"Хомячок Великого Северного Герцога" 21-26 экстры
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl
Меня накрыла волна ощущения, будто душу куда-то засасывает, за ней последовала лёгкая головокружительная слабость.
Я крепче сжал руку Кайла и позвал его.
Его голос отозвался прямо у меня в голове. Мягкий и нежный.
— Думаю, мы уже почти добрались до территории…
— Всё будет хорошо. Разведывательные группы редко тратят на поиски больше трёх дней. Их, скорее всего, встревожило наше внезапное исчезновение, но они скоро вернутся на территорию за подкреплением. Тогда всё и объясним.
Неожиданно организованный подход. Мне стало спокойнее от его слов.
— Ладно. С этим разберёмся, как только прибудем!
Вскоре перед глазами начало рассеиваться кромешное темнота. Чувство невесомости исчезло, уступив место твёрдой земле под ногами. Зрение прояснилось, и тогда—
Нас встретили рыцари Ордена Блейка, все как один без рубашек, тащившие кирпичи размером с маленьких детей.
— Что за чёрт вообще происходит…?
Я моргнул, ошарашенный, медленно поднял указательный палец и ткнул им в Джеймса, который стоял неподалёку с таким же ошеломлённым видом.
— Почему… почему вы все без рубашек?
Джеймс уставился на нас, помедлив, прежде чем ответить:
— Важнее другое… Сэр Шу, Ваше Высочество… а почему вы одеты так? Разве вы не отправились с миссией к Магической Башне?
Только тут я глянул вниз на собственную одежду. Я провёл в том мире довольно долго, так что даже не подумал об этом, но теперь, посмотрев, понял — мой наряд совсем не вписывался в здешние реалии.
— Ах, это… ну… вы когда-нибудь слышали о длинном пуховике? Хотя, забудьте! Гораздо страннее то, что вы вообще раздеты!
— Мы таскали камни для восстановления западной стены. Но, эм, стало слишком жарко… да и вообще, сегодня довольно тепло…
Голос Джеймса постепенно затих, совсем оборвавшись.
Между нами пронёсся пустынный зимний ветер.
Он только что сказал, что «тепло», но стоило ветру ударить и он задрожал, как выброшенная на берег рыба.
В этот момент один из рыцарей позади Джеймса тихо ткнул его в спину и протянул ему одежду.
Джеймс поспешно натянул её на себя, театрально прокашлялся и заговорил своим обычным спокойным тоном:
— Это не столь важно. Что вообще произошло? Почему вы вернулись первыми и так рано?
Кайл пожал плечами, отвечая. По всей видимости, он решил ограничиться расплывчатым объяснением, чтобы не слишком шокировать Джеймса.
— Возникли проблемы, и нас перенесло в другую Башню. Из-за заражения пришлось переодеться в то, что там нашлось. Мы нашли одноразовый магический круг телепортации и сразу же использовали его для возвращения, но… сообщить разведгруппе не успели.
— А. Рыцари, должно быть, испугались. Я отберу несколько человек и отправлю их на север с вестью.
Джеймс слегка нахмурился, как будто ситуация его раздражала, но не выглядел особенно потрясённым. Похоже, подобное уже случалось когда члены отряда непредсказуемо терялись из-за форс-мажоров.
— Идёмте внутрь. Если появится что-то срочное докладывайте в кабинет.
Когда Джеймс пошёл, остальные рыцари тут же последовали за ним, слаженно приходя в движение.
Мы с Кайлом переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Теперь точно чувствуется, что мы дома.
Даже произнося это, я ощущал, насколько странно эти слова ложатся на язык. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда я скажу, что мне действительно приятно возвращаться в мир, где я когда-то жил.
Я поднял глаза на Кайла, который смотрел на рыцарей с теплом в глазах, и мягко улыбнулся.
Счастье это не что-то далёкое.
Пока Кайл рядом, я могу быть счастлив где угодно, даже если мы вновь окажемся в другом мире. Потому что он сделает всё, чтобы я был счастлив. Так же, как и я для него.
— Отправимся в кабинет, Ваше Высочество? Нас там ждёт гора неразобранных дел.
— Говоришь о работе сразу по возвращении?
— Но ты ведь не против, верно?
Он произнёс это с такой уверенностью, что я засмеялся.
Мы вернулись с опозданием, но полуденное солнце, сиявшее над Севером, было теплее и мягче, чем когда-либо.
Я столкнулся с неожиданной проблемой.
Я наклонил голову набок, вглядываясь в то, что один из рыцарей протянул мне.
— То есть… ты хочешь сказать, что это…
Причина, по которой я сначала назвал это просто «оно», была очевидной — оно абсолютно не походило на курицу, какую я знал.
Огромное тело, которое приходилось держать обеими руками, клюв такой острый, что, казалось, мог бы пустить кровь с одного тычка, гребень, гордо стоящий, словно хохолок у воина, и нечто, что, возможно, было перьями… а может, и мехом… я так и не понял.
Если они настаивают, что это курица, то ладно, допустим. Она точно не умела летать и ходила на двух ногах.
— Да. Точнее, северная курица. То есть курица.
— Если ты называешь это курицей только потому, что она «северная курица»…
Ну, в любом случае, несмотря на её устрашающий вид, в качестве ингредиента она всё ещё подходила. Я смотрел на северную курицу — или, точнее, на зверя в облике курицы — с неоднозначным выражением лица.
— Одной такой можно накормить человек десять. Ладно, давай её сюда. Сколько вы их поймали? Пять?
Я забрал зверя из рук рыцаря и обернулся, как вдруг другой рыцарь окликнул меня сзади.
Если бы это был прежний Орден Блейка, даже десяти было бы с избытком. Магические звери по своей природе были куда сильнее и опаснее людей, и даже небольшие могли быть разрушительны.
В любом случае, если не считать тех, кто трудился на укреплениях, небольшая часть рыцарей сумела выследить и поймать аж двадцать таких тварей.
Это… хорошие новости. Определённо хорошие.
— Когда вы все успели стать такими сильными…?
Я пробормотал это вслух, и рыцарь неловко усмехнулся.
— Все стараются изо всех сил, чтобы защитить Север, Специалист по магическим зверям. К тому же, вы же сами говорили, что приготовите новогодний пир в честь смены года?
Я услышал приближающиеся шаги нескольких человек.
С десяток рыцарей, каждый с одной из этих куриц в руках, направлялись ко мне.
Я прижал пальцы ко лбу.
Мне не нужно было столько!
Ну, с таким количеством можно сварить абсурдно много бульона и всё равно останется.
Вздохнув с обречённостью, я закатал рукава.
— Поделимся с жителями территории. Ладно, пойдемте. Все — за мной на кухню!
— Эй! Разжигайте огонь под котлом! Передайте сэру Шу кухонный нож! Раз уж у нас этого добра столько, поможем как следует!
Глядя на рыцарей с горящими энтузиазмом глазами, я не смог сдержать смех.
— Позовите ещё поваров! И снимайте с себя эти тяжёлые доспехи, просто бросьте их вон туда!
Блюдом, которое я собирался готовить, был токкук. Суп из рисовых лепёшек на курином бульоне.
После того, как мне пришлось провести Рождество в Корее, я вернулся сюда и не заметил, как наступил конец года.
Новый год невозможен без токкука!
