"Кот бастует" 89-90 главы
Тгк переводчиков: https://t.me/seungmobl
После посещения раненых Райс по-прежнему был в облике кота.
Ему это ничуть не мешало. Ничего ведь не изменилось. Ещё до того, как его личность раскрыли… нет, до того, как он сам понял, что его раскрыли, Райс прекрасно справлялся, притворяясь котом.
Сказать, что у него совсем не было поводов для беспокойства?
— Хм. Стало чуть слаще? Жаль. В моё время кислинка была всей изюминкой.
Сефиут, сидевший рядом и оценивавший вкус ягод, был ярким тому примером.
Спелая малина втягивалась в рыбью пасть. Потом он закрывал рот и жевал. Райс думал, не пропитается ли игрушка соком изнутри, но, как ни странно, кукла оставалась целой.
По словам Сефиута, раз у него появилось физическое тело, он может есть и чувствовать вкус. Что происходит с едой внутри — непонятно. Он что, её переваривает? Чем больше Райс узнавал о призраках, тем непостижимее они становились.
Как бы то ни было, у Сефиута были вполне веские причины впервые попробовать мукбанг.
Хотя никто прямо не упомянул, встреченные ими рыцари при визите в госпиталь сказали:
— А где та кукла, что мы видели раньше?
— Похоже, вы её с собой не взяли.
Интонации были слишком уж заинтересованными.
Разумеется. Сефиут начал говорить вслух ещё тогда, когда у всех глаза были открыты и уши на месте. Так что они не могли не услышать.
И правда — слухи моментально разошлись по замку. Кетир, который иногда заглядывал в кабинет Джастина, даже в свою занятость успел передать новости.
Бред о том, что кукла — фея. Но благодаря свидетельствам рыцарей «она предупредила нас об опасности» этот бред обрёл правдоподобие.
«Ну… наверное, это к лучшему?»
…По крайней мере, никто не подозревал, что внутри куклы сидит призрак.
Слуги, которых они встречали, и даже вассалы, пришедшие к Джастину с докладом, смотрели на Сефиута с живым интересом. Один человек даже чуть в обморок не упал, увидев, как кукла ест ягоды.
Отношение было как к обезьянке в зоопарке, но сам Сефиут был доволен.
— Хм. Теперь можно и не притворяться немой куклой!
Похоже, прежняя жизнь угнетала его довольно сильно. Райсу стало его немного жаль.
Так что он бы с удовольствием позволил Сефиуту наслаждаться своей «роскошной» жизнью, но всё же хотел задать ему один вопрос.
Несколько дней назад Райс узнал от Джастина кое-что важное.
— После того, как ты чуть не заблудился, я пропитал колокольчик на твоём ошейнике своей аурой. Благодаря этому мог примерно чувствовать, где ты… хм. Находишься. Когда эта энергия внезапно исчезла, я решил, что случилось что-то неладное.
Он даже извинился за то, что без спроса отслеживал его местоположение. Райс, конечно, особо не беспокоился.
Наверное, волновался. И благодаря этому он смог вовремя избежать опасности, так что Райсу следовало бы самому благодарить его.
Но всё же этот разговор разжёг одно подозрение.
Райс приблизился к трапезничающему Сефиуту и слегка пошевелил хвостом. Мягкий кончик несколько раз провёл по рыбьей голове.
— Эй, мелкий! Взрослый ест, а у тебя никаких манер! Вот уж…
Сефиут недовольно шикнул. Даже при этом он прилежно выбирал самую крупную, спелую малину.
— Ай-ай, опять шерсть попала. Ладно, я выбрал тебе самую вкусную. На, ешь. И не злись от голода.
Райс остолбенел: его внезапно выставили котом, который якобы выпрашивал ягоды.
Но раз уж дали — не откажешься. Он сцапал два ягодных шарика, которые протянул Сефиут.
