"Я не хочу этого перевоплощения" 389-390 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
С запозданием я понял, что Чон Са Ён тоже был здесь. Поспешно заслонил его собой. По виску скатилась холодная капля пота.
Первая заговорила Кали, всё это время спокойно наблюдавшая за мной.
— Вживую мы встречаемся впервые, верно? Рада знакомству.
— Давно хотелось повидаться, но не было подходящего места, вот я и одолжила одно.
От её ласкового тона уголки моих губ сами собой исказились.
Одолжила — это значит сон Чон Са Ёна? Говорит так, будто он её собственность… от этого в груди поднялось сильное отвращение.
— Хм, я понимаю, как ты это воспринял… но не нужно так плохо думать, — сказала Кали, подперев подбородок ладонью, будто насквозь видя мои мысли.
— Не только я, «мы» можем использовать сны, чтобы встречаться с людьми. Ты ведь тоже через свои сны не раз встречался с Элохимом или Элахой? Это то же самое.
Услышав от неё подобное, я ощутил во рту горечь.
— Зачем ты хотела встретиться со мной?
— Мне было слишком любопытно. Конечно, я наблюдала за тобой через моих детей, но это имело свои пределы…
«Через детей»… значит, всякий раз, когда мы сталкивались с Праус, она тоже наблюдала. Так же, как Элохим и Элаха смотрели за мной, Кали наблюдала за Самаэлем или Азазель. Точно так же раньше за Абель и Доктором.
— Ты, наверное, и сам догадываешься, но сейчас именно твоё существование для нас самое интересное. Издали было любопытно, но вот так встретиться лично куда интереснее.
Кали выглядела так, будто сам момент встречи доставлял ей удовольствие. Я, наконец, понял источник нарастающего диссонанса и сузил глаза.
— Говоришь так, будто играешь в какую-то игру.
Разве нет?.. Её лёгкость, словно она обсуждает погоду, не укладывалась в голове.
Как… как можно быть такой эгоистичной и жестокой? Украсть время Чон Са Ёна, а потом в его же присутствии говорить подобное… Я не мог этого понять.
Рука, державшая запястье Чон Са Ёна, задрожала от злости. Я знал, что нужно сохранять хладнокровие, но на миг всё перед глазами окрасилось в красный от нахлынувших эмоций.
Сейчас важнее всего — разорвать этот проклятый сон и вернуть Чон Са Ёна в реальность. В реальность, где мир не рушится, где я и команда живы, и где Кали нет перед глазами.
Сдержав до горла подступившую ярость, я глубоко вдохнул и спросил:
— Зачем ты пришла сюда? Какова цель?
— Цель, говоришь… — Кали опустила взгляд, на миг задумалась, а затем мягко улыбнулась. — Увидеть тебя лично — это правда. Но… да, это не всё. Хан И Гёль. Или, может, стоит сказать Квон Се Хён?
— Смотреть, как ты изо всех сил живёшь, это всегда приятно. Это тоже правда. Мне нравятся люди, которые живут в полную силу. Но когда такие люди сталкиваются друг с другом, в итоге выживает только один.
В её голосе прозвучала лёгкая горечь. Кали, словно что-то вспоминая, устремила взгляд в пустоту и продолжила:
— Ты ведь стараешься, чтобы спасти Чон Са Ёна от меня. Чтобы вернуть ему украденное мной время.
Сквозь клубящуюся пыль блеснули её винно-красные глаза. Прекрасные и в то же время пугающие.
— Квон Се Хён, ты ведь читал книгу о прошлом Чон Са Ёна, не так ли? Те братья не могли не показать её тебе. Значит, ты прекрасно знаешь. Чон Са Ён заплатил цену, чтобы повернуть время назад. Это был исключительно его выбор. Это честная сделка. Если бы он не хотел такого исхода, то отвернулся бы от мёртвых людей и отклонил моё предложение.
Спокойные слова Кали, звучавшие у самого уха, ощущались как яд. Внутри всё перевернулось, в глазах закружилось. Я изо всех сил старался не пошатнуться, пока холодный пот стекал по коже.
