"Победитель! Лотерейный Айдол" 26-30 главы
Сначала я тоже снял микрофон. Нам говорили не снимать его без крайней необходимости — разве что на время сна или замены устройства, — но я не был дураком и не собирался подбрасывать сценаристам и продюсерам такую лакомую наживку.
— О чем ты вообще говоришь? Выражайся яснее.
Побывав в шкуре человека, которого предал тот, кому он верил больше всех, я не то чтобы разочаровался из-за резкой перемены в поведении Джихуна. Просто… я не понимал его мотивов, и мне было любопытно, как он смог так в одночасье отбросить образ дружелюбного и вежливого парня.
— Если нет, то зачем бы ты стал защищать меня перед всеми? В итоге ты ведь тоже просто хотел меня использовать, да, хён? Все вы, напудренные рожи, одинаковые. Стоит только расслабиться, как вы тут же пытаетесь выехать за чужой счет.
Видимо, его совсем прижало, раз он начал путать вежливую форму обращения с неформальной. Он ведь даже не был на грани вылета, и после логичных доводов Соджина, кажется, признал поражение. Не понимаю, что заставило Джихуна так тявкать, словно перепуганный мальтийский болонка.
«Мальтийцы хотя бы маленькие и милые».
Я окинул взглядом парня, который был со мной почти одного роста, и заметил ошибку в его словах.
— А разве напудренная рожа тут не ты?
— Ч-что?.. О чем это ты? — запнулся Джихун.
— Весь этот белый налет и красные мазки на лицо наносил ты, а не я. Я-то как раз не пудрился.
Стоило мне указать на парня, который к этому часу сохранил на лице безупречный слой грима, как его плечи дрогнули.
— Ну да, конечно, ты же у нас уверен в своей естественной красоте… Не всем в этом мире так повезло, как тебе, хён. И вообще, я не это имел в виду. Ты что, не знаешь устойчивых выражений? Я говорил о двуличных типах, которые кривляются перед камерами.
Устойчивое выражение или нет, но у этого парня явно была привычка интерпретировать мои слова на свой лад.
— Ладно. Не так уж важно, есть на мне макияж или нет. Короче говоря, ты решил, что я прикрыл тебя перед наставниками с каким-то умыслом, и тебя это бесит, так?
— Слишком кратко, но в целом — да.
— Тогда впредь я так делать не буду, — невозмутимо отозвался я.
Я слишком устал и «поизносился» в прошлой жизни, чтобы тратить силы на психологические дуэли с молокососами.
— Что? То есть ты признаешь, что просто притворялся добреньким?
— Не знаю, с чего ты опять это взял, но даже если я скажу «нет», ты всё равно не поверишь. Бесполезно распинаться перед тем, кто заткнул уши и судит по-своему — это всё равно что метать бисер перед свиньей.
Эту истину я мучительно осознал еще в прошлом мире. Но хотя я и сделал шаг назад, Джихун не отступал.
— Ты хотя бы должен объяснить, зачем ты это сделал!
— А по-твоему, я должен был молча смотреть, как моего сокомандника мешают с грязью за какую-то нелепицу?
— Хочешь сказать, ты не пытался создать себе образ заботливого хёна, защищающего младшего?
— А ты, когда учил меня петь, тоже делал это ради образа?
— Понятно. Значит, в этом мире, если кто-то помогает другому… Что?
— Я сказал — да. Неужели ты и этого не знал? В выживаниях роль «наставника» всегда выигрышна. Люди думают: «О, он не только талантлив, но и человечен». Даже если партнер бездарен, тебя хвалят за терпение, а если он справляется — это записывают в твои заслуги. Почему бы этим не воспользоваться?
Он говорил это, выпятив губу, и в его словах не было ни капли лжи, отчего ситуация казалась еще более абсурдной. Я уже не понимал: то ли я слишком наивный, то ли этот парень слишком прожженный.
— Ладно, ты, напудренный засранец. Думай что хочешь.
— Серьезно? Хён, ты правда всего этого не понимал? И когда мы выбирали центр, тоже?
— А что с центром? Ты сам предложил эту роль мне.
Острый и колючий настрой Джихуна внезапно испарился. Глядя на его лицо, где сменялись растерянность и какая-то странная радость, я отстранился от стены. То, что он не смог до конца скрыть свои чувства, поддавшись эмоциям, выдавало в нем ребенка, но ощущение, будто меня ошарашили, никуда не делось.
— Если тебе больше нечего сказать, я пойду. И если уж собрался притворяться, делай это до конца. С чего бы мне, по твоим словам, верить «напудренному типу», который выкладывает все свои тайные помыслы?
Разговор с Джихуном не принес особой пользы, кроме очередного осознания, что бескорыстной доброты не бывает. Особенно если эта доброта направлена на меня. Повторяя про себя этот факт, который уже даже не вызывал горечи, я повернулся, чтобы уйти.
Когда я попытался уйти, на ходу подключая микрофон, Джихун схватил меня за руку. По старой привычке я чуть было не отшвырнул его руку, но вовремя сдержался.
— Тебе не интересно, почему я пришел сюда?
— Хочешь дебютировать, вот и пришел. Все здесь ради этого.
— Нет, тебе не интересно, почему я, имея способности главного вокалиста в крупном агентстве, оказался здесь, а не в составе их группы? В индустрии все знают, что мое агентство через полгода выпускает мужскую группу.
Поскольку я в этой сфере человек новый, я, разумеется, не слышал никаких слухов и мне было совершенно не интересно, почему Джихун не дебютировал. Я полагал, что на то были свои причины, и в любом случае это меня не касалось. Однако из-за внезапно сработавшего навыка ответ вырвался сам собой.
[На основе навыка «Глаз истины» профиль Ха Джихуна обновлен!]
— А! Я не настолько плохо танцую!
C+ — это, конечно, не «вырви глаз», но и до «хорошо» было далеко. Похоже, это был комплекс Джихуна: он вспыхнул и поспешно откашлялся.
— Ребята, с которыми я вроде как дружил, вбили клин между мной и директором. Я всегда был в составе на дебют, а они — нет. Когда объявили, что состав финально утверждается, они занервничали. Создали чат без меня, нарочно не передавали поручения директора или врали про время репетиций… А потом притащили фото из паба, куда я зашел поздравить друга, и настучали, будто я с кем-то встречаюсь.
