"Я не хочу этого перевоплощения" 404-406 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
С трудом поднявшись, я громко крикнул. Всё вокруг окутали тучи пыли и тьмы, небо заволокли сплошные чёрные облака.
Мои товарищи, ещё минуту назад стоявшие рядом, разлетелись в разные стороны после одного-единственного удара Кали. Пот катился по лицу, когда я поспешно сделал шаг вперёд, но под ногами попадались лишь трупы.
Сердце сжималось от ужаса сильнее, чем когда-либо. Только бы все были живы… Только бы среди этих тел не оказалось никого из моих…
Их, ушедших убить Самаэля, тоже нигде не было видно, от чего тревога только росла. Я собрал остатки своей силы и ветром разогнал пыль, застилавшую землю.
«Хоть кто-то… хоть один… пожалуйста…»
Я должен был увидеть их живыми собственными глазами иначе сердце, колотившееся, будто вырвется из груди, не успокоилось бы. Дыхание сбилось, тело било ознобом от напряжения и усталости.
Когда я, вытирая пот с подбородка, сделал ещё один тяжёлый шаг вперёд, сквозь мутную пыль показалась чья-то фигура.
Я наконец кого-то нашёл, но радость тут же сменилась тревогой. Энергию этого человека я слишком хорошо знал.
Ещё прежде чем я успел решить — бежать или атаковать, — кожа ощутила укол убийственного намерения. Я инстинктивно бросился в сторону, и в тот же миг острое лезвие рассекло воздух у самого горла, оставив длинную порезанную полосу. Прозрачный скальпель.
Прижав ладонь к кровоточащей шее, я поднял взгляд. Из пыли выступил противник. Лицо, похожее на Чон Са Ёна, но пересекаемое шрамом. Это был не товарищ, а Самаэль. Я невольно сглотнул и попятился.
Это плохо. Если бы это был прежний Самаэль, у меня ещё был бы шанс. Но теперь, получив от Кали новую силу, он стал противником, которого невозможно одолеть.
Но показать страх нельзя. Я заставил себя выпрямиться и усмехнулся.
— В отличие от тебя, у меня ещё остались друзья.
Сняв маску, Самаэль выглядел совсем иначе, чем Чон Са Ён. От него веяло мраком и безумием.
— А ты уверен, что все эти люди вообще выжили? Всё ещё цепляешься за пустую надежду.
Свист рассёк воздух, я едва успел поднять руку и прикрыть шею. Следом вспыхнула жгучая боль: скальпель пробил ладонь насквозь.
Я угадывал, куда он ударит — в голову или в шею, — и выбрал верно. Иначе был бы уже мёртв. По спине потекла холодная струйка пота.
На лице Самаэля расползлась кривая ухмылка, в глазах плясало безумие. Он выглядел странно взвинченным, почти сорвавшимся с катушек. Не тем холодным, уверенным Самаэлем, которого я знал.
— Даже если кто-то и выжил по чистой случайности, ты всё равно их не увидишь, Хан И Гёль.
Как только он договорил, воздух разрезали десятки звуков одновременно. Скальпели, летящие в мою сторону. Их было так много, что я не успевал считать.
Моей силы ветра не хватит, чтобы отразить атаку, а если использовать способность вмешательства я не смогу двигаться. Оставалось полагаться на инстинкт.
Я бросился вправо. Стоило мне перекатиться по земле, усеянной телами, как тут же — пах! — скальпель вонзился в землю рядом.
«Надо сосредоточиться на звуке!»
Но не успел я подумать, как резануло под глазом, горячая боль обожгла кожу. Ещё чуть-чуть и я бы ослеп.
Стиснув зубы, я поднялся, собираясь бежать, но кто-то резко толкнул меня в плечо.
Самаэль, пнув меня ногой, оказался сверху.
Я отмахнулся от руки Самаэля, пытавшегося сжать мне горло, и ударил его кулаком. Если дело доходило до рукопашной, преимущество всегда было на моей стороне.
