"Гроб героя" 6-10 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl
Это было странно и неожиданно, но он решил следовать указаниям, будто сам сошёл с ума. Поскольку центр главного зала был полон монстров, стрелка указывала путь вдоль стены.
Бегая вдоль стены и огибая главный зал к алтарю, он столкнулся лицом к лицу с Харениром. Тот выглядел удивлённым, увидев его здесь, но времени на объяснения не было. Он просто двигался так, как велело системное окно.
В какой-то момент зрение начало мерцать. Как будто он вот-вот потеряет сознание. Всё дрожало, то приближалось, то отдалялось. Мир расплывался, вспышки красного света то и дело проносились по полю зрения. Казалось, тело больше не слушалось. Будто кто-то другой силой управлял его движениями.
Когда он подбежал к Харениру, используя алтарь как трамплин для прыжка...
Внезапно он протянул руку в сторону головы сороконожки, зависшей прямо над Харениром.
Воздух исказился. В тот момент, когда он произнёс слово, словно заклинание, из его руки вырвалась фиолетовая энергия и ударила прямо в голову монстра.
Этот миг потянулся, как в замедленной съёмке. Каждое движение отпечаталось в памяти с пугающей чёткостью. Фиолетовый свет отразился в багровых глазах чудовища, его тело качнулось... и наконец он увидел, как душа отделяется. Тело и душа были насильственно разорваны.
Шмяк. Монстр рухнул на пол, словно марионетка с обрезанными нитями.
Он даже не успел выдохнуть с облегчением, как — бах! — сам перелетел через алтарь и упал на пол. Не сумев остановить разбег, он кубарем покатился вперёд.
— Хаа... хаа... — Это было жутко. Чудовище едва не схватило его за руку. Он видел изнутри его пасть, забитую сотнями острых зубов, вплоть до нёба. От одного воспоминания стало дурно.
Наверное, это была какая-то способность тела, но, чёрт побери, использовать её было ужасно трудно.
Восклицание Харенира прозвучало как-то странно. Похоже, он даже не предполагал, почему тот подбежал. Его глаза на мгновение вспыхнули непонятным светом, когда он посмотрел то на рухнувшего монстра, то на него, лежащего рядом.
И только сейчас он заметил красную линию в руке Харенира, медленно исчезающую. Вот почему в моменты помех в зрении вспыхивал красный свет — Харенир размышлял о том, чтобы взорвать ему голову. Это было несправедливо, но его собственная ситуация сейчас была важнее.
Он продолжал задыхаться и кашлять, пока Харенир всё более странно на него смотрел.
— Хаа, я это... уф... сделал не ради похвалы.
Когда он, тяжело дыша, отклонил похвалу, Харенир кивнул с весьма недовольным выражением лица. Ха, ему даже показалось, будто тот тихонько усмехнулся.
Топ. Харенир шагнул вперёд и сказал:
— Ну, благодаря тебе мы добрались до конца…
Харенир, уже стоявший прямо перед гробом, протянул руку. Как только он коснулся рукояти меча…
В тот же миг всё пространство озарилось чистейшим белым светом. Стоило Харениру обхватить меч, как свет взорвался наружу, заполняя каждый уголок главного зала. Казалось, меч дрожит от радости, наконец-то оказавшись в руках настоящего хозяина. Уголки губ Харенира слегка приподнялись.
Когда он легко взмахнул мечом, все монстры в зале застыли на месте. Это был по-настоящему ошеломляющий момент.
Он растерянно оглядел пространство. Монстры, лишённые возможности совершать злодеяния перед лицом возвышенного света, замерли… а затем просто осыпались на пол с сухим шорохом. Всё произошло в одно мгновение, как будто рассвет разогнал всю тьму мира. Священное и одновременно яростное зрелище.
Как можно описать силу этого момента? Казалось, он стал свидетелем божественного проявления. Он никогда не верил в религию, но сейчас… почувствовал что-то подобное. Это заслуживало того, чтобы быть увековеченным в мифах. В духе: «И когда герой поднял меч, свет озарил весь мир, и исчезло всякое зло».
Теперь он смог снова рассмотреть обстановку в главном зале. Он думал, что Харенир просто шёл вперёд, полагаясь на своих рыцарей. Но, возможно, это Кальтерик и Мела полагались на него.
На то, что стоит Харениру взяться за меч и всё завершится.
— Уходим. И так уже достаточно шума.
Святой меч был найден, и теперь главное как можно быстрее покинуть главный зал. Тем более, что из-за пробитого монстрами барьера громкий сигнал тревоги всё ещё не стихал — скорость была критически важна.
Он не мог идти. Будто бы организм дал обратную реакцию на резкое облегчение после потрясения, его затошнило ещё сильнее. Голова кружилась. Эти симптомы уже не объяснялись простым отвращением от чудовищной пасти.
Это побочный эффект умения? Ощущение, будто кто-то другой захватывал контроль над его телом, вызывало настоящий ужас. Абсурдная ситуация. По сути, он сам ведь был душой, вселившейся в тело Исафа.
Мяу. Рядом с ним мягко мяукнул кот. Как бы мило он ни мяукал, такое умение он больше использовать не собирался.
— Эй, ублюдок, хватит корчиться, шевелись уже! — раздражённо рявкнул Кальтерик.
Пока он, пошатываясь и задыхаясь, пытался идти, тот с грохотом топнул рядом, как будто хотел припугнуть… но, неожиданно, Харенир его остановил.
— …Он ведь помог нам только что.
