"Я не хочу этого перевоплощения" 384-388 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке (сейчас доступно 495 глав)!
Я пошёл следом за Лисом, который уверенно шагал вперёд, чтобы найти Мин А Рин.
Стоило выйти из комнаты, где находился Ха Тхе Хон, как снова открылся узкий длинный коридор, но внезапно там стало так темно, что почти ничего не было видно.
Лис объяснил, уловив даже тончайшие потоки, которых мы не чувствовали. Вскоре из его тела начало исходить ярко-белое сияние.
— Впечатляет. Ты и правда многое умеешь.
Я, удивившись свету, который озарил всё вокруг, невольно похвалил его. Лис приосанился и вскинул подбородок, явно гордый собой. Вид этого зрелища показался забавным, и Пак Гён Хо хмыкнул:
Ну, выглядело и правда немного смешно — он весь светился и ещё строил из себя важного. Но я сделал вид, что ничего не заметил. Если не подыграть, Лис мог ещё и обидеться и тут же потушить свет, чего нам точно не хотелось.
Пройдя немного по коридору, мы действительно наткнулись на комнату, как и сказал Лис. Там, так же как Пак Гён Хо и Ха Тхе Хон раньше, в одиночестве лежала Мин А Рин.
— С нами трое, так что, думаю, проблем не будет. Но если что-то случится, не рискуйте лишний раз.
Я склонился к Мин А Рин и предупредил, но Ха Тхе Хон отозвался:
— Ты уж слишком много обо всём переживаешь.
— Да мы и без тебя разберёмся.
Пак Гён Хо и Лис тут же подхватили за ним. Троица не обращала внимания друг на друга, только на меня уставились — будто проверяя, как я поступлю. От этого начинала болеть голова.
Я не хотел накручивать себя, но тревога всё равно не отпускала. С одной стороны, хорошо, что нас стало больше… а с другой, что за дурацкая компания собралась? Пока я буду будить Мин А Рин, эти трое не сцепятся между собой?
Выбора всё равно не было. Пришлось довериться им и отправиться в сон. Я сделал глубокий вдох и задействовал способность вмешательства.
Словно вынырнув из воды, я вновь обрёл ясные ощущения.
Поднял голову и открыл глаза. Пожалуй, уже в третий раз вхожу в чужой сон с помощью способности, так что теперь адаптировался куда быстрее, чем вначале.
Знакомый голос прозвучал — светлый и мягкий. Это была Мин А Рин.
Я повернул голову туда, откуда он донёсся, и, как и ожидал, увидел её. Она стояла, глядя прямо на меня, и, встретившись глазами, с лёгким недоумением спросила:
После двух предыдущих случаев я точно знал: чтобы разрушить сон, нужна помощь его хозяина. Я собирался сразу объяснить, что всё это сон, чтобы не терять времени, но вдруг заметил её одежду и замер.
Я назвал её так же, как обычно, и она сначала непонимающе моргнула, а потом заливисто рассмеялась.
— Что это вдруг? «Мин А Рин-ши»? Будто мы на работе. Называй меня как всегда — «сонбэ».
Я и предполагал такое. Замечая на ней школьную форму, уже догадался, что всё к этому идёт. Но когда в лицо услышал слово «сонбэ», стало всё равно тяжело на душе.
Оказалось, что и сам я был в такой же школьной форме. Значит, в этом сне мы одноклассники.
— Ну да, это и правда была немного скучный урок, да?
Мин А Рин неловко улыбнулась и выключила включённый телевизор. Только тогда я огляделся и понял, что место довольно незнакомое.
Это была небольшая комната с одним большим столом и установленным телевизором. Вряд ли это класс. Что за место?.. Я недоумённо наклонил голову, не находя ответа, и в этот момент дверь напротив открылась, впуская нового человека.
Вошедший был никто иной, как Ким У Джин. Он был в такой же школьной форме, как и я, и, едва переступив порог, сразу направился ко мне и прижался.
Он спросил это совершенно естественно, устроившись у меня на руках и широко распахнув глаза. Я сам не понимал, чем занимался до этого, и только растерянно открыл рот, но Мин А Рин заговорила вместо меня:
— Мы смотрели новый документальный фильм. Уже почти обеденный перерыв кончился, так что пойдём в класс.
Собрав тетради со стола, Мин А Рин поднялась. Я тоже машинально встал и пошёл следом. Только выйдя в коридор, сообразил, где мы были всё это время.
«Так это была… комната клуба».
На двери посередине висел листок с надписью «Киноклуб». Похоже, мы втроём были его участниками.
Ученики, проходящие по коридору, спортивная площадка за окнами, голоса, доносящиеся издалека.
Пак Гён Хо видел во сне парк аттракционов, и тот был довольно живым, но этот мир казался ещё более реальным. Настолько, что с трудом верилось, будто это сон.
Пока я витал в облаках и с интересом разглядывал окружение, Ким У Джин обнял меня за талию и, глядя с ожиданием, предложил:
— Ага. Я испёк ещё печенье, то самое, которое тебе тогда понравилось.
Он, покраснев, даже стал рекламировать своё печенье.
«Подождите… это точно сон Мин А Рин?»
Всё было настолько похоже на реальность, что я едва верил глазам. Но я кивнул, и в тёмно-карих глазах Ким У Джина тут же засияла радость.
Мин А Рин, улыбаясь и наблюдая за нами, добавила:
— Я вижу, вы двое и правда близки. Но не забудьте, что после уроков у нас собрание клуба.
— Да. Это общее собрание всех участников, так что вы оба обязательно приходите.
«Что, в клубе есть кто-то ещё, кроме нас троих?..»
Я даже дар речи потерял от неожиданности, а Мин А Рин только помахала рукой: «До встречи позже», — и ушла.
Я уже собирался окликнуть Мин А Рин, но Ким У Джин меня остановил. Всё плохо. Никогда ещё не бывало, чтобы я в чужом сне потерял из виду хозяина сна. Что теперь делать?
— Ким У Джин, я должен пойти к Мин А Рин-ши… то есть, к Мин А Рин сонбэ.