Печально, но вполне предсказуемо. Поступки низких людей, но если это сделали те, кому ты верил, горечь предательства неописуема. Услышь я это несколько месяцев назад, я бы просто спросил: «Зачем ты мне это рассказываешь? Какое это имеет отношение к делу?». Но, возможно, из-за того, что я сам был предан тем, кому доверял, я почувствовал к нему тень сочувствия.
— Понятно. Обидно, должно быть.
— Нет. Тот, кто позволяет себя обмануть — дурак. Вот и я решил на этот раз жить с умом. Поэтому и с тобой сблизился, хён. Ты красавчик, рядом с тобой проще привлечь внимание, а фанаты айдолов любят всякие «бромансы» и взаимодействия. Если ты не разгадал мой план, значит, я тебя полностью обманул.
Джихун сжал кулаки. Хотя он и заявлял, что обманул меня, на вид он сам казался более расстроенным. Я думал, в нем нет ничего милого, но сейчас он вел себя совсем как ребенок.
Вдруг мне пришло в голову, что эта его «расчетливость» — лишь роль, которую он пытался играть, а не его истинная натура. По-настоящему хитрый человек хранил бы секрет до конца или признался бы только тогда, когда это уже ни на что не влияет. Но Джихун по собственной воле отказался быть расчетливым. Это граничило с наивностью.
— По-моему, такое поведение тебе не очень идет.
Я высоко оценил его актерскую игру, которой он меня дурачил, но мое личное мнение было именно таким.
Это был совет: раз уж он не может полностью скрыть свою наивную натуру и выкладывает всё начистоту при первом же стрессе, то и пытаться не стоит. Но Джихун, видимо, так впечатлился, что посмотрел на меня с повлажневшими глазами.
Я попятился от Джихуна, который кинулся ко мне как зомби, но он приближался ровно на столько же, на сколько я отходил.
— Кажется, тебе можно доверять, хён. Ты был добр ко мне без всякой задней мысли и даже не разозлился, когда я сказал, что обманывал тебя. Как это возможно?
Я не мог сказать сияющему от радости парню: «Да нет, я просто не считаю наши отношения настолько доверительными, чтобы злиться из-за твоего обмана».
— Ладно, делай что хочешь, а теперь серьезно — иди. Сейчас каждая минута на счету.
— Ты прав, хён. Иди скорее отдыхай.
Внезапно встрял третий голос, и мы с Джихуном резко обернулись. Соджин, неизвестно сколько там простоявший, подпирал плечом стену.
— И не думал. Просто Джеха хён долго не возвращался в комнату, и я пошел проверить, не случилось ли чего. Я его заберу, а ты иди давай.
— Хён не маленький, чего его забирать?
— А, ты, наверное, не знал: Джеха хён иногда теряется в пространстве.
Они уставились друг на друга, как два хищника, спорящие из-за добычи.
— Тут же идти прямо, как тут можно потеряться? Мы не первый день здесь, хён же не дурак. Верно, хён?
На вопрос Джихуна я резко отвернул голову. Учитывая, что вчера я уже умудрился заблудиться, подтвердить его слова я не мог.
Иногда молчание — лучший ответ.
— А, ну… это… ночью темно, всякое бывает. Тогда, хён, забирай его. А я пойду в душ.
Смущенный Джихун пробормотал что-то несвязное и поспешно ретировался. Проводив взглядом его сверкающие пятки, я повернулся к Соджину, который задумчиво смотрел на меня сверху вниз.
— Ты меня напугал, выскочив так внезапно. Хоть бы звук какой издал.
— Почему? У вас тут свидание было?
Мы и правда обсуждали то, что другим слышать не стоило, но в этом не было ничего, что подошло бы под определение «свидание», да и атмосфера была совсем не той.
— А выглядело так, будто у вас всё прекрасно. Прямо сеанс психотерапии.
Этот засранец… Сделал вид, что не подслушивал, а сам всё слышал?
— Не знаю, можно ли назвать это «консультацией», но… ты всё слышал?
— Не всё. Просто этот придурок вел себя так, будто сейчас тебя обнимет, и я подошел ближе, чтобы помешать. Только чтобы помешать.
Соджин поморщился, явно испытывая неприязнь даже от одного воспоминания. Но мне вдруг подумалось: если бы Джихун полез обниматься, это должно было быть неприятно мне, но никак не Соджину.
Я не смог сдержать искреннего любопытства, и в тот же миг выражение лица Соджина стерлось. Словно на выжженном поле после пожара — от этого зрелища его «обнаженной», опустошенной души мне стало не по себе.
— И правда, зачем, — ответил Соджин голосом таким тихим, будто он вот-вот провалится сквозь землю.
Я одновременно хотел, чтобы он перестал тонуть в этой печали, и в то же время желал, чтобы всё это оказалось пустяком. Я понимал, что такие чувства неуместны по отношению к человеку, которого я знаю совсем недавно, но ничего не мог с собой поделать.
«У него настолько похожее лицо, что разделять их до конца всё еще трудно».
Я и сам не был уверен, когда смогу окончательно перестать видеть в нем другого человека. Соджин же, словно почувствовав мои сложные чувства, быстро сменил гнев на милость и мягко улыбнулся.
— Поспи сегодня, хён. Ты ведь глаз не смыкал все три дня.
— Впереди десять дней изнурительных тренировок, ты еще будешь молить о возможности отдохнуть. Так что поспи хотя бы сегодня.
Видя то подавленное выражение, что было у Соджина минуту назад, я не нашел в себе сил отказать.
И в тот день это было правильное решение. Как и предупреждал Соджин, последовали 10 дней бешеного темпа.
Когда наступило утро долгожданного выступления, я больше ждал не самого выхода на сцену, а того факта, что завтра наконец-то смогу выспаться. И если даже я, с моей выносливостью, дошел до такого состояния, то об остальных участниках и говорить нечего.
Продюсеры собрали всех стажеров в тесной комнате, чтобы мы смотрели выступления других команд. Видимо, хотели заснять наши реакции, но затея провалилась: Югон так дрожал от страха, что даже не мог смотреть на экран. Поразительно, как его колотило после всех наших тренировок.
«Может, дело в том, что я смотрю через экран, но после первой группы мне никто особо в глаза не бросился».
Я внимательно наблюдал за первыми тремя командами, но к пятой начал уставать.
— Хён, хочешь? — Джихун порылся в кармане и достал несколько ирисок.
После того ночного разговора я ожидал, что он станет вести себя иначе или возникнет неловкость, но он, наоборот, стал липнуть ко мне еще сильнее.
В любом случае, перед выходом на сцену нужно было подзарядиться сахаром. Соджин мельком взглянул на нас с Джихуном, но на этот раз мешать не стал.
