"Я не хочу этого перевоплощения" 410-413 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
Кали, еле вытащив скальпель из глаза, швырнула его на землю. Целый левый глаз устремился вниз, к Самаэлю, лежащему у её ног.
Самаэль, весь до неузнаваемости вымазанный кровью, ухмыльнулся. Он прекрасно понимал, что его удар попал в Кали.
Увидев эту улыбку, рука Кали с мечом задрожала. Внутри всё кипело от гнева, но трогать Самаэля было невозможно: так или иначе он уже постоянно умирал и оживал — для него это не имело прежнего смысла.
И это ведь она сама сделала это с Самаэлем.
Кали вдруг пожалела о том, что передала часть своей силы Самаэлю; она закрыла рукой кровоточащий глаз. Громкая, пульсирующая боль от левого глаза расползалась по голове, будто молоток стучал по черепу.
Подняв взгляд, она увидела, что Элаха спокойно смотрит на неё. Осознание того, что это была именно часть плана Элахи, вызвало в Кали волну горечи.
— Эл… как ты мог… — прошептала она, заметно потрясённая.
Кали поняла, что этот удар был частью замысла Элаха: ранение её нанёс вовсе не кто-то посторонний, а оружие Самаэля. Значит, в этом действии не было расплаты для того, кто ударил.
Слёзы внезапно потекли из её левого глаза.
— Ты… не мог так со мной поступить? — с обидой выдавила Кали; в её голосе слышалось, что она считает себя обречённой на предательство.
Квон Се Хён, услышав это, нахмурился.
Кровь, смешанная со слезами, бесцельно стекала с лица Кали; затем на губах у неё скользнула безумная усмешка.
— Это было серьёзно, — сказала она.
— Эл, ты действительно хочешь меня убить.
Слова Элахи тут же отозвались в ушах Кали:
«Я убью тебя, даже если поставлю на кон весь мир, Кали.»
«Компромиссов нет?» — Кали, сначала слабо усмехнувшись, вдруг вспомнила давний день: под ясным солнцем Элаха целовал её тыльную сторону руки.
В этом коротком обращении звучала глубокая привязанность. Элаха брал её руку, улыбаясь; и эта тёплая память смешалась с холодным тоном: никаких компромиссов.
— Ладно, — Кали проглотила волну предательства, накатившую на неё. — Элаха, если ты готов поставить мир на кон и убить меня, я буду сражаться за твоё несчастье.
— Я тебя не убью. Но лишу мира… убью всё, что тебе дорого.
За её спиной молния ударила в землю с оглушительным треском; земля под ней разошлась, треснула и разломилась.
Вьюга мощной энергии и жаркого пламени сжала Элаху.
Он тоже почувствовал, как мгновенно изменилась атмосфера. Этот столкновение — последнее. Это был последний шанс, когда он мог устроить для Квон Се Хёна нужную обстановку.
Даже если его тело будет разорвано вдребезги, он должен каким-то образом дать Квон Се Хёну шанс. Элаха с окончательно стиснутой волей взмыл навстречу Кали. За ним погнался Чон Са Ён.
Элаха и Чон Са Ён, а к тому же атаки Самаэля. Кали в одиночку выдерживал атаки троих.
Едва увернулась от клинка Лилит, целившегося в горло, как рапира Элаха ринулась прямо в сердце. Было видно, что теперь Кали не колебалась, она была готова умереть ради своей цели.
«Чёрт!» — воскликнула она про себя, когда от непрекращающегося, слаженного натиска Элахи и Чон Са Ёна впервые пошатнулось ее самообладание.
Потеряв один глаз, она ещё и теряла ориентацию в пространстве, к тому же белые лепестки, страшно мешали, так что реагировать было всё труднее.
Стиснув зубы, Кали заметила брешь и яростно замахнулась.
Чон Са Ёна, не успевший увернуться, получил длинный разрез.
Чон Са Ён, прижав рану рукой, не растерялся и парировал — в результате была едва заметно иссечена правая кисть Кали.
Кали исказил лицо от злобы, увидев порез на правом запястье.
Смысл атаки Чон Са Ёна был ясен как на ладони: он целился в клятву, выгравированную на тыльной стороне правой руки Кали. Если убрать именно ее, Элаха сможет безо всякой платы лишить Кали жизни.
Это было предательски отвратительно, Чон Са Ён посягнул на единственную слабость Кали. В ярости Кали снова замахнулась, но Элаха вовремя остановил удар.
Элаха сразу учуял, что Кали растерялась. Наконец настал час, когда можно было проникнуть в её сознание.
