"Гроб героя" 33-34 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl
Чем сильнее они реагировали, тем с большим весельем суккуб разглядывал двух рыцарей с обнажёнными мечами. Однако, когда его взгляд остановился на Мел, выражение лица странно изменилось.
Суккуб слегка наклонил голову.
— Похоже, этот демон ещё не нашёл святыню.
Однако Харенир резко оборвал суккуба, выхватывая меч. Чисто-белый святой клинок слабо мерцал под лунным светом. Держа его прямо и направив остриё точно на суккуба, Харенир скомандовал:
Смысл был предельно ясен. Он займёт демона, а остальные должны как можно скорее найти святыню.
Спутники тут же рванули вглубь храма. Он тоже последовал за ними, не желая ввязываться в лишний бой. Увидев это, суккуб рассмеялся и бросился следом. За его спиной расправились тёмно-красные крылья.
[Думаете, сможете от меня сбежать…!]
— Ты же сказал, что я тебе нравлюсь. Уже передумал?
Звук удара, когда Харенир преградил путь суккубу, был оглушительным. Насмешка в его голосе прозвучала пугающе холодно. Хотя крылья демона были внушительных размеров, ясно указывая, что перед ними не слабак, Харенир совершенно не выглядел напряжённым.
Их бой всерьёз развернулся в коридоре под лунным светом. Суккуб яростно выпускал демоническую энергию, стараясь держать дистанцию, но Харенир изящно уклонялся и вновь шёл в атаку.
Как и ожидалось, об этом человеке… нет, герое, беспокоиться не стоило. Отведя от него взгляд, он поспешил за остальными.
— Нужно найти её как можно скорее!
Кальтерик и Ной шумно носились по восточной части храма. Здесь не было лабиринта — пространство представляло собой огромный зал. Вдоль стен тянулись ряды статуй, а весь потолок, поддерживаемый массивными колоннами, покрывала величественная священная фреска.
Трое тщательно обыскивали помещение, а он водил рукой по стенам, пытаясь представить, как может выглядеть святыня с именем «Малое солнце». Лунного света здесь почти не было, так что недавно найденный фонарик пришёлся как нельзя кстати. Снаружи по-прежнему без конца доносились глухие «бах!» и «бум!».
— Малое солнце, значит, должно быть круглым, да? Или, наоборот, треугольным… или квадратным, чтобы сломать ожидания.
Он задал вопрос вполне серьёзно, но, к несчастью, рядом оказался Кальтерик. Всё ещё на пике злости из-за поведения суккуба по отношению к Харениру, он раздражённо повысил голос.
Эй-эй. Полегче, медведь. Я союзник. Может, и не на твоей стороне, но Харениру помочь хочу не меньше…
В этот момент прямо рядом с ними раздался оглушительный грохот. Десятки монстров проломили стену с внешней стороны храма и ринулись внутрь. Было непонятно, призвал ли их суккуб заранее или только что, но они атаковали с явным намерением помешать поискам.
Кальтерик широко взмахнул мечом и раздражённо цокнул языком.
Даже перед лицом крупных монстров он ни на шаг не отступил, лишь хмурился, будто перед ним были просто досадные помехи, и размахивал мечом. С другой стороны Мела спокойно подняла рапиру и начала методично устранять противников одного за другим.
И тут из земли вырвались деревья, сковывая монстров. Стволы казались толще обычного, словно через проломленную стену они тянули жизненную энергию прямо с полей снаружи. Имея опыт совместных боёв, все действовали слаженно.
Он как раз подумал, что способность Ноя к связыванию чересчур имбалансна, и уже было расслабился, как вдруг взметнулось пламя. Огненные столбы поднялись так высоко, что коснулись сводчатого потолка зала.
Трррк, треск — огонь перекинулся на призванные Ноем деревья и яростно их пожрал. Словно научившись на ошибках, в этот раз в бой вступили монстры огненной стихии — естественная слабость Ноя. Как и проломившиеся сквозь стену твари, пламя окончательно разделило их надвое.
По ту сторону огня Ной болезненно застонал. Похоже, когда горели призванные деревья, урон передавался и призывателю — сквозь языки пламени было видно, как Мела поддерживает его, с тревогой глядя по сторонам.
Он осмотрелся в поисках Кальтерика, одновременно оценивая обстановку по другую сторону огня. Похоже, с монстрами здесь придётся разбираться им самим, но странно — Кальтерик молчал. Обычно он уже вовсю орал бы, проклиная этих надоедливых тварей, но сейчас…
Однако, увидев состояние Кальтерика, он резко остановился.