— Вернуть Чон Са Ёну время так же легко, как щёлкнуть пальцами. То, что я до сих пор этого не сделала, связано лишь с появлением Квон Се Хёна, то есть тебя.
Я знал это. И Чон Са Ён знал не меньше моего.
Кали в любой момент могла вернуть прошлое и снова низвергнуть его в отчаяние, но она сдерживалась только потому, что хотела лучше изучить меня.
«Если поспешно отмотает время, а я вновь появлюсь… им самим станет только сложнее.»
Кали прекрасно понимала, что у неё осталось не так много попыток. Если мир рухнет, рухнет и всё, что она так долго выстраивала, потому она действовала осторожно.
Она и Культ Праус в этом времени хотели досконально выведать обо мне всё, прежде чем вернуть время вспять. Именно поэтому я скрывал облик Квон Се Хёна и способность вмешательства.
— Я понимаю, как сильно ты дорожишь Чон Са Ёном. Так почему бы тебе не взглянуть на это под другим углом?
— Я предлагаю тебе способ. Более лёгкий. Более надёжный.
Перед глазами всё плыло от напряжения. Я крепко зажмурился и снова открыл глаза. Рядом молча стоял Чон Са Ён — единственная сила, удерживавшая меня.
— Ты ведь хочешь, чтобы Чон Са Ёну стало легче? Чтобы он выбрался из этого ада?
Я невольно оглянулся. Пустое, безжизненное лицо Чон Са Ёна вонзилось в сердце, словно шип.
— Откажись. Не помогай. Это единственный способ, чтобы Чон Са Ён нашёл покой.
Я переспросил, решив, что ослышался, но ответ был тем же. Кали улыбнулась так светло, что от этого улыбка показалась ещё страшнее.
— Единственный путь для Чон Са Ёна вернуть своё время — это убивать слабых ради меня и разрушать всё, что составляет этот мир.
— Но не волнуйся. Когда всё завершится, я верну Чон Са Ёну его время и отпущу его без сожалений. Ну… к тому моменту уже ничего не останется, так что он всё равно умрёт. Но и такой конец неплох. Ведь Чон Са Ён всё это время искренне хотел умереть.
Кровь в жилах обратилась в лёд. Слова Кали вонзались в голову обломками.
— Стать Бедствием с виду кажется трудным, но на деле это вполне по силам. Всё, что нужно Чон Са Ёну, продолжать размахивать мечом и использовать силу…
Я чувствовал нутром: дальше слушать нельзя. Иначе разум рухнет, а вместе с ним и воля.
Это было ужасно. Слова Кали. Её вера в то, что единственным выходом является жертва Чон Са Ёна. Всё — от начала и до конца — было отвратительно.
— Хм. Впрочем, я и не ожидала, что с первого раза ты это примешь.
Кали вздохнула и вдруг показала сложное выражение лица. Я понял, что эмоция, мелькнувшая в её винно-красных глазах, была жалостью.
Она смотрела на меня с сожалением. И от этого подступила тошнота.
— На сегодня хватит. Жаль, но похоже, ты больше не в настроении беседовать.
Кали легко соскользнула с груды обломков, на которых сидела. Ступая босыми ногами по заляпанной пылью и кровью, залитой огнём земле, она бросила мне прощальный взгляд.
Я не смог остановить Кали, которая, отвернувшись, уходила прочь. Казалось, она прекрасно знала, что я не сумею её удержать, и исчезла без всяких колебаний.
Я уставился в пустоту перед собой, губы дрогнули, но слова так и не сорвались. Спустя долгое молчание я повернул голову.
Он медленно моргнул на мой зов. В чёрных глазах наконец-то отразился я.
Это потому, что Кали покинула сон? Поэтому появилась реакция? Вопрос был уже бесполезен. Я коснулся ладонью его побледневшей щеки и сказал:
Сколько ни старался скрыть, голос всё равно звучал уставшим.
Я обнял Чон Са Ёна, который был истощён так же, как и я. Ударил в нос не его привычный запах, а резкий привкус крови.
Сон заканчивался. Всё вокруг, кроме нас двоих, превращалось в пепел и рассыпалось.