Движения Элахи стали ещё решительнее. Кончик рапиры, обвитый лепестками, устремился в шею Кали. На этот раз уйти некуда, Кали была сражёна широким, длинным ударом по шее.
Как только рана возникла на теле Кали, у Элаха тоже появилась рана — гораздо глубже, и кожа вокруг почернела, словно от яда. Это была цена.
Цена — закон, который не может победить ни одно существо, что управляет миром. Кали, должно быть, знала это лучше всех, но глаза Элаха, направленные на то, чтобы лишить её жизни, были непоколебимы.
Кали стиснула губы и пошла в новый обмен клинкам, звон металла не умолкал.
Но Кали всё сильнее чувствовала сдавливающую грудь тревогу. Она ведь передала всю цену Самаэлю и по идее в бою ей должно быть легче, но тревога лезла изнутри, и это раздражало.
«Почему? Что не так?» — думала она. Что такого в Квон Се Хёне, что ради него Элаха готов идти на это?
Это не было тем будущим, которое Кали представляла.
С позиции Элаха и Элохима логично было бы отвергнуть людей, включая Чон Са Ёна, и выбрать сохранение мира. Кали же ведь не собиралась разрушать мир — её цель была другая: избавиться от слабых человечков и породить новые, более совершенные формы жизни. Она верила, что со временем даже Элаха и Элохим примут её план.
И эта вера теперь рухнула. В тот самый момент, когда Элаха решил отказаться от мира и выбрал убить Кали.
«Что делать?» — подумала Кали.
Открыла бесчисленные врата, соединяющие разные миры, пробудила обычных людей, украла у Чон Са Ёна время, чтобы сделать его сильнее! Несколько сотен лет мучений — и теперь умереть, даже не увидев плодов?
Так нельзя. Ни за что. Лучше уж…
«Лучше повернуть время вспять.»
Если обратить время, мир может не выдержать, но это всего лишь вероятность. Если бы мир смог продержаться хотя бы ещё раз, выгода была бы огромной.
А если всё-таки рухнет… что ж, такова судьба. Кали ведь способна создавать врата, соединяющие миры; она просто уйдёт в другой и начнёт всё сначала.
К тому же, если повернуть время, хотя бы волю Чон Са Ёна она точно сможет разрушить.
Кали, вспомнив данные о Квон Се Хёне, которые силой выудила из сознания Элахи, криво усмехнулась.
Когда все расчёты в голове были закончены, Кали опустила взгляд на стоявшего внизу Квон Се Хёна.
Леденящее чувство, затем — обжигающая боль захлестнула плечо. Элаха всё-таки успел нанести ей тяжёлую рану.
Следом за левым глазом теперь и левое плечо было рассечено до глубины, и Кали пошатнулась, не в силах держаться. Элаха, тоже захлёбываясь кровью, прижал руку к собственному плечу. Его одежда мгновенно пропиталась кровью, а кожа под рукавом почернела.
Увидев эту жалкую картину, Кали расхохоталась.
— Настолько он тебе дорог? Этот человек? Ты нападаешь только потому, что я посмотрела на него? Даже ценой расплаты?
Не обращая внимания на раненое плечо, Кали резко вытянула руку и схватила Элаху за почерневшее запястье.
Прежде чем тот успел хоть что-то сделать, Кали мощным движением швырнула его о землю.
Элаха, сбитый с ног, рухнул на землю, куда непрерывно били молнии, и, ударившись, покатился.
Потрясённый болью и последствиями цены, он не смог быстро подняться.
Кали, не теряя ни секунды, стремительно спикировала вниз.
Квон Се Хён, увидев перед собой внезапно появившуюся Кали, побледнел как полотно и широко распахнул глаза.
Смотря вниз на удивленного Квон Се Хёна, Кали улыбнулась широкой улыбкой. В тот момент его черные глаза мгновенно помутнели, и тело резко наклонилось вперед.
Кали поймала падающего Квон Се Хёна. Когда Ха Тхе Хон, увидев эту сцену, поспешил схватить меч и бросился к ним, за ним последовал и Чон Са Ён.
Кали, обнимая Квон Се Хёна, легко парировала удар, и Ха Тхе Хон не смог выдержать силы, повалившись на землю.
Энергия, исходящая от Кали, была настолько мощной, что одного этого удара хватило, чтобы рука Ха Тхе Хона, держащая меч, окрасилась в красный цвет. Прошедший мимо поверженного Ха Тхе Хона, Чон Са Ён протянул руку, пытаясь схватить Кали, которая собиралась взлететь в воздух.