«Было бы странно запрещать угощать друг друга конфетами. С чего я вообще взял, что Соджин может этому помешать?»
Пока я грыз ириску, поглядывая по сторонам, дверь в комнату ожидания распахнулась и вошел стафф.
— Команды А и B с песней «Moonlight», на выход.
Мы прождали за кулисами около 15 минут, и вот наконец вышли на залитую светом сцену.
«Слышал, что перед выступлением мы должны смотреть VCR вместе со зрителями… Но зачем заставлять нас стоять перед залом всё это время?»
Однако зал, до отказа забитый людьми, заставил меня забыть о недовольстве — это было совсем не то, что на репетициях. Если бы нам пришлось выступать сразу, даже я бы не смог с ходу расслабить одеревеневшее от напряжения тело.
Под оглушительные крики зрители выкрикивали имена стажеров. К моему удивлению, среди них звучало и мое имя.
Я изо всех сил старался сохранять ясность ума и восстанавливать в памяти объективные факты. Пока шли тренировки, нам пришлось сдать телефоны, так что я не мог следить за реакцией зрителей. Но по прошлому отпуску я знал, что есть люди со специфическими вкусами, которым я приглянулся.
«Да. Я думал, что знаю об этом… но это…»
Когда я вживую увидел тех, кто меня поддерживает, это было похоже на внезапно налетевший тайфун. Я чувствовал, что меня затягивает, хотя и понимал, что нельзя этому поддаваться.
— Джеха! Я помогу тебе дебютировать!
У одной из фанаток оказался такой сильный голос, что ее крик долетел прямо до сцены. И дело было не только в моем хорошем слухе — вокруг тоже послышались смешки. Отыскав глазами источник звука, я увидел девушку в глубоко надвинутой кепке. На ее слогане красовалось имя «До Джеха». Это была любовь в ее осязаемой форме.
Мои губы невольно сжались. Не знаю, как долго продлятся эти чувства.
Но в этот момент во мне вспыхнула решимость: я должен сделать так, чтобы она не пожалела о том, что пришла поддержать меня сегодня.
«Может, телевизионщики специально поставили нас сюда заранее? Чтобы мы увидели этих людей?»
Впервые я почувствовал благодарность к этим «людям с канала». Впрочем, они же эту атмосферу и разрушили.
— А теперь вопрос лидерам обеих команд. Как вы считаете, ваша команда победит?
Сначала микрофон передали капитану команды соперников.
— Мы вложили все силы в подготовку, так что верим: результат будет соответствующим. Надеемся, зрители получат удовольствие от просмотра.
— Понятно! Теперь вы, Соджин-ши.
— Я уверен, что мы выложились на все сто, и верю, что мои ребята справятся на отлично.
— У обеих команд потрясающая уверенность! Что ж, давайте посмотрим на процесс подготовки и результат!
У команды, победившей в промежуточной проверке, было право выбора очередности. Соперники выбрали вторую позицию для своей команды В, так что нам — команде А — выпало открывать выступление. Похоже, они решили показать в эфире факт смены песни, потому что на экране пошли кадры оценки наставниками уже после того, как мы всё изменили.
Монтаж был сосредоточен на Соджине, который активно советовался с наставником по продюсированию, и на Джихуне, который отчаянно боролся с ролью, потеряв позицию главного вокала.
— Направление аранжировки хорошее. Хорошее, но… хотелось бы добавить сюда щепотку необычного концепта. Не хватает какой-то «фишки».
— У нас есть одна задумка. Можете взглянуть?
Разговор наставника и Соджина резко оборвался, сцена сменилась кадрами из тренировочного зала, где собралась вся команда А.
— Что приходит в голову при слове «лунный свет»?
— Наверное, в первую очередь классика. Сама песня — это ведь семпл из Дебюсси. И оригинал был в помпезном западном стиле с оркестром.
На экране Соджин и Джихун обменивались репликами. На самом деле это была постановка для видео — мы снимали это уже после того, как утвердили концепт и финальную версию песни. У меня так плохо получалось играть, что пришлось делать три дубля.
«Видимо, поэтому сцены, где я говорю, почти полностью вырезали».
Даже на этапе обсуждения в центре внимания были Соджин и Джихун. Изредка в кадре мелькал Югон.
— Оригинальное выступление было очень стильным, может, нам уйти в атмосферу 17–18 веков?
Поскольку это была реальная идея Югона, в видео всё выглядело довольно естественно.
— А что если мы пойдем в совершенно другом направлении?
— Я хочу попробовать чисто корейский стиль.
На последних словах Соджина свет и экран погасли. Впрочем, по нашим костюмам и так всё было понятно. Хотя то, что мы подготовили, было не просто «корейским стилем».
Вскоре фортепиано затихло, и его место заняли струнные инструменты с восточным звучанием. Мы распахнули черные брюки и подвязали их так, чтобы были видны ярко-синие ханбоки. Мы просили поставить свет так, чтобы при падении лучей на темную сцену наши фигуры напоминали внезапно вспыхнувшие блуждающие огни. Но мы были не призраками.
— Помнишь ли ты обещание, данное под лунным светом?
Мы выстроились в формацию вокруг Соджина, который начинал партию. Движения повторяли оригинальный танец, но стали более четкими, резкими, с мощным взмахом рук. Синхронность должна была быть идеальной.
— Даже если не помнишь — неважно.
Это был групповой танец, мотивом для которого послужили хвараны.
Вслед за уверенным вокалом Джихуна наступила моя партия. Я чувствовал, что по сравнению с ними двумя моему голосу не хватает мощи, и это было досадно.
«Но главное зрелище впереди. Там я не подведу».
Выступление без сучка и задоринки приближалось к середине. Наступил момент для эффектного адлиба Соджина. Поначалу он казался простым, но когда в конце он взял четвертую верхнюю ноту, зал невольно ахнул. Сразу после этого мощного вокального пассажа начался дэнс-брейк, призванный окончательно покорить зрителей.
Участники команды, опередив Соджина, обнажили мечи. Синий свет изящно скользил по лезвиям. Я крутанулся в воздухе, делая взмах мечом. Управляться со своим телом и так было непросто, но добавление реквизита было высшим проявлением нашей уверенности.
[Навык «Облегчение» активирован. Ощущаемый вес окружающих снижен на 1/3.]
Я применил навык и на сокомандников. Чтобы это не выглядело странно, я задал лишь небольшое усиление: чтобы они прыгали чуть выше и двигались чуть плавнее.
