"Тренинг Личности Регрессора" 47-48 глава
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
— Ты, предатель! Позоришь имя Йирим!
— Из-за тебя я поцеловал этого парня!
— Нет, нет! Это было не по моей воле!
Участник гильдии Йирим, только что освобождённый от ментального воздействия, отчаянно отбивался. Но его протесты игнорировали, пару раз ударили и выволокли к Го Чону.
Наступив на сбежавшего и упавшего в обморок охотника, Ча Увон спросил:
Увидев его улыбку, Данву скрутило живот, но он сохранил спокойствие.
— У нас не было времени, чтобы попасть под действие навыка.
А ведь это говорит человек с высокой сопротивляемостью.
В <Команде Ча Увона> единственным, кто мог бы быть подвержен ментальному воздействию, был Данву, но он умел чувствовать, когда Ки Хийун оказывался рядом.
К ним подошли охотники гильдии Йирим. В руках они держали мано-ограничители.
Го Чон, с несколько потерянным выражением лица, спросил:
— Можно… нам самим допросить членов нашей гильдии?
«Почему ты спрашиваешь нас, если это твои люди?»
Ча Увон убрал ногу, и, похоже, Го Чон наконец пришёл в себя.
— Я… благодарю вас. Всё пошло не так, как ожидалось, и я даже не поблагодарил вас должным образом. Никогда бы не подумал, что среди нас может быть предатель…
— Члены гильдии Йирим тоже люди и могут поддаться искушению. К счастью, между вашими бойцами нет таких тёплых чувств, чтобы поцелуй сразу же снял ментальное воздействие.
«Не стоит уточнять, что я знал, как именно снимается скилл».
Сказать это сейчас — значит вызвать лишние вопросы.
— Да… К счастью… наши бойцы… недостаточно друг друга любят… Так что это… кхм… обнадёживает…
Го Чон выглядел ошеломлённым, но не забыл пожать руки Данву и Увону в знак благодарности.
Хотя раньше Го Чон не слишком жаловал Данву, сам Данву не испытывал к нему неприязни.
Многие подозревали, что Ли Данву убил Ча Увона — и потому Го Чон относился к нему настороженно.
Го Чон был одним из немногих, кто действительно уважал Ча Увона.
Среди тех, кто любил Ча Увона, редко встречались плохие люди…
«Но исключения, конечно, бывают».
Данву проводил острым взглядом бывшего главу гильдии Йирим, поспешно покидающего особняк.
Потерявшие сознание беглецы не избежали принудительных поцелуев. Однако остальные члены гильдии Йирим ухитрились не допустить касания губ, заставив сопротивляющихся поцеловаться между собой.
Члены гильдии орали, ругались и всё равно соединялись губами.
Вспыхнул свет — ментальное воздействие исчезло.
Хаос моментально сменился гнетущей тишиной.
— В себя пришли? — спросил Го Чон.
Очнувшиеся охотники с трудом вспоминали, как попали под воздействие навыка.
— Серьёзно! С какой стати мне предавать гильдию Йирим? Разве вы меня не знаете? Что я мог бы получить, предав сейчас…
Один из связанных охотников растерянно повернулся в сторону:
— Если я из Йирима, то это что, значит, что я не могу быть предателем? Тогда, выходит, кто-то такой же, как я, кто тоже вступил в гильдию, может им быть?
— Вот именно! Заместитель главы, допросите его! Он наверняка что-то знает. Если и был предатель, то это он! Наверняка он и привёл виновника, а потом незаметно всех нас под скилл загнал, кто знает!
— Вы что, с ума посходили? Сдаёте меня?!
Решив, что увидел уже достаточно, Данву вышел из зала.
Конечно, снаружи ситуация была не лучше.
Бывший глава гильдии встретил его с распростёртыми объятиями:
— О! Наш охотник Ли Данву, мозг <Команды Ча Увона>, пожаловал!
«С каких это пор он стал таким дружелюбным?»