— До начала урока всего пять минут. Ты куда собрался? Хочешь прогулять?
Неосознанно я сказал, что ученик же не должен пропускать уроки, и Ким У Джин, будто ожидавший именно этого, потащил меня куда-то.
А привёл он меня прямо в класс — 2-й год, 3-й класс.
«Второй год старшей школы?.. Значит, нам здесь по восемнадцать?»
Я вошёл в класс с Ким У Джином и сел на место, которое, вероятно, было моим. Рядом место Ким У Джина. Как это называется… товарищ по парте?
Когда в класс вошёл незнакомый мужчина, вероятно учитель, суматоха немного улеглась.
Ученики сели по местам, открыли учебники, кто-то достал письменные принадлежности, и Ким У Джин принялся делать то же самое. Я огляделся и посмотрел в окно.
За колышущимися занавесками вырисовывалось чисто-голубое небо. По деревьям с ярко-зелёными листьями и от влажной духоты ощущалось, что на дворе глубокое лето.
С учебником на коленях и доской перед глазами я даже на миг почувствовал себя школьником. Неужели можно просто так сидеть? Мне ведь нужно как-то снова встретиться с Мин А Рин, чтобы вывести её и себя из сна.
Долго ломав голову, я решил обратиться к Ким У Джину за помощью. Хоть это и поддельный Ким У Джин, созданный сном, он был на удивление похож на настоящего — должен помочь.
Разговоры во время урока казались невежливыми, поэтому я аккуратно написал на полях его учебника ручкой:
「На перемене зайдём к Мин А Рин, нужно с ней поговорить»
Увидев записку в своём учебнике, Ким У Джин покраснел и протянул руку ко мне. Потом он что-то быстро нацарапал на полях моей тетради. Наши плечи соприкоснулись.
「Она в третьем классе, так что на перемене не застать」 — прочитал я.
「До экзамена осталось немного」— добавил он.
Экзамен? Как с этим справиться я даже представить не мог. Я нахмурился, и Ким У Джин дописал:
「Если срочно — позже попробуй написать/позвонить」
Ага, у них тут есть телефоны. Слышал раньше, что у школьников телефоны забирают, но тут не так.
Однако это не было хорошим вариантом. Мне нужно лично встретить Мин А Рин и объяснить, что это сон — текстовое сообщение или звонок не подойдёт.
«Наверно, придётся ждать до собрания клуба после уроков» — подумал я.
Я ещё раз написал на полях: 「Сколько до конца уроков?」
「Если 7 уроков и после них линейка, то закончим примерно в 4:30」
4:30? Я посмотрел на часы на стене класса, сейчас 13:35. То есть ещё целых три часа? Провал.
Я провёл рукой по лбу и тяжело вздохнул. Три часа в роли старшеклассника… мысль удручающая. Это даже хуже, чем кружиться по парку аттракционов.
Нужно держаться тихо, пока не встретим Мин А Рин. А то всем станет понятно, что я взрослый.
«Ну, хоть Ким У Джин здесь есть.»
Может пойти с ним на перемене в буфет. Я понятия не имел, чем сейчас балуются школьники. Самый младший у нас, кажется, Квон Чон Хан.
Я уставился в учебник, где было полно непонятных мне вещей, и украдкой глянул в сторону. Ким У Джин, облокотившись на руку и вертя механический карандаш, выглядел самым что ни на есть образцовым старшеклассником.
Надо быстрее встретить Мин А Рин и вытащить всех отсюда, сидеть на уроке и слушать становилось невыносимо. Мне хотелось выскочить из класса.
«В конце концов, это же сон, так что какой смысл бояться?» — пытал себя я.
Но несмотря на сознание, что это сон, окружающее выглядело слишком правдоподобно, и смелости не прибавлялось.
Я винил себя за свою слабость и продолжал смотреть в учебник с непонятными записями.
В конце концов, я так и не смог сыграть бунтующего школьника и просто дотерпел до конца уроков. Как только линейка закончилась, я рывком поднялся.
— Ким У Джин! Пошли в кабинет клуба!
Я с грохотом ударил по парте и торжественно выкрикнул, и Ким У Джин тоже вскочил следом. Но когда я уже собирался вылететь из класса, он в спешке схватил меня.
Я уже хотел возмутиться, зачем он меня держит, но слова Ким У Джина оказались логичными. Точно, школьник ведь должен носить сумку.
Очнувшись, я схватил сумку, висевшую на парте. Но почему она такая лёгкая? С недоумением я открыл её — внутри не было ничего, пустота.
«Что за… Почему в ней ничего нет? Это точно моя сумка? Или сейчас у старшеклассников у всех так?»
Немного странно, но это было не так уж важно. Я накинул сумку на одно плечо и вышел из класса. Коридор бурлил учениками, расходившимися по домам.
Школа для меня место чужое, а такая и подавно. К тому же я был там всего один раз, так что вспомнить дорогу было невозможно.
На мой вопрос Ким У Джин снова изогнул лицо в какой-то странной гримасе, но всё же послушно повёл меня.
Мы миновали второй этаж с множеством классов и поднялись на четвёртый, где учеников стало заметно меньше. Значит, здесь собираются клубы?
В конце коридора показалась дверь с табличкой «Киноклуб».
«Встречу Мин А Рин, сразу расскажу про сон и мы выберемся отсюда».
В который раз за последние три часа я повторил себе эту клятву и решительно направился к кабинету.
Я распахнул дверь и уже было хотел позвать Мин А Рин, но заметил людей, сидящих на стульях, и слова застряли в горле.
Знакомые лица, приветствовавшие меня с самой обычной ухмылкой, заставили мой рот раскрыться.
Чон Са Ён, Пак Гён Хо, а за ними ещё У Со Хёк, Ха Тхе Хон и Квон Чон Хан. Слишком знакомые люди набились в этот крошечный кабинет.
Я, ошарашенный, спросил, и Чон Са Ён пожал плечами и совершенно буднично ответил:
— А что ещё делать в клубе, кроме как клубными делами заниматься?
— Ну, президент студсовета же выбрал такой непопулярный клуб, это правда немного удивительно.
