"Я не хочу этого перевоплощения" 414-416 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
Элохим уничтожил портал и огляделся вокруг.
— Для начала стоит упорядочить ситуацию, — спокойно произнёс он.
Запертая в столбе света, она всё ещё хрипло хохотала. От её прежнего величия не осталось и следа — лишь искажённое, обугленное тело.
Элохим смотрел на неё без малейшего выражения. Так же холодно, как глядят на неодушевлённый предмет. Затем коротким движением руки он рассёк воздух.
Столб света, созданный Элахой, исчез, а тело Кали окутало ослепительно-белое сияние.
То же самое произошло и с Самаэлем, находившимся вдали. Обоих окутал свет и вскоре они исчезли.
— Самаэля я переместил туда, где мы с Элахой обитаем. Кали тоже… — Элохим сделал паузу. — В место, где она сможет заплатить свою цену. Оставлять их среди людей нельзя.
— Хан И Гёль… куда он исчез? — спросил Чон Са Ён, сорванным, грубым голосом перебивая объяснение.
Даже когда речь шла о Самаэле и Кали, с которыми они так долго сражались, в сознании Чон Са Ёна оставался только Квон Се Хён.
Элохиму это показалось по-своему удивительным. Казалось бы, его должно было интересовать, что стало с врагами, мучившими их столько лет… но нет.
— Я понимаю твои чувства, — произнёс он мягко, — но не стоит спешить. Квон Се Хён уже заплатил свою цену. Сейчас от нас требуется лишь одно, понять ситуацию и сделать выбор.
— Лучше, если вы все услышите это вместе.
По взгляду Элохима Элаха кивнул и поднял руку.
С чистого неба посыпались крошечные белые сферы света — прекрасные, словно снежинки. Они мягко опускались на людей, стоявших вокруг.
Те, кто был ранен или без сознания, под действием света быстро исцелялись.
Чон Са Ён, едва державшийся на ногах, почувствовал, как тело наполняет сила, не только раны затянулись, но и общее состояние стало удивительно лёгким.
Ха Тхе Хон рядом нахмурился, ощутив то же самое.
— Не беспокойтесь о цене, — произнёс Элаха, угадав мысли Чон Са Ёна. — С этого момента всё, что мы делаем для вас, не потребует от нас никакой цены. И это касается и Квон Се Хёна.
— Почему? — едва слышно спросил Чон Са Ён.
— Объясню позже, когда Квон Се Хён вернётся, — ответил Элохим. — Ему тоже нужно это знать.
— Значит… он может вернуться? И вы знаете, куда он исчез?
— Да, — спокойно кивнул Элохим.
На их разговор сбежались остальные члены команды, услышав имя Хан И Гёля.
Когда все были в сборе, Элохим продолжил:
— Как уже сказала Кали, Квон Се Хён должен был заплатить цену. Это — расплата за то, что он остановил время.
Чон Са Ён, затаив дыхание, вспомнил инцидент на Кванхвамун, как Хан И Гёля схватил Самаэль и заставил выпить ту алую жидкость. Оказалось, это была кровь Кали.
— Кровь Кали, попавшая в тело Квон Се Хёна, усилила его энергию, — продолжил Элохим. — Благодаря этому возросла и мощь его способности вмешательства.
— Но ведь он не хотел этого! — резко возразил Ха Тхе Хон. — Почему тогда именно он должен был расплачиваться?
С ним согласились все — Ким У Джин и другие, стоявшие рядом. Элохим покачал головой.
— Если бы не кровь Кали, он не смог бы остановить обращение времени. Сам факт, что ему это удалось, уже был чудом. Наиболее вероятным исходом было то, что он бы погиб, потратив всю свою энергию, не сумев её остановить.
— Судьба Квон Се Хёна была решена в тот самый момент, когда он остановил время. Даже если бы Кали не упомянула об этом, мир всё равно потребовал бы цену.