Харенир обхватил его за спину. Он решил, что это, возможно, извинение за то, что чуть не взорвал ему голову из-за недоразумения, и расслабил тело. Он предположил, что Харенир перекинет его через плечо, закинет под мышку или потащит, как хозяйственную сумку, но…
Он оказался на руках у Харенира. Эта поза… разве это не называется «на руках, как принцессу»? Видеть лицо Харенира так близко было смущающе. И самое пугающее заключалось в том, насколько эта поза оказалась удобной.
— Если нести человека, которого тошнит, вверх ногами, он точно блеванёт, разве нет?
Он онемел от столь будничного ответа. Это было странно, но на этот раз он не почувствовал возмущения. Напротив, сам факт, что Харенир дал логичное объяснение, внёс в его душу покой, предоставив ему удобную отговорку: «по-другому было нельзя».
Он ощущал, как Кальтерик сверлит его взглядом, полным огня, но у него не было сил обращать внимание на происходящее вокруг. Вместо этого, поддавшись внезапному желанию его подразнить, он полностью расслабил тело и с видом полного довольства обмяк в руках Харенира, словно использовал героя просто как средство передвижения.
Как и ожидалось, Кальтерик вскрикнул:
…но Харенир лишь на мгновение замер. Когда тот посмотрел на него очень странным взглядом, он нагло закрыл глаза: я устал, двигайся сама, кроватка…
…Надеюсь, он не бросит меня? Он с опозданием напрягся, но Харенир всего лишь тяжело вздохнул и продолжил идти.
Казалось, они выбрались довольно спокойно, но тут возникла проблема.
— В главном зале что-то происходит…!
Стоило им приблизиться к выходу из здания, как совсем рядом раздались крики. И это были не один-два человека, а десятки. Учитывая, как громко звучал сигнал тревоги, неудивительно, что люди прибежали проверить.
В спешке все спрятались в кустах. Кустарник был как раз подходящего размера, чтобы укрыться, если пригнуться. Огромный лес, через который они пришли из тюрьмы к храму, был всё ещё далеко. Они находились практически в самом центре храмового комплекса.
Он тоже наконец пришёл в себя и спрыгнул с рук Харенира. Рыцарей было слишком много. Более того, как только они начали искать некий «Пиарус» — вероятно, тот самый святой меч — всё стало ясно.
Рыцари с шоком смотрели на разрушенный после нашествия монстров главный зал и, обнаружив пустой гроб, в ужасе ахнули. Жрецы упали на колени, сокрушаясь:
— Они не могли уйти далеко. Быстро, в погоню!
Раздались громовые приказы: нужно было срочно найти меч, пока тревога ещё не утихла. Так как они были совсем рядом, он с беспокойством взглянул в ту сторону и предложил:
— Может, мне вызвать нежить, чтобы отвлечь их?..
— Хочешь прямо сказать, что здесь беглый заключённый?
Харенир нахмурился, как будто ситуация становилась действительно хлопотной. По мере того как число ищущих росло, Кальтерик сказал с мрачной решимостью:
— Я выйду! Отвлеку их на себя, а вы в это время сбежите…!
Но Мела резко перебила его. Она холодными, тёмно-синими глазами окинула его с головы до ног и покачала головой. В её взгляде читалось: ты же попадёшься, как только откроешь рот.
— Лучше уж я сама пойду. Скажу, что пришла взглянуть на меч Командора, стала свидетелем подозрительного переполоха и укажу им направление. Используйте эту возможность, чтобы сбежать.
— Если тебя схватит Орден, выбраться будет сложно.
Но голос Мелы по мере продолжения фразы терял уверенность. Похоже, она с Кальтериком тайно улизнули после того, как сообщили о смерти героя и доставили святой меч в храм, стараясь избежать допросов. Когда смерть героя только была объявлена, все, должно быть, пребывали в хаосе, тогда у них и появилась возможность ускользнуть, но...
Пока все раздумывали, вдруг с расстояния раздался чёткий голос:
— Подозрительный человек пошёл туда! Все, быстро туда!
Голос был удивительно ясным. Что это? Им кто-то помогает, или кто-то действительно принял другого человека за подозрительного? Сквозь кусты он увидел, как кто-то настойчиво указывает в определённую сторону.
Фигура была невысокой, около 150 см. Каштановые волосы и лаймово-зелёные глаза. Юношеская внешность, напоминавшая скорее мальчика, и особенно бросающиеся в глаза заострённые уши. Похоже, он был не человеком. Значит, в этом мире и вправду встречаются разные расы.
Пока он с интересом наблюдал за мальчиком в круглых очках, указывающим в противоположную от их укрытия сторону, он обернулся и заметил, что все вокруг замолчали.
— ...Я и ожидала, что он догадается, — тихо пробормотали Кальтерик и Мела.
Даже Харенир тихо вздохнул, и только Исаф стал было задаваться вопросом, как вдруг кусты распахнулись. Один он вздрогнул от неожиданности.
Мальчик каким-то образом оказался прямо перед ними.
— Все вы! Как вы могли попытаться уйти без меня!
— Это слишком! Правда, слишком! — мальчик с досадой затопал ногами, как будто был глубоко обижен.
Судя по его поведению и реакции рыцарей, он был им давно знаком. Более того, хотя все и выглядели неловко, они спокойно поднялись на ноги, очевидно, полагаясь на то, что он действительно отвёл всех преследователей.
В его глазах цвета молодой листвы заблестели слёзы.
— Даже Харен мне не сказал правду! Я ведь твой адъютант!
Голос был такой, что даже у стороннего слушателя защемило в груди. Адъютант? Он выглядел как юноша, но, возможно, внешность в разных расах не отражала возраст. К тому же, то, как он обращался к «Харену», было весьма… близким.
