"Гроб героя" 144-145 глава
Только тогда он понял, что после получения «свободы» действительно сможет уйти. Поначалу он задавался вопросом, означала ли награда за выполнение квеста — свобода — освобождение из тюрьмы или свободу от этого мира... Вероятно, последнее.
Несмотря на то что эта игра стала настолько реалистичной, что уже перестала ощущаться просто набором данных из нулей и единиц, и даже если это место действительно существовало в каком-то измерении, а он лишь заглядывал сюда через игру, он почувствовал конец ещё в тот момент, когда узнал, что в этом теле существует ещё одна душа.
Да и NPC до сих пор ни разу не опроверг его разговоры о выходе из игры...
Скоро им предстояло отправиться в северную Зону Искажения, так что, возможно, именно она станет последним сценарием этой игры. Соединяя в голове все эти мысли, он надел чёрную мантию. Теперь, когда он кое-как привёл себя в порядок, пора было уходить из этой комнаты.
Возможно, потому что нынешняя ситуация казалась неловкой, он безо всякой причины начал торопиться. После невероятной ночи они ещё долго оставались в объятиях друг друга даже после пробуждения, но стоило им выйти из этого пространства — и всё должно было стать так, словно ничего не произошло. Такой договор был просто абсурдным, и он вновь поразился своему партнёру.
Подавив сложные мысли и чувства, он взялся за дверную ручку. Но прямо перед тем, как повернуть её, он выпалил, словно из пулемёта:
— Прости за моё пьяное поведение вчера и спасибо, что принял меня. Я всё забуду, так что тебе совершенно не нужно об этом беспокоиться, эм, поэтому сейчас я первым выйду...
Шух — как раз когда он поворачивал дверную ручку, Харен, каким-то образом подошедший сзади, надавил на дверь. Он вздрогнул, когда дверь, успевшая чуть приоткрыться, снова закрылась под его уверенным нажимом. Однако удивило его не только это, но и то, в каком положении они сейчас оказались.
Харен подошёл сзади, поставив его почти так, будто заключил в объятия. Нет, пожалуй, правильнее было сказать, что он почти обнимал его. Тень Харена, который слегка наклонил верхнюю часть тела, приблизившись к нему, полностью накрыла его.
— Почему, почему ты так делаешь...
Хотя на нём была мантия, всё его тело напряглось: он чувствовал тепло Харена настолько отчётливо, что вздрогнул, когда его твёрдая грудь коснулась его спины. Харен всё ещё был в простой одежде — на нём были только рубашка и брюки, без полного парадного наряда.
— ...Я забыл поблагодарить тебя за куклу.
«Куклу?» Он растерялся от неожиданной темы, а затем запоздало вспомнил, что прошлой ночью подарил Харену куклу от кошмаров. Точнее, Харен поднял предмет, упавший на пол, когда тот в пьяном состоянии неуклюже пытался снять с себя одежду...
Ему стало неловко оттого, что он совершенно об этом забыл. Во-первых, кукла была незаконченной, а стоило ему на трезвую голову вспомнить о цели подарка, как стало стыдно, словно он слишком сильно влез в чужие дела. Подумать только, он подарил куклу от кошмаров, которая должна была помочь больше не видеть кошмары, человеку, который вчера на банкете продемонстрировал столь героическое достоинство.
Он неловко прочистил горло. Конечно, было хорошо, если получателю подарок понравился, но разве обязательно было благодарить его именно в таком положении...
В этот момент Харен тихо заговорил, словно шепча:
— В дни, когда происходили важные события, мне всегда снился «тот сон».
— Когда я стал святым рыцарем, когда соединился со священным мечом, когда получил благодать и стал командиром Святых рыцарей... Каждый раз, когда случалось что-то подобное, мне снился один и тот же сон. Поэтому, возможно, вчера тоже должен был стать днём, когда мне приснится «тот сон».
День, когда он вернулся после поисков в Зонах Искажения, раскрыл правду перед жителями империи и даже арестовал предателей, скрывавшихся внутри империи. Голос Харена, говорившего, что после такого грандиозного события он подсознательно чувствовал, что ему, возможно, снова приснится кошмар, странно отдавался в его ушах.
