"Я не хочу этого перевоплощения" 364-365 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
Покажет ли он мне когда-нибудь, если попросить? — мелькнула мысль. Надо будет при случае спросить. Но первой заговорила Элис:
— Думаю, с обсуждением способностей хватит. Перейдём к делу? От Мастера Чон Са Ёна я вкратце услышала объяснение… похоже, ситуация у вас не слишком радужная.
— Да. Всё же… это произошло в самом центре Кванхвамуна, и ответственность легла на гильдию… Так что иначе и быть не могло.
Если бы правительство и Главное управление не пытались переложить вину на гильдию, положение было бы немного лучше. Но за почти год государство и Управление настолько прогнили под влиянием культистов Праус, что ждать от них благосклонности было наивно.
Правда… похоже, мы и вправду подошли к пределу. Я ясно ощущал, что конец близок.
Кому он достанется — миру и нам или же Праус, — пока никто не знал. Но, честно говоря, наши позиции были куда слабее. Отступать, впрочем, я и не собирался.
— Похоже, дело не только в корейском правительстве. После этого инцидента я впервые воочию увидела Культ Праус… и не думала, что их масштабы настолько велики.
— Не только вы так думаете, Заместитель Мастера Элис. Все, кто стал свидетелями событий на Кванхвамун, пришли к тому же выводу. Использовать артефакты переноса, чтобы выпустить монстров в город… такого ведь никто и представить не мог.
Вопрос «возможно ли это технически» даже не столь важен. Любой здравомыслящий человек никогда бы не решился на столь чудовищный план. Телевизор до сих пор круглосуточно сообщает о числе жертв.
После короткой паузы Элис осторожно обратилась ко мне:
— Хан И Гёль-ним, вы в порядке? Эм… как бы сказать… насчёт вашей другой способности… так правильно будет выразиться?
Я прекрасно понял, о чём она. Наряду с жертвами на Кванхвамун, СМИ не меньше внимания уделяли именно мне.
Схватка была слишком масштабной, к тому же там орудовали летающие монстры. Пусть вблизи никто и не снял, как я изменился, но доказательства всё же были.
Даже сквозь густой дым и на размытых кадрах с камер наблюдения отчётливо запечатлелось, как «Хан И Гёль» превращается в «Квон Се Хёна».
Хотя вмешательство само по себе не выглядело как способность… теперь, когда Праус всё узнали, это оставалось проблемой.
— У вас, выходит, две способности? Из-за них и лицо меняется? А, если не удобно отвечать, можете промолчать.
— Да нет, всё в порядке. Всё равно уже всё раскрылось.
Она смотрела на меня чуть ли не с детским блеском в глазах, и я невольно улыбнулся.
— Вы угадали. Чтобы использовать силу, отличную от ветра, мне приходится трансформироваться.
— Ого… уау… вот оно как. Впечатляет.
— Понимаю вашу реакцию. Такое не каждый день увидишь.
— Н-ну, да, удивительно… но, знаете…
Элис вдруг покраснела, прикрыла рот рукой и уставилась на меня с пылким выражением.
Я растерянно встретил её взгляд. В следующую секунду она резко подалась вперёд через стол. Тот с грохотом дрогнул от её движения.
— Вы ведь до сих пор не состоите ни в какой гильдии?
Я автоматически кивнул, ошеломлённый её напором. Элис обернулась к Тео и выкрикнула:
— Тео! Живо! Доставай документы, что я просила приготовить!
Документы?.. Я в недоумении наблюдал, как Тео вытащил из своего портфеля толстую папку и протянул её.
На обложке аккуратно красовалась надпись: «Способности Хан И Гёля». Элис раскрыла её и протянула мне.
Я не смог отказаться, увидев её лицо, полное ожидания, и всё же взял папку, пробежав глазами по содержанию.
Преимущества гильдии «Лео» и условия контракта? Льготы и инфраструктура для её членов?