Решив поделиться радостью горячего ароматного супа в Севере, я через торговую гильдию «Кастаньеты» раздобыл рисовую муку и сделал гараэтток — длинные цилиндрические рисовые лепёшки. Потом попросил рыцарей поймать немного кур.
Благодаря их чрезмерному рвению, мой изначальный план приготовить десять порций как-то незаметно превратился в сто…
Но ведь я когда-то работал по выходным в одном известном ресторане возле Хондэ!
Так что отступать я точно не собирался. Отлично! Раз уж так вышло устроим настоящий пир из токкука!
— Эй-эй, стой! Резать не так! Наискосок, вот так, а не на куски!
— З-зверь всё ещё жив, сэр Джеймс!
— Ты собираешься варить его заживо!? Иди уже и разделай как следует!
Кухня превратилась в полнейший хаос.
В один момент в воздух полетели неаккуратно нарезанные овощи, в другой одна из якобы мёртвых гигантских кур внезапно начала биться в судорогах. Но, поскольку рыцари уже пару раз помогали мне с готовкой, как-то справились.
Постепенно новогодний токкук начал обретать форму.
— …Не верится, что мы и правда это сделали.
Это было похоже на масштаб армейской столовой.
Я уставился в кипящие чугунные котлы, пока рыцари растирали плечи и щёлкали шеями.
Со всех сторон послышались уставшие вздохи. И рыцари, и повара — все попадали на пол и уставились в потолок. Впрочем, я тоже ничем не отличался.
— Я… я больше никогда не повторю этого.
Несмотря на усталость, в их голосах чувствовалась гордость за сделанное. Я чувствовал то же самое. Руки и ноги отказывались двигаться, но смех всё равно сам срывался с губ.
— Ладно, теперь давайте раздавать… эй?
Неожиданно надо мной нависла тень. Вместо потолка я увидел знакомое лицо.
Хотя силуэт был освещён сзади, я сразу понял, кто это.
Кайл щёлкнул языком, глядя на меня сверху вниз.
— Я уж думал, чем ты там занят… Ты до сих пор готовишь? И что это за безумное количество…?
— Скажем так, это моё искреннее желание подарить Вашему Высочеству незабываемый новогодний сюрприз. И, ну, просто приятно поесть вместе.
Я игриво улыбнулся, и Кайл, помолчав, ответил такой же яркой улыбкой.
— Если я с тобой, то каждый день незабываемый.
Он протянул ко мне руку и мягко добавил:
«…Это мне кажется, или я всё чаще такое слышу в последнее время?»
Как бы это сказать… Он говорил ужасно приторные вещи с таким видом, будто это совершенно нормально, обнимал меня, не обращая внимания на посторонние взгляды. И стал слишком часто подхватывать меня на руки без предупреждения. Я ведь не хотел выглядеть слабым перед другими, поэтому просил его быть с этим поосторожнее.
Наверное, именно поэтому Кайл сейчас просто протянул мне руку, а не поднял на руки — он ждал.
«Мило, конечно, что он так колеблется, потому что не может взять и поднять меня, но… погоди, что?»
Я взял его руку и приподнялся. Кайл поддержал меня за спину и сказал:
— Раз уж отдыхаем, может, поедим токкук вместе?
— На этот раз он особенно вкусный. Я ведь готовил, думая об одном очень важном человеке, который будет его есть.
Кайл скрестил руки и чуть склонил голову.
— Разве ты не всегда так его готовишь?
— Ну… если ты так говоришь, то мне даже нечего возразить.
Я был слишком увлечён разговором с Кайлом, чтобы заметить, что вокруг стало подозрительно тихо. Только спустя мгновение, прочистив горло, я неловко посмотрел в сторону и пробормотал:
— Хорошего отдыха! Мы принесём токкук в вашу комнату!
— Да-да! Проходите, пожалуйста!
Кайл и я буквально оказались выдворены из зала толпой, которая внезапно вскочила на ноги.
Я постоял пару секунд в лёгком замешательстве, когда один из рыцарей, перешёптывавшихся между собой, подошёл ко мне и тихо прошептал:
— Может, принести чуть попозже?
— Нет! Прямо сейчас, пожалуйста!
Поняв, на что он намекает, я отчаянно замахал руками и неловко рассмеялся.
Все в поместье уже давно знали, что мы с Кайлом любим друг друга, но в последнее время... нас начали воспринимать скорее как супругов, чем просто пару.
Он обнял меня за талию и чуть притянул ближе. Лёгкое движение ясно дало понять: он хочет, чтобы я поскорее поднялся наверх.
Я вежливо кивнул слугам и с неохотой последовал за ним.
— Ты в последнее время стал чересчур настойчивым.
— А что поделать. Мой партнёр теперь занят больше меня. Всё время куда-то торопится, а как только выходит из спальни, его уже не найти.
— Теперь ты знаешь, каково было мне ждать тебя, Ваше Высочество.
Он ворчал, но звучало это так трогательно, что я не смог сдержать смех.
Я захлопнул дверь спальни и резко толкнул Кайла на кровать, обвив руками его шею.
Встретившись с ним взглядом на близком расстоянии, я самодовольно усмехнулся.
— Раз ты так терпеливо ждал, придётся тебя отблагодарить.
Он беззвучно улыбнулся и мягко коснулся моей щеки.
Это ведь был не наш первый поцелуй, но почему сердце каждый раз колотится, будто всё впервые?
Я закрыл глаза. Но как только наши губы почти соприкоснулись —
тук-тук!
Что-то между криком и всхлипом сорвалось с губ, и я обеими руками оттолкнул лицо Кайла. Сердце колотилось так, что я зажал грудь ладонью, пытаясь его унять.
Я даже не посмотрел на Кайла — не знал, куда и как я его ткнул, в голове крутилась только одна мысль: «нужно сохранить лицо и открыть дверь, СЕЙЧАС!»
— Кайл, Ваше Высочество! Сэр Шу! Я принёс токкук!
Весёлый, звонкий голос молодого слуги донёсся из-за двери. Я потер лицо обеими руками и глубоко вдохнул.
Я совершенно забыл. Это ведь я сам настаивал, чтобы суп принесли сразу, как же я мог так легко забыть? Стоило переступить порог спальни, и всё, кроме Кайла, будто стерлось из памяти.
С трудом справившись с выражением лица, я потёр щёку и приоткрыл дверь. За дымящимися чашками токкука сиял улыбкой низенький слуга.
Скрип и дверь снова закрылась.
Я медленно повернулся, всё ещё держа поднос в руках.
Кайл стоял, скрестив руки, и смотрел на меня с чуть наклонённой головой.
Точно… Я же оттолкнул его от неожиданности.
— Эм… Ты не злишься, Ваше Высочество?
— …Совсем не похоже на правду.
Помолчав немного, он подошёл, забрал поднос из моих рук и поставил его на стол.
Я стоял, неловко переминаясь, а потом быстро подошёл к нему и обнял за талию.
Чтобы сгладить ситуацию, я сразу перешёл на самый ласковый, заигрывающий тон:
— Ваше Высочество~. Это из-за того, что я тебя так сильно оттолкнул? Ах, но я правда испугался, честное слово…
Я почувствовал, как его тело сначала чуть напряглось, потом расслабилось… и снова чуть напряглось. Видимо, до конца он всё-таки не остыл.