Самаэль, сидевший у меня на животе, пошатнулся, получив по лицу. Из-под прядей волос на меня сверкнули его чёрные, полные ярости глаза.
Не успел я опомниться, как Самаэль выхватил скальпель и резко вонзил его мне в правое плечо. Пока я не мог пошевелить рукой из-за торчащего в плече лезвия, он обеими руками вцепился в мою шею.
— Почему ты такой упрямый, а? Если бы просто подыхал по-тихому, я бы не стал заходить так далеко.
Горло горело от боли. Я попытался сбросить Самаэля, не обращая внимания на боль в плече, но чем сильнее я сопротивлялся, тем сильнее он сжимал мои горло.
— Паршивые ублюдки. Знаешь, почему ты сдохнешь вот так? Всё из-за того ублюдка.
Сколько бы я ни пытался вдохнуть, воздух не поступал. Боль в горле стала нестерпимой, лёгкие будто разрывались. Я вонзал ногти в его кожу, но Самаэль не отпускал.
В расплывающемся поле зрения оставалось только его лицо, перекошенное в безумной улыбке.
— Если бы не он, я бы просто поигрался с твоей силой и выбросил тебя, придурок.
— Сдохни. Сдохни, сдохни, сдохни!
Бормоча, Самаэль сжал моё горло ещё сильнее.
Я не мог вырваться. Сознание меркло, боль в груди и горле постепенно притуплялась. Сила тоже уходила вместе с сознанием.
Глухой удар и тяжесть, придавливавшая меня, исчезла.
Воздух ворвался в рот, как холодный водопад. Захлёбываясь, я хватал его ртом и трясущимися пальцами коснулся шеи. Казалось, горло разорвано в клочья.
Кашляя, я поднял голову. Первое, что я увидел, алый пиджак.
Я позвал его осипшим, надтреснутым голосом. Не услышав, Чон Са Ён продолжал бить.
Глухой, страшный звук удара. Трудно поверить, что так может звучать человеческий кулак. Самаэль, которого он держал за ворот, уже безвольно обмяк, из разбитого лица текла кровь.
Я снова позвал и его плечи дрогнули. Резко повернув голову, он посмотрел на меня, и его лицо побледнело.
Он отбросил Самаэля и в один шаг оказался рядом. Опустившись на одно колено, он встретился со мной взглядом, и его рука потянулась к моей шее, покрытой красными следами.
Кончики его пальцев дрожали, не решаясь коснуться. Он выдохнул с облегчением, улыбнувшись, будто на грани слёз.
Видя, как Чон Са Ён, спасший меня из рук Самаэля, даже не осмеливается прикоснуться к моей ране, я почувствовал, как бешено колотившееся сердце постепенно успокаивается.
Самаэль… до самого конца оставался тем, кто способен только сеять страх, страх потерять дорогого человека.
Я перевёл взгляд на его тело. Самаэль, избитый до полусмерти SS-рангом, лежал в крови, лицо было изуродовано. Это был первый раз, когда Чон Са Ён бил кого-то кулаками.
Хотя Самаэль был без сознания, просто так всё закончить нельзя было. Сейчас, пока Элаха удерживал Кали, у нас оставался единственный шанс.
— Меч Лилит. Почему ты с пустыми руками?
Я ещё удивился, зачем он начал драться кулаками, и тут понял: меча Лилит нигде не видно. Чон Са Ён на секунду замолчал, глядя на меня, потом ответил:
Потерял? Меч Лилит?! Я уставился на Чон Са Ёна, не веря своим ушам. Тот, немного смутившись, неловко оправдался:
— Очнулся после того, как потерял сознание и его уже не было.
— Ты что, с ума сошёл? Это как на поле боя потерять оружие!
Чон Са Ён промолчал. Я с трудом подавил вздох и спросил снова:
— Возьми хотя бы другой меч, S-класса. У нас нет времени.
Это был не момент для шуток. Если замешкаемся, Кали снова вмешается, как в прошлый раз. Я поднялся, собираясь добить Самаэля, но тут позади послышались шаги и почувствовалась чужая аура.
