"Гроб героя" 16-20 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl
Похоже, Харенир понял ситуацию сразу, как только вышел на поляну. Последнее ядро сдвинулось с места, и рыцари отправились, чтобы с ним разобраться.
Харенир едва заметно кивнул, словно в благодарность, а затем поднял свой священный меч вертикально вверх.
Хотя Харенир говорил, что не уверен в ответе, он ни секунды не колебался, уничтожая ядра. С того момента, как загрязнённая энергия в этом месте хоть немного ослабла, на его лице появилась лёгкая тень удовлетворения.
Более того, все его спутники верили, что у Харенира есть какое-то решение. Пусть появление диумов после десятилетий вызвало у них шок, но, несмотря ни на что, они подчинились приказу командира.
Все их действия ясно исходили из веры.
Глаза Харенира, следящие за кончиком меча, устремлённого в небо, были яснее, чем когда-либо.
Он не понял слов, которые Харенир произнёс следом. Это был незнакомый язык, не язык Империи. Бафф перевёл их, и он предположил, что это, возможно, божественная речь.
Единственное знакомое слово — «Сольниум», имя, которое жрец в главном зале произнёс, рухнув на колени, когда священный меч исчез. Похоже, Харенир обращался к богу, которому поклонялась Святая Империя.
Сын, о котором говорили, что его любит сам Бог. Его тихое бормотание было словно обращено лишь к небесам и разносилось по ветру, однако...
Одно слово прозвучало в его голове особенно отчётливо, словно вырезанное на камне:
В тот миг, когда спокойный голос прозвучал, словно приговор, — вжух! — ослепительный золотой свет пролился на лес. Свет, собравшийся у кончика поднятого меча Харенира, разом взорвался наружу, когда он повернул клинок и вонзил его в землю. Когда святая сила разлилась вокруг, всё пространство залило белым сиянием.
Будто тёплое солнце в зените обняло всё вокруг. Это была золотистая энергия, существования которой он даже не знал, но теперь, впервые ощутив её, понял, что будто всегда отчаянно по ней тосковал.
Лес начал возвращать себе цвета.
Мир, до этого чёрно-белый, наконец полностью залился светом и стал наполняться свежими красками. Изумрудное сияние, закрутившись вокруг места, где был вонзён меч Харенира, зазеленило траву и раскрасило деревья. Всё вокруг оживало, становилось ярким и чистым. Даже камни сверкали, словно наполненные жизненной силой. Из его приоткрытых губ вырвался изумлённый возглас:
Пространство напоминало священную землю.
[Н-невозможно! Этого не может быть…!]
Диум задрожал, бешено забился. Будто вид множества жизненных сил, проникающих в выцветшую чёрно-белую землю, вызывал у него отвращение. Будто исчезновение покорённого им мира было ужасным зрелищем. Он испустил пронзительный вопль.
Гр-р-рох! — словно собрав всю силу, диум вызвал бурю чёрной энергии.
Даже на расстоянии он почувствовал, как тело непроизвольно напряглось. От точки, где стоял диум, вновь начала распространяться скверна, и цвета леса снова блекли… но —
Стоило Харениру сделать один шаг вперёд, как яркая зелень вновь расцвела. Буря тьмы, поднятая диумом, и сияние, окружавшее Харенира, столкнулись. Результат был очевиден и безнадёжен: все действия диума выглядели жалкими судорогами обречённого.
С каждым шагом, с каждым приближением Харенира энергия диума рассеивалась, а тело его крошилось в прах. Он рухнул, потеряв ноги, вытянутые руки растворялись в воздухе.
— Похоже, ты всё ещё не собираешься отвечать.
Это была невероятно оскорбительная реплика, особенно в адрес диума, у которого уже исчез рот. Но глаза Харенира смягчились, словно он и правда испытывал разочарование. Глаза диума, поднявшего взгляд к нему, налились чернотой — даже его кровеносные сосуды были тёмными, что выглядело зловеще и чуждо. Впрочем, вскоре и лицо диума начало разъедать.
Наконец, им удалось уничтожить диумов, скрывавшихся в Зоне Искажения, и очистить саму зону.
— Как и ожидалось от Командира!
Пока Ной и Кальтерик шумно радовались, он тоже с изумлением наблюдал за происходящим.
«Так вот каким должен быть уровень силы, чтобы называться героем?»
Недавнее очищение это ведь, по сути, ультимативный приём, вроде финального навыка в игре. Способность максимального самовосстановления и даже умение очищать заражённые территории.
Обычно, когда у персонажа появляются такие абсурдно мощные способности, люди спрашивают: «Он что, сын разработчика?»
И ведь да, Харенира действительно называют «сыном Бога». Значит, подобные силы для него естественны?
Скрытно завидуя ему, он быстро огляделся. Лес постепенно возвращал свои краски, и даже упавшие зомби — бывшие жители деревни — вдали начинали обретать цвета.
Странно, но всё напряжение вдруг исчезло. Наверное, это было облегчение. Он сам высмеивал рыцарей за то, что они растерялись перед зомби, но в итоге их чувства передались и ему.
«Хотя ведь всё это просто игровой сценарий.»
Пытаясь отстраниться от пережитого, он, ворча про себя, сделал шаг к Ною и спросил:
— Ты уверен, что всё решилось?
Ной, который собирался подбежать к Харениру, вздрогнул от неожиданного прикосновения. Услышав вопрос, он нахмурился, словно перед ним задали невообразимо глупость, и повысил голос:
— Ты же сам видел только что! Свет от священного меча…!
Он медленно кивнул на хвалебные слова Ноя. Если даже Ной — мозг всей этой группы — был так уверен, значит, ситуация и правда разрешилась.
Он рухнул лицом вниз. Не на колени, не медленно, а просто как подкошенный, ударившись лицом о землю. Даже попытаться удержаться не успел. Где-то сбоку послышался испуганный вопль Ноя, но у него не осталось сил даже пошевелить пальцем.
