"Гроб Героя" 95-96 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl
Он затаил дыхание. Откуда она знает, что он Исаф? На черном коте по-прежнему красовался сиреневый бант, цвет его собственных глаз изменился, как и весь облик в целом. Неужели, будучи алхимиком с необычными способностями, она разглядела маскировочные чары?
Однако в словах хозяйки мастерской было что-то странное. Во-первых, в ее голосе не было ни капли враждебности, а во-вторых...
— Почему ты молчишь? Ты не представляешь, как я удивилась и заинтересовалась, услышав о том переполохе!
— Ты ведь не питаешь ненависти к герою?
В ее глазах даже промелькнуло нечто похожее на дружеское расположение.
— Ты ведь даже как-то спрашивал меня, можно ли подружиться с героем! Я тогда еще посмеялась, что ты замахнулся на что-то невыполнимое, но всё же посоветовала попытаться сказать ему хотя бы что-то приятное. Уж не знаю, что ты ему наговорил в итоге...
— Ну как, Исаф? Вы сблизились с героем за время совместных странствий?
Она не только раскрыла его личность, но и знала, что он путешествует с Хареном. Кем она вообще приходится Исафу? В тот самый момент, когда он был настолько ошарашен этой сногсшибательной новостью, что не мог даже вдохнуть, перед его глазами появилось синее окно. Почему-то на этот раз оно выскочило куда более стремительно, чем обычно.
[Знакомая Исафа. Лария Юнис.]
Какого черта сообщать столь важную информацию только сейчас? Знай он об этом раньше, ни за что бы не сунулся в эту мастерскую, или, по крайней мере, избегал бы оставаться с ней наедине! И хотя в нем закипала злость, в голову пришла случайная мысль.
У того Исафа была подруга? Ему казалось, у такого человека не может быть друзей.
Ах, не смей так оперативно исправлять только эту деталь после того, как до этого проявлял такую халатность.
Он с недоумением посмотрел на кота у себя на руках. Животное наконец-то соизволило открыть глаза. Это окно статуса не работает, пока кот спит, или что? Что это вообще за игровые условности?
Тем временем Лария, хозяйка мастерской, продолжала говорить:
— Смотрю, ты замаскировался под наемника по имени Сайф, и, судя по всему, здорово вжился в роль. Раз уж относишься даже к давней подруге как к незнакомке.
Окно статуса утверждает, что ты не подруга...
— Я была так удивлена, когда ты и правда повел себя так, будто видишь меня впервые.
Хоть он и вздрогнул, но изо всех сил постарался удержать невозмутимое выражение лица. К счастью, этому телу отлично удавалось изображать безэмоциональность, или, точнее, усталость от отсутствия энергии. Ну, может, это и не игра вовсе, а суровая реальность.
— ...Поблизости были другие наемники. «Мастерская Лары» знаменита, поэтому было бы лишней головной болью показывать, что мы знакомы.
Лария склонила голову набок с трудночитаемым выражением лица. Пока она разглядывала его, а он из последних сил сохранял спокойствие, она вдруг пожала плечами:
— Так что насчет ответа на мой вопрос?
— ...Переполох на празднике случился только потому, что мне было нехорошо, и часть энергии вырвалась из-под контроля. Погасли лишь фонари, а слухи сильно преувеличили.
Он с благодарностью воспользовался ложью, которую ранее придумал Харен. К счастью, Лария, казалось, была не понаслышке знакома с тем, как рождаются слухи, и понимающе выдохнула: «Ах». Хотя он и надеялся, что она, как «подруга», посочувствует ему, она лишь кивнула и равнодушно произнесла:
— Ну, тебе стоило бы вести себя приличнее.
— Вечно ходишь в этом мрачном балахоне, ни с кем не общаешься, кроме кота. Посмотри на себя сейчас — живешь, только чтобы коту прислуживать.
Что за нравоучения? Он всё еще не понимал, как реагировать, Ларию было слишком сложно прочитать. Означала ли эта манера общения, что они и правда были близкими друзьями? Хоть окно статуса и отрицало это, атмосфера в целом была вполне дружелюбной.
