"Я не хочу этого перевоплощения" 368-370 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
Атмосфера вокруг стала другой, и все взгляды обратились на меня — от этого стало немного неловко. Тем более сейчас я был не Хан И Гёлем, а в своём настоящем облике, что делало ситуацию ещё более странной.
— Что с вами? — спросил я, почесав затылок.
Опомнившаяся Мин А Рин смущённо улыбнулась:
— Прости, И Гёль-ши. Просто впервые вижу, как ты меняешься вне боя, вот и… сама не заметила.
К словам Мин А Рин серьёзно добавил Пак Гён Хо:
— Хм. Мы же всегда видели это только в бою, так что спокойно понаблюдать раньше не удавалось.
— Да уж, и чего тут наблюдать, — буркнул я, недовольно оглядывая своё тело.
Белая футболка заметно укоротилась в рукавах, и запястья теперь полностью были на виду. Впрочем, это не имело большого значения, я ведь ненадолго использовал способность вмешательства и скоро снова стану Хан И Гёлем. Но ощущение, что одежда стягивает, было неприятным.
«Может, есть какой-нибудь предмет — одежда, которая сама подстраивается?..»
Или придётся, как У Со Хёк, носить в инвентаре комплект, специально для Квон Се Хёна.
Я недовольно посмотрел на короткие рукава, и тут уловил движение. Поднял голову и столкнулся с чёрными глазами Пак Гён Хо, который незаметно подошёл почти вплотную.
Я с удивлением встретил его взгляд, а он медленно изогнул губы в улыбке и протянул руку.
Что-то коснулось моей груди слева, прямо над сердцем. Я дёрнулся, опустил голову и увидел, что его ладонь лежит у меня на груди так, словно это в порядке вещей.
— О, по сравнению с телом Хан И Гёля — неплохо.
Меня мгновенно пробрала дрожь. Я с ужасом схватил Пак Гён Хо за ворот.
— Ай-ай. Я только хотел взглянуть, но рука сама собой потянулась.
— И это ты называешь оправданием?!
Я был в ярости, а он только ухмылялся. В ту же секунду рядом рванула мощная энергия.
Кваджик! — Ха Тхе Хон в ярости разнёс в щепки подлокотник дивана.
— Постой, Ха Тхе Хон-ши! Не ломай мебель!
— Убьёшь — что ещё за бред! Ким У Джин, ты тоже сиди спокойно!
— Может, вместо убийства лучше заявить о сексуальных домогательствах?
Пииик! Пииик! Пик! — даже Лис на руках у Мин А Рин взвыл изо всех сил, поддерживая хаос.
— Это несправедливо! Хён, дай и мне потрогать!
— Секретарь У Со Хёк, какие меры наказания можно применить к члену гильдии за подобные действия?
— Думаю, увольнение будет подходящим.
Атмосфера в комнате окончательно превратилась в бедлам.
А Пак Гён Хо, словно ничего не случилось, улыбнулся и добавил:
— Сорри. И Гёль, может, ты тоже хочешь потрогать мою грудь?
Я вздохнул и разжал его ворот. Он поднял руки, будто доказывая, что это было недоразумение, и отступил назад. Но Ким У Джин посмотрел на него ледяным взглядом.
— Хватит глупостей и вернёмся к делу. Сейчас мы используем способность вмешательства. Разве нельзя заранее посмотреть, что изменится с пленником?
— Установлены камеры. Если подключить их к телевизору, как в прошлый раз, то можно наблюдать в реальном времени. Если начнём прямо сейчас, я принесу ноутбук, — ответил У Со Хёк.
Я кивнул. Он велел ассистенту, и вскоре ноутбук уже подключили к серверу с камерами. На экране телевизора появился тренировочный зал, где был связан культист.
Сектант сидел, привязанный к стулу, с опущенным корпусом. После двух часов допроса и многочисленных попыток самоубийства он выглядел измотанным.
Я закрыл глаза и поднял энергию, чтобы активировать способность.
С того момента, как я обратился в Квон Се Хёна, всё сердце заполнила его энергия. Энергия Хан И Гёля не выдержала давления и была вытеснена в сторону.
Когда я использовал способность вмешательства, в здании гильдии «Реквием» начали отчётливо проступать энергии всех одарённых и артефактов. Среди них я нашёл энергию пленного сектанта в подземном тренировочном зале.
