есть, туда тоже заглянем.
Разговаривая с девочкой и глядя на карту, Пак Гён Хо говорил таким мягким и ласковым голосом, каким я его ещё не слышал. Ни следа обычных насмешек, непривычное зрелище.
Я шёл на шаг позади, наблюдая за ними, как вдруг он обернулся.
Мое имя произнёс тот же тёплый голос, и я невольно вздрогнул. Не придя в себя, я растерянно ответил, и Пак Гён Хо улыбнулся чуть шире.
— С каких пор ты так задумался? До зоопарка идти минут тридцать, тебе не тяжело?
— А, да. Со мной всё в порядке, конечно.
Чёрт, похоже, мне придётся идти до зоопарка. Я подошёл ближе к Пак Гён Хо и побежал вслед за девочкой, которая уже бодро неслась вперёд.
В тот момент, когда она оторвалась от нас на небольшое расстояние, я решил воспользоваться шансом и заговорить, но в это время Пак вдруг опередил меня:
— Спасибо, что пришёл сегодня.
— Моя сестра давно хотела сюда попасть.
Я широко раскрыл глаза — сестра?
Вспомнилась история, которую Пак Гён Хо рассказывал Чон Са Ёну: у него была неприятная история, связанная с сестрой. Значит, та светловолосая девочка и есть та самая сестра. Я не сразу узнал её, потому что она совсем не похожа на Пак Гён Хо.
Когда я понял, что это его сестра, в груди потяжелело.
Я собирался убедить его проснуться, но теперь внутри что-то сжалось. Девочка сияла, а Пак Гён Хо с ней улыбался. И мне едва удалось проглотить тяжёлый вздох.
— Наоборот, спасибо тебе за приглашение. Благодаря тебе я и в парк попал.
Я решил отложить разговор о сне и ответил самым спокойным и уместным образом, хоть и понимал, что сейчас не время для подобного.
— Рад, что тебе так кажется. И Риа постоянно просила меня познакомить вас.
Значит, сестру зовут Риа. Но ещё больше меня удивило следующее.
Вовсе не с Чон Са Ёном или У Со Хёком, которые давно дружат с Пак Гён Хо, а со мной — это было неожиданно. Я спросил искренне, и Пак на секунду как бы помедлил, затем слегка пожал плечами, с выражением, в котором смешались недоумение и удовольствие.
— Ты же мой муж. Поэтому Риа хотела тебя увидеть.
Мне послышалось, наверное. Я переспросил, не веря ушам.
— Я сказал, что Риа хотела встретиться с тобой.
Мне не послышалось. Он сказал это дважды. Это так ошеломило меня, что у меня даже отвисла челюсть.
— Мы… поженились? Подожди, но… я ведь мужчина.
— Именно поэтому это и было в Америке.
Его бесхитростный ответ вызвал у меня головокружение. Я не выдержал и, прикрыв лоб рукой, глубоко склонил голову.
На радостный крик младшей сестры, Риа, Пак Гён Хо ответил с улыбкой. Он нёс её на плечах, показывая животных, а я, глядя на его спину, невольно вздохнул.
Что мне делать в этой ситуации? Уже сама лишь мысль о сестре, о которой я слышал только со слов Пака, была тяжёлой. Но ещё тяжелее оказалось узнать, что я якобы нахожусь с ним в браке.
«Я с ним… же… поженился… Ха-а…»
Почему даже во сне мне приходится видеть подобное?
Да, я мог понять, что он скучал по сестре, с которой расстался в детстве из-за трагедии. Но принять, что мы поехали в Америку и поженились? Это было уже слишком. Я был настолько ошеломлён, что хотел сбежать из этого сна прямо сейчас.
Сказать Паку, что это всего лишь сон, и убедить его вернуться в мрачную реальность у меня не хватало духу. Он так счастливо улыбался рядом с Риа, и она тоже сияла.
В то время как все вокруг смеялись и радовались, один я ощущал тяжесть на душе. Головная боль, начавшаяся ещё с момента, когда я вошёл в этот сон, снова дала о себе знать — я прижал ладонь ко лбу и лихорадочно думал.
Ясно одно: как бы ни было жаль Пак Гён Хо, оставить его в этом мире я не мог. Хотя… возможно, у меня вообще не получится.
Ведь этот сон был лишь искусственным миром, созданным Культом Праус. Даже если сейчас он выглядел безобидным, в любой момент всё могло исказиться.