Кальтерик, прислонившись к стене, дрожал. Тот, кто ещё мгновение назад спокойно сражался с монстрами, теперь судорожно сжимал голову, словно испытывая сильнейшую боль.
Будто человек, переживающий травматическое воспоминание.
Когда он с растерянным чувством подошёл и коснулся его плеча, Кальтерик вздрогнул всем телом. Его широко раскрытые глаза лихорадочно метались, словно он вовсе не заметил, что кто-то подошёл вплотную. Лишь сделав несколько прерывистых вдохов, он резко выкрикнул:
— А?! Конечно! Что за… лишнее беспокойство!
Ну… я тоже думаю, что это лишнее беспокойство…
Но странно было слышать это именно от Кальтерика. Скорее, такая вспышка выглядела как попытка замаскировать «нормальную» реакцию. Почувствовав на себе его взгляд, Кальтерик нахмурился ещё сильнее.
В этот момент Кальтерик выпрямился и рубанул мечом по волкоподобному монстру, бросившемуся на него. Тот был раздавлен двуручником и тут же пал. Мгновенно расправившись с противником, Кальтерик повернулся к нему.
— Ты… нет, неважно. Просто найди святыню.
Ему неловко принимать помощь некроманта в священном месте? Или он считает, что даже если я призову нежить с этим жалким телом, всё равно свалюсь после пары монстров? Почему второй вариант так живо представляется… стало как-то тоскливо.
Как бы то ни было, раз Кальтерик берёт на себя всех монстров, он был только благодарен. Не испытывая желания снова лезть к жутким тварям вплотную, он сосредоточился на осмотре статуй.
Тем не менее Кальтерик время от времени всё ещё тяжело дышал, сражаясь с монстрами.
— Хафф… хах… хафф… где, где эти огнедышащие ублюдки…
Для человека, задыхающегося лишь из-за дыма, это выглядело странно. Он даже временами шатался. И всё же он сумел найти огнедышащего монстра и отсечь ему голову.
Кальтерик с облегчением выдохнул, глядя на голову монстра, покатившуюся по полу. Как только тварь, постоянно изрыгавшая пламя и подпитывавшая пожар, рухнула, огонь заметно ослаб. Похоже, пламя само собой утихнет через некоторое время.
Хм. Похоже, у него есть дурные воспоминания, связанные с огнём. Выяснять причину он не собирался, лишь пожал плечами и продолжил осматривать зал, но…
Суккуб ворвался внутрь, проломив стены этого зала. Стены по обе стороны были разрушены, вокруг царил хаос.
[Ха-ха… Меня предупреждали быть осторожнее со святым рыцарем с необычайно красивым лицом — это был он?! Ходили слухи, что он погиб, так что за чертовщина?!]
Состояние суккуба, издавшего пронзительный визг, было плачевным. Левая нога была сломана, он хромал; из плеча хлестала кровь. Было ясно: он едва вырвался, будучи практически изрубленным в бою с Харениром.
И есть выбор, который загнанные в угол существа делают почти всегда.
[Ты… ты ведь боишься огня, верно?]
Суккуб, подлетевший к Кальтерику, широко оскалился. Словно прочитав его страх за один лишь короткий зрительный контакт, он раскинул обе руки. Жест, будто он собирался обхватить голову Кальтерика, паря в воздухе, выглядел для того до отвратительного непристойным.
Вокруг Кальтерика кольцом взметнулось пламя. Точнее, это было не настоящее пламя, а тёмно-красная демоническая энергия суккуба, но лицо Кальтерика мгновенно побледнело. Казалось, самый страшный момент из его памяти проигрывается вновь.
Кальтерик задыхался, опускаясь на колени. Харенир, преследовавший суккуба, тоже подоспел и с тревогой окликнул его:
В тот же миг, разобравшись с древесной тюрьмой, перекрывавшей центр зала, подоспела и Мела и замерла в потрясении. Пока все застыли, суккуб громко рассмеялся.
[Никому не двигаться. Посмотрим, что станет с этим, если вы сделаете хотя бы шаг?]
Это была откровенная угроза, однако Харенир не спешил двигаться с места. О, так вот каково настоящее поведение, когда берут заложника?
Он с любопытством наблюдал за сценой из тени. Его фигура, казалось, была полностью скрыта мраком, суккуб его вовсе не замечал. Он высоко оценил мрачную… нет, скрытную способность, заложенную в тело Исафа.
