"Я не хочу этого перевоплощения" 371-375 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
Когда Чон Са Ён придвинулся вплотную, меня окутал его привычный запах. От щекочущего ощущения во рту затылок и шея невольно вспыхнули жаром.
Я слегка надавил на его грудь, намекая, что стоит остановиться, и, к моему удивлению, он послушно прервал поцелуй. Чмокнув напоследок, словно с сожалением, он с озорной улыбкой сказал:
— Так уж вышло, что я целовал тебя только в облике Хан И Гёля. Значит, в следующий раз стоит попробовать и с Квон Се Хёном.
— С какой стати… Даже не думай.
Я зыркнул на него, раздражённый очередной шуткой, но Чон Са Ён только расплылся в улыбке и вдруг засыпал моё лицо быстрыми поцелуями.
— А что? Ты ведь сам переживал, что я слишком тянусь к Хан И Гёлю.
— Я уже жалею, что вообще об этом говорил. Хватит!
Я отстранился и ладонью зажал его рот, чтобы прекратить нескончаемые поцелуи. Иногда он казался мне ребенком — даже неловко.
— На самом деле у меня есть ещё один вопрос.
Я опустил руку от его лица, слегка удивившись. Чон Са Ён наклонил голову и спросил:
— Когда Пак Гён Хо одолжил тебе одежду, он что-нибудь сказал?
Не понимаю, зачем ему это знать, но скрывать тут нечего, поэтому ответил честно:
— Он спросил, нормально ли мне оставаться таким, а не возвращаться в Хан И Гёля.
— Удивился. А потом сказал, что раз так — можно и не возвращаться.
Са Ён прищурился с каким-то странным видом, а потом раздражённо цокнул языком.
— Похоже, причиной твоих нынешних сомнений стал именно Пак Гён Хо.
Возможно. Ведь после разговора с ним я всё время ощущал смутное беспокойство. Даже его готовность без колебаний дать мне одежду показалась немного… обременительной.
И всё же я не мог обвинять его, причина была проста:
— Он ведь из добрых побуждений… проявил ко мне заботу.
Чон Са Ён бросил недовольный взгляд на одежду, которую я надел, и холодно продолжил:
— Хан И Гёль, похоже, ты считаешь, что Пак Гён Хо зрелый человек с мягким характером, но увы, это ошибка.
— Он нарочно испытывал тебя. Хотел понять, осталась ли у тебя привязанность к прошлому, к жизни Квон Се Хёна.
Я недоумённо нахмурился, но Чон Са Ён только вздохнул, словно всё это ожидал.
— Не веришь? Тогда подожди до дня. Когда Пак Гён Хо зайдёт в твою комнату, встреть его в облике Хан И Гёля. И скажи прямо: что тебе комфортнее так, чем быть Квон Се Хёном.
— Увидишь, он будет доволен до предела.
Даже после объяснения в это всё ещё трудно было поверить. С тяжёлым сердцем я лишь молча посмотрел на Чон Са Ёна. Но он, заметив мой взгляд, дважды покачал головой и перевёл разговор.
Я тоже опустил взгляд и осмотрел на себе рубашку. Так как тело Квон Се Хёна было крупнее, чем у Хан И Гёля, одежда теперь сидела гораздо свободнее, чем раньше.
— Впрочем, и в моём обычном теле она была великовата, — пробормотал я.
Но на этот раз всё выглядело ещё хуже: казалось, что одежда вот-вот соскользнёт с плеч. Будь это вещи, сшитые под Квон Се Хёна, такого бы не произошло. Наверное, дело в том, что хозяин одежды Пак Гён Хо.
Я тряхнул длинным рукавом, который закрывал кисть, и уже подумывал переодеться во что-то другое и лечь спать. В этот момент холодная рука внезапно скользнула под одежду и обхватила талию.
— Хм. Ты даже эту одежду не надел, а так… накинул, — лениво заметил Чон Са Ён.
Его ладонь бесцеремонно скользнула вверх по моей талии, и я подпрыгнул от неожиданности.
— Ты, извращенец! Немедленно убери руки!
— Странно. Я же десятки раз держал тебя за талию, когда ты пользовался силой ветра. Почему теперь возмущаешься?
Его ладонь медленно поднималась к груди. Я вздрогнул, схватил его за ворот и рявкнул:
— Говорю нормально, убери руку, пока по-хорошему прошу…
Он наконец-то послушался и убрал руку. Честно, непонятно, что с этими SS-рангами вроде Чон Са Ёна и Ха Тхе Хона — все как с цепи сорвались. Я оттолкнул Чон Са Ёна и выбрался с дивана. Он же, будто только этого и ждал, заявил:
— Останусь у тебя переночевать.
— Я же знаю, что ты хотел предложить мне остаться.
Вот же гад. Я зло уставился на его самодовольную ухмылку, затем, не выдержав, зашёл в ванную.
С утра я постирал одежду, одолженную у Пак Гён Хо, высушил её и аккуратно сложил в бумажный пакет. А потом, когда он пришёл, чтобы продолжить вчерашнее прерванное совещание, вернул вещи хозяину.
Зайдя в комнату и увидев меня снова в облике Хан И Гёля, Пак Гён Хо посмотрел как-то странно. Получив пакет, он спросил:
— Мог бы и оставить. Тебе они больше не нужны?
— Да. — Я чуть подумал и добавил: — И потом, нельзя, чтобы облик Квон Се Хёна слишком часто проявлялся… К тому же, я давно живу как Хан И Гёль, так что так даже удобнее.
Он молча выслушал, а когда я произнёс, что так мне комфортнее, его тёмные глаза блеснули. Он закинул руку мне на плечо.
— Верно. Наш Талантливый Хан И Гёль прожил в этом облике столько времени, что сразу возвращаться к прошлому было бы жаль.
Я остолбенел, глядя на его довольную улыбку.
«Значит, Чон Са Ён оказался прав…»
— Ты сам же одолжил мне одежду, а теперь что за речи?
— Да это одно к другому не относится.
Я сбросил его тяжёлую руку с плеча и прищурился.
— И потом, кем бы я ни был внешне — я остаюсь собой. Думал, ты из тех, кто не станет заморачиваться о таких вещах.
На лице Пак Гён Хо промелькнуло странное выражение — словно он и соглашался, и нет. Он провёл пальцами по губам, потом пожал плечами.
