"Гроб Героя" 136-137 глава
Он попытался пошевелить руками, но не смог вырваться из наручников. Руки тяжело опустились, словно к ним привязали тонну веса. Даже держать их на коленях было трудно, а запястья болели так, будто вот-вот сломаются.
— Я слышала, что чем дольше злой дух находится в теле, тем сильнее он за него цепляется. Ты кажешься более тупым, чем я ожидала, так что, возможно, ты и не злой дух, но, в любом случае, раз добровольно уходить ты, похоже, не собираешься… придётся прибегнуть к некоторым методам.
— Исаф говорил, что чем больше знаешь о душе, тем легче ею управлять. Поэтому отныне ты должен честно «отвечать» на мои вопросы.
Глаза, прямо смотревшие на него, были пугающими. Дело было в страхе перед происходящим? Нет. Всё его тело напряглось в тот самый момент, когда Лария произнесла слово «отвечать». По коже побежали мурашки, а все нервы ненормально отреагировали на её голос.
Его рот сам собой шевельнулся. Тело подчинилось, словно слово Ларии «отвечай» было условной командой, и он инстинктивно понял причину.
Внутри что-то наверняка было. Разве Лария не была знаменитой алхимичкой? Значит, она специально накормила его чем-то вроде зелья правды, подмешанного в еду!
Плевать, насколько он был в ужасе — Лария начала задавать вопросы.
— Ну что ж, начнём с простого. Сколько лет нашему другу? Отвечай.
Он попытался стиснуть зубы и каким-то образом сопротивляться, но губы насильно разомкнулись. Отвечая сквозь стон, он заметил странный взгляд Ларии. Ей было забавно видеть его отчаянные попытки не отвечать? Она пожала плечами и задала следующий вопрос.
— Наш друг из Святой Империи? Отвечай.
«Чёрт. Я вообще из другого измерения, даже не из этой империи!»
Он чувствовал полную безысходность, потому что совершенно не мог остановить собственные действия. Даже поднять руку и закрыть себе рот было невозможно.
Если этот допрос продолжится, разве в конце концов не выяснится, что я «игрок»? А что будет, если игровой персонаж узнает эту правду? Игра принудительно завершится? Неужели это ещё одна скрытая плохая концовка?
— Хм, тогда… Как зовут нашего друга? Отвечай.
Наконец его настоящее имя из прошлой жизни, с Земли, вырвалось наружу. Он пытался как-то сдержаться, бесполезно вспоминая народную сказку о том, что человек умирает, если Жнец трижды называет его имя, но в конце концов имя сорвалось с его губ.
Он вспомнил его спустя несколько месяцев.
Оно казалось до безумия чужим, ведь с момента попадания в этот мир он жил только как «Исаф». Наверное, имя ему дали в детском доме, но он нечасто слышал, чтобы его так называли, поэтому особой привязанности к нему не испытывал. Более того, его жизнь на Земле закончилась, а значит, это было окончательно забытое имя, которым он больше никогда не воспользуется.
Он вздохнул и мысленно смирился, но почему-то Лария никак не отреагировала.
Он ожидал новых вопросов, так почему же вдруг стало тихо? Он озадаченно поднял голову и…
Он увидел, что она прикрывает рот рукой с крайне смущённым выражением лица. Будто совершила ужасную ошибку, она побледнела и даже покрылась потом.
Лария встретилась с ним взглядом и неловко рассмеялась:
— Твоё настоящее имя — «Ивен», верно?
Пока он застывшими глазами смотрел на неё, Лария засуетилась, пытаясь снять наручники. В её движениях смешались неловкость, извинения и даже растерянность от осознания собственной ошибки.
Будто она случайно раскрыла то, чего вообще не должна была касаться.
— Когда ты пришёл в Святую Империю, ты изменил своё имя «Ивен» и спрятал его в нынешнем имени. Исаф ван Дина. Ты говорил, что не любишь, когда другие называют тебя Ивеном, но хотел сохранить это имя в своём полном имени…
— Когда я раньше случайно проанализировала твои вещи и произнесла это имя, ты сразу попытался меня убить. Ах, мне правда очень жаль. Ты действительно потерял память. Я подумала, что это совпадение, пока не сопоставила возраст, но ошиблась.