— …Он знал? — с искажённым лицом спросил Чон Са Ён. — Хан И Гёль… знал об этом? И всё равно…
Элохим не мог внятно ответить и только с жалостью посмотрел на Чон Са Ёна. Этого взгляда было достаточно.
Квон Се Хён снова спас мир, поставив на кон свою жизнь. Чон Са Ён на мгновение замер. В груди разлилась невыносимая боль, словно кто-то вырвал у него сердце. Все раны уже должны были быть залечены, но боль была такой сильной, что дышать было невозможно.
— Главное в столкновении с Кали — это был выбор Квон Се Хёна, — произнёс Элохим. — Мы решили уважать любой его выбор. В конце концов без способности вмешательства, которую использовал Квон Се Хён, Кали было бы не остановить.
Из всего сказанного следовал один вывод: Квон Се Хён неизбежно заплатил цену за то, что остановил возвращение времени.
— Хорошо то, что он не пил кровь по собственному желанию и что он использовал силу, рискуя жизнью, — добавил Элохим. — Поэтому его цена оказалась гораздо меньше, чем у Самаэля.
— Значит… цена Квон Се Хёна — это просто то, что его переместили в другое место? Больше ничего делать не нужно? — спросил Ха Тхе Хон.
— Точно так, — кивнул Элохим. — Но это место — не для кого попало.
Элохим поднял руку, и вместе со светом появился предмет: книга неброского голубовато-синего цвета с тёмными вкраплениями на переплёте.
— Местом, куда отправился Се Хён, является его родной мир.
— Родной мир?.. То самое место, где нет способностей?
— Это и есть та расплата, которую хотела Кали. Она, наверное, рассчитывала, что Се Хён не выдержит перехода между мирами и умрёт, или что он не сможет вернуться сюда снова, — объяснил Элохим.
— Он сможет вернуться? — спросил Ха Тхе Хон.
Элохим посмотрел на Чон Са Ёна и Ха Тхе Хона с тяжёлым выражением, затем протянул книгу Чон Са Ёну.
— Привести Се Хёна обратно можно. Но это будет непросто.
Чон Са Ён взял книгу и недоумённо посмотрел.
— Это книга, в которой записаны все воспоминания Квон Се Хёна. Ты получил её тогда, когда показал свою книгу в обмен, не так ли? — пояснил Элохим.
Пустая белая книга изменила цвет, потому что в неё вошли воспоминания Квон Се Хёна: смешались тёмная аура Квон Се Хёна и голубая энергия Хан И Гёля, и получился новый оттенок.
— Как и ожидалось, — сказал Элохим, слегка коснувшись книги пальцем, — книга приобрела особую силу, потому что в ней содержатся воспоминания внерангового Квон Се Хёна.
— Эта книга и проход в мир, где сейчас Се Хён, и навигационный компас, который приведёт тебя к нему, — добавил он. — Но есть условия.
— Нельзя отправиться всем вместе. Даже несмотря на то, что в книге содержится энергия Квон Се Хёна, у неё есть пределы. И переход через книгу потребует новой цены.
Команда переглянулась — было видно, что многие хотят отправиться за Се Хёном.
Чон Са Ён уставился на книгу в руках и наконец заговорил:
— Кажется, вы уже решили, кто поедет.
— У тебя нюх хороший, — усмехнулся Элохим и посмотрел на Ха Тхе Хона. — Попадут туда те, кто уже показывал Квон Се Хёну свои воспоминания. Это — ты, Чон Са Ён, и Ха Тхе Хон. Только эти двое избавлены от необходимости платить за переход.
— Только мы? — прошептал Чон Са Ён, и в его голосе звучало одновременно облегчение и тяжесть предстоящего.
Когда-то Квон Се Хён сомневался, стоит ли ему читать записи Чон Са Ёна. Тогда Элохим сказал ему:
«Как бы ты это ни сделал, тебе придётся заплатить цену. Расплата, установленная миром, никогда не бывает равной.»
