"Гроб Героя" 135 глава
— Я думала, что тебя ни за что не смогут поймать охотники за наградами, но, услышав сегодняшнее объявление о банкете, решила, что тебя схватили специально? Чтобы отвлечь внимание и скрыть расследование Героя?
— Это тоже было частью плана, но тогда всё осложнилось из-за меня. Я пытался взять на себя ответственность, и, ну… предыстория там довольно сложная.
— Ух ты, кто бы мог подумать, что Исаф способен на такое самоотверженное поведение. Тебе это совершенно не свойственно. Неужели ты изменился из-за путешествий вместе с Героем?
Он рассеянно отвечал, продолжая есть тарт, а Лария от изумления захлопала в ладоши. В её реакции явно чувствовалась насмешка, поэтому он даже не посмотрел на неё, когда она весело спросила:
— Раз ты столько всего пережил, Герой наверняка платит тебе солидное содержание?
— …Хм, наверное. Я постараюсь как можно скорее вернуть тебе деньги.
Его немного озадачивала её настойчивая попытка взыскать долг, но он не мог сделать вид, что ничего не знает, ведь и кольцо, и зелья оказались очень полезными. Кольцо защищало его от заражения в Зонах Искажения, а зелья он использовал для лечения смертельных ран Харена.
Хотя Харен, похоже, не очень хотел отдавать деньги в качестве компенсации за все его страдания, разве в такой ситуации он не мог заплатить за него? Ведь долг возник из-за вещей, необходимых для входа в Зоны Искажения. Он не думал, что у Героя не найдётся столько денег.
Может, всё вообще можно было бы решить прямо сейчас, если просто отдать Ларии одну пуговицу с нынешней одежды…
Он кивнул, вспомнив золотые пуговицы на парадной форме, и тут Лария улыбнулась, достала что-то из-за пазухи и помахала этим перед ним.
— Вот именно. Если хочешь вернуть эту вещь, тебе стоит поскорее заплатить долг, не думаешь?
В её руке находилась белая палочка — тот самый предмет, который он принёс с небесного острова. Когда он признался, что у него не было денег, она забрала его в качестве залога в мастерской. Ему было приятно спустя долгое время снова увидеть фонарик, но тут в голове неожиданно возникла хитрая мысль.
Теперь, когда он вернулся в святой город, здесь наверняка полно других магических инструментов, которые можно использовать как фонарики. Так ли уж ему нужна именно эта вещь? Может, просто отдать её и сделать вид, что он ничего не знает о долге, промолчать? Тем более это был долг, в который его фактически вынудили влезть.
Пока он отчаянно прокручивал в голове эти хитрые мысли, Лария сказала:
— После того как мы расстались, мне стало скучно, и я решила исследовать эту штуку. И обнаружила одну весьма странную вещь.
— Я никак не могу её исследовать. Что бы я ни делала! В этом мире не должно существовать ни одного предмета, который я не способна проанализировать!
Когда он растерянно посмотрел на неё, Лария решительно покачала головой. Она заверила, что полностью уверена в своих способностях, и спросила, знает ли он вообще, сколько самых разных предметов она уже получила от наёмников и проанализировала.
Говорили, что мастерскую Лары знали все наёмники империи. Там были преданные клиенты среди наёмников, способные даже прикрыть друг друга от бдительного взгляда храма, настолько, что в мастерской открыто продавались лечебные зелья, монополией на которые владел храм. Более того, Лария рассказывала, что они также ремонтировали самое разное оружие, а значит, как хозяйка такой мастерской она наверняка сталкивалась с огромным количеством вещей. В конце концов, наёмники постоянно путешествовали по разным местам.
Тогда, может, сам факт, что она не смогла его проанализировать, имел какое-то особое значение?
Пока он неуверенно размышлял об этом, Лария высоко подняла руку с белой палочкой. Она прищурилась, подставив предмет под свет потолочных ламп, и её выражение стало очень серьёзным.
Только долго всматриваясь в палочку, Лария наконец опустила взгляд. Её глаза странно повернулись к нему — он как раз снова молча ел тарт.
— Значит, это не предмет из этого мира.
Ну… это правда, ведь он был принесён с небесного острова…
— И, скорее всего, это даже не человеческий предмет.
Его глаза широко распахнулись от удивления. Эта палочка была предметом, который он увидел в руке статуи бога Солниума за стелой первого императора. Естественно, он считал её чем-то вроде погребального предмета, оставленного теми, кто создал гробницу. Но что означало это настолько многозначительное заявление?
Как раз когда любопытство вспыхнуло в нём и он уже собирался поспешно расспросить её, Лария ярко улыбнулась.
— Кстати, ты ведь не Исаф, правда?
Мысли резко остановились. От неожиданного заявления он даже перестал дышать. Хотя следовало отреагировать как можно спокойнее, чем дольше он смотрел в улыбающиеся розовые глаза Ларии, тем сильнее кружилась голова.
Он с трудом сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Может, Лария и Исаф часто вот так подшучивали друг над другом? Точно. Разве она не говорила, что они знакомы с детства? Поэтому он отчаянно ухватился за возможность, что это какая-то шутка, о которой он просто не знает.