Побочные эффекты, которые лишь временно задержала встряска от пережитого, теперь обрушились все разом. Он просил хотя бы кнопку «отключить звук», если уж нельзя выйти из системы, но разработчики, похоже, добавили вместо этого функцию обморока. Даже горный дух покачал бы головой от этого безумия...
Зрение стремительно погасло, и сознание оборвалось.
Он медленно открыл глаза. Тело, которое теперь подчинялось ему, ощущалось странно, будто чужое, поэтому он несколько раз подряд опустил и поднял веки, уставившись в потолок. Перед глазами было тёмно-коричневое дерево, очевидно, потолок деревянного строения.
Послышался тихий звук, и что-то мягкое коснулось его подбородка. Вздрогнув, он опустил взгляд.
Неудивительно, что грудь казалась тяжёлой, сколько же она тут пролежала? Удивившись, он лишь теперь окончательно осознал, что всё ещё находится в игре. Просыпаться в этом мире по-прежнему было непривычно.
Мистические фиолетовые глаза кошки внимательно изучали его. Взгляд, словно проверяющий каждую черту его лица, казался почти тревожным, и от этого было немного странно. Вспомнив, как даже в Зоне Искажения кошка бросилась к нему, спасая от атаки диума, он невольно задумался.
«Разве фамильяры обычно бывают настолько привязаны к хозяину? Или это особенность NPC?»
Кошка вела себя почти как хранитель.
— Эй, NPC. Я через многое прошёл, где моя награда за середину игры?
— Судя по реакции, ты ведь меня понимаешь.
— А вот теперь вдруг перестала отвечать.
Он попробовал задать кошке ещё пару вопросов, но разговор так и не состоялся. И системное окно, и NPC здесь, похоже, работали из рук вон плохо. Раздражённо вздохнув, он попытался схватить кошку, чтобы как следует её допросить, но его тело, едва проснувшееся, не слушалось. Кошка, уловив намерение, мгновенно юркнула прочь — гораздо быстрее, чем его вялые руки смогли бы пошевелиться.
С сожалением проводив взглядом её исчезающую фигуру, он медленно поднялся с кровати. Судя по виду комнаты, это был постоялый двор, вероятно, они остановились отдохнуть после уничтожения Зоны Искажения...
Пошатываясь, он подошёл к двери и с трудом открыл её. За ней оказался просторный зал, видимо, общий для всех постояльцев. Его зацепил взгляд, ослепительно голубой, ярче любого неба, что он видел прежде. Единственное существо с такими глазами — Харенир.
Обычно тот носил форму под мантией, и потому более повседневная одежда выглядела на нём непривычно: свободная рубашка, светло-серые брюки. Даже в такой простой одежде красота его лица не потускнела. Характер у него был мерзкий, но приходилось признать, что лицо у него чертовски красивое.
«Неужели Бог, так любивший своего сына, вылепил ему и лицо с особой тщательностью?»
Сначала он удивился, потом, сам того не замечая, стал рассматривать Харенира с любопытством. Но, неожиданно, и тот внимательно смотрел на него. Проведя взглядом синих глаз сверху вниз, Харенир медленно произнёс:
— ...Ты очнулся спустя три дня.
Ах, вот почему ходить было так тяжело. Он-то думал, что суставы совсем отказали. Лишь теперь, запоздало поняв, зачем кот осматривал его раньше, он медленно кивнул.
— Да. Потому что я много работал.
Он не забыл осторожно намекнуть на вознаграждение за успех. Пользуясь ситуацией, он надеялся, что даже Харенир признает, что он помог. Намечая более широкую картину, он добавил:
— Особенно трудно было сдерживать зомби.
— …Так бывает, когда убиваешь диумов. Они становятся агрессивнее, если долго находятся в зоне вторжения.
— Верно. Даже когда напал двурогий диум, я старался не использовать некромантию…
Воодушевлённый согласием Харенира, он вновь подчеркнул, как ему пришлось нелегко. Пока он жаловался, что старался изо всех сил даже в смертельно опасных ситуациях, Харенир слегка наклонил голову набок. На лице отразилось странное выражение.
— Ты. Ты как-то иначе выглядишь, чем в прошлый раз, когда мы встречались.
Ах да. Разве Исаф не был тем самым, кто тогда бросил Харениру нелепую фразу вроде «твоя душа красивая»? Получается, они уже были знакомы… Не показался ли он слишком непринуждённым? Пока он ломал голову, не заметит ли тот подмену, Харенир пробормотал:
— Хотя тогда ты сказал что-то и сразу ушёл…
Он с трудом сдержал вздох облегчения, готовый вырваться наружу. Верно — герой и злодей вряд ли проводили бы вместе много времени. Странно, конечно, что тот вдруг подошёл и сказал такую ерунду, но, так или иначе, путь к отступлению открылся.
Согласно всем канонам историй о переселении душ, существует проверенный способ, как рассеять подозрения.
— …С тех пор многое произошло.
— Хм. Я слышал, ты не оказал сопротивления, когда тебя арестовали. Даже в тюрьме вёл себя тихо, а потом быстро получил смертный приговор.
Он просто отвёл взгляд в сторону. Даже тюремщик тогда усмехнулся: «Всё это время лежал, будто мёртвый, а теперь вдруг шевелишься?» Ной тоже находил арест Исафа странным, значит, действительно что-то произошло.
— Поэтому поползли слухи, будто ты умер, а в тело вселилась другая душа.
Он едва удержался, чтобы не выдать удивления, и сохранил спокойное выражение лица. В прошлой жизни он умел прятать эмоции, а в этом теле это стало ещё проще, казалось, у него и мимических мышц-то нет. Наверняка сейчас его лицо было совершенно пустым.
Харенир с интересом наблюдал за ним. Намёк на то, что в тело некроманта могла вселиться чужая душа, был довольно оскорбительным, но тот, похоже, удивился его молчаливой реакции.