Как и предполагал, над его головой тянулась чуждая нить энергии. К счастью, это было не влияние постороннего одарённого, а нить, идущая от артефакта.
И на этот раз нить была густо перепачкана алой кровью. Похоже, именно она мешала допросу.
Разрубить её оказалось проще простого.
Вернее, даже думать о том, как это сделать, не пришлось — стоило лишь захотеть, и нить сама собой оборвалась. Как и говорил Элохим, моя сила возросла настолько, что я мог без единого движения разрушить нить с кровью Кали.
Вместо радости от осознания силы меня охватил страх. С тяжёлым чувством в груди я заставил себя выглядеть спокойным и открыл глаза.
— Да. Это был не чужой дар, а эффект артефакта. Связь уже оборвана.
Я объяснил товарищам ситуацию и снова взглянул на экран. Пленный, похоже, не заметил, что связь исчезла — сидел так же, как и прежде.
— Тогда я пойду продолжить допрос. Спасибо, хён.
Квон Чон Хан, Чон Са Ён и У Со Хёк вышли, чтобы возобновить допрос. На случай непредвиденных ситуаций за ними пошла и Мин А Рин.
— Я тоже пока поеду в «Рохеон», а вернусь днём, — сказал Ха Тхе Хон, взглянув на часы. Похоже, решил использовать время допроса, чтобы разобраться с делами.
— Если не получится вернуться, дай знать. Я сообщу результаты.
Я догнал его у входной двери и обратился. Ха Тхе Хон уже обувался, но вдруг посмотрел на меня странным взглядом, задержавшись на моём лице.
— Просто впервые ты провожаешь меня в этом облике.
Точно. Я же сейчас не Хан И Гёль, а Квон Се Хён. От осознания этого я неловко усмехнулся.
— Немного… непривычно, да? Я ведь тоже впервые менялся прямо в этой комнате, всё время забываю.
Он протянул руку и осторожно провёл пальцами по моей щеке. Убедившись, что я не отстраняюсь, обнял меня за талию и притянул ближе.
Так как в облике Квон Се Хёна я выше, наши взгляды с ним почти сравнялись. Он внимательно посмотрел на меня и наклонился.
Касание губ было тихим, но по коже разошлось щекочущее ощущение. Хотя я понимал, что он собирается поцеловать, плечи всё равно дёрнулись.
Короткий поцелуй закончился так же быстро, и он отпустил меня. В его взгляде, когда мы встретились глазами, было тепло.
— Как бы ни был занят, днём я обязательно вернусь. Так что не беспокойся.
С удовлетворённой улыбкой Ха Тхе Хон ушёл.
Оставшись один, я постарался унять бешено колотившееся сердце и направился в гостиную. Лис, сидевший на столе, заметил, что Ха Тхе Хон ушёл, и тут же подлетел ко мне.
Я прижал к себе жалобно повизгивавшего зверька и окинул взглядом комнату. Большинство команды разошлись по делам, так что в комнате остались только Ким У Джин и Пак Гён Хо. В отличие от недавнего шума теперь царила тишина.
Пока я размышлял, чем заняться до окончания допроса, ко мне нерешительно подошёл Ким У Джин.
— В этом теле ты тоже любишь сладкое?
В его тёмно-карих глазах сверкнула надежда, словно он с нетерпением чего-то ждал. Что это за реакция такая?
— У меня есть твое любимое печенье.
Почему он так радуется? Хотя, если честно, лучше уж так, чем если бы отстранялся из-за непривычного вида.
Пак Гён Хо, наблюдавший за нами, подперев подбородок, тоже заговорил с любопытством в голосе:
— А тебе нормально оставаться в этом облике? Без нагрузки?
Когда я впервые превратился в Квон Се Хёна и использовал вмешательство в пространстве, созданном Доктором, всё было куда тяжелее. Тогда и пользоваться способностью было трудно, и долго в его облике я продержаться не мог.
Но теперь… всё ощущалось так же, как и в теле Хан И Гёля. Вероятно, сила снова возросла. Если только слишком часто не применять вмешательство, необходимости возвращаться в свой прежний облик вроде бы и нет.
— Если энергию не расходовать, то последствий почти нет.
Элохим предупреждал, что вмешательство стоит использовать лишь в крайних случаях. Но само пребывание в облике Квон Се Хёна энергии не требовало.
— Удивительно, — сказал Пак Гён Хо, поглаживая уголок губ и глядя на меня. — Тогда, может, и не стоит возвращаться в облик Хан И Гёля?
