"Победитель! Лотерейный Айдол" 21-23 главы
Я знал, что в подобных программах командные этапы вещь неизбежная. Предыдущие оценки по агентствам тоже, если разобраться, были командными, так что это было не впервой. Но слабое место этого командного этапа было совсем не в этом.
«Дело ведь не только в том, чтобы сделать хороший номер, нужно ещё и выделиться внутри него».
MC, будто напряжение трейни его вовсе не касалось, глянул в список и продолжил:
— Всего будет 12 команд. То есть будут команды по пять и по шесть человек. Если песня выигрывает от большого количества участников — лучше шесть. А если вы хотите сильнее выделиться — тогда пять, верно?
Фактически он обходными словами объяснял: если чувствуешь, что тебе не хватает навыков, можно пойти в более многочисленную команду и «раствориться».
— Групп, чьи песни будут подвергнуты ремейкам, шесть. А первых оценочных песен всего двенадцать. Но раз есть первая оценка, значит, будет и финальная, так?
От одной только мысли, что оценочная песня не одна, становилось не по себе.
— Через четыре дня вас ждёт промежуточная оценка. Две команды, выбравшие песню одной и той же группы, сразятся друг с другом.
В зале поднялся шум. Из двухнедельного срока подготовки вырвать сразу четыре дня — это было слишком. Впрочем, если это не нравится, всегда можно просто убиться на тренировках за эти четыре дня и победить.
— Команда, одержавшая итоговую победу на первом этапе, получает преимущество в 2 000 голосов.
При словах «2 000 голосов» трейни начали откровенно гудеть.
— А сколько раз вообще можно голосовать за одного человека?
Поскольку ни рейтинги, ни количество голосов ещё ни разу не объявлялись публично, было трудно понять, насколько серьёзным будет влияние этих 2 000 голосов. Честно говоря, я и сам не до конца это понимал.
«Разве не проще было бы дать всей победившей команде иммунитет от выбывания? Хотя нет… Если у проигравшей команды есть фанаты или “лотто-номера”, за них будут голосовать до упора, значит, общее число голосов вырастет».
Для продюсеров важнее самих этих 2 000 голосов было то, насколько фанаты взбудоражатся и вовлекутся. Пусть я и не знал экосистему айдолов досконально, но с такими социальными играми и закулисными манёврами был знаком ещё с прошлой жизни.
— И самое важное! Участник из победившей команды, набравший наибольшее количество голосов на площадке, получает иммунитет от выбывания! Так что важно не только работать сообща, но и сиять ярче всех внутри команды.
— Вот это да! Иммунитет? Надо брать любой ценой!
А у кого-то, наоборот, плечи заметно опустились.
«В итоге это просто личное соревнование, замаскированное под командное».
При этом нельзя было слишком явно показывать жадность и именно это сводило людей с ума. Почти как когда гильдии объединялись ради похода в подземелье: цель вроде бы общая, но каждый всё равно хотел урвать предмет получше и набрать вклад повыше.
«Поэтому я в итоге и начал ходить один».
От мысли, что придётся снова участвовать в этом затхлом соревновании, у меня неприятно свело шею. Я сам это выбрал, значит, не стоит жаловаться… хотя, постойте, я ведь не выбирал вот это всё. Разве и поворчать нельзя?
— Как вы думаете, что самое важное в этой оценке?
На вопрос MC первыми отозвались самые голосистые трейни:
— Наверное, распределение партий?
После нескольких промахов прозвучал правильный ответ:
— Верно. С кем вы соберёте команду, с этого всё и начинается. Ради качества в каждой команде обязательно должен быть как минимум один участник из A-группы. Поэтому капитанами команд станут те, кто входил в финальный A-группу — их определят жеребьёвкой. А капитан в качестве преимущества получает право выбирать участников своей команды.
Чёртова жеребьёвка. Значит, эта машина для вытягивания шаров нужна была, чтобы выбрать капитанов.