— Кажется, ты ослаб сильнее, чем я думал. Судя по всему… — медленно произнёс Харенир и замолчал.
Наверное, его состояние не показалось притворством — трёхдневное обморочное состояние подтвердило всё само собой. Да, даже в ослабленном теле он изо всех сил сражался и помогал в зоне…!
— Однако… — Харенир слегка улыбнулся. — Я слышал, ты признался: «Я пытался извлечь души жителей Клама и поглотить их сущность, чтобы восстановить тело…» Не знал, что такое вообще возможно с помощью некромантии…
Он произнёс это с видом искреннего восхищения. Разумеется, даже пробегающий кот понял бы, что восхищение было далеко не добрым. К тому же Харенир сказал «признался», значит, это было сказано уже после ареста… Ха. Похоже, быстрая казнь ему и правда полагалась. Удивительно, что голова у него тогда осталась на плечах.
— В теле в таком состоянии, наверное, было трудно даже убить жителей, но ты всё же замучил и перебил их до последнего. И всё же, похоже, твой замысел провалился. Ах, или теперь управление ими — часть процесса поглощения их сущности?
— Я признаю, что ты помог в Зоне Искажения, но не вздумай приписывать себе за это заслуги.
Похоже, попытка похвастаться, как усердно он работал, управляя жертвами резни в Кламе, обернулась против него. Если подумать, это и так было очевидно. Герой признал его вклад подозрительно быстро, но теперь стало ясно: выполнение задания этим не ограничится.
Он даже не чувствовал возмущения из-за услышанной критики. Лишь новое отвращение к Исафу и лёгкое сожаление о том, что его хитрость провалилась из-за этого тела. Он отвёл взгляд в сторону.
— Можешь немного отдохнуть, пока не восстановишься.
Будь то проявление заботы или просто расчёт на то, что, оправившись, он будет реже вызывать тех мертвецов, он с готовностью согласился. Говорить ему было нечего, хотелось лишь поскорее уйти из этой неловкой ситуации. Спать, правда, после столь долгого сна не хотелось, но остаться одному в комнате казалось куда лучше.
Он уже собирался закрыть дверь, но…
Из живота донёсся предательский звук, в который не хотелось верить. И не тихий — настоящий рёв. Прежде чем он успел хоть как-то среагировать, желудок вновь громко заурчал. Вспомнив, что единственное, что он ел после пробуждения в этом мире, это зелье, выпитое в кабинете Ноя, он лишь молча смирился.
Хотя раньше он и не привык питаться регулярно, теперь, осознав, сколько времени провёл без пищи, ощутил острое, почти звериное чувство голода. Тем более что потратил немало сил.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежали остальные спутники. Стоило Ною увидеть его, как тот воскликнул:
Мела быстро окинула его взглядом, а Кальтерик дёрнулся, будто увидел привидение.
Вид Исафа, пролежавшего три дня без сознания и только что поднявшегося, действительно был жалок. Одежда под мантией тоже оказалась абсолютно чёрной.
Теперь он понял, почему в Зоне Искажения никто особенно не переживал о нём. С бледной кожей, в чёрном одеянии и без капли цвета на губах он вполне мог сойти за уже заражённого.
Он послушно подчинился словам Харенира. Теперь, когда осознал голод, не мог думать ни о чём, кроме еды. Благодаря этому ванная в этом мире не показалась ему странной, напротив, просторнее и удобнее, чем тесная комната его прошлой жизни. Он быстро управился и вышел.
Однако он почему-то был уверен, что еду принесут прямо в комнату, поэтому, не дождавшись, удивился и открыл дверь. Снаружи пахло чем-то вкусным. В общей комнате, на круглом столе, уже стояло множество блюд.
Все спутники сидели по местам, свободным оставалось только одно.
— …Разве еду не должны были принести отдельно в комнату?
— Раз уж ты проснулся, нам нужно обсудить, что делать дальше.
Харенир ответил спокойным тоном, но ему это совсем не понравилось. С чего вдруг они решили делиться планами? Это сильно контрастировало с их прошлым поведением, когда его просто потащили в Зону, не объяснив ровным счётом ничего. Может, теперь, когда он доказал свою полезность и не солгал, они решили включить его в разговор?
Чувствуя неловкость от непривычной ситуации, он остановился в стороне, лишь глядя на стол, когда Кальтерик громко выкрикнул:
— Я тоже не хочу есть с таким, как ты!
Похоже, выражение лица всё выдало. На самом деле ему было просто неловко, а не неприятно, но если выбирать между «нравится» и «не нравится», то, пожалуй, ближе было второе.
Он вообще редко ел с кем-то вместе.
В прошлой жизни люди его сторонились, а те, кто всё же пытался подойти, делали это из корысти. Он отказывался от общения с теми, кто хотел использовать его способность видеть призраков в личных целях, и сам избегал подобных ситуаций.
Похоже, с Исафом было то же самое. Так что его неуверенные шаги объяснялись не только воспоминаниями прошлой жизни. Чувствуя неловкость без особой причины, он мысленно оправдал себя и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, подошёл к столу и сел. К сожалению, место оказалось рядом с Кальтериком, но…
Увидев его выражение, Кальтерик нахмурился.
— Я никогда не поблагодарю тебя! Твои мертвецы были жертвами резни! Очевидно же, ты сам ослабил себя, копаясь в какой-то подозрительной магии…
— Я и не просил благодарности…
Кальтерик запнулся, услышав его бормотание. После разговора с Харениром он и так уже понял, что до завершения задания ещё далеко, а слова Кальтерика лишь усилили досаду. Крутя в руках столовые приборы, он тихо пробормотал:
— Твоя благодарность для меня ничего не значит.
Единственное, что имело значение, это настоящее признание героя. То, что теперь казалось недостижимым.