— Ну пожалуйста, прости меня на этот раз~. Ах… Ладно, да, я переборщил. Но, эй, ведь ты тоже виноват, а? Мог же уклониться, но не стал!
— …Хорошо-хорошо. Это моя вина. Но я всё равно тебя люблю.
Я крепче прижался щекой к его спине и начал тереться, как кот. Он снова дёрнулся.
Я приподнял голову и заглянул ему в лицо и заметил, что кончики его ушей слегка покраснели. Щёка чуть дрожала от сдерживаемой улыбки.
— Ваше Высочество, я же вижу, что ты улыбаешься.
С этими словами он развернул меня, усадил на диван и вложил в руки ложку. Затем аккуратно подул на горячий токкук и поднёс мне ко рту.
Я даже не стал сопротивляться, просто смотрел на него с тёплой улыбкой, а потом мягко прислонился к его плечу.
— Ваше Высочество, и ты поешь. Я ведь сам это готовил. Видите сверху нарезанное яйцо?
— Нарезано очень аккуратно. Я всегда знал, что у тебя золотые руки.
— Ну ещё бы. Мне ведь не впервой.
Кайл с нежной улыбкой продолжал меня кормить, а сам начал есть только тогда, когда убедился, что я уже наелся хотя бы наполовину.
— В том мире ты всегда ел это блюдо на Новый год?
Он, похоже, не привык к текстуре рисовых лепёшек, но задумчиво кивнул, сказав, что это похоже на хорошее зимнее блюдо, которое легко готовить и удобно хранить.
— Ну, это была такая традиция. Лепёшки ведь белые, чистые, а у нас считалось, что первый день года символизирует новое начало. Мы ели простую и чистую еду, чтобы пожелать себе спокойного года.
Раньше рис был дорогим, и рисовые лепёшки готовили только на особые праздники — так что блюдо одновременно считалось и праздничным.
— Но, если честно, я редко готовил это для себя. Слишком уж хлопотно.
Про токкук вообще молчу, я в целом не особо умел готовить. Делать еду только для себя, а потом всё убирать всегда казалось слишком утомительным. Чаще всего я просто перехватывал что-нибудь на работе или ел готовые блюда.
Кайл слегка нахмурился, а потом едва заметно, с лёгкой грустью, улыбнулся.
— Мы будем встречать Новый год вместе. И твой день рождения тоже. И Рождество, если хочешь. И, конечно, праздник весны, осенний фестиваль урожая и великое зимнее торжество, которые существуют только в этом мире. Мы отпразднуем их вместе. Каждый год. Без исключений.
В груди распустилось тёплое чувство, словно нечто мягкое и бесценное тихо осело где-то глубоко внутри.
— Я всегда буду рядом с тобой.
Его голос звучал просто, но в нём не было ни капли сомнений. Только ясная, искренняя правда.
После долгой паузы я тихо ответил:
Теперь, когда я подумал об этом, сегодня ведь был уже последний день года.
О чём я думал в это время раньше? Всегда одно и то же. «Этот год вымотал до чертиков. Всё было через задницу, но как-то дожил. Пусть следующий будет хоть чуть-чуть полегче…» Собирал в голове парочку таких усталых, горьких мыслей. Или даже не собирал — просто валился без сил в кровать и ни о чём не думал.
Но в этом году всё было иначе.
Нет, с самого момента, как я попал в этот мир, всё изменилось.
Впервые я мог оглянуться назад и сказать, что прожил год счастливо. Благодаря человеку, который теперь так естественно стоит рядом, я даже стал задумываться — а каким будет следующий год?
Я знал: он не будет состоять только из счастья. Но если Кайл будет рядом, я справлюсь с чем угодно.
Проворачивая во рту конфету (я же объявил, что больше не влезает), я вдруг заговорил.
— А давай поженимся в новом году?
— Ну, ты же делал мне предложение. Я тогда сказал, что идея мне нравится, но толком не ответил и не сказал, чего сам хочу.
— Так вот. До конца этого года мы просто влюблённые. А с начала следующего будем жить как настоящая семья.
Потому что с тобой я чувствую, что могу быть счастлив всегда.
— Что такое? Не говори, что передумал? Я думал, ты эти дни так особенно ласков, потому что ждал, пока я сам это скажу.
Кайл выпалил это так стремительно, что я не смог сдержать смех. Я наклонился ближе и прислонился к нему лбом.
— Значит, решено. Кстати, а в этом мире разрешены однополые браки? Нас официально признают? В стране, где я раньше жил, нельзя было.
— В этих землях законом являюсь я.
Я усмехнулся, и он украл у меня лёгкий поцелуй, прежде чем отстраниться.
Я обнял его, сияя яркой, счастливой улыбкой.
— Я тоже тебя люблю, Ваше Высочество.
Так мы и закрыли главу прошедшего года. Уже не просто как влюблённые, а как два человека, ставшие друг для друга незаменимыми.
Большинство жителей Севера обладают крепким иммунитетом. То ли из-за того, что их закалили пронизывающие холодные ветра, то ли потому, что они просто привыкли к суровым условиям, но даже рыцари Ордена Блейка, таскающие кирпичи с голым торсом, ни разу не простужались.
Именно поэтому жаропонижающие одни из самых редко используемых лекарств на Севере, а термометры настоящая редкость. Простуда? Что это вообще такое? Местные едва ли признают её существование.
Может, поэтому я и не болел. В Корее я стабильно кашлял каждый раз, как менялась погода, но с тех пор, как начал регулярно тренировать тело, не подхватил ни одной простуды.
«Если так пойдёт и дальше, я проживу этот год без проблем!»
Вспоминая все те зимы, когда я страдал от заложенности носа и боли в горле, я не мог не чувствовать глубокого удовлетворения. Попивая тёплый чай, привезённый из столицы, я спокойно смотрел в окно.
Это был умиротворённый момент.
ГРОХ! По коридору к кабинету раздался грохот и суматошные шаги. Человек даже не успел подбежать к двери, как уже закричал моё имя, а потом, с запозданием, трижды постучал: тук-тук-тук!
Я поставил чашку, озадаченно нахмурившись.
Что бы ни случилось, судя по всему, дело было срочное.
«Атака демонического зверя? Или Магический Корпус? Неужели остались выжившие?..»
Одно только воображение заставило напрячься и почувствовать, как по шее пробежал холодок.
Рыцарь почти ввалился в кабинет. Отдышавшись, он побледневшими губами начал докладывать:
— Я… я прошу прощения. Это… это о Его Высочестве…
Я сбросил с себя плед и резко поднялся с кресла. Не время было расслабляться. Что-то случилось с Кайлом? Что за чёрт? Он ведь даже не должен был сегодня далеко выезжать с патрулём.
Наверное, моё выражение лица ясно передавало тревогу, потому что рыцарь быстро продолжил:
У меня отвисла челюсть. В панике я запихнул ногу в тапок и бросился к двери.
— Г-где он?! Он сильно пострадал?!
— Н-нет! Он не ранен! Врач сказал… это просто простуда.
Моя уже и так приоткрытая от удивления челюсть разом отвисла ещё больше.
Мы сейчас точно о том человеке говорим? О Повелителе Севера. О Кровавом Герцоге. О человеке, которого называют единовластным правителем Блейка.