Во рту сладкий сок ярко разорвался. Теперь было понятно, почему тот ел их, несмотря на жалобы на исчезнувшую кислинку.
Докушав, Райс снова требовательно ткнул его хвостом.
Хвост шлёп-шлёп — теперь прямо по лицу рыбы. Наконец Сефиут взорвался:
— Ты что, вредина, совесть потерял? Две штуки получил и хватит! Хочешь ещё — попроси у потомка, пусть приносит тебе твою долю!
Райс был поражён. Он отвернулся и увидел Джастина, который выглядел так, словно сейчас принесёт новую порцию фруктов. Райс только ещё больше помрачнел.
«Не это я хотел сказать, дяденька!»
Похоже, теперь слово «дяденька» его уже не ранило. Лишь глаза у него смущённо бегали.
— Ну… надо было сказать сразу.
Он говорил уже давно. Райс тяжело, с самым выразительным укором посмотрел на него.
Но, кажется, что бы он ни спросил, тот готов был отвечать честно и подробно и этого было достаточно. Теперь настало время задать вопрос, который он давно вынашивал.
Стоило услышать слова Джастина, как ему сразу пришла в голову одна вещь.
Белоснежный сгусток света, что бросился на него прямо перед тем, как он превратился в человека. Если это был не обман чувств, то именно оно разбило бубенчик.
Когда бубенчик раскололся, светлая вещь исчезла в мгновение ока, словно и не собиралась причинять вред. Может, её целью и было — позвать Джастина.
Для начала он описал форму того светового сгустка: круглый, ослепительный, размером примерно с кулак взрослого мужчины… и так далее.
Сефиут решительно покачал головой. Одинокую малину, болтающуюся в воздухе, он подтянул к себе и сунул в рот, после чего продолжил:
— Конечно. Я же говорил тебе, что сила, делающая законы мира расплывчатыми, — это либо магия, либо духи. Очевидно, вмешался кто-то другой.
Однако его тоже что-то беспокоило.
— Хотя я и использовал силу другого направления, моё чувство так просто не обманешь… И тем более я не видел ни одного наглеца с такой смелостью, чтобы вот так вклиниться.
Хммм. Сефиут протяжно хмыкнул. Чем глубже он погружался в размышления, тем яростнее хлопало задний плавничок.
— Похоже, где-то скрывается ещё один тип, вроде того Эдлера.
При этих словах его круглая мордашка сморщилась в комок. Похоже, он столкнулся с чем-то ужасно неприятным.
Но Райс не чувствовал никакой угрозы.
«Не похож он на плохого духа…»
Почему-то у него была уверенность. Если получится, он бы даже хотел посмотреть тому существу в лицо.
Кто бы согласился с таким мнением? Никто. Джастин, может, и кивнул бы с радостью на любое слово Райса, но, к сожалению, он совсем не мог вмешаться в их разговор.
Прилипший к ним взгляд был полон тоски.
Кот и кукла-рыбка. Оба круглые, оба милые, а сейчас сидят рядышком и шепчутся.
Любой прохожий расплылся бы в широкой улыбке настолько, что дёсны бы высохли.
Но Джастин улыбнуться не мог. Не только потому, что внутри игрушки сидел не дух, а его далёкий предок…
И неудивительно — это же был кошачий язык. Общаться с котом было нереально.
И это вовсе не странно. Ещё несколько дней назад Джастин вообще не думал, что сможет говорить с ним.
Определённые действия, случайные привычки, выражения мордочки, высота мяуканья — всё это служило подсказками, чтобы понимать его.
Неизбежные обстоятельства заставили Райса признать свою истинную природу. Больше не нужно скрываться, не нужно притворяться.
Ради Райса он терпел — куда больше, чем тот мог представить. Впервые в жизни сильная, отчаянная привязанность делала Джастина таким.
Но в ответ расстояние, которое не сокращалось. Он даже обидеться толком не мог, не говоря уже о том, чтобы спросить причину.
