"Кот бастует" 67-68 главы
Тгк переводчиков: https://t.me/seungmobl
— У-уааах…! — Сзади раздался истошный крик.
Один из слуг, видимо, завопил, увидев внезапно вспыхнувшее синее пламя.
— Господин Райс, отойдите! Я сама разберусь!
Мелисса уже выхватила меч, дрожа от возбуждения. Казалось, ещё миг и она ринется вперёд.
«Не подходи, не подходи!» — в панике заверещал Райс. Услышав в этом чёткий запрет, Мелисса замерла.
Он перевёл дух и поднял взгляд. Над ним ярко горел шар синего огня, похожий на волшебный свет. Издалека его, возможно, и не разглядеть, но с такого близкого расстояния Райс видел ясно: это был вовсе не огонь.
На самом деле, это сияние ки — духовной энергии, которую излучал Сефиут, окружавший своё тело мягким голубоватым светом. Но из-за того, что он находился в физической оболочке куклы, свечение стало видно даже обычным людям.
Слишком ярко. Неудивительно, что его раньше могли увидеть. Райс поморщился, вспоминая оправдания Сефиута:
«Когда приходится бодаться с другими духами, моё тело само собой становится синим! Представь, как это раздражает!»
Ну, хоть кукла осталась незамеченной и на том спасибо. А то ведь чуть не превратился бы в кота, таскающего с собой «одержимую» игрушку.
Впрочем, сейчас главное завершить это представление. Райс глубоко вдохнул и медленно поднял лапу.
А затем, как и было заранее обговорено с Сефиутом, громко взвыл:
И с силой ударил. Конечно, когти он не выпустил. Лапа была мягкая, как подушка. Но звук получился совсем не шуточный.
С глухим стуком «огненный шар» отлетел в сторону и покатился по полу, ловко скатившись в тень, подальше от посторонних глаз. Там Сефиут поспешно погасил свечение.
Послышался приглушённый стон. Видимо, удар всё-таки пришёлся прямо по духу, чувствительность у него, похоже, никуда не делась. Но Райс не успел даже подумать о жалости.
Мелисса метнулась к нему. Осторожно протянув руки, она осмотрела его со всех сторон, будто боялась найти рану.
Зелёные глаза девушки блестели, почти слёзы наворачивались.
— Ухх, простите! Я не смогла защитить вас! Я безответственный, никчёмный рыцарь!…
— Вы такой храбрый и благородный! Вы, этой очаровательной лапкой, изгнали призрака! Ах, надо было запечатлеть этот ослепительный момент на картине!… Нет, постойте! Вы же ударили по огню, вдруг у вас ожог на подушечках? Если ранка воспалится, я буду страдать, герцог будет страдать, дом рухнет, а потом…
Её поток панических фантазий оборвался, когда Райс ткнул ей лапой прямо в губы.
Слишком громко, слишком драматично.
Но Мелисса, похоже, поняла это по-своему, на лице у неё проступило блаженное выражение.
Райс поспешно отдёрнул лапу, передёрнувшись от отвращения.
Тем временем подошёл Кетир. Чеснок, который он всё время сжимал в руке, куда-то исчез.
Он внимательно осмотрел кота, особенно ту лапу, которой тот «сразил» огонь. Пусть он и стоял чуть поодаль, но, похоже, всё же волновался.
— Фух… Слава богу, всё в порядке. А то бы герцог с меня шкуру спустил.
…Нет, похоже, Кетир беспокоился вовсе не о герцоге, а о своей безопасности. От нежности не осталось и следа, Райс зло цапнул его за руку.
Кетир вскрикнул, но кот даже ухом не повёл. Гораздо больше внимания заслуживали слуги, стоявшие позади и глядевшие на него блестящими от восхищения глазами.
А вместе с ними исчезнет и нелепая молва, будто все эти странности из-за Джастина. Ведь именно он хозяин священного зверя, который только что изгнал призрака.
К счастью, двое очевидцев полностью оправдали ожидания Райса. Они почти одновременно низко поклонились.
— Спасибо вам! Благодаря господину Райсу я теперь смогу спокойно спать!
— Благодарю за то, что пощадили нас…!
…Да, склонность к драме у этих двоих тоже имелась. Но в их глазах читалась искренняя благодарность.
— Мы ведь произнесли ужасные слова, оклеветав герцога, а вы всё равно проявили милосердие… Господин Райс, вы и правда священное создание!
— Верно! А тех, кто посмеет отрицать это, мы сами заставим замолчать!
К тому же речь у них вдруг стала куда понятнее — явно влияние Мелиссы, которая энергично кивала рядом.
Райс нехотя кивнул в ответ. Он не ожидал, что дело примет такой оборот, но, похоже, эти двое теперь сами распространят правильную версию событий.