— Чтобы вы стали удачей для наших инвесторов, ваша собственная удача тоже должна пройти проверку, не так ли?
Чушь несусветная. Похоже, это шоу собиралось тянуть тему «удачи» до самого конца — чем бы всё ни закончилось.
— Итак, капитан первой команды… Бэк Соджин.
Только бы я не стал капитаном. Вероятность, конечно, была высокой — семьдесят процентов, но ведь можно же и не попасть в эти двое…
Похоже, не пронесло. Говорят, жизнь редко идёт так, как хочется, но обязательно ли ей было сворачивать именно в эту сторону?
«Ладно. По крайней мере, шанс снова оказаться в одной команде с Соджином равен нулю. Будем мыслить позитивно».
Опустив плечи, я досмотрел жеребьёвку до конца. В итоге не назвали только Сиона и Джухвана.
— Итак, капитаны всех команд определены! Капитаны, выходите вперёд. Да, встаньте вот за эту линию.
Нас семеро, включая меня, выстроились на довольно большом расстоянии от MC. Вопрос «зачем так далеко?» очень скоро получил ответ.
— Просто тянуть жребий по порядку было бы скучно, верно? Поэтому в каждом раунде вы будете бежать и тот, кто первым ударит вон в тот колокол, получит право выбирать. Бежать придётся пять или шесть раз, так что управление выносливостью тоже важно, да?
В беге я был уверен. От такой ерунды с парой перебежек я бы не выдохся, так что ни о какой экономии сил речи не шло.
— Тогда начинаем охоту за командой! Поехали!
По сигналу MC семь капитанов переглянулись.
— Сейчас? Прямо сейчас бежать?!
Слова одного из трейни стали будто стартовым выстрелом — все рванули вперёд. Я стартовал чуть позже, но максимально напряг мышцы и быстро набрал скорость. Если бы я использовал навык, обогнать этих ребят было бы проще простого, но применять силу против обычных людей было ниже моего достоинства.
В итоге, стиснув зубы, я прибежал первым и ударил в колокол. Следом Соджин, который стартовал раньше всех.
— Отлично, порядок до седьмого места определён. Тогда, трейни До Джеха, выберите первого участника вашей команды.
Я выиграл забег, но заранее не решил, кого именно выберу. Трейни с ожиданием и напряжением смотрели на меня, гадая, чьё имя прозвучит.
«Пожалуй, лучше взять кого-то с нормальным уровнем и знакомого. И чтобы характер был не колючий».
С учётом «знакомого» круг вариантов резко сузился.
— Выбираю Джухвана из A-команды.
И без того активный Джухван обрадовался ещё сильнее и рванул ко мне. Обнимать было уже перебором, но отталкивать тоже выглядело бы странно, так что я просто принял это как есть. Стоявший рядом Соджин мельком глянул на нас и, приподняв уголок губ, усмехнулся.
— Два участника A-уровня — надёжно. Тогда следующий, Бэк Соджин, выбирайте участника.
Соджин многозначительно оглядел трейни. Те, затаив дыхание, терпели его взгляд — кто в надежде, кто в страхе. В итоге его взгляд остановился… на мне.
Соджин мягко посмотрел в мою сторону.
«Ему сказали выбрать участника, почему он зовёт меня?..»
Он тут же указал на меня рукой, будто не желая оставить ни малейшего пространства для недопонимания.
— Простите, Бэк Соджин, — растерялся MC. — Вы сейчас выбрали трейни До Джеха? Но До Джеха капитан команды.
— Да. Но ведь правила не запрещали выбирать капитана, верно? Было сказано, что в команде должен быть как минимум один участник A-группы. Во 2-й команде A-участник уже есть, так что, по-моему, правила я не нарушил.
Настолько логично излагать абсолютную чушь — это надо уметь. Мысль «он что, с ума сошёл?» возникла сама собой.
— Да это же бред… что вообще происходит?..
Шум поднялся не только среди трейни, даже съёмочная группа была в замешательстве. И тут главный PD поднял скетчбук. Написанное там выглядело абсурдно.
