"Кот бастует" 73-74 главы
Тгк переводчиков: https://t.me/seungmobl
С каждым шагом из него буквально сочилась ярость. Слугам, что случайно сталкивались с графом в коридоре, оставалось лишь изо всех сил стараться не раздражать его.
Эверит мысленно выругался. До того, как все дела и документы, что он вёл, окончательно перейдут в руки Джастина, ему нужно было успеть разобраться с целой горой проблем.
Подделанных книг было далеко не одна-две. Если это всплывёт, его без разговоров бросят в подземную тюрьму при замке.
Он и рад был заранее подсуетиться, едва услышал о возвращении Джастина. Формально у него было время на передачу дел, значит, если сейчас начнёт действовать быстро, то ещё успеет всё убрать.
Но унижение, которое сопровождало происходящее, въедалось в мозг особенно глубоко.
«Да сколько лет я работал на этот род!»
И теперь его вышвыривают словно пса, который стал бесполезен.
Ну да, он немного присвоил денег, слегка подделал отчёты, но что это по сравнению с состоянием дома Лауфе? Лишь тонкая струйка реки перед огромным морем. Его проделки не нанесли роду ни малейшего ущерба.
Джастин должен был бы сказать ему «спасибо». Пока тот был беспомощен из-за проклятия, именно Эверит укреплял внутренние структуры дома. Он и правда так думал.
Конечно, возвращать эту позицию он никогда не собирался.
Его единственный сын, которого он любил до безумия. С того момента, как мальчик родился и открыл глаза, Эверит решил: он поднимет его на самую вершину рода Лауфе.
Годы шли, сын рос, и решение крепло. Официально он исполнял обязанности управляющего, а тайно собирал собственную фракцию.
Ни секунды не сомневался в своём плане. Нынешний герцог человек проклятый. Стоило ему умереть и титул перейдёт к ближайшему кровному родственнику, то есть к нему. А когда сын вырастет — можно будет передать всё ему.
Конец был очевиден. Можно было и поторопить его, закопав в землю раньше времени.
«Если бы не это дурацкое проклятие, я давно бы с ним покончил…!»
Парадоксально, но именно проклятие спасло Джастина.
Тогда его супруга сказала тревожно:
— А вдруг он умрёт, и проклятие перейдёт к нашему Луису?
Эверит фыркнул на её страхи, но в итоге поддался на её давление. Пришлось перерыть древнейшие записи в библиотеке дома.
И нашёлся всего один случай, когда носитель стал проклятым незадолго до совершеннолетия.
Обычно проклятие проявлялось где-то в 8–10 лет раз в 2–3 поколения. Записей о том, чтобы оно передавалось живому наследнику после насильственной смерти носителя, не было…
Но вдруг? Такое возможно. Род Лауфе жил с проклятием столетиями, но оно оставалось загадкой.
Если убить Джастина и проклятие действительно перейдёт к его сыну?
Это был бы лучший путь к катастрофе. Поэтому Эверит решил оставить Джастина в живых до совершеннолетия Луиса.
Он, конечно, посылал убийц, но лишь в качестве предупреждения.
Там были одни жалкие головорезы, делающие ставку на количество, а не на умение. Он знал, что такие крошки никогда не справятся с Джастином Лауфе. Разве это не было даже слишком милосердным?
«Живи в столице, гни в своих бесплодных надеждах.»
Таков был его посыл, и он думал, что Джастин его понял. Шпионы сообщали лишь о скучной жизни человека, медленно идущего к смерти.
И именно поэтому он перестал обращать на него внимание.
«И после всего этого он смеет так меня унижать?»
Джастин внезапно явился в герцогство и стал перехватывать власть. Более того — выглядел так, будто здоровье его улучшилось.
Эверит кипел от ярости, понимая, что ситуация, которую он выстраивал годами, рушится.
«Во всём виноват тот зверёныш».
Тот мелкий наглый кот, что осмелился оскалиться на него. Наверняка именно он помог Джастину выздороветь.
Он думал, что если украдёт его и обучит — толк будет. Но теперь ясно: нет. Эта «божественная тварь», слишком самостоятельная и упрямая, только создаст проблемы.
Эверит стиснул зубы. Всю грызущую его ярость он выплеснул на маленькое существо, назначив его виновником всего.
«От него нужно как можно скорее избавиться».
Живой он или мёртвый — без разницы. Главное выкинуть его из замка. Или продать на чёрном рынке за хорошие деньги.
Улыбка расползлась по его лицу. Наглая, самодовольная, но с тенью тревоги. Если это провернуть, всё снова станет на свои места. Всё вернётся к тому золотому периоду, когда он держал дом герцога в своих руках.
