"Я не хочу этого перевоплощения" 407-409 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!
Кали рассмеялась. Звонко, с восторгом, её золотые волосы разметались.
— Отлично, Чон Са Ён! Попробуй! Попробуй защитить тех людей, за которых готов умереть!
Её глаза сверкнули от нахлынувшего азарта.
С тела Кали, взметнувшейся высоко в небо, вырвалось ослепительное сияние. Стоило мне опустить голову, заслоняясь от слепящего света, как по коже прокатилась волна ужаса.
Потоки света, исходившие от Кали, стремительно приняли форму, и прежде чем мы успели среагировать, десятки золотых копий обрушились на нас.
— Чёрт возьми! — прокричал Элаха. Он мгновенно собрал силу, взмахнул руками, и над нашими головами раскинулся ослепительно белый щит.
ПАЖИЖЖ! ПАЖИЖЖ! Копья с грохотом вонзались в сияющую преграду.
— Кх…! — Элаха побледнел, и, не выдержав напряжения, срыгнул кровью. Щит подрагивал, едва держась, вот-вот готовый рассыпаться.
Щит не выдержал и десятого удара, рассыпался. Мы в панике бросились в стороны, спасаясь от падающих копий.
Ха Тхе Хон схватил меня за талию и, оттолкнувшись, прыгнул вбок. Гул, треск, земля под копьями рушилась, поднимались облака пыли.
То, что успело осесть после первой атаки, теперь вновь поднялось тучей; я кашлянул и, взмахом ветра очистив пространство, увидел Кали, шагавшую к Элахе.
Элаха стоял на одном колене, с трудом удерживаясь на ногах. Всё, что он восстановил ранее, вновь было уничтожено после применения щита.
— Стараешься, Эл, — с притворным сочувствием усмехнулась Кали.
Она наблюдала за ним, тяжело дышащим, опустившим голову.
— Наверное, тяжело, да? Одновременно выдерживать и цену, и мою атаку. Внутренности выворачивает, мышцы рвутся, стоять-то уже не можешь, правда?
Кали плавно приблизилась, склонилась и прошептала почти ласково:
— Эл, если хочешь защищать этот мир, тебе стоит стать холоднее. Я ведь показала тебе прекрасный способ, разве нет?
— Создай человека, который будет платить цену вместо тебя. Тогда сможешь сражаться, не задумываясь о последствиях. Как я.
Лицо Элахи исказилось от отвращения.
— Хм, посмотрим… Чон Са Ён не подойдёт, придётся отрубить ему руку. Да и размер души важен… Квон Се Хён будет в самый раз. Его способность вмешательства уже бесполезна. Что скажешь?
От того, как спокойно она произносила эти чудовищные слова, у меня сжался желудок. Я уже занёс лук, чтобы сбить её, но между ними вдруг сверкнуло лезвие.
— Ах… — Кали ловко отпрянула назад, увернувшись от удара Чон Са Ёна.
Она усмехнулась, заметив, как тот мгновенно вспыхнул при упоминании имени Квон Се Хёна. Её забавляло, как сильно он дрожал от гнева и страха.
Чон Са Ён окутал тело ветром Хан И Гёля и бросился за ней в небо. Кали, играючи, уклонилась от удара меча Лилит, будто танцуя.
— Чон Са Ён, — протянула она с улыбкой, — тебе меня не победить.
Кали лишь чуть наклонила голову и тем самым легко увернулась от удара Чон Са Ёна. Не сжимая меча, она просто протянула руку, и одной этой силы хватило, чтобы заставить его подставить шею.
— Кх…! — Чон Са Ён захрипел, когда её ладонь сомкнулась у него на горле, и в следующее мгновение его тело со всего размаху вонзилось в землю.
Грохот. Цементное покрытие разлетелось, потрескалось, осколки камня взметнулись во все стороны.
— Тебе нужно постараться сильнее. Неужели ты и правда думал, что сможешь покончить со мной вот так? — её голос прозвучал насмешливо.
