"Тренинг Личности Регрессора" 66-68 глава
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
— И что в этом такого плохого?
— Это всего лишь расчёт, который я могу сделать. Что ещё тут сказать? Какую вообще нелепую цель ты себе ставишь? Я верну твоих родителей, так что сосредоточься на тренировках. С твоими нынешними навыками ты даже в низшие ранги нашей гильдии не попадёшь.
Сказав это, Мастер отложил ложку.
Данву едва не расплакался, поэтому прикусил губу. Как он может так легко давать подобные обещания?
С его навыками это было бы невозможно. Данву прекрасно это понимал. Он тренировался целый год под руководством такого сильного мечника, как его Мастер, и если бы он этого не осознавал, то был бы просто невероятно глуп.
— …Не шутите так. Если я вступлю в гильдию, я отправлю вас на пенсию, Мастер. Стану главой гильдии, а вы будете жить на мою пенсию. Так что не переживайте о старости.
Данву не выдержал и ударил по столу. Разумеется, ещё до того, как рука достигла цели, её перехватили, а Мастер расхохотался.
В день, когда пришли новости о пророчестве, связанном с появлением Священного Реликта, Мастер, вместо того чтобы продолжить есть, сказал:
Хотя это был тот самый ресторан, куда они ходили всегда.
Мастер покачал ложкой и произнёс:
— Если честно, я сейчас не в том положении, чтобы уделять внимание только тебе. У меня много дел. Не чувствуй себя одиноко, пока меня не будет, и просто тренируйся в меру.
— Обычно в таких случаях вы говорите «тренируйся усердно», разве нет?
— Можешь немного полениться. Когда твой небесный Мастер говорит, ты должен понимать его с полуслова.
— Сколько пословиц вы сейчас намешали?
— Просто пойми. Не мучайся в одиночку. Ты вообще умеешь варить рис?
— Я вам что, ребёнок? Когда вы вернётесь?
— Вернусь в течение месяца. Ха… а если за это время мой бездарный ученик не поймёт, что делает, нарвётся на элитных монстров, получит ранения и расплачется — что тогда?
С усмешкой взъерошив Данву волосы, Мастер ушёл и так и не вернулся.
Он сражался со слабыми монстрами и однажды столкнулся с элитным, выжив лишь чудом с пробитым когтями монстра животом.
Проглотив несколько зелий восстановления и корчась от боли, Данву подумал:
Для Данву, не добившегося никакого прогресса и обладавшего ещё меньшим талантом, быть отвергнутым Мастером было вполне ожидаемым исходом. Он цеплялся за Мастера, сам не понимая почему, и, возможно, тот просто устал от непутевого ученика.
«Сколько дней я уже голодаю?..»
Выйдя из подземелья, Данву оказался у ресторана. Это был тот самый ресторан в деревне, куда он раньше ходил вместе с Мастером….
Он посмотрел на новости через открытую дверь.
[Срочные новости: Бюро информации охотников — «Подтверждена смерть главы гильдии Чхонён, Рю Сихвана»]
Местом его гибели стали Нерегулярные Врата города D.
Облитый холодным потом, он бросился в ванную. Ухватившись за край унитаза, он изверг из себя всё, что ел.
Его продолжало выворачивать, пока из желудка не пошла желчь. Мир кружился. Казалось, стены сжимаются, а затем в голове раздался глухой удар. Он обо что-то ударился… Он лежал лицом вниз на кафельном полу.
Это был побочный эффект модифицированных таблеток усиления маны.
Данву понял это сразу — он уже переживал подобное в прошлом. Но даже осознавая это, он ничего не мог сделать.
Он знал, что должен двигаться. Он не мог позволить, чтобы остальные члены команды увидели его в таком состоянии.
Он принял решение. Отдал приказ телу, но руки не двигались. Ему пришлось бы опереться на пол и подтянуться… но воли двигаться не было.
Это был не просто приказ. Это было суждение Данву как охотника, прошедшего <Последнее подземелье>. Ему нужно было добраться до третьего этажа и запереть дверь спальни, но тут в голову пришла другая мысль.
Данву вернулся в прошлое и что-то изменил, но не мог вспомнить — что именно.