Что за чушь? Чем дальше я перелистывал страницы, тем шире раскрывался мой рот. Элис с невинным видом спросила:
— Эээ? А что не так? Если есть пожелания, просто скажите! Мы всё подстроим!
— У меня нет никаких пожеланий.
Я вздохнул и захлопнул папку. Вот оно что… Она просто переключила на меня ту же самую «вербовку», которую пыталась провернуть с У Со Хёком.
Когда я откровенно показал отсутствие интереса, Элис сникла, кончики её бровей печально опустились.
— Неужели вы собираетесь вступить в «Реквием»? Это будет плохим решением. В «Лео» мы обеспечим вам куда лучшие условия.
— Нет. Я не собираюсь вступать ни в одну гильдию.
Я решительно покачал головой. Впрочем, её мотивы я понимал.
Даже не зная о моей скрытой способности, из разговора с Самаэлем она наверняка уловила, что моя сила превосходит даже SS-класс. А уж одной лишь ветреной силы Хан И Гёля было достаточно, чтобы соблазнить любого мастера гильдии.
К тому же я был единственным человеком с двумя способностями. Для лидера крупной гильдии — слишком лакомый кусок.
— Если вас смущает необходимость переезда в Австралию, мы готовы ждать сколько нужно. После этих событий мы убедились, что вы и ваши союзники противостоите Культу Праус.
— Даже если бы этого не было, моё решение не изменилось бы. Простите.
Элис, всё ещё не теряя надежды, вновь попыталась меня уговорить, но я снова отказал.
После серии отказов она нахмурилась, задумалась, а потом неожиданно схватила меня за руку.
— Тогда как насчёт того, чтобы встречаться со мной, Хан И Гёль-ним?
— А, это никак не связано с гильдией! Это моё личное желание. Просто… Хан И Гёль-ним мне ужасно, ужасно, по-настоящему ужасно нравится!
— Спрошу прямо. Давайте встречаться, с симпатией друг к другу…
От её слов, превзошедших все ожидания, я даже опешил. Тут вмешался У Со Хёк. Он грубовато выдернул мою руку из ладони Элис и теперь она оказалась в его большой руке. На его лице читалось раздражение.
— А что вас это задевает, Секретарь У Со Хёк? Разве признаться в симпатии тому, кто нравится, это что-то плохое?
— Вы изменили отношение к И Гёлю, едва узнав о его другой стороне. Это вряд ли можно назвать благородным.
— Какая разница? Он ведь всё равно один и тот же Хан И Гёль. И я же не о свадьбе говорю, а всего лишь о том, чтобы поближе познакомиться. Вы чересчур консервативны, Секретарь.
Я остановил их, приложив ладонь ко лбу. Вот уж чего не ждал так это услышать подобное от Элис. Вроде же говорила, что её идеал — черноволосый парень? Тогда почему она… выбрала меня, когда рядом есть вполне подходящий У Со Хёк?..
Причины её интереса я так и не понял. Но как и в случае с вербовкой, я вежливо отказал.
— У меня нет времени для романтики. Простите.
Элис скользнула взглядом на У Со Хёка, сидевшего рядом со мной, и слегка пожала плечами.
— Ну, впрочем, у вас и так хватает соперников, так что неудивительно, что всё так вышло.
Для человека, который минуту назад так напористо звал меня на свидание, её тон был удивительно спокойным и сдержанным. Вернув папку Тео, Элис откинула волосы назад и бодрым голосом продолжила:
— Хан И Гёль-ним. Вы сами видели в документах — мы гарантируем нашим людям высшую зарплату и социальный пакет, если только речь не идёт о какой-то чрезвычайной ситуации. Особенно заботимся о тех, кто переезжает к нам в Австралию из-за границы.
— Но знаете, даже с такими условиями находятся люди, которые всё равно отказываются.
Её тёмные глаза с мягким чувством устремились на меня.
— У таких людей всегда есть одно общее. Рядом с ними семья. И это даёт им столько счастья, что ни одно предложение не заставляет их даже задуматься.