— …Что ты вдруг такое говоришь? Совсем не смешно.
— Ахаха, правда? Я вдруг вспомнила одну шутку, которую мы разыгрывали в детстве, и решила повторить её. Не получилось?
— Ха, сколько же тебе лет, чтобы до сих пор—
— А я впервые встретила Исафа всего около четырёх лет назад.
Кончики его пальцев задрожали. Почему? Разве в историях о вселении не было негласным правилом, что окружающие не замечают перемен в душе захватившего тело человека? Как бы сильно он ни отличался от оригинала, разве они не должны были просто думать: «Наверное, его характер изменился», — и спокойно на этом остановиться? Разве не подразумевалось, что окружающие не станут припоминать прошлое и просто будут проявлять интерес и расположение к новому облику?
Более того, выходит, Лария заметила что-то странное с самого начала?
«Давай встретимся ещё раз. Тогда мы после столь долгого времени поговорим о нашем детстве».
Именно так Лария попрощалась с ним при первой встрече. Тогда он кивнул и поспешно ушёл, потому что нужно было срочно убираться… Неужели она уже тогда знала, что он не Исаф?
Он беспомощно огляделся. Где Эн, НПС? Уже должно было появиться окно, но оно по-прежнему молчало. Все шторы были задёрнуты, поэтому даже выглянуть наружу он не мог. В нём смешались злость, растерянность и шок.
Эн был с ним в мастерской — почему сейчас не появлялся и не предупреждал его?!
Тем временем Лария продолжала говорить совершенно спокойно.
— Тебе лучше поскорее выбраться из этого тела. А, я слышала, что среди некромантов иногда встречаются такие, у кого слабые способности: они пытаются подчинить сильного злого духа, а в итоге сами становятся одержимыми, и дух захватывает их тело. Но я и представить не могла, что такое случится именно с Исафом…
«Если бы я мог покинуть это тело, то сделал бы это давным-давно!»
Он яростно возражал про себя, но всё тело застыло от шока, и он даже не мог открыть рот.
Лария по-прежнему говорила легко и непринуждённо, однако его самого сковало ужасное напряжение.
Он всё ещё неподвижно сидел, когда Лария покачала головой.
— Исаф не был из тех, кого можно просто так поймать. Хм, может, это последствия ослабления после инцидента в Кламе? Неужели кто-то воспользовался этой брешью и сумел пробраться внутрь?
— В любом случае, если хочешь спокойно умереть, выходи сейчас. Если тот друг узнает, он разорвёт тебя на части, понимаешь? Хотя, наверное, ты уже и так мёртв.
Лария посмотрела на него и посоветовала это. Будто действительно желая ему помочь, будто просто беспокоясь о нём, она мягко продолжила, не отводя взгляда.
— Исаф — пугающий гений, когда дело касается некромантии, так что тебе может быть гораздо хуже, чем ты думаешь. Он не такой уж плохой друг… Нет, вообще-то плохой, но…
Её голос закружился в его голове. Казалось, будто огромный железный шар ударил его по голове, и звон от этого удара распространился по всему телу. Всё вокруг будто закрутилось в водовороте.
Что он вообще должен сказать? Что можно сказать человеку, который уже догадался — нет, который точно знает, что он не Исаф?
Разве это не проблема и для прохождения игры? В такой серьёзной ситуации должно появиться окно статуса. Он раздражённо посмотрел в пустоту, но окно так и не появилось.
В конце концов он низко опустил голову.
Руки, лежавшие на коленях, крепко сжались.
— Н-на самом деле я потерял память.
— Как ты и сказала, после инцидента в Кламе я ослаб. А когда меня поймали… нет, пока я находился в заключении, должно быть, что-то произошло. Я помню только события со дня, когда сбежал…
Он воспользовался потерей памяти — универсальным чит-кодом, объясняющим странное поведение главного героя в историях о вселении. Это было единственное решение, которое он смог придумать в сложившейся ситуации.
«Вообще-то такой ход надо использовать в самом начале после вселения, чтобы вызывать меньше подозрений!»
Причина молчания Ларии была очевидна, поэтому он с запинкой продолжил:
— Причина, по которой я узнал тебя в Надале, в том, что воспоминания возвращаются отрывками. Старые воспоминания немного перемешались, поэтому я, должно быть, решил, что ты тот друг, которого знаю с детства. Тем более ты сама сказала кое-что подобное…
Лария глубоко вздохнула и пересела рядом с ним. Он попытался отстраниться от этого крайне зловещего приближения, но она лишь взяла его за руку, словно ей было его жаль. Её прикосновение было невероятно нежным.
— Подумать только, с тобой такое случилось… Ты, должно быть, очень настрадался.
— Друг. Похоже, тебе трудно придумывать оправдания. Хочешь, я помогу?
Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, на его запястьях сомкнулись наручники. Кольцо Ларии вытянулось, превратившись в нечто похожее на змею, и оплело оба его запястья.
Он изначально понимал, что это была ставка с очень низкими шансами, поскольку не знал, сколько именно Лария знает об Исафе. Но он никак не ожидал, что всё закончится именно так.