Данву вернулся в прошлое, чтобы спасти Ча Увона, и всё же в итоге снова оказался вынужден просить у него помощи. Он узнал, что принимает усилители маны. Данву считал себя никчёмным. И всё же Ча Увон остался в команде.
…Потому что ему было жаль Данву.
«Но я не хочу, чтобы Ча Чивон получил <Юкьён>…»
Данву был жадным и не хотел, чтобы Ча Чивон завладел <Юкьён> — мечом, который по праву должен был достаться второму ученику.
Ему нужно было пробудить свой фирменный навык с другим мечом…
Данву никогда не представлял, что у его Мастера появится второй ученик. Он даже не задумывался об этом раньше. Он твёрдо решил, что в этот раз не станет учеником Мастера, а значит, за всю жизнь Мастера не будет другого ученика, кроме него самого. Он принял это решение…
Данву перебирал воспоминания, пытаясь найти хоть что-то, что он сделал правильно. Но в голову ничего не приходило — лишь звук капающей воды.
Этот влажный звук напомнил ему о Ча Увоне.
Данву был не в порядке. Ничего не складывалось. Всё было даже хуже, чем в прошлом.
В прошлом Ча Увон был настолько хорошим человеком, что позволил Данву жить.
Разве Ча Увон всё ещё не оставался в команде только потому, что ему было жаль Данву? Увидев жалкого парня, который плачет и цепляется за него, он просто не смог пройти мимо…
Ча Увон также видел, насколько низкими были показатели сопротивления у Данву. Он мог подумать, что в его глазах Данву опустился на самое дно и что решение остановить <Конец> вместе с ним было ошибкой. Но даже так он всё равно не смог бы бросить Данву…
Его сердце вдруг заколотилось так, словно кто-то топтал его ногами. Казалось, тело вот-вот взорвётся — всё внутри билось, будто это был один-единственный орган. Вместо ощущений костей и плоти его тело напоминало мягкую оболочку воздушного шара, наполненную воздухом… Данву присел на корточки, а внутренности скрутило.
Никогда прежде он не испытывал таких тяжёлых симптомов синдрома отмены.
В прошлом, даже осознав, что состав препаратов изменился, он не смог бросить их. Он не хотел становиться обузой для команды. После смерти Ча Увона он и вовсе не находил причины прекращать…
Чем выше была доза, тем короче длились симптомы. Именно поэтому Ли Данву иногда приходилось поддерживать Квону Джунхону, когда он входил в <Последнее подземелье>.
По той же причине он продолжал получать лекарства у Ки Хийуна, который постоянно нёс всякую чепуху.
Данву знал, что должен это вытерпеть.
Но он услышал звук воды. Внезапно его пробрал холод… и с новой силой накатила мысль о том, что он один. Здесь никого не было. Ни в офисе оперативного отдела, ни в спальне Ча Увона. Остался только Данву…
Данву почувствовал, что сходит с ума.
«Всего один раз. Совсем ненадолго….»
Было трудно что-либо разглядеть. Данву с трудом выбрался из ванной, ползком по полу.
Во рту пересохло. Он добрался до двери, ведущей в личный кабинет. Данву, спотыкаясь, потянулся, чтобы открыть её, и, когда ладонь коснулась дверной ручки, немного пришёл в себя. Его рука повернула ручку.
Он вошёл в кабинет, закрыл дверь и запер её…
Данву прижал руку к груди, достал таблетку усилителя маны и проглотил её.
На первый взгляд всё было нормально. Он не был слишком взволнован, ничего особенного не происходило.
Рука, которая безумно дрожала, перестала трястись. Звук сталкивающихся таблеток в бутылочке стих, и лишь тогда Данву осознал, что всё это время так сильно дрожал.
Он действительно был в порядке… настолько в порядке, что боль вообще не уменьшилась. С его губ сорвалась цепочка ругательств.
«Мне всё ещё нужно максимально расширить вместимость. Я ещё не достиг предела того, что может выдержать моё тело. Больше таблеток мне не достать, а обойти слежку Ча Увона станет ещё сложнее…»
Он вспомнил, почему стало трудно ускользать от наблюдения Ча Увона. Данву проглотил ещё одну таблетку.