Здесь, на Севере, даже дети смеются над простудами. И, само собой, в замке Блейк никто и никогда не болел настолько, чтобы свалиться с температурой.
А главное, что Кайл гораздо выносливее обычных людей и давно привык к северным холодам.
И вот он… свалился? Из-за простуды? Кайл?
Я поспешил в его покои. По пути рыцарь объяснил, что тот начал выглядеть странно спустя полчаса после выхода.
— У него покраснело лицо, и он выглядел каким-то отстранённым, так что я подумал, он просто о вас задумался…
Этот момент был немного смешной, но дальше — серьёзно: предложив сделать перерыв, что совсем на него не похоже, Кайл внезапно рухнул прямо на месте. Температура у него была настолько высокая, что его сразу же вернули в замок.
Я коротко кивнул рыцарю и вошёл в спальню Кайла.
Он лежал на кровати в центре комнаты, укрытый одеялом.
Я позвал его тихо, но он не ответил.
Осторожно подойдя к кровати, я сел в кресло рядом. Он крепко спал, дыша неровно и тяжело.
«…Он и правда слишком много на себя взвалил.»
Политика, торговля, тренировки, дипломатия — он всё держал под контролем. Сколько бы я ни уговаривал его распределить обязанности, сколько бы ни предлагал свою помощь, Кайл упорно брал всё на себя.
Я знал, что дело было не в том, что он мне не доверял. Он и раньше позволял мне помогать с некоторыми делами. Но большая часть по-прежнему лежала на нём.
Это была ноша, которую он сам на себя возложил.
Глубоко укоренившаяся привычка с детства, только укрепившаяся с тех пор, как он впервые принял на себя ответственность за земли Блейка. Привычка, знакомая тем, кто вырос с мыслью, что всё нужно делать самому.
Слишком уж сильно это напоминало меня прежнего.
Когда я проходил через самое тяжёлое время, я думал точно так же. И потому выгорел. Потому и слёг.
— Можешь немного отпустить, знаешь ли, — пробормотал я.
В последнее время он был особенно занят. Почему? Он готовил нашу свадьбу.
Я не раз говорил ему, что торопиться некуда, что всё можно сделать в спокойном темпе. Но он настаивал: хочет успеть до прихода весны. Хотел устроить сюрприз. Настолько, что я в итоге махнул рукой и дал ему полную свободу на неделю.
Я протянул руку и положил ладонь ему на лоб. Осторожно провёл большим пальцем по линии нахмуренных бровей, разглаживая их.
Мне ненавистно видеть Кайла больным, но в каком-то смысле, это было благословением под видом беды.
Редкая возможность сделать паузу среди нескончаемого расписания. Потому что если бы не такая вынужденная остановка, он бы ни за что сам не притормозил.
Считать ли это везением… или нет?
Он инстинктивно прижался лбом к моей ладони, словно ища тепло, и я слабо усмехнулся.
— Честное слово, ты всегда находишь способ заставить меня волноваться. Вот проснёшься и я тебя на три дня и три ночи к кровати привяжу.
Будто услышав, он тихонько простонал. Я беззвучно хихикнул и поднялся, чтобы заняться уходом.
— Для начала проверим температуру. Так что придётся тебя раздеть.
— …Айгу, такими темпами ты меня угробишь.
Я поменял холодный компресс у него на лбу и рухнул вперёд, обессиленный. Уткнувшись лицом в мягкую постель, я чувствовал, как будто душу из тела вытянули.
Прошло уже два часа с тех пор, как я начал за ним ухаживать, метаясь туда-сюда, и за это время я с болью осознал — ухаживать за больным, оказывается, тоже нужно уметь.
Протереть тело уже мучение, заставить принять лекарство отдельное испытание, а сбить жар и вовсе настоящее сражение. Сложным это не было, просто я раньше ни за кем не ухаживал.
По крайней мере, лекарства вроде бы подействовали.
К счастью, температура снизилась, дыхание стало ровнее. Даже врач, что заглянул ненадолго, сказал, что завтра всё должно быть в порядке.
— Серьёзно… ты всегда находишь самые странные способы заставить меня волноваться.
Во сне он нахмурился и отвернул голову.
Я тихонько усмехнулся и медленно забрался к нему в постель. Кровать была достаточно широкой, чтобы не прижиматься вплотную, но я нарочно прижался к нему.
Обняв его за талию, я подумал:
«Когда он проснётся, он тут же снова бросится к работе.»
Даже если бы я хотел помочь, большинство дел, которыми занимался Кайл, были слишком сложными, чтобы в них вмешиваться. Не просто трудными или занудными — там было слишком много взаимных интересов. Теперь, когда имя Блейк обрело настоящую силу, он обязан был быть ещё осторожнее.
— Но… Джеймс сказал, что ничего срочного пока не ожидается.
Я рассеянно почесал подбородок, вспоминая, как заспанный Джеймс заглядывал с докладом.
Два дня. Нет… даже одного было бы достаточно. Я просто хотел, чтобы он по-настоящему отдохнул.
Проблема в том, что уговорить его отдохнуть было невозможно. И сам он слушать не станет. Он упрямый. Стоит оставить его без присмотра, и он обязательно найдёт повод вернуться к делам.
— Раз так… придётся заставить его отдохнуть силой.
Я прищурился, глядя на мирно спящего возлюбленного. В голове уже зарождался зловещий, но заботливый план.
Всё тело казалось невесомым, будто он парил. Всё происходящее было странным, оторванным от реальности. Руки, ноги, даже голова — словно их замочили в горячей воде, и теперь они налились тяжестью, как мокрый хлопок.
Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось, будто кто-то невидимый тянул его вниз.
«Когда я в последний раз чувствовал себя настолько плохо?»
Это ощущение было почти чужим. С тех пор как он прибыл на Север, болезнь ни разу не касалась его.
«...Но жар должен был спасть.»
Что-то было не так. Огненный туман, застилавший сознание, рассеялся, но его сменило другое тепло. Странное, упрямое, поднимающееся от низа живота...
Кайл опустил взгляд и увидел неожиданное, но знакомое зрелище.
Голос всё ещё хрипел от сна. Кайл моргнул, ошеломлённый непривычным ощущением, и снова посмотрел вниз, точнее, на то, что держал Шу.
Шу с невозмутимым видом сжимал в руке его член.
Вполне вероятно. Усталость могла ослабить разум, и теперь он пожинал плоды.
Кайл зажмурился, снова открыл глаза, провёл ладонями по лицу. Даже шлёпнул себя, но боль лишь подтвердила реальность происходящего.
Тут раздался весёлый голос Шу:
Кайл едва не спросил, зачем тогда Шу так себя ведёт. Но тот, прервав движения, задумался, чуть шевеля губами.
Догадаться, что последует дальше, было нетрудно.
Кайла окутало влажным теплом. Он резко приподнялся, но Шу, уткнувшийся лицом ему между ног, лишь продолжал работать губами, игнорируя зов.
Разум твердил остановить его, но тело восстало против логики. Даже сквозь туман в голове Кайл ясно чувствовал каждое движение, это сводило с ума.
Шу забирал в рот столько, сколько мог, помогая себе рукой. Когда язык скользил по венам или играл с чувствительной головкой, Кайл не мог сдержать стон.