Пак Гён Хо захихикал, видимо, находя моё потрясение забавным, и вставил своё.
«Президент студсовета? Он президент?»
И только теперь я заметил, что все они в такой же школьной форме, как я. Раньше был слишком сосредоточен на лицах, чтобы понять.
— Чон Са Ён… президент студсовета?
Я невольно пробормотал, и тут же Чон Са Ён, как будто нарочно подслушав, состроил обиженную мину и притворно всхлипнул:
— Вот так вот. Уже и имя старшего запросто называешь. Похоже, я для малыша И Гёля совсем пустое место.
— Он меня тоже просто Пак Гён Хо звал. Давай махнём рукой. Как насчёт У Со Хёка?
— Извини, но он меня всегда зовёт «сонбэ».
На слова Пак Гён Хо тут же поддакнули У Со Хёк и Ха Тхе Хон. Их поведение было до жути похожим на реальность, прямо как у Ким У Джина.
«Все четверо — третьекурсники? Но почему президентом стал Чон Са Ён, а не Ха Тхе Хон? Это всё потому, что мы в сне Мин А Рин? Ведь её начальник — Чон Са Ён…»
Пока я стоял в ступоре и не знал, с чего начать, за моей спиной открылась дверь, и вошла Мин А Рин.
— Сегодня посмотрим тот документальный фильм, о котором в прошлый раз…
Я поспешно схватил её за плечо. Её радостный вид — мол, сейчас будем вместе смотреть фильм, — немного смутил меня, но тянуть больше было нельзя.
Дело не только во времени: у меня просто не осталось сил делать вид, что я школьник, и общаться с этими до безумия реалистичными картонками.
— У меня есть разговор. Очень хочу, чтобы ты выслушала.
Мин А Рин удивлённо распахнула глаза и наклонила голову. Я было подумал выйти в коридор и поговорить с ней наедине, но в итоге передумал.
— На самом деле это не реальность.
— Всё это — сон. Сон, созданный тобой, Мин А Рин-ши. Тебе нужно проснуться.
В клубной комнате, где до этого звучали лёгкие разговоры, воцарилась холодная тишина. Все замолчали и уставились на меня и Мин А Рин.
Мин А Рин, за плечо которой я держался, слушала мои слова с застывшим лицом. Её взгляд, встреченный на таком близком расстоянии, на миг сверкнул холодом.
Пак Гён Хо понял, что это сон, сразу как увидел меня, Ха Тхе Хон — после объяснения. Значит, и Мин А Рин тоже обязательно должна прийти в себя…
Я ждал её ответа с крупицей надежды и растерялся от лёгкого смешка. Мин А Рин прикрыла рот рукой и сказала:
— Ой, извини. Я старалась не смеяться, но ты, И Гёль, был слишком серьёзен… не выдержала.
— Это что, реплика из дорамы какой-то?
И Мин А Рин, и все остальные реагировали так, будто услышали просто забавную шутку.
«В прошлых снах такого не было…»
Совсем не так, как я ожидал. Пока я стоял ошарашенный, Мин А Рин схватила меня за запястье и потянула к месту.
— Хватит странностей, давай смотреть. Сегодня у нас документальный фильм, про который я говорила. Называется «Счастье и семья».
Когда мы с Ким У Джином сели на свободные места, Мин А Рин выключила свет и включила телевизор. Начался документальный фильм.
«Всё пошло наперекосяк. Что теперь?»
Надо было всё же позвать Мин А Рин отдельно. Кто бы подумал, что созданные ею же друзья будут мешать? Мин А Рин и вправду не из простых… Как же заставить её понять, что это сон? Голова разболелась от бессилия, и я невольно вздохнул.
— Хён, ты же говорил, что хотел это почитать? Держи.
Напротив меня Квон Чон Хан улыбнулся и протянул что-то. Приняв, я понял, что это манхва.
«…То есть в этом сне я одалживаю у одноклубников манхву? И таскаю её в пустом рюкзаке? А учёба-то вообще идёт?»
В снах Пак Гён Хо и Ха Тхе Хона я тоже чувствовал опасность, но здесь — психологически тяжелее всего.
Как бы то ни было, я должен попробовать ещё раз поговорить с Мин А Рин. Я уже собирался заговорить, когда…
— С самого начала второго семестра только и слышу: готовься к экзаменам, готовься… Устал до смерти.
— Так учился бы нормально заранее и аттестат подтянул.
— А тут один я что ли не готовился?
Пак Гён Хо и Чон Са Ён тихо переговаривались, словно настоящие друзья.
Ха Тхе Хон откинулся на спинку стула и смотрел документальный фильм, а У Со Хёк что-то записывал в тетрадь.
— Я слышал от А Рин сонбэ, что сегодня И Гёль хён идёт к У Джину сонбэ домой? Я тоже пойду.
— Ну что вы такие жадные? Я же в прошлый раз звал вас обоих к себе.
На слова Квон Чон Хана Ким У Джин не смог найти возражений и отвёл взгляд.
— У Со Хёк, завтра на перемене сыграем в футбол.
— Уже сказал ребятам, что ты будешь.
Пак Гён Хо усмехнулся, подперев щёку, а У Со Хёк устало зажал лоб ладонью.
Я смотрел на всё это с противоречивым чувством. Атмосфера была странно новой и удивительной.
Из телевизора звучала закадровая речь документального фильма, который включила Мин А Рин:
[Первый шаг к счастью — это семья. Многие считают, что именно радостные моменты, проведённые с семьёй, и создают настоящее счастье.]
Я слушал эту речь о счастье, вперемешку с лёгким школьным разговором команды и смотрел на Мин А Рин. Она улыбалась так счастливо, как никто другой.
Когда фильм закончился, за окнами уже багровел закат. Одноклубники постепенно разошлись, и остались только я, Мин А Рин, Ким У Джин и Квон Чон Хан.
Мы вчетвером вышли из школьного здания плечом к плечу. Спортивная площадка впереди была окрашена в красные тона.