— Прости?
— Ты ведь можешь пользоваться ветром и в этом теле, если не совмещаешь с вмешательством. Так зачем возвращаться?
Не возвращаться… в тело Хан И Гёля?
Я никогда об этом не думал. Каким бы удобным ни был облик Квон Се Хёна, я всегда считал, что моё настоящее тело — это И Гёля. Мысль об этом сбила меня с толку, и я не смог скрыть растерянности. Долго колебался, пока не выдавил из себя ответ:
— Д-да просто… одежда немного тесная.
— Да. У Квон Се Хёна телосложение больше, чем у Хан И Гёля, так что всё сидит в обтяжку.
Мои слова прозвучали скорее как оправдание. Я бессмысленно дотронулся до оголённого запястья под коротким рукавом, и в этот момент Пак Гён Хо резко поднялся с дивана.
Он вышел из комнаты и меньше чем через пять минут вернулся с бумажным пакетом в руках.
Я машинально взял протянутый пакет, и Пак Гён Хо ухмыльнулся.
— Когда работы много, я часто ночую в гильдии или возвращаюсь прямо из Врат. Так что держу тут запасной комплект. Одежда чистая, можешь не строить странных догадок.
— Она будет великовата, но ведь лучше, чем когда всё жмёт, не так ли?
От его объяснения у меня не осталось поводов возразить. В итоге я достал вещи из пакета. Странное чувство, острое, словно иголка, не отпускало и продолжало бродить в груди.
Квон Чон Хан, Чон Са Ён, У Со Хёк и Мин А Рин, ушедшие на допрос, вернулись примерно через час.
Судя по Квон Чон Хану, в этот раз серьёзных проблем не возникло — он выглядел куда лучше, чем утром. Я с облегчением выдохнул.
В гостиную вошел Чон Са Ён, заметил меня и на мгновение замер. Рядом стоявшая Мин А Рин тоже изумлённо округлила глаза.
— Почему ты всё ещё в этом облике?
Ожидая подобный вопрос, я неловко улыбнулся и ответил:
— Просто проверяю, в таком состоянии тоже нет нагрузки на тело.
— Но разве так можно? Тебе же сказали не расходовать энергию без нужды.
— Если не использовать вмешательство, энергия вообще не движется. На поддержание облика она не тратится.
— Хм… — Чон Са Ён явно не слишком поверил.
Его чёрные глаза, будто насквозь просвечивавшие меня, заставили меня отвести взгляд.
— Что ж… если тебе нравится быть таким, я не стану мешать.
Его слова, как колючка, укололи прямо в сердце. Я отвёл лицо и уставился на руку со шрамами.
Одежда, которую дал Пак Гён Хо, как он и предполагал, оказалась слегка великовата, но всё же удобнее, чем вещи Хан И Гёля. Вот только на душе было куда более неуютно, чем раньше.
Если выбирать между обликами Хан И Гёля и Квон Се Хёна, то естественно, мне должно быть легче как Се Хёну. Я же… Квон Се Хён.
Даже если моя жизнь в том теле закончилась, и я очутился в теле И Гёля, я всё равно оставался собой. Я принял жизнь И Гёля лишь потому, что у меня не было иного выхода.
Если бы в тот момент, когда я попал в этот мир, у меня был выбор — тело И Гёля или моё собственное, — я бы ни секунды не колебался и выбрал своё.
Значит, сейчас, когда я снова в теле Се Хёна, я должен радоваться.
Но что же тогда за липкое, неприятное чувство, что всё никак не отпускает?
С тех пор, как я надел одежду Пак Гён Хо, прошло уже больше часа, а я всё ломал голову и не находил ясного ответа.
Мне и без того едва хватало сил справляться с делами Прауса.
Я щёлкнул языком и решил перейти к главному:
— Мы кое-что узнали. Но… там много странного, — сказал Квон Чон Хан.
Я нахмурился, и Мин А Рин поспешила уточнить:
— Мы получили зацепку, чтобы проследить за движениями культистов. Но… сами сведения вызывают сомнения.
Чон Са Ён и У Со Хёк, участвовавшие в допросе, молча согласились.
— Но есть вероятность, что это ловушка, расставленная Праусом, верно?
Я точно озвучил суть слов Мин А Рин. Ловушка, значит… Такой вариант я учитывал ещё тогда, когда предложил притащить пленного.