Харенир смягчил взгляд и спросил тоном, каким говорят с ребёнком:
— Немного испугался, но, конечно же, я сразу понял, что это ложь. Я ни на секунду не поверил, что Харен умер!
Мальчик по имени Ной поспешно замотал головой. Он сказал, что не поверил даже тогда, когда вице-командиры Ордена Святых Рыцарей объявили о смерти командира, а святой меч Пиарус был доставлен в гробу.
Он наблюдал за происходящим с интересом, стоя в нескольких шагах. Между ними была связь, выходящая за рамки простых отношений начальника и подчинённого. Это было видно по поведению Ноя и ещё больше по выражению лица Харенира. Он слегка улыбался, словно глядя на младшего брата.
Это было... немного ошеломляюще. Возможно, дело было в его потрясающе святом и прекрасном лице — даже простой жест, как вытирание слёз, казался божественным даром. Вот почему, вероятно, ходили слухи о доброте героя. И, возможно, это вовсе не была ложь. Просто таким он был не с «ним».
Вскоре Ной крепко обнял Харенира за талию и сказал:
— Харен не умирает. Потому что ты сын, любимый Богом.
Это прозвучало не как выражение простой веры, а как утверждение очевидного факта. Словно нечто, укоренённое в мифологии.
Его охватило странное чувство. Вдруг он вспомнил лицо Харенира в главном зале. Какое выражение у него было, когда он шёл к персиковому гробу, чтобы забрать святой меч? Тогда только он один стоял перед ним и видел это выражение.
Оно было... Лицом человека, глядящего на недостижимую мечту.
— Герой, который исцеляется мгновенно, которого почитают как воплощение Бога, не может умереть просто во время поисков. Большинство граждан империи тоже не верят в это. Они просто сбиты с толку, потому что Пиарус утратил свой свет.
Похоже, потеря света святым мечом была истолкована как исчезновение его владельца. А с тем, что рыцари, ближайшие к Харениру, подтвердили его смерть — все впали в состояние неопределённости.
Но Ной, по всей видимости, пришёл в главный зал именно потому, что верил в Харенира больше других и хорошо его знал. Он предположил, что Харенир, не погибший на самом деле, обязательно вернётся за святым мечом.
На смелое заявление Ноя Мела и Кальтерик только пробормотали: «Как и ожидалось…» и покачали головами. Их реакция ясно говорила — конечно же, он догадался.
— Ты собираешься в Зону Искажения, да?! Правда же?
— Потому что только туда Харен мог пойти после такой лжи! Так что… я хочу пойти с вами.
Ной отступил на шаг и произнёс это с серьёзным выражением. Но Кальтерик тут же покачал головой:
— Это слишком опасно для тебя.
— Да, воздух в Зоне Искажения действительно опасен для меня. Но я могу предметы инструменты очищения!
— Как долго ты думаешь скрываться, после того как внезапно соврал, что умер? Тебе нужен помощник! И у тебя есть план, как покинуть столицу прямо сейчас? Вы трое слишком заметны! Вам нужны поддельные личности и чёткий маршрут в Зону Искажения! Вы же знаете, насколько я умный и способный.
Наконец, Ной поднял взгляд прямо на Харенира.
— И… «тот человек» попросил меня оставаться рядом с Хареном.
— Это просьба, которую я должен выполнять до конца своей жизни!
Харенир странно улыбнулся. На мгновение он замолчал, а затем, как будто уже не в силах сопротивляться настойчивости Ноя, медленно кивнул. Ной тут же радостно взвизгнул и начал прыгать от восторга.
Он не знал, кто такой «тот человек», но было ясно, что он сыграл важную роль в отношениях между Харениром и Ноем. А упоминание «старой просьбы» намекало на то, что они знали друг друга с детства.
Хотя их группа внезапно пополнилась, Кальтерик расплылся в широкой улыбке. Похоже, он был очень доволен присоединением Ноя, он растрепал ему волосы и воскликнул:
— Я знал, что ты пойдёшь с нами, мелкий!
Хотя лицо Мелы осталось бесстрастным, в её взгляде, направленном на Ноя, стало заметно меньше холода.
Так вот какая атмосфера бывает среди настоящих «товарищей»...
Пока он с любопытством наблюдал за происходящим, Ной вдруг громко вскрикнул.
— А-а-а! — Он задрожал с головы до ног и указал в его сторону.
Похоже, стоя позади Харенира, Ной только сейчас заметил его присутствие.
— Н-н-не может быть! Этот человек тоже с нами?! Я слышал про побег из тюрьмы… неужели…!
Никто не ответил, но глаза Ноя засверкали, словно он мгновенно всё понял. Сначала суматоха у башни-тюрьмы, затем совместный поход за святым мечом. Запинаясь, он пробормотал, что это идеальный способ отвлечь внимание, и продолжил:
— Вы правда берёте с собой Исафа?! Того самого Исафа Дина?!
А, так полное имя этого тела «Исаф Дина».
На самом деле он был искренне рад, что Ной присоединился. Он был ниже ростом, выглядел мягче и, похоже, был куда более разговорчивым, чем трое рыцарей. А это плюс. Он сразу произвёл впечатление человека, который сначала возмутится: «Ты даже этого не знаешь?!», а потом всё досконально объяснит. Настоящая находка, а не просто болтун.
В подобных исекай-историях всегда нужен кто-то, кто будет всё объяснять. До сих пор ему приходилось самому догадываться, потому что от предыдущих троих он почти ничего не мог узнать, но наконец-то появился нужный типаж. Баланс в группе, можно сказать, восстановился.