Первым заметил, что я открыл глаза, Лис. За ним показались и остальные — включая Ким У Джина.
— Всего-то минут десять прошло, но вид у тебя неважный.
Наверное, потому что Лис заранее их напугал, лица товарищей, окруживших меня, были полны неподдельного беспокойства.
— Всё в порядке. К счастью, сон быстро закончился.
Я приподнялся и сразу посмотрел на Чон Са Ёна, лежавшего рядом. Он тоже, как и остальные, должен был помнить всё, что произошло во сне. Сколько же времени он провёл в тех руинах? Что он чувствовал, слушая слова Кали? Ничего не зная, я чувствовал лишь тревогу.
Я тихо позвал его, и он приподнял ресницы, будто откликаясь. Встретив мой взгляд, он слегка улыбнулся.
Я спросил с замиранием сердца. Он кивнул и сел рядом со мной.
Он пробормотал, сильно наморщив лоб и прижимая ладонь ко лбу. Похоже, после сна осталась головная боль.
Неожиданно бодро подхватил Пак Гён Хо, а следом вмешался Ха Тхе Хон, скрестив руки на груди:
— Говорят, во сне ты встретился с Кали?
От его прямого вопроса сердце у меня ухнуло вниз. Пока я сглатывал сухость во рту, Чон Са Ён безразлично ответил:
— В таких снах ничего особенного и быть не может. Ничего великого там не было.
— Да. Пару безумных разговоров, и всё.
Я ошеломлённо смотрел на него.
«Ничего великого не было» — это не было ложью, сказанной, чтобы скрыть боль. Чон Са Ён действительно не придавал этому сну значения.
И я, хоть и был поражён, испытал облегчение. Но в то же время сердце сжалось.
Сколько же раз за двести с лишним повторов он сталкивался с ней вот так? Сколько раз ему снились кошмары, где он становился Бедствием и рушил мир? Одни только догадки обжигали сердце.
— С помощью способности Хан И Гёля мы пробуждаем остальных. Те, кто остался, всё ещё спят где-то в лабиринте.
Выслушав объяснение Пак Гён Хо, Чон Са Ён цокнул языком. Кажется, только сейчас он понял, что тот, кого он встретил в сне, был настоящим мной.
Он перевёл взгляд на меня, но не смог договорить. Остальные тоже уставились на меня в удивлении.
С моих щёк катились слёзы и падали на пол. С каждым морганием мир то размывался, то снова становился чётким.
«Сдавайся. Это единственный способ, благодаря которому Чон Са Ён сможет вырваться из ада и обрести покой».
«К тому времени от него уже ничего не останется, и в итоге он умрёт… Но такой исход тоже приемлем, верно? Ведь Чон Са Ён всегда искренне хотел умереть.»
Опустив голову, он увидел запястье Чон Са Ён — чистое, в отличие от окровавленного из его сна. Игнорируя безостановочные слёзы, он спокойно произнес:
Я не оставлю всё так, как хочет того Кали.
Если будущее, увиденное во сне, где всё рушится и никто не выживает, действительно является тем, чего желает Кали… То такой исход, где Чон Са Ён и весь мир страдают вместе, я предотвращу, даже если придётся рискнуть жизнью.
«Что бы ни случилось, я верну тебе время».
Бесит. Ведь даже во сне, а не в реальности, я не смог одолеть Кали. Потому что не сумел полностью защитить Чон Са Ёна от жестоких слов, изречённых Кали.
— Даже если на этот раз мы потерпим неудачу…
Он попытался заговорить, полный надежды, но в конечном итоге так и не смог закончить предложение.
Сможет ли он вернуться в этот мир? Если бы была такая возможность, ситуация, возможно, была бы куда лучше, чем сейчас.
«Если бы я попала сюда иным путём…».
Если я не умру, если я попаду сюда живым и невредимым, используя способность вмешательства, если я смогу выжить, даже если время повернётся вспять…
Все это бессмысленные желания.
В связи с тем, что Квон Се Хён был психологически истощен, поступило предложение сделать перерыв, пусть и короткий.
Они ещё не встретились с У Со Хёком и Квон Чон Ханом, но разум Квон Се Хёна, которому предстояло лично войти в сон и пробудить членов команды, был настолько потрясен, что ему срочно требовался отдых.