Цена — естественный порядок вещей. Прочитав записи Чон Са Ёна, Квон Се Хён тем самым позволил прочитать ему и свои собственные.
«Значит, и этот момент тоже был предопределён?» — мелькнуло в его голове.
К сожалению, даже Элохим и Элаха не могли знать ответ. Единственное, что было ясно, — всё это решилось ещё тогда, когда Квон Се Хён впервые выбрал: прочитать ли записи Чон Са Ёна.
Скрип. После долгих лет неподвижности стеклянная дверь поддалась, издав резкий, режущий слух звук.
Сквозь открытую дверь в помещение ворвался воздух, подняв облака пыли. Мужчина, кашлянув, потому что запершило в горле, передал ключ тому, кто стоял за ним.
Но человек, получивший ключ, проигнорировал слова и шагнул внутрь.
Тук… тук… В тишине пустого зала гулко раздавались звуки каблуков. Широкий холл, коктейль-бар, лестница на второй этаж — всё выглядело точно так же, как прежде.
Свет из двери очерчивал силуэт человека с непроницаемым выражением лица. Мужчина рядом опустил голову, стараясь сдержать слёзы, глаза его покраснели.
Когда-то, много лет назад, это место было залито светом и смехом. Разноцветные напитки в бокалах сверкали, как драгоценности, а сотрудники спешили обслужить непрекращающийся поток гостей. Когда-то это было живое, шумное место.
Воспоминания о прошлом исказили его губы в кривой усмешке. Зачем он вообще сюда пришёл? Чтобы в очередной раз вспоминать бесполезное прошлое и, как дурак, распускать слёзы? Смешно.
Он достал сигарету, зажал её губами и, не оглядываясь, повернулся, чтобы уйти. Мужчина рядом, всхлипнув, бросил последний взгляд на помещение и последовал за ним.
Кутах! В глубине зала что-то с грохотом обрушилось — столы и стулья рухнули.
Оба мгновенно обернулись на звук. Из самого дальнего, тёмного угла холла доносились чьи-то движения.
Кто там? Как он сюда попал? Мысли в голове спутались, и мужчина неуверенно произнёс:
— Господин директор, пожалуйста, останьтесь здесь, я проверю… Господин директор!
Ю Си Хёк, резко оттолкнув Ко Дон Чжу, пошёл вперёд, прямо к источнику шума. Его лицо, наполовину скрытое в темноте, застыло в суровом выражении.
Бум… бум… Сердце билось так, что отдавалось в ушах. От мерзкого предчувствия его пальцы непроизвольно сжались. Что это? Почему он вообще пришёл сюда, почему идёт туда, откуда раздался звук? Сердце наполнилось дурным ощущением, и серебристо-серые глаза Ю Си Хёка сверкнули холодным светом.
Между перевёрнутыми столами и стульями кто-то лежал на полу. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился запах крови.
Тот, кто лежал, тихо застонал от боли и, едва приоткрыв глаза, снова потерял сознание. В тот же миг Ю Си Хёк остановился перед ним.
— Б… босс…? — пробормотал Ко Дон Чжу, догнавший его. Он побледнел до синевы, будто увидел призрака.
Человек, лежавший на полу, был весь в крови. Его тело вздрогнуло, и он снова тихо застонал. Это был Квон Се Хён. Но внезапно его тело начало стремительно уменьшаться, а лицо — меняться.
Ю Си Хёк, не моргнув, смотрел, как у него на глазах Квон Се Хён превращается. Под растрёпанными каштановыми волосами теперь было молодое, мягкое лицо — юноша, почти мальчишка.
— Что… что это за… — Ко Дон Чжу побледнел и отшатнулся, покрывшись холодным потом.
Повисла гнетущая тишина. Сигарета, висевшая на кончиках пальцев Ю Си Хёка, упала на пол. Он долго смотрел на лежащего юношу, на Хан И Гёля.