И такое отношение даже при том, что она знает: он некромант.
Разве некроманты не были теми, кого следовало избегать, особенно учитывая, что она вела дела в обход храмовых запретов? Да и разве она не должна была разорвать все связи с тем, кто совершил массовое убийство? Почему она вообще рада его видеть? Эти отношения совершенно не поддавались логике.
Тогда, чуть раньше, слова о «Зоне Искажения» тоже не казались случайными, да и странно, что она знала о его нынешней компании. Создавалось впечатление, что она прекрасно осведомлена о том, что произошло после побега Исафа из тюрьмы.
Но как? Неужели она догадалась о спасении героя по исчезающим Зонам Искажения и, зная о некромантии, сопоставила факты? Раз она знала, что настоящий Исаф не ненавидел героя, неужели она решила, что он станет сотрудничать? Не слишком ли смелый вывод?
Вопросов было море, но задать ни один из них он не мог. Любой вопрос вызвал бы у Ларии подозрения, а времени разбираться с окном статуса у него не было. Лария продолжала давить:
— Почему ты не отвечаешь? Вы с героем стали друзьями?
Этот вопрос разом перечеркнул все его размышления. Путаница в голове мгновенно улетучилась, и перед мысленным взором предстал лишь один человек.
«Я и друг героя? Да как такое вообще возможно? Только сегодня я сбежал сюда, не выдержав этого некомфортного взгляда.»
...Его настроение внезапно рухнуло ниже плинтуса. Он просто плотно сжал губы, даже не думая о том, что нужно быть осторожнее с Ларией.
Услышав его ответ, Лария прищурилась.
— Что ж, этот благородный герой Священной Империи не стал бы держать тебя рядом. Вы же полные противоположности. Ты то и дело творил вещи, в корне противоречащие их догмам, так что он должен тебя просто ненавидеть.
Когда она заговорила об этом так, словно это само собой разумеющееся, его настроение испортилось еще сильнее. Почему ему так паршиво, хотя он и согласен с её словами? По правде говоря, Харен до сих пор не особо-то и подпускал его к себе.
— Кстати, у меня к тебе столько вопросов...
Как раз в тот момент, когда Лария собиралась продолжить свои расспросы, со второго этажа его окликнул Джейд. Он поспешно обернулся. Оставаться здесь дольше — значит лишь множить поводы для подозрений.
— Хм, жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Этот ошейник выглядит непросто, так что ради спасения шеи моего друга я должна тебя отпустить, верно?
К его удивлению, Лария отступила довольно легко. Хоть еще секунду назад казалось, что она будет допытываться до победного, она лишь пожала плечами и даже сделала шаг назад. Затем, помахав белой рукоятью фонарика, она сказала:
— Свяжись со мной, когда разживешься деньгами. До тех пор я сохраню эту вещицу у себя.
...Она даже другу не отдаст ее даром?
Хотя ему всё еще было обидно, что его вынудили купить это кольцо, да и потерю фонарика, который оказался весьма полезным, было жаль, другого выхода не было. Оставалось только верить, что кольцо сослужит хорошую службу. Когда он нехотя кивнул, Лария лучезарно улыбнулась и попрощалась:
— Увидимся в следующий раз. Тогда мы сможем вдоволь наговориться о наших детских воспоминаниях — столько времени прошло.
Что? Окно статуса сказало, что они просто знакомые, а она говорит, что они вместе с самого детства? Хоть он и растерялся, сейчас главным было поскорее унести ноги, поэтому он ответил уклончиво. Ему нужно было как можно быстрее закончить этот разговор.
Улыбка Ларии стала еще шире. Она помахала пальцами на прощание, как и при первой их встрече, и он быстро спустился по лестнице. Эн почему-то завозился у него на руках, но ему было не до кота.
Он и так потерял слишком много времени.
То, что должно было стать короткой отлучкой, затянулось, и если так пойдет и дальше, спутники заметят его отсутствие и начнут подозревать неладное. Могут подумать, что он решил выкинуть какой-нибудь фокус как раз тогда, когда они начали ему доверять.