— Что ты хочешь посмотреть дальше?
— Кролика, говоришь… Интересно, есть ли они тут.
Пока я ломал голову, Пак и Риа уже закончили смотреть на жирафа и собирались идти дальше. Я же надеялся, что они выберут место потише — здесь слишком шумно, и нормально поговорить невозможно.
Услышав мой голос, Пак Гён Хо опустил Риа на землю и посмотрел на меня с каким-то странным выражением.
Он провёл пальцами по губам и вдруг широко улыбнулся, с явной ноткой поддразнивания:
— Давно не слышал, чтобы ты так меня называл. Даже как-то странно.
— Прости? Что именно… «Руководитель»?
— Ага. После того, как мы начали встречаться, ты же так больше не говорил.
Эти слова ударили по мне, будто гром среди ясного неба. Я замер, не зная, как реагировать. В этот момент в разговор с чистосердечной улыбкой вмешалась Риа:
— А после того, как вы начали встречаться, как он тебя называл?
— Ну, «дорогой» или «Гён Хо-я».
Тут я был абсолютно уверен. Даже если бы я с кем-то встречался, такие обращения у меня бы с языка не сорвались. Я холодно пресёк его слова, и Пак, словно ничего, легко признал:
Попался? Да уж, смешно. Хоть бы женитьба оказалась такой же выдумкой… Я пристально уставился на него, полон сомнений, но он всё так же улыбался и добавил:
— Я понимаю, что ты бережёшь мою репутацию перед Риа, но можешь обращаться ко мне, как обычно.
…Как «обычно»? Я-то этого «обычного» совсем не знаю.
Похоже, всё же правда, что после «начала отношений» обращение изменилось. Но какое именно я не имел понятия, поэтому промолчал. В это время решилась следующая цель.
— Тут есть уголок с мелкими животными. Должны быть и кролики. Пойдём туда?
— Кролики? Да! Пойдём, пойдём!
На предложение Пака Риа радостно вскинула руки. А я, в очередной раз не сумев поговорить, с тяжёлым чувством пошёл следом за ними.
Весь день я провёл, волей-неволей, бродя по парку развлечений. Мы ели всё подряд — еду, купленную Пак Гён Хо, сахарную вату, мороженое. Хотя, к счастью, благодаря маленькой Риа на аттракционах мы почти не катались.
Даже в реальности я никогда не был в парке развлечений, а тут целый день гуляю по чужому сну. Чем больше о своём положении думаю, тем нелепее всё кажется.
К ночи по всему парку зажгли яркие огни, и начался парад. Риа, глаза которой сверкали, уставившись на шествие, полностью отвлеклась, и мы переместились на более удобное место, чтобы ей лучше было видно.
На украшенной карете, похожей на тыкву, ехала женщина в пышном платье, похоже, воссоздали сцену из «Золушки». У меня с этой сказкой были не самые приятные воспоминания, так что смотреть на это мне никак не хотелось.
Нельзя сидеть сложа руки. Лис сейчас в реальности один охраняет нас двоих, да и вообще неясно, что там творится, а это ещё больше тревожит.
Я машинально зажевал губу от растущего напряжения и в тот же миг тёплая рука коснулась уголка моих губ, а потом оторвалась.
Непривычно звучавшее обращение заставило меня дернуться. Я поднял голову и увидел, что Пак Гён Хо смотрит на меня чёрными глазами, в которых читается что-то сложное.
— Ты весь день как будто не в духе.
Я пытался отговориться неловкой улыбкой, но тут подумал: может, это шанс. Риа стояла впереди, полностью поглощённая парадом, так что нас никто не слышал и не видел — наконец подходящий момент. Надо было объяснить ему про сон, независимо от того, как он отреагирует. Я собрался, чтобы заговорить, как вдруг почувствовал прикосновение губ.
Пак Гён Хо наклонился ко мне и поцеловал. Мозг как будто отключился, всё побелело. Он слегка сжал мои плотно сомкнутые губы, будто просил открыть их. Лёгкая острая боль заставила меня прийти в себя; по спине пробежал холодок.
Я оттолкнул его и, чтобы Риа ничего не заметила, заговорил шёпотом.
Но жар поднялся к ушам и шее, и я не мог скрыть смущения. Пак Гён Хо, похоже, был недоволен моим отталкиванием — одна бровь у него дернулась вверх. Свет парада освещал половину его лица, и изменение выражения было видно очень ясно.
