"Тренинг Личности Регрессора" 61-65 глава
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
Через несколько дней Данву развернул газету.
[Бюро управления охотниками объявило награду за поимку Незарегистрированной Команды Охотников, известной как <Команда Ки Хийуна>. Правительство и гильдии объявили о совместной политике сотрудничества для урегулирования давнего конфликта и реагирования на появление этой крупномасштабной преступной организации...]
«Ну, попробуй теперь что-нибудь сделать».
Он испытывал удовлетворение, слушая новости о том, что Ки Хийуна преследуют.
Честно говоря, разве не пора было кому-то уже остановить весь тот бред, который творил Ки Хийун?
«Правительственные чиновники тоже работают, когда это входит в их обязанности».
Они так тщательно допросили последователей, что те даже имя Ки Хийуна выложили. А значит Данву было бесконечно обидно: если они были способны на это сейчас, то могли сделать это и раньше.
Как бы то ни было, на голову Ки Хийуна теперь назначили награду. Его неудачное фото с розыскного объявления выпало из газеты.
Данву, свернувшись на диване, посмотрел на него прищурившись.
Портрет разыскиваемого Ки Хийуна не был похож на его настоящую внешность. На первый взгляд Ки Хийун напоминал Ча Увона.
«Не то чтобы я говорил, что Ча Увон похож на этого мусора».
Смысл был в том, что рядом с другими их физическое впечатление вызывало похожий эффект.
Парень с пассивкой <Обаяние> не мог выглядеть неприятным. Когда встречались взглядами, настроение повышалось, появлялась спонтанная симпатия. В этом отношении они были похожи.
Но если Ча Увон выглядел как человек, проживший гармоничную жизнь, то Ки Хийун — наоборот.
Данву небрежно отбросил розыскной листок, но вдруг замер.
Он поднял его снова и прикрепил к стенду с объявлениями. Плакат Ки Хийуна теперь висел среди других розыскных листков особо опасных преступников.
«Но поймать его этим всё равно не удастся».
Однако Ки Хийун точно будет недоволен. У него было огромное самомнение относительно своей внешности.
Первоначально Данву и не надеялся, что его поймают таким способом. Цель была в другом — сделать так, чтобы Ки Хийун не мог свободно передвигаться, испытывая постоянный дискомфорт.
Если его оставить без контроля, он расплодится как паразит и будет вредить миру.
Смотря на мерзкую маскировку Ки Хийуна, Данву скрестил руки.
Секретарь Ки Хийуна получил полный отчёт об инциденте с украденным манокамнем.
Всю ночь он был на грани смерти от ужаса, потому что узнал новости слишком поздно.
«Провалить задание, которое лично поручил Мастер…»
Он не спал ни ночью, ни утром. Работал, не ел, дрожал от вины перед хозяином.
Он даже привязал верёвку к потолку, но вовремя вспомнил о последнем времени пробуждения своего хозяина. Мастер обычно вставал около двух часов дня…
«Надо приготовить ему еду, закончить отчёт — и потом умереть».
Он испёк свежий хлеб, сделал сэндвич, намазал базиликовым песто-кремом. Приготовил тёплый картофельный суп и аккуратно поставил всё на поднос.
Но когда вошёл, то увидел, что хозяин уже проснулся и читает газету.
— О, пришёл? Не говори, что стал лениться только потому, что я в последнее время сплю подольше. Похоже, твоя преданность ослабла. Приходишь на работу так поздно.
Ки Хийун поприветствовал его тёплым тоном и тут же резко изменил выражение лица.
Секретарь моментально склонился:
Он вновь убедился в правильности своего решения.
Разумеется, если появиться слишком рано и разбудить хозяина, тот взбесится. Поэтому секретарь обычно приходил примерно к двум…
— Если бы извинений было достаточно, зачем бы тогда нужны были законы в этом мире?
Ки Хийун поднял руку. Секретарь сразу опустился ниже. Рука Ки Хийуна скользнула по его щеке.
Секретарь прикусил язык, чтобы не вскрикнуть.
Ки Хийун, оставаясь безразличным, ударил его ещё раз. Во рту у секретаря набралась кровь, он проглотил её и дрожа опустился на колени. Если так пойдёт дальше, его навсегда прогонят прочь…
Лучше умереть, чем быть изгнанным Мастером.
Но Ки Хийун вновь сел на диван и сухо рассмеялся.
— Ты выглядел так, будто хочешь умереть. Так что наказание получено. Перестань реветь и рассказывай. Что произошло?
Он спросил, развернув газету. На первой странице была статья о «Незарегистрированной Команде Охотников». Секретарь опешил.
Разумеется, у Ки Хийуна обычно был спокойный характер, и секретарь ни разу не видел, чтобы он по‑настоящему разозлился. Да и видеть такого в будущем он не хотел.
Он всегда желал хозяину только счастья…
«Раз я хотел умереть, Мастер дал мне наказание».
У секретаря навернулись слёзы. Его хозяин был невероятно милостив.
Губы были разорваны и кровоточили. Это мешало говорить, поэтому он сглотнул — то ли кровь, то ли слюну — и начал докладывать:
— Добыть манокамни в ближайшее время будет невозможно. Ответственный был устранён, но группа зачистки была задержана, и, похоже, подверглась интенсивному допросу. Похоже, там всплыло ваше имя… Простите, это моя вина.
Группа зачистки, как следовало из названия, состояла из людей, которых использовали именно для зачистки.
Их посылали уничтожить место происшествия, ликвидировать свидетелей и доказательства — стереть сам факт инцидента.
Сами члены этой группы должны были исчезнуть вместе со следами. Они были ничтожными Не‑пробуждёнными, ничего не стоящими, кроме жизни, которую они отдавали своему хозяину.
И всё же, из жалости, их Мастер создавал для них оружие.
«Но как люди, которые даже не руководили операцией, могли узнать настоящее имя Мастера…?»
«…Нет. Эти из группы зачистки никак не могли этого знать».
Информация явно утекла откуда‑то ещё. И секретарь верил, что только один человек мог допустить такую ошибку.
Тот, кто отвечал за манокамни, которые он должен был украсть. Тот, кто отправил группу зачистки.
Этот мерзавец наверняка по глупости проболтался настоящее имя Мастера перед смертью.
«Некомпетентный идиот, который даже рот держать закрытым не может, предал нашего Мастера перед тем, как умереть… Невероятно».
— А? Да это естественно, что узнали. Это я ему сказал.
— Я знаю имя Данву, но Данву не знает моего. Нечестно.
— Да…? Вы о охотнике Ли Данву?
Ки Хийун улыбнулся и поманил его. Секретарь поднёс лицо поближе к руке хозяина.
Он снова ударил его по щеке, а затем Ки Хийун пожал плечами.