Чон Са Ён отчаянно бился, пытаясь вырваться из хватки, но бесполезно.
Ха Тхе Хон, опустив Квон Се Хёна рядом с У Со Хёком, выхватил меч и бросился на помощь. Поток ветра обвил его тело, ускоряя каждое движение, чтобы он хоть немного успел к Чон Са Ёну.
Тем временем Кали, всё ещё удерживая противника, подняла меч.
Звяк! Лезвия столкнулись. Меч Ха Тхе Хона с глухим звуком ударился о золотое оружие Кали. Она остановила его атаку даже не моргнув, и в её глазах блеснуло лёгкое раздражение.
«Сила…!» — Ха Тхе Хон скрипнул зубами. Стиснутые лезвия дрожали, и вскоре его меч начал отступать под давлением.
Кали, глядя, как он едва держится, криво усмехнулась.
— Так хочешь спасти Чон Са Ёна?
Звон! Одним движением она отбросила его меч и тут же изменила форму своего оружия. Золотое сияние вытянулось, превращаясь из клинка в длинный, гибкий кнут.
— Кхх! — захрипел Чон Са Ён, когда сияющий кнут, словно змея, обвился вокруг его шеи. Кали резко взмахнула рукой, и его тело взмыло в воздух, полетев прямо к Ха Тхе Хону.
— …! — тот не стал уклоняться и поймал его, но удар оказался слишком силён. Оба рухнули на землю, перекатившись по каменному полу.
Силы в Кали оказалось слишком много: и Чон Са Ён, и Ха Тхе Хон, покрывшись кровью, закашлялись и не смогли сразу подняться.
— Ха Тхе Хон! Чон Са Ён! — крикнул Квон Се Хён и бросился к ним, но Чон Са Ён резко выкрикнул:
Его голос, хриплый, сорванный, но пронзительный, заставил Квон Се Хёна остановиться. С тревогой глядя на него, тот застыл на месте, а Чон Са Ён, опираясь на дрожащие ноги, с трудом выпрямился.
Даже два S-ранговых бойца не смогли нанести Кали ни царапины. Если бы она решила атаковать Квон Се Хёна или если бы он оказался в радиусе её удара… мысль сама по себе была ужасна. Чон Са Ён понимал: ему нужно отвлечь её, во что бы то ни стало.
— Ха… — Кали негромко рассмеялась.
Его лицо побледнело, в крови, тело еле держится — он выглядел так, будто вот-вот упадёт, но всё равно стоял.
Глядя на него, Кали улыбнулась, не то с восхищением, не то с насмешкой.
— Теперь я понимаю, почему Самаэль так люто тебя ненавидел, Чон Са Ён.
Она доводила его до предела снова и снова, через сотни повторений времени.
«Сдашься теперь? После этого? Хочешь всё бросить?» — она спрашивала, испытывала, наблюдала, как он умирает.
Но Чон Са Ён каждый раз вставал. Каждый раз продолжал стоять против неё.
— Всё-таки нет никого, кто подошёл бы на роль моего Бедствия лучше тебя. — Голос её стал мягким, почти ласковым.
Как он мог ещё держаться, когда никакой надежды не осталось? Это было и удивительно, и смешно.
Она одновременно чувствовала удовлетворение — что не ошиблась с выбором — и раздражение, что он всё ещё не сломлен.
Не в силах ни рассмеяться от радости, ни рассвирепеть от злости, Кали скривила губы в странной, перекошенной усмешке.
«Ну что ж, всё, что нужно, я уже получила…»
Глядя на Чон Са Ёна, который смотрел на неё мрачным, полным ярости взглядом, Кали попыталась упорядочить мысли. Её винно-красные глаза скользнули мимо его плеча — туда, где стоял Квон Се Хён.
«Если я ещё чуть-чуть поколеблю рассудок Чон Са Ёна…»
Тогда этот человек окончательно попадёт в её руки и станет новым Бедствием. Успех её давнего замысла был уже совсем близко.