В просторном зале, где остались только трое людей и один кот, воздух казался тяжёлым.
— Просто остался ради вежливого приветствия, не более. Не стоит настораживаться.
Райс затаил дыхание и сосредоточился на разговоре. Он что, настороже? Джастин не отвечал. Но и приказа выгнать его не отдал.
То ли ради приличия, то ли по инерции — первыми посыпались пустые, но приятные уху фразы.
— Сегодняшнее собрание было крайне впечатляющим. Раз уж тот, кто занимал место, которому не соответствовал, наконец-то убрался, это тоже можно считать праздником.
— Если позволите, я бы хотел перейти к делу.
Джастин, конечно, не выглядел особенно тронутым. Зато интерес проявил барон Эмбио — в его выражении промелькнула тень удовольствия.
— Вы куда более прямолинейны, чем кажетесь. Отлично. Знаете ли вы поговорку? Что шило в мешке всё равно рано или поздно вылезет наружу.
В этом месте никто не мог не понять, о каком «шиле» речь. Барон Эмбио, в конце концов, ткнул пальцем в неприятную правду.
— Если у людей, присутствовавших сегодня на собрании, имеется хотя бы зачаток интеллекта, никто не мог не заметить особенность этого ребёнка. Кроме того, кое-кто может усомниться в совпадении: появление духовного существа и Ваше восстановление произошли почти одновременно.
— Позволю себе смиренно предупредить: берегитесь грязных рук, которые могут к вам протянуться.
Это был и совет, и предупреждение. Райс ясно чувствовал скрытую под текстом доброжелательность.
Джастин, вероятно, тоже. Молча слушавший, он вдруг негромко спросил:
Он говорил не только о нынешнем совете.
Барон Эмбио человек, долгие годы державшийся в стороне. Но именно он внезапно поддержал Джастина на собрании и довольно эффективно.
Необъяснимая доброжелательность должна настораживать. Джастину претило кружить вокруг да около, выуживая скрытые мотивы, и он предпочёл спросить прямо.
И барон Эмбио, конечно, не был тем, кто упускает шанс.
— Я собираюсь высказать несколько фраз, которые могут прозвучать дерзко. Позволите?
Получив ровное разрешение, он будто только этого и ждал.
— До сих пор я сохранял нейтралитет, потому что существовало всего два варианта — граф, жадный до власти, рвущийся на место, которое ему не по рангу, и слабый герцог, потерявший волю к жизни из-за проклятия.
— Кому бы ни достался дом Лауфе, было очевидно — его величие всё равно рухнет.
Слова были дерзкими, жёсткими.
Райс, молча слушая, осторожно покосился на Джастина. К счастью, тот, по крайней мере, не выглядел обиженным.
— Перспективы были весьма туманными. Ваше Превосходительство не собирались возвращаться, а выгнать графа означало столкнуться с отсутствием замены. Одно время я даже возлагал надежды на его сына, но тот вылитый отец: близорукий, алчный, опьянённый деньгами и властью.
Барон Эмбио говорил без малейшего смущения. То ли он не умел быть осторожным, то ли прекрасно знал грань, за которую нельзя преступать.
— Так что я был уверен: в таком раскладе дом Лауфе рано или поздно окажется растерзан теми шакалами, что только и ждут удобного момента…
Он скользнул взглядом в сторону. На миг могло показаться, что он встретился глазами с Райсом.
— Теперь же вижу, что тревожиться больше незачем. Куда же ещё наклоняться чаше весов, если не в вашу сторону?
— Вот и весь ответ. Надеюсь только, что времени, которое Вы мне позволите иметь, окажется достаточно.
С такими словами он закончил и выглядел весьма удовлетворённым. Да, этот мужчина во многих смыслах был исключительным. А вот двое напротив…
У Кетира был какой-то невнятный вид — будто шок наполовину смешался с облегчением.
Но больше всего Райсу хотелось посмотреть на другого человека. Он как раз скользнул взглядом в его сторону, когда…
— Совет принят. Если больше нечего добавить, хотел бы попросить вас ненадолго покинуть нас.
Джастин перехватил инициативу.
Это было короткое спасибо за совет, подтверждение, что он не станет взыскивать и одновременно мягкий приказ удалиться.
Барон Эмбио, который, казалось, был готов к длинной беседе, ушёл неожиданно легко. Кетир, наоборот, выглядел расстроенным.
— Жаль. Эмбио можно было бы использовать.
В его голосе звучало искреннее сожаление.
Понимать это было нетрудно. Говорят, у барона есть деньги, талант и влияние среди молодых вассалов. Заключи они союз — укрепление власти Джастина прошло бы куда быстрее.