Если требуется оружие, которое не делает ни шага, то у него как раз такое имелось…
Однако, пока он колебался из-за смутного, всё ещё не отпускающего беспокойства по поводу использования некромантии в священном месте, демоническая энергия вокруг Кальтерика усилилась. Тёмно-красная сила растекалась, словно марево жара, от кончиков пальцев суккуба, тянувшихся к его голове.
Чем глубже Кальтерик вдыхал её, тем сильнее он будто застревал в каком-то воспоминании, всхлипывая и стоя на коленях.
Кальтерик плакал, как ребёнок, задыхаясь. Сначала ему показалось, что тот хватается за горло из-за того, что надышался дымом, но это было не так. Похоже, чем сильнее суккуб ввергал его в кошмар, тем больше улетучивалось его сознание, заставляя тело подчиняться воле демона.
[Да! Вот это выражение! Я так обожаю лица, раздавленные отчаянием!]
[Вот почему ты один выжил. Иди ко мне, малыш…]
Словно вычитав что-то из травматичных воспоминаний Кальтерика, суккуб заговорил, подражая чьему-то голосу и насмехаясь над ним. Лицо Кальтерика исказилось ещё ужаснее.
Хм. Захват заложника — раз. Давление на травму — два. Давление через родителей — три. Три нарушения.
От его вытянутой руки разлилась чёрно-фиолетовая энергия, и одновременно были призваны мертвецы. Ответственность за использование некромантии в священном месте пусть полностью лежит на святом рыцаре. А если сравнивать с демоном вон там, разве богохульство не с его стороны куда сильнее? Проворачивая эти бессмысленные внутренние оправдания, он послал нежить вперёд.
Суккуба внезапно отбросило в сторону, подальше от Кальтерика. Упав на спину, демон раздражённо выкрикнул:
Подняв обе руки, он ответил с самым невинным видом. Он хотел бы вытащить Кальтерика из кольца демонической энергии, если бы это было возможно, но это было нереально. И всё же, сбив суккуба — то есть переключив его концентрацию, — он заметил, что кошмар Кальтерика слегка ослаб…
Проблема была в том, что теперь отвлечённое внимание суккуба полностью обратилось на него. Услышав его спокойный ответ, кроваво-красные глаза демона вспыхнули убийственным намерением.
[Я убью тебя самым мучительным образом!]
Суккуб выкрикнул проклятие резким, режущим голосом и ринулся на него. Вжух! — нежить выдвинулась вперёд, заслоняя его.
[Думаешь, меня этим остановишь?!]
Впервые он использовал навык, не прибегая к окну статуса. Казалось, если однажды ты уже действовал по его указаниям, то навык можно было «усвоить». Поэтому теперь он смог призвать нежить, лишь смутно воспроизводя прошлый опыт.
Однако, возможно, из-за того, что уровень владения навыком не повысился, призванные мертвецы были куда более расплывчатыми и нестабильными, чем те, которых он вызывал в Зоне Искажения. Зато отвратительное чувство тошнотворного отторжения, сопровождавшее следование инструкциям окна статуса, было слабее — но взамен его энергия иссякла почти мгновенно. Это напоминало неловкое раздражение от ручного управления после отключения автодобычи.
Тем не менее рассчитывать на помощь со стороны сейчас было невозможно. Когда суккуб бросился на него, он описал широкий дуговой манёвр, и в этот момент его крылья раскрошили колонну, из-за чего обрушился и потолок.
Обломки образовали ещё одну стену. Единственными людьми, оказавшимися запертыми в этом узком пространстве, остались он и Кальтерик. Снаружи едва слышно доносился голос Ноя, зовущего их по именам.
Похоже, суккуб намеревался сначала убить его, а затем снова взять Кальтерика в заложники, а снаружи товарищи не могли быстро разобрать завал. Они не только не могли точно определить положение Кальтерика, но и зловещие вибрации в полу намекали, что снаружи, похоже, собираются и монстры.
Хотя Кальтерик, казалось, вырвался из кошмара, он всё ещё был не в себе — стоял на коленях, всхлипывая. Он грубо тряс головой, словно пытался стряхнуть увиденное в тот день.
Да того, кого сейчас действительно нужно спасать, — это меня, чёрт возьми.
Перед ним разразилась череда оглушительных звуков. Суккуб отбрасывал нежить, преграждавшую путь, и вновь рвался к нему, а он едва успевал призывать новых мертвецов, чтобы сдерживать атаки демона. Он был на пределе.
На самом деле, он уже мельком увидел травму Кальтерика раньше.
Он всего лишь пытался с помощью нежити разорвать контакт между суккубом и Кальтериком, но в тот момент зрение призванного мертвеца, вклинившегося между ними, передалось ему. И когда мертвец коснулся тёмно-красной энергии, которую суккуб вливала в голову Кальтерика, перед его глазами вспыхнула одна сцена.