С мучительным криком, меч Лилит, пропитанный кровью, взметнулся в воздух. Кааа! Меч Лилит с грохотом столкнулся с мечом Кали, едва не сломавшись.
Кали, встретив искаженное лицо Чон Са Ён, с удовольствием прошептала:
— Ты думаешь, я собираюсь убить Квон Се Хёна?
Кх! Кали грубо оттолкнула меч Лилит и, обнимая Квон Се Хёна, поднялась в небо, будто говоря, что разговор завершен.
Чон Са Ён, потерявший из виду Квон Се Хёна, с бледным лицом поспешно побежал за ней.
Услышав голос Чон Са Ёна, Кали поднялась еще выше.
Не имея способности летать без силы Хан И Гёля, Чон Са Ён не мог догнать Кали, которая поднялась так высоко, что оказалась вне досягаемости. Она села на вершину здания, как и в тот раз, когда впервые оказалась здесь.
Ветер развеивал ее золотистые волосы, и ее красивое лицо сияло в лучах света. Чон Са Ён, не выдержав, что Кали забрала Квон Се Хёна, с силой стиснул зубы, обливаясь кровью.
Кали с улыбкой убрала свои развевающиеся волосы. С этого момента, наблюдая за отчаянием Чон Са Ён, она почувствовала облегчение.
Держа Квон Се Хёна в руках, Кали внимательно осмотрела происходящее внизу. Элаха, сражавшийся до последнего, лишь с трудом пришел в себя, но не мог больше двигаться, а другие люди лишь искаженно смотрели на Кали.
Впрочем, как они могли добраться сюда? Эта высота была недосягаема для атак Самаэля. Если бы не Элаха, бой давно был бы завершен.
Глядя на лицо Квон Се Хёна, который не приходил в сознание, Кали заговорила:
— Если ты боялся, что Квон Се Хён умрет, ты не должен был приводить его сюда.
— Есть ли у меня причина оставлять его живым? Этот человек только мешает… и не такой полезный, как ты.
Кали опустила длинный палец, и с силой нажала на шею Квон Се Хёна.
— Ты ведь знаешь, я могу очень, очень легко убить Квон Се Хёна. Если я немного сильнее сожму его шею… он умрет.
В глазах Кали было что-то жестокое. Как ребенок может убить муравья своим пальцем, так и Кали было легко отнять жизнь Квон Се Хёна.
— Но разве так будет интересно?
Красные губы Кали мягко очертили дугу.
— Разве не будет более значимо, если Квон Се Хён умрет из-за тебя, Чон Са Ён?
Гром! Когда Кали протянула руку в небо, из-за темных облаков прогремел ужасный грохот. Чон Са Ён, охваченный ужасом, отступал назад.
Он очень хорошо знал это ощущение. Его сердце начало бешено биться, и рука, держащая меч, задрожала.
Небо, наполненное грохотом, наполнилось силой Кали. Все взгляды, которые были направлены вниз, теперь устремились в небо.
— Я ведь говорила? Я узнала кое-что интересное, когда порылась в мыслях Элахи.
Золотой свет начал оформляться, постепенно принимая форму. Только Чон Са Ён, Элаха и Кали знали, какую форму этот свет примет.
Тик-так, тик-так. Звук, напоминающий о том, что время неумолимо уходит. Глаза Чон Са Ёна дрогнули, когда он увидел, как золотые карманный часы медленно опускаются в руку Кали.
Это было началом всего, причиной разрушения мира. Когда-то оно было его, а теперь стало собственностью Кали — «время».
— Если я поверну время назад, душа Квон Се Хёна не сможет попасть сюда и просто умрёт, — произнесла Кали, когда часы упали ей в руку, и золотое сияние, заполняющее небо, начало принимать форму большого циферблата. Двенадцать римских цифр, острые стрелки, которые указывали на время.
Если стрелки начнут двигаться обратно… Всё, что происходит сейчас, исчезнет, и Чон Са Ён снова откроет глаза в прошлом. Там, где нет Квон Се Хёна.
«Я же обещал. Что бы ни случилось, я верну тебе время.»
Человек, который дал обещание, которое никто не мог бы дать.
«Даже если я потерплю неудачу, я всё равно найду способ вернуться...»
«Это была неизбежная ситуация.»
«Если я встречу Кали, я всё равно постараюсь помешать...»
«Я... хочу сдержать своё обещание перед тобой.»
В голове постоянно звучали слова Квон Се Хёна и Хан И Гёля.
Вернувшись в Корею, сражаясь с монстрами, противостоя Самаэлю и, наконец, защищая Квон Се Хёна от Кали, Чон Са Ён не переставал снова и снова задаваться вопросом.