Элохим, стоявший перед раскрытой книгой и двумя стоявшими рядом Чон Са Ёном и Ха Тхе Хоном, заговорил:
— Прежде чем открыть книгу, я должен предупредить о некоторых вещах.
На его слова Чон Са Ён и Ха Тхе Хон подняли головы, напряжённо всматриваясь в него.
Им предстояло прочитать записи Квон Се Хёна и отправиться туда, где он сейчас находится — тревога была вполне естественной.
— Книга станет для вас проводником между мирами. Но чтобы воспользоваться этим путём, нужно просмотреть её целиком. От самых первых воспоминаний Квон Се Хёна до тех, что предшествуют его пробуждению.
Именно поэтому никто, кроме Чон Са Ёна и Ха Тхе Хона, не мог выполнить эту задачу.
Увидеть весь путь другого человека — куда большее испытание, чем казалось. Даже то, что Квон Се Хён, просмотрев записи Чон Са Ёна и Ха Тхе Хона, заплатил сравнительно малую цену, можно было считать удачей.
— Как и тогда, когда Се Хён читал записи Чон Са Ёна, невозможно предсказать, сколько времени займёт весь просмотр. К тому же в каждом мире время течёт по-разному… — Элохим сделал короткую паузу. — Мы не можем знать, сколько времени пройдёт здесь, когда вы закончите читать и окажетесь рядом с Се Хёном.
Ха Тхе Хон нахмурился и спросил:
— То есть, когда мы прибудем, может оказаться, что прошло гораздо больше времени, чем мы думали?
— Верно. Когда вы двое доберётесь до него, Квон Се Хён, возможно, уже проведёт в том мире год… или даже пять.
Выражения лиц других членов команды, слушавших разговор, мгновенно потемнели.
Пять лет. И кто знает, может, пройдёт и больше.
Ким У Джин, у которого от волнения покраснели глаза, запинаясь, произнёс:
— То есть, если Хан И Гёля никто не заберёт оттуда… он не сможет вернуться сам и будет ждать нас… годами?
— Увы, да, — мягко ответил Элохим. — Даже с его способностью к вмешательству он не в состоянии пересечь миры в одиночку.
Он снова обратился к Чон Са Ёну и Ха Тхе Хону, теперь уже более твёрдым тоном:
— И вас это касается тоже. Книга только откроет проход и приведёт туда, где находится Се Хён. Но чтобы вернуться обратно, понадобится сила его вмешательства.
— Иными словами, — уточнил Элохим, — чтобы вернуться, вам нужны и книга, и способность Квон Се Хёна.
Элаха добавил, глядя на них с лёгкой тревогой:
— Если… Квон Се Хён не захочет возвращаться, вы тоже не сможете вернуться. Вы уверены, что готовы к этому?
После его слов в воздухе повисла тишина. Чон Са Ён и Ха Тхе Хон переглянулись, в их взглядах мелькнула одинаковая решимость. Оба кивнули.
— Что тут может быть не так? — усмехнулся Ха Тхе Хон.
— Главное, что мы сможем встретиться с Хан И Гёлем. А остальное не важно, — ответил Чон Са Ён.
На этих словах остальные тяжело вздохнули.
— Честно говоря, вы ужасно раздражаете, Мастер, — проворчал кто-то.
— Но обязательно… обязательно приведите его обратно! — взмолилась Мин А Рин, и вслед за ней Пак Гён Хо настойчиво повторил просьбу.
Чон Са Ён, услышав это, невольно усмехнулся. Если он вернётся без Квон Се Хёна, то, похоже, Мастером ему уже не быть. Эта улыбка — лёгкая, почти забытая — впервые за долгое время смягчила его лицо.
Видя это, Элохим тоже едва заметно улыбнулся. Они могли улыбаться уже только благодаря одной мысли, что снова увидят Квон Се Хёна.
В этот момент вернулся Лис. В руке у него было нечто знакомое.