Он ускорил шаг, лишь мельком показав руку Джейду и Серене, которые спросили, что он купил. Их болтовня о том, как здорово было побродить по мастерской спустя столько времени, едва достигала его ушей. В конце концов, для него всё это обернулось лишь парочкой чуть не случившихся инфарктов.
Когда показалась пристройка, Эн внезапно выпрыгнул у него из рук. Снова избегает имперскую принцессу? Поскольку у него не было ни малейшего желания показывать NPC этой сумасшедшей ученой, он с готовностью отпустил его, но перед тем как исчезнуть, кот обернулся и посмотрел на него. Этот взгляд был очень красноречивым.
Взгляд, который словно говорил: мне есть что сказать, но я промолчу.
...Погодите-ка, или в нем промелькнуло еще и презрение? Но не успел он спросить, как кот скрылся из виду. Ошарашенно проводив его взглядом, он продолжил путь. Ему не терпелось поскорее вернуться.
Но стоило ему переступить порог главного входа в пристройку, как он столкнулся с Хареном. От слов Джейда он испуганно вздрогнул. Вход находился довольно далеко от банкетного зала, так что он здесь делает?
Харен, стоявший напротив, тоже остановился, словно заметив его. До этого он быстро шел по коридору, и почему-то казалось, что он вышел на его поиски. То мгновение, когда их взгляды встретились в воздухе, показалось бесконечно долгим.
Как только у него перехватило дыхание, Джейд похлопал его по плечу. Серена рядом бормотала свои фантазии о том, что «Он, должно быть, пришел проверить печать...!», но Джейд, похоже, решил, что командир пришел за ним, потому что ему нездоровилось. Его образ мыслей был неизменно здравомыслящим.
Джейд лучезарно улыбнулся и попрощался.
— Раз уж за тобой пришел командир, мы пойдем. Было здорово сходить в мастерскую вместе!
— И это кольцо, что ты сегодня купил, оно тебе очень идет. Давай как-нибудь еще встретимся!
Прощаясь, он легонько коснулся кольца на его указательном пальце. Оно было похоже на листья, и к нему почему-то так и хотелось прикоснуться. Можно было даже подумать, что к нему прикреплены настоящие листья. Исаф неловко помахал ему в ответ.
Как только эти двое скрылись из виду, в коридоре повисла тишина.
Харен не сдвинулся ни на шаг с того места, где остановился. Он просто стоял молча и смотрел на него, но у Исафа не хватило смелости снова встретиться с ним взглядом, и он отвел глаза.
Если даже другие подумали, что Харен пришел за ним, значит, это вряд ли было ошибкой. Возможно, он вышел, потому что Исаф слишком долго отсутствовал. Он мог бы просто дернуть за невидимый поводок ошейника, чтобы притащить его обратно. Может, он пошел сам, чтобы не привлекать лишнего внимания, раз уж тут так много людей.
Сглотнув, он с трудом заговорил:
— Я подумал, что мне понадобится защитное снаряжение для следующего, эм, похода. Поэтому я сходил в знаменитую мастерскую в этом городе.
— Было как-то неловко постоянно брать у вас святые реликвии, поэтому я купил кое-что сам, эм, оказалось, что у него еще и функция скрытности есть, так что с ним удобно прятаться...
Как раз в тот момент, когда он неловко пытался добавить ненужные детали, раздался тихий вздох. Он оборвал его на полуслове. Исаф вздрогнул и посмотрел на Харена, увидев, как тот прикрывает рот рукой.
Харен касался своих плотно сжатых губ. Закатив глаза и даже не встречаясь с ним взглядом, он сухо произнес:
— ...Не утруждай себя объяснениями. Ты лучше всех знаешь, что пока на тебе ошейник, сбежать не выйдет.
— Хорошо, что ты раздобыл сносный магический артефакт. Надеюсь, ты больше не будешь попадать под ненужные проклятия.