От его искреннего недоумения у меня выступил холодный пот. Лицо Пака было совершенно лишено шутливости — странно и непривычно — и я невольно сделал шаг назад.
Он по-прежнему не понимал, и я, замявшись, сказал осторожно:
— Когда мы вернёмся в реальность… ты наверняка пожалеешь. Я не в тех отношениях с тобой, чтобы…
— Да. Слушай меня внимательно. Хоть это и трудно поверить, но сейчас…
Но договорить я так и не успел, Пак Гён Хо тихо усмехнулся. С лёгкой улыбкой он опередил меня и произнёс то, что я собирался сказать.
Вместо облегчения от его реакции меня охватила лишь тревога. Атмосфера вокруг мгновенно переменилась.
Пышное шествие, толпа смеющихся людей, Риа, стоявшая перед нами и зачарованно глядевшая на парад, всё оставалось тем же самым, но прежнего мирного ощущения уже не было.
Среди этой чуждой картины лишь Пак Гён Хо продолжал смотреть на меня с доброй улыбкой.
— С самого начала — нет. Но в какой-то момент, когда наши взгляды встретились, я понял. Наверное, из-за того, что ты применил свою способность.
Он даже знал, что я использовал силу вмешательства. По спине пробежал мороз, и я, стараясь сохранять спокойствие, тихо сказал:
— Тогда ты понимаешь, зачем я здесь. Поэтому пора проснуться.
— А нужен ли вообще повод просыпаться? Разве сейчас всё не идеально?
Моя тревога становилась реальностью. Хотелось списать это на дурную шутку, но смеха не вызывало. Пак Гён Хо протянул ко мне руку.
— Не бойся. Подойди ближе, И Гёль.
— Нет, что-то не так. Сейчас ты не в себе.
Я начал догадываться, в чём причина его странного поведения. Когда я сам впервые оказался во сне, то просто сидел на стуле и чувствовал себя довольным, будто это и была настоящая тишина и покой. Пак Гён Хо сейчас в том же состоянии. Если оставить всё так, он окончательно утонет во сне, и выбраться будет куда труднее.
— Нам нужно уйти. Пока мы здесь, в реальности…!
Не дождавшись, что я подойду, он сам резко сократил расстояние и крепко схватил меня за руку.
— Взгляни вокруг. Здесь нет никого, кто причинил бы нам боль. Здесь мы можем быть счастливы.
— Я помню всё… Как мы встречались, как сыграли свадьбу в Америке. Все слишком ясно, чтобы назвать это обычным сном. Ты и правда можешь утверждать, что это всё лишь иллюзия?
Он говорил, глядя в упор, и в его тёмных глазах светилась отчаянная мольба. Вопрос резал мое сердце. Видеть Пак Гён Хо, который будто ждал от меня любви, было так чуждо, словно я смотрел на другого человека.
Даже если эти воспоминания рождены сном, для него они не были простой подделкой.
Но я, зная всё, не мог подыграть ему.
— Тот, с кем ты встречался и за кого вышел замуж, это не я.
— Поэтому нам нужно уйти. Этот сон всё сильнее тянет тебя… а-а!
Боль пронзила руку, которую он держал. Я поморщился и поднял взгляд, Пак Гён Хо смотрел на меня холодными глазами.
Инстинктивно я понял, что ситуация идет в странное русло. Я попытался вырвать руку, которую схватил Пак Гён Хо, но он не собирался отпускать.
Вместо того чтобы отпустить, он рывком притянул меня к себе и мягко прошептал:
— В конце концов, ведь достаточно просто не выходить из этого сна? Здесь нет тех, кто мешает нам, а мой муж — это ты.
Осознав, что между мной и Пак Гён Хо витает что-то неладное, Риа с тревогой посмотрела на нас. Но Гён Хо, крепко обхватив мою талию, беззаботно ответил:
— Нет. Ты всю парадную процессию посмотрела?
— Угу. У меня ноги устали, хочу посидеть.
— Пойдём в кафе? Куплю тебе торт.
— А после того как съедим торт, мы же домой пойдём?
Риа спросила это с лёгкой улыбкой. Но в её улыбке я ощутил странное, неприятное чувство, которого прежде не было.
Это обман зрения? Я судорожно сглотнул и внимательнее всмотрелся в Риа и тут понял, что это вовсе не иллюзия. Это ощущение было доступно только мне, постороннему, не втянутому в этот сон.