— Точно так же, как и у вас сейчас, Хан И Гёль-ним.
Элис легко поднялась. Надев снятый прежде пиджак, она приготовилась уходить.
— Мне действительно жаль. Я и сама знала, что вы откажетесь, но всё равно сказала, потому что…
Она на секунду задержала взгляд на У Со Хёке.
— Потому что прятать чувства — это грустно. Даже если получишь отказ, зато не останется сожаления о том, что не смог сказать.
В её словах прозвучал весомый смысл. Сожаление о несказанном… Услышав это вместе со мной, У Со Хёк тоже нахмурился, словно погрузившись в сложные мысли.
— Я с этим согласен, — произнёс он тихо.
Элис удовлетворённо улыбнулась, достала из внутреннего кармана визитку и протянула её мне.
— Здесь мой личный номер. Если когда-нибудь передумаете — звоните. Хотя, конечно, не позвоните.
Сказала с шуточной интонацией, затем без колебаний повернулась к выходу.
— Была рада встрече. Всего хорошего, Хан И Гёль-ним.
После этих слов Элис и Тео покинули гостиную.
Будто буря промчалась мимо. И вербовка в гильдию, и внезапное признание… всё это втиснулось в каких-то полчаса, оставив меня в лёгком шоке.
Как и в первую встречу, я отметил, что Элис человек очень свободный в разговоре. Темы менялись стремительно, за ней едва удавалось поспевать. Но её живая энергия каким-то образом и мне придала сил.
— …Ты в порядке? — негромко спросил У Со Хёк, всё это время молча наблюдавший за мной.
Я неловко усмехнулся и положил визитку на стол.
— Да. Это было неловко, но спасибо, что вмешался. У меня не так уж много опыта в таких ситуациях…
— Ты правильно поступил, отказавшись. Хорошо ещё, что Заместитель Мастера Элис отступила без лишнего давления.
Впрочем, с его стороны это было вполне понятно: кажется, он сам долгое время подвергался настойчивым предложениям Элис.
Я опустил взгляд и заметил, что У Со Хёк всё ещё держит мою руку. С Элис это было неприятно и тяжеловато, а сейчас куда спокойнее… Но ведь всё уже закончилось. Держать дальше, наверное, лишнее?
— Эм, У Со Хёк-ши. Ты мог бы отпустить мою руку?
Он тоже посмотрел на наши сомкнутые пальцы. Долго не отпускал, а затем с заметным колебанием заговорил:
— Тебе… некомфортно, что я держу тебя за руку?
— Просто… — он несколько раз беззвучно шевельнул губами, словно собираясь с духом. — Я бы хотел, чтобы тебе не было неприятно, когда ты держишь меня за руку, Хан И Гёль.
Я застыл, когда У Со Хёк взял меня за руку. Будто мозг отключился — так трудно было осознать происходящее.
«Он хочет, чтобы я… не считал это неприятным?»
Стоило взглянуть на мою ладонь, естественно заключённую в его большую руку, как я понял смысл только что сказанных слов. Сердце с гулким ударом упало куда-то вниз.
Я совершенно не мог скрыть нахлынувшее смятение. Увидев моё оцепенение и растерянность, У Со Хёк медленно отпустил руку.
Тепло исчезло, и вместе с ним пришло ощущение пустоты. Я прикусил губу, не зная, что ответить на его извинение. И тут его ладонь потянулась снова, но уже к моему лицу.
— Это моя ошибка. Не время было… но я не сдержал эмоций.
Пальцы мягко прижались к губам, будто не давая им снова пострадать, и тут же отпрянули. Я поднял голову за этой рукой и встретился взглядом с У Со Хёком.
На его лице царило спокойствие, будто ничего не произошло. Но в глазах… в этих тёмных глазах слишком отчётливо читалась боль. И я сразу понял, что ему больно. Оттого, что лишь на секунду пересеклись наши взгляды, мне стало тяжело дышать.