— Э-э… да. Тогда трейни До Джеха выбран в 1-ю команду. И… пожалуйста, при выборе участников капитаны учитывайте и себя.
— Это что, «команда Мён У без Мён У»?
— Не ожидал от Соджина такой выходки.
Кажется, единственным, кто хотел возразить против всего этого фарса, был я.
— Ну что ж, следующий капитан, выбирайте участника.
После этого все капитаны, разумеется, первым делом выбирали самих себя. А Соджин, выиграв следующий забег и обойдя обессиленного меня, снова пришёл первым и выбрал… самого себя.
То есть выходило, что мы неизбежно окажемся в одной команде.
— Капитан До Джеха, но вам всё равно нужно выбрать участников для второй команды.
Так и родилась команда До Джеха без До Джеха.
Окончательный состав 1-й команды: Бэк Соджин, До Джеха, Ха Джихун, Ли Югон и Тайчи Джей.
На Джихуна и в интернете была довольно хорошая реакция, да и вокал у него был уверенный, но, видимо, предложение об иммунитете от выбывания за первое место в победившей команде показалось слишком уж заманчивым — поэтому его не стали выбирать сразу, и Соджин взял его только третьим.
«Значит, если есть шанс, что он станет мейном вместо капитана, его исключают. Да и желающих встать в центр наверняка полно».
Те, кто выбирал участников, действовали стратегически: брали тех, кто по популярности мог бы идти сразу за ними. В отличие от них, Соджин делал ставку на баланс. Если не считать выбора меня, ничего особенно радикального или эксцентричного в его решениях не было.
Чухан рядом снова сжал кулак и ещё раз поблагодарил. И не зря: кроме одного забега, где из-за полного замешательства я уступил первое место Соджину, во всех остальных я финишировал первым и тем самым распределил во 2-ю команду весьма сильных участников.
Я и сам понимал, что в этом нет особой необходимости, но бывшему тиммейту не хотелось подсовывать странных участников, так же как и притворяться слабым и специально проигрывать. Просто мою склочную привычку — терпеть не могу проигрывать — опять переклинило.
— Раз команды определены, пора решать, какую песню вы будете исполнять. Какой способ в этот раз?
Ответ был очевиден: MC демонстративно указывал на стоявшую рядом огромную доску с лестницей.
«Да сколько же тут этих игр на удачу…»
Раз уж концепт был «лотто», то и азартных элементов в шоу оказалось с избытком. Нетрудно было догадаться, что снова заговорят о «проверке удачи».
— Именно! Повезёт — попадётся желаемая песня. А даже если она вам не совсем подходит, важно показать, как вы сможете переработать её и исполнить в своём стиле! Итак, открываем песни!
Говорил он легко. Будь это и правда просто, айдол-агентства не бились бы так над концептами. Даже я, далёкий от индустрии, это понимал: как ни крути — всё можно притянуть за уши.
Пока я реагировал вяло, остальные трейни с азартом рассматривали список песен.
— Только бы не эта… Она же больше милым ребятам подходит, а нам как-то… — пробормотал Югон, ростом далеко за 180 и с немалой комплекцией, глядя на <Say8 — Cotton Candy Love>.
От одного только названия во рту становилось приторно-сладко. Мне, хоть формально и двадцать один, этот концепт тоже был не по себе, а уж ему — двадцатипятилетнему — и подавно.
— Не говори так. Обычно именно после таких слов всё и выпадает.
Типичные флаги смерти вроде «если этот рейд пройдёт — сделаю предложение» или «вот это закончу и завяжу».
— Ах… буду следить за языком, — он прикрыл рот ладонью, испугавшись сильнее, чем ожидалось.
А ведь, если подумать, эта сладкая «Cotton Candy Love» могла бы ему даже подойти.
— Тогда лидеры, выходите по одному и рисуйте лестницу! Судьба ваших команд в ваших руках!