Для начала нужно показать ему всю глубину своей силы. Так, чтобы он никогда больше не посмел подняться. Стоит лишь сломить надежду, и он перестанет мечтать о тщетном, превратившись в совершенное воплощение Бедствия.
Ради этого она могла продолжать это ничтожное представление столько, сколько потребуется. На губах Кали появилась уверенная, почти торжествующая улыбка — и в тот самый миг, когда она собиралась взмахнуть кнутом...
Воздух прорезал острый звук, и по её левой щеке прошла волна боли.
Кали коснулась того места, где ощутила боль. По подбородку скользнула тёплая, влажная жидкость — кровь.
Лишь теперь она осознала, что её атаковали.
Кто посмел? Резко обернувшись, она взглянула на Элаху.
Элаха всё ещё страдал от последствий недавней атаки, у него просто не было сил, чтобы ударить снова. К тому же, если бы он использовал энергию, Кали почувствовала бы это сразу.
Свист! — очередной раз воздух взорвался от резкого звука, и на её плече появилась длинная рана. Вторая атака. На этот раз Кали исказила лицо в ярости.
Пока она не могла понять, что происходит, Чон Са Ён уловил в этих ударах что-то знакомое. Его чёрные глаза метнулись в сторону, где в отблесках света, всё так же бесконечно умирая и возрождаясь, находился Самаэль.
Глаза Чон Са Ёна, распахнутые от изумления, встретились с глазами Самаэля, из которых текли кровавые слёзы.
В короткие промежутки между смертью и новым рождением — не больше десяти секунд — Самаэль успевал использовать свою силу. Ту самую, что родилась из крови, полученной от Кали.
И поразительно, Кали до сих пор этого не заметила.
Наблюдавший за всем Элаха понял это мгновенно.
Кали отдала Самаэлю часть своей силы. Силу, заключённую в крови. И теперь атаки, идущие от Самаэля, не отличались по энергии от её собственной. Поэтому она просто не могла их распознать.
«Кровь, наполненная силой Кали… и тот, кто ею наделён.»
Вот оно — единственное слабое место Кали.
Узнав единственную слабость Кали, в груди Элаха взволновалось множество противоречивых чувств.
Неужели это слабое место может дать нам надежду? Если да — вероятность успеха последнего шага значительно вырастет.
Хотя открытие и было многообещающим, сердце Элахи по-прежнему стонало от тяжести.
Он прекрасно понимал, насколько велика пропасть между Кали, свободно действующей безо всяких ограничений, и тем, кто вынужден платить за её силу.
Видя мёртвых, страдания Квон Се Хёна и его людей, Элаха никак не мог решиться.
Когда он прикусил губу и склонял голову, в его голове прозвучал голос Элохима.
«Не думай, что тебе обязательно надо нести всю вину в одиночку».
По причине собственных страданий он не мог переложить свою цену на Элохима. Тот тоже мучился бы, да и любит Квон Се Хёна, значит, Элаха не мог просто уйти от ответственности.
Элохим, готовый до последнего облегчить ношу, заслужил благодарность — и это позволило Элахе сделать выбор.
Глубоко вздохнув, Элаха медленно встал. Смахнув кровь с лица, он сменил лук на рапиру.
— Что с тобой, Эл? С таким видом ещё и продолжать драться? — раздражённо спросила Кали, быстро улавливавшая исходящую от него энергетику.
Тем временем до Кали дошло, что источником атак был Самаэль и это её крайне раздосадовало. Тот мешал её планам лишь ничтожной вознёй, но сам факт вмешательства крайне раздражал: если бы не эти помехи, она бы давно расправилась с ними.
— Ты уже должна понимать, что всё напрасно, разве не так? — демонстративно вздохнула Кали и вновь превратила кнут в меч. Энергии Кали и Элахи столкнулись.
Её винно-красные глаза на мгновение скользнули к Чон Са Ёну, стоявшему позади него.