Данву увернулся от попытки бывшего главы обнять его за плечо. Тот удивлённо посмотрел на пустую руку. Несмотря на отставку, бывший охотник не мог ошибиться с расстоянием.
«Неужели я и правда постарел?..»
Данву было всё равно, будет ли этот человек сожалеть о старости или нет.
Члены <Команды Ча Увона> собрались в гостиной и сидели за столом, уставленным угощениями, потягивая чай. Только Со Соджон, снявший маску, выглядел расслабленным.
Напротив Ча Увона сидела Пэ Чисыль, а рядом с ней — Квон Джунхон, выглядевший довольно неловко, с поджатыми коленями и сложенными на коленях руками.
— Значит, охотник Ли Данву — ваш заместитель? Место уже освободили, присаживайтесь. Вы, должно быть, были заняты охраной. Выпейте чаю. Кстати, что любит охотник Ли Данву?
Данву сел рядом с Ча Увоном и вопросительно посмотрел на него:
«Почему ты его не остановишь?»
«Данву-я, у меня нет телепатического навыка».
Так как у Данву тоже не было телепатии, мысленный диалог не получился.
Пэ Чисыль, сидевшая напротив, всё больше чувствовала неловкость. Её отец действительно смущал её.
— Почему я раньше не слышал о таком великом мечнике, как охотник Ли Данву? Раз он ровесник Чисыль, его родители, вероятно, мои ровесники? Они тоже были охотниками, верно? Может, я знаю их имена?
Бывший глава гильдии дружелюбно поставил перед Данву тарелку.
«Даже если скажу — он их не знает».
Данву не хотел раскрывать имена своих родителей перед этим человеком.
— Мои родители умерли, когда я был маленьким. Вы, скорее всего, не знали их.
Бывший глава изобразил сочувствие.
Квон Джунхон вдруг закашлялся, поперхнувшись закуской.
Данву протянул ему салфетку и добавил:
— Они оба были охотниками, но не из охотничьей семьи.
— Значит, вы — исключение, рождённое в хлеву.
«Это, по-твоему, комплимент?..»
Данву устал от подобного внимания и вопросов, провоцирующих ещё больше вопросов.
Судя по выражению лица Пэ Чисыль, она была близка к тому, чтобы покинуть комнату. Это было бы неудобно.
Следовать за ней в комнату, чтобы спросить номер, выглядело бы подозрительно.
Да и флиртовать перед её отцом — тоже не лучшее решение.
— Раз уж у тебя не было родителей, наверное, трудно было получить информацию о мире охотников. Из-за этого ты и не думал вступать в гильдию или обратиться в Центр? Если бы ты зарегистрировался как Пробуждённый, тебя бы наверняка порекомендовали в Центр…
Похоже, его интересовал уровень пробуждения Данву.
— Моё пробуждение произошло поздно.
«Сначала он сватал Пэ Чисыль Ча Увону, а теперь перешёл ко мне?»
Он слишком быстро переходит к следующему шагу.
Данву начал ещё больше его недолюбливать.
— Ну, такие случаи бывают. Даже талантливые люди иногда пробуждаются поздно. Я вот тоже поздно пробудился. Думаю, Чисыль пойдёт по моим стопам.
«Он ведь ждал момента, чтобы это сказать».
Охотники предпочитали вступать в брак с другими Пробуждёнными — это повышало шанс, что их дети тоже пробудятся.
В мире, где в любой момент может случиться прорыв подземелья, наличие Пробуждённых детей ценилось выше всего.
На самом деле, охотникам было сложно налаживать отношения с обычными людьми.
В мире, где влиятельные охотничьи семьи устраивали помолвки между собой, Пэ Чисыль находилась в довольно неудобном положении.
«Потому что она не Пробуждённая.»
Её отец был героем прошлого поколения и происходил из престижной семьи, но сама Пэ Чисыль не была Пробуждённой. Именно поэтому знатные охотничьи дома не спешили рассматривать её как потенциальную невесту.