На слова MC мы с Соджином одновременно посмотрели друг на друга. Формально идти должен был он, как капитан, но, похоже, его всё ещё грызло, что именно он стал причиной появления «команды До Джеха без До Джеха». Впрочем, в отличие от его переживаний, мне роль капитана была не особо по душе.
Он будто только этого и ждал — уверенно вышел вперёд. И результат, который он принёс…
— 1-якоманда — <Say8 — Cotton Candy Love>!
— Вы будете соревноваться с 4-й командой, исполняющей <Say8 — Moonlight (Clair de Lune)>!
Это была песня, которой я больше всего хотел избежать. Более того, в отличие от дебютной, она была более тяжёлой по настроению и при этом эффектной по перформансу — при удачном исполнении она могла выдать просто шикарную сцену. Даже я, посмотревший всего пару шоу, о ней слышал.
Мне пришлось тщательно следить за выражением лица, чтобы не нахмуриться. Но все усилия пошли прахом — Югон разинул рот.
«Так и челюсть вывихнуть недолго».
Как сложится наше выступление, было пока непонятно, но одно я знал точно: этот кадр точно попадёт в эфир.
— Ну… давайте для начала просто послушаем песню?
Пока другие команды были заняты распределением позиций и выбором центра, у нас всё было иначе. Пятеро взрослых лбов, обсуждающих сладкую, как зефир, любовь, — зрелище, мягко говоря, неловкое. Между пятью здоровяками разлилась приторно-сладкая интро.
[co, co, co, co-ttoncandy, co, co, co, cottoncandy
Сегодня я надел разные носки
Почему именно сегодня?
Если бы я знал, что встречу тебя,
я бы так не сделал
Каждый раз, проходя мимо, я стесняюсь и не могу встретиться взглядом (не могу)
Но всё равно знаю — ты рядом
co, co, co, co-tton candy, co, co, co, cotton candy
Сладкий аромат сахарной ваты (cotton candy, cotton candy)
Мягкая, но стоит коснуться — и она липко тает
Сладкий аромат сахарной ваты (cotton candy, cotton candy)]
У меня задрожал рот — такое чувство, будто я с трудом запихнул в себя целую пригоршню сахара, который обычно вообще не ем. И дело было не только во мне: всем было тяжело. Особенно Югону. Уже к середине песни он буквально после каждого слова протирал лицо сухими ладонями. Когда первый куплет закончился, единственным, кто выглядел совершенно спокойно, был Соджин.
— Давайте сначала определимся с позициями. Как поступим?
Молчание первым нарушил именно он.
— Хм… по позициям у нас состав, в целом, довольно ровный. Может, сначала выберем центр? Есть кто-нибудь, кто хочет?
Джихун, слегка потерев шею, задал вопрос.
— Разве не все хотят? Центр ведь больше всего бросается в глаза.
Джей, который родился в США, а в средней школе переехал в Японию, сказал это с лёгкой неловкостью.
— Ну да, логично. Тогда Тайчи тоже хочет быть центром… Есть ещё желающие?
Хотя Джей напрямую не заявил о своём желании, Джихун ловко перевёл разговор. Джей же, когда его фактически ткнули пальцем, заметно сник — плечи у него опустились.
— Я бы тоже хотел… но, если честно, уверенности нет.
Югон не договорил фразу. С того самого момента, как выпала эта песня, он был морально выбит и даже не решался всерьёз претендовать на центр.
— Ну да, у Югон-хёна всё-таки более зрелый образ. А центр — это лицо команды, так что важно, насколько он подходит песне и как танцует.
Когда Джихун так объяснил, плечи Джея опустились ещё сильнее. Он не выглядел мило и к тому же имел за плечами опыт, когда так и не смог выбраться из F-ранга, так что ни под одну категорию не подходил.