— Но даже если это ловушка, нам её не обойти, — произнёс я.
Всё это напоминало приглашение в музей.
Если они подготовили западню и ждут нас там, нам придётся идти прямо в неё. Это единственный способ схватить их за хвост и вытащить наружу.
— А они могли предвидеть, что мы допросим пленного и получим информацию? — спросил Квон Чон Хан.
Я вспомнил Самаэля. И холодную, извращённую хитрость Чон Чже Хона, скрытую за чужеродной белой маской.
— …Они знают о моей способности. Так что это вполне возможно.
Если бы Праус не знали о моей настоящей внешности и способности к вмешательству, вероятность того, что это ловушка, была бы мала. Но после инцидента в Кванхвамун и то, и другое раскрылось… Надежду на то, что это не ловушка, следовало отбросить заранее.
— Мы уже проиграли однажды, в битве при Кванхвамун. Сейчас преимущество на стороне Праус.
Самаэль, по сути, просто бросил нам сектанта как наживку, чтобы заманить нас. А мы… мы были вынуждены схватиться даже за такую очевидную приманку, настолько плоха была наша ситуация.
— Значит, нам тоже нужно подготовиться куда тщательнее, — сказал Квон Чон Хан, тяжело вздохнув.
— Возвращаясь к результатам допроса… Место, которое он назвал, находится на западе США.
В подтверждение слов Квон Чон Хана, У Со Хёк протянул планшет. Видимо, они уже поискали информацию во время допроса: на экране высветились данные о Неваде.
— Это врата сектора AF137, расположенные посреди трассы 95 в Неваде. Недавно возникшие врата класса А.
Я внимательно рассмотрел фото в приложенных материалах. Безлюдная пустошь, ни единого дерева. Лишь дорога, по которой могли ездить машины, и рядом с ней предупреждающий знак, обозначающий вход во врата.
— Там пустыня. Кроме дороги и врат ничего нет.
— Значит… в этих вратах и скрываются Праус?
— Хм, точнее, говорят, что Самаэль провёл там несколько дней, — нахмурился Квон Чон Хан.
— Но, как выяснилось, Самаэль даже своим не рассказывает, чем он занимается. Так что они знали лишь то, что он туда ездил, но не знали, что именно делал.
Я перевёл взгляд на Чон Са Ёна. Встретившись со мной глазами, он спокойно кивнул.
— Учитывая характер Самаэля, это неудивительно. Тем более, только он один лично встречался с Кали.
— Только Самаэль… встречался с Кали? А что насчёт Азазель или Абель?
— Насколько известно, пока Кали сама не решит появиться, они её не видят. Получается, что именно Самаэль знает больше всех. А значит, и осторожен он будет куда сильнее.
Если это правда, то становится понятно, почему Самаэль не раскрывал даже официальным сообщникам своих передвижений. Я задал самый важный вопрос:
— Вот это странно, — Квон Чон Хан заморгал, вспоминая услышанное на допросе. — Раньше их база была в Пекине. Когда приходили новые сектанты, их держали именно там. Самаэль и Азазель тоже часто туда наведывались. Но… две недели назад они всё это свернули.
— Да. Всё подчистили, даже сожгли здания, чтобы не осталось следов. А вскоре после этого случился инцидент в Кванхвамун. И пока они не успели найти новое убежище, все сектанты попали в руки Главного управления… Так что на данный момент у них попросту нет базы.
Слишком уж идеально совпало по времени, чтобы считать это случайностью. Намерения Самаэля были чересчур прозрачны, даже нелепо.
— То есть они хотят, чтобы мы пришли именно к этим вратам в Неваде.
Всё остальное уничтожили, оставив только эту зацепку. Намёк был более чем очевиден.
Вот почему четверо, вернувшиеся с допроса, выглядели такими напряжёнными. Я бы сам отреагировал так же.
Мы должны были пойти. Как я сказал команде, у нас просто не было выбора. Знать, что это западня, и всё равно идти туда… горькая участь.
— Нужно как можно быстрее поехать в США.
Слова, сорвавшиеся с губ словно вздох, почему-то вызвали у меня улыбку. Мы не просто шли навстречу опасности сами, но ещё и должны были искать маршрут, чтобы попасть туда как можно скорее.
Во рту стало горько до невыразимости.