После сотен раз времени, после стольких лет, мы наконец встретились, но как я могу тебе поверить?
Чон Са Ён любил Квон Се Хёна, но не мог доверять ему. В тот момент, когда Квон Се Хён пообещал вернуть украденное время, Чон Са Ён уже потерял веру.
Как я могу поверить в человека, который, даже оправдывая свои жертвы «неизбежностью», не перестаёт делать их?
Это было своего рода самозащитой. Если Квон Се Хён умрёт, Чон Са Ён сойдёт с ума. Что он может сделать, если не может следовать за ним, потеряв своё время? Он бы хотел только держать его, умоляя спасти его жизнь.
— Если ты боишься, что Квон Се Хён умрёт, то не должен был приводить его сюда.
Словно Кали читала мысли Чон Са Ёна, её слова были точными. Пот струился по его лицу, как слёзы, и капал с подбородка.
Это была правда. Он не должен был приводить Квон Се Хёна сюда. Нужно было любыми силами остановить это. Если бы...
Тогда, возможно, этого не случилось бы.
На высокой крыше здания, Кали, держа в руках потерявшего сознание Квон Се Хёна, улыбнулась в сторону Чон Са Ёна.
Чон Са Ён, столкнувшись с адом реальности, в каком-то трансе смотрел на Квон Се Хёна и тихо пробормотал с пересохшим горлом.
Нет, нельзя. Только не Квон Се Хён...
— Чон Са Ён, — произнесла Кали.
Едва поднявшийся на ноги Ха Тхе Хон окликнул пошатывающегося Чон Са Ёна, но тот, не отвечая, смотрел только на Кали, державшую в объятиях Квон Се Хёна, и на золотые карманные часы в её руке.
Если время повернётся вспять — Квон Се Хён умрёт. Они, возможно, больше никогда не встретятся. Эта мысль заполнила всё сознание Чон Са Ёна.
— Хочешь спасти Квон Се Хёна? — Кали посмотрела на потерявшего рассудок Чон Са Ёна с видом любящей богини и приказала. — Тогда моли меня, Чон Са Ён.
— Брось меч и встань на колени. Ты ведь знаешь, что я могу повернуть время вспять одним лишь движением пальца, верно?
Чон Са Ён, молча стоявший с опущенной головой, медленно ослабил хватку на рукояти меча Лилит.
Не колеблясь, Чон Са Ён опустился на колени, как требовала Кали.
— Ах-ха-ха-ха! Ха-ха-ха! — Кали разразилась безумным смехом, глядя на того, кто так покорно преклонил перед ней колени. — Ха! Как же просто. Никогда бы не подумала, что настанет день, когда ты преклонишься передо мной ради какого-то человека.
— Спаси его, — спокойно, без тени колебания произнёс Чон Са Ён, несмотря на издевки, летящие в его сторону. — Спаси Квон Се Хёна.
— Хм. — Кали, вернув себе полное спокойствие, презрительно вскинула подбородок, глядя на покорно склонившегося Чон Са Ёна. — А если я его спасу — что ты сделаешь взамен?
— Что угодно. Всё, что угодно.
— Даже станешь моим Бедствием и начнёшь истреблять людей?
Чон Са Ён зажмурился и, словно выплёвывая кровь, с трудом выговорил:
— Ха-ха! Забавно. Ради одного Квон Се Хёна ты готов стать Бедствием, которым не стал даже после сотен повторов.
Из тела Кали снова вырвалось яркое сияние.
Ровный звук секундной стрелки внезапно оборвался. Три стрелки, что до этого двигались, показывая течение времени, остановились.
— Меня это не вдохновляет, — произнесла Кали.
Лицо Чон Са Ёна побледнело до синевы.
— Всё равно, когда время повернётся, Квон Се Хён умрёт, а ты сойдёшь с ума и станешь моим Бедствием. Разве не так?
— П-погоди! Нет, нельзя! — крикнул Чон Са Ён.
Кали подняла правую руку над головой. Стоило её пальцу лишь шевельнуться и указать на стрелки, парящие в небе, — время обратится вспять.
С исказившимся лицом, полным отчаяния, Чон Са Ён взмолился:
— Прошу! Я сделаю всё! Что угодно! Стану Бедствием, только…!
— Только Квон Се Хёна не трогай…!
Кали, наблюдая за тем, как Чон Са Ён с мольбой на лице просит пощады для Квон Се Хёна, с кривой ухмылкой произнесла:
И только тогда Чон Са Ён понял, что никакие слова уже не смогут изменить решение Кали.