Пальцы его двигались всё нервнее, пока он вдруг не услышал, как Ной, сидевший напротив, резко втянул воздух:
Даже Кальтерик, который обычно вспыхивал мгновенно, на этот раз застыл, и лишь тогда он поднял взгляд и понял, что всё это время вертел в руках не ложку, а нож.
Да, действительно странно — и даже зловеще — выглядел человек с мрачной аурой, бормочущий под нос, да ещё с ножом в руках.
[Вопрос: Тогда что имеет значение для Исафа?
Ответ: Твоя душа.]
Атмосфера и правда будто располагала к такому диалогу.
Хотя сейчас его называли ослабленным, когда-то он был существом, которого даже Святая Империя не могла обуздать.
— Кальтерик. Давай воздержимся от лишнего шума.
Кальтерик, опомнившись, резко вскочил. Стыдясь своей минутной слабости, он вспыхнул ещё сильнее, но сразу сел на место после слов Харенира. Зрелище было забавным, но он тщательно скрыл улыбку.
Похоже, теперь он понял, как обращаться с Кальтериком, по крайней мере, отчасти. Конечно, раз этот святой рыцарь ненавидит некромантов, злоупотреблять этим не стоило, но анализ показал: спокойная реакция действует на него куда лучше, чем спор.
Еду начали только после того, как переполох улёгся. Не привыкший к пище этого мира, он осторожно следил за тем, как едят его спутники, и лишь после этого приступил к еде. Несмотря на настороженность из-за непривычного вида блюд, на вкус всё оказалось довольно знакомым.
Это — картошка, то — курица. Этого овоща он не знал, но по консистенции напоминал шпинат и так далее. Специи были непривычные, но еда вполне съедобная.
Пока он медленно жевал, делая по одному куску за раз, Кальтерик бросил на него взгляд и заметил:
— Ешь так, будто впервые в жизни.
— Исаф ведь сидел в тюрьме, неудивительно, что он давно не ел, — неожиданно заступился Ной. Он даже добавил, что тюрьма, где содержали Исафа, славилась ужасными условиями, отчего Кальтерик, смутившись, тут же замолчал. Ему и так приходилось сдерживаться из-за предупреждения Харенира.
Враждебность в глазах Ноя, когда тот смотрел на него, заметно ослабла. Раньше, стоило их взглядам встретиться, Ной вздрагивал, а затем бросал злобный взгляд, теперь же лишь слегка отворачивался.
Не похоже, чтобы он был благодарен за то, что тот сдержал зомби в Зоне, ведь факт, что мертвецы, которыми он управлял, были жертвами резни, всё равно не давал покоя. Скорее всего, дело было в другом: из-за того, что он всё время шатался, задыхался и падал в обморок, Ной просто перестал воспринимать его как угрозу. Наверное, решил, что с таким жалким телом он ничего не сможет натворить, даже если за ним не следить.
Хотя было, конечно, неплохо, что напряжение спало, но чувство унижения всё равно осталось...
Отпив воды, Ной небрежно заговорил:
— Мы следили за Зоной Искажения, очищение там идёт стабильно уже три дня. Думаю, через две недели она полностью очистится.
— ...Разве она не очистилась уже тогда?
— Ты вообще представляешь, насколько велика Зона?!
И вправду, лес, который он исследовал через души, был огромен. Это был не просто прогулочный лесок, а целая местность, где люди регулярно пропадали. Видимо, очищающая сила, выпущенная Харениром, постепенно распространялась от того места по всему лесу, возвращая ему краски.
— Всё равно, сам факт, что очищение идёт, невероятен! Такого раньше не удавалось никому! Возможно, Солниум возложил на героя миссию уничтожить все Зоны. Теперь ясно, зачем Бог даровал ему ту благодать! — с жаром воскликнул Ной.
Кальтерик тут же подхватил, почти гордо:
— Это благодать, которую получает только настоящий герой! За всю историю империи таких избранных можно пересчитать по пальцам одной руки!
В его громком голосе послышались нотки хвастовства. Взгляд, брошенный на него, как бы говорил: «мой господин — великий человек, а ты — ничто».
— Благодать, что зовётся Священной Обителью...
Какие громкие титулы. Сын, любимый Богом. Святой рыцарь, получивший благодать. Сущность, распространяющая Священную Обитель и очищающая пространство. Ему даже принадлежал титул Несгибаемого Рыцаря, чьи раны заживают мгновенно. Неудивительно, что его спутники, кажется, превратились в фанатиков Харенира.
Жуя кусок цельнозернового хлеба, он пробормотал:
— Бог, похоже, слишком много свалил на одного человека.
Слова сорвались сами собой. Со стороны это звучало так, будто он жалуется, что, наделив одного человека такими сверхспособностями, Бог просто переложил на него всю ответственность.
Атеист в прошлой жизни, он и сейчас не чувствовал внезапной религиозной веры, даже наблюдая чудеса своими глазами. Признать существование Бога и почитать Бога совершенно разные вещи.
Атмосфера заметно похолодела после его замечания. Хотя голос у него был тихим, за столом сидели рыцари с великолепным слухом и фей, не пропускающая ни малейшего звука. Все посмотрели на него.
Ч-что теперь делать? Если он начнёт объяснять, что был атеистом, это только всё усугубит. Он растерялся и даже не мог прожевать хлеб во рту, когда вдруг с противоположной стороны стола раздался тихий смех.
Это был лёгкий выдох, едва уловимое хихиканье, но, к удивлению, рассмеялся Харенир. В его голубых глазах мелькнул лёгкий оттенок веселья.
— Раз уж мы убедились, что очищение действительно работает, — спокойно произнёс он, — думаю, стоит продолжить устранять Зоны таким же образом.
Он был благодарен за то, что Харенир так естественно снял напряжение, повисшее в воздухе, но вот смысл сказанного остался для него неясен.
— …Теперь, когда вы убедились, что диумы живы, разве не стоит вернуться к Ордену?