Он держал сломанный меч Лилит. Верхняя часть клинка была напрочь отколота — наглядное свидетельство того, какой ожесточённой была прошедшая битва.
— Хотел просто выбросить, но… — Лис не договорил и недовольно прищурился.
Продолжения слов не требовалось и так было ясно, о чём речь. Если меч Лилит не только сломан, но и потерян, Хан И Гёль сильно расстроится. Лис до смерти не хотел видеть, как этот раздражающий человек будет переживать из-за меча.
Приняв из рук Лиса сломанный клинок, Чон Са Ён посмотрел на них с противоречивыми чувствами. Потом молча убрал меч в инвентарь.
Скорее всего, меч Лилит уже никогда не восстановится в прежнем виде. Но сожаления он не чувствовал. Как говорил Элохим, за всё приходится платить. Потеряв меч Лилит, он защитил Квон Се Хёна и отсёк руку Кали, и потому Чон Са Ён не жалел ни о чём.
Элохим и Элаха, наблюдавшие, как он убирает меч, наконец заговорили.
— Если всё готово, пора отправляться.
— Достаточно вам вдвоём взяться за книгу и открыть её, и всё начнётся.
Теперь, когда всё сказано, оставалось лишь одно: чтобы Чон Са Ён и Ха Тхе Хон благополучно просмотрели записи, нашли Квон Се Хёна и вернулись обратно.
— Остальное поручаю тебе, У Со Хёк, — сказал Чон Са Ён.
— Не беспокойтесь и возвращайтесь живыми, — коротко ответил тот.
Передав руководство гильдией У Со Хёку, Чон Са Ён глубоко вдохнул и взглянул на Ха Тхе Хона. Убедившись, что тот держит край книги, он без колебаний раскрыл её.
Вспышка — ослепительно-белый свет мгновенно залил всё вокруг и поглотил их обоих. Чон Са Ён и Ха Тхе Хон ощутили, как почва уходит из-под ног, будто они проваливаются в пустоту. По телу пробежал холодный озноб.
Когда ослепительный свет исчез, зрение постепенно вернулось, и они оказались перед тёмным, заброшенным зданием. Сухие, безлистные ветви, промозглый воздух — всё говорило о зимней ночи.
Чон Са Ён и Ха Тхе Хон огляделись. Под тяжёлыми тучами, готовыми вот-вот разродиться снегом, небо казалось безнадёжно мрачным.
— Не уверен, что мы начали правильно, — пробормотал Ха Тхе Хон.
— Проверим внутри, — ответил Чон Са Ён.
Перед ними стояли проржавевшие решётчатые ворота. На стене рядом висела облупившаяся табличка, едва различимая от времени.
Приглядевшись к оставшимся буквам, Чон Са Ён понял: на табличке написано «Детский дом».
Неприятное предчувствие кольнуло сердце. Но Ха Тхе Хон, не обращая внимания, решительно шагнул вперёд и протянул руку к воротам.
Рука прошла сквозь решётку, будто он стал призраком.
Пройдя через ворота, они оказались во дворе с покосившимися качелями — единственным, что здесь ещё сохранилось. Ржавые цепи тихо скрипели на ветру. Низкое здание в глубине было тёмным и запущенным.
— Здесь… Хан И Гёль? — нахмурился Ха Тхе Хон.
— Я… только что видел что-то в окне, — ответил Чон Са Ён.
Он, настороженно осматриваясь, заметил в окне силуэт. Значит, внутри кто-то есть.
Они прошли сквозь стену, следуя за ощущением. Чем ближе, тем явственнее становились звуки. Грубая ругань.
— Чёртов щенок, глаза открой, не видишь?!
В конце коридора дверь маленькой комнаты была распахнута. Крупный мужчина занёс тяжёлую руку и со звуком шлепка ударил кого-то перед собой. Скрытый его фигурой ребёнок покатился по деревянному полу.
— Из-за тебя всё идёт наперекосяк!