Однако шок в изумрудных глазах Ноя был настолько сильным, что ему стало немного обидно. Даже несмотря на то, что он сам не любил Исафа, смотреть на него с таким ужасом… У него появилось неприятное предчувствие, что с ним будут так обращаться всю дорогу до Зоны Искажения, а может, и до самого конца их пути.
Ну вот. Да, Исаф некромант, которого презирают в Святой Империи. Да, он собирал души и рыскал по округе в поисках трупов. Но… Стоп. Неужели это действительно повод, чтобы смотреть на него как на отброса?
— Участник резни в Кламе? Вы правда берёте с собой человека, который перебил всех жителей деревни и подчинил их в виде нежити?!
А. То есть его следовало считать не просто отбросом, а абсолютным мусором.
Он вдруг понял, почему тюремщик был к нему так враждебен. Конечно, мерзкий характер охранника сыграл свою роль, но при всём этом он заслуживал быть козлом отпущения.
Тем временем Ной продолжал свою тираду:
— Это он мучил и убивал деревенских жителей с особой жестокостью, утверждая, что чем больше страха они испытают перед смертью, тем более свирепыми станут нежить, которую он создаёт! Нет, его даже человеком назвать нельзя!
— Я согласен, что некромантия может пригодиться при исследовании Зоны Искажения. Но кто угодно, только не он! Как мы вообще можем провести с таким человеком несколько месяцев?!
Что? Это задание на месяцы? Ему хотелось поддержать Ноя всеми руками и ногами. А если Ной сумеет переубедить Харенира, задание отменят? Пожалуйста?
Пока он стоял молча, будто ярый сторонник с красной повязкой на голове и табличкой на груди, наш Ной продолжал с жаром. Несмотря на разницу в росте с рыцарями, его дух оставался несгибаем.
— Мы с таким трудом поймали его с поличным, после того как он столько времени избегал поимки благодаря своим тёмным способностям и теперь вы выводите Исафа из тюрьмы...?!
Но стоило Харениру произнести его имя, как рот Ноя тут же захлопнулся. Хотя он сказал это почти шёпотом, вся энергия Ноя испарилась, словно ему сразу запретили говорить.
Нет, не сдавайся! Ной! Ты можешь! У тебя есть союзник…
Что? Всё закончилось просто потому, что они переглянулись? Даже несмотря на то, что Харенир разрешил ему говорить, почему он тут же сдался? Ну же, разозлись! Скажи, что не можешь путешествовать с таким мусором, как я!
Но внутренние мольбы остались без ответа. Когда Харенир мягко улыбнулся и дважды похлопал Ноя по плечу, на его недовольном лице тут же расплылась довольная улыбка. Похоже, ему было достаточно дружелюбного прикосновения героя, чтобы забыть о собственной прерванной речи.
Пока он унывал, Ной вдруг снова зыркнул на него с раздражением:
— Запомни: я иду с тобой только из-за Харена. Но тебя я никогда не признаю! Я буду за тобой следить каждую минуту!
Его надежды рухнули. Они между собой поскандалили, помирились, а в итоге отругали только его. Да, конечно, ругали не его, а Исафа, но от этого не становилось легче.
Когда он ничего не ответил, брови Кальтерика резко взлетели. Подумав, что тот игнорирует маленького, безобидного Ноя, он тут же нахмурился:
— Эй, ты. Продолжишь молчать и…
— Делай что хочешь. Я же не за вашим одобрением сюда пришёл.
Сухой голос вырвался сам собой. Даже ворчать не хотелось, это того не стоило. В конце концов, все злодеяния, совершённые Исафом, были не его, и упрёки летели не лично в него.
Но от этих враждебных взглядов всё равно несло усталостью.
В своей прошлой жизни на Земле он тоже ловил на себе такие взгляды. А теперь, даже став игровым персонажем, он не мог от них избавиться.
— У меня уже есть «поводок» на шее. Если сделаю что-то не так герой тут же мне голову снесёт. Так что не стоит тратить лишние силы.
— Поэтому я был бы благодарен, если бы вы сосредоточились на деле, скорее бы обследовали эту вашу Зону Искажения и мы всё это закончили...
Он говорил вполне искренне. Теперь, когда стало ясно, что никто из спутников не осмелится идти против решения Харенира, надежда на отмену задания из-за внешних обстоятельств исчезла. Оставалось только одно: надеяться, что задание закончится как можно скорее.
Он говорил безжизненным голосом, глядя в пустоту. С самого начала он ни разу не взглянул на своих спутников, особенно на Ноя. Вдруг тот решит, что он нарывается. А после недавнего использования навыка и без того усилившаяся усталость лишь добила его.
И в этот момент его снова подступила тошнота.
С внезапным головокружением предательски подкосились колени. Это было не красивое, изящное падение, как у жалких героев в мелодрамах, а просто тело, похожее на лист бумаги. Даже звук падения вышел какой-то мелкий и жалкий.
Звук насекомых в тишине только усилил чувство стыда. Что не так с этим телом?! Почему?! Он и на Земле был хилым, но не настолько! Пока он дрожал, пытаясь приподняться, опираясь на руки, Харенир подошёл с лёгким вздохом.
А Ной между тем пробормотал в задумчивости:
— Он и правда стал слабым, да?..
За этим последовал удивлённый голос:
— Когда я услышал о его аресте на месте преступления, подумал: «Не может быть, чтобы тот Исаф попался», но, похоже, слухи о том, что он стал слабым, правда…
— Ной. Нам нужно двигаться. Мы не можем оставаться здесь.
