"Я не хочу этого перевоплощения" 362-363 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
Изначально я собирался, как и обещал, сначала рассказать про книгу только Ха Тхе Хону. Но, помирившись со мной, он сказал, что будет лучше объяснить всё сразу при всех.
И мне это тоже показалось разумным. Ведь в «Бездне» упоминались не только Ха Тхе Хон, но и Чон Са Ён с Мин А Рин, да и дважды одно и то же объяснять не придётся. Ха Тхе Хон наверняка это учёл и специально предложил так.
Элохима же я позвал, чтобы он помог всем легче понять, что такое «Бездна», и чтобы получить совет о том, как бороться с культом. Хотя… назвать это приглашением трудно — я просто подумал, что хорошо бы, если бы он пришёл, и он тут же сам появился.
— То, что я тогда рассказывал в США о своём прошлом… это была не ложь, но я рассказал не всё.
Я вспомнил самого себя из прошлого — Квон Се Хёна, встреченного в пространстве, созданном Доктором. Вспомнил бар и сотрудников. И… Ю Си Хёка.
Единственный, кого тогда не удалось встретить команде, был Ён Сон У. Ведь то пространство воспроизводило «самый ужасный момент сильнейшего». Время, проведённое с Ён Сон У, туда, естественно, не вошло.
— Тот парень, которого вы видели через зеркало, созданное Культом Праус…
Я невольно запнулся. Перед глазами мелькнуло лицо Ён Сон У, и я с усилием отвернулся от воспоминания, продолжив:
— Это был мой младший брат. Книгу впервые нашли у него дома. Благодаря ей я и смог попасть в тело Хан И Гёля.
— Так что же это вообще за книга? — Пак Гён Хо задал вопрос, и я посмотрел на Элохима. Он мог объяснить точнее.
— Ты же говорил, что Чон Са Ён лишился времени из-за существа по имени Кали, — напомнил он.
Когда Элохим поднял руку, в воздухе закружилось золотое сияние и сложилось в очертания книги.
— Мы записали всю жизнь Чон Са Ён, который сражался с Кали. А позже начали фиксировать и жизнь Ха Тхе Хона, ведь именно он чаще всех сталкивался с Культом Праус.
Ха Тхе Хон приподнял бровь, услышав, что его жизнь тоже была записана.
— В этом временном потоке ты, конечно, этого не помнишь. Но тогда ты согласился. Чтобы сражаться с культом нужна информация. А мы получали её в обмен на записи твоей жизни.
Когда Кали отматывает время, всё, что было, исчезает. Помнят о прошлом лишь сам Чон Са Ён, Кали, забравшая у него время, и хранители мира — Элохим с Элахой.
— Благодаря этому ты и мог встретиться со мной. Тем, кого называют пророком, — продолжал Элохим. — И то, что Се Хён смог провести со мной целую неделю в моём пространстве, тоже стало возможным лишь потому, что цена уже была уплачена.
Я вздрогнул. Это было для меня новостью. Выходит, встречи Ха Тхе Хона с Элохимом, наше путешествие к храму — всё это стало возможным лишь потому, что в прошлых потоках времени расплата уже произошла.
— Так мы и начали вести записи не только Чон Са Ёна, но и Ха Тхе Хона. Но текста было слишком много, различать становилось трудно. Поэтому пришлось добавить отметку.
— И потому, в отличие от книги Чон Са Ёна, сделали чёрную обложку и добавили имя? — осторожно уточнил я.
— Цвет обложки определяется хозяином записи. Мы на него влиять не можем. Так что добавили лишь имя.
Я задумался: ведь я тоже отдавал воспоминания в обмен на возможность видеть прошлое Чон Са Ёна. Значит, если книга заполнится моими воспоминаниями, то и её обложка окрасится в какой-то цвет? Интересно, какой…
— А слово «Бездна»… Хм, Элаха просто как-то раз предложил именно этот вариант. Но, зная нашу работу, случайностей не бывает. Когда-нибудь истинный смысл раскроется.
Элохим сказал это легко, с улыбкой, а потом бросил мне взгляд — такой же, как я сам недавно ему. Я понял намёк и, словно перехватывая эстафету, открыл рот, чтобы продолжить.