«В смысле? Что именно “да”? Он имел в виду, что ему всё равно, или что всё-таки не всё равно?»
Этот двусмысленный ответ оставил меня в замешательстве. Пока я молча стоял, Пак Гён Хо, словно убегая, поспешно покинул комнату. Я злобно посмотрел ему вслед, когда он, избегая меня, зачем-то направился на кухню, хотя никакого дела там у него не было. В голове всплыло предупреждение Чон Са Ёна о том, что считать Пак Гён Хо взрослым и зрелым человеком — ошибка.
«С У Со Хёком и так всё слишком сложно, а тут ещё и Пак Гён Хо…»
И ведь У Со Хёк хотя бы не уходит от прямых ответов, всегда говорит честно. А Пак Гён Хо почему ведёт себя вот так? Когда он только уходит от разговора, я сам не знаю, как на это реагировать. Конечно, и У Со Хёк не всегда знает ответ…
Я даже задумался, не стоит ли сейчас же схватить Пак Гён Хо и напрямую спросить, в чём дело. Но потом лишь сжал пальцы и выдохнул: не тот он человек, чтобы просто взять и откровенно ответить. Да и если бы это был простой вопрос, он бы не стал убегать.
«Что же мне делать?» — с тяжёлым чувством в груди я шумно выдохнул.
— Ну, по мне так это вовсе не такая уж сложная проблема, — прозвучал голос спустя несколько часов.
Ответ на загадочное поведение Пак Гён Хо пришёл с неожиданной стороны. Хотя… может, и не такой уж неожиданной.
— Ты прочел мои мысли? — спросил я.
— Прочёл, но даже если бы не читал, догадаться было бы легко, — мягко ответил Элохим, который, на удивление, зашёл ко мне в комнату.
После совещания Пак Гён Хо и ещё несколько человек ушли по делам, и было уже далеко за полдень. Элохим, не дожидаясь моих вопросов, сразу дал прямой ответ моим утренним сомнениям:
— Рев… что? — я растерянно переспросил.
Я даже не смог сразу осознать услышанное. Элохим терпеливо уточнил:
— Но ведь речь о Руководителе Пак Гён Хо?
— Это немного иная ревность, чем у большинства, — спокойно пояснил он. — Се Хён, твой случай вообще далёк от обычного.
В его словах была правда, но всё равно трудно было поверить, что такой человек, как Пак Гён Хо, способен на ревность.
— Дело в том, что с первой встречи и до сих пор он видел тебя только в облике Хан И Гёля. Поэтому подсознательно именно к этому облику тянется его сердце. Хотя сам он этого до конца не понимает.
— Если так, то почему он не может сказать это прямо? — вмешался Чон Са Ён, сидевший рядом и лениво листавший документы.
— Потому что сам понимает, что это по-детски, — спокойно ответил Элохим.
Затем, повернувшись снова ко мне, добавил:
— Остальные — и Чон Са Ён в том числе — принимают тебя в любом облике. А он не может. Вот и ревнует, скрывает это.
Элохим ненадолго задумался, прежде чем продолжить:
— Он даже ревнует к твоей прошлой жизни в облике Квон Се Хёна.
От этого стало особенно неприятно.
Похожие ощущения я недавно испытал и с У Со Хёком — когда тот признался, что не хочет больше избегать моих прикосновений.
Я слышал, что ревность может возникнуть даже между близкими друзьями или роднёй. А Пак Гён Хо ведь давно живёт в «Реквиеме», дорожит товарищами так же, как и я. Значит, его ревность можно объяснить только этим.
Я слишком тороплюсь делать выводы, получив подряд несколько признаний. Особенно с таким человеком, как Пак Гён Хо, чьё поведение невозможно предугадать, не стоит торопиться и приписывать ему определённые чувства. Отгоняя тяжёлые мысли, я повернулся к Ким У Джину:
— А ты что скажешь, У Джин? Тебе и облик Квон Се Хёна нормален?
Он, сидевший рядом с равнодушным видом, кивнул без раздумий, будто это очевидно:
— Хорошо хоть так, — выдохнул я.
Всё могло бы быть простым и ясным, как у Ким У Джина. Но Пак Гён Хо иначе не может. Проблема в его ревности. И даже зная ответ, решение задачи всё равно не давалось в руки. Внутри оставалась тяжесть, и я лишь беззвучно вздохнул.
Мы перебирали разные способы, как добраться до штата Невада.
Самым простым вариантом было просто сесть на самолёт, либо, как в прошлый раз, когда мы летали в Америку, использовать крупный артефакт-портал.
Но лететь через обычный аэропорт, где снуёт слишком много людей, было слишком опасно. А вот с артефактом нам отказала корпорация — то ли из-за давления правительства, то ли по каким-то своим причинам.
В итоге Чон Са Ён даже рассматривал вариант аренды частного самолёта, хоть это и хлопотно и дорого. Но неожиданно помощь пришла совсем с другой стороны.
— И опять мне встречаться с этими паршивцами… — ворчал Ли Вэй, первый пространственный продюсер, которого когда-то насильно забрали в Культ Праус.
На самом деле это брат и сестра, Лузель и Лук, узнав, что у нас проблемы, обратились к нему с просьбой. Будучи для него словно внуками, он не смог им отказать.
— Что вы опять начинаете, старший? — с благодарной улыбкой я ответил на его ворчание.
— «Опять начинаю»?! — рявкнул Ли Вэй, даже не дослушав, и я невольно съёжился. Страшный человек.
Мы находились внутри корейского «Красного Рынка». Пространственный путь, который Ли Вэй создавал десятилетиями, связывал между собой рынки разных стран.
— Я согласился помочь только ради моих любимых детишек и чтобы отплатить этому Культу Праус за всё, что они со мной сделали!
— Да-да, конечно, — небрежно откликнулся я, сохранив вежливую улыбку. Ли Вэй только с досадой ударил себя в грудь кулаком.
В это время нас в американском «Красном Рынке» уже ждала Хлоя. План был таков: мы пройдём пространственным путём Ли Вэя до США, а оттуда, при поддержке гильдии «Афина», отправимся в Неваду.
— Се Хён, — подошёл Элохим, который довёл нас до корейского «Красного Рынка» так, что нас никто не заметил.