Разве первой целью не было именно это — подтвердить, что диумы всё ещё существуют? Теперь, когда они собственными глазами видели диумов, обитающих в зоне вторжения, Ордену придётся поверить. Пусть тело того диума исчезло в очищающем свете, но свидетелей было достаточно.
— Мы нашли только однорогих диумов. Двурогий был всего один.
— Я хочу провести более тщательное расследование. Узнать, действительно ли все выжившие диумы собрались только в южной Зоне или же они скрываются и в других местах. И главное, были ли они возрождены… или вовсе не умирали.
Чем больше он слушал, тем сильнее путался. Если требуется расследование, логичнее было бы сообщить Ордену о ситуации и организовать официальный поисковый отряд.
Говорили, что именно диумы когда-то стали причиной Великой Катастрофы.
Может, дело в том, что герой обладает слишком большим значением, и потому они хотят действовать осторожно? Возможно, Харенир просто хотел удостовериться, что в живых остались лишь мелкие существа, чтобы избежать ненужной паники.
Хотя многое оставалось неясным, он чувствовал, что если спросит напрямую, Харенир всё равно не ответит. Тот наверняка повторит, что ничего не обещал объяснять. Уже то, что он рассказал хоть что-то, и то было немало.
Он промолчал, стараясь не нарушать атмосферу, и тогда Харенир слегка улыбнулся.
— А в конечном итоге, — продолжил он, — цель в том, чтобы проверить, не пробуждается ли «оно».
Кальтерик и Ной одновременно вскрикнули. Несмотря на то, что Харенир назвал это просто «оно», все сразу поняли, о чём речь, и поспешили возразить. Даже Мела покачала головой.
Хм… судя по контексту, речь, вероятно, шла о лидере диумов. Возможно, имелся в виду преемник, но, учитывая реакцию остальных и уровень опасности, связанный с количеством рогов, скорее всего именно лидер. Возможно, причина, по которой Ной был так уверен, что они «полностью покончили с диумами», заключалась в том, что сражение с лидером было настолько ожесточённым. Обычно, стоит лишь обезглавить врага и подчинённые сами падают.
Хотя ощущение было слабым, он никак не мог избавиться от холодного предчувствия, сковавшего грудь. На фоне гомона за столом он тихо разламывал хлеб и ел, затем будто бы невзначай спросил:
— Значит, теперь мы направляемся к следующей Зоне?
Глаза Харенира расширились. Он выглядел довольным тем, как спокойно тот спросил о дальнейших планах в ситуации, когда остальные только и делали, что отрицали сказанное им ранее. На его лице появилась лёгкая улыбка, уголки глаз смягчились.
— …Что значит «почему»? Чтобы подтвердить твою цель, нам нужно идти в Зону.
— Ты только что вздохнул. Что тебя тревожит?
Когда он это заметил? Неохотно встретив взгляд Харенира, он ощутил, будто его ловко подводят к нужному ответу.
— …Я просто подумал, сможем ли мы продолжать исследовать Зоны таким небольшим составом. Ведь, похоже, и в следующей зоне мы столкнёмся с диумами.
По законам игр путь к боссу всегда становится всё сложнее. Если они прошли первую фазу рейда, вторая, естественно, окажется куда тяжелее. Но, похоже, Харенир не собирался возвращаться в Орден, а значит, впереди его самого ждало лишь больше трудностей. Хоть тот и говорил, что ему нужен только проводник, находясь в одной зоне вторжения, он неизбежно будет под ударом.
Услышав это, Харенир улыбнулся ещё шире. Эта святая улыбка на божественном лице могла бы пробудить веру даже у неверующего, но почему-то по спине пробежал холодок. Почему он улыбается? Невозможно было поверить, что человек, который его недолюбливает, делает это из добрых побуждений.
— Верно. Нам понадобятся вспомогательные средства. Поскольку большинство магических предметов в Зонах не работают, я собираюсь достать несколько святых реликвий.
— Нет. Это невозможно, ведь мы не можем действовать под своими настоящими именами. Мне не нужно излишнее внимание, да и то, что я ищу, в храме не найдёшь.
Он моргнул, не понимая. Один герой официально числится мёртвым, двое рыцарей сбежали из-под допроса, сославшись на то, что отправились по стопам героя, а Ной подал в отставку, покидая священный город. Мол, ему требуется отдых, ведь он не смог смириться с утратой героя, с которым вырос.
Тогда как можно раздобыть святые реликвии где-то вне храма?..
— Я собираюсь отправиться в гробницу первого императора. Место, наполненное реликвиями и священными артефактами, пропитанными славой времён основания Святой Империи Соларес.
…В гробницу? Как забавно: святые рыцари и вдруг расхитители могил. Впрочем, он подумал, что по сравнению с зоной вторжения местность гробницы, возможно, будет попроще.
— И эта гробница, как ты знаешь, находится в небесах.
Что он сейчас сказал? Почему вдруг после туманного леса — небесный остров? Почему сложность карты растёт такими скачками? Он был не единственным, кто удивился: Кальтерик и Мела тоже уставились на Харенира в шоке, а Ной выглядел ошеломлённым.
— Но ведь до сих пор никто не мог приблизиться к тому месту…!
— Верно. Но раз уж это гробница, разве Исаф не сможет проложить туда путь?
Не надо так говорить, будто поиски могил — моё родное ремесло.
Он чувствовал себя страшно оскорблённым, но ещё больше сбивало с толку то, что после слов Харенира остальные трое выглядели так, будто всё прекрасно поняли. Что, гробница, выходит, и вправду мой дом?
Я только что узнал о существовании этой гробницы! И в этой ужасной игре даже нет мини-карты, как мне теперь ориентироваться? Никаких специальных предметов, выданных только игроку, и никаких скрытых умений до сих пор не появилось!
Несмотря на его внутренние метания, Харенир мягко улыбнулся и заговорил. Голос был необычайно добрый и ласковый.
— Тебе, вероятно, придётся постараться и при входе в гробницу, и уже внутри. Так что ешь побольше.