Я поднял голову и посмотрел на небо, ставшее багровым. Теперь я немного понял, почему Мин А Рин видела такие сны.
Школьные ворота были уже близко. Но, едва дойдя до них, я остановился. Мин А Рин, шагавшая впереди, обернулась.
На её лице застыл вопрос: «Почему ты не идёшь?» — и в глазах светилось недоумение. Я лишь горько улыбнулся.
— …Опять называешь меня «Мин А Рин-ши». Достаточно же просто «сонбэ».
Хотя я был готов, следующие слова с трудом слетели с губ. В груди стало тяжело, и я медленно заговорил:
Глаза Мин А Рин чуть расширились от удивления. Ветер, налетевший откуда-то, мягко тронул её волосы.
— Это место, каким ты его хотела, действительно спокойное и счастливое…
— Но у нас есть место, куда мы должны вернуться.
Как было бы прекрасно жить в этом сне вечно. Здесь нет Культа Праус, нет врат, из которых появляются монстры, нет людей, которые страдают и умирают.
Мы приходим в школу, учимся, вместе смотрим документальные фильмы, шумим и смеёмся. Точно так же, как и должны делать подростки этого возраста.
— Я хочу быть счастливым вместе с тобой в реальности.
В конце концов, это всего лишь сон. Он не мог стать настоящим.
— Пойдём со мной обратно, Мин А Рин-ши.
Она уставилась на меня отсутствующим взглядом, потом медленно опустила глаза. Ким У Джин и Квон Чон Хан, что были рядом, уже куда-то исчезли.
Долго глядя в пустоту, Мин А Рин вдруг заплакала. По её белым щекам покатились слёзы. Они падали крупными каплями, и от этого её глаза болезненно исказились. Не выдержав, я протянул руки и осторожно обнял её.
Прижавшись ко мне, Мин А Рин уже не могла сдерживать рыдания.
Я знал. Лучше всех мы понимали, с каким чувством Мин А Рин создала этот сон.
Ведь все мы хотели того же, что и она.
Закатное сияние становилось всё ярче. Всё пространство погрузилось в насыщенный алый свет.
Тёплая ладонь коснулась уголков глаз и осторожно стерла слёзы. Я медленно моргнул, и последняя капля скатилась по реснице и упала вниз.
Всё яснее проступавший взгляд уловил, передо мной Ха Тхе Хон, вытирающий мои слёзы. Сам же я по-прежнему лежал, привалившись щекой к плечу Пак Гён Хо, который держал меня. Увидев, что я пришёл в себя, Ха Тхе Хон спросил:
— Хм, всё в порядке. Это не было опасно.
Оттого что я плакал во сне, горло осипло. Я кашлянул и, опершись о Пак Гён Хо, выпрямился.
Я поспешно подбежал к Мин А Рин, лежавшей рядом. Она без особых проблем выбралась из сна и, издав слабый стон, открыла глаза.
Её глаза, как и мои, были полны слёз. Немного отрешённым взглядом она посмотрела на меня и тихо прошептала с печалью:
— Не извиняйся. Это не твоя вина.
Я покачал головой, помогая Мин А Рин подняться, и сжал её руку.
Виновата не Мин А Рин. Ни Ха Тхе Хон, ни Пак Гён Хо — никто из них. Даже я, если бы не помощь Элохима, так же, как и остальные, погрузился бы в сон и жил там. В реальности же мы навеки уснули бы и умерли.
Вот почему это место было таким страшным. Нужно как можно быстрее вернуть в реальность тех, кто ещё не очнулся.
Мин А Рин вытерла слёзы, и, заметив стоявших за моей спиной с ленивым видом товарищей, вдруг вздрогнула.
Увидев Лиса, принявшего облик Хан И Гёля, Мин А Рин удивилась, но неожиданно быстро догадалась, кто он.
Лис лишь самодовольно скрестил руки и ухмыльнулся:
— Всё-таки женщины-люди самые смышлёные.
Наблюдать, как он радуется из-за такой ерунды, было немного жалко. Я тяжело вздохнул и вкратце объяснил Мин А Рин нынешнюю ситуацию.
— Понятно. Если это сны, что подчиняют разум… значит, все, кого здесь нет, всё ещё заперты в своих снах?
— Да. Поэтому мы вытаскиваем их по одному.
Раз Мин А Рин благополучно спасена, оставались Чон Са Ён, Ким У Джин, У Со Хёк и Квон Чон Хан.
Теперь, когда собралось больше половины команды, я чувствовал себя куда увереннее, чем в одиночку. Даже применяя способности, я мог не так волноваться — ведь товарищи прикрывали меня в реальности.
Надо было немедленно отправляться за следующим. Я окликнул Лиса, подразумевая: «Где ближайший из них?», но он тут же скривился.
— Ах, вот ведь… Ближе всего оказался самый раздражающий человек.
Лис фыркнул, резко отвернул голову и пошёл вперёд, показывая дорогу. Слова и поведение у него совершенно расходились.
Мин А Рин, покраснев, умилялась его виду. А так как внешне он был похож на меня, это почему-то вызывало у меня странное чувство.
Лис вышел из комнаты и без колебаний зашагал дальше. Кто бы ни был этот «раздражающий человек», похоже, шалить он не собирался.
Вспоминая его реакцию с тех пор, как он принял человеческий облик… он не любил всех, кроме меня. А этот, выходит, самый ненавистный.
Чон Са Ён вечно дразнил Лиса, называя то «мышонком», то «белой пылью», так что вполне понятно, почему тот его недолюбливает.
Пока я строил разные догадки, Лис, петляя, вёл нас по длинному коридору, разветвлявшемуся во множество направлений. Казалось, настоящий лабиринт без конца. Лишь когда очередной проход вывел нас к двери, Пак Гён Хо заговорил:
— Выходит, лабиринт — это что-то вроде связующих линий между комнатами. Хорошо, что у нас есть Лис, иначе путь занял бы уйму времени.
Если бы не Лис, конечно, мы блуждали бы здесь слишком долго. А то и вовсе потерялись бы и не нашли товарищей.
«Зачем Самаэль создал это место?»