— Дальше я помочь не могу, — сказал он с сожалением и нахмурился. — В Америке будь всё время настороже, ни на миг не теряй бдительность.
По его серьёзному тону я сразу понял, о чём речь. С таким же каменным лицом уточнил:
— Значит, Культ Праус действительно там?
— Да, — коротко подтвердил он.
Элохим и Элаха чувствовали силу Кали, а чем сильнее вмешиваешься в пространство, где есть её след, тем дороже цена. Именно поэтому Элохим проводил нас только до корейского «Красного Рынка» и не дальше.
— Одно могу сказать точно: те Врата крайне опасны.
Конечно… От самой мысли о том, что придётся входить внутрь, сердце налилось тяжестью.
— Элохим, — вдруг сзади окликнул его Чон Са Ён. Что удивительно, он сам первым назвал его по имени, такое бывало крайне редко.
— Хотел бы переговорить с тобой наедине.
— Хм… хорошо. У тебя любопытные мысли, — Элохим охотно согласился и пошёл вместе с ним в сторону.
Они отошли в угол и начали тихо разговаривать. Но хотя расстояние было небольшим и мы с товарищами, обладавшие отличными физическими способностями, должны были слышать, до нас не доносилось ни звука.
— Ха Тхе Хон-ши, — я потянул за руку SS-ранга и шёпотом спросил:
— Тебе слышно, о чём говорят Чон Са Ён и Эл?
— Похоже, Элохим применил какую-то способность…
То, что Чон Са Ён сам первым предложил Элохиму поговорить, уже было удивительно. Но то, что он ещё и так тщательно скрыл содержание разговора и вовсе странно.
Любопытство было второстепенным: меня это просто сильно тревожило. Скажет ли он потом сам, если я спрошу, о чём они говорили?
— На таком расстоянии, наверное, их слышно? — вполголоса сказал я.
— Слышно или не слышно, какая разница, — равнодушно отозвался собеседник.
Лис, сидевший у меня на плече в состоянии невидимости, тихонько пискнул.
Да уж, было бы даже лучше, если бы слышно было. Тогда Чон Са Ён наверняка понял бы, что я хочу знать содержание разговора, и, возможно, потом всё же объяснил.
Но, похоже, тема оказалась не слишком долгой, Чон Са Ён вскоре вернулся. Как только стало ясно, что всё уладилось, Ли Вэй заговорил:
— Ну что, можно открывать проход?
Ли Вэй коротко кашлянул и дважды стукнул своим посохом по полу. На том месте образовалась круглая дыра.
Она выглядела совсем не так, как проходы или врата, созданные Элохимом: внутри зияла чёрная бездна, похожая на чёрную дыру, а в ней мерцали огоньки, словно звёзды.
Выглядело впечатляюще, как будто смотришь прямо в космос. Но…
— Размер… это максимум? — осторожно уточнил я.
— Это и есть максимум! Что, не нравится, щенок?! — раздражённо рявкнул Ли Вэй.
Размер и правда был сомнительный. Мин А Рин или сам Ли Вэй пройдут без труда, но мне придётся пригибаться. А ребятам, что крупнее меня, и вовсе придётся протискиваться с трудом.
— Ну, вперёд, — буркнул Ли Вэй и шагнул внутрь первым.
Я тоже вошёл следом и обернулся, чтобы попрощаться с Элохимом. Тот улыбнулся мягко, но в его глазах всё равно оставалась горечь.
Внутри открылась тёмная бездна, посреди которой тянулась узкая тропа. Вокруг словно звёздное небо. Казалось, будто мы шагнули в самую глубину космоса.
— Держитесь за мной и не сбивайтесь с пути. Потеряетесь — будет только хуже, — предупредил Ли Вэй, приподняв белые брови.
Он, бодрый не по годам, зашагал быстрым шагом вперёд.
Чем глубже мы заходили, тем больше развилок встречалось. Наверное, каждая из них вела в «Красный Рынок» какой-то страны. Ли Вэй, не задумываясь, свернул на третью тропу, потом ещё и ещё, ни разу не колеблясь.
Внутри пространство было странным: часы остановились, вся электроника не работала. Мы могли только идти за Ли Вэем, не имея ни малейшего представления, сколько времени прошло. То ли десять минут, то ли десять часов. Уже начинало казаться, что разум плывёт, когда, наконец, мы добрались до выхода.
— Впервые проходя по проложенной в пространстве тропе, всегда так, — объяснил Ли Вэй, заметив наши уставшие лица. Он цокнул языком. — К тому же Корея и Америка далеки друг от друга, поэтому новичкам особенно тяжело. Если бы не экстренный случай, я бы вас ни за что не пустил.
— Всё равно… у нас не было другого выхода. Спасибо, что привели нас, уважаемый, — с искренней благодарностью поклонился я.
Ли Вэй посмотрел на меня с какой-то сложной эмоцией в глазах и тяжело вздохнул.
— Слышал я, что вы собираетесь в Врата, где сидят эти ублюдки из Прауса?
— Они жестокие твари. Берегите себя. Хотя, думаю, вы и без меня это понимаете.
Я уловил в его взгляде сочувствие и горько усмехнулся.
Ли Вэй вместо того, чтобы привычно ворчать, что больше никогда нас видеть не хочет, лишь молча посмотрел на меня, затем развернулся и шагнул обратно в выход, через который мы только что прошли.
Чёрная дыра исчезла вскоре после того, как Ли Вэй вошёл внутрь. В тот же момент за спиной послышался знакомый голос:
— Давненько не виделись, Талантливый Хан И Гёль.
— Добро пожаловать, господин Хан И Гёль!
Хлоя, мягко улыбаясь, помахала нам рукой. Рядом с ней стоял и Эдвард. Улыбаясь во весь рот, он подбежал ко мне, и я, как всегда, крепко его обнял, после чего обратился к Хлое:
— Да что ты. Даже жаль, что можем помочь лишь так.
Чтобы действовать в США, нам была необходима поддержка «Афины». Хлоя не только сама встретила нас в «Красном Рынке», но и вызвалась помочь добраться до Невады, и за это мы были ей крайне благодарны.
— Я уже отправила надёжных членов гильдии на разведку к вратам AF137 в Неваде, — сказала Хлоя. — На данный момент там не замечено ничего подозрительного. И даже хозяева врат — гильдия, которой они принадлежат, — пока не выразили никаких опасений.