Ага, вот почему меня пригласили за стол.
За этим подавленным осознанием поднималась волна возмущения. Обычно такое стоило бы отдельного квеста, а тут всё просто свалили в «Помоги герою». Он поклялся отклонить задание, как только оно появилось, но чертова игра. Чёртова ужасная игра.
Он уныло вцепился в мясо. Грустно, но вкусно.
Они долго ехали в повозках от деревни у южной Зоны Искажения. Чтобы не оставлять следов, им приходилось несколько раз пересаживаться.
В основном использовали грузовые фургоны; сначала дорога давала себя знать, неудобно ехать, но вскоре он привык. Долгий путь мог бы наскучить, но он постоянно дремал, и дни пролетали быстро. Как будто обморок стал катализатором, с того дня он стал гораздо слабее и чаще засыпал.
Даже Кальтерика беспокоило его бесконечное дремание. Он дремал, как больная птица, а когда просыпался, тупо гладил кошку. Хотя кошка NPC, в его сонном состоянии было трудно оттолкнуть спавшее у него на коленях животное. Подверженный приязни к тёплому телу, он снова и снова провёл рукой по спине кошки — и снова задремал.
Каждый раз, когда он открывал глаза, пейзаж менялся, и в конце концов раздались возгласы, они приехали. Сойдя с повозки, он оглянулся и увидел место, сильно отличавшееся от прежней деревни.
Высокие дома стояли густой стеной, дороги были лучше, и на улицах толпились люди. В этом месте чувствовалась суета процветающего края. В той деревне было пустовато, возможно, люди сбежали, из-за близости к южной Зоне.
— Вот, берите по одному! — как только они сошли, Ной, сбежав куда-то, раздал каждому круглый жетон. Он с любопытством посмотрел вниз, и Кальтерик воскликнул с восхищением.
— Ты принёс серебряные жетоны? Второй ранг — самое то. Отлично, что удалось уйти от пристального внимания наёмного гильдии.
Ага, значит, это те самые наёмнические знаки. В ситуации, когда нужно перемещаться по разным землям, лучшей маскировки, чем роль наёмника, не придумаешь. В похожих произведениях тоже часто маскировались под наёмников.
На тыльной стороне аккуратно сделанных серебряных жетонов были выгравированы имена.
— И зовите друг друга тоже аккуратно. Сэр Кальтерик — «Дерик», леди Мела — «Мел», а я, раз уж имена у меня распространённые, останусь просто «Ной»...
Он заглянул на жетон Харенира. В центре был вырезан большой световой знак. Судя по почтению Ноя, это, видимо, высший ранг. Серебряный жетон первого ранга. Как и ожидалось, Ной объяснил: раз рыцари могли по привычке звать его «Командир», то в анкете они зарегистрировали его именно как «командира» этой подставной наёмнической группы. Документы были подготовлены дотошно.
Однако на оборотной стороне жетона, высечено было имя «Харен».
Подождите, разве это не уменьшительно-ласкательное прозвище, которое Ной использовал?
— Нельзя ли взять другое имя? Нас не раскроют?
— Уже полно наёмников с именем «Харен», так что всё в порядке! Большинство людей не используют свои настоящие имена при регистрации в наёмниках, а очень часто берут имена своих кумиров! Сколько людей, по-твоему, хотят быть похожими на героя, уважаемого всеми гражданами империи? Но имя «Харенир» почитается почти как божественное, и никто не решается использовать его напрямую, поэтому берут что-то похожее.
Он говорил о том, что многие используют псевдоним «Харен» из уважения к Харениру, желая стать великим героем, как он. Были даже результаты опросов, показывавшие, что «Харен» стал самым популярным именем для детей, рожденных в империи после того, как он получил Его благодать…
Он кивнул в знак согласия с объяснением Ноя. Стратегия неплохая. Особенно учитывая, что были люди, которые даже красили волосы в блонд и нарочно носили белые мечи, пытаясь подражать герою, среди них он мог скрываться. Настоящий, скрывающийся среди фальшивых Харенов.
Даже если кто-то заподозрит, ну, скорее всего, подумают: «Этот парень слишком старается скопировать героя».
— Так что когда я регистрировал твоё имя, они даже ухмыльнулись: «Он что, копирует того парня?»
— Ага, я зарегистрировал тебя как «Саф». Им показалось забавным включить имена, имитирующие и героя, и злодея, в одной наёмнической группе. В конце концов, ты тоже довольно известен.
Он моргнул пустым взглядом. Люди действительно имитировали имя Исафа, несмотря на то, что в Святой Империи его считали злодеем? Он хотел спросить «почему», но до него дошло очень неприятное осознание.
До своего ареста он был существом, которого все боялись и избегали, и он даже успешно скрывался от преследования империи, смело используя некромантию. Именно такой человек, которого любители подобного хотели бы копировать. Фу, он энергично потер руки от мурашек.
В тот момент с разных сторон послышались разговоры.
— Эй, слышали историю? Говорят, «тот парень» сбежал…
— Сколько же времени прошло с тех пор, как пошли эти слухи!
Похоже, что не только смерть героя, но и новости о побеге Исафа распространились, вызвав переполох. Судя по тихому бормотанию Ноя: «Храм не смог подавить слухи…», сначала они пытались утихомирить ситуацию.
Наконец поймали Исафа, который всё это время избегал поимки и носился по округе, бросили его в тюрьму и даже приговорили к смерти, но он исчез накануне казни, когда башня взорвалась. Он был не просто смертником, а существом, к которому применяли определение «тот», так что падение престижа империи было закономерным.
— Я говорю тебе, уже с момента, как его так легко поймали, всё выглядело подозрительно. А теперь ещё и святой меч пропал!
— Ты хочешь сказать, что он специально попал в столицу, чтобы украсть святой меч? Но тогда разве это не значит, что он предсказал смерть героя?