В конце концов он вцепился пальцами в волосы Шу, согнулся, плотно закрыв глаза. Дыхание сбилось, грудь вздымалась от возбуждения и растерянности.
— Фух... чёрт, Шу... хватит, отпусти.
Но разве Шу когда-либо его слушался? Влажные звуки не прекратились, напротив, стали ещё откровеннее. Мягкость губ и нежная плоть внутри рта оставались прежними.
Кайл наконец оттянул его за волосы, одновременно стиснув зубы и достиг кульминации.
Сперма забрызгала лицо Шу. Он так старался не выпустить её изо рта, что не заметил, как она растеклась по щекам.
Кайл тут же подхватил подбородок возлюбленного, вытирая рукавом семя. Всё ещё тяжело дыша, пробормотал:
Шу улыбался. Кайл вздохнул и поцеловал уже чистое лицо.
— Теперь можно спросить зачем ты это сделал?
— Гениальный способ полностью расслабить тебя.
— Что ты собирался делать после пробуждения?
— Заняться неоконченными делами.
— Неужели ты оставишь меня в таком состоянии ради работы, Ваше Высочество?
Вскоре их позиция изменилась. Теперь Кайл нависал над Шу, распластавшимся на кровати.
Тело Кайла было горячее, чем я ожидал. Я был уверен, что его жар спал, но то, как его руки скользили по моему телу, говорило об обратном.
«Неужели ему всё ещё плохо?..»
Его дыхание было частым и прерывистым. Обеспокоенный, я потянулся к нему, но Кайл тут же поймал мою руку и прижал к своим губам. Жар, исходящий от его кожи, был почти обжигающим.
Его голос звучал хрипло, словно рычание зверя. От одного этого по спине пробежал холодок, а внутри разлилось тревожное тепло.
Я слегка вздрогнул и нежно провёл пальцами по его волосам, слегка закручивая пряди кончиками.
Другой рукой я перехватил его запястье, когда он попытался проникнуть внутрь.
— Ты сегодня всё ещё пациент. Тебе нужно как следует отдохнуть.
Я запланировал это с того момента, как взял его в рот.
В любом случае, я решил взять инициативу в свои руки, чтобы заставить его отдохнуть. Остановив его, я быстро ввёл пальцы в себя.
— Я сам справлюсь. Просто смотри, Ваше Высочество.
Кайл уставился на меня с немым недоумением, а затем… неожиданно начал раздеваться сам.
Кайл, не в силах скрыть растерянность, рывком потянулся к тюбику с гелем в тумбочке и выдавил его мне на ладонь.
— Ты поранишь себя. Делай как положено.
Даже в таком состоянии он помнил такие мелочи.
Я ухмыльнулся, не отрывая от него взгляда, и продолжил движения. Вскоре послышались влажные звуки.
Кайл прижался ко мне вплотную, не отводя горящего взора. В его красных глазах бушевали эмоции.
Когда я попытался погрузить пальцы глубже, наши тела соприкоснулись. Его возбуждение, теперь куда более явное, давило на моё.
Я вошёл чуть глубже, но… ощущения были не такими, как когда это делал он. Возможно, потому что я торопился и действовал механически, чувствовалась лишь тупая боль.
За время с Кайлом я привык к его прикосновениям. Я знал, как он подготавливает меня, как глубоко проникают его пальцы, как точно он находит нужные места… И понимал, что мне никогда не сравниться с ним.
Это было досадно, но признаться вслух — значило ударить по своему самолюбию.
«Как я могу просить о помощи, когда сам пытаюсь позаботиться о больном?»
С этой мыслью я упрямо продолжил.
Честно говоря, я тоже хотел увидеть, как загорятся глаза моего возлюбленного. И не хотел, чтобы он напрягался лишь для того, чтобы подготовить мое тело.
Кайл схватил меня за запястье. Его пальцы скользнули вниз, нащупали, что внутри лишь два пальца, и он слегка нахмурился.
Это был не мой первый раз, и я не думал, что будет так уж плохо.
Уверенно вытащив руку, я обвил его плечи, нежно проводя бедром по его боку.
Кайл криво усмехнулся и затем прижал свои губы к моим.
Его язык, всё ещё горячий, исследовал каждый уголок рта, скользя по нежной слизистой, то лишая дыхания, то возвращая его. Даже этот поцелуй заставлял тело то всплывать, то погружаться в пучину.
Когда мы разомкнули губы, острая боль и давление внизу живота возвестили о его проникновении.
Было больно. Совсем не «в порядке». Но просить остановиться, когда он уже внутри, я не мог. Больше всего мне не хотелось ждать дольше.
Я задержал дыхание, покрываясь испариной, а Кайл успокаивающе прошептал:
— Тихо. Дыши… медленно… Вот так…
В глазах стояли слёзы, но я быстро покачал головой.
Кайл простонал, коротко коснулся губами моих и отстранился.
— Ты и впрямь умеешь выбить почву из-под ног.
С этими словами он перестал сдерживаться. Мощные толчки заставили низ живота ныть, а жгучая боль от слишком резкого растяжения заставила закусить губу.
Кайл, предугадав это, вложил палец мне в рот. Большим пальцем он разжал челюсть, не прекращая медленных, но уверенных движений. Из горла вырвался стон.
Возможно, это звучало глупо, но даже его боль была желанной. Контроль над телом исчез мгновенно. Я вцепился в него, буквально повиснув на нём. Пальцы ног свело, пот скатывался по выгнутой шее.
Но я знал — не один я задыхался, таял и тонул в любви.
От этого осознания становилось тепло. Даже через боль, даже через неудобство — быть с ним делало меня счастливым. А ощущение полного единства и вовсе не имело равных.
— Ваше Высочество… Ваше Высочество…
Кайл прошептал, слегка прикусив шею:
Мне хотелось спросить, будет ли он всегда рядом, останется ли наша одиночество в прошлом, действительно ли мы больше не потеряем друг друга.
Но я не спросил. Не нужно было.
Жар внутри становился осязаемым. Его отчаяние — как он, обнимая меня, сам цеплялся за меня — было слишком явным.
Когда его эмоции переполняли душу, я понимал без слов, как сильно он любит меня.
Рыдания, стоны, заглушённые губами, звук влажной плоти, сливающейся воедино, всё тонуло в наслаждении, растворялось в нём.
Мы будто находились в самом шумном месте мира и одновременно на его тишайшем краю. Только он заполнял все мои чувства, делая всё остальное неважным.
Я улыбнулся, прижавшись лбом к его лбу.
Теперь боль исчезла. Осталось лишь блаженство. Как и всегда.
— Даже если я обыщу тысячи миров… никто не будет любить меня сильнее тебя.
— И среди этих тысяч миров… никто не полюбит тебя так, как люблю я.
Он рассмеялся в ответ на мою уверенность.
— Значит, наши судьбы сплетены навеки, да?
— Я больше никогда не стану возбуждать больного.
— Я больше никогда не стану возбуждать больного. Быстро.
Я, до этого момента обмякший, как мокрая тряпка, под его прикосновениями внезапно вспыхнул.
— Если ничего не болит, то в чём проблема?! И кто, по-твоему, во всём виноват?! Я старался, выхаживал тебя, а ты вот так мне «благодаришь»?!
