"Отброс хочет жить" 119-121 глава
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке (доступно на данный момент 148 глав)!
— Прошло 40 дней с момента появления врат в аэропорту Дубая, и до сих пор ни один человек со способностями не вышел оттуда. Учитывая, что большинство рейдов по зачистке врат завершаются минимум за две недели, а в среднем за месяц, эксперты считают, что это подземелье точно не уровня 1.
В гостиной особняка с телевизора доносился голос диктора, сопровождаемый кадрами с колышущимися вратами вдали.
Мы внимательно смотрели новостной репортаж, не произнося ни слова.
— Правительство Объединённых Арабских Эмиратов объявило, что выплатит по 500 000 долларов за каждого спасённого человека с особыми способностями. Кроме того, они пообещали 2 миллиона долларов награды тому, кто сможет закрыть врата.
— Эй, а 500 тысяч долларов это сколько?
— Ну, если по курсу… Примерно 600 миллионов в вонах?
— Там же было около 60 человек с особыми способностями, значит, это 36 миллиардов? Если ещё и врата закроешь, то 38 миллиардов… Эй, с такими суммами деньги вообще перестают казаться деньгами.
Пока Чон И Джун восторженно говорил, Ки Хён Джу раздражённо цокнула языком. Она осуждала его за то, что тот так легкомысленно говорит о чужом несчастье.
— Ситуация настолько серьёзная, что они просто используют деньги как наживку. Это ведь десятый уровень.
— А ты откуда знаешь? Если измерить десять раз, трижды выходит десять, а остальные случайные цифры… Разве это не странно?
— В среднем большинство врат уровня 3 или 4, а тут вдруг десятый… Не слишком ли большой скачок? Что-то тут не так…
Почему-то логичные слова Чон И Джуна произвели на меня впечатление. Не то чтобы он не умеет думать — просто он живёт, не особо задумываясь.
Когда я посмотрел на него, тот, заметив мой взгляд, вдруг сказал, что у него испортилось настроение, и пнул меня подошвой по ноге.
— Кажется, у тебя сейчас очень нечистые мысли.
Как он узнал? Придётся теперь следить за выражением лица рядом с ним. Пока я молча надулся, на экране диктор возбуждённо сообщил:
— Первая спасательная группа вот-вот будет отправлена!
На экране показали взлётную полосу, где стояли люди с особыми способностями разных национальностей. Их прислали из других стран за счёт ОАЭ.
Рэйчел говорила, что, хотя высокопоставленные лица проявили огромный интерес к вратам десятого уровня, в конце концов они отказались от участия, потому что Мастер Куллан заявил: людей со способностями, которые не сталкивались хотя бы с 7–8 уровнем, нельзя посылать против десятого.
Поэтому на экране не было американцев. Зато среди остальных сразу выделялась одна фигура.
Её лицо было видно среди прочих. Экран сменился записью интервью, которое репортёр взял у неё в Дубае.
— Это ведь не ваша работа в Корее, зачем вы приехали в Дубай?
— Я не смогла остаться в стороне, глядя на страдания людей в Дубае.
— Врёт она. Наверняка всё из-за денег.
— Тогда, должно быть, причина другая. Неужели такая уж благородная?
Никто не стал упрекать Чон И Джуна за его язвительность. Если честно, ни у кого здесь не было особой симпатии к Им Хва Рин.
Несмотря на общее раздражение, интервью продолжалось.
— Страшно. Но Бог будет со мной.
— Что она несёт, у неё синдром главного героя?
Чон И Джун снова рассмеялся, не в силах вынести уверенную улыбку Им Хва Рин.
Затем экран сменился, и показали, как люди на взлётной полосе входят во врата.
Хотя никто в гостиной не желал Им Хва Рин удачи, никто и не хотел, чтобы с ней что-то случилось.
Однако… от первой спасательной группы, включая Им Хва Рин, не поступало никаких новостей два месяца.
〈Прошло 60 дней с момента отправки первой спасательной группы к вратам в Дубае…〉
〈Так погибает девочка, пытавшаяся защитить справедливость?〉
«Какая ещё девочка, ей двадцать четыре!»
Я нахмурился, закрывая газету. Внутри страны уже преобладало мнение, что Им Хва Рин погибла.
«Из-за неё снова досталось Сонун.»