— Я, живя в том мире как Квон Се Хён, видел эту книгу. Это та самая книга, о которой рассказал Эл. В ней записана жизнь Ха Тхе Хона.
Книга, которую я принимал всего лишь за фантастический роман, на деле оказалась чьей-то настоящей судьбой… Даже представить не мог. Я глубоко вздохнул и перешёл к самому важному.
— В книге… Ха Тхе Хон выступает рассказчиком. Там появляются Мастер Чон Са Ён, Мин А Рин, Ким У Джин. И многие другие, с кем я, став Хан И Гёлем, встретился впервые.
Я вспомнил те первые дни, когда оказался в теле Хан И Гёля. Всё вокруг казалось иллюзией, выдумкой, или предсмертным сном мёртвого.
— Хан И Гёль был единственным персонажем, которому суждено было погибнуть. Вот почему, чтобы выжить, я использовал все сведения, прочитанные в книге. Ошибочно решив, что причиной его смерти был Мастер Чон Са Ён, я пытался уйти из «Реквиема» и для этого воспользовался Ха Тхе Хоном и «Рохеоном».
Неожиданные возгласы Чон Са Ёна и Пак Гён Хо сбили меня с толку. То же выражение появилось и у остальных.
— …Что это вообще за реакция? — раздражённо уставился я на Чон Са Ёна, у которого оказался самый заметный отклик.
— Да просто теперь многое встало на места.
— А разве нет? Ты же раньше был таким послушным, а тут вдруг ни с того ни с сего заявил, что собираешься преследовать Ха Тхе Хона. Я тогда чуть со стула не упал. А ещё эта история с плащом, как ты его раздобыл и ещё подарил ему…
— Хм. Прости, И Гёль. Знаю, момент не самый подходящий, но, честно говоря, это забавно. Попасть в тело персонажа из книги и вот так строить планы… необычно и даже интересно.
— А я всё больше думаю, что ты реально крут.
Я едва не открыл рот от их реакции. Даже Ха Тхе Хон спокойно вмешался в разговор:
— Да, тогда твоё поведение было чересчур подозрительным. Но если ты и правда заранее знал кое-что из будущего благодаря книге — это объясняет многое.
— Подожди, то есть ты реально подружился с героем и персонажами книги? Ух ты!
— А У Со Хёк в книге не появился? Из-за того, что с Ха Тхе Хоном вы были не так близки?
— Ха Тхе Хон был главным героем, так что, видимо, поэтому.
— Эх… Вот если бы нашим мастером был он, тогда и для меня, и для У Со Хёка страниц в книге нашлось бы больше. Жаль.
…Как вообще всё скатилось в такую сторону? Я сухо потер лицо ладонями.
— Конечно. Нам безумно интересно, давай дальше, — поддержал Ха Тхе Хон.
Все глаза уставились на меня, полные ожидания, будто у детей, слушающих сказку. Я обречённо вздохнул.
— То, что это не просто «мир книги», а другой мир, мы с Ха Тхе Хоном поняли в Китае, когда встретили Эла. Книга оказалась лишь посредником, связующим два мира.
— Но не только, — Элохим мягко положил ладонь мне на плечо и улыбнулся. — Книга, конечно, сработала как врата, но одного этого было бы мало, чтобы Квон Се Хён сюда перешёл. Без неё он бы даже не пробудил способности.
Он чётко указал на то, о чём я намеренно умалчивал. Я больше не хотел ни лгать, ни скрывать правду, но и говорить вслух, какую выгоду дала мне книга с жизнью Ха Тхе Хона, желания тоже не было.
— В пробуждении самое главное осознать сам факт существования силы, — продолжал Элохим. — Се Хён понял это благодаря книге, и в миг смерти пробудился. Использовав способность вмешательства, он сумел пройти по каналу, соединённому с книгой.
— Значит, без книги Ха Тхе Хона нынешнего И Гёля бы не существовало?
— Даже если книга и спасла мне жизнь… это не стирает моих ошибок.
Решительные слова в конце всё же слегка дрогнули. Я склонил голову, ощущая, как грудь ноет и давит, будто от тяжёлого спазма.