Почувствовав, что разговор вот-вот снова затянется, Харенир его оборвал. Только тогда Ной вскрикнул «Ах!» и кивнул.
Затем Харенир наклонился, и, вспомнив, как тот нёс его на руках при выходе из зала, он поспешно попытался отказаться. Видеть его лицо так близко по-прежнему было некомфортно.
— Не трать время на ещё одно падение.
— Тогда… я не буду блевать, просто… можно ты понесёшь меня как хозяйственную сумку?
Харенир резко его оборвал, как будто это даже не стоило обсуждать. Учитывая, что в этом теле он всё равно не смог бы его оттолкнуть, выбора не было, пришлось позволить себя поднять. Это больше напоминало переноску багажа, чем человека, но, услышав сзади возглас Ноя: «Ийк?!», он наконец зажмурился.
Он отчаянно мечтал о кнопке выхода из системы или хотя бы функции отключения звука.
Неожиданно группа направилась в кабинет Ноя при храме.
Ной сказал, что им стоит заглянуть туда ненадолго, чтобы подать заявление об уходе и собрать дополнительные припасы перед долгим путешествием. Похоже, он уже частично подготовился, прежде чем войти в главный зал, но, узнав, что к ним присоединился беглый заключённый, решил, что стоит захватить ещё кое-что.
К счастью, по пути им никто не попался, видимо, стратегия «спрятаться у всех на виду» сработала. Пока он осматривал незнакомый, но уютный кабинет, Ной неожиданно подошёл к нему.
Ной протянул ему прозрачный пузырёк длиной с палец с мягко сияющей золотистой жидкостью. Что это? Он лишь молча уставился на флакон, и тогда Ной проворчал и пояснил:
— Это немного восстановит силы. Я даю его тебе только потому, что если ты снова грохнешься, будешь нас тормозить, так что не пойми неправильно! Хмф, и Харену не мешай!
Он резко прервал поток объяснений. Несмотря на все оскорбления, которые Ной успел ему высказать, это был первый человек, который дал ему зелье восстановления и симпатия к нему немного выросла. Удивительно, но это была его первая еда в этом мире. Хотя, можно ли было считать это едой...
Выпив безвкусную жидкость, он оглядел кабинет. Стены были уставлены книжными полками, полными томов, а взгляд цеплялся за разные украшения. Огромный ковёр с зелёной основой и золотой вышивкой, мягкие диваны и даже подушки. Впервые он оказался в пространстве, в котором явно кто-то жил в этом мире и это было завораживающе.
Пока он всё разглядывал, взгляд упал на зеркало. Ах, и правда, он ведь до сих пор не знал, как выглядит это тело. Любопытство взяло верх, и он тут же подошёл к зеркалу, но...
Из него вырвался лишь разочарованный вздох. Учитывая, что тело и обстоятельства были в ужасном состоянии, он надеялся, что хотя бы лицо окажется приличным, но...
Густые чёрные волосы отросли почти до плеч и растрепались, кожа была такой бледной, будто никогда не видела солнца — с виднеющимися под ней венами. Прямой, глубоко посаженный взгляд с острыми уголками глаз создавал холодное впечатление, но в сочетании с кругами под глазами лицо казалось просто усталым и мрачным.
Это было то самое лицо, про которое сразу подумаешь: «Этот что-то замышляет». Типичный чудак, который может тихонько посмеиваться, ставя опыты. Хотя, нет, последнее вряд ли. Это было лицо, которое, кажется, вообще никогда не улыбалось. Мрачная аура одиночки, живущего сам по себе.
Свободный чёрный плащ только усиливал зловещий образ. Капюшон на спине выглядел поношенным, возможно, Исаф всегда прятал лицо под ним. Вот так, видимо, и родился образ некроманта в чёрном с чёрной кошкой.
Погрузившись в мысли, он рассеянно перебирал чёлку. В прошлой жизни он тоже отращивал волосы, чтобы скрыть лицо, но не до такой длины, как у Исафа. Неудивительно, что она всё время лезла в глаза.
Он откинул волосы вбок и вгляделся в отражение. Его внимание привлекли фиолетовые глаза. Раньше из-за тени они были неразличимы, но теперь проявились чётко. Загадочные, фиолетовые.
Чем дольше он смотрел, тем насыщеннее казался цвет. Может, теперь, когда он знал о нём, он стал более заметным? Очарованный тем, как свет в них играл, он склонился ближе к зеркалу...
Громкий крик Ноя застал его врасплох. Ах, он чуть не врезался в зеркало. Хотя, вероятно, никто за ним и не наблюдал, он неловко потёр лоб и отвернулся.
Он заметил, что Ной был аккуратно закутан в глубокий зелёный плащ. Похоже, тот решил подстроиться под остальных, ведь он и трое святых рыцарей тоже были в мантиях.
— Впервые мы всей командой отправляемся на секретное задание!
— Мы ведь не на пикник идём. Чего ты так радуешься?
Кальтерик тут же остудил слегка приподнятый тон Ноя. Тот надул щёки и пнул Кальтерика в ногу. Хотя удар был совершенно неопасным — учитывая, что разница в их габаритах была минимум двукратной — он испытал тайное удовлетворение.
Похоже, он начал понимать, как устроена их динамика. Пока он шёл за четвёркой по направлению к лесу за храмом, он попытался ненавязчиво заговорить с Ноем.
— Ты сказал, что собирал припасы, но твоя сумка выглядит слишком маленькой?