Я не понимал, почему в этом виноват Сонун. В конце концов, это Им Хва Рин бросилась туда, не подумав о риске. Но фанаты Им Хва Рин обрушились с критикой на Сонун в интернете, мол, почему он не принял участие в спасательной операции, в которой участвовала Им Хва Рин, ведь он сильнее и опытнее.
«Нет, ну это же десятый уровень, конечно нужно быть осторожным. Тем более, это не у меня под окнами случилось, а в другой стране…»
Мне не нужны деньги, и меня никто не просил, так с чего бы мне отправлять своих людей в такое опасное место?
Пока безрассудное вторжение Им Хва Рин преподносили как благородную жертву, Сонун стал чуть ли не злодеем века, который якобы коварно позволил своей младшей коллеге погибнуть.
Ничего хорошего от связи с Им Хва Рин.
«Квон Дже Хёк же ясно сказал, что врата в Дубае — уровня 1…»
Он сам не знал, почему в какой-то момент уровень поднялся до 10. Но и он, и я примерно понимали, в чём причина.
Я уже сталкивался с ситуацией, когда сложность врат внезапно повышалась. Было ясно: Дитрих или кто-то вроде него вмешался в это подземелье.
Если бы мы тогда не пошли с Квон Дже Хёком, когда появился Дитрих, мы бы тоже погибли. А те, кто вошёл в дубайские врата без него, вряд ли смогли хоть что-то противопоставить.
Я как раз пытался собраться с мыслями и мысленно пожелать Им Хва Рин покоиться с миром, как вдруг:
Заиграл телефон. Звонил Ки Дже Му. Я ответил, и он, не объясняя ничего, сказал приехать в его особняк в Ханнам-доне, после чего сразу повесил трубку. Я был в шоке, но выбора не было — поехал. И как только приехал, он тут же начал командовать:
Это было ошеломляюще. Я с трудом закрыл рот, пытаясь подобрать слова, чтобы ответить Ки Дже Му. Но в голове всё путалось.
«Он издевается надо мной? Почему?»
Я хотел спросить его прямо, хочет ли он меня убить, но сдержался и спросил:
— …Все считают, что Им Хва Рин, которая пошла туда первой, уже погибла.
— Тц! Потому что она больше ни на что не способна!
С Ки Дже Му невозможно было говорить. Если бы он сказал такое в другой ситуации, я бы подумал, что это потому, что я ему нравлюсь… но…
Я даже не стал его слушать — просто понял, что тратить время на уговоры бессмысленно. Поэтому решил спросить напрямую:
— Есть ли причина, по которой мне стоит лезть в такое опасное место?
Услышав слово «опасное», Ки Дже Му покашлял и протянул мне документ. Когда я посмотрел, это была просто короткая таблица с перечнем пунктов.
— Если гильдия «Небула» успешно закроет врата, ОАЭ передаст нам строительство и реализацию этих проектов. И они готовы отдать треть всего списка авансом. Просто за то, что мы примем задание.
Я посмотрел на список, а Ки Дже Му возбуждённо закатил глаза. Он сказал, что стоит нам только согласиться и войти во врата, как треть этих контрактов перейдёт Сонун.
«Да он бы сам туда пошёл, если бы мог.»
Как это можно упустить? Это же буквально деньги с неба. Но это слишком опасно.
Там монстр как минимум уровня Дитриха, входить туда равносильно самоубийству. Я положил бумаги и покачал головой:
— Это слишком рискованно, даже несмотря на привлекательные условия.
— А какая тебе разница, что это опасно?
— Так ты туда и не пойдёшь. Вот и не важно, насколько это опасно.
Я ошеломлённо посмотрел на Ки Дже Му, обдумывая его слова, затем, поняв их, глубоко вздохнул.
«Сейчас… Я правильно услышал?»
На миг мне показалось, что я ослышался, но Ки Дже Му продолжил:
— Ты же всё равно бесполезен, так зачем тебе самому заходить в Врата?
Выходит, Ки Дже Му думал, что это место верная смерть. Но при этом собирался отправить туда членов гильдии и использовать их в качестве жертв ради выгоды «Небулы».
«Хорошо хоть, меня тоже не велел туда отправить умирать».
Хотя… можно ли назвать это «хорошо»? Я усмехнулся над собой и переспросил:
— Вы хотите, чтобы я отправил на гибель членов гильдии? Похоже, ОАЭ интересуются не обычными участниками, а… кем-то получше?