«Как удачно, что мы выбрали танец с мечами».
[Навык «Император меча» активирован. Меч очаровывает зрителей.]
Я и не думал, что «Император меча» пригодится мне вне боя, но стоило движениям обрести идеальную четкость, как я кожей почувствовал, насколько зрители поглощены нашим танцем.
Впервые за долгое время я почувствовал уверенность, что справлюсь со всем. Должно быть, поэтому и в голосе появилась сила, и финальная часть песни вышла именно такой, как мне хотелось. Когда я пропел последнюю строчку, губы сами собой расплылись в улыбке.
Сердце странным образом переполнял восторг.
— Энкор! Энкор! — скандировал зал в унисон.
Эти голоса, лишенные какой-либо магической силы, прошивали кожу насквозь своей интенсивностью. Прежде чем уйти со сцены, я попытался отыскать глазами ту девушку, что выкрикивала моё имя.
«Надеюсь, ей понравилось выступление».
Она, то и дело поглядывая на снующую рядом охрану, быстрее всех щелкала затвором, а потом прятала камеру под сиденье. Было забавно наблюдать за тем, как отчаянно она пытается запечатлеть мой образ. Когда я пристально на нее посмотрел, она подняла голову и, осознав, что наши взгляды встретились, в смущении прикрыла рот рукой. Я невольно усмехнулся. Тогда она, словно завороженная, снова вскинула камеру и сделала снимок.
— Хён, тебе понравилось? — прошептал стоявший справа Соджин.
Я кивнул, и Соджин просиял так, будто это было единственной его радостью в жизни. По телу разлилось тепло — совсем другое, не то, что дарили фанаты.
— Что ж, запомните это выступление команды А! — вещал ведущий. — Напоминаю: после того как выступит команда B, вы должны будете проголосовать за стажера, который, по вашему мнению, справился лучше всех.
Пока МС объяснял правила, мы спустились со сцены и направились в комнату ожидания, где должны были объявить результаты. Как только дверь открылась, Джихун отвесил всем низкий поклон.
— Все отлично потрудились! Команда, вы лучшие!
— Это точно. И почему сегодня тело такое легкое? Я чувствую себя просто прекрасно. Кажется, всё это вранье, что я не спал — или я просто сплю на ходу и вижу сон…
Всё это было заслугой моего навыка, но признаться в этом я не мог.
— Нам же просто сесть на эти стулья и ждать?
Соджин протянул мне руку, когда я еще стоял на небольшом возвышении. Я уже собирался сказать, что я не немощный и в таком эскорте не нуждаюсь, как вдруг перед глазами всё поплыло.
Тело словно перестало слушаться, чувство равновесия исчезло. Я рефлекторно выставил руку вперед, и Соджин тут же крепко перехватил меня за локоть. Зрение возвращалось мучительно медленно.
Такие симптомы обычно проявлялись, если я не спал две недели подряд или истекал кровью. Да, последние десять дней мы пахали как проклятые, но я спал хотя бы по часу в день — итого десять часов, — да и ел досыта.
Видя, что я не прихожу в себя, Соджин притянул меня к себе и буквально довел до кресла. Когда зрение прояснилось настолько, что я смог разглядеть табло с результатами, я осознал, что мы с Соджином прижаты друг к другу слишком тесно.
То ли из-за того, что мы только что сошли со сцены, то ли еще почему, но рука Соджина, поддерживающая меня за талию, казалась обжигающей. В прошлом мире у нас с Соджином бывали контакты, но в какой-то момент мы стали избегать прикосновений к чувствительным зонам, словно соблюдая негласную дистанцию.
Но этот парень перед моими глазами вел себя так, будто у него напрочь отсутствовало понятие о личном пространстве. Или, по крайней мере, оно отсутствовало только рядом со мной. В такие моменты я терялся и вел себя как полный дурак, не зная, как реагировать.
Я отстранился, сделав вид, что не слышу бешеный стук сердца — то ли своего, то ли его. Соджин покорно отступил, будто его единственной целью и впрямь было просто помочь мне сесть.
— Хён, ты всё-таки переутомился. Ты ведь спал меньше всех нас, верно? — вставил свои пять копеек Джихун.
Скрывая замешательство, я махнул рукой — мол, пустяки — и уставился на экран. Выступление команды B подходило к концу. Их концептом был демон Мефистофель. Направление выбрали неплохое, но, как и отмечалось ранее, стажеры Гёнджи и Уэй часто ошибались и не попадали в такт, из-за чего всё выглядело сырым. Хотя главный рэпер Чэ Ёну, конечно, блистал даже на их фоне.
«Всё-таки опыт дебюта не пропьешь».
Он демонстрировал безупречные манеры на сцене и щедро раздавал фан-сервис. Когда команда B вошла в комнату ожидания, разговоры тут же стихли. Конкуренция натянула нервы стажеров до предела, превращая атмосферу в наэлектризованную тишину.
— А теперь проголосуйте за участника команды, который, по вашему мнению, был лучшим! Голосование завершится через три минуты! — прокричал МС с экрана.
Эти три минуты тянулись как тридцать. Экран на мгновение мигнул, и поползли цифры. Результаты каждого участника выводились по одному, нагнетая напряжение. Когда наконец открыли наши с Ханволь показатели, зал взорвался криками.
В итоге больше всего голосов среди обеих команд набрал я. Я обошел Соджина, занявшего второе место, на пять очков.
«Ну, дэнс-брейк явно бросился им в глаза».
Я трезво оценивал ситуацию, напоминая себе, что это не только моя заслуга. Я уже хотел встать и сказать: «Команда, спасибо за работу», но Соджин опередил меня.
— Хён, ты выглядишь очень довольным.
Неужели я так плохо контролирую мимику? Я сконфуженно потер затылок.
— Я так и знал, что ты будешь первым. Поздравляю!
Джихун хотел было меня обнять, но Соджин оказался быстрее. Вклинившись между нами, он с нескрываемым недовольством перехватил Джихуна и приобнял его самого вместо меня.
Несмотря на эти мелкие стычки, победа была приятной.
Сразу после выступления нам дали десять дней отпуска. Продюсер строго предупредил, что таких длинных каникул больше не будет, пока мы не вылетим из шоу, так что велел отдыхать на полную катушку. Реакции были разными: большинство ныло «лучше не отдыхать, лишь бы дойти до конца», но были и те, кто радовался возможности поспать. Я, разумеется, относился ко вторым.
«Мои показатели выносливости тоже упали? Вроде я не забивал на тренировки здесь».