Он попытался подняться, чтобы хоть как-то остановить её, но в тот момент, когда Кали уже собиралась привести в движение время, раздался голос:
— Не могу больше это слушать. Отвратительно.
Услышав голос, которого не должно было быть, Кали резко распахнула глаза. Быстро взглянув вниз, она увидела, что Квон Се Хён уже открыл глаза и смотрит прямо на неё.
Как Квон Се Хён смог проснуться? Даже высокоранговый носитель способностей обычно был бы подавлен её энергией и не пришёл бы в себя.
— Прости, но я был в сознании все это время, — спокойно ответил Квон Се Хён и протянул иссечённую шрамами руку.
Рука схватила Кали за ворот рубашки.
Поднявшись, Квон Се Хён хищно усмехнулся, глядя на ошеломлённую Кали:
— Ты думаешь, моя жизнь и время Чон Са Ёна принадлежат тебе?
— Мою жизнь ты, может, и заберешь… — глаза Квон Се Хёна исказились, но грубая усмешка не сходила с губ. — Но время Чон Са Ёна ты ни за что не тронешь.
С этими словами из тела Квон Се Хёна хлынул холодный поток энергии. Увидев его, Кали воскликнула с угрозой:
Поняв, что Квон Се Хён пытается вмешаться в время Чон Са Ёна при помощи способности вмешательства, Кали поспешно использовала свою силу. Её энергия и энергия Квон Се Хёна столкнулись, золотистые световые потоки в небе зашатались.
Квон Се Хён, пытаясь остановить возвращение времени Чон Са Ёна, не выдержал огромного оттока энергии и выплюнул тёмно-красную кровь.
— Ты… жалкий! — правая рука Кали, поднятая вверх, задрожала. Лицо Кали побелело сильнее прежнего.
Квон Се Хён, тяжело дыша, с бешеной скоростью ощущал, как энергия утекает, и вспоминал слова Элахи.
«Если удастся ненадолго сдержать Кали...»
Элаха, подошедший близко, исходил густым запахом крови, нетипичным для него.
«Шанс будет только один, Квон Се Хён.»
«Я дам тебе свою силу. Она поможет блокировать способность Кали.»
Элаха шёпотом прошептал в ухо и коротко провёл ладонью по уголку глаза Квон Се Хёна. Вдруг тёплый белый свет впитался в него. Без этой силы он бы при приближении Кали действительно потерял сознание и упустил бы шанс, который Элаха так старательно для него создал.
«Шанс только один», — повторил Квон Се Хён про себя.
Когда Элаха сначала объяснял план, казалось невероятным, что хватит короткого момента, чтобы перевернуть ситуацию.
— Кх, кхх… — кашлянул Квон Се Хён.
В это время снова горячая кровь поднялась к горлу. От последней, выжатой до капли, энергии сердце готово было разорваться от боли.
Если он сдастся сейчас, Кали тут же повернёт время вспять. Чувствуя, как зрение мутнеет, Квон Се Хён опустил взгляд вниз.
Их глаза встретились — взгляд Квон Се Хёна и взгляд Чон Са Ёна. Мгновение, даже не секунда.
Никаких слов не требовалось. Одного взгляда оказалось достаточно. Стоило встретиться глазами, и Чон Са Ён сразу понял, чего хочет Квон Се Хён, о чём он думает.
Чон Са Ён, с трудом сдерживая нахлынувшее горячее чувство, прикусил губу. Затем снова сжал в руке меч Лилит, который бросил прежде, и рванулся вперёд.
С каждым шагом, каждым рывком по телу разливалась боль, словно вихрь жара от Кали ударял прямо в кожу. Но он не остановился. Без колебаний, напролом бежал вперёд.
Когда Чон Са Ён оттолкнулся от земли и прыгнул, откуда-то собралась чёрная пыль, образовав под его ногами ступени. Чон Са Ён уверенно ступал по чёрным платформам, созданным способностью Ха Тхе Хона, и словно летел к Квон Се Хёну.
— Ч-что…! Как это возможно?! — воскликнула Кали, увидев Чон Са Ёна, мчащегося с мечом в руке. Она изо всех сил пыталась вернуть время вспять, но стрелки часов не двигались, будто сломались.
«Энергия Квон Се Хёна настолько сильна?!»
Чтобы настолько вмешаться во время Чон Са Ёна и удержать его — это было немыслимо.
Ошеломлённая невероятной ситуацией, Кали едва успела вдохнуть, когда Чон Са Ён уже оказался прямо перед ней.