Истинная сущность Риа, которая идеально исполняла роль дорогой сестры для Пак Гён Хо, — не что иное, как сам сон. Причина, по которой он так глубоко увяз и не может выбраться, крылась именно в этом существе, скрывающем лицо Риа.
— Да? Мы ведь пойдём, правда? В тот дом, где живём мы трое — я, оппа и И Гёль оппа.
На слова Риа Пак Гён Хо не сразу смог ответить, он молча замер. Понимая, что если так оставить, он ещё сильнее погрузится в этот сон, я поспешно заговорил:
Я схватил его за голову и насильно повернул её. От этого в глазах Риа мелькнуло явное удивление.
— Разве вот этого ты действительно хочешь?
— Сможешь ли ты, отбросив Чон Са Ён и всех остальных, довольствоваться только мной и призраком прошлого?
От резкого упрёка лицо Пак Гён Хо исказилось от боли.
— Та девочка перед вами — не твоя сестра.
— Ты сам прекрасно это знаешь…
Я понимал, что он ослеплён сном и не может вернуть ясность разума.
Но в то же время я понимал, насколько искренним было его счастье — снова встретить во сне давно ушедшую сестру и вместе сходить в парк аттракционов. Его улыбка, когда они вместе смотрели на жирафов, не была ложью.
Именно поэтому я обязан был вытащить его из этого мучительного сна. Ведь если бы настоящая Риа действительно стояла здесь, она пожелала бы брату продолжать жить в реальности.
Пак Гён Хо слушал мои слова с безмятежным лицом, а потом изогнул уголок губ.
— Ты хочешь, чтобы я… снова отказался от сестры?
Я не знал, какими были отношения между Пак Гён Хо и Риа и что между ними произошло.
— Напротив, если ты выберешь этот сон, это и будет означать, что ты второй раз бросаешь её.
Но раз уж Риа была столь дорога ему, несомненно, она тоже сильно любила брата. И вряд ли она пожелала бы ему погибнуть в чьём-то чужом, искусственно созданном сне.
Я пристально посмотрел в глубоко потемневшие глаза Пак Гён Хо и ещё раз попытался убедить его:
— Давайте вернёмся вместе, Руководитель.
Пак Гён Хо медленно закрыл глаза. Мгновенно громкий шум вокруг стал отдаляться.
Парад и зрители исчезли. Аттракционы, которые мелькали при каждом повороте головы, растаяли, а весёлая атмосфера парка сменилась затянутым дымом и пепельной землёй.
Даже когда фон менялся, Риа осталась перед нами прежней. Она, вся в страхе, смотрела на Пака Гён Хо и над её головой, словно вихрь, появились три больших вертолёта.
Из чёрных машин высыпали солдаты с оружием и молниеносно окружили Риа. Увидев стволы, щеки девочки побелели от ужаса.
Даже если это было всего лишь видение, увидеть ребёнка, на которого направлено оружие, было невыносимо, я автоматически рванулся вперёд. Но меня сдержал Пак Гён Хо. Он ещё сильнее сжал мою талию и лишь наблюдал за девочкой с каким-то сложным выражением. Увидев, что мы не приходим ей на помощь, Риа заплакала.
— Не приближайтесь — это одаренная.
С щелчком вступили в действие автоматы, солдаты двинулись вперёд. По их реплике я понял: Риа — носитель силы.
От неё теперь шло нечто, чего раньше я не чувствовал. Силы на порядок выше, не просто A-ранг; скорее что-то ближе к S-рангу.
Солдаты не считали девочку человеком. Словно это был опасный террорист или взрывчатка, они набросились и крепко схватили её.
— Сначала свяжите ей руки, чтобы она не применила силу!
Солдаты крепко связали руки Риа и начали тащить её прочь. Она билась изо всех сил и в конце концов разрыдалась.
— Я не хочу идти, оппа! Не хочу!
Несмотря на её отчаянные мольбы, Пак Гён Хо только смотрел. Лицо его стало безэмоциональным, и это разрывало мне сердце.
— Видя это, я ещё сильнее убеждаюсь — это всё сон.
Он тяжело вздохнул и с горькой улыбкой произнёс, всё ещё не отводя взгляда от Риа:
— Я видел эту сцену в сотнях снов, так что теперь она не больно ранит.
Риа заключили в кандалы: руки, ноги и рот. Её погрузили в военную машину и утащили прочь. Это было нереально и ужасно.