Секретарь не понимал причины, но знал, что заставил Мастера огорчиться.
— Это раздражает. Как можно забывать то, что только что сказал? Ты же говорил, что меня постоянно беспокоит охотник по имени Ли Данву из <Команды Ча Увона>.
— Я был глуп… Я не смог сделать столь же ясный вывод, как вы, Мастер. Прошу прощения.
Он не мог понять сути, но если Мастер сказал — значит, так и есть.
«Где в последнем отчёте вообще упоминался Ли Данву…?»
Секретарь отчаянно хотел понять Ки Хийуна, чтобы не разочаровать его. Но голова кружилась.
А щека горела от удара, и он невольно сглатывал кровь, стискивая зубы.
Тем не менее его милосердный начальник не стал больше наказывать секретаря. Лёгким движением он погладил распухшую щёку и спокойно объяснил:
— Я слышал, что тот, кто отвечал за операцию, сказал имя перед смертью. Что оперативным лидером команды является Ли Данву. Он упоминал: «Это команда, собранная ровесниками, потому дисциплина у них слабовата. Но, похоже, Ли Данву, заместитель лидера или оперативный лидер, каждый раз берёт всё на себя, когда что‑то случается».
«Ядро этой команды — Ли Данву».
Ки Хийун хмыкнул. Он не любил усложнять очевидные вещи. Им управляло желание.
Стоило ему увидеть что‑то ценное и прекрасное — сердце Ки Хийуна начинало колотиться.
Даже в приюте: стоило ему впервые позавидовать чужой игрушке, как в тот же день она становилась его. Кукла, которую его «друг» получил от умерших родителей, тоже стала собственностью Ки Хийуна.
Ки Хийун был жадным от природы.
«Не моя вина, что я родился ни с чем».
При рождении у него не было даже родителей. Его бросили сразу после того, как он появился на свет.
Для него обладание хоть чем‑то стало почти что жизненной целью — ведь у него не было даже семьи. Так что же ему оставалось? Только забирать чужое.
Команда Ча Увона росла с невероятной скоростью. Увидев все эти данные, Ки Хийун почувствовал, как учащается его дыхание.
Мозг, стоящий за этой командой, был гением…
Похоже, этот гений заметил существование Ки Хийуна после того, как бывший лидер гильдии Йирим поручил ему вести связи команды.
«…Неужели он ожидал, что наткнётся на это дело?»
Подумав об этом, Ки Хийун пролистал отчёт, лежащий на столе.
В отчёте о команде Ча Увона был зафиксирован и инцидент, связанный с основанием команды Ча Увоном и Ли Данву — тот случай, когда их танк, Кан Улим, оказался пленником «нелегального игорного заведения».
Ки Хийун покачал головой. Даже если Ли Данву тогда и понял что‑то, информации о нём не было. Да и навык самого Ки Хийуна никак не мог раскрыться в том инциденте. Да и что это меняло?
Ли Данву уже трижды вмешивался в дела Ки Хийуна.
Это возбуждало Ки Хийуна. В нём вновь закипело острое желание. Очередная проблема заключалась в том, что он ему не принадлежал…
Но Ки Хийун всегда желал того, что изначально было чужим.
— Ты слишком мне мешаешь. Ли Данву, я тебя так просто не оставлю.
Бросив эту реплику, словно второсортный злодей, он принялся есть. Газета упала на пол, и что‑то, зажатое между её страницами, выскользнуло прямо под его ступню.
Это был выпущенный сегодня розыскной лист.
— Что это? Руководитель несанкционированной охотничьей команды «Ки Хийун»…
Секретарь тоже посмотрел на лист. Он уже видел его ранним утром, так что шок был слабее, чего не скажешь о самом Ки Хийуне.
— Это… я? Я так выгляжу? Ужас какой!
Ки Хийун вспыхнул от злости, швырнул бутерброд и резко поднялся с удобного кресла.
— Да как же это бесит! Мне придётся самому разобраться! Он что, думает, что я похож на какого‑то кривого бандюгана?! Посмотрим, что он скажет, когда увидит меня лично!
В конце концов, разве он не говорит, что хочет встретиться с Ли Данву?
Секретарь понял.
«Скоро у нас появится новый член.»
Хотя на первой полосе газеты был Ки Хийун, особого интереса он не проявил. Его внимание всегда привлекало только то, чего он желал.
Неважно, был ли это предмет или человек. Для Ки Хийуна имело значение лишь то, что он хочет.
«Ли Данву. Боец ближнего боя и стратег команды Ча Увона.»
Он наверняка раньше замешан был в какой-то мутной истории…
По приказу Ки Хийуна он изменил состав лекарства, которое выдавали Ли Данву. После этого Ли Данву больше не появлялся.
Преодолеть ломку — это не то, что обычно возможно одной лишь силой воли.
Секретарь был доволен тем, что не совершил греха перед своим хозяином. Более того, он был искренне рад, что помог найти охотника, который мог развлечь его господина. Несмотря на то, что многие его коллеги погибли, он не чувствовал ничего, кроме лёгкости от возможности обрести нового члена.
Наоборот, он даже ощущал некое великодушие.
Жаль, конечно. Ли Данву был умным охотником, набирал популярность, поднимался всё выше, но…
«Случайные смерти или исчезновения охотников — обычное дело.»
Раз уж он попал в поле зрения его господина, его ждала одна из двух участей.
Влюбиться в своего хозяина… или быть им выброшенным.
Но стоило Данву почувствовать гордость, глядя на ориентировку Ки Хийуна, как через неделю он понял — нет, всё идёт совсем не так.
Новости, что неделю назад доставили ему удовольствие, теперь рассказывали прямо противоположное тому, чего он ожидал.
[ … У неавторизованной команды охотников, <Команда Ки Хийуна>, найдено большое количество незаконных препаратов и наркотиков на их предприятиях. Правительство заявило, что операция не полностью уничтожила <Команду Ки Хийуна>, но закрыла значительную часть их бизнеса. На данный момент обнаружено лишь около десятка нелегальных заведений, в основном связанных с запрещёнными веществами или нелегальной модификацией артефактов охотников. Также государство объявило награду за любую информацию о связанных объектах или местоположениях… ]
На экране показывали знакомое здание, которое сносили. Это была та самая аптека Ки Хийуна, которую он знал.
Судя по всему, его снесли изнутри?
Не останется ни единой зацепки, связывающей Ки Хийуна с этим зданием.
Данву не знал, нужно ли восхищаться тем, как правительственные псы наступили Ки Хийуну на хвост, или злиться.
«Кто слил информацию о его точке?»
Неужели Ки Хийун сам отправил группу, понимая, что так может случиться?