Алое пламя приближалось. Под развевающимися чёрными волосами блеснули красные глаза. Окутанный жаром, не уступающим его способности, Чон Са Ён широко размахнулся мечом Лилит, окрашенным в кровь.
Кали слишком поздно отказалась от попытки вернуть время и попыталась защититься рукой, но Чон Са Ён оказался быстрее. Без тени колебания клинок рассёк воздух и точно попал в цель.
Из отсечённого запястья Кали хлынул фонтан крови. В тот же миг лезвие меча Лилит, державшееся на последнем издыхании, треснуло и упало вниз вместе с её отсечённой рукой.
Для Чон Са Ёна поломанный меч больше не имел значения. Пока Кали, с криком прижимая окровавленное запястье, корчилась от боли, он раскрыл руки и обнял Квон Се Хёна.
Вжух — вниз к падающим Чон Са Ёну и Квон Се Хёну прилетела чёрная пыль, замедлив их падение. Издалека бежал У Со Хёк, подставляя спину, и вслед за ним все остальные.
Благодаря Ха Тхе Хону и У Со Хёку Чон Са Ён благополучно приземлился без травм. Крепко прижимая Квон Се Хёна к груди, он опустил голову.
От силы, с которой его обнимали, Квон Се Хён с трудом открыл глаза.
Он хотел сказать Чон Са Ёну, который не переставал звать его по имени, что всё в порядке, что теперь не о чем беспокоиться… но тело не слушалось.
Он лишь тяжело дышал, пока чувствовал, как на щёку упала горячая капля.
Тихие, сдержанные всхлипы ударили прямо в сердце. Квон Се Хён безуспешно пытался пошевелить губами, но голоса не было.
Мягкая, дрожащая рука взяла окровавленную ладонь Квон Се Хёна. От соприкосновения их рук начала медленно струиться тёплая энергия.
Мин А Рин, вся в слезах, передавала силу Квон Се Хёну, его дыхание казалось готовым оборваться в любую секунду. Хотя сама она выглядела изнурённой, в её движениях не было ни капли колебания.
Благодаря этому дыхание Квон Се Хёна постепенно выравнивалось. Чон Са Ён, заметивший это и едва успевший вздохнуть с облегчением, в ту же секунду услышал громкий крик.
Куррунг! Под небом, поражённым молниями, Кали, с срубленной рукой, зажала ее и взвыла.
— Как смеете… как смеете! Вонючие гады, как вы смеете!
При каждом её выкрике с той стороны облаков падали молнии. Ха Тхе Хон, напряжённо вытащив меч, встал между Чон Са Ёном и Квон Се Хёном, принимая на себя гнев Кали.
Квон Се Хён был бессилен, и Чон Са Ён тоже уже не мог шевелиться. Ха Тхе Хон, намереваясь хоть как-то защитить их от однорукой Кали, поднял клинок и в этот момент перед ними возникло чистое белое сияние.
Кали вздрогнула, заметив Элаху, встающего перед Квон Се Хёном. Элаха поднял в воздух то, что держал в руках — правую руку Кали, отрубленную мечом Лилит.
— Клятва кончена, — сухо произнёс он.
Правую руку, окутанную белым светом, раздробило, и она исчезла в пустоте. Элаха, спокойно глядя на это, перевёл взгляд на Кали, которая парила в небе, и усмехнулся.
— Кали. Ты теперь лишь нарушительница мира, — сказал он.
«Нарушитель» означало: теперь на Кали можно напасть безо всяких последствий, её можно уничтожить как вторгшуюся в этот мир. В каждом мире есть свой хранитель; посторонних с подобной силой можно карать как захватчиков, если хранитель не принял их. Кали знала это не хуже других, и её лицо побледнело, она в спешке собрала силу.
Забирать время Чон Са Ёна теперь уже было бессмысленно: даже если вернуть время, без клятвы на тыльной стороне правой руки Элаха и Элохим смогут уничтожить её. Нужно мгновенно раскрыть проход и сбежать в другой мир — лишь бы выжить и начать заново в другом месте.
— Куда ты собралась? — хмуро прошептал Элаха и махнул рукой сверху вниз. Раздался визг, и безудержный гул потряс землю.
Внезапно все тёмные тучи рассеялись, и с неба хлынуло белое сияние, обрушившись как водопад. Кали, придавленная этой невообразимой силой, застонала и поползла по земле.
Как это возможно, откуда у Элаха такая сила? Даже если клятва исчезла, не могли же все раны и удары, что он получил в бою, так просто исчезнуть. Но Элаха выпустил всю собранную за сотни лет энергию — ту самую, что он берег ради этого единственного мгновения.