Если уж разбирать по-честному, из всех нас хоть как-то сочетал и уровень навыков, и соответствие этой приторно-сладкой песне именно Джихун. Соджин, хоть ему и было всего двадцать, выглядел взросло и имел чёткие, «крупные» линии. У меня черты лица были мягче, но танцевальные линии — скорее силовые, чем плавные. Да и вопрос, смогу ли я естественно выдавать милые или игривые выражения лица, оставался открытым.
— А как насчёт того, чтобы центром был Джеха-хён? Если мейн-денсер будет в центре, это сразу привлечет внимание. Ты ведь тоже так думаешь?
Джихун, сам не заметив когда перешёл с Соджином на «ты», слегка хлопнул его по плечу и спросил. Похоже, прикосновение было неожиданным — одна бровь Соджина едва заметно приподнялась. Разница была минимальной, но я знал эту его привычку, так что легко уловил.
«Я? Обычно ведь предлагают себя. Тем более если сам подходишь лучше всех».
Я уже дошёл до мысли, что, может, в его глазах я выгляжу милым — так уж он за мной всё это время таскался.
— Думаю, будет хорошо, если Джеха-хён станет центром. Песню можно сделать не просто милой, а более мощной и освежающей по настроению.
Слова Соджина, который лучше всех из нас разбирался в продюсировании, звучали убедительно. Даже у меня, не испытывавшего особого стремления к позиции центра, мелькнула мысль: «Раз уж двое так говорят, возможно, я и правда справлюсь».
— Если вы не против, тогда я возьму центр. Постараюсь выложиться, чтобы никого не подвести.
Я слегка поклонился, и Джей с Югоном зааплодировали.
Хотя сам он центром не стал, Соджин явно не скрывал радости. А вот у Джихуна, который первым меня и подтолкнул, уголки губ заметно подрагивали.
Я решил потом посоветовать Джихуну хотя бы банан съесть.
— Тогда приклею тебе стикер центра.
Соджин легко оторвал наклейку «центр» и наклонился ко мне.
В какой-то момент я поймал взглядом его затылок и даже дыхание Соджина стало отчётливо слышно. Может, потому что я уже это осознал, но то, как его волосы раз за разом задевали мой затылок, а пальцы касались груди, раздражало до бесконечности.
«Если это дело на одну секунду, зачем он так тянет?»
Соджин приклеивал стикер так осторожно, будто трогал только что родившееся животное. Более того — похоже, результат ему понравился, потому что он даже слегка похлопал по месту, где приклеил наклейку.
Что вообще может «идти» в стикере? Но, будто сговорившись, тиммейты зааплодировали.
— Если станет тяжело, скажи, хён.
Джихун уже перестал дёргаться и, понизив голос, прошептал это с выражением искренней тревоги.
— А что тут говорить? Тяжело — значит, делаем. Всё нормально.
Это было искренне. Если бы я собирался сдаваться или ныть, я бы ещё до решения сказал, что не смогу.
Джихун, то ли смутившись, то ли признав мою правоту, медленно кивнул.
— Тогда давайте распределим партии и позиции. Если у кого-то есть пожелания — говорите.
Дальше всё пошло как по маслу. Югон и Тайчи Джей разделили рэп-партии, а я взял на себя те части, которые остались вне ключевых партий, выбранных Соджином и Джихуном. Зато мне достался заметный момент в танцевальном брейке — так мы пришли к вполне демократичному решению. По крайней мере, в той части, за которую отвечал я.
— Может, этот кусок лучше петь вдвоём? Сейчас мы стоим на месте, поэтому раскачки нет, но дыхание может сбиться, и тогда потеряется сила. Если вы вдвоём будете петь с разных сторон сцены, импакт будет сильнее.
— Я уверен, что от такого танца не собьюсь. А если поменять, при следующей перестановке формация будет некрасивой.
По итогам голосования мейн-вокалом стал Соджин, и поскольку он взял на себя много высоких и силовых партий, у него возникали точки соприкосновения с Джихуном.
«Он, похоже, хочет забрать себе часть адлибов?»