Его молчание, похоже, показалось Ларии угрозой, и она затараторила ещё сильнее. В её словах чувствовалось отчаянное желание хоть как-то разрядить обстановку. Похоже, то, что произошло в прошлый раз, когда она назвала имя «Ивен», настолько её напугало, что теперь она была в ужасе.
— Ха-ха, вообще-то с самого начала мне показалось немного странным, что ты выбрал шоколадный тарт! Кто станет есть настолько приторную гадость, если не такой человек, как ты? Я подумала, что какой-нибудь злой дух каким-то образом узнал вкусы оригинала и пытается ему подражать. Но, ха-ха, это действительно был ты. Ну конечно, тебя бы ни за что не смог захватить злой дух! Я просто хотела узнать, потому что беспокоилась о тебе. Ты же понимаешь? Хм? Я на твоей стороне.
— Впрочем, ты ведь наверняка призывал нежить, путешествуя по Зонам Искажения, так что теперь точно ясно, что это ты. Я просто напрасно подозревала тебя. Даже потеряв память, ты всё равно используешь свои способности — это действительно впечатляет. Как и следовало ожидать от гения некромантии! Ха-ха, ахаха. А, точно, действие тарта закончится через час! Никаких других проблем для твоего тела нет, так что не переживай!
Слова, хлынувшие из её уст, совершенно не доходили до него. Они словно отскакивали от ушей.
Он молча посмотрел на свои руки, теперь свободные от наручников.
Всё вокруг закружилось. То ли из-за действия тарта, то ли из-за бешено колотящегося сердца, вызвавшего головокружение, его затошнило. Внезапно ему показалось, что он выпал из этого пространства и наблюдает за происходящим со стороны, а затем его резко пробрал холод, словно он снова оказался в реальности.
Он с трудом несколько раз сжал и разжал кулак. Тело, двигающееся по его собственной воле, казалось невероятно чужим.
Он спросил сдавленным голосом:
— Да. Хотя теперь уже никто не сможет тебя так называть…
Смех и разговоры людей, музыка, звон бокалов, чей-то крик откуда-то, затем шум падающего предмета. Всё это смешалось, кружилось вокруг его ушей и заставляло голову идти кругом. Он попытался закрыть уши, но это совершенно не помогло.
Он отчаянно пытался ухватиться за нить собственных мыслей, но было трудно поймать что-то, так легко ускользавшее. Даже тело казалось вот-вот оторвётся от земли, поэтому он беспомощно замахал руками.
Следуя мутному ощущению, что нужно выбраться из этого хаотичного места, он поднялся, но тут же пошатнулся и упал.
Ясный голос прорезал шум в его ушах. Он медленно моргнул и протёр затуманенные глаза. Фокус никак не хотел устанавливаться, поэтому потребовалось немало времени, чтобы он наконец разглядел стоявшего перед ним человека.
«А, почему передо мной Харен?»
Он с мучительным выражением лица огляделся. Его голова раскалывалась от боли. Он как раз чуть не рухнул на стол, но Харен подхватил его руками.
И только увидев множество бутылок с алкоголем на столе, он понял, что делал всё это время.
После ухода Ларии он вышел из комнаты. Не выдержав тишины, он вернулся в банкетный зал, встретил Биатрис и залпом выпил предложенный ею бокал алкоголя.
Биатрис очень обрадовалась и повела его к столу, чтобы выпить вместе. Но после какого-то момента её выражение постепенно стало серьёзным. Улыбка исчезла, она попыталась забрать у него бокал, говоря, что ему пора прекратить пить, но тут он заметил неподалёку слугу с бутылками вина и бокалами и направился к нему.
Слуга испугался его внезапного приближения и упал. То ли потому, что он грубо выхватил бутылку, словно грабил человека, то ли потому, что к нему подступил сам Исаф, — слуга, падая, даже закричал, вызвав переполох вокруг. Бокалы с вином разбились с оглушительным звоном, ещё сильнее усугубив суматоху.
Как бы то ни было, он продолжил пить.