Опасности отрицать нельзя. Я сам пережил сон, и остальные тоже. Но если цель — уничтожить нас всех, то уж слишком сомнительный способ.
Самаэль знает о моей способности вмешательства. И, несомненно, в курсе, что на нашей стороне есть такие существа, как Элохим и Элаха — подобные Кали.
Вот потому всё казалось ещё более запутанным. Зная наши козыри, Самаэль ограничился лишь таким пространством?
Но сколько ни ломай голову — ответа не найти. Хотя бы с Чон Са Ёном, который лучше нас разбирается в Самаэле, стоило обсудить это, чтобы выдвинуть хоть какую-то догадку.
После долгого пути Лис наконец остановился у двери.
В небольшой комнате, куда мы вошли, куда меньше, чем та, где находилась Мин А Рин, лежал Ким У Джин. Оказывается, «раздражающий человек» был вовсе не Чон Са Ён, а он.
— Может, так говорить некрасиво, но… честно, мне любопытно, что за сон видит У Джин-ши.
Я не смог это отрицать. Опустив взгляд, посмотрел на его белоснежное лицо.
Ким У Джин всегда относился ко мне с особой теплотой, так что наверняка и во сне я занимаю в его жизни немалую часть. А раз так, то, наверное…
— Ну, может, он во сне путешествует? Или отдыхает?
— А ведь У Джин-ши давно мечтал купить дом. Может, во сне появится красивый дом.
Раз это сон Ким У Джина, то хотя бы сейчас я мог позволить себе немного расслабиться. Всё же он всегда слушает меня безоговорочно, поводов для беспокойства почти не было.
— Недооценишь — крепко поплатишься.
Лис, будто прочитал мои мысли, усмехнулся. Впрочем, конечно, даже Ким У Джин не мог полностью избежать воздействия сна, созданного Культом Праус. Всё будет не так просто.
Опустившись на одно колено, я коснулся ладонью его щеки.
Из-за холодного каменного пола подземелья его тело казалось чуть прохладнее обычного. Но хватит разговоров, пора входить в сон.
— Да. Постараюсь разбудить его как можно скорее.
Я активировал силу вмешательства и погрузился в сон Ким У Джина. Взор окутала густая тьма, тело словно поднялось в воздух.
Перед глазами оказалась белоснежная, мягкая постель. Я убедился, что благополучно попал в сон, и поднялся, чтобы оглядеться.
На первый взгляд обычная спальня. Судя по одеялу, которым я был накрыт, я спал здесь до этого момента.
Удивительно, но в сне Ким У Джина я оказался не Хан И Гёлем, а Квон Се Хёном. В снах Пак Гён Хо, Ха Тхе Хона и Мин А Рин я всегда был собой, а тут вдруг так.
Через светлые бежевые шторы пробивалось яркое утро. Взгляд на часы на тумбочке подсказал, что только что наступило десять.
Это было не похоже ни на комнату на 23-м этаже гильдии «Реквием», ни на любое знакомое место, и поэтому трудно было понять, что происходит. Я уже собирался выйти, свесив ноги с кровати, как вдруг…
С правой щиколотки потянуло тяжестью, и раздался звук цепи. Опустив голову, я увидел кандалы, плотно обхватившие ногу, и толстую железную цепь.
Пока я растерянно сидел на краю кровати, дверь открылась, и вошёл Ким У Джин с подносом в руках. Он, как ни в чём не бывало, подошёл ко мне.
— Как раз хотел тебя будить. Давай позавтракаем.
Я окликнул его на всякий случай. Он слегка склонил голову и тут же ответил — в точности как в реальности. Немного успокоившись, я спросил:
Лишь теперь он перевёл взгляд на мою щиколотку. Я-то ожидал, что он сразу снимет их, но следующие слова разбили все надежды.
— А зачем их снимать? Хан И Гёль, ты ведь всё время пытаешься уйти.
«Нашем доме?» Ответ прозвучал странно. Я прищурился и задал новый вопрос:
— То есть, раз я хотел выйти, ты надел на меня кандалы? Мне нельзя выходить наружу?
— Ну, невозможно же вечно сидеть дома. Бывают дела, нужно выходить…
— Не переживай. Поводов выходить у тебя не будет.
Я молча уставился на него. И наконец понял, что вызывало во мне это чувство чуждости.
— Ты же понимаешь, что всё это сон?
Он кивнул без тени сомнения. Я сглотнул. Сердце забилось тревожно.
— Тогда всё просто. Выходим. Все ждут нас.
Его лицо выражало искреннее недоумение: зачем вообще разрушать сон и уходить?
— Ага. С какой стати? Здесь есть ты. Здесь у нас есть дом, где мы в безопасности.
Это было похоже на случай с Пак Гён Хо. Но на этот раз ситуация выглядела куда серьёзнее.
У Пак Гён Хо хотя бы была опора — младшая сестра Риа, давно потерянная в реальности. Она удерживала его в сне, но одновременно напоминала, что это всего лишь сон. Благодаря ей он не терял чувства реальности.
А здесь не было никого, кто играл бы такую роль. Всё вокруг — полностью придуманный сон, ничем не связанный с реальностью.
— Пусть поддельное, но здесь и сейчас это всё равно настоящее. Пока мы отсюда не выйдем, оно будет настоящим.
Уговаривал я его напрасно. Он не сдвинулся ни на шаг. Вместо ответа поставил поднос на тумбочку.
— Сначала поешь. Ты же голодный.
Я даже не ожидал, что Ким У Джин поведёт себя вот так. Глядя на то, как он настойчиво суёт мне ложку, я ощутил странное смешение чувств.
И предчувствие, что этот сон задержит меня надолго.
Я мог лишь входить в чужие сны, но разрушить их мог только хозяин сна.
Поэтому, пока Ким У Джин сам не решит закончить сон, он будет продолжаться бесконечно.
«Хорошо хоть, что в реальности время течёт медленнее».
Когда я целый день пробыл в парке аттракционов во сне Пак Гён Хо, в реальности прошло всего около тридцати минут, так что запас ещё оставался. Но это всё равно никак нельзя было назвать хорошей ситуацией.