Харен не знал, что он видел все его сны. И всё же, по его представлениям, то, что герой страдал от кошмаров, почти можно было считать недостатком, поэтому он решил больше никогда не упоминать об этом. Но Харен сам заговорил об этом первым и рассказал, что один и тот же сон повторялся уже очень давно... Более того, разве само признание в том, что ему всегда снился один и тот же сон, не означало, что он был связан с «тем днём»?
— ...Так тебе снова приснился кошмар вчера?
— Нет, я крепко спал и ничего не снилось.
— О, похоже, кукла действительно сработала.
— Именно. Я отлично спал, обнимая её.
«Кукла всего-то размером с ладонь. О чём ты вообще говоришь?»
Поначалу он обрадовался известию, что Харен крепко спал, но от следующих слов пришёл в замешательство. Совет, который он дал Харену, когда однажды пришёл навестить его после кошмара, был таким...
«Теперь тоже следи за своим сном. Старайся избегать кошмаров: пей хороший чай, повесь что-нибудь возле кровати или даже спи, обнимая куклу...»
Что, он использовал меня вместо куклы?
Хех, из-за растерянности у него вырвался сухой смешок. Проснувшись и увидев Харена прямо перед собой, он уже тогда удивился, но неужели именно поэтому тот его обнимал? Он был ошеломлён, но не особенно горел желанием сразу об этом спрашивать. Ему по-прежнему было неловко и стыдно из-за того, что он заглядывал в кошмар Харена.
— ...Когда мы расправимся и с северной Зоной Искажения, тебе больше не будут сниться кошмары.
Поэтому он намеренно произнёс это в утвердительной форме. Несмотря на то что это было совершенно бездоказательным предсказанием, он надеялся хоть немного облегчить ему душу. Обычно именно поэтому люди и обращаются к гадалкам или просят погадать им. Когда от кого-то другого слышишь, что все проблемы, в которых ты сейчас запутался, в итоге хорошо разрешатся, на душе становится гораздо легче и появляется надежда.
И тут он подумал: поскольку Харену всегда снились кошмары, в которых его уводили в Зоны Искажения, возможно, его сны тоже закончатся, когда исчезнут все Зоны Искажения на территории империи.
— Постарайся не получить тяжёлых ран до самого конца...
— Даже если теперь я получу ранение, ты не почувствуешь боли, так зачем ты это говоришь? Будто тебе будет не всё равно.
Несмотря на добрые слова, ответ прозвучал довольно холодно. Ошарашенный, он повернулся к Харену и обнаружил, что тот смотрит на дверную ручку. Его рука всё ещё лежала на ней. Словно он в любой момент мог открыть дверь и выйти из комнаты.
С неуверенностью он опустил руку. И словно только этого и ждал, Харен обхватил его за талию и уткнулся лицом ему в плечо. Они стали ещё ближе друг к другу.
Хотя тихий голос звучал как неловкое оправдание, он не рассмеялся.
Тук-тук, его сердце громко забилось.
Хотя он определённо протрезвел, так что больше не было никаких причин для подобного сердцебиения, оно билось настолько сильно и отчётливо, что дрожало всё его тело. От одного лишь того, что он оказался в объятиях Харена, у него кружилась голова, словно весь мир перевернулся вверх дном.
Атмосфера между ним и Хареном всегда была такой — словно они неслись по порогам. Только что спокойно, а затем бурно; только что резко, а уже в следующий момент неожиданно нежно.
— Ты прав. Как ты и сказал, поскольку мы разорвали связь, теперь это больше не то, о чём стоит беспокоиться, но...
— Давай пока просто побудем так ещё немного.
Потому что стоило им выйти из этой комнаты — и всё исчезнет.
Он расслабил тело, до сих пор напряжённое, повернулся и обнял Харена. И прошлой ночью, и разговор о кошмарах, который только что состоялся, — всё это исчезнет. О том, почему ему хотелось плакать, и о причине, по которой Харену пришлось спать, обнимая его, больше никогда не заговорят.
Что мы из себя представляли, находя свободу лишь благодаря этому нелепому обещанию? Он спрятал все свои мысли и закрыл глаза.
В комнате, погружённой в тишину, громко отдавались только их сердца.
Священный город был охвачен переполохом.
Новость о том, что Диумы — катастрофа, опустошившая континент двадцать лет назад, — всё ещё живы и в настоящее время пытаются воскресить своего бога, в мгновение ока распространилась по всей империи.