Мана потекла словно вода из-под крана. За короткое время поток разросся до уровня ручья.
Тепло разлилось по всему телу Данву, напряжённые мышцы расслабились. Он прислонился к двери и медленно моргнул.
«…Вот это и называют синдромом отмены».
Такую боль, такую панику — на этом уровне — опытный охотник мог вытерпеть.
…Если он знал, что это когда-нибудь закончится. Наверное. В следующий раз… он сможет выдержать и повторный приём…
Да что вообще понимал Ки Хийун? Тот самый тип, который твердил, что Ли Данву нельзя ходить в подземелья, потому что его тело слишком «ценное».
«Теперь я знаю симптомы и знаю, как с ними справляться…»
Подумав так, Данву принял ещё одну таблетку.
«Мне нужно поддерживать активность маны».
Усилители маны временно повышали выработку маны. Чем больше принимал препарат, тем выше становилась чувствительность и тем больше маны вырабатывалось.
Данву какое-то время делал перерыв, постоянно опасаясь Ча Увона. За это время чувствительность к мане у него снизилась.
«Если я отдохну здесь ещё немного, она упадёт окончательно».
Расширение манового контура означало кратковременное производство объёма маны, превышающего возможности изначального контура…
Данву точно помнил размер своего манового контура до входа в <Последнее подземелье>. Его работа заключалась в том, чтобы ежедневно проводить ману.
«Мне нужно расширить его до того уровня».
А затем отказаться от этого препарата.
Собственно, проблема изначально заключалась в том, что у него вообще были эти таблетки. Не поэтому ли он первым делом стал искать их, едва добравшись до ванной?
В аптеке Ки Хийуна было полно зависимых и наркоманов. Данву не хотел оказаться в таком положении.
Похоже, из-за огромных доз в прошлый раз у него выработалась некоторая устойчивость к побочным эффектам. Он мог принимать по несколько таблеток без серьёзных проблем.
Разве любые препараты не формируют со временем устойчивость? Хотя от одного лишь воздуха казалось, что боль усиливается, он не обращал на это внимания — усилители маны как раз должны были обострять чувства.
Он положил оставшиеся таблетки в рот и начал проводить ману.
В тот же момент его настроение улучшилось, а в животе появилось ощущение жара.
«Стоп, ведь до этого всё точно было нормально…»
— Мастер, вы в гильдии? Я бы хотел ненадолго заглянуть.
В ответ на вопрос Мастер сразу же согласился.
— Айгу, мой занятый ученик решил навестить меня. Какая честь.
Подойдя к главным вратам, Ча Увон заметил знакомое лицо. Там, выпрямившись как струна, стоял Ча Чивон.
— …Хён! Проходи. Мастер попросил меня проводить тебя. Эм… раз ты здесь не как лидер рейдовой группы, я подумал, что могу называть тебя «хён».
Он говорил, нервно суетясь и явно испытывая напряжение даже от зрительного контакта. Ча Увон тепло ответил:
— Конечно. Буду рад, если ты меня проведёшь.
«Хотя в Чхонёне почти нет мест, которых я бы не знал».
Ча Увон стал учеником Мастера сразу после пробуждения. Но ещё до этого Чхонён был местом, куда он часто приходил — не по собственной воле, а потому что Мастер постоянно таскал его с собой.
«Ну как? Впечатляет, да? Я здесь глава гильдии. Вообще-то, это место почти целиком построила твоя мать…»
Долгий рассказ о подвигах его матери продолжался довольно долго. Благодаря масштабам гильдии Чхонён Ча Увон выслушал её героическую историю от начала и до конца.
Смысл всех этих речей сводился к одному: Ча Увон должен был продолжить дело гильдии Чхонён. Он ответил:
Хотя про себя подумал: «Зачем ты пытаешься удержать того, кто ещё даже не пробудился?»
Даже если он сын Ча Мункён, разве есть гарантия, что Ча Увон пробудится?
Хотя у большинства пробуждённых вероятность передачи пробуждения детям высока, исключения всё же существуют. К примеру, отец Ча Увона происходил из престижной семьи охотников, но так и не пробудился. Зато его дядя, Рю Сихван, глава гильдии Чхонён, был настолько талантливым мечником, что входил в команду <Ча Мункён>. Поэтому родственники до сих пор недоумевали, почему отец Ча Увона не пробудился — особенно со стороны родственников по браку.