Нет, он просто лил вино себе в горло прямо из бутылки, так что, вероятно, Биатрис вызвала Харена, либо Харен сам первым пришёл выяснить причину переполоха.
— Ах, я устроил неприятности… Ха-ха, всем, наверное, неловко. Мне лучше поскорее уйти…
Он бессвязно бормотал, сам не понимая, что говорит, оттолкнул Харена и пошёл прочь.
Пока что вокруг снова образовалось пустое пространство — в радиусе десяти метров никого не было, — и он решил, что лучше поскорее убраться отсюда.
Со всех сторон на него обрушились неприязненные взгляды. Поначалу люди испугались разбушевавшегося некроманта, но теперь, когда вмешался Герой, они смотрели на него с облегчением и злобой. Их взгляды были острыми, словно перед ними стоял грубиян, испортивший праздник.
— Я… сам уйду, так что… ты… оставайся здесь…
Когда он попытался пошатываясь уйти, Харен крепко схватил его за руку и повёл за собой. Казалось, что тот просто поддерживал его, но на деле он почти нёс его на себе.
«А, он теперь сопровождает пьяного нарушителя спокойствия?»
Харен направился в гостевую комнату в задней части зала. Он с усталостью вздохнул, обнаружив, что это как раз та самая комната, где он отдыхал ранее, но в конце концов сел на диван, куда Харен усадил его. Тело обмякло, словно он лёг.
— Зачем ты вообще столько выпил? Что-нибудь случилось?
— Такой занятой главный герой действительно будет переживать из-за такого пьяницы, как я?
Он поднял голову и посмотрел на Харена, намеренно подчёркивая самочувствием свой пьяный вид.
Ему казалось странным, что Харен продолжает расспрашивать его, хотя мог бы просто уйти, раз уже вывел его из банкетного зала. Он вяло махнул рукой, показывая, чтобы тот уходил, но Харен лишь продолжал смотреть на него сверху вниз.
Некоторое время он пустым взглядом встречал этот взгляд, а затем с запозданием понял причину и сухо усмехнулся.
— А-а, не переживай. Это не «проблема», так что на разрыв связи душ не повлияет? Ведь я не проклят и всё такое…
— Завтра всё благополучно закончится. Это тело ведь справится? Это тело… нет, я?
Из его уст вырывались лишь бессвязные слова. То ли потому, что он был пьян, то ли потому, что с самого начала его мысли находились в полном беспорядке — спокойно о чём-либо думать было чрезвычайно трудно.
В любом случае, похоже, любопытство Харена было удовлетворено, поэтому тот снова махнул рукой, показывая, чтобы он уходил. Но Харен схватил его за запястье.
— Исаф. Что-нибудь произошло, пока ты был с Биатрис? Или случилось что-то, когда ты несколько часов назад вышел из зала?
Его настойчивые расспросы сами по себе были достаточно странными, но на этот раз особенно поразило содержание. Он что, видел, как он выходил из зала? Неужели знал об этой комнате и специально пришёл сюда? И правда, Харен оглядывался по сторонам, словно осматривал помещение.
Он лишь моргал, а Харен продолжал задавать вопросы. Нет, к этому моменту это уже больше напоминало допрос.
— Почему ты вдруг выпил столько алкоголя? Ты, похоже, плохо его переносишь, так зачем же выпил столько за такой короткий срок? Что вообще произошло—
— Разве я не могу просто выпить? Почему ты всё время…
— Ах. Почему ты вдруг так пристал?
Однако одно слово, выбранное Хареном, почему-то окончательно испортило ему настроение, и он раздражённо стряхнул его руку. Но Харен не отступил. Отчасти потому, что из-за сильного опьянения он был ещё более вялым, но, похоже, Харен вообще не собирался отпускать его с самого начала.
В конце концов, рука у него лишь бессильно качалась, как водоросль, а внутри вскипел гнев оттого, что Харен выставляет его таким нелепым. Он резко поднялся и свирепо посмотрел на него.
— Почему? Ты пытаешься не дать мне снова устроить неприятности, как тогда в Ордене? Потому что ты Герой и должен защищать людей? Ты, наверное, ужасно занят, раз тебе приходится разбираться даже с такими нарушителями спокойствия по одному.
