"Я не хочу этого перевоплощения" 366-367 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
«Чхве Ми Джин, Директор центра, приняла предложение».
На следующий день после того, как Элис улетела в Австралию, Чон Са Ён пришёл ко мне в комнату и сообщил о ходе плана.
— Она сказала, что у неё всё-таки есть совесть, поэтому отказаться никак не могла.
Совесть, значит. На самом деле у Чхве Ми Джин не было причин чувствовать вину перед нами. Она ведь принадлежала к Главному управлению и обязана была исполнять приказы сверху.
И всё же, раз уж она согласилась на наше предложение, благодарить должны были мы.
— Конечно, даже при угрызениях совести решение было непростое, так что она колебалась. Но её нынешний напарник настаивал, что помочь нужно обязательно.
На слова Чон Са Ён ответил У Со Хёк:
— Это Ли Су Джин, ментальные способности класса B.
Услышав имя, я удивлённо кивнул. Перед глазами всплыл образ женщины с чёрными волосами и чуть приподнятыми уголками глаз, придававшими лицу выражение хищной кошки.
«Если это Ли Су Джин, то она вполне может помочь нашему плану».
Ведь причиной страданий не только её родителей, но и её самой был Культ Праус.
Чон Са Ён передал мне папку с бумагами. В ней были собраны сведения о недавно захваченных последователях Прауса.
— Среди них мы собираемся забрать семнадцатого.
Квон Чон Хан был классом S, так что его способности должны подействовать, но этот человек добровольно служил рядом с Самаэлем.
Даже если его уровень был ниже на одну ступень, я сильно сомневался, что он поддастся нам так просто. Хорошо бы взять кого-то уровня B, но самым слабым среди них оказался именно класс А.
— Правда, говорят, что вытащить его быстро не получится.
— Тут ничего не поделаешь. Ведь речь идёт о том, чтобы вытянуть члена культа прямо из-под носа у Главного управления. Слишком много глаз наблюдает.
— Но всё равно стоит попробовать сократить время по максимуму.
Чон Са Ён сказал что-то странное и указал пальцем на меня. Точнее, на Лисёнка, лежащего у меня на коленях, пузом вверх.
Услышав мои слова, Лис поднял голову, не вставая с моего колена.
— Разве не пора и этому созданию самому зарабатывать на хлеб?
— Что ты такое говоришь? С чего вдруг ждать заработка от ребёнка?
— Ребёнка? Насколько я знаю, он старше тебя, Хан И Гёль.
— …Он же монстр. Нельзя же мерить его возраст по-человечески.
Я прижал Лиса к груди и насторожённо посмотрел на Чон Са Ён. Сам ничего не понимая, Лис довольно замурлыкал и радостно замахал пышным хвостом.
— Перестань вести себя как чересчур заботливый родитель и скажи ему сам. Пусть поможет достать культиста из Главного управления. С его невидимостью и способностью проходить сквозь предметы он будет бесценен.
Но всё же. Я осторожно отлепил Лиса от себя и взял его за передние лапки. Лис встал на задние, опершись о моё бедро, и с наивным выражением склонил голову набок.
Этого кроху отправлять туда… Как-то тревожно.
Чон Са Ён подпер подбородок рукой и скривил губы. Хм, как и ожидал — даже речи быть не может.
С того вечера, когда я пошёл к Ха Тхе Хону и на меня кто-то напал, я ни разу не выходил из комнаты, кроме как один раз — вместе с У Со Хёком заглянуть в гостиную здания гильдии, чтобы встретиться с Элис.
Товарищи по команде постоянно захаживали в мою комнату, а Лис, вечно цеплявшийся ко мне, яростно противился моим попыткам выйти наружу. А я, будучи в положении виноватого и стеснённого, ничего не мог поделать и вынужден был подчиняться их мнению.
«Скажи хоть ещё раз, что выйдешь — и мы снова нацепим на тебя оковы».
Так они пригрозили. Те самые оковы-артефакт в форме кандалов, которые лично сделал Эдвард. Я уже имел несчастье носить их однажды и потому, увидев, как товарищи холодно ухмыляются, держа их в руках, испытал настоящий холодок страха. Обещать послушание пришлось без лишних слов.