Больше всех тревожились родственники его жены. Их беспокоило, почему их дочь выходит замуж за человека, который, по их мнению, был «никчёмным типом».
С самого детства Ча Увон находился в центре внимания. Хотя его мать уже умерла, он продолжал расти под пристальными взглядами окружающих — все внимательно следили за юным «сыном Героя». Ча Увон понимал истинную суть этого внимания.
В том возрасте, когда он только начал понимать слова и выражать мысли вслух, он в конце концов осознал это. Он помнил семейное собрание в родовом доме. Родственники открыто высказывали свои опасения прямо при нём.
«А если этот ребёнок не пойдёт в мать? Как мне заботиться о ребёнке Мункён, который, возможно, даже не пробудится, но будет жить так беспечно?»
Ча Увон запомнил эти слова. Он понял не только их прямой смысл, но и скрытый подтекст.
«Давай оправдаем их ожидания».
Разве эти люди ждали от него чего-то иного, кроме образа выдающегося «сына Героя»? Он решил, что должен стать настолько выдающимся, насколько сможет. Не было нужды делать положение отца ещё более жалким.
Когда Ча Увон искренне старался походить на мать, которую никогда не видел, его отец улыбался на семейных встречах.
Глядя на улыбающегося отца среди родственников, Ча Увон думал, что, возможно, он так и не пробудится. Обычно, если человек не пробуждался к совершеннолетию, говорили, что «вероятность пробуждения крайне мала». Он знал, что как бы ни старался, на это он повлиять не может.
«Давай просто наслаждаться этим временем».
Ча Увон был довольно послушным сыном. Однако, вопреки собственным ожиданиям, он пробудился в пятнадцать лет — в том же возрасте, что и его мать.
«Ты действительно очень похож на Мункён.»
Мастер тоже сказал это с изумлением.
Ча Увон также понял, что и отец, и младший брат смотрят на него прежде всего как на «сына Ча Мункён».
Он чувствовал себя неудачником, но это было потому, что с годами он всё яснее осознавал: качеств героя у него нет.
Самым близким и ярким образцом для подражания для Ча Увона был его Мастер. Тот мог говорить: «Жить в этом мире — приятно. Я буду жить здорово и богато до последних дней и даже увижу рождение твоих внуков». Но по своей сути он был человеком самопожертвования.
«Или, по крайней мере, пытался предотвратить что-то вроде <Конца>».
Именно поэтому он оказался проклят и до сих пор страдал, но при этом из всех Пяти великих гильдий был самым сговорчивым по отношению к правительству.
«Было бы хорошо поддерживать хорошие отношения с правительством, чтобы найти предмет, способный снять проклятие».
Как правительство могло создать нечто, чего нельзя было бы получить в гильдии Чхонён?
Ча Увон прекрасно знал своего Мастера — человека, который жаловался на боль лишь словами. Именно таким он был, и именно таким, по его мнению, должен быть герой.
Разве не было общеизвестно, что Священный Реликт сам выбирает достойного Мастера?
«У меня нет ни единого шанса стать Мастером Священного Реликта».
Ча Увон хорошо знал себя. У него не было ни чувства справедливости, ни высокой цели, а о самопожертвовании и говорить не приходилось. Он не подходил даже на роль соратника героя — так с чего вдруг речь о том, чтобы стать Мастером Реликта?
Однако ожидания окружающих были вознесены именно до этого уровня.
Ча Увон услышал, как его младший брат нервно сглотнул. Его всегда занимало не то, как он относится к брату, а то, как брат относится к нему.
«Обычные братские отношения выглядят не так».
Он не знал, какими должны быть отношения между братьями в норме, но, возможно, это было похоже на то, как общаются Кан Улим и Со Соджон.
Проглотив эти слова, Ча Увон последовал за младшим братом в кабинет главы гильдии и увидел Мастера, который поднялся с громким, сердечным смехом.
— Кого это я вижу? Куда ни глянь в Чхонёне — везде Ча Увон. Шуму ты наделал немало, а?