Во время практики я не чувствовал усталости, но «откат» оказался жестким. Я проспал целые сутки, кажется, никогда в жизни я не был таким ленивым.
Проверив телефон, который разрывался от уведомлений, пока я спал, я обнаружил гору сообщений. Писали все: и Джухван, с которым мы проходили оценку агентств, и сокомандники, и даже Чэ Ёну, который внезапно выпросил мой номер после командной битвы.
Но больше всего сообщений прислал, конечно, Соджин. Остальные чаты я даже не открывал — по превью было ясно, что там ничего важного, — но сообщения Соджина не давали покоя.
«Ну еще бы, когда тебе прилетает 99 уведомлений за день, сложно их игнорировать».
Меня напрягало и то, что у него нашлось столько слов, и то, что он так и не дотянул до ровной сотни, остановившись на 99. Поразмыслив, я решил: «Ладно, просто посмотрю».
[Я же говорил, что подброшу тебя.]
[В день окончания отпуска я за тобой заеду.]
Соджин, один из немногих стажеров, у которых была своя машина, до последнего порывался меня подвезти. Мне пришлось трижды отказаться, аргументируя тем, что в это время пробки будут еще хуже, прежде чем он отпустил меня одного. Видимо, он всё еще переживал.
«С чего бы ему так печься о том, как я доберусь до дома?»
Трудно было списать это на простую вежливость. Уж лучше бы он был как Джихун — со своими скрытыми мотивами, так было бы спокойнее.
[Ты не написал, что доехал, я волнуюсь.]
[Если что случится — сразу звони.]
На каникулах вряд ли могло что-то случиться, но даже если бы и так, с какой стати мне звонить парню, которого я едва знаю по шоу? Обычно в таких случаях звонят семье или друзьям. Дальше шли сообщения в духе «кажется, ты спишь, сильно же ты устал», «лучше поешь, а потом спи» и прочие проявления заботы.
Когда поток беспокойства иссяк, он прислал штук пятнадцать ссылок на посты в сообществах с положительными отзывами обо мне, добавив, что мне стоит их глянуть. Последнее сообщение, присланное час назад, содержало ссылку на приложение Jnet. У меня дома был телевизор, так что возиться с установкой приложения не хотелось, и я просто нажал «назад». Я думал, что пролистал всё, но внизу висело еще кое-что.
[Сегодня в 7 вечера начало трансляции. Тебе стоит посмотреть для мониторинга.]
[Если будет время — давай посмотрим вместе.]
Было уже полседьмого. Очевидно, что если я сейчас соберусь к Соджину, эфир начнется еще по дороге. Вместо того чтобы спрашивать, зачем он настрочил столько сообщений, я ответил коротко:
[Я проспал всё время, поэтому не мог ответить.]
[Уже поздно ехать, так что посмотрим отдельно.]
Я вежливо дал понять, что встречаться в отпуске не намерен. Будь это кто-то другой, я бы велел завязывать со спамом, но с Соджином такие слова почему-то не выговаривались.
Я кликнул по одной из ссылок на форум, что прислал Соджин, и принялся лениво читать. До эфира оставалось 30 минут, и делать было решительно нечего, кроме как пялиться в этот смартфон, превращающий людей в идиотов.
Разбор профилей стажеров перед первым эфиром «Айдол Лотто» (Осторожно, много букв!)
tfan | 14:02 | Просмотров: 62133 | Развлекательное
Составила на основе своего имхо + реакции в сети.
Если есть претензии — приду и нагажу у тебя в гостиной.
1. Ю Сион (Центр, «парень с воздушным поцелуем»)
Особые приметы: уже прославился как «тот самый парень с поцелуем» и «тот самый центр».
Специализация: «Шестиугольник» (хорош во всем понемногу).
Слово инвесторам: «Я сделаю всё, чтобы вы не разочаровались!»
Судя по тому, что он получил ранг А, петь он умеет. Танцует точно круто. Многие вангуют, что в «Лотто» ему отвалят кучу экранного времени, раз уж он центр.
[гифка_с_рэп_партией_крупным_планом]
Особые приметы: Ты-то что тут забыл?
Слово инвесторам: «Я хочу получить второй шанс».
Когда он ушел из Blue Moon, многие недоумевали, но то, что он через год внезапно всплыл на айдол-выживании, многих повергло в шок. Если бы он пошел на «Show Your Beat», было бы понятно — мол, хочет быть рэпером, но айдол-шоу?..
На этом моменте я пролистал пост дальше. Промелькнуло несколько знакомых имен: Ханволь, Тайчи, Югон, Соджин… И наконец я увидел своё имя.
7. До Джеха (Парень-конфетти, Степная лисица)
[гифка_с_конфетти_крупным_планом]
Особые приметы: Божественная внешность, божественная внешность и еще раз божественная внешность.
Специализация: Боевые действия.
Слово инвесторам: Я постараюсь выложиться.
Сначала он привлек внимание тем, что его лицо — это просто «вау», но, судя по профилю, он парень незаурядный. Написал, что хорош не просто в драках, а в боевых действиях — интересно, где это он успел повоевать? И это его дерзкое «постараюсь» звучит так, будто у него вообще нет амбиций. Сплошное недоразумение.
Но стоит взглянуть на лицо — и все претензии забываются, в этом-то и проблема.
«Нет, ну они хоть бы предупредили, что это пойдет в профиль. Написали "Боевые действия" — теперь я выгляжу как какой-то псих».
Напиши я «Единоборства», было бы еще куда ни шло, но «Боевые действия» звучали странно. Другие стажеры указали стандартные вещи: рэп, вокал, готовка, танцы, качалка… На их фоне я смотрелся дико. Да и моё обращение к «инвесторам», если честно, выглядело халтурно. Я со вздохом перевел взгляд на комментарии — наверняка все в шоке.
[Думала, тут будет один пустой треп, а автор реально собрал всех годных парней в один пост.]
[В этом сезоне красавчики реально на подбор. Пропасть в уровне внешности между ними и остальными такая огромная, что других даже жалко.]
[Я фанатка Blue Moon, и меня дико бесит, что его тут упоминают.
С**а, мало того что из-за его ухода фанаты строят дебильные теории, так он теперь еще и в айдол-шоу припёрся? Если бы у него была хоть капля любви к фанатам, он бы так не поступил.]
[До Джеха разочаровал... Этот концепт с агрессивным хобби неприятен, да и желания у него ноль.
А я-то по лицу думала, что это айдол, которого я ждала тысячу лет.]