— Верно. Они просили, чтобы мы обязательно выслали элиту гильдии.
— …Вы ведь понимаете, что они настолько сильны, что их хотят заполучить другие страны? И насколько трудно вообще вырастить таланта такого уровня?
Я сказал это в надежде, что Ки Дже Му передумает. Но он лишь ответил, что это не имеет значения.
— Когда окажешься на моём месте, поймёшь, что я чувствую.
То, что он сказал, звучало как оправдание чего-то почти невозможного. Я не смог сдержать кривую усмешку.
«Если для того, чтобы занять такое положение, как у Ки Дже Му, нужно быть настолько бессердечным, то уж лучше мне никогда не становиться чеболем».
Тошнота, которую я уже испытывал раньше, снова подступила. Я стиснул зубы и, сдерживая злость, ответил Ки Дже Му:
— Я никогда не соглашусь на это.
Даже если бы речь шла не об элите, а о простых членах гильдии. Я бы не бросил их умирать.
На мои слова Ки Дже Му безразлично посмотрел на меня, поднялся и сказал, чтобы я хорошенько всё обдумал. Это значило: отказ он не примет.
Я со злостью смотрел вслед Ки Дже Му, который уходил, даже не собираясь слушать возражения, а затем вышел из его особняка.
«Ты правда думаешь, что я их тебе отдам?»
Посол, получивший должность ценой чужих жизней? Да пошло оно. Всё, что мне нужно — это хорошенько проучить гильдию «Небула».
Если я разорву контракт и создам новую гильдию, Ки Дже Му ничего не сможет со мной сделать, даже если начнёт летать и ползать одновременно. Конечно, он может попытаться вмешаться, если я останусь в стране… но если я уеду в США, что он сможет тогда?
Весь кипя от злости, я вернулся в особняк и ворвался в комнату Ки Хён Джу.
— Отдай мне все подписанные контракты гильдии.
Ки Хён Джу нахмурилась из-за моего вспыльчивого тона, но всё же достала контракты, как я просил. Получив их, я начал рвать один за другим. Даже тот рабский контракт, от которого, казалось, зависела вся моя жизнь.
— Боже! Ты с ума сошёл? Что ты творишь?!
— Да пошло оно всё, если не избавиться от этого придётся ехать в Дубай!
— Этот псих Ки Дже Му ошалел от условий, предложенных Объединёнными Арабскими Эмиратами. Поэтому он хочет отправить нас любой ценой. И раз уж сумма такая большая ему плевать, если мы там умрём.
Ки Хён Джу закрыла рот рукой от шока. Видимо, в сильном потрясении, она начала заикаться:
— Ты... ты тоже должен туда идти? Он сказал тебе умереть?
— Говорит, пусть гильдийцы идут, а я не нужен, я же «бесполезный».
Ки Хён Джу устало усмехнулась, села рядом и начала рвать контракты вместе со мной. Мы уничтожили все бумаги, и обычных участников, и элит.
Копий не было, так что даже если Ки Дже Му взлетит в воздух и начнёт ползать по потолку, он не сможет использовать эти контракты, чтобы кого-то заставить поехать. Но даже этого мне показалось мало, я сжёг остатки бумаги с ароматической свечой в комнате Ки Хён Джу. Запах был едкий, но вместо того, чтобы злиться, она молча открыла окно, проветривая комнату.
— Мы сожгли всё… А что теперь?
— Не знаю, пока просто сделаем паузу. Если совсем прижмёт распустим «Небулу» и уедем в Америку, начнём новую гильдию.
— …А как же твой статус наследника?
Ки Хён Джу присела рядом и задала вопрос, а я усмехнулся, с долей злой иронии:
— Лучше не стать наследником, чем стать убийцей.
Ки Хён Джу протянула руку и погладила меня по голове:
Пока я смотрел на неё, она улыбнулась:
— Значит, обещания больше не существует.
Обещание? Вдруг вспомнилось, будто между нами когда-то было обещание, из прошлого, которое я не помнил. Я растерялся, но Ки Хён Джу сказала, что не стоит извиняться за то, что я не могу его выполнить:
— Как ты сам сказал, если выполнение обещания требует чьей-то смерти, его лучше не выполнять.
Я не помнил, что это было за обещание, но был рад, что Ки Хён Джу меня поняла. Потом она прогнала меня, сказав, что надо убрать бардак, который я устроил. Я вышел из её комнаты, голова прояснилась, и я начал размышлять.