— Я и так часто сюда прихожу. Почему вы так говорите? Я сегодня даже подарок принёс.
Сделав вид, что удивился, Мастер посмотрел на Ча Чивона. Тот вздрогнул и поспешно ответил:
— Н-нет, Мастер, ваш день рождения — двадцатого февраля.
— Вот как? Увон, и что за подарок?
Проявив живой интерес, спросил Мастер.
«Ты всё ещё жалеешь, что упустил Данву».
Ча Увон усмехнулся про себя и достал из кармана небольшую коробочку.
«Когда увидит это — пожалеет ещё сильнее».
Когда дверь закрылась и раздался звук срабатывающих многоуровневых защитных механизмов, Ча Увон открыл маленькую коробку.
— И что это? Ох… ты что, решил сделать мне предложение? Но мы же Мастер и ученик, это невозможно…
Он что-то пробормотал и вдруг замолчал.
Мастер собирался что-то сказать, но, разглядев предмет, резко осёкся. Сделав глубокий вдох, он спросил:
Не сдержавшись, Ча Увон рассмеялся. Он смеялся легко, по-мальчишески, и стоявший рядом Ча Чивон широко раскрыл глаза.
— Используйте прямо сейчас. Даже если это не тот тип предмета, я буду вас защищать во время снятия проклятия.
— Нет… дело не в этом. Это… настоящее?
Мастер быстро соображал и во многом сформировал непринуждённый характер Ча Увона, поэтому таким растерянным Ча Увон видел его впервые и во многом это было заслугой Ли Данву.
— Пожалуйста, используйте его.
Глаз великого дракона, который даже после смерти взирает на облака и землю, сохраняя мудрость драконьего рода, чтобы исцелять жестокость мира.
— Эффект: снятие всех статусных проклятий.
— Одноразовый предмет.
Чтобы убедиться в подлинности, предмет нужно было использовать.
Мастер надел артефакт. Ча Увон невольно бросил взгляд на его огрубевшую руку. Будучи искусным мечником, Мастер редко носил артефакты на руках.
«Данву и правда очень восхищается Мастером…»
Данву пошёл на огромный риск, пробравшись в дом бывшего героя, чтобы снять проклятие с Мастера.
Ча Увон тоже не носил артефактов на руках, так что прикасаться к телу Ли Данву не было чем-то неприятным…
«Кажется, Данву тоже это не ненавидел».
Было очевидно, что прикосновения рук Ча Увона не вызывали у него отторжения. На каждое касание он реагировал спокойно и даже приятно.
…Но, пожалуй, об этом не стоило думать в присутствии Мастера. Поняв, что сейчас не место и не время, Ча Увон остановил эти мысли и сосредоточился на происходящем перед ним.
Когда палец Мастера коснулся красного камня на кольце, предмет начал плавиться. Вскоре он раскололся на две части.
С точки зрения количества эффектов это был вовсе не выдающийся артефакт.
Затем Мастер схватил меч и резким движением взмахнул им в сторону зеркала напротив.
Зеркало было аккуратно разрезано острым лезвием.
Ча Чивон, ничего не понимая, задал вопрос.
— …Не больно. Я больше не чувствую боли при использовании навыков.
Ча Чивон лишь закатил глаза, переводя взгляд с одного на другого.
Мастер скрестил руки на груди. Его выражение лица оставалось таким же невозмутимым, как всегда.
— Я думал, что буду очень растроган, когда этот момент наконец настанет. После стольких лет с проклятием расставаться с ним внезапно даже немного жаль…
Ча Увон не нашёлся, что ответить. Он всегда считал своего Мастера интересным человеком. Если бы Ли Данву стал его учеником, они, вероятно, отлично бы поладили…
— …Да как так! Чёрт, я чувствую невероятное облегчение! Каждый раз, когда я использовал ману, было адски больно, но я не мог это показать, потому что я — глава гильдии. Это было просто немыслимо!
Мастер с силой ударил по столу, а затем расхохотался и обнял Ча Увона.
— Где ты это достал?! Ты мой ученик, но почему ты такой гений?! Я ухожу на пенсию прямо сейчас, так что ты становись главой гильдии. Теперь я смогу спокойно наслаждаться старостью! Я ведь делал всё это по просьбе прежнего главы, знаешь ли!