Как и в случае с Ха Тхе Хоном, если полностью удовлетворить желание хозяина сна, то он может завершиться. Поэтому я доел принесённый Ким У Джином завтрак. Стоило мне перестать уговаривать его и спокойно поесть, как его тёмно-карие глаза радостно блеснули.
Еда была на вкус совершенно такой же, как в реальности. В сне Ха Тхе Хона еда тоже казалась вкусной, но эта ничем не отличалась от приготовленной самим Ким У Джином, и потому не вызывала отторжения.
Положив обратно в поднос пустую посуду, Ким У Джин вышел из спальни. Убедившись, что дверь не закрыта, я осторожно поднялся с кровати.
За каждым моим шагом по полу тянулась длинная цепь, издавая тяжёлый звук. Длины хватало, чтобы выйти за пределы спальни, и я последовал за Ким У Джином.
Оказавшаяся перед глазами гостиная почти ничем не отличалась от комнаты на 23-м этаже. Обойдя дом с цепью, волочащейся по полу, я понял, что в целом обстановка здесь повторяла ту самую комнату.
«Наверное, потому что это сон Ким У Джина».
Похоже, что, как сказала Мин А Рин, его желание купить дом соединилось с воспоминаниями о самой уютной для него комнате на 23-м этаже. Тогда откуда взялись кандалы на моей ноге?..
Они были подозрительно похожи на тот предмет-оковы, который Чон Са Ён надел на меня, когда я вернулся из Китая.
Может быть, именно из-за этих оков я в этом сне выгляжу как Квон Се Хён и не могу пользоваться силой ветра?
У Квона Се Хёна ранг был выше, чем у Хан И Гёля, но способности относились не к боевым, а к ментальным, и физически он оставался обычным человеком. Поэтому избавиться от оков было невозможно.
Раз Ким У Джину было всё равно, в каком виде я появлюсь, то для него выгоднее, чтобы я был Квон Се Хёном, который не может освободиться от цепей.
«Куда уж тщательнее…» — я ломал голову, как выбраться отсюда, когда Ким У Джин подошёл и немного смущённо улыбнулся.
— Хочешь перекусить? Есть торт и печенье. Ещё мороженое. Или, может, макаруны.
Чтобы выбраться отсюда, нужно было соглашаться на всё. Отказываться от его предложений я не имел права.
В конце концов, если выхода из дома нет, то и способ разрушить сон должен находиться внутри.
— Присядь ненадолго. Я принесу.
Сев на диван в гостиной, куда указал Ким У Джин, я огляделся вокруг и снова ощутил себя в комнате на 23-м этаже.
Хотя я понимал, что сейчас совсем не время расслабляться, усталое тело и разум, измотанные скитаниями по лабиринту, постепенно приходили в покой.
Угощение, которое он приготовил, оказалось удивительно разнообразным и щедрым, словно он собрал все те десерты, которые я хоть раз невзначай называл вкусными.
Когда мы закончили с десертом, то легли рядом на диване и стали смотреть телевизор. Шёл тот самый фильм, который мы раньше смотрели вместе с Мин А Рин и Ким У Джином.
Насыщенный ужин и уютное место притупили бдительность, и сонливость накатила сама собой. Тем более, что Ким У Джин крепко обнял меня сзади, лишив возможности двинуться.
Поняв, что мои веки всё чаще смыкаются, он тихо спросил:
Холодный и сырой подземный лабиринт реальности и тёплый, спокойный сон слишком контрастировали, заставляя моё тело постепенно расслабляться.
— Если спать хочется — поспи немного.
Ни в коем случае я не мог заснуть. Пусть в реальности время текло медленнее, но терять его во сне бездействием было бы самым худшим вариантом.
Я резко оттолкнул недовольного Ким У Джина и выбрался с дивана. Лучше уж пойти умыться.
— Ким У Джин. Сними это, мне нужно помыться.
С кандалами на щиколотке снять штаны было невозможно. На этот раз у него точно не будет повода для отговорок — придётся снять.
И действительно, Ким У Джин замялся, нахмурился, потом всё же кивнул. Он достал из кармана брюк крошечный белоснежный ключ.
Я уловил от ключа странное ощущение и сразу понял: это посредник сна. Предмет, который мог как укрепить сон, так и разрушить его, оказался именно ключом от этих оков.
Ким У Джин открыл кандалы и лично проводил меня до ванной.
Ванная оказалась удивительно похожа на ту, что была в комнате на 23-м этаже. Раздеваясь и вставая под душ, я начал размышлять, как можно отобрать ключ.
«Силой… абсолютно без шансов».
Если бы я мог обернуться Хан И Гёлем, то у нас обоих был бы боевой ранг А, и тогда шансы были бы… Но даже так, я не хотел применять силу против Ким У Джина. Ведь этот сон он видит не по собственной воле.
«А если после выхода из ванной рвануть прямиком к входной двери?»
Раз пространство сна ограничено только этим домом, то стоит выйти за его пределы и что-то изменится. На данный момент это была единственная надежда.
Приняв решение, я выключил душ. Быстро переоделся в заранее приготовленную смену одежды, слегка вытер мокрые волосы и глубоко вдохнул.
«Сразу за дверью бегом к входу. Нужно успеть выскочить, пока он не среагировал. Если дверь заперта… чёрт, ну тогда уж буду думать на месте».
Я положил руку на дверную ручку и прислушался. Его энергия ощущалась где-то рядом. То ли на кухне, то ли в гостиной. В любом случае открываю и сразу бегу.
Сухо сглотнув, я рывком распахнул дверь.
Я собирался сорваться с места, но тут же застыл, заметив силуэт прямо перед собой.
Ким У Джин стоял у самой двери и, встретившись со мной взглядом, мягко улыбнулся.
«Чёрт… только не это. Он ждал прямо у ванной?!»
Я онемел от неожиданности. Ким У Джин же невозмутимо протянул ко мне кандалы.
Мой план сбежать рухнул, а на щиколотку снова защёлкнулись кандалы. Теперь оставался лишь один вариант — уговаривать Ким У Джина изменить своё решение.