Возможно, это и есть её последнее лицо в его памяти, ведь для Пак Гён Хо Риа всегда останется ребёнком.
— Это был опасный сон, но спасибо. Я хоть в снах увидел ее.
Тихо прошептал Пак, продолжая смотреть вслед уехавшей машине.
— И теперь каждый раз, когда я буду видеть этот сон, рядом со мной будет Хан И Гёль.
От того места, где исчезла военная машина, поднялся ослепительный белый свет. Только тогда Пак Гён Хо глубоко и спокойно выдохнул.
Сознание, едва заметное, тут же прояснилось. Осторожно распахнув крепко сомкнутые веки, я увидел светло-коричневые волосы.
Лис, глядя на меня, пробурчал, будто ждал этого момента. Он был в облике Хан И Гёля и сидел на полу, прижимая меня к себе, как и до того, как я вошёл в сон Пак Гён Хо.
— Извини. Сколько времени прошло?
Меня слегка удивил такой точный ответ. Мы провели в парке вроде бы целый день, а в реальности прошло всего тридцать минут? Стоит ли этому радоваться? С другой стороны, раз и другие товарищи всё ещё в снах, хорошо, что не потратили слишком много времени.
— Тридцать минут — это не так уж много.
— Много! Десяти минут вполне бы хватило.
Я сел и провёл рукой по лбу. В реальности прошло всего полчаса, а в сне я словно целый день мотался по парку — разрыв ощущений изнурял. Надеюсь, мне не придётся повторять это каждый раз, когда буду будить остальных; я могу и не выдержать.
Лис хмурился и продолжал ворчать:
— И так ясно, что это всего лишь сон. Можно ведь разбудить силой, но ты всё ждёшь, думая о чувствах других… Как можно быть таким трусом и глупцом? Неужели один лишь сон сломает людям голову? Пусть ломаются, если такие слабые! Разбуди их нормально! Разве ты не думаешь обо мне, что я жду снаружи? Как же я волновался…
Если не оставить его, он может ворчать часами — лучше, когда он в облике лиса плачет и пищит, чем вот так.
Оставив хнычущего в облике Хан И Гёля Лиса позади, я встряхнул плечо всё ещё лежащего на полу Пак Гён Хо. Тот, только что выпавший из сна, тут же открыл глаза на моё прикосновение.
Пробудившийся застонал и схватился за голову. Я помог ему сесть и быстро осмотрел его: лучше сначала проверить состояние, вдруг есть проблемы.
— Ты уверен, что вернулся в норму?
— Ну… голова болит, но в остальном вроде нормально.
К счастью, побочных эффектов от вмешательства не наблюдалось — это немного успокоило.
Я облегчённо выдохнул и приподнял взгляд, наши глаза встретились.
Как это выразить… Слова застряли в горле. Пак Гён Хо тоже долго не решался заговорить первым — это было непривычно. Между нами повисла тишина. Вдруг я вспомнил, что целовался с ним в сне, и лёгкий жар ударил в голову.
Неловкость взяла верх, и я медленно отнял руку, подпиравшую его. Лис, наблюдавший сзади, уловил странную атмосферу и с недоумением произнёс:
Я не знаю. Не спрашивай. Мне было непонятно, как выйти из этой ситуации.
— Сначала… вставай. Теперь нам нужно искать других членов команды.
Я поспешно перевел разговор и ухватил Пак Гён Хо за руку. Он послушно поднялся, поддаваясь моей тяге, и с задумчивым взглядом заговорил:
— Но тот, кто стоит позади… кто это?
Только теперь я понял, что ещё не объяснил Пак Гён Хо, почему Лис выглядит как Хан И Гёль. Подтащив стоящего с недовольным лицом Лиса поближе, я сказал:
— Это Лис. Он временно принял облик Хан И Гёля. Пока я входил в твой сон, чтобы разбудить, он нас охранял.
— Верно, ты говорил, что он не зверь, а монстр?
Объяснить нужно было не только это. Я наконец рассказал то, что собиралась сказать раньше — о времени в снах.
— В сне мы провели больше половины дня в парке аттракционов, но в реальности прошло всего тридцать минут. Похоже, время там течёт иначе.
— …Значит, усталость из-за этого.
Немного поколебавшись, Пак Гён Хо продолжил:
— Хан И Гёль. До того, как ты вошёл в мой сон. Очень долго… Я прожил там годы.