…По крайней мере, так он думал.
Сефиут, который был весьма наблюдательным, не мог не заметить перемен.
Вот хотя бы сейчас посмотри: глаза у него такие влажные, что он вот-вот разрыдается. Только Райс этого не понимал.
В такие моменты бедный его потомок начинал вызывать жалость. Как он вообще связался с таким бестолковым котёнком? Наблюдать за этим было неловко — даже ему захотелось помочь.
Он, покашляв, будто невзначай указал на состояние Джастина. А рассказ про световой шар как раз подошёл к концу — идеальная пауза.
Райс мигал в полнейшем непонимании, пока наконец не дошло, что «сейчас заплачет» — это о Джастине.
Стоило ему осторожно повернуться и увидеть лицо хозяина, он подпрыгнул сантиметров на пять от шока.
«О-он правда сейчас заплачет?!»
Слова Сефиута вовсе не были преувеличением. Глаза Джастина блестели от влаги, а благодаря кошачьему зрению Райса даже мокрые ресницы виднелись отчётливо.
Будто он сам совершил что-то ужасное в груди кольнуло чувство вины. Он сглотнул, не зная, с чего начать.
«Он почувствовал себя… лишним?»
Нет. Райс крепко зажмурился. Он и так уже знал, что это не так.
Начало этой странной дистанции уходило к тому самому дню — когда его личность была раскрыта.
После этого Райс стал меньше подходить к Джастину. Точнее, меньше тереться о него, меньше показывать ласку, меньше сам проситься на руки.
Во время посещения больничной комнаты он спокойно сидел у него на руках… но это одно. А самому подойти, уткнуться — это совсем другое.
И причина изменений была всего одна.
Райс стал чувствовать стыд. Когда их отношения изменились, утраченное чувство человеческого достоинства вернулось и начало кусать его за пятки.
Иными словами — ему было стыдно до ужаса.
Что он валялся на спине, мяукал и просил погладить. Что залезал на его бедро, чтобы тот расчёсывал шерсть. Что крутился у него на груди, мурлыкая.
Как только он потерял сознание и снова очнулся, всё пошло по уже знакомому сценарию.
Но, как известно, чёрные страницы прошлого вспоминаются снова и снова, а стыд — живучая штука. Стоило забыть и неприятные воспоминания всплывали вновь, терзая Райса.
Это привело к тому, что рядом с Джастином он начинал излишне контролировать своё поведение. В итоге перед ним он вёл себя так скованно, что со стороны это выглядело откровенно неловко.
И Джастин, конечно же, не мог этого не замечать.
Райс приоткрыл сжатые веки. Наполненный обидой взгляд по-прежнему был прикован к нему.
Если он даже сейчас начнёт держать дистанцию, Джастин, без сомнений, на этот раз уйдёт глубоко-преглубоко в свою нору и больше не покажется.
Он медленно переставил лапы. Шаг, ещё шаг… Причём настолько медленно, что черепаха бы посрамлённо отвернулась.
В конце концов первым заговорил Джастин:
Он тяжело сглотнул, а затем, будто что-то внезапно осознав, его глаза под маской дрогнули.
— …Я, наверное, давил на тебя.
…У Райса и правда было дурное предчувствие, но чтобы всё так странно повернулось он не ожидал.
Тут же его накрыла резкая тревога. И она была совсем иного рода, чем надоедливые воспоминания прошлого позора, которые тянулись хвостом.
Хвост Райса вздыбился и завертелся в воздухе. Н-нет, всё совсем не так!
Он жалобно мяукал, но Джастин уже затаил дыхание, словно осуждённый, и нисколько не сомневался в своей ошибочной догадке.
Только полный дурак не понял бы: во всём виноват он сам!
Таскающиеся за ним на хвосте чёрные страницы прошлого и порождённый ими стыд мигом испарились, уступив место вине.