Совещание в комнате закончилось лишь поздней ночью. Мы долго обсуждали маршрут в США, возможное столкновение с Праус, которое могло произойти в любой момент, и судьбу пленённого сектанта.
После возвращения Ха Тхе Хона днём и до самого конца совещания я ни разу не вернулся к облику Хан И Гёля, всё это время оставался в облике Квон Се Хёна.
Когда встреча завершилась и все разошлись, шумная до этого комната наконец затихла. Я взглянул на часы, держа в объятиях зевавшего от усталости Лиса: стрелки уже давно перевалили за полночь.
Я уложил сонного Лиса на кровать, чтобы ему было удобнее спать, и вошёл в ванную. Уперевшись ладонями в раковину, я невольно выдохнул усталый вздох.
Подняв взгляд, я посмотрел в зеркало. Обычно там должно было отражаться лицо Хан И Гёля, но сейчас на меня смотрел уставший мужчина с чёрными волосами.
Это казалось таким чужим. Или, наоборот, слишком привычным? Осторожно протянув руку, я коснулся поверхности зеркала.
Квон Се Хён в отражении смотрел прямо на меня. Его чёрные глаза, наполненные бесчисленными эмоциями, странно приковывали внимание.
Я — Квон Се Хён. Но Квон Се Хён умер. Продолжать ту глупую жизнь я больше не собирался.
Значит, теперь я стал Хан И Гёлем? Элохим сказал, что внутри тела Хан И Гёль всё ещё существует. Его душа, которая почти стерлась в бесконечных повторениях времени Чон Са Ёна, смогла удержаться только благодаря моему приходу.
Элохим утверждал, что мы с Хан И Гёлем спасли друг друга. Но… хотел ли Хан И Гёль выжить ценой того, чтобы отдать своё тело другому?
От этой мысли грудь наполнилась мучительным смятением. Я так и не смог встретиться взглядом с искажённым отражением Квон Се Хёна в зеркале и опустил голову. Не зная, что правильно, а что нет, я не мог решить, какой облик должен сохранять.
Я стоял перед зеркалом довольно долго, когда вдруг… «тук-тук», раздался короткий стук в дверь.
Я поспешно собрался и направился в прихожую.
— Всё же не спал, как я думал.
Я предполагал, что это может быть кто-то из членов команды, но никак не ожидал увидеть именно Чон Са Ёна.
Он внимательно скользнул взглядом по моему удивлённому лицу и чуть усмехнулся.
На его наглый ответ я машинально проверил, не привёл ли он кого-то с собой. Но, на удивление, Чон Са Ён был один.
Я был удивлён, но раз уж Чон Са Ён пришёл, значит, у него была причина. Я отступил в сторону, пропуская его внутрь. Он прошёл в гостиную так естественно, словно это был его собственный дом.
В комнате горела только лампа на тумбе рядом с диваном, я уже собирался ложиться спать и погасил остальные. Чон Са Ён бросил взгляд на лампу и покачал головой.
— Атмосфера и так неплохая, не стоит.
Не зная, что он имеет в виду под «атмосферой», я не стал настаивать. Поэтому тоже опустился на диван рядом с ним.
Чон Са Ён молчал, пока я не сел, и только тогда заговорил.
— У Со Хёк ушёл. А я остался и ждал.
— Ждал? Неужели ты не пошёл домой только ради того, чтобы прийти ко мне?
Ну… можно. Я вздохнул и пригляделся к его лицу.
И так дел накопилось выше крыши, даже для SS-класса всё это не могло пройти бесследно. В его глазах, красных от усталости после двух ночей без сна, скрыть её было невозможно.
Если он всё это понимая всё равно нашёл время и пришёл ко мне, значит, причина действительно серьёзная? Я посмотрел в его сонные, медленно моргающие глаза и тихо цокнул языком. Кажется, сегодня мне придётся уложить его спать.
Я спросил это, решив поскорее закончить разговор и отправить его отдыхать. Но Чон Са Ён вдруг обнял меня за талию.
Я растерялся, когда он уткнулся в меня, словно пытаясь полностью спрятаться в моих руках. В груди неприятно кольнула мысль: не случилось ли чего-то серьёзного?
— Эй, что такое? Что-то произошло?
Даже если я теперь был крупнее, чем в облике Хан И Гёля, полностью обнять Чон Са Ёна всё равно не получалось. Под его весом я откинулся на подлокотник дивана и оказался полулёжа.
— Скажи что-нибудь, тогда узнаю.