В то же время и выдать её замуж за кого-то из простых было бы ударом по репутации семьи.
Эта дилемма была скорее проблемой для отставного главы гильдии, чем для самой Пэ Чисыль.
Пэ Чисыль была из тех людей, кто смог бы быть счастлив и хорошо жить в любом месте и при любых обстоятельствах.
— О, охотник Со Соджон должен знать. Его мать ведь тоже пробудилась довольно поздно, верно?
— А? А, да, это так. Но она всё равно жила хорошо. Работала охотницей. У Чисыль тоже всё будет в порядке.
Судя по словам Со Соджона, разговор был далёк от завершения.
«Этот парень и правда болтлив».
Пора было подумать, как бы вежливо выпроводить отставного гильдмастера.
— Ну что ж, давайте на этом закончим. Я ведь вас позвал лишь поблагодарить, не собирался держать вас здесь долго. Я ведь не настолько бесчувственный, — сказал он с широкой улыбкой, поднимаясь.
…Хотя было непонятно, что именно он имел в виду, для членов гильдии Йирим всё было очевидно.
Данву наслаждался расслабленной атмосферой — дело было раскрыто.
Разве не пора и остальным, живущим в особняке, немного отдохнуть?
«Пусть это спокойствие продлится как можно дольше».
Пэ Чисыль и Квон Джунхон, повеселевшие после исчезновения отца, явно расслабились.
Данву уже собирался попросить у Пэ Чисыль номер телефона, но остановился.
Совсем недавно глава семьи будто пытался представить её как невесту. Если теперь он попросит её номер, это только всё усложнит.
Поскольку Данву старался казаться рассудительным человеком, он сменил тактику.
Вместо этого он обратился к Квону Джунхона:
Квон Джунхон опять рассыпал крошки от печенья, и Данву невольно задался вопросом, почему человек за двадцать так нервничает. Он взял очередную салфетку и протянул ему.
А какие вообще ещё могут быть причины?
— Потому что это судьба. Я хочу узнать тебя поближе.
«Надо же как-то подступиться, прежде чем просить номер Пэ Чисыль.»
Квон Джунхон продолжал украдкой смотреть в сторону.
Как бы то ни было, Данву благополучно получил номер Квона. И заметил, что вокруг внезапно стало тихо.
— Ой, ха-ха! Я совсем забыла, у меня же задания! Простите, мне нужно идти! Спасибо за то, что спасли моего папу. Я очень благодарна. Увидимся в следующий раз. …Джунхон-а!
Пэ Чисыль игриво подтолкнула Квона локтем.
— Да, да! У меня тоже… задания… то есть, дела… До встречи!
Пэ Чисыль и Квон Джунхон скрылись, а их голоса доносились с конца коридора:
— Но, но он же мой кумир… как я мог отказаться…
Данву растерялся, а Ча Увон, сидящий рядом, опустил голову ему на плечо.
— Мне грустно, Данву-я. С того момента, как ты сел, ты смотрел только на Квона Джунхона-ши. Он действительно настолько тебе дорог?
Данву не понимал, что это значит…
— Смотри на того, кто важнее. Тебе стоит обращать внимание на меня.
Голова Ча Увона скользнула с плеча Данву и опустилась ему на колени.
Данву не мог понять, что, чёрт возьми, происходит.
Казалось, ему что-то снилось, но он не мог толком вспомнить. Странный сон оставил неприятное чувство — это всё, что он запомнил.
Ки Хийун зевнул, и его секретарь спросил:
— Почему вы в последнее время так много спите?
— Не знаю. Постоянно вижу сны. Настоящий кошмар, который не отпускает. — Проговорил он сонным голосом.
Секретарь считал, что его господин вечно витает в облаках, но не говорил этого вслух — он глубоко его уважал.
— Чувствую, будто у меня что-то украли. Будто было нечто, ради чего я был готов рискнуть жизнью… но это нечто всё время ускользало. Почему мне снятся такие сны?
Секретарь хотел продолжить доклад, но Ки Хийун выглядел сонным.