Неужели это последователи, которых Самаэль успел вызвать? Я напрягся, но Чон Са Ён шагнул вперёд, заслоняя меня.
Я тоже почувствовал и вдруг понял, кто это. Судя по тому, как Чон Са Ён мгновенно расслабился, он тоже узнал.
Сквозь сероватое облако пыли появился Ха Тхе Хон. Измотанный, израненный, в таком же жалком состоянии, как и мы. Он сбросил с плеч человека и что-то тяжёлое, что нёс всё это время.
Оказалось, что Ха Тхе Хон принёс Пак Гён Хо и… меч Лилит. Боже, я не думал, что когда-нибудь так обрадуюсь. Я поспешно подбежал проверить их состояние.
— Едва выбрались живыми, но пока держимся.
Когда я убедился, что все трое живы, стало гораздо легче на душе.
Чон Са Ён поднял меч Лилит, который принес Ха Тхе Хон, и один направился к Самаэлю. Его спокойствие почему-то тревожило, поэтому я пошёл следом.
— Если тебе не по себе, я могу сделать это сам.
Но Чон Са Ён лишь слабо улыбнулся.
В его голосе не было ни капли сомнения.
Если он решил сделать это сам, мы не имели права мешать. Никто, кроме него, не мог решить судьбу Самаэля.
Мы с Ха Тхе Хоном остановились. Чон Са Ён развернул меч так, чтобы острие смотрело вниз. Рукоять и лезвие, уходящее к земле, образовали силуэт креста.
Он прицелился кончиком меча в сердце Самаэля и резко опустил клинок вниз.
Кали и Элаха одновременно подняли головы, глядя в одну и ту же сторону. Левый глаз Элахи вспыхнул светом.
Он только что умер, сердце было пронзено мечом Лилит. В такой безвыходной ситуации это была хоть какая-то хорошая новость, но выражение Элахи оставалось мрачным.
Кали тоже не выглядела особенно тронутой, лишь чуть приподняла одну бровь.
— Долго тянул время перед смертью. Неплохо.
Даже смерть ближайшего подчинённого не вызвала в ней ни капли сожаления. Её холодная оценка прозвучала предельно сухо. Улыбнувшись, Кали поднялась в воздух.
С гибелью Самаэля местоположение Чон Са Ёна было раскрыто. Элаха, знавший, что с ним находится Квон Се Хён, в отчаянии попытался подняться, но почти не мог двигаться.
В то же мгновение Кали исчезла. Если всё оставить как есть, она непременно найдёт тело Самаэля и вместе с ним доберётся до Квон Се Хёна. Лицо Элахи исказилось от боли; он опустил голову и в мыслях раздался знакомый голос.
Это был Элохим, наблюдавший за всем из своей библиотеки.
Элохим уже однажды принял на себя расплату, когда помог отправить Квон Се Хёна и его команду обратно в Корею. Если он снова возьмёт на себя эту ношу…
Элохим, знавший все мысли Элахи, заговорил вновь.
«Пока не придёт момент, когда Квон Се Хён сделает свой выбор, мы должны любой ценой продолжать вести его вперёд».
После долгих уговоров Элаха наконец согласился. Как только он кивнул, стало ощутимо — ограничения, сковывавшие тело, немного ослабли. Элаха тихо выдохнул и изменил форму оружия в руке.
Белое сияние вытянулось, превращаясь не в меч, а в длинный лук. Элаха натянул тетиву, и на пустом месте появилась стрела, сотканная из чистого света. Натянув лук до предела, он выпустил стрелу в небо.
Пф! Светящаяся стрела взвилась вверх и, достигнув небес, расплескала вокруг себя поток белого сияния. Алые тучи, закрывавшие небо, рассеялись, а пыль, покрывавшая землю, исчезла без следа.
Люди, уцелевшие после битвы, начали приходить в себя, когда на них легло мягкое белое сияние, падавшее с неба, словно снежинки.