Парни, ворвавшиеся с пушками, были теми самыми людьми, которых Ки Хийун отправил на смерть. Он наверняка решил, что их поимка ничего не изменит, и специально вооружил их оружием, которое невозможно отследить.
Он убил заместителя руководителя команды.
Убил того, кто был ответственным за расследование кражи манакристаллов.
Теперь никаких нитей, ведущих к Ки Хийуну, не осталось. Он всегда так использовал людей.
«Я должен был понять, что что-то не так, когда услышал имя Ки Хийуна из уст другого человека, хотя заместитель уже умер…»
Он что, воспользовался ситуацией, чтобы подчеркнуть своё присутствие и выставить себя значимой фигурой?
В прошлом, когда о Ки Хийуне узнали, его влияние выросло многократно. Всегда находились идиоты, которые бездумно боготворили нелюдей, и именно потому его власть росла.
«Но это было во время <Конца>, после открытия <Последнего подземелья>.»
Тогда сходили с ума даже те, кто раньше никогда таким не был.
Данву попытался понять ход мыслей Ки Хийуна, но вскоре отказался от этой идеи.
Кто вообще способен понять разум безумца?
Он даже подумал, что если когда-нибудь поймёт его, то перестанет быть человеком…
Но сейчас у Данву была куда более срочная проблема.
▷ Класс: Мечник
▷ Титул: Волнующий Мечник
▷ Выносливость: C (C+)
▷ Сила: C (C+)
▷ Мана: F
▷ Ловкость: B+
▷ Удача: D
▷ Сопротивление: D (C)
Ещё несколько дней назад его не было, и вдруг появился такой странный титул.
«Нет, кому вообще может понравиться такой титул…»
Если бы тебя так окликнули на улице — не захотелось бы провалиться под землю?
Данву даже подумал, кто бы решился так к нему обратиться, но сейчас это было не главным.
<Пределы Превосхождения (S)> — отличный навык. Один из самых важных для него, потому что он позволял повышать характеристики.
В прошлом Ли Данву мучился годами, но его выносливость и сила не поднимались даже на половину ранга. Его тело было сущим безнадёжным случаем. Любой опытный охотник понял бы это сразу… но Ли Данву тогда ничего об этом не знал. И именно поэтому пробудил этот навык.
«После того как Ча Увон избил меня почти до смерти в траурном зале, и я снова полез драться, пришло уведомление о навыке.»
Тогда он был слишком занят, чтобы посмотреть, что это за навык. Но спустя пару дней, придя в себя, увидел новое умение, а его описание было таким:
[<Пределы Превосхождения (S)> Твоё тело сделает возможным невозможное, а твоя решимость приведёт тебя к новым вершинам.]
«Чем сильнее я перегружаю тело, тем выше растут характеристики.»
Когда Ли Данву проходил подземелья, в которых изначально не должен был выжить. Когда дрался с боссами. Когда отчаянно противостоял таким, как Ча Увон, и выживал, даже получив полусмертельную взбучку… Характеристики Ли Данву росли.
Умение изначально было на максимальном уровне, и не требовало никаких тренировок.
В прошлом достаточно было просто оставаться в <Команде Ча Увона>, и характеристики повышались. Все подземелья, которые проходила <Команда Ча Увона>, были такими, где Ли Данву не должен был выжить в принципе. Там он держался лишь потому, что Кан Улим выдерживал удары, Пэ Чисыль исцеляла, а Ча Увон и Со Соджон разбирались с боссом. Всё это время он просто яростно пытался не умереть от монстров. И за одно только выживание система давала награду за достижение.
«Это чёртово тело… Просто выжить в подземелье — уже чудо, за которое мне повышают статы?»
Его Мастер был прав. Ли Данву был тем, кто никогда не должен был становиться охотником. Как бы там ни было… Так же как и раньше, <Пределы Превосхождения> не повышали его параметр маны.
Тем не менее, благодаря этому навыку он получил статус Охотника ранга А.
Если мана не росла — не стоило слишком расстраиваться. Он и так был довольно бесстыдным по натуре, хуже уже не станет.
«Почему же всё-таки мана не растёт?»
Данву сразу открыл ноутбук и начал искать. Нашёл список аптек Ки Хийуна, которые, по словам правительства, были закрыты.
Это что, правда? Данву убрал руку от мышки и просто уставился в экран. Все аптеки, которые он знал и которые в это время должны были работать, были закрыты.
Он попытался рассуждать здраво. Он ведь и правда собирался постепенно отказаться от препаратов. Когда остальные характеристики растут, необходимость усиливать тело маной уменьшается.
«Но чтобы дойти до цели… мне всё равно пока нужны препараты.»
Он подумал о том, чтобы найти аптеки, не связанные с Ки Хийуном, но…
«Сколько таблеток у меня осталось?»
Данву закрыл ноутбук. Его руки дрожали. От ранних симптомов ломки, начавшейся из-за отсутствия лекарства, раскалывалась голова.
Но он знал — это ещё цветочки. Когда зависимость полностью берёт верх…
«Лидер. Лидер, прошу, терпите, когда нет боя. Вы что, хотите умереть раньше, чем наступит <Конец>?»
Голос Ча Чивона внезапно отозвался в его голове, и Данву растерялся…
Затем голос словно сменился обратно на голос Ча Увона.
Данву рефлекторно сжал кулаки и спрятал дрожащие руки между коленями. Он так и остался сидеть на диване, поднял голову и увидел, как Ча Увон смотрит на него сверху вниз.
Показатель сопротивления у Ча Увона был подавляюще высоким, поэтому он не испытывал побочных эффектов от лекарства.
А раз он сам не был зависим, то не смог бы узнать симптомы зависимости у Данву, пока тот сам не выдал бы себя поведением.
Данву моргнул. Каждый раз, когда он моргал, мысли куда-то ускользали. Его мотало то вверх, то вниз. Разум плавал, пока, встретившись взглядом с Ча Увоном, не зафиксировался на одной мысли.
Данву решил мыслить оптимистично.
«Да. Я уже прочистил манасхему благодаря препаратам. Теперь осталось только получить ману, чтобы её запитать.»
Причина, по которой Данву всё это время принимал усилители маны, была в том, что собственной маны у него не хватало даже на открытие собственной манасхемы.
Он снова просто впустую потратит драгоценное зелье…
Такой, как <Священный Меч> или <Юкьё>, которыми он пользовался в прошлом. Они могли дать Данву ту ману, которая ему нужна.
До того, как Ча Увон силком всучил ему Священный Меч, оружием Ли Данву был <Юкьё> — тот, что он получил от Мастера…
Данву потер глаза. Затем внимательно посмотрел на Ча Увона.
«Я всё равно собирался проникнуть…»
Ча Увон недоумевал, почему Ли Данву внезапно снова стал таким милым.
— Давай сделаем кое-что вместе.