— Возможно, они вообще не знают, что внутрь проникли люди из Прауса. Либо же кто-то из руководства гильдии попал под ментальный контроль.
— Верно, во время инцидента на Кванхвамун тоже говорили, что администраторы врат оказались под влиянием … Всё запутывается ещё сильнее.
Хлоя замолчала, внимательно осмотрела нас, а затем осторожно произнесла:
— Хан И Гёль-ши, ты уверен, что справишься без поддержки? Входить в врата такой малой группой слишком опасно. Тем более ведь это врата, до которых дотянулся Праус.
— Мы не знаем, что ждёт внутри. В нынешней ситуации такой состав оптимальный. И ещё…
Я опустил взгляд и, поглаживая по голове Эдварда, который смотрел на меня с такой же тревогой, как и Хлоя, продолжил:
— В критических ситуациях мне придётся использовать другую способность. И я не хочу показывать её никому, кроме членов своей команды.
Хлоя быстро поняла, что я имею в виду, и с горькой улыбкой кивнула:
— Понимаю. Если ты решил, я не стану настаивать. Но всё равно очень переживаю… Поэтому оставлю у врат медицинскую и поддерживающую команду. Они будут ждать снаружи.
— Совсем не обременительно, поверь. Я тоже хочу отомстить Праус. И помочь вам для меня так же важно.
Она на мгновение замолчала, а затем добавила твёрдо и искренне:
— Так что, пожалуйста, вернитесь все живыми и невредимыми.
Я почувствовал искреннюю тревогу в зелёных глазах Хлои, устремлённых на меня, и молча кивнул.
Даже в Америке нам приходилось действовать скрытно, не привлекая внимания, и помощь Хлои была для нас по-настоящему бесценна.
— Понял. Сильно не переживайте. Мы обязательно вернемся.
В этот момент Эдвард, наблюдавший за нашим разговором, слегка потянул меня за рукав.
— Я… я тоже хочу помочь. Поэтому…
Щёки Эдварда вспыхнули румянцем, и он дважды постучал пальцами по камню, вставленному в кольцо. В тот же миг в воздухе хлынул поток ослепительно белых бинтов.
— Это предмет для лечения, я сделал его сам.
Поймав бинты, Эдвард передал их мне. От них явно исходила энергия артефакта.
— Я создал их, ориентируясь на уже существующие предметы лечения. Можно использовать, если понадобится срочная помощь или поблизости не окажется целителя.
— Похоже, у них очень высокий ранг.
— S-ранг. Они останавливают кровотечение и ускоряют заживление ран.
Он сказал, что сделал их специально для нас, так что отказать было бы невежливо. Но даже если бы не это — отказаться от такого предмета было просто невозможно.
S-ранговый лечебный артефакт… Кто бы мог подумать, что я получу что-то подобное? Благодаря Эдварду тревога в душе ощутимо утихла.
Я уже собирался доверить бинты Чон Са Ёну, который пользовался часами-инвентарём, но Эдвард заметил это и поспешно схватил меня за руку, решительно воскликнув:
— Ах, пусть этот предмет будет у Хан И Гёля-ши!
— У Хан И Гёля-ши ведь тоже есть инвентарь. Прошу, пусть именно у тебя будет этот предмет!
Эдвард сразу догадался о моем инвентаре на шее, который мне когда-то подарил Ха Тхе Хон, и настоял снова.
Раз уж это был его подарок, я мог исполнить желание… но всё же стало любопытно, зачем.
— Думаю, как сказал Эди, лучше будет, если вещь останется у Хан И Гёля.
Похоже, Чон Са Ён без труда понял то, что я не уловил в словах Эдварда, и согласился с ним. Кивнула не только Чон Са Ён, но и Мин А Рин.
— Хм, я тоже того же мнения. Мы ведь не знаем, что может произойти внутри врат… К тому же, И Гёль-ши сейчас цель номер один для последователей Прауса. Если вдруг меня рядом не окажется, а он получит ранение, это будет слишком опасно.
За Мин А Рин согласно кивнули и Ха Тхе Хон с Пак Гён Хо.
— Целительница права. Хан И Гёль, оставь это себе.
— Всё-таки чаще всего именно ты получаешь травмы. А тот, кто подарил, так настойчиво просит — так что просто возьми.
Если подумать, немало раз случалось, что мы оказывались разделены и сражались поодиночке. Конечно, нужно избегать таких ситуаций, но всё ведь не всегда будет идти так, как мы хотим.
Я коснулся пальцами места под ухом и активировал предмет-инвентарь. Бинты в руках обратились в дым и исчезли, подтверждая, что успешно переместились внутрь инвентаря. После этого я вновь поблагодарил Эдварда.
— Большое спасибо за лечебный предмет, Эдвард-ши.
Получив благодарность, Эдвард впервые облегчённо улыбнулся.
— Надеюсь, тебе так и не придётся им воспользоваться. Пожалуйста, вы все будьте осторожны и возвращайтесь целыми.
Покинув малолюдный переулок и выйдя из американского Красного Рынка, мы сели в машину, которую подготовила Гильдия «Афина», и направились к вратаи в штате Невада.
Дорога заняла немало времени. Америка была слишком большой страной, да и людей у нас было немало, так что пришлось ехать несколькими машинами, что усложняло передвижение.
Сделав лишь несколько остановок — на заправку и перекус — мы наконец добрались до врат AF137 в Неваде.
Было раннее утро: солнце только поднималось, а у врат не было видно ни души, стояла почти нереальная тишина. Всё вокруг казалось удивительно мирным.
Наверное, потому что кругом тянулась пустынная равнина без признаков цивилизации, возле входа был устроен базовый лагерь. Его, разумеется, поставила гильдия, владеющая вратами.
Врата AF137 принадлежали гильдии под названием «Ретон» — о ней отзывы были не самые лучшие. Впрочем, у неё были нормальные отношения с «Афиной», так что особых проблем с арендой врат не возникло.
«Врата стоят на окраине, людей сюда почти не заносит, а гильдия-владелец следит за ним спустя рукава…»
Идеальное место, чтобы последователи тайком пробрались внутрь. Более того, были свидетельства, что Самаэль действительно провёл здесь несколько дней, так что вероятность, что он что-то сотворил в недрах этих врат, была очень высокой.