Мин А Рин и Лис, Ким У Джин, У Со Хёк и Квон Чон Хан — все, кто был под защитой Элахи, очнулись без вреда. Вместе с ними проснулись и другие: Хон Си А, Ли Джу Ха, Чхве Ми Джин и Ли Су Джин, те, кто лежал без сознания рядом с членами гильдии.
Теперь, когда проклятые тучи и пыль, наполненные силой Кали, были рассеяны, Квон Се Хёну и его товарищам станет хоть немного легче действовать.
С усилием поднявшись, Элаха тоже направилась к Квон Се Хёну.
Когда человеческое тело пронзает клинок, раздаётся звук, который невозможно описать — ужасный и странно живой.
Когда острие меча Лилит вошло в сердце Самаэля, я вдруг осознал: он ведь тоже человек. Странно. Существо, причинившее столько страданий и пролившее столько крови, умирало, издавая тот же звук, что и любой другой человек.
Самаэль умер тихо и просто, не так, как мы ожидали. Его последний хриплый вздох, даже не крик, стал концом.
В отличие от меня, стоявшего позади и не знавшего, как осмыслить происходящее, Чон Са Ён оставался совершенно спокоен. Даже когда он вытащил из груди меч и кровь фонтаном брызнула наружу, на лице не дрогнул ни один мускул.
Стоило ли считать это хорошим знаком? Конечно, я знал, что Чон Са Ён уже не раз убивал Самаэля в прошлых временных циклах, но всё равно не мог отделаться от тревоги.
Я не выдержал и шагнул к нему, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, но в тот же миг по коже побежали мурашки, инстинкт предупреждал. Сильная энергия стремительно приближалась.
Чон Са Ён, Ха Тхе Хон и Пак Гён Хо, почувствовав, как и я, ауру Кали, быстро собрались рядом. И, как я и ожидал, не прошло и десяти секунд, как Кали появилась перед нами, её роскошные золотые волосы рассыпались по плечам.
— Хм, неожиданно. Аккуратно убили, надо признать.
Обнаружив тело Самаэля с пробитой грудью, Кали отреагировала так, будто говорила о погоде. Поглаживая губы, она с интересом рассматривала тело и, улыбнувшись, обратилась к Чон Са Ёну:
— Это ведь впервые, когда ты убил Самаэля, не повредив его тело, да?
— Когда ты убивал его в первый раз… ах да, тогда ты изрубил его в куски, помнишь? До неузнаваемости. А во второй вы оба получили смертельные раны и умерли вместе. А в третий… как же там было? Столько раз ты откатывал время, уже и сама путаюсь.
Даже под очевидной провокацией Чон Са Ён молчал и лишь молча смотрел на Кали. Но хотя он ничего не говорил, я чувствовал, как холодно и напряжённо он держит себя, прижимая меня к себе, будто готовый прикрыть в любой момент.
Даже Чон Са Ён, который только что хладнокровно убил Самаэля, не мог полностью избавиться от страха перед Кали.
С мягкой улыбкой Кали произнесла моё имя.
Как только она указала на небо, там вспыхнул ослепительно-белый свет, разлетевшийся, словно фейерверк. Затем отступили тучи, делавшие всё вокруг мрачным, и пыль быстро осела.
Когда тучи рассеялись, с чистого неба посыпались белые, похожие на снежинки, искры света. Когда они касались тела, боль и усталость понемногу отступали.
— Видимо, он снова заплатил цену. Отправил вас обратно в Корею, освободил от моей ауры… всё это Элохим несёт один. Интересно, насколько ему сейчас больно.
Хотелось счесть её слова бессмыслицей, но я не мог их проигнорировать. Я нахмурился и спросил, а Кали рассмеялась так, словно удивлялась моей наивности.
— Конечно. Кажется, вам соврали, будто цену разделили с Элом? Но не странно ли, что Эл, который гнался за вами досюда, выглядит совершенно невредимым?
В груди кольнуло, будто иглой. В словах Кали не было ни тени лжи.