— Это будет полезно для Мастера, и в более широком смысле — дело праведное. Но поскольку большинство вещей в этом мире можно трактовать по-разному, Кан Улим отпадает. И Со Соджон тоже отпадает, слишком шумный.
Он скорее уговаривал Ча Увона, чем отдавал приказ. Поэтому чем дольше он говорил, тем подозрительнее всё это выглядело.
А чем милее становился Ли Данву и чем больше болтал, тем настороженнее становился Ча Увон.
— Это же абсолютно справедливо.
Ча Увону нечего было сказать. Ли Данву с досадливым выражением лица схватил его за руку.
Точнее, он держал не руку, а рукав: двумя пальцами слегка потянул Ча Увона, почти без усилия.
Ча Увон сам не понял почему, но ноги у него вдруг ослабли, и он опустился на диван.
— Ну… И что мы собираемся грабить?
На всякий случай уточнил Ча Увон. Вдруг это снова какое-нибудь логово злодеев, как в инциденте с Кан Улимом?
— Дом ушедшего в отставку главы гильдии Йирим.
Почему-то выражение лица Ли Данву стало ещё мрачнее.
Но ведь в том доме жили вовсе не какие-то обычные люди. Там жил Пэ Чонгён, бывший глава гильдии Йирим, и его дочь Пэ Чисыль.
Они собирались ограбить дом героя и его дочери…
Ча Увон попытался придумать причину.
Ча Увон замолчал, а рука Ли Данву лежала у него на бедре. Тёплая и мягкая. Он никак не мог понять, как у мечника может быть такая мягкая рука…
«Мастер тогда так смутился, что не знал, куда себя деть».
«Я сказал, что возьму его в ученики, раз он называет себя моим фанатом, а он просто замахал на меня рукой, будто отгонял насекомое. И ты даже не остановил своего напарника», — вспомнил Ча Увон, как Мастер ворчал, предаваясь воспоминаниям.
Разумеется, история с проклятием Мастера была настолько известной, что о ней знала вся страна…
Хотя его Мастер и не был столь знаменит, как «Мастер Священного Копья» Ча Мункён, очистившая <Последнее подземелье> и предотвратившая <Конец>. Но даже так он оставался достаточно известной фигурой. Он не внёс решающего вклада в зачистку подземелья, однако споры о том, следует ли считать его героем, не утихали.
Ли Данву смотрел на него с каким-то непостижимым, озадаченным выражением, словно спрашивая, к чему вообще этот разговор.
— Ты же не называешь меня фанатом только потому, что я упомянул то, что знают даже младшеклассники, да? Не перебивай меня без причины и просто слушай.
Ча Увон с трудом сдержал смех, а потом стиснул зубы.
Но если он это скажет, Ли Данву может убрать руку.
— Ты видел кольцо на пальце этого ублюдка — бывшего главы гильдии, когда вы в прошлый раз ходили на задание?
— Нормально вообще называть бывшего главу гильдии Пэ Чонгёна «ублюдком, ушедшим в отставку»?
— Не перебивай. Я спрашиваю, видел ли ты кольцо у него на пальце.
Ли Данву начал раздражаться, и Ча Увон задумался. Ли Данву никогда не носил ничего на пальцах, а вот у Пэ Чонгёна действительно что-то было. Когда они пожимали друг другу руки, оно ощутимо сдавливало палец.
— Точно не помню, у него слишком много колец. Все выглядели как артефакты. Но если ты про такое кольцо, разве Со Соджон тоже не носит подобное?
«Может, потому что он не любит показную роскошь?»
Пэ Чонгён был бывшим героем, и хотя Ча Увон не испытывал к нему личной симпатии, всё же считал его достойным уважения.
Но ведь Ли Данву чрезвычайно почтительно относится к своему Мастеру, который даже не входил в <Последнее подземелье>.
К тому же он сам стремится стать героем.
«Разве бывший герой — не тот, кого стоит уважать?»
Критерии оценки Ли Данву были для него непостижимы.
— Со Соджон носит это кольцо для себя. А тот отставной ублюдок ни разу не активировал огромное кольцо, которое таскает на безымянном пальце.
— Это логично. Боевой ситуации ведь не было.
Ча Увон и сам не понимал, почему ему так хочется отвечать Ли Данву, хотя он прекрасно знал, что тот его провоцирует.
Обычно Ли Данву был спокойным, но стоило ему начать спорить с Ча Увоном, как его брови сходились, а глаза становились поразительно живыми — пугающе красивыми.
На лбу Ли Данву проступило напряжение. Чёрные зрачки слегка поднялись вверх, отчего взгляд стал ещё более резким.
Затем Ли Данву посмотрел на Ча Увона с раздражением.
— Нет, дело не в этом. Это артефакт, который ни разу не активировали.
— Он просто носит его на случай чрезвычайной ситуации. Понимаешь, с самого момента создания его ни разу не использовали.
— Откуда ты знаешь, что это артефакт, который ни разу не активировался?
Рука Ли Данву задрожала на бедре Ча Увона. В ответ ноги Ча Увона напряглись и одновременно обмякли. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать слова Ли Данву.
— То же самое, что и у тебя. Я не могу, как ты, определять, сколько людей с маной находится в радиусе одного километра, но могу различать подобные вещи.
С тех пор как Ча Увон начал разбираться в этом, он ни разу не встречал другого детектора… Он слышал, что его мать, Ча Мункён, тоже была детектором, но она умерла очень давно.
«Детекторы бывают разных разновидностей?»
Ча Увон не мог быть уверен. Вообще-то записей и знаний о детекторах было крайне мало.
«Но почему у Данву дрожит рука…?»
— Этот ублюдок уже даже не активен. Он больше не будет ходить в подземелья, так зачем ему носить это на пальце «на всякий случай»?
— Такое возможно. Или он носит его, чтобы защитить Чисыль.
Лоб Ли Данву нахмурился ещё сильнее.
— Нет. Этот предмет может использовать только владелец.
— Ты и это можешь определить? Он же даже не у тебя в руках.
Он и сам не смог бы описать этот предмет, а Ли Данву уже знал, как его использовать? Если так, то детекторные способности Ли Данву превосходили даже его собственные.
— Нет. Я просто знаю, что это за вещь.
— Одноразовый предмет для снятия проклятий. Артефакт S-ранга под названием <Глаз Дракона>. Он рассеивает «все виды проклятий».
«Откуда Данву вообще об этом знает?»
Но это было не самым важным. У Ли Данву не было причин ему лгать…
«Если у него был такой предмет, почему он не использовал его, чтобы снять проклятие с моего Мастера?»
Мастер Ча Увона, Рю Сихван, глава Гильдии Чхонён, был проклят. Это было проклятие, полученное при предотвращении <Конца> — история, известная даже младшеклассникам, как сказал Данву. Это проклятие повредило тело Рю Сихвана настолько, что он не смог войти в <Последнее подземелье>.