— Я думал, что раз очнулся быстро, значит, всё обошлось, но, видимо, это не так.
Тихие слова Ха Тхе Хона вызвали горькую улыбку на лице Чон Са Ёна.
— Тот Квон Се Хён, которого я встретил во сне… Я не ожидала, что он окажется настоящим.
Чон Са Ён повернул голову и внимательно посмотрел на Квон Се Хён, который сидел, прислонившись к стене.
Рядом с Квон Се Хёном, который держал на руках вернувшегося в свой истинный облик Лиса, Мин А Рин и Ким У Джин, обливаясь потом, пытались его успокоить.
«Я думала, что это Квон Се Хён, созданный моим сном».
Бессчётное количество раз ему снилось, как он, становясь Бедствием, как того желала Кали, разрушал мир. Во многих из этих снов приходила Кали.
В этом лабиринте, где каждому снится сон, воплощающий его желания, его сон, если подумать, возможно, был самым странным. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что Кали, вероятно, хотела показать нечто Квон Се Хёну.
— Слова этой женщины всегда одинаковы, так что теперь они не вызывают у меня особых эмоций, но для Квон Се Хёна, должно быть, все было не так.
Это была его ошибка. Следовало учесть шок, который испытает Квон Се Хён.
— Так ты встретил ту самую Кали во сне?
— Да. Она сказала, что хочет встретиться с Квон Се Хёном через мой сон. Они даже поговорили.
Выслушав объяснение о событиях во сне, Ха Тхе Хон раздражённо вздохнул.
— Если учесть её цель, то и без слов ясно, что она там могла нести.
Ха Тхе Хон скривился и ушёл. Смотря на его спину, удаляющуюся в сторону Квон Се Хёна, Чон Са Ён снова вспомнил сон.
«Чон Са Ён. Это не реальность. Вернёмся…»
Конечно. Подобные руины никак не могут быть той реальностью, которую он защищает.
Во сне он был пленён Кали, но всё равно ясно понимал, что это не реальность, а всего лишь сон. Стыдно было лишь то, что он принял Квон Се Хёна частью сна. Но, услышав его слова поддержки, почувствовав, как он встал на его сторону, разозлился вместо него… и обнял, говоря «вернёмся в реальность» — сердце невольно дрогнуло.
А то, что тот Квон Се Хён оказался настоящим, вызывало у Чон Са Ёна одновременно и неловкость, и счастье.
Он невольно коснулся уголков губ, чтобы сдержать улыбку, и перевёл взгляд на Квон Се Хёна.
— Немного успокоился, И Гёль-ши?
Квон Се Хён смущённо извинился. От долгого плача его глаза всё ещё оставались красными.
И с этим выражением лица краснота век создавала странное впечатление — будто он выглядел одновременно и трогательно, и печально.
«Что бы ни случилось, я верну тебе время.»
Квон Се Хён, не дрогнув ни на миг, лишь ронял слёзы, словно ожившая картина.
Эти воспоминания останутся на всю жизнь. И не только для него: все члены команды, что видели плачущего Квон Се Хёна, тоже никогда не забудут.
«Без тебя мы правда ничего не можем, И Гёль…»
Мы воспользовались получасовой передышкой, чтобы поделиться всем, что произошло.
Постоянные встречи с врагами, бесконечные скитания по лабиринту — всё это не давало времени собраться, и пауза была необходима.
— Итак… если коротко: Руководитель Пак Гён Хо что-то странное подобрал и съел, а эта белая пыль может превращаться в человека?
— Ну, формально всё верно, но зачем именно так формулировать…
— Он что, в своём возрасте до сих пор не понял, что в рот тянуть всё подряд нельзя?
Несмотря на мои попытки сгладить ситуацию, Чон Са Ён разнёс Пак Гён Хо в пух и прах. Тот, даже после такого прямого укора, лишь беззаботно пожал плечами.
— В любом случае, разве не лучше быть тем, кто подобрал какую-то ерунду, чем Мастером, который довёл Хан И Гёля до слёз?