Я тяжело вздохнул в этой гнетущей ситуации и обратился к Лису:
Выслушав план, Лис тут же включил невидимость и выскользнул наружу. Он направлялся прямо в Главное управление, чтобы тайно встретиться с Чхве Ми Джин.
Дальнейшее она сама расскажет: где именно содержат последователей Прауса, такие подробности известны только ей.
Я верил, что Лис справится и вернётся — он иногда действует даже умнее меня. Но всё же тревога никуда не девалась. Ведь это был первый раз после выхода из храма, когда он действовал отдельно от меня.
Я задумчиво уставился в окно, держа бумаги в руках. Ким У Джин сел рядом и задал вопрос. Я вздрогнул, опомнился, почесал затылок и положил папку на стол.
Не особенно интересуясь Лисом, Ким У Джин выдал корявое утешение. От благодарности я невольно улыбнулся, хоть и немного натянуто.
— Документы, которые с утра прислали из «Рохеона». Дополнительная информация о тех, кого считают руководителями Культа Прауса. Ким У Джин, это твой друг их собрал и отправил.
Я специально сказал, что их прислал Хайд, но У Джин отреагировал равнодушно. Каждый раз, когда он так себя вёл, мне становилось непривычно — ведь на всё, что касалось лично меня, он никогда не был столь безразличен.
И всё же взгляд его скользнул к бумагам, разложенным на столе. Вчитавшись, он вдруг резко изменился в лице.
Я посмотрел в те же строки и понял, что речь идёт об Азазель. На душе стало тяжелее.
Я знал, что после инцидента на Кванхвамун Ким У Джин испытывал мучительное чувство вины из-за Азазель, хотя он и старался не показывать этого.
Ну и хорошо. Пожалуй, самое время поговорить, чтобы избавить его от этого лишнего груза.
Я осторожно положил ладонь на его руку. Его плечи заметно дёрнулись.
— Не вини себя. Это не твоя вина.
Ким У Джин сразу понял, к чему я клоню, и его глаза болезненно дёрнулись, выражение лица искривилось от боли.
— Но если бы я… если бы я тогда поступил правильно…
— Нет. Даже если бы того не случилось, культисты всё равно нацелились бы на меня. Они сами сказали, помнишь? Что именно я выглядел самым подозрительным, потому что в прошлой временной линии меня не существовало.
Это была не попытка утешить Ким У Джина — это была правда. Даже если бы Азазель не похитила его и не пытала, всё равно результат оказался бы таким же.
Самаэль умел слишком ловко играть на чужих чувствах. Он уже заметил, что Чон Са Ён дорожит мной, так что в любом случае вытащил бы меня к себе, чтобы задеть его. Чем больше думал, тем сильнее раздражали и Самаэль, и Азазель.
— Они специально сказали так, чтобы ты мучился от вины. Не поддавайся. Ты жертва.
Я сказал это твёрдо. У Джин захлопал длинными ресницами, уголки бровей поникли. Его глаза налились краснотой и заблестели от влаги.
Даже мои слова не смогли вытравить глубоко пустившее корни чувство вины. У Джин терзал губы, явно виня себя. Я сдержанно вздохнул и крепче сжал его руку.
— Ким У Джин. Когда тебя утащили… когда твоя жизнь висела на волоске… для меня это было невыносимо.
— Если уж кому-то из нас и положено тащить чувство вины, то это скорее я. Но ведь это не наша вина, правда? Виноваты не мы.
Зачем жертвам делить между собой вину, когда настоящий преступник жив-здоров? Раньше я не понимал этой разницы, теперь понимал.
— Я никогда не забуду, что ты так страдал.
Перед глазами ясно всплыло лицо Азазель, смеявшейся над У Джином. Уже от одних воспоминаний, что она подвергла его пыткам, меня едва не трясло от ярости. А уж то, что она ещё и чувство вины в него вбила, раздражало вдвойне.
— Так что… не терзай себя больше, не мучайся так.
У Джин, всё ещё смотревший на меня с каким-то отсутствующим видом, при последних словах покраснел до кончиков ушей и кивнул. А затем, словно исподтишка поглядывая на меня, начал тянуться в объятия.