Он столько раз думал, что нужно поговорить… но откладывал и откладывал, пока не дошло до такого. Реакция очевидно задетого Джастина неприятно кольнула в груди.
Сперва нужно было остановить его самоуничижение.
Райс одним прыжком запрыгнул на кровать и стремительно зарылся в аккуратно заправленные простыни — шуррр-шуррр — и влез внутрь.
Затем, тщательно укутавшись одеялом, пшик! —
На месте, откуда пробился короткий свет, как обычно оказался Райс в человеческом теле.
Он пошевелился внутри одеяла, приподнял край и маленькое лицо осторожно выглянуло наружу.
Голос был настолько тихим, что если не прислушаться — не услышишь. На лице — явственный стыд.
— Ты меня не напрягал. Просто… всё это время… мне было стыдно из-за того, что я делал…
Он бормотал и вдруг прикусил язык. Он хотел бы спокойно и понятно объяснить, что Джастин всё понял неправильно…
Но, похоже, привычка болтать бездумно, когда он был котом и его всё равно никто не понимал, сохранилась — слова выходили неловкими и корявыми.
Поэтому поднять взгляд было мучительно тяжело. С такими откровениями — тем более.
К счастью, усилия не пропали зря. Обида в глазах Джастина таяла, как снег под солнцем.
— Вот и хорошо. Если дело не в том, что я тебе неприятен… Я рад.
Хотя добавленная фраза всё ещё звучала грустно.
От этого совесть Райса только сильнее ныла.
Если после такого он снова станет вести себя так же — это будет уже не человек, а зверь.
Поправочка. Не человек, не зверь, а валяющийся на дороге никому не нужный камень.
Райс глубоко вдохнул и собрался с духом.
— Прости. Я постараюсь… привыкнуть.
Вечно прятаться, потому что стыдно — невозможно. Он решил больше не отворачиваться от своих чёрных страниц, а встретить их лицом к лицу.
Если он ещё раз сделает то же самое… на этот раз он точно увидит Джастина в слезах. Это было всего лишь предчувствие, но очень убедительное.
— Тебе не нужно передо мной извиняться.
Добрый Джастин покачал головой — мол, если это было не из-за неприязни, то всё в порядке. Поистине милосердная душа.
И тут Райсу пришла в голову отличная мысль. Его глаза засияли.
— Ты ничего не хочешь? Просьбу? Желание исполню!
И Джастину настроение поднимет, и сам Райс избавится от чувства вины. Идеальная стратегия.
Несмотря на внезапность, Джастин быстро понял его смысл. И понял, что движет Райсом.
Он на мгновение замолчал. Он ведь тоже человек и не свободен от таких чувств, как желание.
Само слово «желание» сладко кружило у него в голове.
Чем дольше он думал, тем тревожнее становился Райс.
…Какое такое желание он собирается загадать?
Он сглотнул. На всякий случай поспешно внёс ограничение:
— То, чего я не смогу выполнить, нельзя!
Пусть выглядит жадновато, но деваться некуда. До недавнего времени — а если честно, и сейчас — он был самым обычным домашним котом.
У него кроме собственного тела — ничего. Денег нет ни гроша.
Люди, знавшие о богатстве дома Лауфе, наверняка только фыркнули бы, услышав такую мысль, но Райс об этом, конечно, и понятия не имел.
Тем не менее эта внезапная реплика вытащила Джастина из глубины собственных раздумий.
— Я бы никогда не стал ставить тебя в неловкое положение.
Он бережно сложил прочь все неприличные желания, кипевшие в его голове.
Но сказать, что просить ему было совсем нечего — неправда. Как раз напротив: в этот момент ему отчаянно требовалась одна вещь.
— Тогда, Райс. У меня есть всего одна просьба.
Джастин встретил расширенные от напряжения глаза и заговорил.
Тяжёлый, липнущий взгляд откуда-то скользнул по его спине, вызывая зуд под лопатками. И всё это из-за Сефиута, который использовал его как щит.