Это не было похоже ни на встречу с собственным прошлым в пространстве Доктора, ни на чтение книги Чон Са Ёна. Тогда всё происходило в особых обстоятельствах, при взаимном доверии.
А вот «Бездну» я прочитал совсем иначе. Ха Тхе Хон, сам того не зная, обнажил всю свою жизнь перед чужими глазами. И я, этот чужак, потребил её с лёгкостью, как простую фэнтезийную историю — веселясь и наслаждаясь.
Все, кто появлялся в книге, были жертвами. А я, прекрасно понимая это и всё равно скрывая правду до конца, оказался самым подлым трусом. Стыд не позволял мне поднять голову и встретить взгляды товарищей.
— Простите, — зажмурившись, я выдохнул искреннее извинение.
Сразу после этих слов в гостиной воцарилась тишина. Она тянулась долго. И только когда мои пальцы так сильно задрожали, что я сам это заметил, ленивый голос прорезал затянувшийся мрак.
— Ну, по сути, это же сплошная выгода для Ха Тхе Хона, не так ли? — пробормотал Чон Са Ён, подперев подбородок рукой.
— В такие моменты ты подозрительно догадлив, — равнодушно парировал Ха Тхе Хон.
— А что? Если подумать, он был главным героем, ещё и всё внимание и симпатии Хан И Гёля достались ему… эх, жаль, что записи оказались не мои. Видно, всю удачу на жизнь он истратил именно там.
— Просто тебе не повезло, что при таком объёме записей всё равно не был выбран, — хмыкнул Ха Тхе Хон и, скрестив руки на груди, взглянул на меня. — Так что извиняться тебе не за что, Хан И Гёль.
— Я ведь говорил тебе раньше, — продолжил он мягче. — Если бы мог, я сам, как Чон Са Ён, показал бы свою книгу прошлого. Моё мнение не изменилось.
Его голос звучал с той теплотой, что будто снимала груз самобичевания.
— Наоборот, я рад, что именно эта книга спасла тебя, — сказал Ха Тхе Хон и облегчённо выдохнул, по-настоящему искренне.
И тут я заметил: все, кроме меня, уже улыбались. Оцепенелая тишина, которую я ощущал после извинения, была лишь моей иллюзией. Плечи, стиснутые от напряжения, постепенно расслабились.
До этого молчаливый, наблюдавший за разговором, Ким У Джин впервые заговорил, схватив меня за руку.
— Тогда тот, кто отдал тебе книгу… он ведь ничего не знал?
Это был вполне ожидаемый вопрос. Ён Сон У сам передал мне книгу, так что его имя должно было всплыть.
Когда-то, пусть и на миг, я всё же задавался вопросом: а вдруг? Книга, что больше десяти лет хранилась в доме Ён Сон У, в итоге оказалась в моих руках. Это действительно случайность? Или и это тоже часть предначертанной судьбы? Судьбы, по которой я должен был стать Хан И Гёлем и оказаться в этом мире?
На этот вопрос у меня до сих пор не было чёткого ответа. Но одно я знал наверняка: Ён Сон У ничего не скрывал и не передал книгу намеренно. Всё, что он показал мне, не могло быть ложью.
— Выглядело… так, будто вы очень близки, — нерешительно продолжил Ким У Джин. — Кто он тебе? Сотрудник?
— Нет. Он просто… — слова оборвались, растворяясь в воздухе.
Вопрос о том, какие отношения связывали меня и Ён Сон У, задавался не впервые. С того дня, как мы познакомились, я слышал это много раз, в том числе и от Ко Дон Чжу. И каждый раз мой ответ менялся. Сначала — просто редкий посетитель, потом — назойливый парнишка. Затем — близкий младший, тот, за кем я присматривал… А в конце концов…
— Он был не сотрудником, а человеком, которого я знал лично, — спокойно, ровным голосом произнёс я. Насколько получилось скрыть эмоции — не знаю.
— …А теперь давайте поговорим о Праусе и сектантской организации, — вмешался Чон Са Ён, словно намеренно уводя разговор в сторону. Это была тема не менее важная, чем сама книга.
Я кивнул и повернулся к Элохиму:
— Прежде чем продолжить, хочу уточнить кое-что. Эл.