Разгорячённый эмоциями, он казался теплее обычного. Как кот, что пытается втиснуться в слишком тесное место, он упрямо вжимался ко мне. Я не стал отталкивать, распахнул руки и прижал его к себе.
Я осторожно похлопал его по спине, давая понять: «Всё в порядке». У Джин ткнулся лбом в моё плечо. Сквозь тонкую футболку кожа быстро увлажнилась. Он и правда плакал…
Не знал — это слёзы облегчения после моих слов или всё ещё боль от вины. С горьким чувством я подставил плечо. Долго всхлипывая, У Джин наконец поднял голову.
Его глаза, цвета тёмной охры, были так близко, что я чувствовал дыхание. Они блестели от влаги, играя разными огнями. В этом состоянии У Джин медленно потянулся и коснулся моих губ.
Тёплые губы накрыли мои пересохшие. Я вздрогнул, ощутив, как язык осторожно раздвигает их. Грудь У Джина прижалась вплотную, и через неё ко мне передавался быстрый ритм его сердца.
Перед самым поцелуем я видел его глаза и слышал биение сердца через близость кожи. Эти впечатления врезались в память одно за другим.
«Хочешь понять, искренни ли чувства другого? Взгляни ему в глаза. Потом прислушайся к биению сердца. Тогда ты узнаешь.»
Вспомнились слова Элохима, сказанные на рассвете. Так вот что они значили. Теперь я понял, почему он выделял глаза и сердце.
Чувствуя жар тела Ким У Джина, так тесно прижимавшегося ко мне, я тоже закрыл глаза.
Не так, как я боялся: Лисёнок вернулся целым и невредимым на следующее утро, ближе к рассвету.
Он тут же влетел ко мне на руки и радостно защебетал. Я погладил его по спине. Ещё вчера Лис всеми силами показывал, что ему не хочется этим заниматься, но стоило успешно выполнить задание — тут же задрал подбородок и засиял от гордости. Милый всё-таки.
В это время пришёл и Чон Са Ён, который всё это время держал связь с Чхве Ми Джин вместо меня. Вслед за ним появился и У Со Хёк.
— Говорят, вытащили без проблем. Освобождённые члены культа сейчас едут сюда в машине Чхве Ми Джин.
Столько людей старались до глубокой ночи, и если бы всё сорвалось было бы обидно. И Чхве Ми Джин, которая сейчас везёт пленных посреди ночи, и Чон Са Ён с У Со Хёком, что ждали без отдыха, тоже сильно вымотались не меньше, чем Лисёнок.
— Как только они прибудут, их изолируют. Утром, когда придёт Квон Чон Хан, начнётся допрос. После допроса мы сообщим результаты, так что до тех пор оставайся в комнате.
— Даже внутри здания гильдии мне нельзя присутствовать? Мне казалось, допрос не такая уж большая проблема.
Я беспокоился за Квон Чон Хана, которому предстояло допрашивать культистов, напрямую подчинявшихся Самаэлю, но Чон Са Ён ответил жёстко:
— Нет. Даже без тебя он справится. Так что не выходи.
Я невольно глянул на стоявшего позади У Со Хёка, но тот лишь молча покачал головой, явно соглашаясь с Чон Са Ёном. Понятно…
Я знал, почему они все так меня оберегают. У Самаэля сильнейшие способности к ментальному воздействию, значит, любой внутри «Реквиема» может оказаться в зоне риска. Стоит ему захотеть и даже обычного члена гильдии он использует, чтобы приблизиться ко мне.
Разумом я всё понимал, но когда все заняты важным делом, а я один беспомощно заперт в комнате, тревога только нарастала.
— …Не принимай это так близко к сердцу.
Я уже собирался ответить Чон Са Ёну, который смотрел на меня странным взглядом, но первым заговорил У Со Хёк:
— У каждого есть своя роль. Хан И Гёль-ши, ты и так слишком усердно трудился до этого. Теперь лучше немного отдохнуть.
Спокойные слова поддержки вызвали у меня кривую улыбку. Видимо, я слишком явно выдал своё беспокойство.
Действительно. Раньше я вечно встревал во всё вокруг, но теперь уже не мог себе этого позволить. И из-за того, что Культ Праус нацелился именно на меня, и потому что личность «Квон Се Хёна» стала известна.