Дом, пожираемый и разрушаемый гигантским пожаром, и звук детских рыданий — таких, будто вот-вот оборвётся дыхание. Похоже, это было воспоминание из детства Кальтерика. Судя по огромным следам возле дома, это была атака монстров.
Кальтерик, вероятно, потерял семью прямо у себя на глазах, когда их дом сгорел из-за нападения чудовищ. Пламя, сотворённое демонической энергией суккуба, вытащило на поверхность именно это воспоминание и окончательно сломало его.
Да, это можно было понять. Обычно праведным, горячим героям всегда приписывают подобные трагичные предыстории. И раз игра уже зашла так далеко, теперь начали раскрываться личные сюжетные линии персонажей.
Что в такой ситуации должен сказать игрок? Похлопать по плечу и произнести тёплые слова утешения? «Смерть — не такая уж большая проблема. Я знаю, я умирал. Твоя семья, наверное, уже переродилась в другом мире?» Нет, помимо того что это звучит убого…
Прежде всего, Исаф был не из тех, кто умеет сочувствовать и утешать. Если бы он заговорил так, разве это не выглядело бы так, будто в него вселился злой дух?
Поэтому для него — человека, которому нужно было любой ценой привести Кальтерика в чувство прямо сейчас, — ответ был прост.
Когда он выдохнул и произнёс его имя, тот дёрнулся и резко посмотрел на него. Шоковая терапия сработала — Исаф ещё ни разу не называл его по имени. Возможно, Кальтерика задело, что приговорённый к смерти вроде Исафа осмелился так запросто обратиться к заместителю командира Ордена Сидона.
И тогда Исаф, глядя ему прямо в глаза, сказал:
— Если ты умрёшь, я поглощу твою душу.
— Я подчиню тебя как нежить и буду использовать, как раба.
Он намеренно подбирал слова и произнёс их самым спокойным, утвердительным тоном. И не забыл добавить взглядом: если хочешь стать моей нежитью — продолжай валяться здесь.
Сначала Кальтерик лишь тупо моргал, словно не до конца понял услышанное. А потом его лицо медленно исказилось от ярости.
— Какую ещё чушь ты несёшь, ублюдок?!
На конце его всё более громкого крика святая сила взорвалась. Золотая энергия ярко, волнами, взметнулась вокруг Кальтерика, сметая пламя демонической энергии.
Воспоминание, которое тянуло его в отчаяние последние несколько минут — нет, возможно, многие годы, — рассеялось у него на глазах.
Зрелище было по-настоящему эффектным и ослепительным, и он невольно залюбовался им. Однако на этом всё не закончилось.
Вжух! — будто стремясь окончательно затушить даже угли, святая сила яростно разлилась волнами, и… между ними что-то поднялось.
Его взгляд приковала чисто-белая сфера, парящая в воздухе.
Не только он — даже суккуб, заметив её, замер. Ещё мгновение назад тот мчался на него с пугающей яростью, но теперь резко остановился и пробормотал, глядя на сферу:
Святая реликвия, которую спутники так отчаянно искали, — «малое солнце» — наконец явилось.
В тесном пространстве, со всех сторон заваленном обломками, куда не проникал даже лунный свет, вдруг взошло ослепительное солнце. И тут он внезапно вспомнил надпись, найденную ими на надгробии первого императора.
[Если ты искренне пожелаешь, солнце всегда взойдёт для тебя.
Оно спасёт из самой глубокой тьмы.]
А, так вот что это значило. Речь шла не просто о том, что реликвия скрыта на востоке, где восходит солнце. Она должна была явиться тогда, когда тот, кто оказался в самой глубокой бездне отчаяния, пожелает подняться, когда в нём появится это стремление.
За святой реликвией он смутно различил душу. Старик в простой, даже слегка поношенной одежде — без украшений, но с неоспоримым достоинством.
Это была душа первого императора.
До сих пор он покоился в самой глубине этого храма вместе с «малым солнцем», охраняя его. И поскольку цель его души заключалась в том, чтобы скрывать солнце от неправедных, теперь, явившись, она быстро начинала рассеиваться.
И всё же, словно радуясь тому, что наконец может передать солнце достойному, император улыбнулся без тени сожаления и протянул святую реликвию Кальтерику.
Кальтерик с потрясённым лицом опустился на одно колено и принял её обеими руками. Это была сцена, достойная того, чтобы стать священной фреской… если бы не одно чёртово существо, находившееся здесь.