А вечером, когда все собрались, я сказал:
— Гильдия «Небула» может быть расформирована.
Ки Хён Джу не удивилась, она уже знала суть. Квон Дже Хёк тоже остался спокойным. Остальные же были шокированы и стали спрашивать, почему.
Я кратко рассказал о сегодняшнем разговоре с Ки Дже Му, и все пришли в такое же замешательство, как ранее Ки Хён Джу.
— Если ситуация потребует, я распущу гильдию и уеду.
— В США? Рэйчел, наверное, будет в восторге, если мы там заново создадим гильдию.
— …Ты уверен? Это же конец твоему статусу наследника…
Лица у всех стали серьёзными. Они знали, как много я вытерпел ради этой позиции. Я махнул рукой:
— Да ну… Просто будем жить беднее, чем сейчас.
Хотя называть мою жизнь «бедной» было смешно — у меня всё равно было слишком много денег. Но по сравнению с текущим уровнем будущее действительно выглядело скромнее.
«Сейчас, когда у нас полная поддержка “Сонун”, гильдия процветает. Но кто знает, получится ли у той новой, которую мы создадим потом…»
— Хорошо будет, если ты хотя бы не забудешь про накопленные деньги.
«Ки Хён Джу… кажется, останется в Корее из-за родителей, так что её можно исключить… хм… Если подумать, то из всех, кто поклялся быть со мной до конца — остались только Квон Дже Хёк и Джейд…»
Раньше они были теми, кому никто, кроме меня, не был нужен, а теперь все стали самостоятельными, им не нужно ни от кого зависеть. Казалось, нет причины держать их рядом.
— Если гильдия распадётся… можете идти, куда захотите.
— Я разорвал все ваши контракты. Можете быть спокойны. Вы свободны.
Это означало: не нужно втягиваться в это вместе со мной. Но у всех, кроме Квон Дже Хёка, выражение лиц стало хуже. Я глядел на них в растерянности, думая, не ляпнул ли чего лишнего, и тут Чон И Джун протянул руку:
Прежде чем я успел понять, что происходит, он дал мне подзатыльник. Я даже на мгновение подумал, что у меня сотрясение, настолько закружилась голова.
— Ты! Так просто людей не бросают!
Мне было так больно, что я даже не мог возмутиться. Чон И Джун смотрел на меня с раздражённым выражением, но вскоре со всей силы ударил кулаком по столу.
— Мало того, что ты не держишь нас за штанину и не умоляешь остаться, так ещё и выгоняешь!
Это же несправедливо… Я же не говорил «проваливайте». Просто сказал, что они свободны идти своим путём. Я пытался объяснить всё по порядку, но, похоже, Чон И Джун не желал понимать.
— Это не то, что ты должен был сказать!
— Если живём то вместе, если умираем — тоже вместе! Понял?!
Мне было обидно, но от его слов у меня в горле застрял комок. В этот момент Ха Ын Со робко подняла руку:
— Я тоже… если гильдия распадётся, хочу пойти вместе с главой гильдии.
— Я тоже! — поддержала её Ха Хён Со, подняв руку.
Я спросил, уверена ли она, и она улыбнулась:
— Ну… Мне не о ком заботиться, а если мы уедем в Америку — я отдалюсь от дяди, правда же?
Конечно, даже если Ли До Гюн вернётся в реальный мир, он не сможет больше навредить Ха Ын Со. Но всё равно я был благодарен, что она попыталась меня успокоить и даже придумала такой предлог.
Чан Ын Ёль тоже поднял руку. Я-то думал, что он, как главный герой, создаст свой гарем-гильдию, если «Небула» распадётся. Так что это было неожиданно. Видимо, он тоже удивился моей реакции и улыбнулся с лёгкой грустью. Я поспешил махнуть рукой:
— Нет, нет, я, конечно, буду рад, если вы пойдёте со мной! Просто… Сейчас я уже не смогу дать вам тех привилегий, которые были в «Небуле»…
Все начали одобрительно кивать и шумно поддерживать друг друга. Почему-то у меня защекотало в носу, и я неловко улыбнулся. И тут Ки Хён Джу, надув губы, спросила:
— Хмм… Ну ладно, про остальных не знаю, но ты ведь точно собирался взять меня с собой, верно?
— Э?