«Да. Лучше сломать его окончательно».
Кали знала, что мир сейчас нестабилен, значит, лучше не откатывать время, а полностью разрушить рассудок Чон Са Ёна здесь и сейчас. Раньше это было сложно, но теперь возможно.
— Эл, скажи, что теперь ты меня понимаешь. Тогда я больше тебя трогать не буду. — в голосе Кали прозвучала мнимая ласка.
— «Понимание», — Элаха с трудом поднял уголок губ. За всю историю, даже в те дни, когда он любил её, он так и не смог полностью понять Кали.
— Я тебя не понимаю, — потом тихо добавил он. — И в этом моя вина такая же большая, как и твоя.
Он вспомнил Квон Се Хёна, который, возможно, сейчас где-то переживает за него. Сжав рапиру, Элаха стиснул зубы.
— Да попробуй только. С таким телом. — Кали улыбнулась, спускаясь с высоты и, с невероятной скоростью, замахнулась мечом.
Канг! В тот момент, когда клинки столкнулись, раздался пронзительный треск. Как только лезвия скрестились, мощная волна сдавила тело Элахи, и он стиснул зубы, удерживая удар.
Дрожащими руками он тоже использовал силу. За его спиной взорвался белоснежный свет и быстро обрёл форму.
Сотни белых лепестков, подхваченные ветром, обрушились на Кали, словно волна. Каждый раз, когда лепестки, пропитанные энергией Элахи, касались кожи, та краснела, и пронзал горячий, жгучий стон.
В тот самый миг, когда боль и шедшие кругом лепестки приковали Кали к месту, кончик рапиры прорезал море лепестков и точно рассёк Кали.
Правое плечо Кали было глубоко рассечено, и одновременно Элаха, скривившись от боли, изрыгнул кровь. За то, что он использовал собственную энергию, чтобы нанести прямой урон Кали, его внутренности перевернулись, и кровь хлынула в горло. Не вытерпев резкой боли, Элаха покачнулся и Кали вцепилась ему в горло.
Кали, прищурив глаза, ввалила Элаху на землю. С грохотом — треск! — разломанная земля под ним вздрогнула, и из-за облаков с грохотом свалился золотой громовой разряд.
Из живота, поражённого молнией, брызнула кровь. Элаха, уже ослабленный ценой за использование силы, вновь изрыгнул кровь; Кали, глядя сверху с ухмылкой, почувствовала удовлетворение и повернулась.
Тем временем Чон Са Ён сократил дистанцию и размахнул пылающим клинком в сторону Кали. Кали чуть повернула лицо и легко увернулась, потянув руку.
Чон Са Ён вздрогнул, когда Кали хватала лезвие Лилит; металл едва не покрылся трещинами от её силы. Кали, не щадя, сжимала клинок и произнесла:
— Думаешь, простым оружием вроде этого ты сможешь победить меня?
Чон Са Ён в ужасе попытался выдернуть клинок, но лезвие не поддавалось. Пламя в его глазах полыхнуло, и зрачки Кали побагровели.
Трещина на лезвии, не выдержав натиска её кулака, пошла всё глубже. Чон Са Ён в тревоге метался взглядом между своим клинком и Кали.
— А что будет с тобой без этого меча, Чон Са Ён?
С лязгом лезвие задрожало, словно вот-вот должно было рассыпаться. В этот момент в промежуток между ними внезапно втиснулась залитая кровью белая рука.
Элаха, не потеряв сознание, вцепился в руку Кали, что держала Чон Са Ёна, и взмыл в воздух.
Кали нахмурилась и отпустила лезвие Лилит, взмыла вверх вслед за Элахой.
Чон Са Ён, освободившись от хватки Кали, взглянул на меч — заметна была трещина чуть выше середины лезвия. Если бы Кали держала его ещё хоть немного, лезвие бы, несомненно, сломалось.
Гром, раскатавшийся по небу, заставил Квон Се Хёна поднять голову. Между тучами сменяли друг друга желтые и белые всполохи, пока белая фигура не упала вниз.