Но и это оказалось непросто. Он всеми силами избегал серьёзного разговора и старался уводить моё внимание в сторону.
— Хочешь конфетку? Не интересно это смотреть? Может, другой фильм включим?
Я едва выдохнул от бессилия, видя, как он отворачивается от каждого моего обращения.
В итоге всё снова вернулось к тому, что я лежал на диване в его объятиях, уткнувшись в экран телевизора. Ситуация была удручающей.
Белоснежные шторы уже не пропускали солнечного света. Это означало, что времени прошло немало. Красноватое сияние заката сменило дневное солнце в гостиной, а вскоре и оно исчезло, уступив место ночи.
Стрелка настенных часов перевалила за семь и указывала уже на восемь, а внутри меня всё сильнее нарастало беспокойство. И всё же Ким У Джин по-прежнему с невозмутимым лицом накрывал для меня ужин.
«Похоже, я слишком мягко с ним обращаюсь».
Если бы я действительно хотел для Ким У Джина лучшего, то должен был бы жёстко настаивать, чтобы он немедленно разрушил этот сон. А я, испытывая вину перед его чистой привязанностью ко мне, позволил времени утекать впустую. Жалкое зрелище.
«Пора заканчивать. Надо сказать ему, хватит».
И команда, ждущая в реальности, вызывала тревогу, и сам факт, что Ким У Джин всё глубже увязал в этом сне, тоже внушал беспокойство.
Поев, я поднял взгляд, сидя на диване. На экране телевизора всё ещё шёл тот же фильм, который уже несколько раз повторялся. Я уставился на него на мгновение, а потом выключил. Комнату тут же окутала странная тишина.
Ко мне подошёл Ким У Джин, только что закончивший мыть посуду. Я хотел начать разговор:
Он опустился передо мной на колени и, подняв взгляд, осторожно спросил:
«Хорошо?.. Что он имеет в виду?»
Я растерянно моргнул, не понимая вопроса, и тогда Ким У Джин повторил:
— Я хотел, чтобы ты сегодня мог спокойно отдохнуть.
У меня перехватило дыхание. Видя, как он смотрит на меня с таким ожиданием, я ощутил, как в груди поднимается горячее чувство.
Я не знал, как ответить. Долго беззвучно шевеля губами, я наконец протянул руку и ласково коснулся его щеки.
— Да. Благодаря тебе я отдохнул спокойно.
— Честно. Спасибо тебе, Ким У Джин.
Едва я сказал это, Ким У Джин радостно улыбнулся, и уголки его глаз изогнулись. В ту же секунду за его спиной начал подниматься ослепительно белый свет. Сон подходил к концу. И только тогда я понял, чего на самом деле хотел он от этого сна.
Сюжет отличался от сна Мин А Рин, но суть была та же. Впрочем, не только у них двоих — у Пак Гён Хо и Ха Тхе Хона тоже было похоже. Чем дольше длилась борьба с Культом Праус, тем больше мы уставали. И каждый в глубине души желал лишь одного — дня, когда можно будет по-настоящему отдохнуть.
То, что Ким У Джин надел на меня кандалы, действительно удивило… но ведь хотел он вовсе не собственного отдыха, а моего.
Запоздало нахлынуло чувство сожаления. Это был тот самый дом, о котором он так долго мечтал. Если бы я знал, я бы осмотрелся спокойнее, с большим вниманием.
Ким У Джин мягко прижался лицом к моей ладони и послушно ответил. Созданный им сон вмиг рассыпался в сиянии белого света.
Я благополучно выбрался из сна Ким У Джина, но едва пришёл в себя, как поморщился от ощущения, будто кто-то крепко сжал мою талию.
На крик Лиса вернулись на свои места Пак Гён Хо, Ха Тхе Хон и Мин А Рин. Видимо, они до этого осматривали окрестности ради безопасности.
— В этот раз немного задержался.
— Хм, точно не знаю, но больше тридцати минут.
Раз в сне Ким У Джина утро сменилось ночью, значит, всё вышло примерно так, как я и ожидал. Я кивнул и проверил состояние самого Ким У Джина.
Как и остальные, он вскоре дёрнул ресницами и проснулся.
Придя в себя, Ким У Джин сначала тепло улыбнулся мне, но затем заметил за моей спиной Лиса, который вцепился в мою талию, и его лицо резко перекосилось.
Он ткнул пальцем в сторону Лиса.
Ким У Джин прищурился и уставился на него, а Лис демонстративно ещё крепче сжал меня, даже не думая отпускать.
На его низкий голос Лис лишь искривил губы в усмешке.
От открытой наглости Лиса Ким У Джин нахмурился и, схватив меня за руку, потянул к себе.
Ещё и пяти минут не прошло с того, как он очнулся, а я уже устал. Остальные трое смотрели на нас с живым интересом и даже не думали вмешиваться, так что останавливать пришлось мне.
— Сейчас ли время для этого? Ким У Джин вернулся целым, так что нужно искать оставшихся как можно скорее. Лис, отпусти меня. Мне неудобно идти.
— И ты тоже, Ким У Джин, хватит. Какая ещё ревность, да ещё и к Лису?
После моих слов и Лис, и Ким У Джин притихли, нахмурившись. Успокаивать их было не время, так что я просто проигнорировал и обратился к Лису:
Он ответил, но при этом странно сморщил нос, словно почувствовал что-то неприятное.
Вдруг тяжело выдохнув, Лис пробормотал с унылым видом:
— Похоже, это самый раздражающий из всех людишек.
Звучало почти так же, как и раньше. Значит, есть «самый раздражающий человек»?
Отвечая вопросом на вопрос, Лис снова пошёл вперёд. Увидев это, Ким У Джин вместо меня возмутился:
— Прямо как ты в прошлом, У Джин-ши.
Ким У Джин уже хотел что-то выпалить сгоряча, но после слов Мин А Рин тихо закрыл рот.
«Всё же когда команда в сборе, становится легче».
Гораздо лучше этот шумный переполох, чем когда мы с Лисом были одни. С облегчением вздохнув, я пошёл следом за Лисом, который повёл нас дальше.