— Точно трудно сказать. Но примерно два года.
Я вспомнил момент, когда впервые попал в его сон. Был ясный день, а потом наступила ночь, и начался парад — всего лишь половина дня в парке.
«Значит, полдня сна равны тридцати минутам в реальности… Но тогда расчёт не сходится.»
Чтобы увидеть сон длиной два года, и недели сна было бы мало. Вывод был один: время во сне совершенно непредсказуемо.
— Оно, конечно, шло быстрее, чем настоящие два года… но всё равно всё происходящее ощущалось как реальность.
Пак Гён Хо сказал это ослабевшим голосом и вскоре горько усмехнулся:
— Сейчас, оглядываясь, понимаю, что это чушь.
Я вспомнила его слова в том сне: он говорил, что помнит, как встречался со мной, женился в Америке, а рядом всегда была младшая сестра, которую он не мог увидеть в реальности.
Тогда я только растерялся, но если подумать с его стороны — это же ужасно. Два года прожить, а всё оказалось пустым сном. Такой удар может сильно ранить психику.
Я осторожно спросил, видя его смятение. Пак Гён Хо натянуто улыбнулся:
— Что поделать. В том сне я был не в своём уме. Я делал глупости… по отношению к тебе.
— Это не твоя вина. Не вини себя.
То, что он привязался к миру сна, было лишь результатом поддельных эмоций, созданных сном. Я ответил твёрдо, но тяжёлое настроение, исходящее от Пак Гён Хо, так просто не уходило.
Я и сам не знал, как решить эту проблему. То, что во сне мы встречались и поженились, уже само по себе шокировало, а ещё труднее было представить, как он воспримет это теперь, в реальности.
С сестрой всё тоже непросто. После долгих лет травмы разве можно утешить его одним лишь моим опытом пребывания в его сне?
Пожалуй, лучшее решение сделать вид, что ничего не произошло, пока он сам не справится с эмоциями. Но пока я колебался, Пак Гён Хо сам сменил тему:
— Если другие члены команды тоже в таком состоянии, нужно скорее найти их и помочь проснуться. Ты знаешь, где они?
Наши с Пак Гён Хо взгляды одновременно обернулись в сторону. Лис, который с недовольным лицом наблюдал за разговором, нахмурил брови.
От прямого, колючего взгляда Лиса, направленного на Пак Гён Хо, у меня прошиб холодный пот. К счастью, Пак Гён Хо смотрел на него лишь с любопытством и не выглядел задетым.
— Лис. Где остальные члены команды?
Понимая, что если оставить всё как есть, тот будет сверлить его глазами целый день, я вовремя задал вопрос. Лис недовольно надул губы и нехотя ответил:
— Идти придётся. Тут далековато.
Я дал понять, что не возражаю и прошу провести нас, и Лис шумно вздохнул. В тот же миг его тело сверкнуло белым светом.
В отличие от превращения в человека, на этот раз он мгновенно вернулся к своему маленькому и милому облику лисёнка и юркнул прямо мне в объятия.
— Что это? Ты собираешься вести нас в таком виде?
Я машинально прижал Лиса к себе и спросил. В ответ он коротко пискнул, а к моей шее мягко коснулась его шерсть. Лис, устроившийся у меня на руках, бросал настороженные взгляды в сторону Пак Гён Хо.
— Кажется, у него ко мне какие-то претензии?
— …Извини. Лис, хватит, покажи дорогу.
В конце концов, после моих слов Лис прижал уши и вытянул переднюю лапку, указывая прямо вперёд.
Похоже, хоть и дуется, но направление он показал верное. Мы двинулись туда, куда он указывал, и вскоре обнаружили лестницу, уходящую вверх. Её конец скрывался в темноте.
— Ты уверен, что нужно подниматься? Здесь поблизости их точно нет?
Я уточнил у Лиса ещё раз — вдруг по лестнице поднимемся и уже не сможем вернуться.
Лис кивнул своей маленькой головой.
Я сглотнул, глядя на влажные каменные ступени. Я был готов к трудностям, но не ожидал, что появится такое.
— Есть кое-что, о чём нужно помнить, поднимаясь по этой лестнице.
Я вкратце рассказал Пак Гён Хо о встрече с Элохимом во сне и о трёх подсказках, которые получил.
С интересом слушавший Пак Гён Хо нахмурился, когда услышал: «Поднимаясь по лестнице, никогда не оглядывайся назад».