С грохотом Элаха снова рухнул на землю. Квон Се Хён подбежал, поднял истекающего кровью Элаху на руки, и в этот же момент Кали вновь появилась в воздухе.
Верхняя часть руки у Кали почернела, её лицо стало бледнее. Она вытащила из ладони прозрачный скальпель.
Кали тяжело выдохнула, стряхивая с рук капли крови; та тварь — Самаэль — всё ещё раздражал её до конца.
«Убрать его теперь уже нельзя.»
Она щёлкнула языком, словно решив сменить настроение, и, заправив волосы назад, обратила взгляд к Квон Се Хёну:
— Квон Се Хён, хочешь, я покажу тебе что-то интересное?
Услышав, как Кали по-дружески произносит его имя, Квон Се Хён с раздражением прикусил губу. Кали же, не обращая на это ни малейшего внимания и уже решив, что будет делать, сосредоточил энергию.
— Это будет тебе очень знакомая атака.
За спиной Кали собралась золотистая аура. Мерцающее сияние вскоре превратилось в сотни острых копий.
Элаха подхватил Квона Се Хёна и прыгнул вверх. Поняв, каковы намерения Кали, тот спешно окутал товарищей потоком ветра.
По взмаху руки Кали сотни созданных копий обрушились вниз, направляясь прямо на Квона Се Хёна и остальных.
Бах! Грохот! Все, кто поднялся в воздух на ветре, начали отчаянно уклоняться от стремительно падающих копий.
Не успели они увернуться, как последовала вторая атака. Кали щёлкнул пальцами — вокруг появились крошечные круглые шары света, словно металлические шарики. Через мгновение они взорвались, словно бомбы.
Элаха и Квон Се Хён, едва успевшие увернуться, не выдержали удара взрыва, прогремевшего прямо рядом, и отлетели прочь.
Остальные оказались в не лучшем положении. Уворачиваясь от копий, строй распался, и взрывы настигли их врасплох.
У Со Хёк, всё ещё в облике волка, катился по земле, неся на себе Мин А Рин и Квона Чон Хана. Взрывы сотрясали землю один за другим. Пак Гён Хо, истекая кровью, пытался подняться, но не мог; Ха Тхе Хон прикрыл его и исчез в клубах пыли.
Ба-бах! Гулко гремели новые взрывы. Кали, сложив руки на груди, парила в воздухе и с мрачной усмешкой наблюдала, как внизу поднимается густая пыль.
Взрывы и крики смешивались в один оглушительный шум, но постепенно звуки стихли. Кали ещё некоторое время позволяла шарам рваться без остановки, а затем наконец прекратила атаку.
Она чуть склонила голову и лениво пошевелила пальцами, оставшиеся сферы растворились в воздухе.
И вслед за этим наступила зловещая тишина. Всё живое скрылось в облаках пыли. И только Кали, сияющая золотистым светом, одиноко парила над разрушенным полем боя.
На тихий зов дрогнули плотно сомкнутые веки Квона Се Хёна.
Мягкий, но решительный голос заставил его с усилием открыть глаза. Первое, что он увидел, — белая одежда, пропитанная кровью.
Стоило ему заговорить, как из горла вырвались хрип и кашель. Всё вокруг окутывала плотная завеса серой пыли.
Квон Се Хён, инстинктивно взглянув на Элаху, не смог договорить. Его ладони, сжимавшие ткань одежды, тут же пропитались кровью. Кровопотеря Элахи была чудовищной.
Неужели между ними такая пропасть? Это было не просто унизительно — почти невыносимо.
Он знал, что Кали сильна, но не представлял, насколько. Пока они едва ли смогли нанести хоть один ощутимый удар, Кали…
Квон Се Хён попытался уловить энергию товарищей, но — ничего.
От ужаса сердце ухнуло вниз. Он рванулся подняться, но Элаха резко прижал его за плечо.