[У него лицо пацифиста, ты о чем вообще?]
[Шоу еще даже не вышло, а вы уже начинаете херней страдать.]
[Даже по видео-визитке понятно, что До Джеха — просто позер с концептом «плохого парня». Зато внешность отвал башки.]
Так, сам того не желая, я стал «агрессивным позером». Впрочем, мой характер и правда был ближе к боевому, чем к кроткому, так что крыть было нечем.
«Но гражданских-то я никогда не трогал».
Вспыхнувшая обида быстро угасла — до начала эфира оставалось три минуты, и я судорожно искал нужный канал. Пока экран грузился, мне начал неистово строчить Соджин. Я перевел все уведомления в беззвучный режим и включил трансляцию.
Первые же кадры шоу были до предела провокационными. Нам без прикрас показали комментарии с жесткой критикой: «Твари, используют стажеров», «Теперь они еще и на деньги играть вздумали?».
«А ведь дело говорят», — подумал я.
Затем посыпались спецэффекты, разбивающие эти комментарии вдребезги, и на экране замелькал коллаж из 70 «счастливчиков», стремящихся к своей мечте.
— Я хочу, чтобы моё искреннее желание дошло до сердец.
Под меланхоличную музыку пошли интервью стажеров. Шоу словно вступало в психологическую дуэль со зрителем: мол, как бы вы ни критиковали, для этих ребят это важный шанс.
[Жестокая конкуренция, жертвы ради команды и заветные мечты — всё в одном месте!]
Без всякой цензуры посыпались кадры ссор и моменты, когда ребята от усталости валились с ног прямо в зале. Было очевидно, что стажеры в те минуты не знали о камерах. На деле это было больше похоже на курс выживания с лишением сна, но на экране всё подавалось как трогательная человеческая драма.
Устав от затянувшегося вступления, я обновил страницу форума, которую скинул Соджин. Мое внимание привлек закрепленный пост в самом верху.
Обсуждение | Лайв 1-й серии «Айдол Лотто»
Анонимный фанат | https://fantis.net/kpop/3921822812
Пока идет лайв, отдельные посты по серии запрещены.
Номера стажеров покажут в конце эфира, а потом вывесят на оф. сайте, так что не спрашивайте.
[Интересно, какой яд на этот раз приготовил этот проклятый Jnet.]
[Хоть бы номера удачно распределились. Пусть красавчикам повезет, пожалуйста-пожалуйста!]
[Говорят, даже мужики-акционеры решили глянуть первую серию ради интереса. Хайпа они нагнали знатно.]
Реакция была бурной. Даже те, кто не особо интересовался айдолами, собирались посмотреть первую серию из любопытства к системе лотерейных номеров.
Я почувствовал голод, притащил из холодильника сэндвич и уселся поудобнее. На экране стажеры начали один за другим занимать свои места. В комментариях вовсю гадали, не являются ли номера на креслах теми самыми лотерейными номерами, и пристально следили, кто куда сядет. Пока я жевал сэндвич, два ряда кресел уже заполнились.
Показали стажеров, которые дерзко метили на высокие места, показали танцевальный баттл под девичьи песни за 4-е кресло, но меня — человека, у которого была самая жесткая драка за место — не было. Более того, моё кресло находилось в зоне прямой видимости камер, но моё лицо в кадр почему-то не попадало. Поразительно.
Впервые я мелькнул на экране только тогда, когда появился Соджин.
Стоило названию крупного агентства появиться на экране, как вставили кадры перешептывающихся стажеров под напряженную музыку. Затем картинка «раскололась», надпись сменилась на «Индивидуальный стажер», и нам показали откровенные реакции ребят: «А, че за фигня», «Зря напряглись». Участники, еще не привыкшие к камерам, не скрывали своего разочарования или облегчения.
Когда появился тот парень, который уже когда-то дебютировал, в эфир пустили интервью, где другие стажеры без прикрас заявляли: «Разве так можно?», «Это нечестно по отношению к остальным». Видимо, канал сам создавал такую атмосферу, хотя слов назад уже не воротишь.
Соджин, игнорируя прикованные к нему взгляды, уверенно шагал наверх. И вот, благодаря тому, что он затеял со мной борьбу на пальцах, моё лицо впервые показали крупным планом. Смотреть на себя по телевизору было странно. Тем более, когда ты с таким усердием пытаешься придавить чужой палец. Я уткнулся в телефон, словно пытаясь сбежать от собственного отражения, и увидел кучу новых комментариев.
[? Почему Ккотмаги сидит на 1-м месте?]
[Либо он телепортировался, либо его путь вырезали к чертям.]
Не знаю, что это значило, но, видимо, «Ккотмаги» — это тоже прозвище для меня. Ниже шло еще более странное.
[Чуйка меня не подводит. Название пейринга БэкДо просто офигенное.]
[Скорость, с которой их начали шипперить, быстрее любого самолета.]
Видимо, моих экспресс-курсов по фанатскому сленгу было недостаточно. Убедившись, что тема обсуждения сменилась, я снова посмотрел на экран. Болтовня закончилась, начиналась оценка выступлений.
Первым делом монтажеры, как я и ожидал, во всей красе показали лажовые выступления. Моё лицо не показывали, зато вставили мой голос: «Что еще за?...», наложив его на нелепые кадры. Получилось крайне комично.
[Пожалуйста, давайте запретим петь песни Say8 и Tayus на выживаниях.]
[А Say8 тут при чем? У них там всё равно только один человек петь умеет.]
Судя по всему, даже внутри уже дебютировавших групп конкуренция и хейт были жесткими. После того как первая группа получила ранги F и ушла, настал черед нашего выступления. На этот раз монтаж был сосредоточен исключительно на Соджине и Ханволь.
Когда дело касалось вокала — показывали Соджина, когда танцев — Ханволя. Нас с Джухваном, хоть мы и были на сцене, показывали только мельком, ни одного сольного кадра.
Реакции на форуме разделились.
[Мое сердце кровью обливается, глядя, как парень, достигший вершин в фигурном катании, так вкалывает, чтобы стать айдолом. Кровь патриота во мне закипает.]
[Вершин? А почему он бросил? Травма?]
[Хз... Слышала, что была травма, но вроде не настолько серьезная, чтобы уходить.]
[Вы хоть понимаете, как ценен вокалист с такой внешностью?
Это сложнее, чем найти иголку в пустыне.
А вокалист с внешностью, который еще и танцует?
Шанс встретить такого ниже, чем шанс спасти страну в прошлой жизни.