— Пока ему полностью доверять нельзя. Поспешно доверять постороннему — ошибка. Сначала нужно избавить дом от людей моего дяди.
Решимость Джастина была холодной и твёрдой.
Похоже, был ещё один вопрос, который он долго откладывал.
Все совершённые за сегодня проступки всплыли один за другим: сбежал от охраны, разбил какую-то безымянную статуэтку, ворвался в зал заседаний…
На самооборону рассчитывать не приходилось. Райс крепко зажмурил глаза.
Райс, затаив дыхание, прислушивался к разговору. Хоть он и был взрослым парнем, — никто не любит, когда его ругают.
Он прижал уши, потупил взгляд. Джастин, который первым позвал его по имени, почему-то продолжал молчать.
«…Насколько же сильно он собирается меня ругать?»
От будущего, что надвигалось неумолимо, тело само собой сжалось. Даже Кетир, который мог бы сказать хоть слово в поддержку, крепко сжал губы — явно собирался спасаться поодиночке.
Райс сглотнул. Его усы дрожали вместе с нерешительно качнувшейся головой.
Эту тяжёлую, гнетущую атмосферу он вынести не мог. И потому решил: нужно самому попытаться смягчить наказание.
Он подпрыгнул — прыг! — взлетел на стол и закружил вокруг. Взгляды двух людей, словно загипнотизированные, неотрывно следовали за жёлтым хвостом.
Всю дорогу он не зря напрягал свою маленькую голову — всё было ради этого момента.
Добравшись до заранее запомненного места, Райс упёрся лапками, выпустил острые когти и осторожно-осторожно процарапал поверхность стола.
Дорогая древесина безжалостно погибала под его когтями, но нужная отметка — чёткий крестик — была выцарапана успешно.
Райс торжествующе обернулся. Раньше, помнится, он пытался писать буквы и получил только насмешки, но уж сейчас-то всё должно быть иначе.
Как и ожидалось, Кетир быстро распознал знак. Чтобы помочь ему понять, Райс ткнул лапой в выцарапанный крестик и разок зашипел.
Затем он стремительно рванул к следующей точке, три места левее первого крестика. И снова принялся царапать.
Ещё один крестик. И ещё. И ещё.
Когда отметок набралось примерно пять, Райс остановился и обернулся к двум зрителям, всё это время молча наблюдавшим за его действиями.
Он выбрал только пять мест. И каждый раз, снова и снова, шипел исключительно на них. И наконец в глазах Кетира мелькнуло озарение.
— …Неужели там сидели люди графа?
Даже говоря это вслух, он сам не до конца верил. Райс энергично кивнул и громко подтвердил.
Разобраться, кто скрывает грязные намерения, было легко. Главное — как информацию передать. Лица он не запомнил, имён не знал вовсе. Поэтому и придумал этот способ.
И судя по всему, способ сработал. Хотя сам Кетир выглядел так, будто его голова вот-вот лопнет от мыслей.
«Священный зверь такое тоже умеет?» — наверняка вертелось у него в голове.
— Господин герцог, как поступим?
Райс замер. Его маленькое сердечко бешено колотилось.
Он без колебаний поддержал сторону своего питомца. Кетир, не сумев скрыть волнения, коротко кивнул.
Те пять мест, где Райс поставил метки… Среди их владельцев были и те, кто весь совет нёс ересь и противился возвращению герцога, и те, кто, наоборот, подозрительно молчал, будто пытаясь не привлекать внимания.
«Нам остаётся только довериться.»
Некоторых Джастин и сам подозревал. А без прямых доказательств выделить несколько кандидатур и начать с них проверку было самым разумным.
К тому же, кто дал информацию? Именно тот, кто видит то, чего не видит человек. Тот самый божественный зверь, который избавил герцога от проклятия.
Поэтому Кетир решил поддержать выводы Райса.
Что дальше? Разумеется, надо немедленно возвращаться и начинать расследование. Это не займёт много времени. Рыться в бескрайних морских глубинах в поисках одного обломка — или же собрать уже на поверхности заранее обозначенные кусочки — разница очевидна.
— Мне кажется, он пришёл, чтобы помочь вам… Вы собираетесь его ругать?
Если всё, что произошло, правда, Райс выходит чуть ли не спасителем, уменьшившим их работу вдвое, нет — в четыре раза. Потому Кетир решил его немного защитить.
— Ведь забота — это проявление привязанности. Он сделал всё ради вас. Если вы слишком строго его отчитаете, ему будет очень обидно.
Тем самым он встал на сторону Райса. К счастью, Джастин воспринял это положительно.
Но на большее Кетир повлиять не мог.