Мужчина, пьяно дыша, яростно пнул упавшего ребёнка. От него разило спиртным. Только спустя несколько ударов он тяжело выдохнул и остановился.
Мужчина со злобным плевком ударил ногой по стене, гулкий звук прокатился по комнате. После этого, пошатываясь, он вышел, оставив за собой запах дешёвого алкоголя.
Мальчик, всё это время сидевший, сжавшись и не издав ни звука, наконец медленно поднял голову.
На его лице — в уголках губ и под глазами — виднелись тёмные синяки.
Для ребёнка, только что избитого взрослым мужчиной, он выглядел на удивление спокойным, без малейшего выражения боли или страха.
Он провёл рукой по разбитым губам, стирая кровь, и с трудом поднялся на ноги.
Тонкая, слишком лёгкая для зимы рубашка была вся в пыли и грязи. Видно, что он не раз падал и волочился по полу.
Заметив на дощатом полу алые следы крови, мальчик засучил рукав и стал усердно их вытирать.
Чёрные волосы, тёмные глаза, знакомые черты лица.
Чон Са Ён и Ха Тхе Хон, наблюдавшие за ним, невольно сжали кулаки. На лицах обоих появилась мучительная гримаса, будто боль ребёнка отзывалась в них самих.
Мальчику было лет десять, не больше. Маленький, худой, совсем не похожий на нынешнего Квон Се Хёна.
Синяки покрывали не только лицо: на шее, запястьях и даже на голенях под порванной одеждой виднелись следы побоев.
Пока он старательно вытирал пол, силы его вдруг покинули, и он опустился на пол.
Сев прямо на холодные доски, он тяжело выдохнул.
— Чёрт, как же всё достало… — пробормотал он с раздражением, стряхнув ладони, ободранные от падения.
В его движениях не было ни страха, ни слабости — не скажешь, что перед этим его избил взрослый мужчина в несколько раз сильнее.
— Ха… — тихо выдохнул Ха Тхе Хон.
В этом ребёнке Чон Са Ён и Ха Тхе Хон безошибочно узнали Квон Се Хёна. И всё, что смогли, это горько усмехнуться. Ни радости, ни слёз — только тяжёлое, онемевшее чувство.
— Мы должны просто… смотреть? — спросил Ха Тхе Хон, прижимая пальцы к переносице.
Чон Са Ён молча кивнул, глядя на мальчика.
— Всё оказывается куда труднее, чем мы думали.
Стук — на белоснежном мраморном островном столе появился стеклянный бокал. Ю Си Хёк откупорил бутылку виски и наполнил бокал до краёв, словно наливал воду.
Как только он сделал первый глоток, из закрытой спальни открылась дверь и вышел мужчина.
— Кхм, господин директор, — произнёс он, поправляя пальцем серебристую оправу очков, — лечение проведено. Угрозы для жизни нет, однако ран много, поэтому на восстановление потребовалось время.
Ю Си Хёк, не отрывая взгляда от стопки бумаг в скоросшивателе, с хмурым выражением пробежал по ним взглядом и переспросил:
— Да. Порезов очень много. Шея, плечи… ладонь будто проколота чем-то, вероятно ножом. И имеются следы удушения.
Ю Си Хёк, спокойно листая бумаги, невольно усмехнулся.
— И что ещё? — пробормотал он.
— Странность в том, что хоть есть следы, будто он кашлял кровью, внутренние органы в порядке. И он очень быстро восстанавливается. Если бы вы разрешили, я бы с интересом провёл дополнительные исследования…
— Вон отсюда, — холодно прервал Ю Си Хёк.
— А, да, — быстро проговорил врач и поспешно вышел, потея от волнения и извиняясь на ходу.
Ю Си Хёк без малейшего внимания к врачу вошёл в спальню и опустил взгляд на того, кто лежал в постели. Бледное тело, подключённое к капельнице, спало спокойно — лицо чистое и аккуратное, но выглядело непривычно.