Мой возмущённый монолог прервал приступ кашля. Горло саднило, а в глазах поплыло.
Кайл цокнул языком, приподнял меня и прижал к себе. К губам поднесли чашку с тёплой медовой водой — сладковатой, чуть липкой.
— Если бы ты просто выполнял свои обязанности сиделки и сидел смирно, ничего бы не случилось.
Воспользовавшись моей временной немотой, Кайл продолжил внушение.
— После таких «подвигов» с ещё не выздоровевшим человеком, конечно, ты и сам подхватил простуду.
Неведомым образом, я сам слег с температурой. А он, между тем, чудесным образом выздоровел за сутки.
Когда Джеймс пришёл с докладом, он лишь многозначительно посмотрел на меня — взглядом, кричащим: «Так я и знал». В ответ я ткнулся лбом в плечо Кайла от досады.
— Яне думал, что переусердствую до такой степени! Ну серьёзно, как можно оставаться зверем даже во время болезни?!
— Смешно слышать это от того, кто сам меня спровоцировал и полностью уничтожил моё самообладание.
…Стоп. Когда он так это подаёт, действительно выходит, что виноват я.
Я бессмысленно уставился на него, а Кайл лишь цокнул языком и провёл пальцами по моему лбу и щекам. Пригладил растрёпанные волосы, вытер испарину на шее. Так нежно, что я едва не растаял.
— Сегодня я отдохну вместе с тобой. Так что не дёргайся и лежи смирно.
Вполне приемлемый исход. Я уютно устроился в его объятиях, обвив руками талию.
— Неожиданный выходной не так уж и плохо. Можно валяться в постели с Вашим Высочеством вот так.
— А кто бы отказался бездельничать с любимым? — буркнул я.
Кайл тихо рассмеялся, провёл рукой по моим волосам и коснулся губами макушки.
— Тогда, может, устраивать такие дни почаще? Целый день вообще без дел.
Зная его природную трудолюбивость, я сомневался, что он сдержит слово.
Но одних этих слов хватило, чтобы я незаметно для себя улыбнулся.
— Я был бы рад, Ваше Высочество.
Тут Кайл крепче обнял меня и тихо, но искренне пробормотал:
Сезоны сменились. Долгая, изнурительная зима осталась позади, и наступила ослепительная весна, словно выход из тёмного туннеля на свет.
Конечно, в самых северных уголках континента ветер по-прежнему резал воздух, как лезвие, но даже на бесплодной земле, где казалось, ничего не может вырасти, начали проклёвываться почки, и деревья распустили свежую зелень.
Люди постепенно сбрасывали тяжёлые одежды, наслаждаясь теплом солнца. Рыночная улица, ведущая к городской площади, была наполнена весёлым смехом детей.
Я почувствовал странный прилив эмоций, вгрызаясь в шампур с мясом магического зверя. Приправлено ли оно было соевым соусом или чем-то ещё — вкус умами, разливающийся по языку, был просто нереальным.
Сколько бы я ни ел, Север по праву можно было назвать раем для гурманов, особенно если речь шла о мясе магических зверей. Стоит начать и остановиться уже невозможно. Даже страшновато немного. Это что, наркотик? Просто правильно замариновано и хорошо поджарено… с чего оно вообще такое вкусное?
— Шу, ты вообще собираешься остановиться?
Чёткий голос раздался за моей спиной.
Я чуть не подавился, закашлялся и, потирая горло, обернулся. Передо мной стояла Сен. В простой юбке и соломенной шляпе, с рукой, упёртой в бок, и взглядом, полным укора.
Одним движением я спрятал за спину пять пустых палочек от шампуров. Выдавив натянутую улыбку, я вытер рот.
Хотя по-честному, я бы осилил ещё три. Но если я скажу это вслух, Сен прожжёт меня своим взглядом прямо на месте.
Пока я колебался, испытывая лёгкое чувство вины, Сен нахмурилась и подошла ближе, шепча:
— Ты сам меня сюда позвал, Шу. Говорил, что хочешь купить подарки для всех в замке Блейка к свадьбе.
— И подарок для Его Светлости тоже.
— И наряд для первой брачной ночи…
Моя шея покраснела, я с силой почесал затылок и выбросил пустые шампуры в мусорку. Затем театральным движением кивнул на случайную лавку:
— Ладно, давай начнём с вон той!
— Хехе. Давай! Если хотим всё успеть, дня в обрез!
Слушая радостный голос Сен, я зашёл в незнакомый магазин. Чувствовалось неловко и даже немного стыдно… но одновременно приятно.
Кайл сидел, скрестив ноги, молча наблюдая за Велиалом, который высокомерно жестикулировал перед ним. Рука сама потянулась к мечу у пояса, но он прикусил щёку и с трудом сдержался.
Радостное событие уже маячило на горизонте. Весь замок Блейка, да и вся территория готовились отпраздновать свадьбу Кайла и Шу под ярким весенним небом. И сегодня, всего за пять дней до церемонии, он никак не мог позволить себе запятнать это единственное в жизни событие кровью своего неугомонного брата.
И всё же, пока Кайл изо всех сил сдерживал себя, рот Велиала не затыкался, как всегда неся пафосную чепуху.
— Прислушайся к моему совету. Неужели ты забыл, что в вопросах брака я старший?
Кайл отослал торговца, принесшего костюмы и украшения, а затем сел напротив Велиала. Взяв в руки ожерелье с отреза ткани, он равнодушно заметил:
Звук скрежета зубов Велиала был вполне различим. Однако ответ прозвучал столь же невозмутимо, как и подобает принцу, сведущему в светских делах:
— Моя принцесса-королева — женщина, высоко ценящая бережливость. Настоящий пример для подражания в роли супруги государя.
— Бережливость, да? Обычно это не означает, что женятся без единого свидетеля.
Искры летели в воздухе между Кайлом и Велиалом. Двое мужчин сверлили друг друга взглядами, будто готовы были вцепиться друг другу в глотки — и в тот же момент синхронно отвернулись.
— Пригласить тебя было ошибкой.
— Будто я сам сюда рвался. Это Сен настаивала на помощи, вот я и завершил срочные дела и поехал с ней.
— В таком случае, почему просто не отправил одну Сен? Ты ведь будущий император, а столицу оставил без присмотра. Какое благородное разгильдяйство.
— Разумеется. Если бы захотел, мог бы и армию с собой привести.
Словно предыдущий обмен репликами никогда не происходил, они снова сцепились взглядами, издавая приглушённое рычание сквозь зубы.
Напряжение между ними было настолько ощутимым, что слуга, вошедший с охапкой обуви и галстуков, окинул сцену одним взглядом и тут же развернулся и ушёл.
Первым не выдержал Велиал, он с силой ударил по столу. Его губы изогнулись в насмешливой ухмылке, и он нарочно повысил голос:
— Ты, видно, слишком уж уверен в своих силах, Великий Герцог. Хотя, насколько мне известно, ты недавно слёг с жалкой простудой?
— Это только потому, что кое-кто не справился со своими обязанностями, и вся эта грязь докатилась до Севера. Я ведь не могу вечно за тобой подчищать.
Напряжение достигло предела. Казалось, стоит только капле упасть на туго натянутую струну, и она тут же лопнет. Последовала опасно долгая пауза. Та самая, за которой обычно следует звон мечей.