Ча Чивон наконец осознал происходящее и открыл рот.
— О! Да, твой Мастер сегодня уходит на покой. С гильдейской работой станет меньше, а значит, у меня появится больше свободного времени. Теперь я смогу больше времени проводить со своим вторым учеником!
С воодушевлением заявил Мастер. Глаза Ча Чивона распахнулись, и он повернулся к Ча Увону.
— Да, как и ожидалось от моего старшего брата.
Воскликнул он и эти слова что-то задели в Ча Увоне.
— О, это работа Данву. Ты же знаешь, он очень умный.
Ча Увон ловко перевёл разговор, и на этот раз даже Мастер был впечатлён. Ли Данву оказался не просто выдающимся мечником, но и умным охотником. То, что он сумел снять проклятие, было по-настоящему поразительно.
«Он разбрасывается своими талантами направо и налево».
Как так вышло, что умного Ли Данву до сих пор не раскрыли? Или он начал активно демонстрировать свои способности только сейчас?
Ча Чивон привык к тому, что взрослые разговаривают с его старшим братом, а не с ним, и он не жаловался. Он знал, что его брат всегда был тем, к кому люди обращались по важным вопросам. Когда брат велел ему запереть дверь, но не попросил уйти, он остался в комнате, где встречались его брат и их Мастер.
Он стоял в углу, сжимая колотящееся сердце. Он был рад видеть брата спустя столько времени. Но затем прямо на его глазах произошло нечто неведомое, и проклятие их Мастера было снято. Предмет, который принес его брат, снял проклятие Мастера!
Несмотря на то, что они искали способ снять проклятие Мастера почти двадцать лет после «Конца» в Чхонёне, решения так и не нашли. Однако сам Мастер, непосредственный участник событий, придерживался позиции «я найду способ». Поэтому люди естественным образом привыкли к ситуации, когда проклятый глава гильдии Чхонён активно участвует в полевых операциях.
Но это было странно. Мастер сказал, что собирается уйти в отставку, и это заставило Ча Чивона почувствовать себя так, словно его ударили по голове.
«Точно, Мастер, должно быть, страдал…»
Его Мастер и брат всегда казались Ча Чивону слишком далекими. Хоть они и были самыми близкими ему людьми, в глубине души они ощущались чужими. У него было смутное представление о том, что они — исключительные люди, поэтому ему и в голову не приходило, что Мастер мучается от боли из-за проклятия.
Но его старший брат был другим. Он поддерживал связь с Мастером и нашел способ снятия проклятия, который никто не мог обнаружить до сих пор. Это укололо его сердце, но, как и всегда, Ча Чивон скрыл свою ревность за восхищением.
— Да, как и ожидалось от моего старшего брата.
Ча Чивон был полон восхищения, когда его брат заговорил:
— О, это работа Данву. Ты же знаешь, он действительно умен.
Это имя всплыло снова. «Ли Данву».
После встречи с ним вместе с братом Ча Чивон запомнил это имя. Он был человеком, оставившим сильное впечатление своей чувствительностью и деликатностью, поэтому его было трудно забыть.
— Как он это достал? Если это что-то вроде семейной реликвии, будет неловко. Я не могу позволить себе быть в долгу…
— Ну… похоже, это могла бы быть семейная реликвия, но… это не из семьи Данву. И Данву уже придумал, как избавить тебя от морального долга, так что не волнуйся.
Брат улыбнулся, говоря это, и Ча Чивон никогда раньше не видел у него такого выражения лица. Это было отношение к кому-то очень близкому.
«Но ведь не прошло и года с тех пор, как он встретил Ли Данву…»
Ча Чивон вспомнил отчет, который читал в кабинете отца. Он никогда не мог сказать об этом брату, но его отец и Ча Чивон уже собрали всю личную информацию о Ли Данву. Фактически, они завершили полное расследование в отношении всех членов «Команды Ча Увона».
— Если бы вы могли одолжить нам «Юкьё» один раз, этого было бы достаточно. До тех пор, пока Последнее подземелье не будет закрыто. Это не займет много времени, так что не волнуйтесь… Данву просил меня передать это вам.