Ах, так это и есть пространственная магия, о которой всегда пишут в фэнтези. С любопытством посмотрев на светло-коричневую сумку, которую нёс Ной, он внутренне порадовался тому, что получил ответ. В отличие от остальных, которые его просто игнорировали, его первое впечатление о Ное, похоже, оказалось верным.
Он решил осторожно выведать побольше.
— Ты собрал дополнительные вещи после того, как узнал, что я иду с вами. Ты собираешься меня атаковать?
Он спросил, полагая, что Ной мог взять с собой что-то, чтобы контролировать Исафа или защититься от него. Учитывая, что он сам сказал, что будет «следить» за ним, вполне можно было предположить, что одного «ошейника» ему недостаточно, и он подготовился дополнительно. Но Ной лишь рассмеялся с презрением.
И посмотрел на него с ярко выраженным недоумением и злостью.
— Ты сейчас издеваешься надо мной?
— Ты мог бы легко расправиться со мной, если бы захотел. Что я, по-твоему, могу сделать?
Взгляд, которым Ной при этом на него посмотрел, был странным. Он выходил за рамки обычного отвращения или неприязни, скорее, это был взгляд человека, стоящего перед чем-то, чему невозможно противостоять.
Как будто он смотрел на катастрофу.
Вдруг он вспомнил, что Ной говорил за главным залом. Когда он рухнул, задыхаясь от тошноты, Ной спросил, действительно ли он ослаб, и говорил, что не мог поверить в его поимку…
И правда, странно. Если Исаф считался воплощением зла в Святой Империи, почему его не остановили раньше? Он об этом не задумывался, потому что всё время чувствовал себя физически ужасно, но… возможно, настоящий Исаф был невероятно силён?
Когда он, слегка растерянный, встретился взглядом с Ноем, тот резко отвёл глаза.
— Ну, в любом случае, теперь у тебя есть ошейник, так что бояться нечего! Что бы ты ни задумал, Харен сразу это заметит, так что береги голову!
Ной выкрикнул это с напором, но казалось, он просто пытался скрыть свою минутную неуверенность. Будто поднял щит, чтобы спрятать страх. Он нарочно ответил спокойно и покорно, и это выбило Ноя из колеи, тот явно не ожидал, что его упрёк примут без сопротивления.
Скоро Ной пробормотал, теребя ремешок своей сумки:
— Я просто положил побольше фильтров для очистки воздуха. Раз уж мы берём тебя с собой, мы не ограничимся одной Зоной Искажения.
Объяснение, что Ной фея и потому более уязвим к воздуху в Зонах Искажения, влетело в одно ухо и тут же вылетело из другого. В его очень тихом голосе слышались нотки неловкости, но шок вызвало совсем не это.
«Зон Искажения… больше одной?» — Он ожидал, что поиски займут несколько месяцев, значит, это будет долгое расследование. Но выходит, придётся объезжать сразу несколько таких мест?
Он дрожащим голосом задал вопрос:
— Сколько… Зон Искажения в империи?
— …Я спрашиваю, потому что подумал, вдруг вы ищете какие-то дополнительные, о которых я не знаю. Всё-таки, ты сам сказал, всё настолько серьёзно, что вы даже инсценировали смерть героя, чтобы вытащить меня.
Это было поспешно придуманное оправдание, но, к удивлению, Ной замешкался. Подумав, что звучит правдоподобно, он кивнул с задумчивым «Хм».
— Количество Зон Искажения не изменилось. По одной на каждую сторону света — всего четыре.
Понятно. Четыре... Им придётся обойти четыре места, которых все избегают, настолько опасных, что там даже дышать нельзя… Увы, было ощущение, что и эти территории окажутся огромными.
Пока он тяжело вздыхал про себя, Ной посмотрел на него с каким-то странным выражением лица.
— Судя по тому, что ты говоришь… ты тоже что-то подозреваешь насчёт состояния Зон Искажения в последнее время?
Похоже, он случайно нащупал верный ответ, просто отмотав цепочку рассуждений назад. Это была неожиданная подсказка в игре без каких-либо бонусов от владения телом, и он с интересом слушал, как Ной начал делиться информацией.
— Последние лет двадцать в Зонах Искажения было тихо. Это было тревожно, они не исчезли даже после того, как с чудовищами было покончено, но и никакого другого способа избавиться от них не существовало. Однако в последнее время всё чаще поступают сообщения, что границы Зон начинают расширяться. Говорят, оттуда начинает исходить какая-то странная энергия. Официальных расследований пока не было, поэтому информация не получила огласки, но…
Он мысленно упорядочивал сказанное Ноем, словно наткнулся на золотую жилу. Похоже, Зоны Искажения были как-то связаны с монстрами, возможно, те их использовали, вот почему эти земли стали заброшенными. А слова о невозможности их устранить означали, что подойти к ним было слишком опасно?
— Но каждый раз, когда Харен говорил, что хочет обследовать Зоны Искажения, Орден не давал разрешения. Они списывали всё на слухи среди простого народа и говорили, чтобы он не разжигал панику без нужды.
— Почему? Если бы герой сам провёл расследование, это могло бы сразу успокоить людей.
— А с другой стороны, это выглядело бы как доказательство, что ситуация в Зонах действительно настолько серьёзна, что требует вмешательства героя.
Ной пожал плечами, будто это и так очевидно. На героя империи было обращено слишком много внимания, и каждое его движение несло особый смысл.
— Да и монстры были уничтожены полностью, так что они не могут всё ещё быть там…
— Но… возможно, именно поэтому Харен и хочет всё проверить. Чтобы окончательно убедиться не остались ли в живых… Диумы.
В его голосе звучал глубокий страх, когда он произнёс это имя. Будто даже одно лишь его упоминание вызывало озноб.