Человек, умытый от крови и переодетый в чистую одежду, стал выглядеть ещё более юным, чем при первой встрече. Ю Си Хёк, который никогда в жизни не сомневался в своей памяти, на мгновение встрепенулся.
«Это же был Квон Се Хён», — подумал он про себя, но увиденное противоречило воспоминанию: ушедший более года назад Квон Се Хён снова появился, и теперь перед ним лежал моложе выглядящий парень. Внезапные изменения не только внешности, но и телосложения, возможно ли это в реальности?
Глаза Ю Си Хёка изучающе скользнули по телу: по скуле, шее, плечу — повязки и марля, а внизу взгляд задержался на руках. Руки отличались от грубых, шрамированных кистей Квон Се Хёна, которые он помнил: эти были белые, стройные, с прямыми, изящными пальцами. Такое несоответствие вызвало у Ю Си Хёка явное раздражение.
И ещё хуже — от этого человека нельзя было получить никакой информации. Анализы крови, отпечатки пальцев, проба волос; всё отправлялось на проверку, но ответов не приходило. Имя, место рождения, принадлежность — ничего. Он будто бы свалился с неба.
Ю Си Хёк невольно сжал веки, воспроизводя в памяти момент, когда впервые увидел этого человека в баре. На миг в голове проскользнула мысль: не проще ли его убить и избавиться? Для Ю Си Хёка, привыкшего без колебаний устранять раздражающие препятствия, это было естественное решение. Но он только цокнул языком и откинулся назад, отвернувшись.
Ю Си Хёк не мог просто убить его без колебаний — образ Квон Се Хёна, мелькнувший в этом парне, слишком прочно засел в голове и не отпускал.
Пока он не узнает, кто это на самом деле, убить его невозможно.
Придя к такому выводу, Ю Си Хёк развернулся и вышел из спальни.
Резкий, будто пропитанный звоном металла голос прокатился в воздухе. Гром ударил — ослепительные вспышки молний разорвали небо.
— Ты ведь тоже взял мою кровь! Заплати, Квон Се Хён! Думаешь, никто не понял, что ты остановил время, воспользовавшись силой?!
Пронзительный крик, полный ненависти, разорвал пространство. Кали, чьи губы сочились чёрной кровью, с безумной улыбкой указала на меня пальцем.
Кали насылает на меня проклятие. Она кричит, захлёбываясь яростью, рвётся, как бешеная, пытаясь стянуть меня в самый ад.
Но избежать этого невозможно — цена неизбежна.
Я не могу прорваться сквозь вихрь ветра, охвативший меня, и лишь чувствую, как всё сильнее втягивает внутрь.
Чон Са Ён тянется ко мне рукой, но не успевает, пальцы лишь скользят по воздуху.
В отчаянном крике, зовущем меня по имени, отражается боль, и в груди вспыхивает резкая, рвущая боль.
Я хотел сказать ему, что всё в порядке, что не нужно волноваться… но тело не слушалось.
Тёплые объятия исчезли в бушующем ветре, и вскоре вокруг осталась только кромешная тьма.
По спине пробежал леденящий холод. Меня охватила дрожь, и всё тело моментально покрылось липким потом.
Я почувствовал чей-то взгляд и машинально поднял голову. В тот миг дыхание перехватило.
Огромный глаз смотрел на меня сверху. Его радужка — ярко-винного цвета — вдруг окрасилась в кроваво-красный, и с неё закапала кровь.
— Хх…! — я резко вдохнул и распахнул глаза.
Крик Кали всё ещё звенел в голове, будто эхо её проклятия.
— Хаа… хх… — я шумно выдохнул, чувствуя, как постепенно возвращается дыхание.
Зрение прояснялось, и перед глазами возник потолок, до странного знакомый. Сердце грохотало в груди, дыхание сбивалось. Я с усилием приподнялся, чувствуя, как по виску стекает холодный пот.
Я огляделся, но понять, где нахожусь, не смог.