Как только он закончил, вжух — и Харен отвернулся. Исаф тупо смотрел ему вслед; казалось, ему было некомфортно даже просто стоять лицом к лицу.
Погодите-ка, нет. Совсем нет. В течение довольно долгого времени он видел в его глазах глубокий дискомфорт. Это было заметно, даже несмотря на то, что в этот раз он не смотрел ему прямо в глаза. Его брови тоже были нахмурены, и даже в голосе слышались странные резкие нотки.
Отношение, в котором смешались разочарование, недовольство и раздражение.
Хотя его и выбило из колеи то, насколько непривычно было видеть у него подобные эмоции, в нем самом тоже всколыхнулось чувство протеста.
«Разве разговоры со мной настолько раздражают? ...Ну, я тоже ничего хорошего не сделал!»
И вообще, к чему под конец приплетать проклятия? Я же только сказал, что раздобыл защитное снаряжение из-за Зоны Искажения, так почему разговор свернул на несчастные случаи и проклятия? Неужели получать последствия моего проклятия из-за связи наших душ было настолько отвратительно? Мне это тоже не нравилось!
Продолжая внутренне возмущаться, он вдруг замер, внезапно вспомнив один факт.
— ...Ах, они же сказали, что пройдет еще много времени, прежде чем связь можно будет разорвать.
Он почувствовал, как кровь отлила от лица. С одной стороны, в нем поднималось возмущение от того, что страдает не только он: он ведь тоже разделял с Хареном проклятие Диума, хотя и мог подавлять эту боль. Странно, но только для нее был предусмотрен «выключатель», так что его ситуация отличалась от ситуации Харена. Ведь вчера Харену пришлось переносить принудительно разделенное проклятие инкуба исключительно за счет силы духа.
Ха-ах — вздох вырвался сам собой. Хоть он и говорил Харену раньше, что устранит проклятие в течение месяца и разорвет связь душ, как только оно рассеется, как же ему теперь сказать, что ситуация усложнилась?
Харен ведь тоже должен понимать, что этот срок уже на подходе...
Он тяжело и безнадежно опустил голову, затем увидел кольцо на своей руке и погрузился в еще большую депрессию. В нем поднималась обида: весь этот разговор состоялся из-за того, что он так долго пропадал, пытаясь раздобыть этот магический артефакт. Уж постарайся отработать свою цену.
Он смерил кольцо взглядом и снова вздохнул.
С того самого дня он начал чахнуть.
Это была болезнь, всецело проистекающая из тревоги «как сказать Харену правду». Как он мог сказать тому, кого эта связь откровенно тяготила, что до снятия проклятия еще далеко? Более того, это было связано с тем, что он сам же называл поступком, на который в здравом уме никто не пойдет.
Он думал и думал, но не мог найти ответа, и из-за этого ему стало некомфортно даже просто смотреть на Харена. Он избегал его, заранее чувствуя вину: вдруг, если их взгляды случайно встретятся, он спросит, когда будет снято проклятие.
Даже когда они получали пропуски для варп-врат от лорда Надаэля на следующее утро, и когда Биатрис уехала по плану, его мысли были заняты только этим.
— Если когда-нибудь захочешь перебраться в императорский дворец, просто скажи в любой момент.
Он намеренно сделал вид, что не слышит слов Биатрис, до последнего пытавшейся оставить открытой перспективу заточения. Нет, скорее, они даже не достигли его сознания. Хотя Ной снова занервничал из-за его поведения, казавшегося пренебрежительным по отношению к имперской принцессе, на этот раз Биатрис лишь разразилась смехом: «Ха-ха-ха!» и сказала, что он по-прежнему полон искушений. Конечно, он проигнорировал и это.
Чем дольше тянулись его тревоги, тем более некомфортной становилась каждая ситуация.
Поскольку они путешествовали вместе, то, естественно, и ели тоже вместе, но теперь он избегал даже таких моментов, потому что чувствовал себя неловко. В любом случае он не мог много есть из-за отсутствия аппетита. С этой проблемой он не мог обратиться за советом к NPC, а кот по странному стечению обстоятельств стал очень сонливым.