— Все живы, не двигайся. Пока видимость не прояснится, любое движение опасно.
Ветер, налетевший со стороны, стал разгонять клубы пыли. Квон Се Хён сжимал кулаки. Ему не хотелось вновь смотреть в лицо Кали.
Сможет ли он победить? Если они хотят защитить этот мир и вернуть время для Чон Са Ёна — должны победить. Но как? Он не знал.
То, что Самаэль отвернулся от Кали, казалось шансом, но этого оказалось недостаточно. Квон Се Хён сжал окровавленные пальцы.
«Если есть хоть какой-то способ победить Кали…»
Но какой? Даже Чон Са Ён не смог одолеть его.
— Квон Се Хён, — Элаха произнёс его имя и, глядя в его искажённое лицо, спросил:
— Если бы существовал единственный способ убить Кали…
Глаза Квона Се Хёна широко распахнулись. Элаха продолжил, не отводя взгляда:
— Это единственный путь. Другого нет.
Если ничего не предпринять Кали уничтожит их всех. Тогда Чон Са Ён потеряет рассудок, увидев мёртвых товарищей…
А если нет, то время повернётся вспять, и погибнет он сам. Или мир не выдержит и рухнет.
Огромную стену по имени Кали нужно было сокрушить любой ценой.
И когда надежда уже иссякла, слова Элахи прозвучали как свет во тьме.
— Скажи, что нужно сделать. Я… я сделаю всё возможное…
Неожиданное условие заставило его замереть. Элаха, глядя на его растерянное лицо, тихо продолжил:
— Чтобы этот способ сработал, понадобится колоссальная энергия. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Ты выжмешь из себя всё до последней капли.
— Ты ведь знаешь, что, исчерпав всю энергию, можно погибнуть. Или… умереть зря, даже не успев довести дело до конца.
Чем дальше шло его объяснение, тем мрачнее становилось лицо Элаха. По выражению его лица казалось, что умирает не я, а он сам.
— Всё равно… согласен? — спросил он.
Квон Се Хён несколько раз шевельнул губами и, не выдержав, опустил голову. Ответ никак не давался.
Тем временем ветер рассеял пыль, закрывавшую обзор. Мы увидели разбросанных по округе товарищей.
Все были живы, как сказал Элаха, но настолько тяжело ранены, что едва держались на ногах. Мин А Рин, сквозь слёзы, собирала оставшиеся силы и лечила У Со Хёка, который прикрывал её. Пак Гён Хо тяжело дышал, сжимая бок — кровь растекалась лужами по земле. Ким У Джин, возможно, лишился зрения от взрывной волны и прикрывал глаза рукой, не в состоянии встать. Ха Тхе Хон тоже сильно пострадал, при каждом кашле из груди вырывалась кровь.
Если Кали снова нападёт… в следующий раз никто уже не выдержит. Слова Элаха резонировали в голове Квона Се Хёна.
С каждым взглядом на товарищей лицо его всё больше и больше искажалось; холодный пот или слёзы катились по побледневшим щекам. Он крепко зажмурился как будто через грудь пронёсся тайфун.
Наконец, спустя мгновение, он выдал горькую улыбку.
Лицо Элаха исказилось от безысходности. Но на ответ Квона Се Хёна тот почему-то улыбнулся, словно стараясь уверить: всё в порядке.
— Скажи, что нужно делать, Элаха.
Элаха осторожно поднял руку и стер влагу с его щеки, затем тихо приложил губы к уху Квон Се Хёна. Тот шевельнулся, и в его чёрных глазах мелькнуло удивление от шёпота.
— Я сделаю все возможное, — прошептал Элаха.
Они вместе поднялись. Квон Се Хён глубоко вдохнул и поднял голову, глядя на Кали, парящую в небе. Что минуту назад казалось безнадежным, сейчас приобрело цель: появилась крошечная надежда, что Кали всё же можно победить.