И тут Чон Са Ён, прищурившись, перевёл взгляд с меня на У Со Хёка и обратно, а затем внезапно ухватил меня за руку и плотно придвинулся:
Что ещё за номер… Я рефлекторно переспросил, а он тут же обмяк, жалобно повиснув на плече:
— Всю ночь работал, ждал новостей. Даже отдохнуть не смог.
— А через четыре часа, когда Квон Чон Хан придёт на работу, мне снова придётся работать.
Меня охватило нехорошее предчувствие. Каждый раз, когда Чон Са Ён начинал изображать несчастного, это ничем хорошим не заканчивалось. Но, похоже, он и не замечал моей гримасы и продолжал канючить:
— Я же, выходит, совсем бедняга — если уйду домой, то поспать смогу меньше трёх часов перед новой сменой. Разве тебе меня не жалко?
— И что ты этим хочешь сказать?
— В твоем офисе есть и диван, и душ.
— Ты серьёзно? После всего этого ты хочешь, чтобы я спал на диване? Да у тебя сердце каменное, если даже ножом ткнуть — крови не вытечет.
Чон Са Ён сделал вид, что утирает слёзы, и начал всерьёз упрашивать. Его упрямство оказалось настолько неожиданным, что растерялся уже я.
Безучастный взгляд У Со Хёка, направленный на меня и Чон Са Ёна, не давал покоя. Раньше я тоже переживал, вдруг он заметит чувства Чон Са Ёна, но сейчас было другое — теперь его молчаливый взор будто обвинил уже меня.
Я поспешно оттолкнул Чон Са Ёна, но, как и следовало ожидать, этот чёртов SS-ранг даже не шелохнулся.
— В любом случае, в мою комнату тебе точно нельзя. Так что прекрати нести чепуху и отпусти меня.
— Почему? В прошлый раз ты ведь пустил меня и Ха Тхе Хона.
Зачем он это ляпнул! Чон Са Ён ухмыльнулся, глядя на моё ошарашенное лицо, и добавил:
Я открыл рот, но договорить так и не смог. Только холодный пот градом катился по вискам, а сам я исподтишка смотрел на У Со Хёка. Я ведь прекрасно понимал, что ни в чём не виноват и нечего стыдиться, но мысли о том, что он мог воспринять это болезненно, не отпускали.
Тем более, с нашей встречей в гостиной позавчера мы так и не пришли ни к какому ясному выводу. Вдобавок, из-за дел с Культом Праус мы вообще почти не разговаривали и держались холодно. И тут Чон Са Ён, как нарочно, подлил масла в огонь.
«Чёрт, да это же с ума сойти можно…»
Если бы У Со Хёка рядом не было — другое дело, но при нынешних обстоятельствах впускать Чон Са Ёна в спальню никак нельзя. Я с трудом сдержал тяжёлый вздох и уже собрался серьёзно выставить его за дверь, как вдруг:
— Тогда и я останусь, — неожиданно спокойно сказал У Со Хёк.
— Как ближайший человек Мастера, я не могу позволить себе уйти домой один.
— Ты о чём вообще, У Со Хёк-ши? — я даже невольно рассмеялся, настолько это показалось нелепым.
А Чон Са Ён только пожал плечами:
— Ты только посмотри на эту наглость. Ну разве их унять можно?
Да и вообще, оба ведь прекрасно выдержат и сутки без сна. Голова раскалывалась всё сильнее, и я сжал виски, бормоча:
— Никого я не собираюсь укладывать. Так что оба — вон отсюда.
Ранним утром все члены команды, кроме Квон Чон Хана, Чон Са Ёна и У Со Хёка, собрались в моей комнате.
Мы должны были провести совещание на основе сведений, которые получим после допроса сектанта из Прауса, доставленного в гильдию «Реквием» на рассвете при помощи Чхве Ми Джин.
Квон Чон Хан вместе с Чон Са Ёном и У Со Хёком собирался допросить пленника и узнать у него текущее место дислокации секты и их цели.
Но план с самого начала пошёл наперекосяк.
Квон Чон Хан, опустив взгляд, сказал это с искренним раскаянием.