— А-а, хватит… хватит, Элаха! — завопила Кали, корчась от боли.
Ее плоть горела: из тела Кали поднялся дым и шипение, и хоть она пыталась вырваться, белое сияние держало её.
Белый свет, заполнивший всё небо, постепенно сужался.
Ха Тхе Хон, с трудом вырвавшийся из ослепительного сияния, поднял голову и увидел на горизонте столб света, уходящий вниз, а перед ним стоявшего Элаху.
Внутри сияющего столпа, пригвождённая светом к земле, корчилась Кали. Её мучительный крик постепенно превратился в сиплое, неровное хрипение.
Та, что называла людей насекомыми и презирала их, теперь сама стала существом, жалким и уродливы.
Элаха, несколько мгновений спокойно глядевший вниз, поднял руку. В тот же миг из земли пробились ослепительно белые цепи и начали обвивать тело Кали.
За короткое время облик Кали изменился до неузнаваемости.
Когда-то золотые, как расплавленный металл, волосы выпадали целыми прядями. Её кожа и лицо почернели и обуглились, плавясь и снова покрываясь коркой. Вместе с чёрными слезами из глаз сочилась сукровица, а вокруг разнёсся смрад.
— Ты лишишься всех своих сил и понесёшь наказание, пока душа твоя не рассыплется, — холодно произнёс Элаха. — Таков наш приговор, Кали.
Он посмотрел на Кали, издающую звериный, надломленный вой, а затем, не колеблясь, отвернулся.
С его тела сорвался свет, и маленькие сияющие сферы, словно снежинки, плавно поплыли вниз. Они нашли среди осколков земли то, что искали.
Чон Са Ён, всё ещё держащий на руках Квон Се Хёна и смотревший на Кали, поднял взгляд на зов.
Элаха, улыбнувшись — впервые без тени усталости, — протянул ему найденный предмет.
Они были испачканы и треснуты после битвы, но стрелки всё так же спокойно двигались.
Услышав знакомый звук, Чон Са Ён с широко раскрытыми глазами протянул дрожащую руку. Часы мягко опустились на ладонь.
Золотое сияние, исходящее от часов, растворилось и вошло в его тело. По венам разлилось горячее, живое ощущение — возвращённое, полное время. Он коснулся груди, будто проверяя: сердце действительно снова бьётся своим ритмом.
Казалось, в нём наконец встала на место утраченная часть.
Квон Се Хён, получавший понемногу энергию от Мин А Рин, теперь уже яснее воспринимал происходящее. Он наблюдал, как к Чон Са Ёну возвращается время, и, перепачканный кровью, но с улыбкой, произнёс:
— Я же обещал, что верну тебе твоё время.
Эти слова, сказанные человеком, едва державшимся на ногах, показались Чон Са Ёну одновременно нелепыми и бесконечно дорогими. Он рассмеялся, но почти сразу не выдержал, по щекам скатились крупные слёзы.
Элаха подождал, пока все чуть успокоятся, затем сказал:
— Убить Кали прямо сейчас невозможно. Я и Элохим хранители этого мира. Кали потеряла клятву и стала нарушительницей, но всё же когда-то была хранительницей другого мира. Чтобы уничтожить её душу полностью, понадобится время.
— Сколько? — спросил Ха Тхе Хон.
— Очень много, — спокойно ответил Элаха. — Гораздо больше, чем вы, люди, можете себе представить. Но для нас это даже лучше.
— Душа таких, как мы, огромна и глубока. Чтобы стереть её без следа, нужно время. И всё это время Кали будет испытывать боль, которой сама не могла бы даже вообразить.
— Это… — пробормотал Квон Се Хён, вспомнив кое-кого. И все, кто был рядом, подумали об одном и том же человеке.
— Да. Самаэль. Они с ней в похожем положении. Только суд над ним вершит сам мир, по установленному закону.
— А суд над Кали вершим мы, — сказал он, и уголки его губ дрогнули в холодной усмешке. — Никогда не позволю ей исчезнуть спокойно. Пусть даже от души останется лишь крошечный осколок, я заставлю Кали прочувствовать всю боль, что существует в этом мире, до самого конца.
Даже спустя время, большее, чем выпало Самаэлю, быть может, через вечность, Кали всё ещё будет корчиться в муках, среди тысяч червей, на самом жалком и грязном дне подземного мира.
Увидев выражение лица Квон Се Хёна, Элаха мягко произнёс, будто стараясь успокоить:
— Неважно, человек ты или нет. Каждый получает возмездие по заслугам. Так устроено само мироздание. Даже если ты этого не хочешь.