— Скорее всего, вам просто не хватает сна. Вам стоит отдохнуть.
Секретарь упорядочил документы, но Ки Хийун всё говорил:
— Это не сон. Это воспоминания. Кто-то забрал мои воспоминания.
— Это невозможно, господин. Вы — самый выдающийся менталист в мире.
Ки Хийун не был зарегистрированным охотником, даже не значился как пробудившийся. Он не существовал ни в одной базе данных, но секретарь полностью ему доверял.
Ки Хийун медленно моргнул и произнёс:
— Я никогда не отпущу то, что однажды ухватил. Я слишком жаден. Я должен знать, что забыл. Если у меня это хотят забрать — я должен уничтожить это первым…
Поняв, что тот уже не уснёт, секретарь опустил взгляд на бумаги.
— Кстати, есть проблема с предложением.
Ки Хийуну постоянно приносили дары. Их было так много, что он не всех помнил. Тем не менее, его люди всегда старались угодить ему.
— Навык бывшего героя, который вы отобрали для подготовки «Охоты за навыками». Из-за глупой ошибки ответственного операция провалилась. В результате пострадали куклы, которых вы внедрили в гильдию Йирим.
— Что? Это серьёзная проблема! Надо было начать с этого!
Ки Хийун был явно недоволен, хотя секретарь знал — всерьёз он не злится. Он просто не мог быть серьёзным.
С интересом Ки Хийун продолжил:
— Но как они раскрылись? Такая большая гильдия не станет пытать своих членов, верно?
Секретарь замолчал, глядя в бумаги.
— Что? Что же тогда произошло?
Ки Хийун откинулся на мягкий диван и игриво задвигал ногами.
Будто разговаривая с ребёнком, секретарь пояснил:
— Похоже, члены гильдии Йирим начали сверять показания… На собрании службы безопасности возникли подозрения о внутреннем предателе.
Секретарь хотел продолжить, но Ки Хийун перебил:
Он перевернулся на диване, а секретарь терпеливо ждал.
«Интересно, выживет ли тот, кто за это отвечал…»
Видя, как Ки Хийун смеётся, секретарь чувствовал радость. И одновременно лёгкую зависть к тому, кто так развлек его господина.
— Значит, в гильдии Йирим есть кто-то с таким интересным умом?
— Эм... Похоже, это был не их член. Бывший лидер гильдии пригласил внешнюю команду.
— Команду <Ча Увона>, которую создал сын героя Ча Мункён.
— А, я знаю его. Многообещающий парнишка, был первым в рейтинге. Странно. Не думал, что он может быть интересным.
— Нет, не стоит. Это не он. Достаточно взглянуть на его лицо — видно, что жил легко. А я таких не люблю.
Ки Хийун развалился в удобном кресле: голова лежала на полу, а ноги были закинуты на спинку. Он смотрел на секретаря снизу вверх, вверх тормашками. Секретарь опустился на колени и сел на пол — он не хотел смотреть на хозяина свысока.
— Есть интересная информация об этой команде.
— Ближний дилер из их команды пользовался услугами нашей аптеки.
Ки Хийун попытался сесть, но ударился головой о пол.
— Ух, да что ж такое... Наркоман? Этот примерный юный мастер взял в команду нарка?
— Это не такие наркотики… Похоже, он принимает снятый с производства стимулятор для усиления маны.
— А-а… такой. Значит, герои-новички стараются как могут.
Ки Хийун выглядел заинтригованным, но потом глаза его озорно заблестели.
— А давай сделаем из него настоящего наркомана?
— Изменим состав? Насколько сильным сделать?..
— Раз уж делаем — пусть будет весело.
Ки Хийун слегка покачался телом и снова устроился в кресле, погружаясь в сон.
Секретарь не стал игнорировать указания хозяина, даже несмотря на его рассеянное состояние. На самом деле, Ки Хийун почти всегда был таким.