Ча Чивон был поражен дерзкой уверенностью Ли Данву. Он был знаком с «Юкьё». Это был меч, который его мать, Ча Мункён, подарила их Мастеру, и тот не использовал его с тех пор, как она ушла из жизни. Как парный меч артефакта ранга A, он представлял огромную ценность, но для Мастера он имел еще более глубокий смысл.
Однако изумление Ча Чивона было вызвано не этим аспектом. А заверением Ли Данву, что он закроет Последнее подземелье.
«Он настолько уверен, что закроет его сам?»
Лишь немногие пробужденные становятся охотниками, а среди них те, кто классифицируется как охотники высокого ранга — еще меньшая часть. Ча Чивон прекрасно знал о немалом самолюбии элитных охотников. Однако люди с таким твердым чувством собственного «я», как у Ли Данву, были редкостью.
«Этот человек не похож на тех, кто колеблется или запинается…»
Есть люди, которые по первому впечатлению могут сразу определить, что перед ними за человек, и Ли Данву был именно таким. Ча Чивон лично был свидетелем сцены, когда тот отдавал приказы товарищам по команде, а затем отступал назад. Это было поведение того, кто ни капли не сомневался, что всё пойдет именно так, как он решил…
После инцидента с кражей мана-камней, пушки на мана-камнях, которые были у злоумышленников, были поровну разделены между Чхонёном и правительством после разрешения инцидента. Дальнейшие исследования показали, что эти пушки имели очень простую структуру, но обладали поразительной мощью. Они пришли к выводу, что это опасный для жизни предмет, использование которого сопряжено с риском. Использовать их в реальном бою было невозможно.
Исследовательская группа Чхонёна предложила следующие меры по обращению с этим предметом:
— Лучший вариант — повредить магические цепи пушки. Однако само оружие довольно прочное, поэтому атаковать его должен охотник ранга B или выше.
— Но как вам удалось вернуть его невредимым? Просто разрушив магические цепи?
На вопрос исследователя Мастер ответил:
— Заместитель лидера «Команды Ча Увона» приказал заморозить их, не так ли?
— Неужели? Боевая мощь полевых охотников — это не шутки.
— Возьмите и нас на поле боя. Я возьму две рейдовые группы для защиты.
— Какого черта я должен заставлять две рейдовые группы выполнять вашу полевую работу?
— Поскольку глава гильдии так помыкал исследовательской группой, неудивительно, что мы не можем придумать такие свежие идеи.
Тем, кто заморозил пушки, был стрелок дальнего боя Ча Увона — Со Соджон…
«На самом деле речь шла скорее об охлаждении пушек, а не о заморозке…» — подумал Ча Чивон, но исследователи не обратили особого внимания на Со Соджона, которого он изредка видел на собраниях. В тот момент единственным, кто выделялся, был Ли Данву. Он казался настолько естественным в этом месте, что Ча Чивон не мог не смотреть на него.
«Интересно, как бы брат относился ко мне, если бы я был таким человеком…»
Ча Чивону было любопытно. Пока он погружался в свои мысли, разговор между Мастером и его братом подходил к концу.
— Зачем просто одалживать меч тому, кто спас тебе жизнь? Конечно, я должен просто отдать его ему! Это я должен благодарить его, а не ты…
Ча Чивон, не подумав, поднял руку:
Мастер повернулся к Ча Чивону с удивленным выражением лица. Оно словно говорило: «Почему ты…», и Ча Чивон быстро объяснил:
— Раз вы только что освободились от проклятия, могут возникнуть побочные эффекты, которые нужно проверить. Я пойду поблагодарю его, передам «Юкьё» и сопровожу старшего брата.
Он говорил с решимостью и мельком взглянул на брата. Казалось, брата не беспокоило то, что он вызвался добровольцем. Брат всегда вел себя так, даже когда имел дело с надоедливыми репортерами…
— Звучит неплохо. Мастер, пожалуйста, пройдите тщательное обследование.
— Я лучше всех знаю свое тело. Я мог бы просто сказать вице-главе гильдии подменить меня и выйти ненадолго. Почему…
— Вы действительно думаете, что тот, кто хорошо вас знает, позволит вам бегать, пока вы плохо себя чувствуете?