Тогда вокруг Рю Сихвана постоянно находились знаменитые элитные целители, пытавшиеся снять проклятие, и, похоже, им удалось добиться частичного успеха.
Благодаря этому Рю Сихван смог продолжить работу охотника. В свои поздние сорок, когда большинство охотников уже давно уходили в отставку, он всё ещё оставался на передовой.
Но причина была вовсе не в его исключительной силе или несгибаемой воле, как считало общество…
Рю Сихван был практичным человеком. Он любил жизнь и считал, что жить стоит. Он был из тех, кто советовал другим охотникам выживать.
Он не уходил в отставку, чтобы выжить, — он продолжал работать, чтобы жить. Он возглавлял зачистку высокоуровневых подземелий и сотрудничал с правительством.
Правительство, похоже, считало, что разработать предмет для снятия проклятий будет быстрее, чем найти готовый. Было очевидно, что они верили: создание лекарства заставит Гильдию Чхонён подчиниться. Ча Увон полагал, что его пребывание стажёром в Центре тоже было отчасти связано с Рю Сихваном. Они снова и снова просили Гильдию Чхонён о помощи, каждый раз пытаясь включить разработку лекарства в переговоры.
Ча Увон чувствовал раздражение.
«Нет никакого смысла быть героем».
Его Мастер был героем. И всё же именно так правительство обращалось с героями.
Если бы он не видел этого собственными глазами, Ча Увон, возможно, так и остался бы в Центре.
«Мне придётся вернуться в Гильдию Чхонён».
Ча Увон рассеянно размышлял. Когда его Мастер умрёт, он ведь должен быть рядом и уладить все дела, верно…
Мастер продолжал проходить лечение, и Ча Увон никогда не думал, что однажды тот может внезапно умереть.
«Если я и дальше буду советовать ему уйти в отставку и отдохнуть, может, он прислушается».
И до того, как он стал считать Рю Сихвана своим Мастером, и после того, как стал его учеником, Ча Увон часто говорил ему: «Уйди в отставку и отдохни». Но Мастер никогда даже не делал вида, что слушает.
— Ох, когда состарюсь — тогда и умру. Ты несёшь чушь, хоть и мой ученик. Ты вообще знаешь, сколько у меня фанатов? Если я перестану работать, они все заплачут. В районе Чхонён образуется новое озеро из их слёз.
Что мог сказать Ча Увон человеку, который говорил такое?
Мастер человек крепкий, так что, возможно, он и дальше будет держаться.
На самом деле Ча Увон не знал точного состояния тела своего Мастера. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он победил Мастера в поединке на мечах, и с того времени тот больше не вступал ни в дуэли, ни в подобные им схватки.
— У того отставного ублюдка был такой предмет, и он не использовал его, чтобы снять проклятие с твоего Мастера.
«Он всё время называет его “ ублюдком”…»
Похоже, он не хотел называть его ни по титулу, ни по имени — даже если тот умрёт.
Пэ Чонгён, бывший глава гильдии Йирим, был напарником его Мастера. Они оба состояли в <Команде Ча Мункён>.
«Он приберёг предмет, пока его товарищ по команде умирал».
Он понимал Пэ Чонгёна. В этом мире было немало охотников, которые не считали членов своей команды теми, кого нужно «защищать». Их эгоизм не был чем-то удивительным. Скорее уж такие люди, как Ли Данву и Кан Улим, были редкостью. Со Соджон, вероятно, думал так же, как и он сам.
Если бы Ча Увон ответил: «Такое возможно», Ли Данву бы удивился…
Ча Увон знал, что Ли Данву считает членов команды хорошими людьми.
Потому что его повседневное ворчание всегда сводилось к одному: «Даже не думайте жертвовать собой ради спасения других».
«Такие, как Улим, вполне могли бы так поступить».
Даже сейчас то, что он попытался сломать ментальный навык, поцеловав члена гильдии Йирим, казалось абсурдным.
«Почему он вообще решил ломать чужой навык, целуя кого-то сам?»
Хотя Ли Данву и выставлял всё так, будто Ча Увон пожертвовал собой, прыгнув в Ревущее Гнездо, чтобы спасти других, это было неправдой. Ча Увон прыгнул туда, потому что был уверен, что с ним всё будет в порядке…
А вот поцеловать члена гильдии Йирим — это действительно могло повредить губам Ли Данву.
…Хотя Ча Увон и не знал, какой именно вред это могло причинить.
— Ты знал, что предмет у него в руках — это артефакт для снятия проклятий, когда впервые встретил охотника Пэ Чонгёна?
Вместо того чтобы говорить о том, каким человеком был Пэ Чонгён, Ча Увон задал вопрос Ли Данву.
— Почему ты тогда его не украл?
«Данву — из тех, кто чётко понимает, где и когда нужно провести границу».
Ли Данву скрестил руки на груди.
— Это запятнало бы репутацию команды.
Он всегда был человеком рациональным и умным. Ли Данву.
И при этом он постоянно делал какие-то странные вещи.
Ли Данву достал что-то из инвентаря.
Ча Увон не хотел спорить, но всё же не удержался от вопроса:
— Данву-я, это ведь похоже на пистолет с манакристаллом, который был у тех нападавших тогда?
— Хм… Ладно… Ты украл его как вещественное доказательство?
— Доказательств и так осталось полно, потому что я не дал тебе всё разрубить. Пара штук расследованию не повредит.
Ли Данву выдал оправдание и кивнул. Вид у него был такой, будто он говорил: «Ну да, конечно».
— Мы его размораживали и снова замораживали, так что магическая цепь полностью повреждена. Для атаки мы его использовать не будем.
— Ага… Данву занимается только праведным воровством. Мы не собираемся грабить кого попало.
Ли Данву бросил на Ча Увона суровый взгляд. Ча Увон понял, что снова улыбается.
«Надо лучше следить за выражением лица».
Из инвентаря Ли Данву появились ещё две маски. Ча Увон прикусил щёку и с теплотой сказал:
— Данву-я, подготовка — это хорошо, но я не думал, что ты изначально планировал тайком лазить и воровать, не ставя меня в известность. Давай договоримся, что я тоже буду в курсе. Не хочу однажды прийти навещать напарника в центре временного содержания…
— Как шумно. Надеваем маски и заходим с оружием наготове.
— О, так мы не просто грабим, а ещё и вырубать будем? Я думал, кража — это про скрытность.
— Мы собираемся снять кольцо с пальца бывшего главы гильдии. Как ещё это сделать, не отправив его в нокаут?
— Верно. Оружие вообще-то и нужно для того, чтобы людей вырубать.