Последний раз врата зачищали сорок дней назад. Этого срока вполне хватало, чтобы внутри что-то изменилось.
Член Гильдии «Афина», который привёз нас, коротко переговорил с администратором врат, и вскоре мы смогли подойти прямо к самому входу. В лицо ударил сухой ветер, тянувшийся издалека, и я последовал за Чон Са Ёном, вошедшим внутрь.
На кожу сразу легла влага. Вспышка мрака, и перед глазами открылся пейзаж леса, настолько густого, что становилось тесно.
Команда, благополучно прошедшая сквозь вход, тоже стала оглядываться по сторонам. И правда, как сказала Мин А Рин: деревья, тянувшиеся до самого неба, и буйная растительность вызывали чувство удушья.
Лис, убедившись, что внутри врат нет посторонних, снял невидимость и протянул длинный крик.
— Для начала… давайте двигаться по плану.
Перед приездом в Америку я заранее собрал и проверил всю информацию о вратах AF137 — вплоть до самых мелких деталей. Я уже знал, какие монстры там обитают и где находится выход.
Однако настоящая проблема крылась в том, что внутри врат простиралась среда, похожая на тропический лес. Среди всех экосистем, которые считались самыми трудными для зачистки, тропики всегда входили в число первых.
Жаркий и влажный климат, душный воздух, густая растительность — всё это мешало свободно действовать и делало крайне трудным определение расположения противника. Кроме того, в подобных вратах обычно обитали растительные монстры, так что даже на мгновение терять бдительность было нельзя.
— Ким У Джин, присмотри за Мин А Рин и Квон Чон Ханом.
Ким У Джин сотворил двойника и расположил его рядом с Мин А Рин и Квон Чон Ханом. На всякий случай Чон Са Ён вынул клинок Лилит и, осторожно рассекая заросли, прокладывал путь в авангарде. Даже в самых обычных травах могла скрываться отрава, так что следовало быть осторожным.
— В такой среде и мне, и Мастеру будет сложно использовать способности.
Пак Гён Хо, наступив на ползущую по земле змею, бросил реплику. Если бы здесь использовались умения Чон Са Ёна, что плавили всё вокруг сразу после активации, или способности Пак Гён Хо превращать железные шарики во взрывчатку…
— Весь лес бы сгорел, — равнодушно ответил я.
Чон Са Ён обернулся ко мне с широкой ухмылкой, а в чёрных глазах мелькала явная насмешка. Я твёрдо произнёс:
Они ответили одновременно. Прекрасно зная, что я имел в виду, они делали вид, будто не понимают. И так раздражают, а вместе вдвойне.
— Тц… — Ха Тхе Хон цокнул языком и покачал головой, видимо, испытывая то же самое.
В этот момент справа раздался треск деревьев, и на нас ринулась стая гигантских змей. Выглядели они в точности как та, которую Пак Гён Хо только что раздавил.
— Что ж, похоже, вместо меня сражаться придётся Заместителю Мастера Ха Тхе Хону.
Даже при виде змей, каждая из которых была не меньше шестидесяти метров, Чон Са Ён и глазом не моргнул, лишь ткнул локтем Ха Тхе Хона в спину. Тот сразу же скривился и метнул в него раздражённый взгляд.
— Что это за взгляд? Если я применю силу, здесь всё превратится в огненное море, как сказал И Гёль… Ты тогда возьмёшь на себя ответственность за то, что я получу от нагоняя, Заместитель Мастера?
Чон Са Ён нарочито печально опустил взгляд, а рядом Пак Гён Хо прикрыл рот ладонью и прыснул со смеху.
— Ха-а… — Ха Тхе Хон тяжело вздохнул и, вместо того чтобы тратить слова на перепалки, выхватил меч.
За его спиной начали собираться чёрные частицы, образуя десятки копий. Судя по ауре, монстры были всего лишь B-ранга, так что Ха Тхе Хону вполне хватало сил справиться самому. Мы благоразумно отступили назад. Каждый его взмах меча разрубил змей, словно бумагу.
— Кстати, давненько мы во вратах не бывали, — заметил Пак Гён Хо с каким-то неподдельным воодушевлением.
— Просто ощущение такое, будто мы все вместе вышли на прогулку.
На его «естественный» ответ я непроизвольно перевёл взгляд на гору из изрубленных змеиных трупов впереди. Прогулка? Кто в здравом уме пойдёт «отдыхать» в такое место?
Лис, сидевший у меня на плече и слушавший разговор, тоже состроил кислую мордочку и уставился на Пак Гён Хо. Его реакция, совпавшая с моей, вызвала у того лишь лёгкую усмешку и пожатие плечами.
Если вспомнить, Пак Гён Хо даже во времена аномалий во вратах не боялся зачисток, а наоборот, получал от них удовольствие. Тогда я действительно считал его ненормальным.
«Иногда он кажется взрослым, но стоит ему проявить ревность или попасть в опасную ситуацию — и он сразу ведёт себя, как ребёнок…»
Сейчас, когда с Чон Са Ёном у нас установилось более доверительное общение, самым трудным и непредсказуемым человеком для меня всё равно оставался именно Пак Гён Хо.
Пока я перебрасывался с ним пустыми словами, Ха Тхе Хон уже успел расправиться со всеми монстрами и позвал меня. Я подошёл, и он ногой оттолкнул обрубок змеи, указывая вперёд.
— В руководстве по зачистке такого пути не было.
Приглядевшись, я заметил едва различимую тропу впереди. В джунглях, где пройти можно только по заранее намеченному маршруту, это выглядело непривычно. Хотя там тоже росли растения, но по сравнению с окружающими зарослями, между ними явно виднелись просветы.
Это определённо была дорога. Причём дорога скрытая.
— Неужели её проложили последователи Прауса?
Ха Тхе Хон сказал это ровным голосом и поднял взгляд на скрытую тропу, над которой лежала куда более густая тень, чем на пути, по которому мы пришли.
И в ту же секунду зловещее предчувствие, которое я с трудом заглушил благодаря Пак Гён Хо, снова ожило во мне.
— С первого взгляда видно, что это ловушка, — коротко оценил Квон Чон Хан, разглядывая тропу у меня за спиной.