— Эээ? Что значит «Э»? Ты так сказал, да?!
При моей реакции Ки Хён Джу вскочила и ткнула в меня пальцем:
— Ты что, реально собирался оставить меня?! Как ты мог?!
— Ну… у тебя же родители в Корее…
— Ты что, дурак? Эй! Мне уже давно пора быть самостоятельной! Что я, обратно к родителям приползать должна? Я и так сижу внутри врат, считай, отдельно живу! Америка — это просто чуть дальше!
— Плохой ты человек! С этого дня ты будешь делать всю работу по гильдии!
Ки Хён Джу разозлилась и даже начала топать ногами. Чон И Джун тоже начал кричать, называя меня плохим, и вдвоём они явно нашли общий язык.
В конце концов, мне пришлось поднять руки вверх — сдался перед атакой с двух сторон.
Ки Хён Джу проворчала, делая жест «я за тобой слежу», но я только улыбнулся — потому что, даже получая выговор, мне было тепло на душе.
Несмотря на переполох в тот день, гильдия «Небула» не распалась. Причиной было не то, что Ки Дже Му передумал, а то, что у меня появилась причина войти во врата Дубая.
— Мистер Ки, мне нужно кое-что показать.
Всё началось с телефонного звонка. Рэйчел, которая по телефону сказала, что хочет мне что-то показать, приехала в особняк вскоре после того, как я согласился.
Поскольку с момента, как я положил трубку, до её приезда прошло всего 30 минут, я не смог скрыть замешательства. По всему выходило, что она уже позвонила мне сразу после прибытия в аэропорт и по дороге в особняк.
Когда мы вошли внутрь, в руках у Рэйчел была очень изысканная деревянная шкатулка. У шкатулки было четыре тонких ножки, по внешней поверхности шли таинственные линии, выполненные золотистой пудрой, а местами она была инкрустирована драгоценными камнями, так что при любом отражении света она ярко сверкала.
— Это что? Чиновники теперь взятки дарят?
Выражение лица Рэйчел было таким серьёзным, что я попытался пошутить, но она, как обычно, лишь лукаво улыбнулась и не поддержала мой юмор.
Я подумал, что дело серьёзное, и повёл её в кабинет. Она села на диван и показала мне фотографию.
На фото сидел мужчина западной внешности с отсутствующим выражением лица.
— Это Михавнов, талантливый россиянин. Он входил в первую спасательную группу в Дубай.
— Кстати, эта фотография была сделана десять дней назад.
Я удивился. Ведь в статье, опубликованной вчера, говорилось, что первая спасательная группа так и не вернулась.
Единственный способ выбраться из Врат это либо разрушить плавающий внутри Камень Измерения, либо убить босса, чтобы открылся выход.
«Но если этот человек выбрался… Значит, он использовал какой-то другой способ?»
После того как я снова столкнулся с чем-то, чего не было в оригинальной истории, мне стало тревожно, но я сохранил спокойное выражение лица.
— СМИ не объявили о его возвращении, потому что правительство это контролирует.
— Нет. А то, что он принёс с собой, это вот эта шкатулка и…
Она достала из-за пазухи лист бумаги. Цветной лист выглядел как распечатанная фотография.
На фото были изображены люди, сгрудившиеся в неизвестном месте и смотрящие прямо вперёд.
Людей было так много, что сложно было разглядеть, где именно они находились.
— Подтверждено, что они являются одаренными из Объединённых Арабских Эмиратов.
Рэйчел рассказала, что около рассвета десять дней назад Михавнов внезапно появился перед вратами. В руках у него были эта роскошная шкатулка, фотография и лист бумаги.
Рэйчел снова сунула руку за пазуху и достала лист бумаги, зажатый между пальцами. На нём корейскими круглыми буквами было написано три слога:
— Это почерк Им Хва Рин. Мы даже провели экспертизу.
Моё лицо побледнело, когда я понял, зачем они могли это сделать, но Рэйчел без колебаний продолжила:
— Михавнов сказал, что получил приказ передать эту шкатулку тому, чьё имя указано в записке.
Он утверждал, что получил приказ, но не знает, от кого именно, это сбивало с толку.
— На все остальные вопросы он отвечает, но как только речь заходит о том, что внутри врат, он вдруг начинает заикаться и говорит, что не знает.
— Он не знает, кто отдал ему приказ, как устроено пространство внутри врат — ничего.