В голове сработал внезапный тормоз. Он задумался, откуда у них вообще уверенность в том, что монстры были «полностью уничтожены», и был поражён мыслью о том, что герой мог солгать о своей смерти просто из-за конфликта с Орденом... Но куда более холодящая догадка ударила по затылку.
Это безошибочный флаг того, что монстры всё ещё живы, чёрт побери.
— Количество пропавших без вести тоже ненормально выросло в последнее время, так что пока мы будем обследовать…
Остальные слова Ноя уже не доходили до его сознания. Он с болью задал вопрос, надеясь, что этот флаг — просто иллюзия. Никакого облегчения от того, что наконец понял их цель, не было.
— …А что если… если Диумы всё ещё живы?
— Они точно мертвы! Мы расправились с ними полностью!
Нет, Ной. Пусть я и не играл много в игры, но это правило работает во всех вымышленных мирах и виртуальных реальностях, даже если это и не игра. Позже ты будешь рыдать перед монстрами и кричать: «Как это возможно?! Этого не может быть!», не в силах отвертеться от флага.
Он хотел ещё раз поднять вопрос: а вдруг стоит хотя бы допустить такую возможность? Но позиция Ноя была твёрда. Он решительно покачал головой.
— Хотя… Раз уж они берут тебя с собой, возможно, истинная цель Харена не просто обследовать Зоны Искажения, а полностью их устранить…
Голос Ноя звучал отдалённо, пока он с беспокойством говорил, что герой берёт на себя слишком много. Но его самого сейчас больше волновала совсем другая вещь: чем сильнее Ной отрицал возможность выживания или возрождения монстров, тем ярче разгорался флаг. А это означало, что его, потащенного в этот поход, неизбежно сведёт с этими монстрами.
С Диумами — существами, погрузившими эту землю в хаос более двадцати лет назад.
Почему мир, в который он попал, такой? А? Раз уж его всё равно сбил грузовик-кун и закинул в другую реальность, почему нельзя было оказаться в мире охотников и стать крутым пробудившимся? Он же не хотел встречаться с монстрами, мог бы быть реставратором, работающим вне подземелий и мгновенно восстанавливающим разрушенные здания с эффектным та-дам!
Или попасть в мир зверолюдей и стать популярной знаменитостью-лисом! Ах, хотя, возможно, это бы не сработало, он ведь не очень умел пользоваться лицом… Тогда, может, какой-нибудь другой сеттинг… Он торопливо замотал головой, когда в воображении начали всплывать апокалипсис с внезапным туманом и «поездка», которая обернулась катастрофой вместо школьного выезда.
Почему вообще всё это лезет в голову? Следом мелькнул образ уютного кафе с запахом сладостей, но его тут же сменило что-то странное — про один и тот же день, повторяющийся десятки раз… Эту мысль он тоже отбросил. Похоже, он попал во Вселенную с разочаровывающими вариантами переселения.
Пока он мысленно бурчал, группа ушла далеко вперёд.
— Ты идёшь слишком медленно. Снова понести тебя?
Когда Харенир обернулся и с сарказмом спросил про отстающего Исафа, Кальтерик тут же вскинул руку. В его жесте чувствовалась решимость не позволить командиру утруждать себя из-за такого, как он. Конечно, оба «носильщика» были сомнительными, так что оставалось лишь ускорить шаг с кислой миной на лице.
Он только надеялся, что с той самой «свободой», которую получит после завершения квеста, ему наконец удастся попасть в спокойный мир.
Сознание плавало в ощущении тряски тела. Мысли дрожали, будто он вот-вот уснёт или уже блуждает где-то в лёгкой фазе сна. Каждый раз, когда он на мгновение приоткрывал глаза, перед ним менялся пейзаж. Тёмная лесная тропа, безжизненное поле, широкая равнина и временами даже кусочек голубого неба…
Мягкий голос, прозвучавший почти у самого уха, резко вытащил его на поверхность сознания. Харенир. Узнав хозяина голоса на автомате, он в растерянности огляделся и только тогда понял, что они прибыли в какую-то деревню.
Прошлой ночью группа долго шла через лес, что за храмом. Он уже готов был упасть без сил, когда прямо перед ним появилась повозка. Повозка с белым тентом, накрывающим грузовую часть. По всей видимости, они использовали её, чтобы добраться до первой Зоны Искажения.
Начальный восторг от первой в жизни поездки на повозке быстро разбился о суровую реальность. Дорога оказалась ужасно тряской. Видимо, они передвигались по малоизвестным маршрутам, чтобы не привлекать внимания, но тряска была невыносимой. Его тело, и без того состоящее из одних костей, казалось, вот-вот рассыплется на части.
Он кое-как заснул, но ощущение было, будто он совсем не спал.
— Эй! Мне ещё и твоё копание ждать?!
Все, кроме него, уже выбрались из повозки. Резкий крик Кальтерика вызвал у него тяжёлый вздох. В его руках, завернувшись в складки мантии, свернулся чёрный кот.
Он хотел бы тут же скинуть его, но тёплое тело кота словно немного сняло усталость. Фамилиар, но всё равно тёплый. Охваченный лёгким любопытством, он выбрался наружу, всё ещё держа кота на руках.
Рефлекторно поднял руку, чтобы заслониться от яркого солнечного света.
Когда он сжался, будто отгоняя солнечные лучи как нечто проклятое, Кальтерик цокнул языком. К этому моменту он уже привык к постоянным уколам с его стороны и просто сделал вид, что не слышал. Слишком уж часто в прошлой жизни он сталкивался с подобной враждебностью — справиться с этим не составляло труда.