Работы всё равно горы. Хоть их стало вчетверо меньше — всё равно много. Чтобы как можно быстрее приступить, Кетир мигнул Райсу напоследок и поспешно покинул зал заседаний.
Немного спустя зал погрузился в тишину.
Исчез всего один человек, а ощущение стояло такое, будто тишина только усилилась.
Горло у Райса стало понемногу пересыхать от нервозности, и тут его внезапно осенило.
«Он ведь только что… заступился за меня, да?»
Он не понимал почему, но раз Кетир мягко попросил не слишком строго его ругать, значит точно встал на его сторону. Кончик носа у Райса предательски защипало.
Но давление — это другое. Если уж ты встаёшь на чью-то сторону, так не бросай его одного! Пока крохотная обида и тянущее сожаление тянулись следом за удаляющимся Кетиром, уже покинувшим зал…
Слишком тихий, бархатный голос позвал его по имени. Райс медленно поднял голову.
Тёплый взгляд, раскрытые в стороны руки — будто зовут: иди сюда, обними.
Он был уверен, что его сейчас отругают, даже несмотря на Кетира. Но реакция Джастина оказалась куда мягче, чем он ожидал. Обрадованный, Райс прыгнул ему на руки.
Мурчание, которому он не смог противиться, вырвалось сам собой, а на кончике торчащего жёлтого хвоста мелко-мелко пробежала дрожь. Рука в перчатке мягко пригладила его меж бровей.
Сверху на него упал тяжёлый вздох. Райс перестал тереться и только моргнул, но тут Джастин осторожно накрыл его глаза ладонью.
Мир в одно мгновение почернел.
Но, даже закрывая ему обзор, рука старалась не давить — это движение было таким же, как он сам: мягким и бережным. Потому оно совсем не казалось пугающим.
Объяснение, о котором никто не просил. Но этого одного уже хватило, чтобы догадаться о его чувствах.
Только что прозвучавший вздох был похож не на упрёк, а на что-то между самобичеванием и облегчением.
Джастин, не убирая руки с его глаз, долго подбирал слова. Хвост Райса плавно скользил по его коленям, будто беззвучно подбадривая.
Последовала странная фраза, лишённая начала и конца.
И хоть Райс в последнее время стал лучше понимать речи хозяина, он знал, что Джастин прожил слишком много лет в молчании — нужно просто подождать.
— Острое шило в мешке не утаишь. И правда — я не могу вечно прятать тебя у себя под плащом.
Источник он понял сразу. Но голос Джастина… звучал не как у барона. Звучал… грустно.
— И ты ведь тоже этого не хочешь.
Второй его рукой Джастин очень аккуратно прижал Райса к груди.
Взрослый мужчина сидел, сжавшись почти вдвое, чтобы прижать к себе маленького кота — зрелище явно странное.
Но если посмотреть чуть внимательнее, любой поймёт истину. Можно ли быть ещё отчаяннее?
Фразы, что он выбирал так тщательно, тёплые объятия, руки, мягкие, словно пушок, — будто он боится причинить вред даже движением воздуха.
Чересчур бережно. И так трогательно, что в груди становилось щекотно до дурноты.
Тёплый голос продолжал падать на него, будто дождь.
— С того момента, как я решил вернуться… нет, возможно ещё задолго до того — я знал, что это случится.
— Как когда-то со мной, так и с другими — кто-то заметит твой блеск, и захочет забрать тебя себе.
Голова пошла кругом. Чувства становились всё страннее. Райс крепко зажмурился, задержал дыхание. Грохочущее сердце перекрыло все остальные звуки.
— Я лишь… хотел, чтобы этот день пришёл чуть позже. Вот и всё. Ты ничего не сделал. Ничего плохого.
В груди что-то бурлило. Что? Тревога? Вина? Смущение? Мысли путались, но одно было ясно: это чувство — совсем не неприятное.
Его поглощал спокойный запах Джастина, мягкий голос, странно щекочущие фразы, сердцебиение: чуть быстрое, но ровное.
Во всяком случае, вреда он Райсу не причинит. Райс верил своему хозяину.
— И… спасибо. Ты сделал так, что защищать тебя стало куда проще.
Ну да, как можно не верить хозяину, который говорит такое? Райс ещё крепче уткнулся головой в его грудь и коротко ответил.
После долгого разговора — пусть он и состоял в основном из монолога — Джастин, держа Райса на руках, покинул зал заседаний. Райс снова поражался, насколько устойчивым и надёжным оказался его «транспорт».
— …Приношу свои извинения! Как рыцарь я совершила недопустимую ошибку — упустила того, кого должна была защищать! Любое наказание приму, как должное!