Пока люди обсуждали происшедшее, кот выжидал момент, чтобы незаметно забрать спрятанного Сефиута. И случай вскоре представился.
— Сэр Кетир, от вас пахнет чесноком.
— Это мой амулет для самообороны. Прошу уважать.
— Хм, ну ладно. Но… что вы собирались с ним делать? Кидаться?
— Честно говоря, не думал об этом.
— Никогда не знаешь, что пригодится. Если бросить не получится, можно растолочь и бросить в глаза. Может, подействует.
— Удивительно коварный совет… Обдумаю.
Пока они вели этот пустяковый разговор, Райс спокойно извлёк Сефиута из укрытия. Правда, не удержался и мельком оглядел его состояние, совесть немного мучила после того удара лапой.
Кот бесшумно сглотнул. Хвост куклы подозрительно потемнел, будто подкоптился. Он незаметно попытался стряхнуть грязь лапой, но та не сходила.
Глаза Райса на миг затрепетали и он выбрал самое простое решение: игнорировать.
«Мои соболезнования, старина. Чую, скоро тебя снова отправят в стирку.»
На этом всё и закончилось. Пару раз он махнул лапой «для убедительности», но беспорядка не устроил.
— Давайте закругляться. Герцог, должно быть, нас уже ждёт, — сказал Кетир, и все сразу задвигались, убирая следы визита, чтобы не осталось ни намёка, что здесь кто-то был.
Пока люди хлопотали в кухне, Райс осторожно выглянул за дверь.
Не подсвеченный коридор утопал в непроглядной тьме. Настолько густой, что появление призрака не выглядело бы чем-то странным.
Райс сознательно оборвал этот поток мыслей. Как известно, сказанное может сбыться. Раз уж Сефиут рядом, поводов для беспокойства быть не должно…
Вдалеке, в самом конце коридора, что-то голубоватое неторопливо двигалось вперёд. Кот инстинктивно попытался протереть глаза и выпустил Сефиута из пасти.
― Эй! Опять запачкал! Держи меня нормально, балбес!
Сефиут, кувыркнувшись по полу, возмущённо завопил, но Райс был слишком ошеломлён, чтобы реагировать на его ворчание.
Призрак? Это возможно. После недавнего разговора с Сефиутом он и сам признал: когда-нибудь придётся столкнуться с одним из них. Только не ожидал, что сегодня.
Так что само присутствие призрака его не особенно шокировало. Страшно — да, но не до оцепенения: к этому он был готов морально.
Потрясение вызвало другое. Призрак, маячивший в конце коридора, уже растворился в воздухе, будто мираж, но Райс всё ещё ясно помнил его бледный силуэт.
— Ха-а… — вздохнула Диана, возвращаясь в храм после очередного обхода и раздражённо откинув волосы. Казалось, запах нищенских кварталов впитался в них насквозь.
Руки тоже пострадали, от сухой погоды нежная белая кожа на тыльной стороне потрескалась и облупилась. Девушка ускорила шаг.
Вдруг впереди мелькнуло знакомое лицо — священник Хайли, с которым она время от времени беседовала.
Она уже собиралась пройти мимо, делая вид, что не заметила. Хайли, хоть и был вежлив и иногда приносил полезные слухи, болтал слишком много, а сил терпеть это не было.
Но стоило уловить обрывок чужого разговора, как Диана сама не заметила, как развернулась. Она подошла к Хайли и его спутникам и, словно по привычке, натянула на лицо приветливую, ласковую улыбку.
— Да, только что закончила служение и сразу пришла.
— Ах, Диана… среди всех жрецов нет никого столь преданного, как вы! Конечно, распространять благодать, дарованную богами, дело святое, но ведь важнее всего ваше здоровье. Вы такая бледная, такая хрупкая… я боюсь, как бы вы не упали от переутомления.
— Хо-хо, не говорите так. Разве может быть что-то более богоугодное, чем протянуть руку тем, кто в нужде? Но вы не волнуйтесь, я забочусь о себе, когда могу.
— Пусть Фаласса благословит вас. Не только огромная сила, но и столь чистое сердце… кто же ещё мог бы так подходить на роль святой? Не понимаю, почему Верховный всё откладывает объявление.
Они все наперебой сыпали приятными словами, и Диана мысленно признала, что не зря подошла, превозмогая раздражение.
Обычно на этом она бы вежливо попрощалась и ушла, но сегодня у Дианы была иная цель. С мягкой улыбкой она сказала:
— Ах, совсем забыла извиниться.
— Невольно подслушала ваш разговор. Просто тема меня заинтересовала… если это не слишком дерзко, не расскажете подробнее, о чём вы говорили?