Эти спокойные слова немного облегчали душу Квон Се Хёна. Он неловко улыбнулся и медленно моргнул.
Слишком многое пришлось пережить. Благодаря Мин А Рин немного вернулась энергия, и он сумел прийти в себя, но оставаться в сознании дольше было тяжело.
Он видел, как время Чон Са Ёна наконец-то вернулось к своему хозяину, может, теперь можно и отдохнуть.
В теле, наконец ощутившем покой, ослабло напряжение, и Квон Се Хён начал проваливаться в сон.
Но в тот миг воздух разрезал грубый, хриплый голос:
Все взгляды обратились за спину Элахи.
Кали, похожая на мертвеца, выбравшегося из могилы, тащилась по земле, вытянув вперёд обе руки. Она подняла голову и хрипло рассмеялась. Между широко раздвинутыми губами блеснули редкие зубы.
— Есть ведь тот, кто ещё не заплатил по счетам.
Лицо Кали, изуродованное до неузнаваемости, исказилось в безумной ухмылке. Подняв левую руку — ту, что осталась целой, — она прямо указала на Квон Се Хёна.
— Элаха, ты, проклятый ублюдок, счёт нужно свести точно.
Грянул гром среди безоблачного неба, очищенного силой Элахи. Леденящий ужасом поток обрушился на Квон Се Хёна, и вокруг него взметнулся ураган.
— Ты ведь тоже воспользовался моей кровью! Заплати, Квон Се Хён! Думаешь, никто не понял, что ты с её помощью остановил время?!
Будто откликнувшись на крик Кали, буря вокруг Квон Се Хёна усилилась. Никто — даже Чон Са Ён — не смог устоять и был отброшен назад.
Элаха поспешно направил силу, пытаясь защитить его, но она не сработала.
— Бесполезно, Элаха! Ты сам сказал: возмездие — это закон! Закон, который никто не может нарушить!
Чон Са Ён изо всех сил пытался дотянуться до него, но невидимая стена ветра не подпускала ближе.
Кали визжала, проклиная. Буря, поднявшаяся вокруг Квон Се Хёна, росла, поглощая всё вокруг.
Её вопли и грохот ветра смешались в один дикий рев. Гром сотрясал небо, будто собирался разорвать его.
В сердце бури Квон Се Хён чувствовал, как сила Кали вновь разрушает тело, едва восстановившееся после битвы.
Он закашлялся, выплюнув кровь, и, подняв взгляд, увидел свет — круглый и мягкий, пробивающийся сквозь хаос.
Свет быстро приближался. Или это он сам приближался к нему?
Когда сияние оказалось совсем близко, Квон Се Хён понял: это не просто свет — это проход куда-то ещё.
А за проходом кто-то, будто с радостью, звал его к себе.
Он ощутил странное, тёплое чувство, полное тоски, и медленно закрыл глаза.
Белое сияние поглотило его целиком.
Буря, опустошившая округу, утихла лишь спустя долгое время.
Кали могла начать возмездие, но завершить его не имел права никто. Даже Элаха — ведь это была цена, назначенная высшим порядком.
Когда гром, наполнивший небо, и ветер, перевернувший землю, наконец стихли, наступила пугающая, леденящая тишина.
Первым очнулся Чон Са Ён. Он торопливо поднялся и, запыхавшись, огляделся вокруг.
Голос его дрожал. Лицо побледнело, но он снова закричал:
Сколько бы он ни звал, Квон Се Хёна нигде не было.
Исчез не только его облик, но и знакомая аура, которую Чон Са Ён всегда мог ощутить.
Недоброе предчувствие кольнуло сердце. Оно билось так сильно, что будто собиралось вырваться наружу.
Он прикусил губу, почти бегом пошёл вперёд и снова выкрикнул:
На этот зов наконец очнулся Ха Тхе Хон. Открыв глаза, он увидел перед собой пустошь, окутанную серой пылью.
Не выдержав, Чон Са Ён позвал Элаху почти с мольбой. Он смотрел на него, требуя объяснений, и Элаха тяжело вздохнул.
Закованная в цепи Кали, всё ещё ползавшая по земле, хрипло расхохоталась, глядя на них обоих.
Элаха прекрасно понимал, что она радуется, но, не дрогнув, собирался заговорить и в этот миг рядом с ним вспыхнуло белое сияние.
В воздухе возник овальный портал.
Из него вышел Элохим. Бледный, словно мертвец, с перевязанным глазом и забинтованным телом.
Стоило ему ступить за предел портала, как он слегка улыбнулся и произнёс: