"Гроб героя" 45-46 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl
Вся похвала, расточаемая до этого момента, преследовала лишь одну цель — напомнить главарю о его ответственности как лидера. Можно ли считать это «мирной» формой угрозы?
Само по себе привязывание к кактусу едва ли можно было назвать мягким обращением, но он всё равно был удивлен. Он ожидал, что когда бандит проигнорирует слова Харенира, прольется кровь. Что ж, похоже, кровь вот-вот прольется в другом месте.
Главарь, кажется, осознал намерения Харенира, так как его веки нервно дрогнули. К счастью, предварительная психологическая обработка возымела эффект: сделав глубокий вдох, он заговорил.
— Каждую ночь слышались странные звуки. Будто камни двигаются?
— Если точнее... как бы это сказать... будто камни обтачивают. После того как этот шум стихал, на следующее утро вид Зоны Искажения как будто немного менялся... Очертания каньона становились другими. Эй, это правда! Я не лгу!
Догадываясь, что рассказ о том, как огромный каньон — ландшафт, на формирование которого уходят сотни и тысячи лет — меняется за несколько дней, звучит абсурдно, главарь поспешил заверить всех в своей честности. В те времена, когда Диумы свирепствовали повсюду, в такое еще можно было поверить, но ведь прошло уже более двадцати лет с тех пор, как они официально исчезли.
Однако эта группа знала, что Диумы живы. В южной Зоне Искажения им попалась лишь «мелкая сошка», но они ожидали встретить их здесь снова, поэтому все отреагировали спокойно.
— Сначала выслушаем всё. Было ли еще что-нибудь необычное?
Главарь моргнул, услышав спокойный вопрос Харенира. Он выглядел озадаченным — видимо, ожидал, что его слова сочтут за бред сумасшедшего. Поколебавшись, он продолжил:
— Ну... казалось, что границы Зоны Искажения расширяются...
Главарь, то ли в силу своей простоты, то ли будучи очарованным голосом Харенира, изо всех сил старался выдать полезную информацию. Он выложил всё: где чаще всего слышен шум движущихся скал, в какое время это происходит и так далее.
Напоследок он неуверенно пробормотал:
— Это видел не я, а один из моих людей... но иногда из Зоны Искажения поднимается иссиня-черная энергия?
— ...Ты хочешь сказать, небо становится полностью черным?
— Ну, похоже на то. Но по его словам... он сказал, что «небо как будто разорвали». Все решили, что он несет чушь, мол, привиделось что-то спросонья...
При этих словах лица спутников помрачнели. Даже Мела, обычно невозмутимая, напряглась и повернулась к Харениру:
Похоже, это было еще одно явление, о котором Саф не имел ни малейшего представления. Возможно, это было то, чего все боялись во время Великой Катастрофы в прошлом. Или, выражаясь игровым языком, «паттерн», который появляется, когда враг готовит смертоносный навык.
Ной тоже побледнел и задрожал, а Саф мысленно вздохнул. Было очевидно, что теперь он не отделается простой ролью проводника.
После этого Харенир еще немного поговорил с главарем и кивнул.
— Думаю, мы услышали достаточно. Я отпущу тебя. При условии, что вы полностью покинете пустыню.
По его сигналу Мела резким взмахом меча перерезала веревку. Освободившись от кактуса, главарь ошалело ощупал свои руки и посмотрел на героя. С выражением лица человека, который не ожидал, что его и вправду отпустят, и при этом явно обеспокоенный состоянием собеседников, он спросил:
— ...Вы ведь не собираетесь входить в Зону Искажения?
— Это... это жутко! Это место — земля смерти...
— Ты боишься Зоны Искажения, но при этом умудряешься грабить здесь людей.
Главарь был потрясен беспечным ответом Харенира.
— Да что ты вообще вынес из моего рассказа?! Я и раньше видел искателей приключений, которые тешили себя тщетными мечтами о покорении Зоны Искажения, но ландшафт действительно меняется! Монстры могут быть живы, я тебе говорю!
Теперь разбойник искренне переживал за людей, которые еще мгновение назад ему угрожали. Неужели Зона Искажения была местом, которого должен опасаться каждый человек, даже тот, кто готов приставить нож к горлу путника? Разумеется, Харенир даже не сделал вида, что слушает, поэтому главарь выложил последний козырь:
— Разве ты сам не лидер, у которого есть подчиненные? Если ты дорожишь ими, ты не должен совершать такое безрассудство! Вы же не собираетесь умирать все вместе, зачем...
— В мире, где даже герой, говорят, погиб, кто сможет остановить...
Тук. Тихий звук оборвал речь главаря. Это был звук перекатывающегося гравия — Харенир подошел к нему. Несмотря на то, что он сделал всего один шаг, бандит замолчал, словно его накрыла тень, окутавшая всё тело. Лицо вора побледнело под давлением чужой ауры.
Стоя прямо перед мужчиной, Харенир слегка склонил голову. Край его глубокого капюшона зашуршал, коснувшись переносицы.
— Не понимаю, почему тебя это так беспокоит.
— Я... ну... я ведь рассказал вам историю...
— А, ты боишься, что разжег ненужное любопытство и отправил кого-то на смерть?
Его бледно-красные губы изогнулись в изящной улыбке.
— Весьма скудное чувство ответственности.
Хотя он говорил с прекрасной улыбкой, голос его звучал слишком холодно. В нем чувствовалась какая-то сталь. Может, упоминание «подчиненных» задело какие-то струны в душе Харенира? Наблюдая за сценой со стороны, Саф задумался над словами главаря.
Если подумать, даже преступники, нарушающие законы империи, подсознательно считают героя тем, кто должен остановить Диумов.
— Если ты не уйдешь прямо сейчас, я сочту, что у тебя нет намерения уходить, и снова привяжу тебя к кактусу. О, или тебе, может, понравилось быть связанным?
Осознав, что слова Харенира не пустая угроза, главарь с гримасой бросился прочь. Он поспешно растолкал своих людей, твердя, что им нужно немедленно убираться из пустыни. Поддерживая друг друга, бандиты начали уходить, и главарь в последний раз обернулся.
Внезапно, будто почувствовав что-то очень странное, он побледнел.
— П-подождите. Кажется, вас называли «Командиром»... К-кто вы такой?
Это был странный вопрос, в котором смешались фамильярность и подобострастие. Пока он, дрожа, вежливо расспрашивал, Харенир пожал плечами и достал из-за пазухи свой жетон наемника.
— А, командир группы наемников... нет, стоп. Разве наемники с серебряными жетонами бывают такими сильными?
— Хватит мешаться, проваливай уже!
Дерик прикрикнул, топнув ногой. Глядя на его массивную фигуру и вскинутые руки, разбойники в ужасе отпрянули — со стороны это выглядело как нападение медведя.
Вероятно, у бандитов был опыт стычек с наемниками, которых ученые брали в качестве охраны. И хотя с «серебром» 1-го ранга справиться было непросто, то, как Харенир играючи вырубил человека камешком, и сама атмосфера, исходящая от него, посеяли в них зерно сомнения.
Но Дерик вовремя разрядил обстановку, и разбойники быстро исчезли из виду. Харенир проводил взглядом их удаляющиеся фигуры и, наконец, обратился к Меле:
— На всякий случай проверим окрестности ночью. Будет хлопотно, если они решат остаться.
Мела ответила четко, как и всегда, но затем, словно её что-то глодало, она шевельнула губами. Поколебавшись, она произнесла:
— ...Надеюсь, вы не придадите значения словам того вора. Я не считаю это безрассудством. И даже если там опасно — если вы идете, Командир, я последую за вами.
— Верно! Мы должны быть там, где Командир!
Вслед за ними Дерик и Ной быстро подняли руки, вставляя свои пять копеек. Саф знал, что эти двое пойдут за Харениром в огонь и в воду, но его удивило, что Мела высказалась первой. У этого парня были подчиненные с поистине поразительной преданностью.
Глаза Харенира расширились. Он удивленно моргнул, будто не ожидал услышать такие слова, а затем улыбнулся, и в уголках его глаз залегла теплота.
— Если станет слишком опасно, я бы хотел, чтобы вы бежали, но...
За улыбкой, которая говорила «я ничего не могу с вами поделать», последовало искреннее обещание:
— Я защищу вас всех, чтобы никто не пострадал.
Глаза подчиненных засияли при звуках этого ласкового голоса. Вполне понятно, почему они были так тронуты — когда тот, кого любит Бог, говорит, что защитит тебя, это дорогого стоит. Дерик с восторженным лицом воскликнул: «Самое безопасное место рядом с Командиром, как там может быть опасно!». Это не была лесть — в его голосе звучало абсолютное доверие.
Честно говоря, сам Саф хотел бы сбежать, как только запахнет жареным, но он был скован квестом... Наверное, услышать такое обещание было бы успокаивающе.
Но он до сих пор не мог представить, чтобы Харенир сказал, что защитит его. Почувствовав непреодолимую дистанцию, он в одиночестве поежился.
Он попытался разок представить эту сцену в уме, но быстро отбросил эту мысль. От неё даже мурашки по коже пошли.
Тем не менее, пока он оставался эффективным инструментом, они, скорее всего, не дадут ему умереть. Даже не надеясь услышать от Харенира добрых обещаний, он отвел взгляд, считая выживание за счет собственной полезности куда более надежным вариантом.
Хотя они и получили информацию о Зоне Искажения от разбойников, было решено выступать только после того, как они подтвердят всё собственными глазами. Причиной было то, что они не могли полностью доверять словам воров; кроме того, учитывая подозрительную ситуацию, им нужно было четко во всем разобраться и подготовиться.
— Я возьму на себя ночное дежурство.
— Я хочу увидеть всё своими глазами.
Харенир вызвался охранять лагерь ночью. Мела и Дерик настаивали на том, чтобы дежурить самим, чувствуя себя неловко из-за того, что их командир будет бодрствовать всю ночь, а Ной даже предложил дежурить по очереди, но Харенир покачал головой.
— Всё в порядке. Пока благодать Солниума со мной, разве могу я свалиться от обычной усталости?
Его улыбка в тот момент была настолько безупречной, будто её нарисовали, и подчиненные не нашли слов для возражения. Похоже, они решили, что идти против его воли, когда она столь тверда, было бы неуважением, а беспокоиться о нем — почти богохульством. Вероятно, они рассудили, что если они сами хорошо отдохнут и будут завтра в идеальной форме, это принесет ему больше пользы.
Разумеется, Исаф уже давно подготовил себе место для сна в здании, так что он был бесконечно далек от таких вещей, как ночное дежурство. Было забавно и в то же время естественно, что за весь этот разговор никто даже не взглянул в его сторону. Это тело могло упасть в обморок, даже если спало и ело по расписанию.
Он завидовал выносливости героя, который даже не получал травм благодаря божественной любви. Сам же он чувствовал, как силы покидают его, даже когда он просто тихо дышал...
Проснувшись среди глубокой ночи, он случайно увидел Харенира.
Под пустынным ночным небом, усыпанным звездами, фигура Харенира, стоявшего на краю холма и молча смотревшего вниз на Зону Искажения, казалась воплощением безмятежности. Единственным движением было его золотое сияние волос, изредка колыхавшихся на предрассветном ветру (капюшон он снял). Это была на редкость статичная сцена.
Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, окутанная тьмой, Зона Искажения существовала зловеще, источая ощущение диссонанса, и Харенир спокойно взирал на неё. Он видел только спину Харенира, но его облик, совершенно невозмутимый даже в этот час, казался очень надежным и в то же время... внезапно, совершенно внезапно, ему показалось, что Харенир похож на человека, которого преследуют.
Это было поистине странное впечатление. Почувствовать такое, глядя на столь идеально спокойную фигуру. Он протер глаза и предпочел снова уснуть. Должно быть, он просто бредил, проснувшись посреди ночи.
Когда подобные ночи повторились дважды, аномалия наконец была зафиксирована.
— И правда слышен звук камней. Ландшафт тоже меняется.
Это было в точности то самое явление, о котором ранее свидетельствовал главарь разбойников. Это повышало вероятность того, что история про «разорванное небо» тоже не была ложью.
Глубокой ночью Харенир отдал приказ:
Они не могли ждать до утра, так как было бы проще разобраться в ситуации, пока происходит всё это движение. Спутники немедленно последовали за ним, собрав заранее подготовленные вещи. На лицах у всех застыло торжественное выражение.
Только он один двигался в полусонном состоянии, едва продрав глаза. Ему совсем не улыбалось входить в Зону Искажения посреди ночи, но интуиция подсказывала, что «то самое явление» заслуживает того, чтобы опасаться его всерьез и войти туда, даже несмотря на темноту.
Ветер, дувший из каньона, приносил с собой зловещие звуки. Они отдавались эхом в огромной долине, напоминая крики. Если раньше он беспокоился, входя в лес (южную Зону Искажения), то теперь, когда перед ними был каньон с извилистыми скалами, это казалось добровольным входом в лабиринт смерти.
И, как всегда без предупреждения, появилось синее окно статуса, которому было плевать на его чувства. Он последовал инструкции, мысленно подавляя вздох. Ну да, когда это в этой игре хоть что-то шло по моему желанию?
Когда он опустил глаза, тьма у его ног зашевелилась. Хотя это не была кромешная тьма, отбрасывающая густые тени, мрак среагировал так, будто место, где стоял Исаф, было его личным владением.