В груди потяжелело. Неожиданные чувства У Со Хёка, и тот факт, что именно я ранил его, спутали все мысли.
Его низкий голос прозвучал после долгого молчания.
— Я не сказал это ради чего-то. Я лишь хотел, чтобы моё присутствие не тяготило тебя. Но если это так, прошу, скажи прямо.
Его рука, потянувшаяся к моему плечу, на этот раз не коснулась меня и остановилась в воздухе.
— Если тебе неприятно я больше не прикоснусь. Но и не уйду. Просто… будет так. Ничего не изменится.
Эти слова словно заглянули глубже, чем я сам решался думать. Обещание, что даже если я откажу, он всё равно не уйдёт… пронзило сердце.
С трудом сорвавшееся слово так и не обрело продолжения. Я не смог сказать ничего и лишь опустил голову.
Лёжа, я смотрел в окно, а потом поднялся. Провёл ладонью по спине свернувшегося калачиком и сладко посапывающего Лиса у изголовья, после чего вышел из спальни.
Было уже почти три часа ночи. В тёмной гостиной мягко горел только торшер.
Тук, ту-дук… по стеклу без конца барабанили капли дождя. Я собирался выпить воды на кухне и снова лечь спать, но передумал. Взял стакан и направился к балкону.
Поставив стул перед окном, я сел и уставился в темноту, где струился ночной ливень.
Не знал, почему проснулся в такой час. И почему снова не мог уснуть — тоже.
Было странное чувство. Не плохое и не хорошее. Скорее, непонятное, тревожное.
Так я сидел и долго глядел на дождливую ночь за стеклом, пока вдруг за спиной не раздался знакомый голос:
Тонкий аромат лилий коснулся кончика носа. Я вздрогнул и обернулся, Элохим стоял позади, не знаю, когда успел появиться.
Что, он наблюдал за мной? Я неловко усмехнулся и ответил:
— Просто проснулся. Немного посижу и снова лягу.
— Если сон не идёт и не нужно себя заставлять.
С лёгкой улыбкой Элохим подошёл и протянул руку. Забрав у меня стакан, он, как и прежде, превратил воду в красное вино.
— Один бокал не повредит, верно?
Я и сам хотел выпить, так что отказаться было невозможно. Хоть и зарёкся после прошлой «пьянки» не прикасаться к алкоголю какое-то время…
Посмотрев на Элохима, я осторожно принял бокал и сделал глоток. Аромат вина переплёлся с исходившим от него запахом лилий.
— Мысли путаются, да? — тихо сказал Элохим, когда я опустошил примерно половину бокала.
С крепким вином внутри становилось жарко, и я чуть заметно улыбнулся.
— Наверное, всё из-за дождливого рассвета. Становлюсь излишне сентиментальным.
Положив руку мне на плечо, Элохим продолжил:
— Похоже, ты и правда совсем не замечал чувств У Со Хёка.
Он одним предложением указал на то, чего я сам в себе не замечал. Горло пересохло, и я сделал ещё глоток вина.
— Немного… Нет, если честно, сильно удивился.
— А он ведь не хотел давить на тебя. Узнал бы, наверное, только расстроился.
Хотя Элохим и без того всё прекрасно знал.
И, разумеется, уловил и эту мою мысль. Лишь медленно моргнул, и его длинные белые волосы заискрились под жёлтым светом лампы, словно самоцветы.
— В том, что он держит тебя в сердце, нет ничего дурного.
У Со Хёк не был неправ. Как и Чон Са Ён, и Ха Тхе Хон, и Ким У Джин. Я никогда так не думал.
— Но ты считаешь, что твоя вина есть, да? — мягко прошептал Элохим.
Я опустил голову и, уставившись в красное вино в бокале, заговорил:
— Я очень благодарен за ту привязанность, которую дарят мне товарищи. Для меня это особенно дорого.