Бам! — дверь библиотеки внезапно распахнулась с бодрым хлопком.
— Ого. А вы что, собирались так и продолжать пялиться друг на друга?
Кайл поднял голову. В поле зрения — Шу, с охапкой коробок, едва удерживаемых в руках.
Будто никакой напряжённой сцены и не было, Кайл тут же подбежал к любимому и забрал все коробки себе. И самым мягким голосом сказал:
— Ты вернулся. Мне надо было пойти с тобой, прости.
— Да ладно тебе. Я всего-то забрал свои вещи, а у Его Светлости дел гораздо больше. И вообще, я хотел пойти с Сен, так что всё нормально.
Кайл тепло улыбнулся и закивал, как большой послушный пёс, у которого только что похвалили за хорошее поведение.
Велиал посмотрел на эту сцену и негромко цокнул языком.
«Терять всё достоинство только потому, что появился возлюбленный? Жалкое зрелище.»
Отвратительно. Даже если у них была только половина общей крови, как вообще можно быть настолько разными…?
— А ты чего стоишь, принц Велиал?
В этот момент из-за спины Шу выглянула Сен. Судя по количеству бумажных пакетов в её руках — их было не меньше пяти — она тоже изрядно закупилась.
Велиал резко встал и подошёл к ней. Ни слова не говоря, он выхватил у неё все сумки и легко удержал их в одной руке.
— Надо было поручить это слугам.
— Мы недалеко ходили. Они даже не тяжёлые.
— Ах! Точно! Я ведь и для тебя кое-что купила! Вот, посмотри! Красивый браслет, правда? Говорят, если его носить, то он укрепляет здоровье…
Сен с восторженным видом потянула Велиала за запястье, чтобы показать ему браслет.
Это было самое обычное украшение из полудрагоценных камней, без малейших следов магии, но Велиал не стал её разубеждать. Вместо этого, когда она спросила:
— Ну как? Чувствуешь себя чуть-чуть бодрее? — он просто кивнул.
Одна только эта мысль странным образом согрела его.
Велиал сам удивился — как так получилось, что нечто столь объективно бесполезное сумело моментально смыть всё его раздражение?
— Сен. Когда вернёмся, я закажу тебе браслеты на заказ.
— Ха-ха. В знак благодарности?
Услышав её радостный смех, Велиал сам не заметил, как улыбнулся в ответ.
Они стояли рядом, болтая о пустяках, пока вдруг Велиал не почувствовал на себе чей-то странный взгляд.
Он обернулся и увидел Кайла и Шу, стоящих плечом к плечу, скрестивших руки и глядящих на него в унисон.
— Да ничего. Просто хорошо смотритесь вместе, — спокойно ответил Шу.
— Ты смотрел на меня так, будто я жалкий дурак. А оказалось, что будущий император не лучше, — сухо добавил Кайл.
— …Ха. По крайней мере, у меня ещё есть остатки достоинства.
Велиал открыл рот, будто собирался возразить… но вместо этого рассмеялся:
— Ха-ха, ахах! Да… Ты прав. Если подумать, правда ведь. Пф-ф, хахаха.
Какое там достоинство, какая гордость — что они значат перед лицом любви? Жизнь коротка — никто не знает, когда всё закончится. Любить стоит так, словно другого шанса не будет. Так зачем сдерживаться?
Шу смотрел на смеющегося Велиала.
Я раньше думал, что он просто невыносимый принц…
А теперь его улыбки выглядели естественными. Он всё ещё был немного неуклюж в общении, но в вопросах, касающихся любимого человека, был до невозможности нежен.
Сен тоже. В её яркой, солнечной улыбке не было и следа тревоги. Видя, как она беззаботно смеётся, у Шу невольно сжалось сердце.
Велиал, наконец, успокоился и протянул Шу руку:
— Поздравляю с предстоящей свадьбой, Шу.
— Ну уж нет. Если уж на то пошло, то поздравлять надо вас двоих, пусть и с опозданием.
— У тебя, наверное, ангельское терпение, раз выдерживаешь этого человека. Уверен, головной боли у тебя хватает.
Шу, не переставая улыбаться, пожал ему руку и даже не повернув головы, спокойно сказал Кайлу:
— Убери руку с меча, Ваше Высочество.
— Но знаешь, мой дорогой принц невероятно милый. Если я попрошу, он даже притворится мёртвым.
— Вот уж чушь так чушь, — Кайл коротко рассмеялся.
Видимо, даже рукопожатие вызвало у него приступ ревности. Он подошёл, разжал их руки и мгновенно спрятал Шу за своей спиной. Затем, глядя прямо на Велиала, сказал:
— Будто ты сам лучше. По слухам, ты бы продал всю империю, если бы кронпринцесса уронила хоть одну слезу.
— Ну уж прости. Это всё же лучше, чем быть человеком, одержимым хомяками, о чём судачит вся столица.
— С таким мягким сердцем как ты собираешься управлять страной?
— А тебе не кажется, что стабильность Севера под угрозой, раз его герцог так поглощён заботой о возлюбленном?
Боже… Они оба не собираются отступать.
Наблюдая за тем, как эти двое препираются, словно школьники, Шу тяжело вздохнул. Затем, не говоря ни слова, похлопал Сен по плечу:
— Пошли. Возьмём что-нибудь поесть и вернёмся попозже.
Потому что с таким темпом, даже после трёх полных мисок риса, эти двое всё ещё будут спорить.
Солнце в тот день было особенно тёплым и ослепительным.
Жители территории вышли в своих лучших нарядах, оживлённо переговаривались с радостными лицами, а редчайшие северные цветы были пышно расставлены по всей площади перед замком.
Это был день, когда все собрались вместе, чтобы отпраздновать.
— Эм… — Я поправил подол одежды, огляделся по сторонам и тяжело вздохнул. — Тебе не обязательно смотреть на меня с таким трогательным выражением.
Сен уже трижды придирчиво проверила, всё ли на мне сидит как надо, и теперь смотрела на меня с лицом, полным чувств. Под её взглядом мне становилось как-то неловко.
— Я… я ведь просто провожу свадебную церемонию. На самом деле ничего не меняется.
Если подумать, в этом и заключалось всё. Ничего не изменится. Все в округе и так открыто знали о наших отношениях, мы уже давно делили одну спальню и почти всё время проводили вместе.
— Как это «ничего не меняется»? — Сен хихикнула, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь. — Всё будет совсем по-другому. Вот увидишь, когда поднимешься на платформу.
Я не стал спорить. Сен ведь уже была замужем.
Я молча посмотрел на неё, и она, взяв меня за руку, легко сжала её.
— Шу, ты должен быть счастлив.
— Так же, как ты сделал счастливыми нас.
В её словах звучала искренняя теплота, и мне стало немного неловко.
Что я вообще сделал для неё?..
Счастье Сен было тем, что она сама нашла и построила. Но, похоже, она думала иначе — слегка покачала головой с улыбкой.
— Ты поделился с нами своим чудом, Шу. Я никогда этого не забуду. До конца своей жизни.
Вместо ответа я просто посмотрел на неё.
Мы были из разных миров. И если бы всё сложилось хоть немного иначе, наши пути могли бы никогда не пересечься. Но бесконечные совпадения и выборы сделали нас самыми близкими друзьями.