Ча Увон подыграл ему и тут же получил игривый шлепок по бедру. Щекотно…
Так или иначе, два вора направились к особняку бывшего главы гильдии.
Добравшись до особняка, Данву сразу подошёл к стене. Круг навыка, который он повредил во время «Инцидента с кражей навыка», всё ещё был на месте. С виду он работал, но внутри был разрушен.
Ча Увон пожал плечами и последовал за Данву.
Они быстро перемахнули через высокую стену особняка. Едва оказавшись по ту сторону, они заметили приближающегося охранника.
Данву рефлекторно прижал Ча Увона к стене. Неприметный охранник и не подумал заглянуть в тень у стены. Зевая, он прошёл мимо.
«Похоже, у всех есть свои причины делать плохие вещи по ночам».
Данву, скрытый во тьме вместе с маской, подумал об этом. К счастью, охранник оказался просто невнимательным. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди — возможно, из-за того, что Ча Увон прижимал его слишком крепко…
Как только охранник исчез, Данву оттолкнул Ча Увона.
— Прекрати действовать самовольно.
— А обнимать меня — это, значит, не самовольно?
Хотя он и видел, как Ча Увон беззвучно посмеивается у него за спиной, Данву сделал вид, что ничего не заметил.
Теперь, когда его навыки были на уровне обычного человека, не было нужды перенапрягаться, как во время инцидента со спасением Кан Улима. Охрану Йирим составляли элитные охотники, среди которых был и Го Чон — элитный охотник ранга A. Сил для защиты одного отставного ублюдка у них хватало, поэтому все остальные элитные A-ранговые давно разошлись.
Оставшийся персонал охраны тоже был из охотников Йирим, но…
«Меня не поймает какой-то ветеран C-ранга».
Он рванул вперёд по запомненному маршруту.
— А, вот и жилое пространство.
Он вошёл туда, о чём ему рассказывала Пэ Чисыль, и повёл за собой Ча Увона, оказавшегося впереди. Ча Увон, который раньше отвечал за ближнюю охрану бывшего главы гильдии, сразу понял, что нужно делать.
Он ощущал присутствие ближайших охотников по их мане. Как охотник обнаруживающего типа, он мог чувствовать местоположение пробуждённых существ независимо от того, мешали ли этому стены или защитные навыки. Разумеется, в таком хорошо охраняемом особняке это было непросто, но…
В личных покоях бывшего главы гильдии находился лишь один пробуждённый.
Ча Увон подал знак. Они проникли в спальню ушедшего в отставку главы гильдии. Оба двигались, словно призраки: вошли без малейшего шума, и бывший глава гильдии так и не проснулся.
«С тех пор как ты ушёл в отставку, ты совсем расслабился».
Как он вообще мог не заметить, что в его комнату вошли люди?
Разумеется, тот факт, что оба лазутчика были охотниками высшего уровня, которые впоследствии станут первой командой, вошедшей в <Последнее подземелье>, Данву в расчёт не брал.
Данву никак не мог понять, как такого отставника вообще могли считать бывшим героем.
В конце концов, что это за герой, который сжимает в своей жирной руке предмет для снятия проклятий, пока его товарищ умирает?
Ча Увон и сам изначально не отличался безупречным чутьём — иначе он бы не взял Данву в команду. Похоже, у Ча Мункён был схожий характер. Хотя Данву Ча Увон принял скорее из жалости…
Данву обнаружил <Глаз Дракона> в жирной руке отставного главы гильдии и забрал его.
Отставной глава гильдии не проснулся.
«Как долго ты уже валяешь дурака?»
«Чёрт, он испортил мой план избить этого ублюдка, если тот проснётся».
Данву рассудил хладнокровно. Если отставной глава гильдии не проснётся — ничего страшного. Они спокойно уйдут, не оставив следов……
Однако, вопреки его намерениям, рука Данву уже шлёпала отставного главу гильдии.
Проснувшись от испуга, отставной глава гильдии вскочил. Увидев двух фигур в масках, он едва не потерял сознание.
— …Охрана! Где охрана?! Убийцы!
Данву заговорил изменённым голосом:
— Чёрт, нас раскрыли. Придётся искать следующую возможность.
Ча Увон уставился на Данву, который прищурился под маской.
Данву схватил его за руку и рванул вперёд. Позади раздался яростный голос отставного главы гильдии:
— Эти никчёмные бездари! Убийцы сбежали! Они всё ещё в особняке! Немедленно поймать их и прочесать все маршруты! Если бы не моя чуткость, что бы тогда случилось? Бесполезные дармоеды…
— П-прошу прощения! В погоню! Они всё ещё внутри особняка!
— Их двое! Два высоких парня в масках…!
Данву принял решение мгновенно.
Подбегающая охрана передала сигнал по рации:
— Нарушители на коридоре второго этажа главного здания!
— Чёрт побери! Это был мой шанс убить Пэ Чонгёна и принести его в жертву моему Мастеру!
Данву снова заговорил изменённым голосом.
Ча Увон стиснул зубы, с трудом сдерживая смех. Его буквально разрывало, но сейчас нельзя было дать волю эмоциям…
Данву выстрелил в охранников из пистолета с манакристаллом. С глухим стуком охрана пошатнулась. С помощью Ча Увона они быстро обезвредили отряд.
В мгновение ока они расправились с охраной и выпрыгнули в окно. Патрулирующие внутренний двор охранники заметили их и бросились следом.
С второго этажа спустились новые отряды охраны, на первом этаже распахнулись окна.
Охрана бывшего главы гильдии и в подмётки не годилась фанатикам Ки Хийуна.
Не дожидаясь ответа, Ча Увон сразу же обнял Данву.
— Я использую <Мерцание>. Держись за меня крепче.
Данву внимательно прислушался к его словам. В прошлом в команде не допускались возражения против приказов лидера.
Почти рефлекторно Данву крепко обхватил Ча Увона за шею. В таком положении он посмотрел на улыбающееся лицо Ча Увона.
Когда их взгляды встретились, у Данву закружилась голова. Он не мог понять, было ли это из-за стремительно меняющегося окружения или по какой-то другой причине…
Ча Увон опустил Данву у стены. Они ушли, наступив на разрушенный круг навыка. Сзади доносились яростные крики и звук распахивающейся главной двери, но они не оборачивались. Обычный человек не смог бы бежать быстрее машины, но если этим человеком был охотник, да ещё и расстояние для побега было небольшим — это была совсем другая история.
Они вышли в город и выбросили маски. Всю одежду убрали в инвентарь и растворились в толпе.
Ча Увон расхохотался. Поскольку красивый парень смеялся во весь голос, все вокруг невольно обратили на него внимание.
Данву всё ещё был немного ошеломлён.
Почему этот ублюдок постоянно лезет вперёд, стараясь защитить меня?
Он не мог просто отмахнуться и игнорировать людей только потому, что когда-то выглядел перед ними неловко. Данву не собирался так поступать.
Ча Увон ответил так легко, что у Данву возникли новые вопросы.
— Тогда зачем ты использовал навык, если знал?
<Мерцание> не было распространённым навыком. Его можно было найти на рынке, но цена была заоблачной. Разве это не могло навести на след и указать, что преступником был Ча Увон?
— Я подумал, что если у Данву низкий ранг сопротивления, мы сможем переместиться вместе.
Изначально навыки перемещения действовали только на самого заклинателя, но для нескольких непробуждённых с минимальным сопротивлением можно было переместить сразу несколько человек.
То, что Ча Увон смог переместить Данву, как раз и доказывало его низкий ранг сопротивления…
«…Он что, решил проверить мой ранг сопротивления?»
Увидев выражение лица Данву, Ча Увон рассмеялся и обнял его за плечи. У него уже было заготовлено оправдание.
Как только Ча Увон понял, что у Данву может быть низкий ранг сопротивления, он подумал: «Тогда я просто схвачу его и убегу. К тому же тело Данву тёплое и мягкое — обнимать будет приятно…»
«Если я это скажу, он точно разозлится».
— Не злись. Ситуация была экстренной.
— И что там было такого экстренного? Мы вырубили их так быстро, что я даже не уверен, успели ли они разглядеть оружие.
Данву вспомнил пистолет с манакристаллом, убранный в инвентарь.
«Может, стоило задержаться там».
— А, то есть ты и не собирался использовать пистолет как тупое оружие.
— Зачем использовать пистолет как дубинку, если есть другие хорошие тупые предметы? Пусть служит по назначению.
— Ну, я вообще не понимаю, что у Данву в голове.
Данву был раздражён, но в красивом лице Ча Увона было трудно уловить злой умысел.
— Для декорации. Мы взяли его, чтобы показать.
«Хотя этим оружием и били ему по лицу, отставной ублюдок его видел».
Как бы он ни был некомпетентен, слепым он точно не был. Физические способности охотников значительно превосходили возможности обычных людей, а у охотников старшего ранга зрение, как правило, было на том же уровне. Конечно, существовали и такие, как Со Соджон, которые портили своё отличное зрение, уставившись в телефон целыми днями, но…
— Отставной ублюдок теперь должен знать истинную личность того, кто пытался украсть его навыки. Если подчинённые скажут, что их снова атаковал он же, это будет выглядеть правдоподобно. Он поверит.
— Данву-я, да ты прямо злодей. Теперь на Ки Хийуна-ши будут вешать даже те преступления, которых он не совершал.
Обращаться к Ки Хийуну как «Ки Хийун-ши» было слишком вежливо и совершенно неуместно для такого человека.
Данву оттолкнул Ча Увона, обнявшего его за плечи, и фыркнул.
Испытывал ли Ки Хийун когда-нибудь подобное — когда его наказывали за поступки, которых он даже не совершал?
«Хочу увидеть, какое у него сейчас лицо».
Данву до сих пор было любопытно, какое выражение было у него, когда он обнаружил собственный труп в <Последнем подземелье>. Это зрелище точно стоило того…
Прибыв в убежище, Данву протянул Ча Увону <Глаз дракона>.
Ча Увон открыл окно характеристик предмета.
Глаз великого дракона, который даже после смерти взирает на облака и землю, сохраняя мудрость драконьего рода, способную исцелять жестокость мира.
— Эффект: снимает все статусные проклятия.
— Одноразовый.
О существовании этого предмета Данву впервые узнал после первого рейда по зачистке <Последнего подземелья>. Тогда кольцо принадлежало Ки Хийуну.
Когда Ки Хийун сказал это, Ли Данву едва сдержал ярость. Этот эгоистичный и жадный отставной ублюдок ради предмета пренебрёг смертью товарища, а в итоге всё равно не смог удержать драгоценную вещь и потерял её из-за кражи.
Ли Данву подумывал прикончить его собственными руками, но к тому моменту бывший глава гильдии уже был мёртв. Даже будь он жив, Данву, возможно, не смог бы его убить. В конце концов, тот был семьёй Пэ Чисыль…
Мог ли Ча Увон понять логику такого ублюдка? Вместо того чтобы утешать его, Данву ещё сильнее вдавил его в жестокую реальность мира.
— Отдай это своему Мастеру и получи взамен артефакт.
— <Юкьён>. Второй меч-близнец <Юкьё>, тем, которым ты сейчас пользуешься. Он хранится на складе Гильдии Чхонён. Просто попроси одолжить его на время. Я не собираюсь забирать его навсегда, так что и для тебя это не должно быть проблемой.
«Нужно забрать его, пока Мастер не отдал меч Ча Чивону».
В прошлом <Юкьён> был мечом Ли Данву. Мастер подарил его со словами: «Будешь пользоваться таким посредственным мечом и мастерство у тебя будет посредственным».
Это и был <Юкьён>. Впервые в жизни Данву тогда прикоснулся к артефакту A-ранга.
— Если я его сломаю, мне придётся возмещать ущерб?
— У тебя вообще есть на это деньги? Когда получаешь подарок, просто говори «спасибо». Зачем хлопать глазами и нести такую чепуху?
— Ох, какой ты милый. Кланяешься и благодаришь — так мило.
Говоря это, Мастер растрепал Данву волосы.
«Разве привычка Ча Увона трепать людям волосы не подозрительно похожа на манеру Мастера?..»
В любом случае… этот меч был мечом Данву. Даже став владельцем Священного Меча, он продолжал носить <Юкьён>. Более того, именно <Юкьён> стал мечом, пробудившим его сигнатурный навык.
Когда Данву видел Ча Чивона в Центре, при нём не было <Юкьёна>. Ученик, получивший меч от Мастера, не мог его не носить.
«Значит, Ча Чивон ещё не получил меч».
Ну, на складе дома Ча Чивона наверняка было полно артефактов A-ранга — он мог выбрать любой, и это всё равно был бы знаменитый клинок. А вот меч, которым пользовался Данву, был по-настоящему убогим. Его финансовое положение было настолько плачевным, что он покупал оружие, исходя лишь из того, что мог себе позволить…
Именно поэтому Мастер первым делом отдал <Юкьён> Данву.
Данву и так знал, что Мастер сжалился над ним и взял в ученики. Он тёр глаза, пока те не покраснели, и только тогда заметил, что Ча Увон всё ещё стоит перед ним.
— Но, Данву… — Ча Увон заговорил с серьёзным выражением лица, и Данву внезапно стало не по себе.
«Как я вообще могу просить у Мастера что-то взамен?»