Мы начали обсуждать, что делать, но так как других вариантов не было, пришли к выводу, что стоит встретиться с тем, кому адресовано послание.
— Пока обсуждали отправку второй спасательной группы, поступила просьба. Все ведь знают, что мы близки с «Сонун». На самом деле Объединённые Арабские Эмираты сначала обратились в «Сонун Групп», чтобы показать всё это, но, похоже, что-то пошло не так.
А-а… Так вот почему список требований был таким завышенным? Только теперь до меня начало доходить. Похоже, именно из-за этой находки они и потребовали элиту — внутри гильдии поднялась тревога.
«Могли бы просто со мной связаться…»
Ну, все ведь знали, что я связан с Ки Дже Му.
Рэйчел, усмехнувшись, спросила, могу ли я устроить встречу с Чан Ын Ёлем, и я тут же с ним связался.
— Всё равно ведь у тебя с Мистером Ки нет тайн, верно?
Я просто был благодарен, что он ничего от меня не скрывает, поэтому не стал ничего говорить.
Спустя какое-то время Чан Ын Ёль вошёл в кабинет.
Когда Чан Ын Ёль сел, Рэйчел вкратце объяснила ситуацию. Даже после объяснения он смотрел на шкатулку с прищуром, будто не понимал, почему она оказалась у него.
— Нет, совсем никаких. А что в шкатулке?
Точно — я ведь так и не узнал, что там внутри. Мне самому стало любопытно, и я посмотрел на Рэйчел, которая сдвинула шкатулку в центр стола.
— Мы не смогли это проверить, она не открывается.
— Да. И даже просвечивающие устройства, вроде рентгена, не работают. Мы не можем даже предположить, что внутри. Мы пытались разрушить её: били кувалдой, сбрасывали с высоты… ничего.
Как будто письмо пришло, но конверт не открывается. И разорвать его нельзя. Пока все терялись в догадках и начинали раздражаться от бессилия, кто-то заметил:
«А может, она не открывается, потому что вы не адресат?»
— Вот почему я и пришла к Мистеру Чану. Хотела узнать, сможешь ли ты её открыть.
Чан Ын Ёль заметно нервничал, когда положил руку на крышку. Мы с Рэйчел затаили дыхание, но… ничего не произошло.
Когда Чан Ын Ёль неловко отдёрнул руку, Рэйчел посмотрела на него так, будто не могла в это поверить. И это было вполне оправдано, ведь она не видела другого выхода.
— Есть ещё какой-нибудь мистер Чан? Вокруг Им Хва Рин только ты — Чан Ын Ёль…
Рэйчел уже рвала на себе волосы, размышляя, не стоит ли обыскать всю страну в поисках Чан Ын Ёля, как Золушку по туфельке.
«Оно и правда не открывается?»
Я тронул коробку из любопытства. И тогда крышка с лёгким щелчком сдвинулась.
Поскольку звук услышал не только я, оба человека повернулись ко мне. Я натянуто улыбнулся и снова закрыл немного приподнятую крышку.
Рэйчел подскочила ко мне, но закрытую крышку открыть снова не удалось. Под молчаливым взглядом Рэйчел, явно уговаривавшим меня приоткрыть её, я снова поднял крышку.
В отличие от того, что происходило при прикосновении Рэйчел или Чан Ын Ёля, теперь она открылась легко и плавно.
Рэйчел выглядела подавленно, но вскоре засунула руку в коробку. То, что она извлекла оттуда, были несколько фотографий.
«Это выглядит скорее как очень хорошо прорисованный рисунок, а не фотография.»
Тем не менее, кистевых мазков не было видно, так что картина это быть не могла. Но и напечатанным это выглядело странно.
— Как и ожидалось, технологии внутри врат… неужели они действительно могут печатать фотографии?
Рэйчел с серьёзным лицом разглядывала фото. До сих пор она сталкивалась только с монстрами без разума, живущими где-то в горах, и мысль о том, что существует монстр, изобретший такие технологии и живущий цивилизованной жизнью, явно потрясла её.
Она выкладывала фотографии одну за другой на стол. Я просматривал их и задавался вопросом.
Они хотят сказать, что убили всех этих людей? Но если так, зачем кому-то об этом сообщать?
Пока я размышлял, в одном из снимков я увидел знакомое лицо.