— Герой ненадолго ушёл разведать несколько областей, так что, возможно, он тогда догадался, или даже устроил всё ради святого меча. Это ведь «тот» парень. Так что, возможно, он просто…
— Ой, да хватит! Я верю, что герой жив!
Он с интересом слушал разговор двух мужчин средних лет у ближайшей лавки. Насколько же большим злодеем здесь считали Исафа? На самом деле, в тот момент Исаф, скорее всего, просто лежал на полу и стонал.
Внутри он усмехнулся и пошёл непринуждённо, словно Харенир несколько дней назад. Когда южная деревня была в смятении из-за смерти героя, он с гордостью пробирался сквозь толпу, так что он тоже решил подражать… но…
Как-то так, взгляды людей начали один за другим сходиться на нём. Его смелость дала совершенно иной эффект, чем смелость Харенира. Подозрение появлялось в глазах прохожих, глядящих на фигуру в кромешно-чёрной мантии с капюшоном, закрывающим даже нос, в сопровождении чёрного кота.
Что, правда существует формула «чёрная мантия + чёрный кот = Исаф»?
— Похоже, придётся всё же тебя скрывать.
Харенир подошёл и сказал усталым тоном, отчего он смущённо начал протестовать, но согласился, что его решение разумно.
— Пока никто не подозревает, что это я, верно?
Бормоча себе под нос, он быстро оглядел уличные магазины поблизости. На самом деле, просто поменять цвет мантии решило бы проблему, но раз он всегда носил чёрную одежду и в прошлой жизни, менять её не хотелось.
Поэтому он нашёл новый способ заменить мантию.
— Ха! Разве не странно относиться к фамильяру как к настоящему питомцу?
Он поднял светло-фиолетовую ленту с прилавка уличного торговца и завязал её на шее кота. Игнорируя насмешки Кальтерика, он старался аккуратно завязать ленту по-своему, когда кот внезапно начал яростно сопротивляться.
— Что случилось? Сиди спокойно.
Почему он вдруг начал буянить, хотя до этого почти не шумел? Пытается сохранить образ фамильяра Исафа? Он даже отказался от обычного мяуканья и стал активно сопротивляться. Звук был куда более кошачий, но он растерялся, задаваясь вопросом, не притворялся ли кот всё это время.
Тем не менее, так как он не царапал, он упорно завязал ленту. На самом деле, сопротивление кота только усиливало его желание это сделать. Небольшая месть NPC, который насильно навязал ему квест.
— О, в своём роде это может сработать.
Нои восхищённо отметил, что поскольку фамильяра Исафа никогда раньше не видели украшенным таким образом, это должно снизить подозрительные взгляды.
Ной, который заплатил за ленту, тихо спросил. Хотя он знал, что этот кот — фамильяр, его взгляд был явно пленён его милой внешностью.
Однако почему-то он не хотел давать такой ответ. Он мог бы просто сказать, что у него нет имени, но тогда, вероятно, получил бы неодобрительный взгляд, мол «Даже не назвал, потому что это фамильяр?» Хотя такой взгляд Исафу и полагался, и он к нему привык, лишний раз провоцировать его не хотелось.
И на самом деле среди котов он особенно любил чёрных. В прошлой жизни немногие моменты удачи всегда были связаны с чёрными котами. Для того, у кого не было семьи, чёрные коты были почти как семья. Во дворе приюта, да и в школе…
Внезапно вспомнив старые воспоминания, он импульсивно произнёс:
Так как в статусном окне появлялись буквы H.N, он взял «N» оттуда. К тому же, первая буква совпадала с первой буквой NPC, не так ли?
В этот момент кот перестал сопротивляться. Он тихо посмотрел на него, будто понял сказанное, что вызвало странное чувство. Хотя имя было простое, давать имя NPC казалось необычным. Ведь, когда что-то называешь, к этому привязываешься.
Он ещё раз проверил, что лента завязана крепко, прежде чем отвёл взгляд.
Он спросил, глядя на Харенира, чей взгляд был едва заметно выражен. Давать имя фамильяру и завязывать на нём милую ленту, разве это не противоречило характеру Исафа? Пока он размышлял об этом, Харенир пожал плечами.
— Всегда будь осторожен, чтобы не привлекать лишнего внимания. В нынешнем состоянии твоего тела не похоже, что ты сможешь убежать так же, как раньше.
Это было абсурдное предупреждение от того самого человека, который сделал Исафа известным. Но если его обнаружат, есть вероятность, что пострадают и другие, а способности Исафа были необходимы для исследования Зоны. Он покорно кивнул.
Союзники, похоже, очень хорошо знали этот город.
Они шли, не проверяя карту, и несмотря на сложные улицы оживлённого района, шаги их были уверенными. Учитывая, что улицы были полны людей и ряженых наёмников, он предположил, что здесь часто останавливаются путешественники…
Судя по их направлению, это место, вероятно, было связано с первым императором. Говорили, что с ним в гробнице похоронено множество сокровищ, но поскольку она «парит» в воздухе и к ней никто не может подойти, скорее всего, не было места, которое бы сильнее манило исследователей. Старые здания были заметны по всему городу; возможно, это была столица во времена основания империи?
Соединяя различные выводы, он тихо вздохнул. Он слышал о приёме намеренного ограничения информации для увеличения погружения в игры, но не слишком ли это? Как ему найти путь в гробницу, когда он еле разбирается в городе…
В этот момент — дзинь — перед глазами появился синий свет.
[Рус, первая столица империи.]
[Объекты, дорогие их владельцам, содержат часть их души.]
[Если удастся призвать эту душу, можно получить подсказки.]
Разве это возможно c некромантией? Он обрадовался, что его догадка о городе оказалась верной, и, удивляясь такому применению некромантии, был одновременно сильно озадачен. Ранее никогда не появлялось таких информативных уведомлений.
Сначала окно статуса почти никогда не появлялось. Оно показывалось только при выдаче квеста в начале, а потом при использовании навыков. Даже те навыки предоставлялись без нормальных объяснений, просто давали клавиши действий без разбора.