Как бы то ни было, это было шоу, где нужно выделяться сильнее тех, кто стоит рядом, чтобы выжить. Когда позиции пересекаются, подобное перетягивание каната неизбежно. А когда сходятся двое, уверенных в своём уровне, тем более. Я думал, что Соджин разрулит всё по-умному, и наблюдал со стороны, но разногласия между ними не спешили сходить на нет.
«Наверное, потому что он не пытается мягко уговорить, как со мной, а давит уверенностью и утверждает напрямую».
Если Джихун упирался из-за желания получить хотя бы немного больше партии, ему сейчас было нелегко. Соджин не был лишён чутья — он наверняка это понял, но всё равно не отступал. Да и вообще, как я заметил ещё при подготовке прошлого выступления, у Соджина была довольно сильная тяга к контролю.
«Тот Соджин, которого я знал, дома тоже был жутко строг — и к уборке, и к еде».
Он контролировал мою повседневную жизнь настолько идеально, что это не то что не раздражало — иногда даже казалось удобным. И от мысли, что они так похожи, почему-то становилось горько.
«Всё-таки стоило держаться от него подальше и быть в разных командах».
Соджин слишком напоминал того, кого я больше никогда не увижу — того, о ком стоит лишь подумать и остаются только одиночество и тоска.
— Тогда давайте попробуем завтра на репетиции. Если будет ощущение, что партию «качает», подключим ещё одного.
Я намеренно подвёл черту под обсуждением. Если копать глубже, я рисковал утонуть в ненужных воспоминаниях.
— Да! Соджин же хорошо справляется, так что переживать прямо сейчас не о чем.
Югон, который всё это время только озирался, явно желая поскорее начать репетицию, тут же поддержал. Джихун, хоть и был не до конца доволен, но, видимо, понял, что упрямство ни к чему хорошему не приведёт, и ответил:
— За три дня будет тяжело успеть ещё и с аранжировкой, так что давайте держаться как можно ближе к оригиналу, но сделать акцент на хореографии и хайлайтах.
В отличие от Джихуна, Соджин вёл себя так, будто всех предыдущих споров и не было.
«Раз решение принято — надо ему следовать».
И в этом я был с Соджином на удивление похож.
В течение трёх дней другие трейни тренировались до изнеможения, а я — просто довольно напряжённо. Были и те, кто пытался восполнить пробелы, не спя ни минуты, но Соджин настаивал: если не спать, детали движений рассыпаются, и на это неприятно смотреть, поэтому минимум три часа сна в день — обязательно. Не «потому что усталость» или «вредно для здоровья», а именно «вредит выступлению» — типично для человека, зацикленного на эффективности.
В итоге все подстроили режим сна и повторяли один и тот же распорядок: в 3:30 уходили мыться и ложиться, в 7:00 снова выходили.
Причина неудач — усталость, а я сейчас совсем не был уставшим. В прошлый раз, когда я целую неделю почти не спал, даже у меня мутнело в глазах, но сейчас, после недавнего отпуска, я был полностью заряжен.
Оставив тиммейтов, которые уснули как убитые, я снова вышел в зал для репетиций. По дороге накатила голодная слабость, и я, жуя булочку с красной фасолью, которую, похоже, оставили продюсеры в шкафчике, пересматривал записанное ранее тренировочное видео.
Через пять часов предстояла промежуточная оценка. Мы, пусть и не дотягивали до уровня «хоть сейчас выходи на сцену», всё же смогли показать цельное выступление без явных провалов — все хорошо выучили песню. Но ни особого концепта, ни аранжировки у нас не было, и потому не хватало того самого «вау»-эффекта.
«Да и вообще, требовать дойти до такого уровня всего за три дня — это, по-хорошему, нереально».
Ровно через пять часов тридцать минут до меня дошло: Корея — страна с какой-то нереалистичной любовью к эксплуатации труда, а в подобных шоу эта черта доводится до абсолюта. И вместе с тем я понял ещё одно: даже если ты переместился между измерениями, особенности такой страны никуда не исчезают.