Вот оно что. С самого начала Элохим собирался понести цену в одиночку. Ведь Элаха должен был действовать, чтобы помочь нам.
Представив, как Элохим в одиночестве изливает чёрную кровь и мучается от боли, я сжал веки. Нет, нельзя поддаваться. Если я хочу, чтобы его жертва не пропала даром, я должен закончить это здесь и сейчас.
— А ты… почему не несёшь никакой цены?
Едва сдерживая вспыхнувшее чувство, я задал вопрос, который мучил меня. Но Кали, будто заранее ожидавшая его, чуть склонила голову и мягко ответила:
— Хочешь, расскажу? Хотя нет, лучше, если вы сами всё увидите.
Я нахмурился, не понимая её слов, и тут сзади послышался знакомый голос:
Благодаря силе Элохима и Элаха очнувшиеся товарищи по команде нашли меня. На спине обернувшегося волком У Со Хёка сидели Мин А Рин и Квон Чон Хан; рядом я заметил Ким У Джина и Лиса.
С ними были и Хон Си А, и Ли Джу Ха. Увидев, что все, о ком я беспокоился, целы и невредимы, я невольно выдохнул с облегчением.
— Похоже, теперь мы все в сборе, да?
Парящая в воздухе Кали оглядела нас, начиная с меня и Чон Са Ёна. Я не понимал, зачем она это делает.
Что она замышляет? Почему позволила нам собраться всем вместе? После смерти Самаэля даже Кали не могла отрицать, что оказалась в трудном положении.
— Квон Се Хён, ты ведь спрашивал, почему я не плачу никакой цены.
По её жесту тело Самаэля поднялось в воздух, зависнув рядом с ней. Лицо мертвого, из которого давно вытекла кровь, приобрело пепельный оттенок. Сомнений в том, что он был мёртв, не оставалось.
И тут вокруг тела начала собираться золотистая аура. Я ощутил, что происходит нечто ненормальное.
След от меча, пронзившего грудь Самаэля, стремительно исчезал. Кровь перестала течь, рана затягивалась, кожа возвращала прежний цвет.
Рана полностью зажила. Самаэль — совершенно исцелённый — открыл глаза. Я просто не мог поверить в происходящее.
— Хорошо выспался, Самаэль? — с лёгкой улыбкой спросила Кали, встретившись с ним взглядом.
Она его воскресила. Подняла из мёртвых. От ужасающей нереальности происходящего все онемели.
— Госпожа… Кали, — прошептал Самаэль дрожащим голосом. Коснувшись груди, где недавно зияла дыра, он произнёс с благоговением: — Вы… вы спасли меня?
Переполненный восторгом от возвращения к жизни, Самаэль едва коснулся земли, как тут же склонился перед Кали.
— Благодарю вас! Я обязательно оправдаю ваши ожидания…!
Но договорить он не успел. Раздался хруст, и его голова — словно вырванная невидимой рукой — отделилась от шеи и упала вниз.
От ужаса я невольно вздрогнул. Из обезглавленного тела хлынул поток алой крови, и спустя мгновение оно рухнуло.
Кали, стоявшая прямо перед этим зрелищем, всё так же спокойно улыбалась.
— Что… что это вообще такое… — слова застряли в горле: происходящее не поддавалось пониманию.
Воздух вокруг мгновенно стал ледяным. Даже Чон Са Ён, казалось, был потрясён. По его виску стекала холодная капля пота, глаза сузились.
Кали, всё так же улыбающаяся, опустила взгляд к своим ногам. В тот же миг голова Самаэля, лежавшая на грязной земле, дёрнулась.
Сначала я решил, что мне показалось. Но нет, будто желая развеять сомнения, отделённая от тела голова медленно поднялась в воздух.
— Что за… чёрт… — прошептала позади меня Ча Су Ён, побледнев до белизны и прикрывая рот рукой.
Парящая в воздухе голова начала двигаться назад — словно время пошло вспять, — и вновь соединилась с телом.