Я всё ещё ясно помнил момент пробуждения от сна: как энергия Квон Се Хёна переполняла тело, как я без всякого сопротивления разорвал нить силы, тянущуюся через кровь Кали.
— Моя сила и правда стала сильнее?
— Это из-за жидкости, что дал Самаэль?
Воздух в комнате тут же похолодел. Элохим, с суровым лицом глядя на меня, произнёс:
— Да. Кровь Кали изменила твоё тело. Значит, ты всё же почувствовал.
— Слишком явные изменения, чтобы их не заметить.
— Но такого случая мы раньше не видели. Мы не знаем, какие побочные эффекты могут появиться. Сам факт усиления — не обязательно благо.
Элохим никогда не радовался моему дару вмешательства. Да, он обращался ко мне за помощью, чтобы спасти мир, ведь способность была слишком универсальной. Но при этом он ни разу не восхищался ею, только тревожился.
Сильная сила требует не меньшей цены. Мы знали это слишком хорошо.
И если раньше способностями Квон Се Хёна нужно было пользоваться осторожно, то после того как я выпил кровь Кали, они стали ещё мощнее — и подчинить их себе стало куда сложнее. А возможно… вообще невозможно? Я не был уверен.
— Если станешь использовать её без меры, энергия может выйти из-под контроля и в итоге сорваться в неконтролируемое безумие. Поэтому впредь не смей легкомысленно выпускать силу Квон Се Хёна.
Я ответил, но твёрдой уверенности у меня всё равно не было.
С этого момента нам предстояло столкнуться с Самаэлем напрямую.
Могли ли мы остановить его без моей способности вмешательства, если он способен лишь щелчком пальцев поработить разум?
— Тогда тем более стоит действовать быстро, чтобы Праус не успел отреагировать, — предложил Пак Гён Хо, потерев уголок губ.
— Думаю так же. Если дать им время, как в прошлый раз, они опять могут создать что-то совершенно непредсказуемое.
Мы не сумели захватить Самаэля и Азазель, хотя те видели и моё превращение в Квон Се Хёна, и саму силу вмешательства. Давление на меня было сильнее, чем когда-либо. Если снова будем медлить — рискуем оказаться в куда худшей ситуации, чем при инциденте на площади Кванхвамун.
— Да, Правительство, Главное управление и шум в прессе — всё это, конечно, тяжёлое бремя. Но сейчас это нужно отложить. Игнорируем всё и прежде всего выследим культ. Любой ценой.
В сложной ситуации нужно прежде всего сделать то, что необходимо сейчас. Самое важное, чему я научился после того, как стал Хан И Гёлем.
Я решительно оглядел товарищей. В ответ Чон Са Ён улыбнулся.
— Мне нравится твоя прямота. В таком случае, что скажешь, если я свяжусь с Директором Чхве Ми Джин?
— Разве не жаль упустить пленников, которых мы с таким трудом поймали?
По его знаку У Со Хёк передал мне планшет. На экране светилась статья с фотографией: пленённых членов Прауса перевели в Главное управление. Я резко поднял голову и посмотрел на Чон Са Ёна.
— Разумеется, просить её о сотрудничестве.
Откинувшись на спинку дивана, он продолжил:
— Уверяю, среди пленников только те, кто добровольно примкнул к культу. А значит, они много знают. Директор Чхве вполне сможет вытащить хотя бы одного для нас.
Чон Са Ён сражался с Праусом бесчисленное время. Даже если лицо пленного скрыто маской, он безошибочно отличит того, кто находится под ментальным контролем, от того, кто свободен.
— Но… разве мы вправе просить о таком? С точки зрения Директора Чхве это будет почти как требовать преступления. Она может отказаться.
— Всё равно, если их оставить, Самаэль не позволит пленным оставаться под стражей.
— Думаешь, он станет просто наблюдать, как его люди сидят в Управлении?
Конечно. С самого начала давление со стороны правительства и Главного управления исходило именно от Самаэля. Я не знал, насколько глубоко пустил корни его контроль, но раз уж он сумел оказать давление даже на гостью из Австралии, Элис, значит, всё куда серьёзнее.