— Это потому, что я испортил атмосферу в банкетном зале? Ты, наверное, хорошо проводил время со всеми, а тут я обязательно должен был устроить проблему. Поэтому ты пытаешься заставить меня держать себя в руках, чтобы я больше не заставлял гостей чувствовать себя неловко…
Голос у него дрожал, пока он требовал объяснить, почему Харен продолжает лезть с расспросами. Он хотел говорить язвительно из чувства обиды, но в конце лишь крепко прикусил губу. Он закрыл лицо левой рукой, будто хотел спрятать его. Алкоголь слишком сильно влиял на его эмоции.
Даже до этого переполоха все смотрели на него с неловкостью.
Всего несколько часов назад он убеждал себя, что эти взгляды направлены не на него, а вызваны отвратительными поступками хозяина этого тела. Он снова и снова повторял себе, что просто слишком остро реагирует, потому что эти взгляды были до боли похожи на те, которые он получал в прошлой жизни, и что ему нужно научиться разделять одно и другое…
— …Да, я ошибался. Я спокойно останусь здесь, пока не протрезвею. Больше никаких проблем не устрою, так что можешь возвращаться.
Он говорил совершенно обессиленным голосом. В конце концов, взгляды, которые он только что получал в банкетном зале, были вызваны уже именно тем переполохом, который устроил он сам. Пусть слуга и отреагировал слишком бурно, он всё равно намеренно подошёл и забрал бутылку вина, прекрасно зная, что люди его не любят. Это было уже действие, совершённое им самим.
Харен снова сжал его запястье.
— Исаф, я спрашивал не поэтому. Я просто…
То, что он всё ещё не отпускал его, было странно, но прикосновение ощущалось немного, совсем немного мягче, чем прежде. Будто Харен пытался его успокоить, осторожно окружая теплом.
— Я просто хотел проверить, не обидел ли тебя кто-нибудь снова, как в Ордене. Судя по тому, как много ты выпил, похоже, произошло что-то неприятное. Ху-у, если бы я с самого начала был рядом, ничего бы не случилось.
То, насколько уверенно Харен решил, что его кто-то обидел, было довольно странным. Стоило ли ему удивляться, ведь Исаф вроде бы был не из тех, кто позволяет над собой издеваться? Или, наоборот, возмутиться и спросить, какое вообще Харену дело, даже если что-то и произошло?
Более того, голос Харена звучал так, будто тот сожалел, что последние несколько часов они были разлучены, и от этого он окончательно запутался.
Неужели из-за сильного опьянения у него уже слух испортился?
— Я хотел прийти к тебе, но Биатрис всё время пряталась среди людей, поэтому было сложно. Я оставил тебя с ней ненадолго только потому, что до объявления всё было бы слишком хаотично. Но не ожидал, что потом она будет продолжать уводить тебя всё дальше…
— …Ты хотел прийти ко мне? Зачем?
От бормотания Харена он растерялся ещё сильнее. Наконец убрав руку от лица, он посмотрел на него, и их взгляды тут же переплелись с синими глазами.
Только после нескольких движений губ он ответил:
— …Потому что сейчас я распоряжаюсь твоей судьбой. Так что в мои обязанности входит и следить за тем, чтобы не возникало лишних беспорядков.
Слова о предотвращении проблем были примерно из того же разряда, что и его собственные язвительные слова, сказанные ранее в гневе. Но почему-то теперь никакого негодования внутри не возникало.
То, что Харен всё это время следил за ним даже среди множества людей в банкетном зале, что он пытался прийти к нему, заставляло сердце трепетать.
Сердце тоже словно забилось быстрее.
Он списал это исключительно на опьянение и резко отвернул голову.
— Почему? Ты боишься, что я снова начну призывать нежить, как в Ордене?
«Что? Почему ты не отрицаешь?»
Он растерялся из-за молчания Харена после собственного совершенно ненужного замечания. Но высказать претензии вслух было бы слишком совестно, учитывая, сколько проблем и происшествий он уже успел устроить. Разве Харен не частенько говорил, что он непредсказуем?