Воздух моментально похолодел. Я с трудом подавил глубокий вздох, рвавшийся наружу.
«Как же стыдно, честное слово…»
Я с таким трудом сменил тему, а Пак Гён Хо взял и всё обратно испортил.
После того как я разрыдался, товарищи то и дело косились на меня — особенно Мин А Рин и Ким У Джин, — и без того создавая неловкость. А из-за Пак Гён Хо стало ещё хуже.
— Хватит уже. В общем, всё, что произошло до этого, мы обсудили. Отдохнули достаточно, так что пойдём искать У Со Хёка и Квон Чон Хана. Они ведь тоже должны быть заперты во сне.
— Можно отдохнуть ещё, И Гёль-ши.
— Нет. Мы и так отдохнули достаточно.
Плакать было естественно, но то, что товарищи всё время бросали на меня осторожные взгляды, мне совсем не нравилось. Я нарочно твёрдо покачал головой и обратился к Лису, который всё ещё прижимался ко мне:
Стоило мне погладить его по голове, как он довольно пискнул, но вдруг резко распахнул глаза и поспешно выскользнул из моих рук.
В одно мгновение его окружил ослепительно-белый свет, и он обернулся человеком. Сощурив глаза, он крикнул:
— Хан И Гёль, используй способность! Ветер…!
Не успел он договорить, как меня пробрала жуткая дрожь. В ту же секунду земля под ногами исчезла.
Я поспешно вызвал ветер и окутал им тела товарищей. Но, выдержав сразу несколько человек, сила резко истощилась.
Искусственно созданная кромешная тьма промелькнула перед глазами, и мы оказались в новой комнате — такой же, как те, что видели раньше, с одинаковыми стенами. Благодаря моей способности все благополучно приземлились без ранений.
Хорошо ещё, что падение было не слишком глубоким, но ситуация всё равно выглядела тревожно.
Расслабленный голос заставил выступить холодный пот.
Я поднял голову — впереди стояла Азазель в маске, закрывавшей только глаза. Ощущение, что я почувствовал прямо перед падением, исходило от неё.
— Вы задержались дольше, чем я думала. Неужели решили прогуляться?
Она лениво тронула ногтем руку, и за её спиной показались до боли знакомые фигуры. У Со Хёк и Квон Чон Хан.
Их безжизненные взгляды и неподвижные лица тревожили. Похоже, они были под контролем.
Мне хотелось применить вмешательство и снять с них чужую силу, но Азазель находилась слишком близко. Она наверняка атаковала бы их ещё до того, как я успел бы разорвать связь.
Поняв, что мы уставились на двоих за её спиной, Азазель спокойно улыбнулась и положила руку на плечо Квон Чон Хана.
— Ах да, я немного одолжила ваших друзей. Понимаете же? Мне ведь нужна страховка, если я должна сражаться одна.
— …Почему ты решила показаться именно так?
Видеть, как Азазель использует обезволенных У Со Хёка и Квон Чон Хана словно манекенов, было само по себе дико.
Хотя если подумать, вся эта обстановка была чуждой. Пусть этот подземный лабиринт и был создан самим Самаэлем, он не обладал мощью, способной нас уничтожить.
У нас были помощь Элохима и Элахи, моя способность вмешательства. Даже существование Лиса, к которому Культ Праус наверняка ещё не успел присмотреться, увеличивало наши шансы. Да и без него пути выбраться всё равно существовали.
— Не понимаю сути вопроса. Разве мне нельзя являться вам? Напротив, для вас это шанс.
Скривив губы в улыбке, Азазель продолжила:
— Вы же можете просто проигнорировать этих двоих у меня за спиной и атаковать меня. Если убьёте меня прямо здесь у вас появится маленькая надежда.
— Но вы так не сделаете. Вот почему я здесь.
Выходит, само её появление в этот момент было частью плана. С самого начала она собиралась взять двоих в заложники.
У нас были лечебные предметы от Эдварда и Мин А Рин. У Со Хёк мог бы выдержать даже серьёзные раны. Но Квон Чон Хан — нет.
Если Азазель прямо сейчас решит достать оружие и ударить их… холодный пот скатился по моей шее.