— Кх… ха-а!.. — Самаэль, как человек, вынырнувший из воды, резко втянул воздух. Он ожил. Снова. Хотя умер уже дважды, теперь он вновь дышал.
— Чёрт… н-не может быть… — Самаэль, не веря в происходящее, зажал руками шею, словно проверяя, на месте ли она. Его тёмные, полные ужаса глаза вдруг встретились с моими.
Я стоял за спиной Чон Са Ёна, наблюдая за этим кошмаром, и, когда наши взгляды пересеклись, по плечам пробежала дрожь.
Пах! Раздался влажный, отвратительный звук и живот Самаэля лопнул, как водяной шар, заливая всё вокруг кровью.
От невыносимой боли он завопил, захлёбываясь криком, а потом повалился на землю, изрыгая потоки крови и внутренностей. Голова безжизненно опустилась. Это была его третья смерть.
И тут я понял, что именно хотела показать нам Кали.
Как я и опасался, тело Самаэля вновь начало восстанавливаться. Кровь оставалась, но внутренности возвращались на место, разорванная плоть срасталась.
Он снова открыл глаза. Дышал прерывисто, судорожно, и, осознав всё, что с ним происходило, начал трястись от животного ужаса.
— Н-нет… нет! Чёрт! П-пощадите!..
Жжик! — его тело разорвало на четыре части. Отлетевшие конечности с глухим стуком упали на землю.
И это не прекратилось. Снова и снова Самаэль умирал от отсечённой головы, от разорванного сердца, от вырванных глаз, от обрубленных рук и ног.
Я видел многое, но даже мне стало тошно от этой чудовищной картины. Каждый раз, когда оживший Самаэль кричал в муках, мне хотелось зажать уши.
— Почему у тебя такое лицо, Чон Са Ён? — спросила Кали, отступив чуть в сторону, чтобы не запачкаться кровью, и скрестив руки на груди. — Разве не об этом ты мечтал? Чтобы человек, мучивший тебя столько лет, наконец попал в ад? Я думала, ты обрадуешься.
Чон Са Ён сузил глаза. По подбородку у него скользнула капля пота.
Кали, глядя на судорожно бьющегося Самаэля, своего давнего слугу, оставалась спокойной, почти безучастной.
А он всё продолжал умирать и воскресать, крича от боли. Но с каждой его смертью страдали не он и не Кали, а мы.
Долгое время молчавший Чон Са Ён наконец прошептал, еле выдавливая слова:
Он не договорил, но я понял, о чём хотел спросить. Я тоже жаждал понять, что происходит, этот кошмар не поддавался никакому разумному объяснению.
Как такое возможно, чтобы Самаэль умер и снова ожил? Даже если это Кали, она не могла бы снова и снова убивать и воскрешать одно живое существо.
Ответ прозвучал не от Кали, а от Элахи. Я удивлённо обернулся, окровавленный Элаха с белым луком в руках медленно шел к нам.
— Это вообще возможно? — спросил я.
Элаха, тяжело дыша, будто каждый шаг давался ему с трудом, безучастно смотрел на Самаэля.
— Конечно, он не мог согласиться, зная, что всё закончится вот так.
— Но сам факт согласия и есть главное, — быстро возразила Кали, в голосе которой послышались лёгкие смешинки.
— Он выпил мою кровь и получил силу. В обмен заплатил цену. Так что то, что с ним теперь происходит, результат, которого он сам добился.
— За новую силу он платит вот так? — тихо сказал Ха Тхе Хон.
— Нет. Этот человек принял на себя всю цену, которую должна была заплатить Кали.
«Значит, причина, по которой он снова и снова умирает и оживает, в этом?..»
Он расплачивается за Кали? Я вспомнил Элохима и Элаху, которые тоже не раз платили цену, помогая нам. Элохим, получавший страшные раны от небесных молний, и Элаха, всегда обмотанная бинтами. Каждый раз, когда они платили цену, это сопровождалось болью и кровью… Значит, цена — это в конечном счёте…
Элаха, будто прочитав мои мысли, продолжила:
— Верно. Первоочередный способ заплатить цену — это боль.