Друзьями, которые скорбят о несчастьях друг друга, искренне желают друг другу счастья и делятся чудесами.
Это был первый раз, когда я встретил друга, с которым мог по-настоящему разделить сердце. Того, на кого мог полностью положиться.
На мои искренние слова Сен шумно вдохнула. Похоже, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не заплакать, но покрасневшие веки выдали её.
Я вышел из палатки, которую мы подготовили вместо комнаты ожидания. В воздухе закружились лепестки, а громкие возгласы толпы наполнили площадь.
Кайл, уже стоявший у подножия платформы, заметил меня и слегка улыбнулся.
Оставив позади суровость, боль, голод, страдание и тоску зимы, все шагали навстречу теплу нового сезона.
Они наслаждались этим мимолётным счастьем, надеясь, что оно продлится вечно.
— Да здравствует Его Светлость Герцог!
— Поздравляем! Долгих вам лет вместе!
— Да! Найти любимого человека и состариться рядом — вот оно, счастье!
Мир, который я выбрал, окружал меня ослепительным сиянием. Люди, с которыми я собирался разделить свою жизнь, наблюдали за мной.
Пришло время пойти к тому, кто меня любит.
— На дорожку выходит Шу, вечный спутник Великого Герцога Блейка!
Я уже собирался ступить на красную ковровую дорожку, как вдруг чей-то голос остановил меня.
Ко мне уверенно направлялась знакомая фигура.
Золотые волосы, будто сотканные из солнечного света, сверкающие зелёные глаза, высокомерное, но чертовски красивое лицо — Велиал Серена Мейнхардт смотрел прямо на меня.
— По традиции, невесту к алтарю ведёт отец…
Похоже, свадебные обычаи мало чем отличаются, вне зависимости от мира. В Корее всё было так же.
Но у меня не было родителей. Не потому, что я попал в другой мир, а потому что у меня их никогда и не было.
Наверняка Сен рассказала Велиалу, что я рано потерял родителей и вырос один. Он протянул ко мне руку.
Само по себе уже было значительным политическим жестом, что будущий император Мейнхардта лично присутствует на свадьбе Великого Герцога Блейка. Но взять на себя роль почти что члена семьи…
— Я, Велиал Серена Мейнхардт, — раздался его твёрдый голос, — никогда не забуду своего спасителя, которому я всю жизнь буду питать уважение и благодарность. И от всего сердца благословляю этот брак.
— Более того, я вновь торжественно клянусь считать тебя вечным союзником императорской семьи Мейнхардт.
Он посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.
— Упрямый, прямолинейный, гордый до безумия… иногда настолько раздражающий, что я думал, мы так и останемся заклятыми врагами до конца жизни…
Он на секунду замолчал, а затем продолжил:
— Но всё же, поздравляю тебя с тем, что ты выходишь замуж за моего брата. И…
Велиал на мгновение замялся, прежде чем добавить:
— …спасибо за то, что спас меня.
Я не сдержал смех. Затем я взял его за руку.
Сначала я вмешался только потому, что не хотел, чтобы он стал врагом Кайла. Я не придавал этому значения, был уверен, что никогда не смогу почувствовать с этим самодовольным человеком хоть какую-то связь. Спасти его от падающей люстры — вот и всё, что я тогда думал.
Но теперь всё изменилось. Он всё ещё бесил, всё ещё мог довести до белого каления, и его ребячливые ссоры с Кайлом по-прежнему были нелепым зрелищем.
И всё же я знал: он станет хорошим императором.
Он больше всех в этом мире ценил Сен, любил её, лечил её раны и будет идти рядом с ней до конца жизни.
Я сделал первые шаги по ковровой дорожке. Сердце громко колотилось.
Впервые я по-настоящему осознал. Я стою здесь, перед всеми жителями этих земель, чтобы стать Кайлу супругом.
Велиал, не упустив шанс поддразнить его, не отдал меня сразу. Даже в такой момент он продолжал вести себя по-детски. Но, пожалуй, именно такие перепалки и доказывали, как сильно они сблизились.
Я спокойно наблюдал, как они обменялись парой колких фраз, а затем вложил свою руку в ладонь Кайла. Крепко переплёл пальцы с его.
— Великий Герцог Кайл Блейк, прошу произнести вашу брачную клятву.
— Я, Кайл Блейк, беру Бэ Су Хёна в вечные спутники жизни. Буду любить и чтить его всем сердцем. Буду беречь его жизнь как свою, и его счастье станет моим счастьем. Не будет ни одного мгновения, когда я не отдам ему всего себя.
В торжественной тишине я поднял глаза на Кайла.
Чёрные волосы, красные глаза. Человек с холодной, но выразительной внешностью.
Тот, кто когда-то прибыл в эти замёрзшие земли, брошенный, в бегах — и выживал, сражаясь изо всех сил.
Человек, который, по всем законам жанра, должен был быть принесён в жертву ради счастья других, встретить самую одинокую и печальную смерть.
Но он не умер. Он не был уничтожен несчастьем. Он выжил. И нашёл счастье.
Я знал, каким тёплым он был на самом деле.
Знал лучше всех, насколько его доброта способна растопить даже самую глубокую пустоту.
Грудь захлестнула волна эмоций. Я не хотел расплакаться, как дурак, поэтому сделал глубокий вдох и продолжил:
— Беру Кайла Блейка, правителя этих земель, в вечные спутники жизни.
Странное чувство — просто глядя на него, я одновременно хотел и смеяться, и плакать.
Наверное, когда человек слишком счастлив, ему и правда хочется плакать.
— Клянусь любить только тебя всю жизнь, делать всё, чтобы мы были счастливы.
Ведь если мы вместе, все те годы одиночества больше ничего не значат.
— Твой смех — моя радость, а твои слёзы — моя печаль.
Если два человека из разных миров, смогли встретиться, почувствовать одно и то же в один и тот же момент… что ещё может быть важнее?
— Я желаю тебе счастья больше, чем кто-либо в этом мире.
Такова судьба и теперь мы её понимаем.
— Если мы станем друг для друга спасением, светом, и теплом под именем любви…
Моя судьба теперь принадлежит только тебе, Кайл.
Кайл надел на безымянный палец моей левой руки кольцо.
Его израненные руки осторожно скользнули по тыльной стороне моей ладони, и с каждым прикосновением сквозь тонкую кожу проходило тепло.
Я потянулся к нему, он обнял меня за талию. Неясно, кто двинулся первым, но наши губы встретились на одно короткое, тёплое прикосновение и снова разошлись.
Толпа взорвалась оглушительными аплодисментами, в небо взметнулись лепестки цветов.
Возможно, это была всего лишь церемония. Возможно, в итоге — просто формальность.
Но она никогда не была пустой.
Потому что в этот момент все, кто пришёл, улыбались.
Я быстро поцеловал Кайла в щёку и отстранился. Повернувшись к людям, я поклонился.
— Спасибо за то, что благословили наш союз, и за то, что были с нами.
Это была последняя глава одной истории.
Мгновение, запечатлевшее чью-то наивысшую радость. И обещание чьего-то вечного счастья.
[И жили они долго и счастливо.]
[ИСТИННАЯ КОНЦОВКА: ХОМЯЧЬЕ СЧАСТЬЕ!]
[(∩˘ω˘∩)]