После финальной проверки и получасового ожидания съёмок наконец настал момент представить результаты нашей работы судьям. До самой оценки команда заметно нервничала, но стоило заиграть музыке — тела задвигались автоматически, по привычке.
В момент, когда мы приняли последнюю позу, возникло чувство: «Мы показали ровно столько, сколько отрепетировали». По лицам остальных тоже читалось что-то вроде: «Сделали». Но, похоже, это было только наше ощущение — реакция оказалась не слишком тёплой.
Шестеро судей, глядя на наше выступление, переглянулись и с сомнительной улыбкой протянули:
Дело было не в том, что сцена плохая — скорее, им казалось всё каким-то неопределённым, и потому никто не спешил открывать рот. В этой атмосфере перекладывания инициативы первым микрофон взял MC.
Начальная реплика просто шедевр. Очень хотелось спросить, чего именно он ждал, дав ребятам со средним возрастом в двадцать лет и нулевым реальным сценическим опытом всего три дня.
— Честно говоря, будь это другая команда, я бы сказал: «Вы молодцы, за три дня сделать такое — уже впечатляет». Но мы ведь прекрасно знаем, сколько в этой группе сильных участников. Зрители и фанаты тоже это знают. Они знают, на что эти ребята вообще способны. И, по-моему, сегодняшняя сцена до этих ожиданий не дотянула.
Сказано было длинно, но по сути означало одно: «Вы популярные и высокорейтинговые — должны были сделать лучше».
Следующим микрофон взял Джеллио.
— Все выступили хорошо. Правда, хорошо… Но, Джихун, тебя это правда устраивает?
Джеллио впился в Джихуна острым взглядом. Тот слегка дёрнул плечом, вежливо улыбнулся, как примерный ученик, и наклонил голову.
— Простите. Я понимаю, что мне ещё многого не хватает. Буду стараться больше.
— Мне ты ничего не должен, — ответил Джеллио. — Ладно, понял.
Казалось, на этом он хотел закрыть тему, но сидевший рядом рэпер-ментор Тилгер внезапно вмешался.
— Тут дело не в старании. Скорее, в настрое. Когда ты поёшь, слишком хорошо чувствуется мысль вроде: «Это всего лишь бридж», «На этом куске внимания немного», и желание просто красиво сделать лишь те части, которые и так выглядят выигрышно.
Даже этого ему показалось мало — он продолжил.
— Да, логично, что мейн-вокал забирает самые яркие моменты. Но если остальные партии становятся скучными, песня сразу проседает. Не бывает неважных частей. Если ты собираешься делать их спустя рукава, лучше сразу уступи эти партии другим. И это касается не только тебя. Остальные тоже — вы что, получили неподходящий концепт и поэтому решили так открыто показывать, как вам не хочется?
В общем, если слушать поверхностно, слова могли показаться справедливыми. Но меня мучил другой вопрос: «Откуда он вообще знает, что творится у участников в голове?» Если бы это был мир с охотниками, я бы ещё подумал, что он читает мысли. Но таких способностей у него явно не было.
К тому же на подобные обвинения почти невозможно нормально ответить. Скажи, как раньше, «извините» — подумают: «Ну вот, значит, правда сделал спустя рукава, потому что партия не понравилась». А возразить «это не так» в подобной вертикальной системе отношений тоже нельзя.
Джихун, который раньше спокойно принимал жёсткую критику, растерялся и покраснел. Если бы он и правда собирался халтурить, он бы не убивался так на репетициях. Если выбирать, кто в команде старался больше всех, это были Джихун и Соджин. Особенно если учесть, что Соджин следил за общей картиной, а Джихун параллельно помогал даже Джею, у которого были сложности с рэп-партией.
«Притащили детей и чем вообще занимаются? Услышали, что при распределении партий был небольшой конфликт, и сразу прописали это в сценарии».
Грязные взрослые интриги. Я мысленно вздохнул и открыл рот, собираясь вмешаться.