Хотя всех охватили страх и чувство предательства из-за известия о предателях, присутствие героя подавило этот хаос и направило поток эмоций. Теперь настало время всем объединить свою волю, чтобы предотвратить воскрешение Дедиума.
Единственная оставшаяся в империи Зона Искажения, серая земля на севере. Все Святые рыцари Священной империи собрались в Хесроне ради великой битвы, которая должна была развернуться там.
Знать, которая на банкете кричала, что поддержит рыцарей своих семей и городские войска, сдержала свои обещания. Благодаря этому Священный город наполнился воинами, создав торжественную атмосферу. Желание помочь искоренить Диумов, скрывающихся в северной Зоне Искажения, и оказать помощь герою переполняло всех.
В этом священном городе самым серьёзным местом, естественно, был Орден Святых рыцарей.
Святые рыцари должны были возглавить поход к Зоне Искажения. Продолжались напряжённые тренировки в подготовке к предстоящей битве, и даже великие рыцари выбивались из сил и падали без сознания. Вероятно, на их недостаток надлежащей подготовки также повлияла суматоха, вызванная отсутствием командира в течение последних нескольких месяцев.
И среди них его взгляд особенно задержался на тех, кто с трудом двигался и катался по полу тренировочного поля. Странно, но их тренировали гораздо жёстче, чем рыцарей из других подразделений, а лица при этом казались до боли знакомыми.
— ...Это рыцари из отделения Надаэль?
Несколько месяцев назад он участвовал в крупномасштабном подавлении монстров в городе Надаэль, скрываясь под видом наёмника. Тогда он столкнулся с отправленными туда святыми рыцарями и устроил довольно странный конфликт, но после этого совершенно о них забыл, а теперь, спустя долгое время, снова увидел их лица.
«Парень рядом с ним носит два меча? Обычно так ходят те, кто даже одним мечом толком пользоваться не умеет».
«Только не становитесь для нас обузой и не причиняйте никакого вреда! Мы пришли сюда подавлять монстров, а не быть добровольцами, которые будут вас защищать. Особенно осторожными стоит быть тем, кто опьянён собственной силой: такие люди обычно умудряются нелепо падать, так что будьте особенно внимательны».
Он вспомнил, что ещё при первой встрече они несли Харену какую-то чушь, а во время следующего подавления показали себя совершенно неподготовленными, из-за чего заместители командиров поклялись, что по возвращении в Священный город как следует наведут среди них дисциплину. Он думал, что за столько времени они уже всё забудут, но, похоже, стоило им что-то решить — отступать они не собирались.
Всё отделение Надаэль проходило специальную подготовку под руководством двух заместителей командиров — Кальтерика и Мелы.
— Ха-а, хык, пожалуйста, хватит...
— У тебя вся стойка неправильная. Ещё раз.
Мела даже дошла до того, что по одному вызывала на тренировочную площадку святых рыцарей, участвовавших в том подавлении. Избиение под видом тренировки — нет, исправление стоек — продолжалось.
Глядя на это, командир отделения Надаэль мог лишь нервно наблюдать со стороны, обливаясь холодным потом и не решаясь вмешаться. Учитывая его звание и престиж города Надаэль, командир отделения должен был обладать достаточно высоким статусом, чтобы попросить заместителей командиров из штаба хотя бы соблюдать разумные пределы, но...
В эту специальную подготовку участвовал даже сам герой.
— Если, идя по улице, ты столкнёшься с кошкой, это ведь будет твоей виной из-за собственной неосторожности, верно? Даже если кошка внезапно выскочит, насколько сильно будет страдать маленькое животное, столкнувшееся с твоим крепким телом?
— Сэру Самуэлю следует пройти тренировку на повышение ловкости.
Харен взялся за обучение Самуэля, который был капитаном святых рыцарей, отправленных на то подавление. Было неясно, какую именно проповедь тот ему читает, но, поскольку сам герой участвовал в этой странной специальной подготовке, никто не осмеливался вставить ни слова.
Казалось бы, лично наблюдать, как герой империи обучает фехтованию, должно быть большой честью и поводом для зависти, однако присутствовавшие здесь рыцари лишь слегка отвернули головы, побледнев.
— Мы также начали заново расследовать все судебные дела, связанные с проблемами, возникшими со святыми рыцарями в то время!