На фото Им Хва Рин, в отличие от остальных, была нарядно одета, с аксессуарами, и сидела, скрестив ноги, с недовольным выражением лица.
Глядя на одежду, можно было подумать, что она перешла на сторону монстров, но ее мрачное лицо говорило скорее о том, что ее заставили так выглядеть.
— Аксессуары… Учитывая одежду, у них как минимум уровень цивилизации средневековья. Что ж, уже облегчение. По крайней мере, из врат внезапно не вылетит космический корабль.
Я лишь усмехнулся, пока Рэйчел пыталась утешить себя, что с таким ещё можно справиться.
«Хотя даже без космического корабля они — пугающий противник…»
Потому что у них была сила открывать и закрывать выход из врат по своему желанию. Рэйчел, выкладывавшая фотографии, остановилась на последней.
— Похоже, тут деловое послание.
Вместо изображения на бумаге оказался округлый почерк Им Хва Рин.
〈Все в безопасности. Если хочешь их спасти, давай поговорим.〉
— К кому это обращение? — пробормотала Рэйчел. Я ответил просто:
— Конечно, к тому, кто открыл коробку.
Ведь без этого действия записку никто бы не увидел.
Именно по этой причине мне пришлось направиться ко вратам в Дубае. Когда я сказал, что поеду, Ки Дже Му рассмеялся и похлопал меня по спине:
«Не пойми неправильно. Я иду не из-за тебя.»
Контракт уже был расторгнут. Я сказал обычным членам гильдии, что если что-то пойдёт не так, они не должны поддаваться влиянию других и должны покинуть гильдию.
Когда я сообщил им, что собираюсь в Дубай, все начали прыгать и шуметь — в отличие от Ки Дже Му, которому они нравились.
— Если хочешь сохранить мне жизнь, давай поговорим.
— Какое отношение они вообще имеют к тебе?!
Ха Хён Со поддержал слова Чон И Джуна, отчего тот заскакал ещё активнее. Но внезапно Чон И Джун словно о чём-то догадался и резко замер, нахмурившись.
«Что за страх у него в глазах…»
Я смотрел на него в недоумении, а он вдруг вперился в меня испепеляющим взглядом.
Уф! Он схватил меня за ворот и начал трясти. Да как я могу сказать «нет», если я даже не понимаю, о чём речь?
Но, чувствуя, как кружится голова, я всё же открыл рот, чтобы избежать этого мучения.
— Так и знал. Я сразу понял, что так и будет.
— Меня вдруг осенило! Тебе нравится Им Хва Рин и ты собираешься её спасти!
Как можно додуматься до такого?! Я злобно уставился на него, но бессовестный Чон И Джун даже не извинился, просто продолжал смотреть, как будто спрашивал: «Чего уставился?»
— Если я не пойду, это только вызовет панику. Я должен идти.
— Да почему тебя вообще это волнует?!
— А как это может не волновать?..
Когда Рэйчел вернулась и рассказала, что было в коробке, об этом широко сообщили во всех странах, приславших одарённых людей к вратам.
Кто-то внутри хочет поговорить со мной и держит одарённых заложниками, чтобы добиться этого. Казалось, он намеренно сделал первый ход, чтобы я не смог сбежать или отвертеться.
«Это же бред. Никто не знает, может, всё закончится просто разговором.»
«Начали говорить. Поговорили. Ха-ха! А теперь умри!» — вот так другой человек может на меня напасть. Более того, нигде не было сказано, что заложников отпустят, если я соглашусь на разговор.
В комментариях под новостями в интернете писали: «Ну, если ты не собираешься идти к Ки Юн Дже, тогда отрежь себе яйца», «Что? Ха-ха!» и подобный бред…
«Люди так легко бросаются словами, когда это не их дело.»
— Просто не лезь! И хватит проклинать!
Я убежал от Чон И Джуна, который уже готов был схватить меня силой. По блеску в его глазах было видно, он готов пойти на всё, лишь бы не дать мне уйти.
Впрочем, я не знал, закончится ли всё только разговором, но был уверен, что тот человек как минимум старается выглядеть мирно.
«Он спас одного человека, показал состояние заложников и вежливо попросил поговорить…»
Если бы он с самого начала сказал «Просто сдохни», он бы уже вышел из врат и разрушил пару городов, чтобы заставить меня явиться. Так было бы и проще, и быстрее. По крайней мере, он отличался от Дитриха, который убивал без разбора.