На лице Элахи отразились сложные чувства. Он коротко взмахнул рукой, и белый свет окутал фигуру Самаэля.
— Цена, которую он должен заплатить, слишком велика, чтобы выразить словами. Поэтому мир вынужден поддерживать его жизнь, пока он не расплатится полностью.
— И сколько… он будет так умирать и оживать?
— Возможно, тысячи раз, пока цена не будет уплачена. К тому времени его душа просто исчезнет. У него душа SS-ранга, так что он выдержит дольше… но именно это и делает всё ещё ужаснее.
— Вот почему я выбрала Самаэля, — сказала Кали.
Она улыбнулась ослепительно и взмыла в воздух. В её руке, обрамлённой лёгкими складками платья, сиял золотой меч.
— Душа SS-ранга не исчезнет слишком быстро. А если в процессе расплаты она всё же разрушится, сама эта гибель станет частью цены. Он идеальный заменитель.
Кали без тени сожаления поднялась выше и улыбнулась нам с Чон Са Ёном. В её лице читалось лишь удовлетворение.
— Кха… кх-кх… гх… — стон Самаэля, корчившегося в муках, звучал предельно ясно.
Он оказался в аду, взяв на себя расплату за Кали, а причина его страданий сейчас безмятежно улыбается под небом.
Не то чтобы я хотел его спасти. Вспоминая, что он сделал с Чон Са Ёном, и все преступления, совершённые во главе Культа Праус, я понимал — он заслужил это. Но смотреть, как он умирает и оживает снова, было тяжело.
Чон Са Ён, всё это время молча глядевший на Самаэля, наконец заговорил:
Лицо Самаэля, из чьих глаз текли кровавые слёзы, мелькнуло в белом сиянии.
— Даже если время… повернётся вспять?
— Этот человек больше не принадлежит времени, — спокойно ответила Элаха.
— Даже если время вернётся, даже если мир рухнет — цена есть цена. Как бы ни сложилось, его судьба не изменится. Пока не заплатит всё или не исчезнет душа, он будет тонуть в боли, умирая и оживая вновь.
Это было жестокое объяснение и горькая реальность. Похоже, Самаэль, всё ещё живой, услышал слова Элахи: он распахнул глаза.
После нескольких разговоров Самаэль, переживший уже около двадцати циклов смерти и воскрешения, выглядел совсем иначе. Кровь текла отовсюду, чёрные зрачки безумно вращались, он принял образ демона.
— Не переживай слишком. Твоя жертва очень мне поможет, — Кали говорила с довольной улыбкой, даже не вникая в переживания Самаэля.
Самаэль издал звериный рык, взгляд устремился на Кали; мне было легко прочитать там лишь одну эмоцию — ненависть. Впервые я почувствовал жалость к Самаэлю. Я понимал, что он не достоин сожаления, и всё же жалость возникла. Я взглянул на Элаху в надежде, он покачал головой: никакой надежды.
Мы пытались убить Самаэля и нам это удалось. В тот момент, когда Чон Са Ён вонзил в сердце Самаэля меч, я стоял рядом до конца. Но такой исход никто не желал…
«Если бы Чон Са Ён сдался Кали и превратился в Бедствие…»
Мне пришло жуткое предчувствие: если бы Чон Са Ён уступил, он бы закончил так же жалко, как и Самаэль. В тот же миг Чон Са Ён сжал рукоять меча сильнее.
Ветер развеял её золотые волосы. Глядя наверх, Чон Са Ён тихо прошептал:
— Если это ад Чон Чже Хона, то я стану твоим.
Не нужно было слов, чтобы понять решимость Чон Са Ёна. Кали отвратительное существо, которое ради собственной выгоды приносит в жертву даже своих приверженцев.
— Как ты предала Чон Чже Хона, — продолжал он, — так и ты закончишь здесь.
Наша окончательная цель не Самаэль. Наконец появился шанс покончить с Кали, той, кто была источником и началом всего этого.