Поэтому Бэк Соджин обязан дебютировать.]
[Похоже, он тут для рекламы. ТМЕ были бы идиотами, если бы не дебютировали такого парня сами.]
Пока одни восхищались фаворитами, другие возмущались.
[Стоп, а двое остальных — просто мебель?
У Джеха и внешность на уровне, и танцует вроде круто, почему его вообще не показывают?]
[Плюсую. Мы даже голос его толком не слышали.]
[Охренеть можно. В моменте, где он перепрыгивает через мембера и делает сальто, показывают не До Джеха, который это делает, а фигуриста, который его подсаживает.]
[Вообще-то в таких трюках тот, кто подсаживает, выполняет более сложную работу.]
[И всё же, почему крупным планом показывают того, кто стоит, а не того, кто летит? Если это не шоу, а бенефис фигуриста, тогда ладно.]
Были и те, кто, как и я, задавался вопросами о странном монтаже обделенных вниманием стажеров. Все моменты, где я пел соло, были вырезаны под чистую, моё лицо мелькало только во время объявления рангов. Короче говоря, я не был персонажем, которого продвигал продюсер.
[Может, среди индивидуалов слишком много ярких ребят, и их специально сливают? Нужно же сохранить лицо агентствам, которые прислали своих парней.]
[Опять теории заговора. Если твой любимчик вылетит, начнешь орать про подтасовку?]
Кто-то называл это конспирологией, но я был отчасти согласен с этим мнением. Телевидение — это не просто случайный набор кадров.
«Ну, это только первая серия, может, дальше будет лучше».
Когда моё выступление закончилось, я прилег на кровать и продолжил смотреть эфир. Там было много талантливых ребят, и немало тех, чьи способности явно не соответствовали внешности. Звук и ощущения от экрана сильно отличались от того, что было на живой сцене. Первая серия близилась к завершению, когда…
Сначала я подумал, что звук идет из телевизора, но когда я не ответил, раздался такой грохот, что входная дверь затряслась. Я нахмурился: кто это в такой час ломится в дверь, даже не нажав на звонок? По привычке я начал искать глазами оружие, но тут же вспомнил: «Здесь же нет ничего опасного». Я подошел к двери.
Прежде чем я успел спросить, кто там, из-за двери донесся мрачный голос. Тон был непривычным, но я не сомневался.
Было странно, что парень, который еще пару часов назад — а точнее, два часа и десять минут назад — советовал мне обязательно посмотреть эфир, вдруг сам примчался к моему дому.
«И как он узнал, что я живу именно здесь?»
Когда я в прошлый раз отправлял его на такси, я назвал адрес здания, но не уточнял ни этаж, ни номер квартиры.
«Не мог же парень, которого только что показывали по телевизору, ходить по всему дому и стучаться в каждую дверь, начиная с первого этажа».
Вся эта ситуация была за гранью нормального.
— Хён, я знаю, что ты там. Открой дверь, прошу тебя.
Слышать этот надломленный, полный отчаяния голос Соджина и продолжать бездействовать было невозможно. К тому же я боялся, что шум в коридоре привлечет лишнее внимание соседей. Стоило мне едва приоткрыть дверь, как Соджин тут же просунул руку в щель — будто боялся, что я захлопну её прямо перед его носом, едва увижу его лицо.
Я распахнул дверь шире и жестом пригласил его внутрь. Соджин вошел с таким видом, будто потерпел сокрушительное поражение — я никогда раньше не видел его таким. Я редко принимал гостей, поэтому толком не знал, что сказать.
Соджин, не обращая внимания на моё замешательство, застыл перед телевизором, где как раз крутили рекламу. Я и раньше это чувствовал, но сейчас он был окончательно «не в себе».
— Э-э, да. Погоди. Разувайся сначала.
Он едва не прошел в комнату прямо в ботинках, пришлось его вовремя остановить.
«Почему он так потерян? Это странно само по себе, но такие оплошности совсем не в стиле Соджина».
Я впервые видел, чтобы он так путался в словах, игнорируя всё вокруг, и вел себя настолько нескладно. Но сам Соджин, кажется, даже не осознавал своей странности — он что-то бессвязно бормотал, пытаясь разуться. Он несколько раз споткнулся на ровном месте, что лишь подтверждало: он сейчас не в здравом уме.
— Прошу прощения за беспокойство.
От того, что даже в таком состоянии он аккуратно поставил обувь рядышком, прежде чем пройти, у меня мурашки пробежали по коже. Его поведение напоминало охотников, страдающих от ПТСР после ранений или потери товарищей в подземельях, или тех, кто окончательно утратил надежду и едва держался за остатки рассудка. Иными словами, это не было поведением человека, живущего обычной жизнью в мирное время. Тем более человека, который даже на шоу на выживание казался самым непоколебимым.
«Может, у него какие-то психологические проблемы, о которых я не знаю. Но почему именно сейчас он пришел ко мне и сорвался? Связано ли это как-то с тем Соджином из прошлого?»
Ситуация заставляла меня сомневаться и строить догадки. Раз уж так вышло, лучше было прощупать почву.
Соджин послушно сел, как механизм, выполняющий команду. Он уставился на меня пустым взглядом и снова заговорил:
— Видел. Тебя показали просто отлично.
Если бы Соджин спросил об этом в своем обычном состоянии с улыбкой на лице, я бы решил, что он хвастается. Хоть я и не знаток этой индустрии, было ясно, что его монтаж был шикарен, а реакция публики — крайне теплой. В отличие от моей ситуации.
— Хён, а тебя это совсем не беспокоит? Тебя ведь почти полностью вырезали.
— Ну… я же там мелькал иногда.
— Нет. По-хорошему, после всего, что ты сделал на сцене, тебя должны были показывать намного чаще. Разве ты не видел? В общем выступлении они нагло светили только меня и Кан Ханволя. По сути, тебя показали только ради того, чтобы оттенить нас.
Невероятно, но Соджин, похоже, примчался сюда из-за того, что переживал за меня. Вопрос «Может ли человек, знакомый со мной всего месяц, впасть в такую панику из-за беспокойства?» лишь подливал масла в огонь моих подозрений. Но в то же время, как бы мне ни не хотелось этого признавать, я был ему благодарен.
— Я всё видел. Но разве это настолько срочное дело, чтобы приходить ко мне домой в такой час? Это ведь даже не твоя проблема.
Чтобы не поддаться его настроению, я намеренно обдал его холодом своих слов. Но этот «холодный душ» не возымел эффекта.