Теперь его объятия уже не так удивляли. Держа его за плечо, я спросил ещё раз. Тогда Чон Са Ён приподнял голову. Его длинные глаза смягчённо сузились.
— Чтобы понять, в чём дело, должен высказаться ты, Квон Се Хён.
При звуке этого имени мои пальцы невольно дрогнули. К ушам подступил жар, и я нахмурился, пытаясь скрыть смущение.
— Почему ты называешь меня так?
— Раз уж ты выбрал этот облик, значит, хочешь, чтобы тебя называли Квон Се Хёном.
Он чуть склонил голову, при этом окончательно навалившись на меня сверху.
— Это одежда Руководителя Пак Гён Хо.
— Вот именно, другого мужчины.
Опять чушь несёт. Я нахмурился и бросил на него злой взгляд. Тот тихо усмехнулся, значит, просто дразнил.
— Говори, Квон Се Хён. В чём дело?
— Но настроение у тебя явно паршивое.
Он произнёс это с такой уверенностью, что я не смог возразить. Я замялся, не зная, что ответить, и тогда его пальцы мягко коснулись уголка моего глаза.
— Руководитель Пак Гён Хо сказал тебе что-то неприятное?
— Жаль. Тогда я бы его вышвырнул.
В памяти всплыл момент, когда он протянул мне пакет с одеждой. Я ведь мучился в тесных вещах, и он просто позаботился обо мне, принеся свои.
Но с тех пор настроение заметно упало — и так до самого рассвета. Я не хотел это показывать, поэтому натянуто улыбнулся.
— Думал, тебе как раз больше понравится этот облик.
— А образ Хан И Гёля… разве не немного… тяжёлый? Да, поздно уж про это говорить, но всё же.
У Чон Са Ёна ведь не было хороших воспоминаний с Хан И Гёлем, поэтому я думал: раз уж внешность теперь «Квон Се Хёна», так ему, наверное, будет проще. Но, к неожиданности, он словно и не придавал этому значения.
— Если бы мне это мешало, я бы изначально даже целовать тебя не стал.
И правда. Возразить было нечего, и я плотно сжал губы, отведя взгляд.
Чон Са Ён какое-то время молча смотрел на меня, а потом выпрямился. Его крупная ладонь упёрлась рядом с моим плечом — он накрыл меня собой, не оставляя пути к отступлению.
— Ты ведь не для того выбрал этот облик, чтобы целоваться со мной…
— Все мои сомнения выслушал, а в обратной ситуации сам ничего не говоришь?
Сказав это почти шёпотом, он горько усмехнулся. В его чёрных глазах, встретивших мой взгляд, плескалась обида.
И я невольно дрогнул. Он прав. Когда Чон Са Ён страдал, я заставлял его говорить, вытаскивал слова. А теперь сам уклонялся от ответа. Это нечестно.
— Извини. Я не хотел специально скрывать.
Немного помолчав, я снова заговорил:
— …Я сам не знаю, почему у меня настроение паршивое.
— Хм. До допроса вроде всё было в порядке.
— Наверное, да. Просто… не знаю.
— Во время допроса что-то случилось?
Даже после моего обычного ответа Чон Са Ён смотрел так, будто требовал объяснений.
— Правда. Я только перекусил, что Ким У Джин приготовил, и потом Руководитель Пак Гён Хо дал одежду. Вот и всё.
— Да. Одежда Хан И Гёля мала, так что… он сказал: «Возьми», и я взял.
— Обычно в таком случае ты бы просто снова стал Хан И Гёлем. Это ведь проще, чем принимать чужие вещи.
— Верно… но теперь в этом нет необходимости.
— Ты же говорил: если не используешь способность вмешательства, энергия Квон Се Хёна не расходуется. Значит, собираешься и дальше жить не как Хан И Гёль, а как Квон Се Хён?
От этих слов дыхание будто перехватило, в голове всё перемешалось. Разве это не очевидно? Я ведь не Хан И Гёль, я — Квон Се Хён.
Раньше я упрашивал звать меня Хан И Гёлем и упорно держался за его облик, потому что превращение в Квон Се Хёна требовало слишком большой платы. Но теперь я мог быть самим собой, не чувствуя той тяжести.
Тогда… забота Пак Гён Хо, одолжившего мне одежду, или осторожная поддержка Ха Тхе Хона — пусть и неловкая — должны были радовать. Я и был благодарен.