— Сейчас в Управлении хаос из-за последствий битвы на Кванхвамун, но как только там разберутся, Самаэль тут же предпримет шаги. Под любым предлогом пленников освободят и заметут следы. Одна Чхве Ми Джин не сможет этому помешать.
— Значит, раз всё равно их выпустят, нужно успеть перехватить хотя бы одного заранее…
Да, в этом был смысл. Если всё объяснить, Чхве Ми Джин наверняка согласится. У неё самой к Праусу претензий не меньше, чем у нас.
— Даже крохотная зацепка, вырванная из сектанта, уже будет для нас преимуществом. А если удастся выйти на след самого Самаэля и вовсе прекрасно.
— Доверьтесь мне, — мягко улыбнулся Квон Чон Хан, перехватив мой взгляд. Он всегда показывал результат выше ожиданий. Как я мог ему не верить?
— Отлично. У Со Хёк, свяжись прямо сейчас по личному номеру Чхве Ми Джин. Говорить с ней я буду сам, чуть позже.
Что-то здесь было странным, и я с недоумением посмотрел на Чон Са Ёна. Тот, явно не в восторге, заговорил:
— Элис, Заместитель Мастера, просила о встрече.
— …С каких это пор ты вдруг так покладисто всё рассказываешь?
— Если бы я ещё раз утаил, ты бы на меня всерьёз обиделся.
«Обиделся? Да я бы разозлился, а не надулся.»
Смешок сам собой сорвался с губ. Чон Са Ён поднялся с места и добавил:
— Если согласишься встретиться, я дам тебе приёмную. Но условие одно — обязательно бери с собой У Со Хёка.
— В прошлый раз же сразу согласился. Отдельного отчёта от него я не требую, просто бери. Встретиться вдвоём без него нельзя.
— Верно говорит, Хан И Гёль. Обязательно возьми.
— Да, И Гёль-ши, только вместе с секретарём.
— А по мне так не стоит вообще встречаться. Просто игнорируй.
За спиной Чон Са Ёна один за другим вставили свои слова Ким У Джин, Мин А Рин и Ха Тхе Хон. Странно, что все до единого оказались одного мнения.
Но, учитывая свою недавнюю оплошность, я не мог просто отмахнуться и демонстративно отказаться. Вздохнув, кивнул.
— Так жаль уезжать вот так, не попрощавшись как следует…
Элис выглядела крайне расстроенной в приёмной, где мы встретились.
Она так радовалась поездке, собиралась путешествовать две недели, но после инцидента на Кванхвамун и давления со стороны Управления её планам пришёл конец — сегодня вечером она уже улетала в Австралию. Ни путешествия, ни даже полного срока пребывания… скорее выглядело как поспешное изгнание.
— Мне тоже жаль. Но… — я поставил чашку на стол и перевёл взгляд за её спину.
На диване напротив сидела сама Элис, а прямо за ней стоял её Секретарь Тео, выпрямившись, как палка. В этом не было ничего особенного. Внимание привлекло другое.
Заметив, что я разглядываю Тео, Элис слегка улыбнулась:
Да, милый он был, пожалуй. Но язык не повернулся согласиться, и я смущённо усмехнулся.
Из головы Тео торчали заострённые звериные ушки, закруглённые на концах. На лице виднелись странные тёмные узоры, которые трудно описать словами. А за спиной извивался длинный тонкий хвост.
— Тео — метаморф класса A. Животная форма леопард. Сейчас он в таком виде, чтобы охранять меня. В этом состоянии у него слух и обоняние в десятки раз острее.
Точно, почему-то он казался знакомым — это были те самые уши и хвост, что я раньше видел только в документальных фильмах о леопардах. С любопытством разглядывая невозмутимое лицо Тео, я невольно скосил взгляд на сидящего рядом У Со Хёка.
Раз Элис может «выпустить» крылья, а Тео уши и хвост, значит, и У Со Хёк способен на что-то подобное?
Будто почувствовав мой взгляд, он тоже посмотрел на меня. Мы оказались слишком близко лицом к лицу и в голове сами собой всплыли образы:
Между чёрными волосами У Со Хёка проступают острые волчьи уши, а за спиной появляется пушистый хвост, плавно колышущийся из стороны в сторону.