Рядом стоявшая Мин А Рин тоже с неохотой спросила:
— Неужели монстра тоже нарочно подослали…?
— Есть и такая возможность. Если бы не монстр, мы бы вообще не нашли этот путь.
— Им же хочется хоть как-то показать то, что они с таким трудом построили, — равнодушно пробормотал Чон Са Ён, скрестив руки.
Если так рассуждать, то Самаэль и вправду похож на детсадовца. Хотя, если мерить по уровню ребячества, разница между ними невелика.
— Ладно, пойдём. Наша цель найти Культ, — сказал я.
Хотя даже прищурившись было видно, что дорога — явная ловушка, выбора у нас всё равно не оставалось.
Мы последовали за Ха Тхе Хоном, шагнувшим в скрытую тропу. Дорога была настолько узкой, что приходилось идти пригнувшись.
Чем глубже мы заходили, тем гуще становились заросли, скрывающие небо, и света становилось всё меньше, словно вокруг наступила ночь. Влажность же была такой, что становилось неприятно.
Сколько мы так шли? Наконец показался вход, перекрытый переплетёнными корнями, прямо под громадным серым деревом, которое будто бы давно умерло.
За узким, рассчитанным лишь на одного человека, входом уходила вниз каменная лестница. Отсюда не было видно, куда она ведёт.
— Похоже, именно это место и сделал Культ.
Мин А Рин передёрнулась, увидев, как по корням пробежала сороконожка.
— Идти сюда ещё опаснее, чем по той дороге.
Честно говоря, я и сам не хотел заходить… Но выхода не было. Ха Тхе Хон разрубил корни мечом, расчистив проход.
— Думаю, лучше мне идти первым, — сказала Чон Са Ён, выходя вперёд. Он аккуратно рассек ладонь клинком Лилит, и алая кровь сразу потекла, покрывая лезвие.
Хотя сам Чон Са Ён выглядел совершенно невозмутимым, я невольно поморщился — одной лишь картины было достаточно, чтобы у меня самого ладонь заныла.
— Лучше потратить запасённый предмет, чем пораниться. Разве это лишнее?
Я аж опешил. С каких это пор здравый смысл стал «болтовнёй»?
Не обращая внимания на моё молчаливое возмущение, Чон Са Ён пригнулся и вошел в проём. Пламя, вспыхнувшее на клинке от его крови, осветило пространство внутри. Он огляделся и жестом дал понять, что всё в порядке.
— Ха Тхе Хон, займись тылом. Мин А Рин и Квон Чон Хан, вам лучше держаться в середине.
Для безопасности мне следовало идти рядом с Чон Са Ёном. Всё-таки впереди было самое опасное место, и если что-то случится, я должен был прикрыть его своей силой ветра.
Мы начали спускаться. Стоило ступить на каменные ступени, как спертый тяжёлый воздух вдруг сменился холодным и сырым.
Это чувство вызвало у меня странное дежавю. Сырая подземельная прохлада, бесконечная тьма на лестнице, и Чон Са Ён с горящим мечом, обернувшийся ко мне…
Я склонил голову, не понимая это чувство. В этот момент Чон Са Ён приподнял уголки губ.
— Разве тебе не вспоминается, как мы впервые вместе вошли в врата?
Только после слов Чон Са Ёна я понял, откуда это чувство. Точно… ситуация была похожа на ту, когда мы впервые вошли в SS-ранговые врата и встретили Лилит.
Тогда Чон Са Ён тоже шёл впереди, запятнав клинок своей кровью. Правда, характер у него тогда был куда хуже, чем сейчас. Но странным образом это ощущение сейчас было совсем не неприятным, и я легко ответил:
Усмехнувшись, я оглянулся — убедился, что остальные идут следом, — и подтолкнул Чон Са Ёна в спину.
Мы продолжили бесконечный спуск по тёмной лестнице, полагаясь на его силу. Я невольно сравнивал это место с теми вратами, куда когда-то ходил вместе с Чон Са Ёном и У Со Хёком.
«Неужели это и правда сделали люди Культа? Причём сам Самаэль?»
До сих пор все пространства, созданные последователями Прауса, были по-своему уникальными и изощрёнными. Но и Доктор, и Абель лишь искажали реальные места, создавая видимость, будто они больше и сложнее, чем есть на самом деле. Всё, что мы там переживали, по сути было иллюзией.
А здесь… если бы не было сведений о Самаэле, я бы решил, что это обычная часть врат. Даже, пожалуй, слово «заурядное» подошло бы сюда.
Я никак не мог понять, зачем Самаэль создал это место. Подавив нарастающее чувство тревоги, нахмурился и в этот момент бесконечная лестница наконец оборвалась, открыв развилку.
Он повёл пламенеющим клинком, словно факелом, и сузил глаза.
Перед нами было пять расходящихся проходов. Кроме того, что мы спустились по лестнице, ещё четыре пути уходили во тьму, и конца им не было видно.
Мин А Рин, спустившаяся следом, заметив развилку, с трудом заговорила:
— Что теперь? Нам нужно пройти их все по очереди?
— Это займёт слишком много времени.
— Но… если разделимся, будет слишком опасно.
— Если делить отряд, то Мин А Рин как целительница и Квон Чон Хан как защитник должны остаться в команде Мастера. Без света мы ничего не увидим.
— А если часть подождёт здесь, а один-два человека сходят разведать?
— Тогда что, если они не вернутся? Сколько придётся ждать? Здесь ведь ни часы, ни техника не работают…
— Но и всем вместе проверять каждый проход слишком долго.
Так мы и спорили, не зная, как поступить. Но сколько ни ломали голову — подходящего решения не находилось.
Самое безопасное, конечно, было не разделяться. Но в таком случае упирались в выносливость. Особенно у Квон Чон Хана и Мин А Рин, которые имели тела обычных людей. Они и так были измотаны. Сначала несколько часов по жаркому влажному тропическому лесу, затем длинный спуск по сырым мрачным ступеням… усталость была неизбежна. В таких условиях и разум постепенно начнёт сдавать.
«Но и тянуть время бесполезно».
Раз уж выбора нет, надо принимать решение быстро. Я предложил наиболее очевидный вариант:
— Давайте сначала проверим только первый проход. Посмотрим, что там в конце, и уже потом займёмся остальными.