— Если нельзя ни в коем случае оборачиваться… значит, появится угроза, которая вынудит это сделать.
— Верно. Но если успешно пройти лестницу, мы получим выгоду.
Элохим рассказал мне способ избежать самой опасной ситуации. Значит, если пройти испытание без проблем, можно уменьшить количество угроз.
— Тогда и то, кто пойдёт первым, очень важно.
Лестница была слишком узкой, чтобы идти вдвоём. Либо я должен был идти первым, либо Пак Гён Хо, но в любом случае это было непросто.
Тот, кто идёт первым, не сможет оглянуться назад и должен выдержать соответствующее давление, а тот, кто идёт следом, обязан будет справляться с любыми проблемами без поддержки.
Долго размышляя, какая позиция труднее, я наконец решил:
— Думаю, мне лучше идти сзади…
Но не успел я договорить, как Пак Гён Хо перебил и сразу занял позицию.
Я хотел идти сзади, учитывая все возможные трудности для того, кто будет следовать, но Пак Гён Хо сделал тот же выбор.
Мне было тревожно за Пак Гён Хо, который шёл позади, но он не стал слушать мои возражения и холодно покачал головой.
— Хан И Гёль, твоя задача найти разбросанных членов команды и с помощью своей способности вмешательства разрушить их сны. Если ты пострадаешь или упадёшь, мы не сможем ничего сделать. Поэтому я пойду сзади.
Горько, но он был прав. Только моя способность вмешательства могла спасти остальных. Я закусил губу и попытался придумать другой выход, но ничего подходящего так и не нашёл.
— …Понял. Тогда я пойду впереди.
Смирившись и отказавшись от попыток его переубедить, я согласился, и Пак Гён Хо широко улыбнулся, легко потрепав меня по голове своей большой рукой.
И пусть сейчас я был не Хан И Гёлем, а Квон Се Хёном в его жесте не было ни капли колебания. С того момента, как он проснулся от сна, Пак Гён Хо стал заметно мягче и теплее — и в словах, и в поступках.
— Если вдруг по пути что-то случится… ты должен без колебаний убежать. Я обязательно найду тебя снова, так что в первую очередь думай о безопасности.
— Разумеется. Просто доверься мне.
— Я и доверяю. Именно поэтому и волнуюсь.
С коротким вздохом я прошёл мимо Пак Гён Хо и остановился перед самой лестницей. Тёмные, почти невидимые ступени одними лишь очертаниями вызывали озноб.
— Лис, на всякий случай тоже не оборачивайся. Или просто закрой глаза.
Уткнувшись мордочкой мне в грудь, Лис коротко пискнул, давая понять, что понял. Похоже, он собирался держать глаза закрытыми до самого конца, чтобы не создавать лишней путаницы.
Я счёл это правильным выбором и, пытаясь хоть немного снизить напряжение, глубоко вдохнул. И в тот момент, когда собирался сделать первый шаг, Пак Гён Хо заговорил низким голосом:
— Хан И Гёль, пока мы будем подниматься по лестнице, я не скажу ни слова.
— Поэтому, чтобы ты ни услышал, игнорируй. Иди до конца, глядя только вперёд.
Его предостережение только сильнее сжало сердце. Но я заставил себя оттолкнуть эти чувства и ступил на первую ступень.
Холодный и влажный воздух подземелья неприятно касался кожи, вызывая отвращение. Хмурясь, я шаг за шагом продолжал подниматься, взгляд был прикован к погружённым во тьму ступеням.
Лис заметил, как учащённо билось моё сердце от беспокойства, и пискнул, словно утешая меня. Наверное, я был слишком напряжён, но даже эта крошечная поддержка позволила мне чуть свободнее дышать.
Я гладил мягкую спину Лиса у себя на руках, пытаясь удержать равновесие.
Я ощущал присутствие Пак Гён Хо, идущего сразу за мной. Слышал его шаги.
Быть осторожным, конечно, нужно, но поддаваться излишнему страху плохо. Что бы ни скрывалось там, во тьме, я должен был как можно быстрее достичь конца лестницы ради Пак Гён Хо. Это было единственное, что я мог для него сделать сейчас.
Ту-бок. Ту-бок. Звуки наших шагов по каменным ступеням накладывались друг на друга. Я делал шаг и сразу же сзади раздавался его. Опиравшись на этот ритм, я ускорялся.