Хорошие люди снимают проклятия и не требуют платы. К тому же Данву сделал это не в одиночку — Ча Увон ведь тоже помог. А вот одалживание <Юкьёна> было выгодно только Данву.
Не дав Ча Увону продолжить, Данву обеими руками схватил его за руку.
— И чем же? — Ча Увон выглядел озадаченным.
— Я собираюсь предотвратить <Конец>. Если мне дадут такой меч, зачистка пойдёт быстрее, и люди будут в большей безопасности.
«Это как раз то, что Ча Увон должен оценить».
Данву был уверен в своих словах, но первым улыбнулся Ча Увон.
— А, значит, то, что Данву станет владельцем знаменитого меча, пойдёт на пользу миру… Тогда почему ты остановил меня?
— Почему ты не дал мне договорить?
«То, что ты собирался сказать, и так очевидно…»
Сердце Данву колотилось, и, избегая взгляда Ча Увона, он продолжил объяснять:
— …Я тоже поклонник Мастера. Разумеется, я делал это не в обмен на услугу, но если он одолжит <Юкьён> команде Ча Увона и мы хорошо себя покажем, это укрепит репутацию Мастера как щедрого человека…
Хотя, вообще-то, и без этого у Мастера была репутация щедрого.
— Данву-я, я вообще-то хотел сказать, что если тебе нужен этот меч, я могу подарить его тебе.
— Ну… разве не грустно смотреть, как член команды с мечом уровня E пользуется им как расходником? Похоже, став лидером, я был слишком равнодушен к своим товарищам.
Слова парня, который называл себя «Лидером в штанах*», звучали совсем неубедительно. К тому же Данву прекрасно знал истинные намерения Ча Увона.
[П.п.: образно — номинальный лидер, фигура без реальной власти.]
«Неужели он правда переживает из-за того, что человек с таким низким запасом маны и сопротивления таскает убогий меч?..»
Разве он не видел сочувствие Ча Увона уже не день и не два?
— Отстань. Одолжи <Юкьён>. Если в Чхонёне будут жадничать, скажи им ту причину, о которой я говорил. А если и это не сработает — спроси, что для них важнее: артефакт или жизнь главы гильдии.
— В Чхонёне не станут жадничать. Ты ведь благодетель, спасший жизнь Мастера.
Сказав это, Ча Увон обнял Данву. Голова Данву упёрлась ему в грудь, и он не мог пошевелиться.
— Спасибо. За то, что спас жизнь Мастера.
Он затаил дыхание, стараясь, чтобы учащённое биение сердца не выдало его. И тут он вспомнил, каким отвратительным человеком является на самом деле.
Причина, по которой он отправил Ча Увона в Гильдию Чхонён одного, а не пошёл вместе с ним, была вовсе не в том, что он хотел свалить на него поручения.
Ча Чивон был жалким типом. Данву всегда так считал. Он походил на своего старшего брата даже в том, что был мягок в словах и не умел грубить. Поэтому он и называл человека, убившего его брата, «Лидером» и встал под начало Данву.
Вторым учеником Мастера изначально был Ли Данву. Он не хотел видеть Ча Чивона, занявшего это место. Его терзало беспокойство, что даже меч, подаренный Мастером, могут у него отнять.
Данву вовсе не был человеком, достойным благодарности Ча Увона…
Когда Ча Увон ушёл, Данву обессиленно рухнул на диван.
Он приказал себе, но ноги будто увязли в зыбучем песке и медленно тонули. Вся воля словно проваливалась в бездонную яму.
Двадцатичетырёхлетний Ли Данву жил затворником внутри неактивного подземелья. Его Мастер считал, что лучшая тренировка — это реальный бой, и порой буквально «катал» Данву по подземелью. Когда ему становилось любопытно, что происходит снаружи, он изредка выбирался в деревню.
В тот день Ли Данву бросил вызов Мастеру и около пятнадцати раз оказывался на полу. Дрожа всем телом, он спустился в деревню и сел в забегаловке с супом из свинины.
По телевизору шли новости, а остальные посетители — все как на подбор старики за семьдесят, по виду местные.
Жена хозяина забегаловки поприветствовала Ли Данву и хлопнула его по спине. Данву показалось, что его и без того избитая спина сейчас треснет, поэтому он напустил на себя высокомерный вид.
— Эх, мир и правда стал лучше. В наше время фехтовальщик и подумать не мог о том, чтобы сунуться в подземелье без хоть какого-нибудь навыка усиления.
Наблюдая за этим, Мастер Данву тихо рассмеялся.
Данву, у которого не было ни одного навыка усиления, стиснул зубы.
— Прекрасно сказано, ученик. С такими словами тебя везде будут хвалить.
— А для меня тоже не надо? Ты даже не представляешь, сколько хлопот мне это доставляет под конец дня. Ученик, который не говорит своему Мастеру ни одного доброго слова, ради чего тогда вся эта возня…
— Это меня тут лупят, а не вас. В чём вообще проблема?
Ответ Данву заставил Мастера замереть.
— Эй, ты знаешь, как трудно бить людей так, чтобы не покалечить их?
— Вот именно. Тебя ведь всё время бьют, неудивительно, что ты не знаешь. Чтобы понять, надо самому попробовать кого-нибудь ударить.
Мастер, посмеиваясь, игриво растрепал Данву волосы.
— Таланта у тебя, по-моему, нет.
Он говорил это всерьёз — о том, что и так было всем известно.
Данву пригладил растрёпанные волосы.
— Вы специально говорите это, чтобы меня позлить?
— Нет. Ты ведь уже должен понимать, да? Когда дело касается охоты, у меня такое чувство, что ты не умрёшь. Просто предчувствие.
— Разве кто-то становится охотником, чтобы прожить подольше?
— А ты тогда хочешь умереть? Быть охотником — это профессия. Понимаешь? Люди просто зарабатывают на жизнь. Не понимаю, к чему сейчас так стремится молодёжь. Жить, есть рис, спать днём куда лучше и ценнее, чем умереть героем.
— У меня нет желания становиться героем.
— Тогда что? Хочешь заработать? Иди вкладывайся в акции.
— Тела моих родителей находятся внутри подземелья. Это нерегулярные врата, охотников, готовых туда войти, нет, а денег, чтобы оплатить операцию по извлечению, у меня тоже нет. Поэтому я собираюсь идти сам.
До того как стать охотником, ему просто не с кем было поговорить, а после — он слышал лишь насмешки или жалость, так что он никому об этом не рассказывал.
Первым, кому Ли Данву открыл свою цель, стал его Мастер. Тот не выказал ни потрясения, ни сожаления — лишь задал вопрос.
— …В нерегулярных вратах города D.
— Что, там? С твоими нынешними навыками это невозможно. Если войдёшь — умрёшь в течение часа. Да ты и тридцати минут не протянешь.