Элаха сжался взглядом и одним глазом посмотрел вдалеке на Самаэля, который по-прежнему то умирал, то возвращался к жизни.
«Надо максимально использовать силу Кали через Самаэля», — подумал он.
Самаэль действительно был не зря SS-рангом: он в ярости постоянно атаковал Кали, пожираемый ненавистью. И самое важное, что у него была та способность, которая была незаметна для Кали: прозрачный скальпель.
Элаха прикрыл Квона Се Хёна за своей спиной, демонстративно, и Кали приподняла бровь.
— Если сейчас все бросишь, хоть жизнь сохранишь, — усмехнулась она.
— А стоит ли жить, попав в твои лапы? — сухо ответил Элаха.
— Если ты умрёшь, умрёт и Элохим, и мир — нести ответственность надо серьёзнее.
— Лучше погибнуть, нежели сломаться, — прорычал Элаха.
Чон Са Ён подошёл рядом и встал в линию с Элахой, чтобы защитить Квон Се Хёна. Для Кали это было крайне неприятно. Двое, вставшие плечом к плечу, представляли собой угрозу.
— Никакого компромисса. Я убью тебя, Кали.
Как только слова Элаха прозвучали, из него вырвалась чудовищная сила. Невозможно было поверить, что он до сих пор скрывал подобную мощь, даже Кали не смогла скрыть удивления.
Вокруг тела Элаха закружились бесчисленные лепестки, сотканные из ослепительно белого света. Квон Се Хён, подняв окровавленную руку, использовал последние остатки силы Хан И Гёля, чтобы обвить тело Чон Са Ёна потоками ветра.
Элаха, с рапирой в руке, и Чон Са Ён, державший треснувший меч Лилит, одновременно ринулись на Кали.
— Ха! — с резким звоном Кали отбила меч Са Ёна и, сверкнув глазами, закричала. — Я давала тебе шанс до самого конца! Но теперь... ты об этом пожалеешь, Элаха!
Кали также высвободила свою энергию. Из её тела вырвался ослепительный золотой свет, а следом жёлтые молнии.
Элаха и Кали сошлись, переплетаясь в вихре белых лепестков и золотых разрядов, что сотрясали землю и небо. Чем ближе Кали подступала к Элахе, тем сильнее ослепляли её глаза хаотично разлетающиеся лепестки.
С самого начала Элаха рассчитывал именно на это. В собственном ударе он ощутил примешавшуюся чуждую энергию — похожую на силу Кали, но всё же отличную. Это был Самаэль.
Понимая, что тот вмешался, Элаха размахнулся мечом. Кали раздражённо оттолкнула руками мешающие лепестки и едва успела парировать удар.
Их клинки сошлись, и взгляды пересеклись. По сравнению с израненным Элахой, Кали выглядела так, будто просто вышла на прогулку. Краешком губ она усмехнулась, издевательски прищурившись.
— Сколько бы раз ты ни пытался результат один. Тебе стоило меня послушать. Из-за твоей ошибки этот мир погибнет, вместе с бесчисленными жизнями.
Элаха не слушал. По глазам Кали он и так понял, что она хочет сказать. Но не отвёл взгляда, не дрогнул. Мгновение растянулось, будто вечность.
И тогда Элаха слабо улыбнулся.
Почувствовав дурное предчувствие, Кали резко попыталась отпрянуть. Но прежде чем успела что-то алое мелькнуло перед глазами.
Дикая боль вспыхнула в правом глазу и разлилась по лицу. Кали захрипела, торопливо схватилась за голову, нащупывая рану. Под пальцами ощущалось что-то холодное и гладкое.
Среди спутанных золотых волос по щеке скользнула алая, густая слеза крови. Побелевшая Кали в ужасе ощупала лицо и медленно вытащила то, что торчало у неё из глаза.
Раздался отвратительный звук, когда острое лезвие с мясом вырвалось наружу. Из раны вновь хлынула густая кровь. В руке Кали заблестел прозрачный скальпель теперь полностью залитый кровью.