«Что это за место?» — мелькнула мысль.
Взгляд опустился вниз к левой руке, где под кожей виднелась игла капельницы. Проведя пальцами по щеке, шее и телу, я ощутил под повязками следы перевязанных ран.
Капельница, бинты, марля, но зачем всё это, если Мин А Рин или другой целитель мог просто исцелить меня?
Нет, даже важнее — где я вообще?
Мысли путались. После того кошмара сердце всё ещё билось так, будто готово вырваться из груди.
«Спокойно… нужно успокоиться…»
Я глубоко вдохнул и попытался привести мысли в порядок. Если я не знаю, где нахожусь, нужно просто проверить самому.
На мне была тёмно-синяя пижама из шёлка, не моя. Кто-то её надел.
Хотя тело всё ещё было влажным от холодного пота, крови и грязи после боя с Кали не осталось. Всё было вымыто и чисто.
Я не успел толком разобраться, как у меня уже сжалось сердце от отвратительного ощущения. Наклонившись и опустив ноги с кровати, я наконец почувствовал тяжесть, давившую на лодыжки.
Толстый ремень из кожи, словно для собачьей шеи, был обвязан вокруг лодыжки, к нему прикреплялась грубая железная цепь. Следуя взглядом по цепи, я увидел, что она тянется за слегка приоткрытую дверь.
Тревожное предчувствие нахлынуло снова. Я уже несколько раз в жизни носил кандалы, но это ощущение было иным. Осторожно протянув руку, я схватил цепь. Холодный металл скрипнул и никакой ауры или признаков магического предмета не ощущалось. Обычная железная цепь, хлипкая: если приложить силу — треснет, как тофу.
Пока я вглядывался в неё, дверь внезапно распахнулась.
Когда я поднял голову, передо мной в дверном проёме стояло лицо. Стояло в ярком свете и я невольно выдохнул вслух:
Голова распухла от мыслей. Как он вообще тут оказался? Это сон? Подобное могло быть иллюзией, сотворённой Доктором? Если нет… стоп, что это тогда…
Тот, кто услышал моё восклицание, приподнял одну бровь. Когда я встретил его стально-серые глаза, сердце в миг ушло в пятки, по всему телу поползли мурашки, а напряжение взорвалось. Из груди бессильно потекла сила.
Я прикусил губу и в панике оглянулся. В правом конце комнаты я заметил окно, как раз такого размера, чтобы через него можно было протиснуться. Увидев возможность побега, я не раздумывая сжал цепь в руке и рванул.
КРАХ! Цепь не выдержала и с треском оборвалась. Я выдернул иглу капельницы из руки и рванул.
Вихрь мгновенно обвил тело, и я, шатаясь, оттолкнулся от кровати — готов был вылететь в окно.
Но в тот же миг меня потащило вниз. Глухой удар и я рухнул на пол. Подавляя стон, я посмотрел вниз и увидел огромную руку, сжимающую мою лодыжку.
За руку на лодыжке последовал тяжёлый толчок в спину. Сдавливающая сила вдавила грудную клетку, боль пронзила всё, но я не мог позволить себе по-настоящему сопротивляться, вдруг Ю Си Хёк пострадает?
— Чёрт, хочешь, чтобы тебя разнесло в клочья? — проворчал он тихо, и вдруг вцепился мне в горло.
Кхек — дыхание в тот же миг перехватило.
— Хрр, хык… хх… — я, рыдая, пытался выдохнуть, но хватка не ослабевала.
Инстинктивно я пытался сдержать вырывающуюся силу, чтобы нанести удар нападающему.
Зрение снова помутнело. Почти лишившись воздуха и силы, я наконец почувствовал, что давление на горло ослабевает — хватка отпустила. Я лишился всех сил и упал, не в состоянии подняться.
Медленно моргнув, я увидел подлипающую кровь на полу, похоже, разошлись швы. Ю Си Хёк поймал меня за руку и бросил обратно на кровать.