Доставить пленного мы сумели успешно. И, как и предполагал Чон Са Ён, его не контролировали извне — он участвовал в деятельности секты по собственной воле.
Но всплыл новый, совершенно неожиданный для нас фактор…
Квон Чон Хан сколько ни пытался воздействовать на его эмоции, стоило пленному из Прауса дойти до момента, когда должен был выдать хоть что-то важное, как тот тут же пытался покончить с собой.
Прикусывал язык до крови, нарочно переставал дышать — способов было много. За два часа допроса число его попыток суицида и сосчитать было невозможно. Если бы не быстрая реакция Квон Чон Хана, пленный, которого мы с таким трудом привели, наверняка умер бы просто так, зря.
— Это не твоя вина. Не извиняйся.
Ещё ладно, можно было бы списать кусание языка на фанатичную преданность Самаэлю и Кали. Но вот переставать дышать… Одной преданности для такого мало. Ведь задушить себя, не перекрыв нос и рот, — это противоестественно.
Значит, причина только одна. На сектанте висит настолько сильное психическое воздействие, что оно подавляет даже инстинкты тела.
Я украдкой посмотрел на Чон Са Ёна, но тот сразу отрицательно качнул головой, ясно дав понять: я ошибаюсь.
— Способности Самаэля к ментальному контролю так не работают. Ты сам это прекрасно знаешь, Хан И Гёль.
Я и сам видел тех, кто попадал под власть Самаэля: лица без эмоций, движения, словно у марионеток, беспрекословное подчинение приказам. Но этот пленник был совершенно другим.
«Значит… и правда есть ещё один менталист, помимо Самаэля? Или снова артефакт с кровью Кали?..»
Если второе ещё полбеды. Но если первое… тогда всё куда серьёзнее. Мы и так должны вступить в прямое столкновение с Праусом, а тут оказывается, что кроме Самаэля есть ещё один скрытый ментальный одарённый. От одной мысли дышать стало тяжело.
— Что же теперь? Получается, заложник, которого мы с таким трудом привели, бесполезен, — с тревогой сказала Мин Арин.
В её объятиях Лис жалобно пискнул, словно разделяя общую мрачность.
— …Нет. Рано сдаваться, — ответил я.
Я посмотрел на товарищей, потом опустил взгляд на собственную руку, сжал её в кулак. Ха Тхе Хон, что-то уловив, подозрительно сузил глаза.
— Хан И Гёль, ты же не собираешься…
— Да. Я проверю это с помощью способности вмешательства.
Если тут действительно действует менталист или артефакт, моя способность не только разорвет нити энергии, но и покажет источник. Это было бы двойной пользой.
— Нельзя, Хан И Гёль. Тот… Элохим ведь сказал не использовать её, — поспешно преградил путь Ким У Джин. Остальные за его спиной тоже явно не горели желанием.
— Он не говорил «никогда не использовать». Эта сила у меня именно для таких случаев.
Я отвёл взгляд от Ким У Джина, стараясь убедить всех сразу:
— У нас ведь просто нет других вариантов.
Чон Са Ён, скрестив руки и хмуро задумавшись, наконец выдохнул тяжёлый вздох:
— Ты сможешь это сделать прямо здесь?
— Да. Когда я применял её на Кванхвамун, она разорвала все нити энергии у предметов в округе. В пределах одного здания это точно сработает.
Чон Са Ён с кривой улыбкой кивнул:
«Просить меня? Да я сам этого хотел».
Я закрыл глаза и потянулся к глубоко скрытой энергии Квон Се Хёна. Будто только этого и дожидаясь, холодная и жуткая аура, несравнимо мощнее моей собственной, рванулась наружу, наполняя всё вокруг.
Я не мог остановить, как она растекалась по всему телу. Пальцы задрожали, корпус сам собой согнулся. Когда я распахнул сжатые веки, на глаза попали костлявые, покрытые шрамами руки — мои настоящие.
На этот раз переход случился куда быстрее, чем раньше. Я уже был Квон Се Хёном. Пошатнувшись, я почувствовал, как Ким У Джин подхватил меня.
Откинув на сторону чёрные волосы, мешавшие обзору, я поднял голову и встретил на себе странные, испытующие взгляды всей команды.