Зрение поплыло, и возникло ожидаемое, но всё еще непривычное резкое головокружение.
Тьма разошлась вокруг него, и была призвана нежить.
Вид мертвецов, поднимающихся из-под земли, словно зомби, всё еще вызывал дискомфорт, но на этот раз его внимание привлекло не их движение, а кое-что другое. О, как-то...
— В этот раз количество нежити увеличилось?.. — озвучил его сомнения Ной.
Раз это сказал он со своей гениальной памятью, значит, так оно и было. Исаф проглотил удивление, стараясь не показывать его внешне. Количество призываемых действительно возросло по сравнению с прошлым разом. Может, его физическое состояние улучшилось, и он смог призвать больше? ...Хм, не похоже.
Тогда, возможно, он постепенно адаптируется к состоянию одержимости? Или поднял уровень, сам того не заметив? Но какова бы ни была причина, все новопризванные мертвецы по-прежнему выглядели как обычные люди и не казались особо сильными. У них был более «целый» вид, чем у жертв Клама, которые были изувечены, но они не внушали особого доверия.
Неужели Исаф поглощает только такие души?
Он мысленно вздохнул и последовал следующей инструкции из окна статуса, вытянув руку вперед.
Как только нежить вошла в Зону Искажения, его зрение начало рассыпаться на части. С увеличением числа мертвецов увеличилось и количество сцен, которые он видел одновременно. Он сосредоточился на картинах, разворачивающихся перед его глазами, упрямо перенося головную боль.
Однако, возможно, из-за глубокой ночи или из-за того, что иссиня-черный туман в этой зоне был гуще, чем раньше, видимость была слишком плохой. Чем сильнее он пытался всмотреться, тем сильнее подступала тошнота.
Когда он пошатнулся, прислонившись к ближайшей скале, к нему подошел Харенир. Тот, вероятно, хотел его поддержать, но он остановил его жестом руки.
Он понимал, что останавливать героя одним жестом и обращаться с ним как с помехой — это дерзость. И действительно, Дерик яростно процедил «Ты...», но проглотил остальные слова. Должно быть, он рассудил, что сейчас не стоит сбивать его концентрацию, раз уж они признали его некромантию.
Он мучительно анализировал то, что видела нежить. Было нелепо, что он так усердно ведет поиск, находясь в положении раба, которого тащат сюда на цепи, но он должен был доказать свою полезность, чтобы его защищали. Более того, раз это место ему всё равно придется посетить, он хотел проверить его как следует, если это возможно.
Но это было выше его сил, и в конце концов его колени подкосились, будто он был листком бумаги, который скомкали. За мгновение до того, как он коснулся земли, Харенир протянул руку и подхватил его. Герой тяжело дышал, почти повиснув на его руке.
Харенир заговорил каким-то напряженным тоном:
— Не истощай себя так сильно, еще даже не войдя внутрь.
— Для этого... кха... вы меня и взяли...
О чем вообще говорит этот человек? Он же наверняка отправил бы его обратно в тюрьму, не справься он со своей задачей. Он точно не беспокоился о нем. Когда он посмотрел на него, как на безумца, Харенир плотно сжал губы.
После странного молчания он медленно кивнул, что, казалось, означало «это правда». Это вызвало у Исафа лишь раздражение, но он просто вздохнул и отстранился. Он понимал, что его шатающаяся фигура выглядит нелепо, но ему не нравилось находиться рядом с ним.
Прислонившись к скале и восстанавливая дыхание, он заговорил. Призыв нежити прервался, но, к счастью, он успел закончить анализ.
— Хух... Я вижу только три ядра. Я осмотрелся внимательнее, потому что было подозрительно, что в таком огромном зараженном пространстве всего три ядра, но центр полностью затянут черным туманом, так что я ничего не смог разглядеть.
— Центр... Именно там изменился ландшафт.
Харенир спокойно кивнул, затем снял со своего запястья браслет и протянул ему. Должно быть, это была святая реликвия, замедляющая скорость заражения в Зоне Искажения.
Он увидел, как Ной ахнул позади, так что догадался: это крайне драгоценное сокровище. Но все знали, что ожерелье, которое он носил раньше, в какой-то момент сломалось, так что никто не возразил.
Он постарался не вспоминать обстоятельства той поломки и принял реликвию как можно спокойнее. Он был рад, что «техподдержка» была адекватна затраченным усилиям.
Кстати, Харенир, похоже, носит на себе довольно много святых реликвий. Наверное, это естественно, ведь он с рождения был близок к храму как сын Командора Святых Рыцарей?