Но в груди всё равно оставалось неприятное, липкое чувство.
Мне самому было смешно. Почему я ощущаю этот дискомфорт? Логически объяснить это не получалось. Поэтому объяснить Чон Са Ёну, что именно не так, я не мог.
Он молча следил за моим растерянным лицом и вдруг сказал:
— Нам всё равно, в каком облике ты находишься. Ты же сам знаешь это, Квон Се Хён.
Да, я знал. Даже слишком хорошо.
Я понимал, что решение оставаться рядом со мной, кем бы я ни был, далось им нелегко. Поэтому ещё больше ненавидел себя за то, что колебался в такой мелочи.
— Для меня эти чувства слишком дороги…
Ведь в жизни я никогда прежде не получал такой веры и такой любви.
Живя вместе с ними, я слишком многим был обязан и многому научился. Для меня члены команды стали больше чем просто семьёй.
— Поэтому, похоже, я допустил одну странную ошибку… — На губах невольно появилась горькая улыбка.
Даже если однажды все забудут об облике Хан И Гёля и будут помнить лишь Квон Се Хёна, это не значит, что наше прошлое и всё прожитое время потеряют смысл. Но, несмотря на это, в груди снова и снова поднималось беспокойство.
И тут я понял. Да, именно беспокойство и глодало меня.
Ведь сначала я чётко отграничивал Хан И Гёля как кого-то другого. А когда успело всё так измениться? С какого-то момента я стал считать и его облик частью себя.
А слова Элохима, что, когда я вселился в тело Хан И Гёля, тем самым его спас… Разве это не было всего лишь утешением, сказанным для облегчения моей вины? Сам И Гёль вовсе не был согласен с этим. Ведь он снова и снова выбирал смерть… А значит, возможно, именно из-за меня он вынужден оставаться в живых.
Что за глупость только сейчас осознать это. Даже представить страшно, что сказал бы Хан И Гёль, узнав о моих запоздалых мыслях. От одной этой мысли у меня вырвался пустой смешок.
— Квон Се Хён. — С каким-то непонятным выражением в глазах Чон Са Ён крепко сжал мою руку.
— Разве мы не слишком были заняты всё это время?
— С того момента, как ты стал Хан И Гёлем, мы ведь ни на секунду не останавливались. Всё время только бежали.
— А если всё время нестись, словно тебя что-то подгоняет, в конце концов просто свалишься от усталости.
Эти слова я уже когда-то слышал. Но когда именно?..
«Если бежать без передышки, в итоге останется лишь упасть от изнеможения.»
Знакомый голос прозвучал в ушах. Это был совет Пак Гён Хо, сказанный когда-то молодому Чон Са Ёну. Я читал об этом в книге, где были записаны воспоминания его прошлого.
— Одних только забот с Праусом и попыток принять наши чувства более чем достаточно. А ещё поверх этого взваливать на себя муки самосознания — не слишком ли тяжело?
— Иногда есть вещи, которые нужно просто отпустить и позволить течь своим чередом. Особенно если это то, что не в твоей власти.
Я даже толком не объяснил, о чём думаю, но Чон Са Ён уже точно всё понял.
— Конечно, было бы идеально, если бы в мире все проблемы решались, и никто не сталкивался с несправедливостью. Но ведь мы с тобой хорошо знаем, что так не бывает.
— Если слишком зациклиться на том, что прямо сейчас не решить, этот стресс тебя просто раздавит.
В его тихом и мягком голосе слышалась забота и нежность.
— Будь в том облике, в котором тебе самому хочется.
Выслушав его до конца, я медленно закрыл глаза. По моей воле сила Квон Се Хёна, что заполняла сердце, стала стремительно угасать.
Тело пронзила острая боль, словно в меня ударил ток. В груди вспыхнуло жгучее пламя, по позвоночнику пробежал холодный озноб.
Сгорбившись, я дрожал от боли, а Чон Са Ён обнял меня, прижимая к себе. Я судорожно вцепился в его одежду и до конца выдержал все изменения.
Когда мучения закончились, я приоткрыл глаза. Мои руки, сжимающие его плечо, снова были белыми и чистыми, как прежде.
Подняв голову, я увидел лицо Чон Са Ёна, он улыбался мягкой улыбкой совсем рядом. И пока я, ошеломлённый и потерянный, смотрел на него, он, словно дождавшись именно этого момента, наклонился и поцеловал меня.