Кот вернулся к нему лишь после отъезда Биатрис, но теперь он беспробудно дремал. Это до странности напоминало то, как вел себя он сам в самом начале. Хоть он и подумывал, не заболел ли кот, тот просто спал. Он даже не мог сделать вид, что играет с ним, поэтому просто чувствовал бессмысленную досаду.
Хотя он и раньше предпочитал держаться особняком от спутников, на этот раз атмосфера в пути была какой-то странной — возможно, потому что он навязчиво пытался дистанцироваться. И так вышло, что отношение Харена лишь подогревало эту атмосферу.
Как он избегал Харена, так и Харен избегал его.
Однажды, когда он, глубоко задумавшись, механически гладил спящего кота, кто-то подошел к нему. Поскольку Ной то и дело с беспокойством спрашивал о состоянии кота, он подумал, что это снова он, и сказал: «Эн просто спит». Однако ответа не последовало, а когда он обернулся, то увидел лишь проходящего мимо Харена.
Он просто без единого слова окинул застывшего Исафа взглядом и пошел дальше. Он сделал большой крюк, чтобы обойти то место, где он находился. К сожалению, все видели тот некомфортный свет, что мелькнул на его лице в тот момент.
Из-за этого даже остальные спутники поняли, что между ним и Хареном что-то не так. И хотя странности начались еще с пристройки в Надаэле, это был первый раз, когда подобная атмосфера проявилась так открыто.
И только тогда они осознали, что Харен ни разу не заговорил с ним за всё это время пути. Хотя и раньше они не особо часто общались, Харен обычно осаживал Кальтерика, когда тот пытался задирать Исафа, но теперь он даже не смотрел в его сторону.
Поэтому Кальтерик вместо этого растерялся и начал присматривать за ним. Обычно он бы заорал: «Хватит вести себя как злой дух!», видя, как тот тихонько появляется в углах, но теперь он лишь говорил «Угх» и замолкал. Бормоча себе под нос лишь какие-то странные отговорки о том, что не хочет портить командиру настроение.
Эта странная атмосфера сохранялась надолго.
Так было всё время, пока они отбывали из города с восточными варп-вратами и направлялись к деревне неподалеку от Зоны Искажения, по пути собирая информацию о пропавших людях в каждой деревушке, где останавливались. Мало того, что ему приходилось быть осторожным из-за того, что маскировочные чары Биатрис развеялись, так он и раньше никогда не участвовал в сборе информации, поэтому и сейчас держался в стороне, а Ной время от времени вкратце пересказывал ему услышанное.
Хотя пропавшие люди и были, большинство из них исчезло давным-давно, а последние новости датировались прошлой зимой. Хоть это и были новости о том, что, возможно, пропавшие в прошлом люди могли собраться в Зоне Искажения и образовать армию зомби, его текущие проблемы волновали его куда больше, чем перспектива встретиться с этой армией, так что он просто рассеянно кивал.
Спустя некоторое время они прибыли к восточной Зоне Искажения.
Ной сказал, что в этот раз они заранее узнали у Биатрис маршрут до Зоны Искажения, так что им повезло, что они добрались сюда прямиком, не блуждая, как в прошлый раз. И хотя он воодушевленно болтал, словно желая завязать беседу между спутниками, внимание Исафа было обращено не туда.
— ...Вы говорили, что в это время года здесь приятно осматриваться.
Тихо осмотрев окрестности Зоны Искажения, он заговорил впервые за долгое время. Поскольку он не произнес ни слова за последние несколько дней, его голос стал еще более мрачным, идеально отражая его душевное состояние.
Он ясно помнил, как Ной и Биатрис говорили ранее, что восточную Зону Искажения хорошо осматривать весной и летом. Хоть тогда он и представил себе курортные пейзажи, лишь для того, чтобы отмахнуться от этой мысли — Зона Искажения вряд ли могла быть такой... Неужели это место и впрямь можно назвать подходящим для осмотра?