Райс ворочался. Не раз, не два — так что от Сефиута всё чаще доносились недовольные шипения.
— Да угомонись ты хоть немного! Вчера вы так и норовили всё испортить, а я хоть раз вмешался? Терпи теперь хоть это! — пробормотал Сефиут вполголоса, явно стараясь не привлекать внимания.
Сефиут иногда говорил вещи, которые Райс понять был просто не в силах. Сейчас был именно такой случай.
Но желание Сефиута спрятаться было понятно. Райс незаметно повернул голову и взглянул на незнакомого гостя.
Тот взгляд… Стоило хозяину комнаты разрешить, и гость тут же бы уселся рядом, чтобы изучать его без зазрения совести.
— Ох… Прошу простить мою бестактность.
К счастью, Джастин сам очертил границы, не позволяя тому перейти черту.
Прочитав недовольство в глазах хозяина, барон Эмбио моментально оставил свои попытки.
Причина его визита была чисто рабочей: доложить о делах, которыми он последние дни занимался.
Барон Эмбио передал Джастину стопку документов.
— Как вы и приказали, я проследил за движением имущества графа и вассальных домов, помогавших ему. Большую часть присвоенных средств они пустили в инвестиции. На первый взгляд — деньги раскиданы по мелким направлениям, но если посмотреть на общую картину, всё сходится в одной точке.
Он указал на конец документа и продолжил:
— Среди состоятельных людей тайно ходят слухи. Будто бы чёрный рынок, исчезнувший десять лет назад после масштабной чистки Империи, снова набирает силу в подполье. Похоже, они связались с тем, кто стоит за этим.
Чёрный рынок… Слово не из лёгких.
Если Императорский дом устроил настоящую зачистку, значит, он не намерен терпеть их существование. Связавшийся с ними слабый род может быть разрушен до основания.
Барону даже не нужно было отдельно объяснять риск — Джастин всё это отлично понимал.
— Следует сделать показательное наказание. Вернуть вложенные средства — дело безнадёжное, так что конфискуйте часть их имущества и перечислите его от имени дома Лауфе в одно из ведомств при Императорском доме. Виновных я разберу сам.
Так они уничтожат всю преступную ветвь и заодно проявят лояльность Империи. Даже если позже правда всплывёт — честь будет спасена.
«Мой выбор всё-таки был верным», — удовлетворённо отметил про себя барон Эмбио.
Джастин Лауфе действительно был человеком, за которым стоило следовать.
Но самодовольство длилось недолго.
Вместо того чтобы завершить встречу, как ожидалось, Джастин явно собирался продолжить.
В глазах барона вновь загорелся интерес.
— Пока мои возможности позволяют я в вашем распоряжении.
— Если знаешь мага, хотел бы попросить организовать встречу.
— Мага… Несколько таких знакомых у меня есть, но людей, достаточно надёжных для личного контакта с вами, всего двое.
Как и следовало ожидать, барон быстро понял суть просьбы и столь же быстро сузил круг.
Маги в Империи редчайший ресурс. В бою они уступают мечникам, но способности нарушать законы мира придают им огромную ценность.
А барон Эмбио, управляя крупным торговым домом, часто имел с ними дело — не так много мест брали на продажу их редкие материалы.
Но всё же ему стало любопытно: зачем Джастину понадобилась встреча?
Разумеется, он не собирался навязываться с расспросами. Он — вассал. Пока его господин не идёт по кривому пути, он будет служить верно.
«Возможно, это настолько важное дело, что я и представить себе не могу… Нужно как можно быстрее назначить встречу.»
С такими мыслями, пообещав заняться этим незамедлительно, барон удалился.
Но мог ли он хоть на минуту предугадать…
— Думаю сшить тебе комплект одежды.
…что тот самый «важнейший вопрос» окажется пошивом индивидуального костюма для его домашнего кота.