Ной подошёл к нему и сообщил это, пока тот через окно наблюдал за происходящим на тренировочной площадке. Он и не подозревал, что поведение рыцарей Надаэля станет настолько сильным катализатором. Он рассеянно кивнул.
В настоящее время он всё ещё жил в здании Ордена Святых рыцарей, то есть в комнате отдыха Харена.
Впрочем, в Священном городе у него не было места, где можно было бы остановиться, а неприязнь жителей империи к приговорённому к смертной казни Исафу была слишком сильной, чтобы он мог жить отдельно. Кроме того, он не мог свободно бродить один — хотя бы потому, что нужно было дать людям уверенность в том, что герой тщательно контролирует нечестивого некроманта.
Более того, на следующий день после церемонии приветствия героя в Орден Святых рыцарей пришло письмо от Ларии. Письмо, доставленное вместе с шоколадным тартом, оказалось очень длинным, но в сущности это было извинение. В ту ночь она и так до самого конца просила прощения и ушла, но, раз она даже отправила такое подробное письмо, интересно, как же с ней обращался прежний Исаф?
Так или иначе, в конце письма с извинениями был указан адрес и написано, что, если ему когда-нибудь понадобится помощь, связанная с утраченной памятью, он может в любой момент прийти к ней. Похоже, у неё был отдельный дом в Священном городе. Также в приписке говорилось, что она продолжит анализировать белую палочку.
Пока он молча изучал письмо, к нему внезапно подошёл Харен. Он поспешно скомкал бумагу и спрятал её за пазухой, но, увидев это, Харен, неизвестно что подумав, неожиданно сказал ему продолжать жить в здании Ордена Святых рыцарей. В тот момент его взгляд был прикован к слову «Лария» на конверте письма.
«Кажется, если он выйдет наружу один, вероятность случайно столкнуться с ней будет выше...»
Судя по пробормоченной Хареном фразе, возможно, он принял такое решение из-за того, что после разговора с Ларией наедине той ночью состояние Исафа то улучшалось, то ухудшалось. В любом случае, для заключённого, который не мог передвигаться отдельно от героя, было вполне естественно тихо оставаться рядом с ним, поскольку теперь тот практически жил в здании Ордена.
Да и он сам не хотел создавать возможность случайно столкнуться с Ларией, как и сказал Харен. В здание Ордена Святых рыцарей она не смогла бы войти беспрепятственно. Хотя ему было жаль выбрасывать аппетитно выглядевший шоколадный тарт, он всё же избавился от него, поскольку тот казался подозрительным.
После этого он продолжал оставаться в комнате отдыха Харена, как и в предыдущие несколько дней. Это было гораздо более просторное место, чем однокомнатная квартира, в которой он жил в прошлой жизни, поэтому ему вовсе не было некомфортно, но Харен продолжал добавлять в комнату самые разные вещи, словно его что-то беспокоило.
Он принёс новую мебель, подарил множество материалов для изготовления кукол, о которых тот раньше упоминал, а в конце даже поставил туда какие-то странные игрушки. К этому моменту он попытался его остановить, попросив прекратить.
Впрочем, поскольку ему всё равно было нечем заняться, он всерьёз принялся делать кукол от кошмаров. Он сказал Харену, что сделает новую и потому тому следует выбросить старую, но тот упрямо продолжал хранить прежнюю. Очень странный человек.
Тем временем подготовка к отправлению в последнюю Зону Искажения постепенно продвигалась. Возможно, за несколько месяцев, которые Ной провёл рядом с ним, он уже привык, поэтому часто заходил в кабинет и пересказывал ему различные новости.
— В северной Зоне Искажения определённо происходит что-то ненормальное. Это большая шахтёрская область, но недавно, говорят, Диумы спустились оттуда и начали нападать на деревни.
— Диумы вышли наружу? Разве их сила атаки не уменьшается, когда они покидают Зону Искажения?
— Да, именно. Но раз они всё равно двигаются, несмотря на это, значит, они, должно быть, загнаны в угол! Поскольку в последнее время не было сообщений о пропавших людях, они, должно быть, вышли наружу, потому что не могли добыть пищу!
Тон Ноя звучал довольно гордо. Он рассказал, что из-за внезапного ареста предателей на церемонии приветствия героя вся империя находилась в состоянии напряжения. Также поступило множество сообщений от граждан о зданиях, которые подозревались в том, что там находятся невольничьи рынки.