К счастью, следующая комната оказалась недалеко. Мы без помех дошли до входа, но тут Лис вдруг резко остановился.
Он прищурился, выглядя крайне недовольным. Я невольно удивился, ещё ни разу не видел его таким напряжённым. Лис холодным взглядом уставился в темноту впереди, потом коротко глянул на меня и цокнул языком.
— …Лучше один раз показать, чем объяснять. Идём.
Он пробормотал что-то странное и шагнул внутрь. В комнате, погружённой во мрак, на полу лежал Чон Са Ён.
Значит, «самый раздражающий человек», о котором говорил Лис, это Чон Са Ён. Вспоминая, какие резкие слова тот кидал Лису раньше, не удивительно, что он так его называет. Но сейчас было важнее другое — реакция Лиса мгновением ранее.
На удивление, Лис сам уверенно подошёл к Чон Са Ёну и опустился на одно колено. Призвав меня, он положил ладонь ему на лоб.
Из руки Лиса засиял белый свет, и в тот же миг от Чон Са Ёна хлынула чуждая, пугающая энергия. Достаточно было ощутить её на секунду, чтобы по спине пробежал холодок.
Имя Кали сорвалось с уст Лиса так естественно, словно он давно её знал. Возможно, как Элохим и Элаха, Лис и его братья тоже были с ней хорошо знакомы.
— Почему от него ощущается сила Кали?
— Не знаю. Пока могу лишь предположить, что внутри сна что-то происходит.
Сны членов команды до сих пор походили на отдельные миры. Если Кали успела вмешаться в сон Чон Са Ёна…
Лис обратился ко мне с серьёзным лицом.
— До сих пор тебе удавалось справляться. Но в этот раз будет нелегко.
Конечно. Я обязан. Если Чон Са Ён и правда страдает от Кали во сне… тем более нужно скорее войти и помочь. В реальности ему и так достаточно тяжело, а теперь ещё и такие мучительные сны? Я не позволю.
Я оглянулся на товарищей. Они, услышав слова Лиса о трудностях, выглядели мрачно и тревожно. Я постарался улыбнуться, глядя в их полные заботы глаза.
— В этот раз может занять больше времени.
Хотелось бы, чтобы сон оказался таким же спокойным и мирным, как у Ха Тхе Хона или Ким У Джина, но надежда слабая. Сделав короткий вдох, я активировал способность.
Первое, что коснулось кожи, — удушающе горячий, тяжёлый воздух.
Я медленно открыл глаза и осмотрелся. Вокруг ярко пылал огонь, жар которого обжигал кожу.
Передо мной простирались бесконечные руины и разлетающиеся искры огня.
Грохот. Стоило сделать шаг и под ногой хрустнул обломок разрушенного здания.
Я закашлялся от едкого дыма и лишь тогда понял, что выгляжу как Квон Се Хён в строгом костюме. Всё было точно так же, как в тот раз, когда я впервые встретил Чон Са Ёна через книгу.
С трудом шагая по грудам обломков, я продвигался вперёд.
В прошлых снах хозяин всегда был неподалёку от меня. Значит, и Чон Са Ён должен быть где-то рядом.
И тут за спиной раздался мужской крик.
В отличие от сна Ким У Джина, здесь я мог использовать силу ветра, даже находясь в облике Квон Се Хёна. Я окутал себя потоками воздуха и рванул в сторону, откуда доносился крик.
Вдали показалась знакомая спина.
Но радость мгновенно сменилась тревогой: в его руках был меч Лилит, а прямо перед ним, на земле, сидел обыкновенный человек.
Холодное предчувствие пронзило спину. Я закричал:
Мои опасения оправдались, Чон Са Ён поднял меч.
Я усилил поток ветра и со всей скоростью устремился к нему. Успел лишь в последний миг, лезвие почти обрушилось на жертву, но я перехватил удар.
Я схватил его за руку, и в тот же миг кожу обожгла нестерпимая жара. Стиснув зубы, я выдержал жгучую боль и сжал его руку ещё сильнее, не позволяя мечу опуститься.
Тем временем человек, который чуть не погиб от руки Чон Са Ёна, с побелевшим лицом в панике убежал. Убедившись, что поблизости никого не осталось, я снова посмотрел на него.
От него всё ещё исходила обжигающая энергия.
Он всегда так осторожно сдерживал силу, боясь ранить людей, а теперь… пустой взгляд и полное безразличие разрывали сердце.
Сколько бы я ни звал, он не отвечал. Его иссохшие глаза смотрели куда-то в пустоту.
Что-то пошло не так. И эти руины вокруг, и безжизненный Чон Са Ён передо мной. И только теперь я заметил: его клинок и ладонь, державшая рукоять, были по локоть залиты кровью.
Я медленно приподнял его неподвижную руку и увидел не ладонь, а рану, глубоко рассечённую на запястье. Ком в горле подкатил от горечи.
— Чон Са Ён, почему ты молчишь?
Не в силах смотреть на всё ещё сочащуюся кровь, я осторожно прикрыл его запястье своей ладонью.
— Пусть это и сон, но как ты мог забыть обо мне…
Я с трудом натянул улыбку, пытаясь пошутить, но Чон Са Ён никак не отреагировал, словно и не слышал.
Что это за мир? Почему тут нет других членов команды? Что произошло до моего прихода? И сколько времени он уже заточён в этом кошмаре?
Я прикусил губу и проглотил все эти вопросы. Вместо этого сказал другое:
Это было единственное утешение, которое я мог ему дать сейчас.
И тогда его пальцы едва заметно дрогнули. Этот слабый отклик немного успокоил меня.
— Хм. Думаешь, это у тебя получится?
Чистый и звонкий голос разрезал пространство между мной и Чон Са Ёном. Я вздрогнул и обернулся назад.
На груде обломков сидела женщина, скрестив ноги, и с улыбкой наблюдала за нами. Её золотые волосы развевались на ветру, а яркие глаза цвета вина резко контрастировали с ними. Моё сердце забилось чаще.