В её нежно-розовых глазах мелькнула тень смущения. Хайли, заворожённо уставившись в них, поспешно замотал головой:
— Да что вы! К тому же дело ведь касается и вас, Диана, так что вы вправе знать.
Немного поколебавшись, он заговорил. И едва первые слова сорвались с его губ, Диана забыла, что нужно держать лицо. Что он только что сказал?..
Хайли тут же вспыхнул от негодования:
— Так я и знал! Вы тоже не знали, Диана! Как можно так поступить? Ведь вы столько сил отдали, помогая ему!
Голос её задрожал от неверия. Почему? Ничего не сказав мне? Зачем?
Обрывки мыслей лихорадочно крутились в голове, поглощая всё вокруг.
Такого будущего она не представляла. Герцог Лауфе, осознавший своё место, должен был бы пасть к её ногам и молить о милости. Она была уверена, что этот день придёт. Каждый день она ожидала эту минуту.
А вместо этого — холодная новость. Даже не лично сказанная: она узнала об этом через других.
Диана прикусила губу и сжала кулаки. Аккуратно подпиленные ногти больно врезались в пересохшую ладонь.
— Со мной всё в порядке. Не смотрите так.
— Как вы можете так говорить! Это несправедливо!
— Неблагодарный человек! Вместо того чтобы поблагодарить вас за всё, что вы сделали, он уехал, не спросив позволения! Думает, что может обращаться с вами как угодно. Нужно подать официальную жалобу! Этот герцог уже не раз брал у храма взаймы ради своего «лечения». Надо же — умирает, а гордость до небес!
Поток слов вызывал у Дианы головную боль. Мышцы лица, до сих пор натянутые в улыбке, начали предательски дрожать. Почему же сегодня всё так раздражает? Хотелось просто заорать — «замолчи»!
Имя прозвучало холодно и тихо. Хайли вздрогнул, наконец поняв, что переступил грань.
Диана чуть запоздало изобразила мягкую улыбку, будто желая сгладить резкость.
— Давайте не будем об этом. Лучше расскажите подробнее, что именно вы слышали о герцоге Лауфе?
Хайли обрадовался и снова заговорил.
Через несколько минут, когда разговор закончился, Диана тихо цокнула языком.
Речи было много, но суть сводилась к одному: герцог Лауфе внезапно прекратил лечение и уехал домой. Ходят слухи, но точной причины никто не знает.
Диана нервно прикусила ноготь. В голову пришли только две версии:
«Либо он выздоровел. Либо умирать собрался.
Весы быстро склонились в одну сторону.
Герцог, которого она видела в последний раз, выглядел слишком живым, чтобы быть при смерти.
Из её уст сорвался сухой смешок. По телу медленно поднималось ощущение предательства и злости.
«Значит, он выздоровел благодаря мне и вот как отплатил?»
Диана ни на секунду не сомневалась: восстановление герцога Лауфе — её заслуга. Она гордилась своими способностями. Божественная сила, внезапно проявившаяся в ней словно чудо, по объёму могла соперничать с силой самого Верховного жреца. Именно она возвела Диану на нынешнее положение и стала смыслом её существования.
Потому она была уверена, что чудесное исцеление герцога произошло её руками.
Не теряя ни минуты, Диана направилась не в скучный и тихий храм, а в дом маркиза Марилона — к человеку, который всегда разделял её мнение и был готов оказать поддержку.
Гостиная дома маркиза Марилона.
Диана, не в силах усидеть на месте, ходила по кругу между дорогой мебелью и безделушками и невольно повысила голос.
Брови Чесифа вздёрнулись. Она ведь даже не предупредила о визите, с какой стати такая уверенность в тоне? Хотя больше его зацепило другое — её вид. Он медленно окинул Диану взглядом с ног до головы.
— …Что это у тебя сегодня за вид?
Обычно, приходя в дом Марилона, Диана была безупречна — не обязательно роскошна, но всегда ухожена и опрятна.
Растрепанные волосы, помятые одежды жрицы, грязь на подоле, словно она где-то валялась, и лёгкий, неприятный запах.
Лишь теперь Диана осознала, как выглядит. Щёки её запылали. Она поспешно провела рукой по волосам, будто надеясь привести их в порядок, но тщетно.
— Простите. Я спешила… не успела привести себя в порядок.
Смущённая, она торопливо извинилась. По крайней мере, чувство стыда у неё было.
«Наверное, последний раз проявляю терпение к её выходкам», — подумал Чесиф, глядя на Диану, и жестом остановил её оправдания.
— Ладно. Раз ты пришла в таком виде, значит, дело действительно срочное. В храме что-то случилось?
— Нет, не совсем… но это очень важно для меня. Я пришла, потому что хочу, чтобы вы меня выслушали.