— Хм, согласен. Как сказал Талантливый Хан И Гёль, лучше двигаться вперёд, — кивнул Пак Гён Хо.
Остальные тоже один за другим поддержали моё предложение. Мы не стали тянуть и выбрали крайний левый путь.
Он оказался таким же узким, как и лестница, поэтому пришлось снова строиться в цепочку. Впереди — Чон Са Ён, за ним я, потом Пак Гён Хо, Мин А Рин, Квон Чон Хан, Ким У Джин, У Со Хёк и замыкал Ха Тхе Хон.
Просто идти вперёд, но из-за тесноты всё сильнее накатывало чувство удушья. Сосредоточившись только на том, чтобы смотреть вперёд и шагать, я словно ощущал, будто кто-то сжимает мне горло.
Сзади донеслось дыхание, куда более тяжёлое, чем в начале. Под давлением ситуации и от усталости Мин А Рин постепенно доходила до предела.
А если она вдруг упадёт?.. В таком узком месте мы даже подхватить её толком не сможем.
С её учащённым дыханием моя тревога росла. А впереди по-прежнему не было ничего — только дорога, тянущаяся в темноту. Даже Лис, почувствовав неладное, начал тоскливо скулить и дрожать.
«Может, повернуть назад? Но сколько мы уже шли?..»
Я прикусил губу от напряжения и тут У Со Хёк позвал меня сзади:
Я обернулся и увидел его, стоящего боком и смотрящего назад. «Что с ним?» — мелькнула мысль, и в тот же миг я заметил странность.
Причина нарастающего дискомфорта оказалась простой: за спиной У Со Хёка зияла пустота. Там, где должен был идти Ха Тхе Хон, теперь оставалась лишь тьма.
По позвоночнику прошёл холодный озноб. «Как он мог исчезнуть так тихо?» Сердце забилось быстрее, и я крикнул:
— Возвращаемся! Может, Ха Тхе Хон-ши оставил какой-то след…
У Со Хёк протянул руку назад и действительно, там теперь была стена, такая же, как остальные вокруг.
— Ха Тхе Хон исчез, и путь назад тоже отрезан.
— Это… вообще возможно? Ни звука, ни малейшего следа!
— Пространства, созданные Культом Прауса, всегда выходили за рамки здравого смысла, — Чон Са Ён схватил меня за плечо, его голос прозвучал резко и твёрдо: — Возьми себя в руки, Хан И Гёль. Если ты дрогнешь — мы не сможем сделать ничего.
Отрезвлённый его словами, я с усилием сглотнул, крепко зажмурился и снова открыл глаза. Он прав. Надо спокойно оценить ситуацию.
— Попробуем… разрушить эту стену. Есть шанс, что она появилась внезапно и отрезала Ха Тхе Хона от нас…
Я прижал холодную руку к ноющим вискам, обдумывая план, когда дрожащий голос Мин А Рин прорезал тишину:
— Чт…?! — я резко вскинул голову. И правда: У Со Хёк, который только что стоял там, исчез. И на его месте, как и с Ха Тхе Хоном, возникла стена.
— Никто не видел, как именно исчез У Со Хёк-ши?
— Я… буквально на секунду отвёл взгляд, а когда вернулся — его уже не было…
Как он мог исчезнуть, когда все были вместе? К тому же Ха Тхе Хон — SS-ранг, а У Со Хёк — S-ранг!
Взволнованный, дрожащий голос Ким У Джина заставил меня резко обернуться. И тогда я увидел: чёрный дым, просочившийся откуда-то, уже обвивал его ноги.
С недобрым предчувствием я потянулся к нему, но не успел дотронуться. Ким У Джин в одно мгновение исчез.
Мин А Рин, которая воочию видела, как Ким У Джин исчез прямо рядом с ним, побледнела. Я мгновенно схватил её за запястье и дернул назад.
Как только я потянул Мин А Рин, из-под того места, где стоял У Джин, внезапно взметнулась стена. Если бы я опоздал на долю секунды, Мин А Рин могла бы остаться позади, разделённая одной этой перегородкой.
Это происходило так тихо и незаметно, что даже Лис, самый чувствительный к ауре, ничего не почувствовал и скорость была ужасающая. Сжимая губы от тревоги и осматриваясь, я ощутил растущее ощущение полной беспомощности.
Следом за Ким У Джином исчез и Квон Чон Хан. Я даже не понял, когда это произошло.
— Хан И Гёль, — Пак Гён Хо, хладнокровно наблюдавший за ситуацией, заговорил. — Успокойся и слушай. Похоже, это — нечто вроде «лабиринта».
— Один из типов структуры врат. Маршруты постоянно меняются, и по мере течения времени пропадают люди — это сложная форма. Обычно она не так быстро тёмнеет и не забирает так мгновенно, но если Кали или кто-то ещё модифицировал лабиринт… такое возможно.
— Значит, исчезнувшие куда-то перемещаются?
— Это зависит от конкретных врат. Они могут оказаться в совсем другом месте или остаться внутри самого лабиринта. То есть…
Пояснение Пак Гён Хо оборвалось — от кончиков ног по телу пробежал холод, и я опустил голову. Чёрный дым уже опутывал мои ноги, как опутал других.
Похоже, что следующим буду я. Я отступил назад, чтобы не утащило и Мин А Рин; спихнул с плеча Лиса.
В реальном времени тьма поедала моё тело — правда, по скорости это происходило медленнее, чем с теми, кто исчезал молниеносно; может, из-за ауры Квон Се Хёна. Всё равно, зная теперь, что это видоизменённая форма «лабиринта», было хоть немного спокойнее: если так, то жизнь не обязательно в опасности.
— Подождите немного. — Я едва слышно проговорил остальным, когда дым уже поднялся до груди. — Я обязательно найду вас.
Как только я произнёс это, поле зрения померкло в кромешную тьму. Сознание помутилось, держать глаза открытыми стало невозможно.
— Хан И Гёль, скоро… в снах… —
Слова Чон Са Ёна прозвучали рядом, но я не успел их дослушать: веки опустились, и я потерял сознание.
Сквозь окно пробивалось немного жаркое солнце. Я открыл глаза от густого запаха кофе.
На белом столе стояла белая чашка, а в ней чёрный кофе, резко контрастирующий с посудой. Я уставился на это безмолвие.