Более того, однажды Харен уже спрашивал, что будет с его положением после смягчения приговора, если заключённый, ради которого он решил снизить срок, устроит какой-нибудь переполох. Тогда он ещё удивлялся, неужели речь идёт о превентивном заключении, но сегодня действительно устроил скандал в банкетном зале и поставил Харена в затруднительное положение…
«Неужели после всех этих неприятностей, пока я ещё нахожусь под его надзором, он стал следить за мной ещё внимательнее?»
«Но я всего лишь взял бутылку вина. Это слуга так бурно отреагировал, разве нет?»
Хотя, конечно, неудивительно, что он испугался, когда я мрачно вынырнул неизвестно откуда!
Пока он мысленно ворчал, Харен тихо рассмеялся. Будто без труда прочитал его мысли по выражению лица, он усмехнулся и покачал головой.
— Хотя я не могу сказать, что это совсем не причина, но, скорее, я просто хотел не допустить, чтобы из-за призыва нежити ты снова столкнулся с неприязненными взглядами.
Его мягкий голос прозвучал словно успокаивая его.
Он ошеломлённо смотрел на Харена. На этот раз слова действительно звучали как чистая забота. И то, что Харен беспокоился о том, какие взгляды тот будет получать, и то, что он старался этого не допустить…
Сердце сильно билось. Гораздо быстрее прежнего, разливая жар по всему телу.
— …Забудь. Я просто собираюсь поспать, так что можешь уходить.
«Это из-за алкоголя. Точно из-за него.»
Повторяя это про себя, он велел Харену уйти и неуклюже начал снимать рясу. Это было одновременно и выражением намерения лечь спать, и попыткой снять верхнюю одежду, потому что ему стало слишком жарко.
В своём одурманенном состоянии он несколько раз дёрнул рясу, почти как линяющий зверь, пока стягивал её, и из-за пазухи что-то выпало.
Пока он, ничего не замечая, продолжал бороться с одеждой, Харен поднял упавшую вещь с пола.
Из-за мутного зрения он не мог толком разглядеть, что именно держит Харен, поэтому понял всё только после того, как прищурился.
Это был подарок, который он планировал отдать Харену завтра.
Несколько часов назад он поспешно спрятал его и сунул в рясу, поэтому теперь вещь выпала наружу.
Тем временем Харен внимательно рассматривал пушистый комок. Похоже, даже в незавершённом виде он догадался, что это такое, потому что с крайне неприятным выражением лица спросил:
— Только не говори, что это кукла-проклятие?
Он эмоционально выпалил это в своё оправдание.
«Неужели даже в таком виде нужно смотреть на неё настолько подозрительно?»
Конечно, она действительно выглядела довольно жутковато: руки и ноги болтались, шея была наклонена набок! А уж то, что она выпала из совершенно чёрной рясы, и вовсе могло создать неправильное впечатление.
— Это кукла, которая забирает твои тревоги и переживания. Есть поверье, что если положить её под подушку перед сном, она ещё и забирает кошмары…
«Разве в этом мире нет такого обычая?»
Смысл был в том, что кукла «съедает» тревоги, если рассказывать ей о своих переживаниях, ведь человеку часто становится намного легче уже оттого, что ему есть кому доверить свои мысли. Возможно, это всего лишь суеверие, но иногда такие вещи действительно способны утешить.
— Ха-а… Я приготовил её, чтобы подарить тебе после завтрашнего разрыва связи душ…
Он тяжело вздохнул, а Харен растерянно отреагировал. Сначала в его глазах отразилось удивление тем, что «он» вообще сделал такую куклу, а услышав, что это подарок, он окончательно запутался.
Он потёр затылок и довольно грубо ответил. На самом деле он уже давно думал, как объяснить эту часть и вручить подарок, но благодаря алкоголю слова наконец вырвались легко. Честное намерение и неподдельная искренность.
— Чтобы тебе не снились кошмары. Потому что я больше не смогу будить тебя.
— Ну, ещё это своего рода извинение за то, что я внезапно связал наши души… Хотя нет, пожалуй, я всё-таки пострадал сильнее, разве нет?
Он продолжал бессвязно бормотать, а взгляд Харена тихо обратился к нему. Как всегда, глаза были спокойными и прекрасными, но на мгновение в них словно что-то сильно дрогнуло.