Читая текст в полудреме, он вдруг осенённый молнией осознал: а не будет ли больше информации, если он приблизится к коту, то есть если повысит к нему привязанность NPC? Привязанность увеличилась потому, что он только что дал ему имя?! Именно поэтому он всё это время спал рядом с ним?!
Удивлённый, он посмотрел на кота, и их взгляды встретились. В его фиолетовых глазах закружился странный свет, будто он наблюдал за ним с самого начала.
Взволнованный, он попытался крепко обнять кота — нет, Эн — но тот быстро убежал. Свиш! Он изящно прошёл по далёкой стене, вне досягаемости.
С сожалением наблюдая за его уходящей фигурой, они прибыли к постоялому двору.
— Мы планируем отправиться на рассвете, так что отдохните до этого времени. Все устали от поездки на повозке.
При мягком объяснении Харенира он запрокинул голову, чтобы проверить небо. Солнце было ещё высоко. Судя по информации, только что выданной окном статуса, казалось, что нужно призвать души, содержащиеся в предметах, а значит, на рассвете, вероятно, придётся совершить рейд в музее или руинах. Союзники тоже должны будут попасть на небесный остров, избегая внимания посторонних, так что у них не было выбора, кроме как действовать в тихое время.
Как только они прибыли в комнату и поставили багаж, Харенир повернулся.
— У меня есть кое-какие дела, вернусь около полуночи.
— Да! Счастливой дороги! — громко ответил Кальтерик. Харенир ещё раз посмотрел на него, и даже без слов сообщение «не возникай» было передано. Уже усевшись на диван, словно сразу прилёг после входа в комнату, он не стал отвечать. Всё его тело выражало «у меня нет никаких сил».
Даже после ухода Харенира трое других суетились по комнате. Ной достал из сумки разные предметы и аккуратно разложил их, а два рыцаря протирали свои мечи смазанными тряпками. Как они могли не устать после такой долгой поездки на повозке…
Наблюдая за этим с любопытством, он в какой-то момент начал засыпать, а тем временем, должно быть, прошёл какой-то разговор, потому что трое готовились выйти. Ной подошёл к нему и предложил:
— Исаф, ты тоже пойдёшь с нами.
— …Лишняя морока. Я всё равно никуда не убегу.
Причина, по которой, вероятно, хотели взять его с собой, заключалась в возможности побега. Разве не была бы большой проблемой его пропажа, пока командира нет?
Но у него не было ни малейшего желания убегать. Не только из-за квеста, но и из-за ошейника на шее. Он постучал по ошейнику и равнодушно ответил:
— Даже если бы я убежал, герой всё равно поймал бы меня, так зачем утруждать себя? Пустая трата энергии.
— Ты, негодяй, даже если тебя сюда привезли насильно, не слишком ли ты несговорчив?!
Но вдруг Кальтерик разозлился. Что это вообще такое? Разве не лучше было бы, если бы он просто тихо сидел в стороне? Разве не было неудобно находиться рядом с Исафом?
Когда он растерянно посмотрел наверх, Ной остановил его с обеспокоенным выражением. Несколько дней назад Харенир специально сказал им с Кальтериком не создавать лишнего шума.
— Он, наверное, уверен в своей некромантии. Судя по всему, он решил, что собирать информацию нет нужды…
Вдруг его внимание оживилось. Информация?
— Мы планировали пойти в исторический зал. Мы подумали, что сможем найти подсказки о том, как войти в гробницу, или сведения о рельефе самой гробницы, изучив записи о первом императоре…
Он быстро поднялся. Надо было сказать это с самого начала! Такие места, как исторический зал или библиотека, в играх часто были очень важными. Там можно было найти не только мелкие подсказки, но иногда даже ключевые стратегии. Для него, страдавшего от недостатка информации, это было очень кстати.
Хотя в историческом зале первого императора информация о нынешней империи могла быть ограниченной, это всё равно лучше, чем ничего. Ной смотрел на него с большим недоумением, когда он внезапно проявил энтузиазм.
Следуя за спутниками, он подошёл к величественному зданию. Башня, настолько высокая, что было трудно охватить её взглядом даже с запрокинутой головой, казалась самой высокой в городе. Возможно, её построили так высоко, чтобы увековечить достижения первого императора.
Как здание, посвящённое истории империи, выставочный зал у входа был открыт для всех, но чем дальше заходишь внутрь, тем строже ограничивался доступ.
— Если бы у нас были наши настоящие личности, мы могли бы пройти глубже… — пробормотал Ной с сожалением, но он считал, что это и так подходяще.
Они могли не только рассматривать экспонаты как в музее, но и заглянуть в библиотеку внутри. Он никогда раньше так не радовался книгам. Люди действительно меняются после того, как почти умирают и возвращаются к жизни? Он, собственно, действительно умер, но всё равно с удовольствием ходил по залу.
Даже в исторических книгах, чем они новее, тем больше там рассказов о современности. Исходя из этого, он искал самые чистые и новые книги. Проверять год издания было бессмысленно, он не знал имперский календарь. Его уловки только множились с момента прихода сюда.
Вдруг он увидел библиотекаря, вставляющего очень блестящую, будто только что изданную книгу на полку. Он сразу подошёл и спросил:
Библиотекарь ужасно испугался. Хотя внезапное появление могло быть неожиданным, после того как он посмотрел на его внешний вид, лицо библиотекаря побледнело.
Подозревая мрачную фигуру в чёрной робе, он слегка подтолкнул Эн носком ноги, которая каким-то образом оказалась рядом. Хотя он не знал, когда та появилась, он уже привык к её внезапным появлениям и исчезновениям. И это тоже было очень похоже на поведение кошки.
На милый кошачий звук, издавший Эн, лицо библиотекаря смягчилось. Увидев кота с сиреневой ленточкой на шее, который определённо не выглядел как фамильяр, библиотекарь даже улыбнулся.