И действительно, один раз произвести настолько сильное впечатление оказалось полезно. Рассеянно кивнув на слова Ноя, он спросил:
— Кажется, я слышал, что в прошлый раз туда уже отправляли войска. Разве деревня не сильно пострадала?
— ...А, да. Святые рыцари хорошо её защищали, и поскольку север находится под строгой охраной, ущерб оказался небольшим.
Он сказал, что на севере хорошо развита добыча полезных ископаемых, поэтому города и деревни сохранялись почти такими же, несмотря на расположенную неподалёку Зону Искажения. Люди не могли просто так уехать, ведь от этого зависело их существование. По сравнению с предыдущими Зонами Искажения жилые дома находились чрезвычайно близко, поэтому Харен заранее отправил туда войска. Так что то, что ущерб оказался небольшим, несомненно, было удачей. Но почему Ной так осторожничал?
Похоже, Ной и раньше примерно в такой момент реагировал неловко. Как раз когда он начал испытывать сомнения, Ной быстро перешёл к следующей теме.
— Но всё же! Мы решили отправить туда больше святых рыцарей и войск, чтобы защищать дома мирных жителей! Многие рыцари сами вызвались добровольцами, так что ситуация весьма обнадёживающая. Но согласно донесениям с севера, перед Зоной Искажения возводят каменные стены. Возможно, Диумы пытаются построить собственную оборону...
Как бы нелепо это ни звучало, подобные действия скорее доказывали, что Дедиум спит в северной Зоне Искажения. Стало очевидно, что сражение там будет трудным, но по сравнению с прежним положением всё было не настолько безнадёжно. Всё должно быть в порядке, ведь войск много. Ему оставалось лишь как следует разобраться с путями.
«Интересно, будут ли на меня снова смотреть столь критически, если я призову нежить у всех на глазах?»
Пока он вяло склонял голову набок, Ной неожиданно предложил:
— В любом случае! На севере состоится последнее сражение, так почему бы тогда не надеть другую одежду?
— Я знаю, что ты очень любишь чёрные мантии, но, если наденешь что-нибудь яркое и жизнерадостное, другие люди тоже будут меньше тебя бояться!
Он предлагал сменить одежду на время передвижения вместе с Орденом Святых рыцарей, поскольку сама чёрная мантия производила мрачное впечатление. Ной сказал, что, если он покажет себя в изменённом образе по такому случаю, люди увидят его по-новому...
Он знал, что Ной предлагал это из добрых побуждений. Да, если в этот раз он произведёт хорошее впечатление, хорошо проявив себя, то после последующего сокращения срока, возможно, сможет свободнее передвигаться по Священному городу. Это была возможность изменить своё общественное восприятие.
Но... разве всё не закончится в тот момент, когда он в любом случае призовёт нежить?
Неловко почесав щёку, он обнаружил, что Ной уже подготовил несколько нарядов и поспешно разложил на столе брошюру. На ней были изображены великолепные парадные формы.
— Без капюшона, наверное, было бы хорошо, чтобы твоё лицо было хорошо видно...
— Тебе не обязательно заставлять себя.
Именно тогда в кабинет вошёл Харен и заговорил. Его тон был спокойным, словно он услышал весь происходивший здесь разговор, а Ной с очень грустным видом теребил край бумаги.
Пробормотав, что его беспокоило, насколько все чувствовали себя неловко рядом с Исафом на последнем банкете, Ной, похоже, хотел изменить его образ во время этой битвы в северной Зоне Искажения.
— Этот план не кажется мне особенно эффективным. И прежде всего...
Харен, каким-то образом оказавшийся у него за спиной, коснулся его затылка. Прикосновение его руки, скользнувшей вниз по шее и мягко отодвинувшей волосы, было очень нежным.
— Нет необходимости показывать своё лицо всем подряд...
«Хм, меня эта часть тоже особенно не привлекала».
Кивнув, он поспешно согласился с мнением Харена. Он думал, что Ной не сможет возразить Харену и отступит, но почему-то глаза Ноя широко распахнулись.
Увидев его совершенно растерянное лицо, он понял, что Харен установил с ним довольно интимный физический контакт и, более того, сам принял это настолько естественно, будто ничего необычного в этом не было.