Он аккуратно записал всё в блокнот и связался с аптекой. Следуя приказу господина, он стремился его порадовать…
Данву вернулся на базу после ночной вылазки. Как только он открыл дверь, увидел Ча Увона, сидящего в офисном кресле. Тот опустил очки, прервав чтение книги.
«Почему он здесь в такой час?»
Данву было куда интереснее понять, откуда тот об этом знает. У Ча Увона был вполне нормальный дом, где он спал.
Обычно на базе ночью оставались только Данву и Кан Улим. Значит…
— Просто гуляю. — Коротко ответил Данву и направился наверх.
Зал на втором этаже, где тренировались, был пуст. Кан Улима сегодня не было.
— Я использую третий этаж как спальню.
— А разве твоей кроватью не был диван в офисе? — Весело усмехнулся Ча Увон.
Данву почувствовал неприятный холодок в животе.
— Погоди, ты собираешься здесь остаться?
После того как Ча Увона проводили, хотя тот никуда и не собирался, Данву закрыл дверь на третий этаж с характерным щелчком, а затем шлёпнул себя по щеке.
«Двадцатичетырёхлетний Ча Увон всегда смеялся от души.»
Причиной, по которой тот сидел в пустом логове, было вовсе не ожидание Данву.
«Вот что бывает, когда теряешь бдительность.»
Мозг Данву имел привычку трактовать действия Ча Увона в свою пользу. Он умел справляться с этим… ещё с тех времён.
[Ты — Ли Данву, тот самый жалкий, о котором упоминал наш Мастер. Жалкий ребёнок.]
Ча Увон был добр к нему — жалкому и сбившемуся с пути. И Данву потерял голову, не сумев отличить сочувствие от любви.
Но он знал, как выбираться из таких глупых мыслей. Это приходит, когда проживёшь до двадцати семи, один раз умрёшь, а потом вернёшься в прошлое и многому научишься.
Кто-то сказал: если разум силён, физическую боль можно вынести.
Данву не знал, о чём думали конфуцианские учёные в эпоху Чосон, но точно знал, что сам он таким не станет. Он плакал от боли и легко забывал все свои принципы.
Сегодня он решил завершить дело, которое давно обдумывал. Его двадцатилетнее тело ещё не привыкло к мана-усиливающим препаратам и плохо проводило ману.
«Я не могу проложить путь в теле.»
Как тропинки в горах возникают и сохраняются, только если по ним часто ходят, так и путь для маны в теле создаётся с трудом.
У его тела просто не было чётко сформированной магической проводимости. Данву давно собирался заняться этим, но всё откладывал из-за разных обстоятельств.
В логове были усиленные мано-камни, защищающие от ударов, так что даже если начнутся судороги, он выдержит.
Кан Улим сегодня не был внизу — лучше и не придумаешь.
Он глубоко вдохнул и разом проглотил пять таблеток.
Состав изменился. Так как это была точка, где продавали запрещённые препараты, о легальности речи не шло.
Данву считал, что не все подпольные точки принадлежали Ки Хийуну, но подозревал, что большинство — да.
Точка, которой пользовался он сам, тоже принадлежала Ки Хийуну.
«Но этот ублюдок специально всё скупает, чтобы нельзя было найти нормальное место.»
Он попытался вызвать рвоту, засунув пальцы в горло, но было поздно — таблетки уже растаяли во рту, а действующее вещество впитывалось в кровь.
Он сразу понял, что состав изменился, потому что уже сталкивался с таким раньше.
«Тогда они усилили формулу, чтобы повысить зависимость.»
Когда-то он пытался бросить. Ему стало страшно, что Ча Увон — этот слишком правильный, внимательный человек — может что-то заподозрить. Это едва не привело к катастрофе.
Когда он стал реже появляться в точке, продавцы пошли на хитрость.
Чувствительность резко обострилась. Казалось, тело горит изнутри, будто он вот-вот расплавится.
Особенно невыносимой была гиперчувствительность внизу.
Он чувствовал, что теряет рассудок. Как он справлялся с этим тогда