— Эл, ты знаешь. Вы ведь видел.
Причина, по которой я решил помочь Чон Са Ёну изгнать Кали и спасти мир, заключалась не только в желании выжить. Даже если бы при возвращении времени я не погиб, я всё равно встал бы рядом с ним против Культа Праус.
Потому что эти мгновения дороги. Потому что это связи, которые я решил защищать.
Я понимал отчаяние Чон Са Ёна, боявшегося исчезновения воспоминаний, которые мы создавали вместе. Мне так же дороги все, кто сейчас рядом.
— Поэтому я просто не могу отказать.
Я склонил голову ещё ниже, выпуская наружу правду, зарытую глубоко в сердце.
— Все говорят, что не уйдут, какой бы выбор я ни сделал. Но… не знаю, могу ли я верить этим словам буквально.
«Не воспринимай это как бремя», — слова о том, что они останутся рядом, какой бы выбор я ни сделал, в конечном счёте были лишь заботой обо мне, человеке, которому такие ситуации непривычны. Они подавляли собственные желания ради того, чтобы поставить мои чувства превыше всего.
Но у меня не хватало смелости отвергнуть эту заботу. Это было страшно и тревожно. Если бы я ответил, что им не нужно напрягаться и что они могут уйти, — я даже представить себе не мог, какова была бы их реакция.
Элохим, до сих пор спокойно слушавший, мягко взял меня за подбородок. Я без сопротивления позволил ему поднять моё лицо и встретился взглядом с его глазами, в которых сияли золотые и чёрные переливы.
— Если хочешь услышать моё мнение, Се Хён.
— Думаю, ты слишком много переживаешь. Хотя понимаю, почему.
Элохим сдвинул брови и посмотрел на меня с печальной улыбкой.
— Не думай, что их решение оставаться рядом продиктовано исключительно заботой о тебе.
— Для них самих остаться возле тебя не менее важно.
Поглаживая мой нижний губ мягким движением большого пальца, он продолжил:
— Если ты хочешь уважать чувства других, не замыкайся в собственных страхах. Сосредоточься на них. Разберись: их обещание остаться рядом — это лишь жалкая форма заботы или же искренность, в которой есть и их желание, их жадность.
Жадность? Оставаться рядом со мной — это может быть жадностью?
— Се Хён, ведь ты тоже ценишь и любишь их всех, верно?
— Тогда подумай: если даже ты испытываешь такие чувства, то что же чувствуют те, кто хранит тебя в сердце сильнее, чем ты сам?
— Даже если ты попытаешься их оттолкнуть, они не уйдут. Наоборот, будут изо всех сил стараться остаться рядом.
Пальцы, державшие бокал, невольно дрогнули. В вихре смятения самым ярким ощущением вдруг оказалась… надежда.
Неужели? Правда ли это? И то, что я хочу, чтобы все остались рядом со мной, разве это не просто моя собственная жадность?
— Учиться понимать чувства тяжело для всех. И такие раздумья вовсе не странны. Тем более для тебя, Се Хён. С твоим прошлым и один человек был бы уже слишком, а тебе приходится справляться сразу с несколькими. Конечно, тебе страшно.
Теперь он потрепал мои волосы, как ребёнку, и они растрепались под его широкой ладонью.
— Если хочешь знать, искренны ли их чувства, смотри в глаза. Потом прислушайся к биению сердца. Тогда поймёшь.
— Когда убедишься в их чувствах, тебе самому станет легче. Начни с этого, шаг за шагом.
Смотреть в глаза, слушать сердцебиение… Действительно, я всегда был погружён в собственные эмоции и почти никогда не сосредотачивался на том, что чувствует другие.
Это было ценное наставление. Совет, который особенно нужен такому неопытному человеку, как я.
Я ответил уже с куда более лёгким сердцем, чем прежде.
На этот раз улыбка всплыла сама собой, без всякого усилия. В ответ Элохим тоже мягко улыбнулся.