— Если продюсер будет продолжать в том же духе, ты можешь не дебютировать.
Соджин явно не был настроен на конструктивный диалог. Он был слишком занят тем, что изливал свою тревогу. И причины этой тревоги было трудно понять. Пока я раздумывал, как разрулить этот хаос, Соджин продолжал свой лихорадочный анализ:
— Объективно говоря, при текущем раскладе ты мог бы удержаться в топе. Если не случится чего-то из ряда вон, так оно и будет. Но проблема в том, что съемочная группа не горит желанием тебя продвигать. Скажу прямо: создается впечатление, что они не хотят твоего дебюта. Если твой рейтинг окажется на грани, они могут легко подтолкнуть стажера из влиятельного агентства или вовсе сфабриковать результаты.
Телеканал делает шоу не ради благотворительности, и раз они собрали стажеров из разных компаний, такая грязь вполне могла иметь место. То, что Соджин сохранял логику, несмотря на свой совершенно невменяемый вид, доказывало — передо мной всё тот же Соджин.
— Допустим. Такое возможно. Но…
Соджин перебил меня, не желая слушать.
— Хён, ты разве не хочешь дебютировать?
Я ввязался в это безумное шоу, чтобы стать айдолом, о чем раньше и не помышлял, только ради миссии. Но раз уж взялся, я не хотел делать это спустя рукава — я выкладывался на полную и чувствовал отдачу. Особенно когда на сцене я встретился взглядом с людьми, которые меня поддерживали… это было чувство, которого я никогда раньше не испытывал. Наверное, нечто подобное чувствуют первооткрыватели новых миров.
«Но должен ли я во что бы то ни стало дебютировать именно через эту программу? Пожалуй, нет».
Если цель миссии — дебют, найдутся и другие пути. Если я сделал всё, что мог, и не вышло — значит, на этом всё. Конечно, неизвестный штраф за провал миссии напрягал, но в худшем случае я просто умру. А я уже умирал однажды.
— Я очень этого хочу, но не считаю это единственным смыслом жизни.
После моего честного ответа лицо Соджина стало еще бледнее. В его взгляде читалось такое отчаяние, будто он был смертельно больным пациентом, цепляющимся за последнюю надежду.
— А я… чего бы мне это ни стоило, хочу дебютировать вместе с тобой. Правда. Я готов пойти на всё ради этого. Даже если я сам не дебютирую, я сделаю так, чтобы это сделал ты.
Он держался так решительно, будто был рожден специально для этой задачи. Если раньше я хотел его оттолкнуть, потому что он навязчиво лез в мою жизнь, то теперь меня всерьез беспокоил источник этого непонятного, всепоглощающего чувства.
— Я спрашиваю, почему ты так одержим идеей моего дебюта? Мы ведь просто познакомились на подготовке к этому шоу.
В прошлом мире Соджин предал меня, несмотря на то что я спас ему жизнь и доверял. В этом мире Соджин с тем же лицом был готов на всё ради меня, хотя я ему ничего не дал. Это вопиющее несоответствие вызывало у меня в животе неприятное чувство, похожее на скрежет когтей. Из-за этого всплеска эмоций мой тон мгновенно стал резким.
Соджин зажмурился. Несмотря на то что выражение его лица не изменилось, я кожей чувствовал, что он тонет в водовороте эмоций. Он выглядел как человек, которому нужно сказать слишком много, но который не может вымолвить ни слова.
— Если ты творишь такое без всякой причины, то тебе не на шоу нужно, а к врачу. Ты ведь и сам понимаешь, что ведешь себя странно?
Я думал, что после таких слов он отступит. С одной стороны, мне было любопытно узнать причину, но с другой — дурное предчувствие шептало, что лучше не знать. Я втайне надеялся, что он придумает какую-нибудь отговорку и уйдет.
Рядом с ним мои чувства путались. Сначала нахлынула привязанность к «тому» Соджину и обида, которую я так старался похоронить, а затем пришло чувство вины за то, что я испытываю подобное к совершенно другому человеку.
Невозможно избавиться от чувств, которым не можешь дать определение. Мой привычный способ — мыслить просто и не держать в себе эмоции долго — с ним не работал. Стоило мне попытаться сделать вид, что ничего не происходит, как он снова вытаскивал всё это наружу.
Неспособность быть самим собой была неприятна и пугала — я чувствовал себя так, словно оказался на корабле, который плывет в неизвестность. Я хотел сойти с этого корабля. Даже если бы мне пришлось плыть по океану самому, я хотел оставаться собой.
— Потому что ты мне нравишься, хён.
Но Соджин, похоже, не собирался давать мне просто так сойти на берег. Стоя на палубе, он преградил мне путь к отступлению. Его глаза, только что метавшиеся в смятении, теперь смотрели прямо и твердо. Теперь пришла моя очередь дрогнуть.
— Не знаю, сколько ты меня видел, чтобы «нравиться», но мне не по себе от того, что ты творишь такое, оправдываясь простой симпатией.
Соджин поднялся и подошел ко мне вплотную. Он загородил свет люстры, и на меня упала его огромная тень.
— Если бы это была простая человеческая симпатия, я бы ни за что не вел себя так, как ты и сказал.
Соджин наклонился и заключил меня в кольцо своих рук. Это были мягкие объятия, я мог бы оттолкнуть его даже без использования навыков. Но я застыл на месте, глядя на него снизу вверх. Соджин двигался медленно, будто спрашивая разрешения, но затем внезапно и грубо накрыл мои губы своими.
Я пришел в себя только тогда, когда что-то мягкое и горячее попыталось проникнуть мне в рот. Точнее, я осознал всю нелепость ситуации только после того, как укусил его за губу, раз не получалось оттолкнуть его за плечи.
Соджин — нет, совершенно незнакомый мне парень — усмехнулся, обнажив зубы. Он даже не вытер кровь, сочившуюся из уголка рта, и продолжал говорить своё:
— Поэтому, хён, ты должен дебютировать. Это единственный способ для тебя не исчезнуть.
Его слова прозвучали как взрыв бомбы. Он не шутил и не строил догадок. Он говорил с полной уверенностью о вещах, которых не знал даже я сам.
Холодок пробежал у меня по позвоночнику. Эффект дежавю при нашей первой встрече, его странные высказывания, эта его необъяснимая, пугающая преданность… Разрозненные точки начали складываться в одну мутную линию.
Осознав это, я агрессивно схватил Соджина за грудки. Наши лица оказались почти вплотную.