Я не помнил, что только что происходило. Хотя, возможно, и не нужно было помнить.
Здесь, в этой реальности, было настолько спокойно и удобно: никакой тревоги, никаких неудобств. Луч солнца, заливающий половину стола, был тёплым, но терпимым.
Мне хотелось жить так вечно. Без шума, в разлившемся спокойствии — это было невероятно приятно. Я сидел не двигая даже пальцем и долго смотрел на чашку с кофе.
Но сколько бы долго я ни сидел, солнечный свет всё так же освещал лишь половину стола. Смутно чувствовалось: здесь время не идёт.
Я всё так же, без воли и сил, уставился только на чашку с кофе, когда напротив вдруг появилась крупная рука, легко постучавшая по столу. Я поднял голову и увидел мужчину с длинными, ослепительно белыми волосами. Он улыбался мне мягкой улыбкой.
Всё за его спиной — как и его волосы, и стол, и чашка — сияло белизной. Единственными пятнами цвета были чёрный кофе в чашке и мягкий жёлтый свет солнца, пробивающийся в окно.
В этой странной картине я встретился с мужчиной взглядом. И только теперь заметил: его глаза имели цвет. Левый был чёрным, точно как кофе, правый — золотистым, как солнечный луч. Это было так красиво и удивительно, что я невольно заворожённо рассматривал его, пока мужчина, молча сидевший до сих пор, наконец не заговорил:
— Ты такой милый, что хотелось бы оставить всё так… но времени мало.
Его негромкий зов накатывал на меня, словно прилив. Имя, многократно отзвучавшее в ушах, разлилось в голове жгучей болью.
Будто кто-то просунул руку мне в череп и рвал мозг на части. Согнувшись, я вцепился в голову. Становилось невыносимо, тошнило.
Мгновенно рухнула вся та умиротворённость, что царила раньше. Взгляд прояснился и белизна, затопившая всё пространство, теперь казалась неестественной и чуждой.
Элохим мягко откликнулся на мой зов, пока я ждал, когда утихнет боль. Чувствуя, что головная боль постепенно отступает, я наконец сумел выдавить:
— Во сне. Точнее, в принудительно созданном чужом сне.
Я встречался с Элохимом во сне уже не раз, но в таком виде — впервые.
Я вспомнил свои мысли до того, как он появился, и меня вывернуло. Я просто сидел в пустоте, не понимая абсурдности происходящего и даже радовался спокойствию. Не верилось, что это был я.
— В реальности я всё ещё заперт в лабиринте?
— Жаль, но на это я не могу ответить.
Значит, цена слишком велика, чтобы дать ответ.
— Как же ты оказался здесь? Неужели ты или Элаха заплатили цену?..
— Нет. И то, что я смог сюда прийти, и разговор, который мы сейчас ведем, всё это стало возможным, потому что кто-то другой заранее оплатил цену.
Элохим несколько секунд смотрел на меня с непонятным выражением, затем продолжил:
— Это сделка, которую я заключил с Чон Са Ёном до поездки в США.
В памяти всплыло: перед тем, как мы в Красном Рынке Кореи собирались воспользоваться пространственным путём Ли Вэя, Са Ён сказал, что должен поговорить с Элохимом. Даже Элохим тогда заглушил всё, чтобы никто не услышал. Неужели речь шла об этом?..
Элохим, уловивший мои мысли, кивнул.
— Всё это время Чон Са Ён передавал нам в обмен на помощь информацию.
— Из-за того, что время для него многократно повторялось, у него почти не осталось того, что он может отдать. Но он сказал: «Если жизни товарищей будут в опасности, прошу помочь». Благодаря этому я и смог явиться сюда.
«Если жизни будут в опасности, помоги…»
В условиях, когда нам приходилось идти в смертельно опасные врата, Чон Са Ён заранее предусмотрел для нас тайный способ защиты. И именно он спас нам жизни.
Чон Са Ён понял, что именно он собирался сказать мне перед тем, как я исчез. Наверное, хотел сообщить, что в снах ко мне придёт Элохим.
Мысль о том, что Чон Са Ён заплатил цену, вызвала в груди тягучую боль.
— В настоящий момент, Се Хён-а, наилучший шанс спасти всех — это если ты получишь от меня информацию. Но… чтобы узнать, как выбраться оттуда и где находятся товарищи, тебе нужно задать мне вопросы и получить ответы.
— …Эл может только «отвечать», так?
— Ты правильно понял. Это предел платы, которую внес Чон Са Ён. Вопросов у тебя всего три, так что используй их благоразумно.
Элохим поднял руку и чашка с кофе, стоявшая передо мной, взмыла в воздух. Жидкость в ней закачалась, будто сейчас вот-вот перелиться.
— Тогда начнём. Задавай первый вопрос.
Всего три вопроса. За эти три вопроса нужно было достать и способ пробиться из врат, и способ спасти товарищей. Я сжал озябшие пальцы и проглотил сухую слюну.
Первый вопрос. Не раздумывая, чтобы добыть самый важный ответ, я заговорил.
— Что нужно сделать, чтобы встретиться с ними?
— Самый подходящий способ — прийти к ним самому.
Первый шанс истёк. Чашка в воздухе оставалась неподвижной.
Пальцы сами по себе вздрогнули. Теперь нужно было действовать осторожно. Холодный пот скользнул по шее.
Чтобы добыть нужную информацию, придётся рискнуть. Простой безобидный вопрос не даст полезного ответа.
Они сейчас разрознены. Скорее всего, как со мной, их поглотила тьма и перенесла куда-то в сны. Значит, в каком они сейчас состоянии? Сдерживая нарастающую панику, я задал второй вопрос.
— Что нужно сделать, чтобы разбудить товарищей?
Улыбка Элохима не сошла с лица.
— Используй способ, который доступен только тебе.
Чашка в воздухе и на этот раз не пошевелилась.
Если «только ты можешь», значит… кроме моей способности ничего и не остаётся. Непривычный мир снов, который я пережил до вмешательства Элохима и мысль о том, что товарищи тоже могут быть заперты в собственных снах, казалась мне ужасной.
Я глубоко вздохнул, чтобы не растеряться, и, глядя прямо в глаза Элохиму, спросил:
— Как нам спастись от самой опасной ситуации, с которой нам придётся столкнуться в ближайшее время?