В его взгляде на миг мелькнула скука. Всё ещё полезная женщина, подумал он. Можно хотя бы сделать вид, что ему интересно. Но следующие слова заставили его насторожиться.
— Герцог Лауфе прекратил лечение.
Маска спокойствия мгновенно треснула. Хмурясь, Чесиф потребовал рассказать всё подробно. И услышанное оказалось куда неприятнее, чем он ожидал.
— Я уверена, он выздоровел благодаря мне! Но как он мог просто оборвать отношения, даже не поблагодарив? Это же плевок и мне, и самому храму!
Диана тяжело дышала от возмущения. В её голосе звенела злость. Трудно было поверить, что это та же женщина, которая когда-то дрожала от страха перед герцогом.
Чесиф слушал её жалобы вполуха, делая для себя холодные выводы. Весть о выздоровлении герцога была для него худшей новостью из возможных. Он всегда испытывал к Лауфе смесь отвращения и болезненного чувства неполноценности.
Он рассчитывал, что Диана станет для герцога поводком, инструментом контроля, а не тем, кто поставит его на ноги.
К тому же, недавно до него дошли тревожные слухи. Пальцами, в нетерпении барабаня по подлокотнику кресла, Чесиф вспоминал:
«Говорили, у него появился какой-то дух…»
Городской особняк Лауфе отличался полной закрытостью, и узнать что-либо о его жизни было непросто.
Единственная возможность — через Диану. Но недавно до Чесифа дошла весть, что одного из слуг герцога выгнали.
Он отправил людей, чтобы выведать новости, и услышал лишь странную пьяную историю, достоверность которой было невозможно установить.
«Если это правда дух, ему и цену не поставишь! Хотел было продать, да попался, вот и выгнали меня! Хик! Но разве мне не повезло? Я ведь жив остался после встречи с проклятым герцогом! Урк… уе-эк!»
Пьяница, тараторивший эту историю, на следующий день бесследно исчез. Ложь это или правда неизвестно. Но если вдруг окажется, что всё так и есть…
В груди вспыхнуло глухо зарытое чувство обиды. Чесиф стиснул зубы.
Джастин Лауфе должен был остаться таким, как есть сейчас — человеком, отверженным родителями, семьёй, миром и даже богом. Ему случайно улыбнулась удача: он попался на глаза влиятельной особе, но, как истинный дурак, так и не сумел распознать собственную ценность.
Он хотел, чтобы тот, кто забрал всё, чего сам никогда не мог иметь, в итоге опустился до полного ничтожества.
Значит, нужно было убедиться. Убедиться, что Джастин Лауфе по-прежнему влачит жалкое существование, задыхаясь под тяжестью проклятия.
Поводок, который сжимал его горло, всё ещё был в руках Чесифа. Он быстро взял себя в руки, стер с лица раздражение и надел доброжелательную маску.
— Диана. Кажется, у меня есть хорошая идея.
— Правда? Я знала, что могу рассчитывать только на вас, Чесиф!
Ожидаемо восторженная реакция вызвала у Дианы радостную улыбку.
Похож. Даже после второго размышления — похож.
«Хотя, может, не на Джастина, а на Сефиута?»
Сначала Райс не мог понять, на кого именно походила увиденная фигура. Перед глазами по-прежнему всплывало бледное, прозрачное лицо с голубоватым сиянием.
Похож и на того, и на другого, а значит, возможно, это был один из предков рода Лауфе, который, как и Сефиут, не смог обрести покой.
Сефиут с этим согласился, но, как всегда, ворчливо добавил:
— Эй, я же не хожу с родословной потомков в голове! Дай мне хоть подумать немного, перестань зудеть, котяра!
Так что разгадать личность призрака сразу не удалось.
Райс недовольно вытянул мордочку — странно, ведь он жил в комнате, заваленной портретами всех этих предков!
И тут его мысли пронзил звонкий голос:
Это была Мелисса. Сияющие глаза буквально впились в него, полные ожидания и восторга.
Обычно он бы сразу отвернулся и сбежал, но сегодня решил проявить великодушие.
Рыцарь в доспехах рухнула на месте, побеждённая одним коротким кошачьим звуком.
Райс же, вместо того чтобы её утешать, заинтересовался новым предметом, который недавно стал обязательным атрибутом их прогулок.
Два круглых узла, под ними — широкая застёжка. Через узлы продеваются передние лапы, а липучка плотно охватывает спину, обеспечивая надёжную посадку.
Но главное другое: к застежке можно прикрепить игрушку.
Со стороны казалось, будто кот несёт на спине сумку в форме рыбки. И бурную реакцию Мелиссы теперь можно было понять.
«Ладно, это и правда немного мило.»
Кот с рюкзаком, кто устоит перед таким зрелищем? Даже Джастин, глядя на это, не мог скрыть того, как его взгляд потеплел.