Мастер ворчал, но втайне, казалось, был доволен тем, что оба его ученика заботятся о нем. Он передал «Юкьё», и Ча Чивон положил артефакт в свой инвентарь, после чего последовал за братом…
«Хорошо». До этого момента ему не удавалось поговорить с братом наедине. По дороге он мог бы расспросить о последних новостях брата, а главное… он сможет войти в офис команды, где тот проводит большую часть времени в последнее время.
— Он даже не заходит в свой отдельный дом и просто остается там. Снаружи здание выглядит так, будто может рухнуть в любой момент. Даже когда я волнуюсь и пытаюсь поговорить с ним, он просто отмахивается. Незачем наследовать упрямство матери даже в этом…
По просьбе отца Ча Чивон планировал когда-нибудь осмотреть офис брата. Возможность представилась неожиданно. Сердце Ча Чивона забилось чаще.
Ча Увон был в хорошем настроении. Он прекрасно понимал, что находится в необычайно возбужденном состоянии, так как это было ему несвойственно. Ожидание чего-либо и такое эмоциональное волнение не входили в его повседневную привычку. Однако с тех пор, как Ли Данву стал частью его жизни, дни стали более захватывающими. Он не мог сказать, хорошо это или плохо.
Он также был рад, что Мастер освободился от проклятия, а Ли Данву получил меч, который хотел. Он был в хорошем настроении.
Размышляя о своих чувствах, Ча Увон покинул гильдию. По дороге он отвечал на вопросы Ча Чивона, хотя в основном сухими фразами. Когда они прибыли к убежищу, Ча Увон на мгновение остановился.
В ответ на озадаченный возглас Ча Чивона, позвавшего его, Ча Увон жестом велел ему остановиться и вошел в здание. Дверь в его личный кабинет была заперта.
«Убежище Ли Данву» представляло собой трехэтажное здание, которое снаружи могло выглядеть обшарпанным, но внутри было относительно чистым. Это было заслугой регулярной уборки Со Соджона, который иногда ворчал, и Кан Улима, который часто пропускал это ворчание мимо ушей.
— Раз ты так недоволен, сам бы и убрался. У тебя что, рук или ног нет?
Кан Улим часто первым отчитывал Со Соджона, и тот неохотно присоединялся. Конечно, они не использовали руки для уборки, а доставали откуда-нибудь книгу навыков, чтобы выполнить работу. Каждый раз, когда они использовали эти навыки, Ли Данву смотрел на них с таким выражением лица, которое словно говорило: «Тратить ману на такие задачи…».
Несмотря на все жалобы, убежище содержалось в надлежащем состоянии. Если открыть главную дверь на первом этаже, слева была видна лестница, а прямо — дверь в личный кабинет Ли Данву. Двери в его личный кабинет обычно оставались открытыми, и через коридор часто можно было увидеть Ли Данву, лежащего на диване, как кот.
Однако сегодня всё было иначе. Дверь в кабинет была закрыта, а Ли Данву не было на диване.
И из щели в двери доносилось подавленное дыхание.
Ча Увон постучал в дверь кабинета.
Ответа не последовало. На самом деле даже дыхание, которое слышалось из-за двери, казалось, исчезло.
— Открой дверь, Данву-я. Я достал то, что ты хотел.
Данву не принимал никаких таблеток после того, как дал обещание Ча Увону. Ча Увон прекрасно об этом знал. Он всё это время наблюдал за Ли Данву.
Поэтому Ча Увон всё это время чувствовал себя нормально. Его настроение продолжало бесконечно расти после получения предмета для снятия проклятия. Он мог покончить с проклятием Мастера. Ли Данву мог вернуться с мечом, который желал…
Ча Увон кое-что осознал. Он не просто чувствовал себя хорошо, он был в восторге.
После того как Ли Данву отдал предмет для снятия проклятия Ча Увону и отправил его на улицу… Пустое убежище, где он даже не подозревал, что тот может попытаться сделать.
«Человек в приподнятом настроении часто теряет рассудок…»
Ча Увон был спокоен, даже в своем гневе. Он оценивал себя именно так. Он знал этот звук дыхания. Он уже знал, когда Ли Данву издавал такие влажные звуки, заходя к нему раньше…