Когда глаза привыкли к свету, он огляделся. Дома странной формы, люди в непривычной одежде. Высоких зданий не было, и в целом атмосфера была тихой и деревенской. Похоже, они прибыли в деревню где-то на окраине.
— Разве мы не должны были сразу пойти к Зоне Искажения?
— Ты вообще слушал, когда я говорил? Я же сказал, мы ещё расследуем случаи пропавших без вести!
Смутно припоминалось, что Ной говорил что-то подобное прошлой ночью. Он медленно кивнул, и, к его облегчению, Ной продолжил объяснять:
— Начнём с деревни возле южной Зоны Искажения. В последнее время именно здесь чаще всего происходят исчезновения.
— …Мы быстро добрались до южной Зоны.
— Конечно, мы же использовали телепорт!
Он видел мерцающий синий свет сквозь дрему, возможно, это был свет при прохождении сквозь варп. Поскольку после этого они ещё довольно долго ехали в повозке, варпы, скорее всего, соединяли только крупные города империи.
Место, где он впервые открыл глаза, где находилась тюрьма, вероятно, и было столицей Святой Империи. Только в святом городе могло быть место, достойное проведения похорон Героя и хранения гроба с его святым мечом. А поскольку Зоны Искажения находились по четырём сторонам света, и на их обход потребовались бы месяцы, столица, по всей видимости, располагалась примерно в центре империи.
Империю ведь не стали бы называть так громко, если бы она занимала маленькую территорию, а ведь они достигли юга всего за день после варпа. Было странно использовать способ передвижения, который он прежде видел лишь в играх. Удастся ли ему когда-нибудь увидеть сам варп своими глазами? И если с помощью варпов можно было так перемещаться, то и вокруг Зон Искажения можно было бы быстро путешествовать...
— Если хвост станет слишком длинным, его могут придавить, так что это, наверное, первый и последний телепорт...
Тихое бормотание Ноя разрушило его надежды. Впрочем, он уже перестал удивляться тому, что разочарование следует за ожиданием почти сразу. Похоже, использование варпа требовало не только серьёзной платы, но и прохождения строгой проверки личности, так что воспользоваться им повторно было весьма затруднительно.
Тск. Видимо, и это было учтено в их расчётах «нескольких месяцев», но всё равно было обидно. Он надеялся, что это путешествие закончится немного быстрее.
Чувствуя тёплый южный воздух, он пошёл вслед за остальными.
— Но ведь даже рыцари, что были ближе всех к нему, так сказали, да и святой меч утратил своё сияние...
Смерть Героя, похоже, была столь шокирующим событием, что слухи о ней быстро дошли даже до этого места, далеко от столицы. Где бы в деревне ни собирались люди — все обсуждали одно и то же. Говорили даже, что в Ордене идут споры, объявлять ли Героя погибшим или оставить в статусе пропавшего без вести.
— Что же будет, если Герой исчез? Тут не только другие страны, но и сама императорская семья может...
Среди этих повсеместных тревожных разговоров Герой Харенир спокойно шёл вперёд. Казалось, это должно было привлекать внимание, но он вовсе не обращал внимания на окружающих. Хоть он и был в тёмно-синем плаще с накинутым капюшоном, его телосложение не было обычным.
Наверное, если вести себя уверенно, это снижает подозрения, но вдруг ему стало как-то странно. Мысль возникла ни с того ни с сего: со спины Харенир выглядел очень спокойно. Империя, похоже, действительно многое возлагала на Героя.
Существо, которое все почитали как святое, восхваляли и на которое полагались.
— Как выглядели пропавшие люди?
Но даже сокрытие своей личности сейчас было ради высшего блага. Он с рассеянным видом наблюдал, как Харенир подходит к жителям деревни и расспрашивает их о пропавших. Кальтерик, Мела и Ной тоже хлопотали рядом.
Он просто стоял позади, ни с чем не помогая, когда Ной остановил Кальтерика, который уже начал коситься на него. Причина — «если Исаф подойдёт, это может напугать деревенских» — была несколько обескураживающей, но в целом звучала разумно, так что он, вместе с Кальтериком, ничего не возразил.
После примерно двух часов, в течение которых четверо, исключая его, усердно носились туда-сюда, они собрали информацию. Ной заговорил с мрачным видом:
— Похоже, пропавших гораздо больше, чем было указано в последних отчётах...
— То ли у них система отчётности развалилась, то ли случаи участились после подачи данных. Чёрт! — раздражённо пробормотал Кальтерик.
— Большинство пропали, когда собирались в лесу, готовясь к наступающей зиме, — спокойно доложила Мела.
К югу от деревни простиралось огромное поле, а если пройти ещё дальше, начинался лес. Половина этого леса входила в Зону Искажения. Из-за плохого урожая в этом году люди рискнули туда пойти, чтобы собрать припасы, и с тех пор пропали. Они надеялись, что и на этот раз всё обойдётся, ведь за последние двадцать лет ничего необычного не происходило.
Однако лес сам по себе опасное место. Можно провалиться в неожиданное болото или яму, а ещё там водятся дикие звери. Поэтому жители пока не были уверены, связаны ли исчезновения именно с Зоной Искажения.
Харенир с спокойным выражением в синих глазах смотрел в сторону дальней части поля.
— Пойдём сейчас в Зону Искажения.
Он двинулся вперёд, ощущая нарастающее напряжение. Какой бы обширной ни была чаща, люди ведь не станут туда заходить, если половина леса официально называется Зоной Искажения, не так ли? Тем более внутри леса трудно было бы провести чёткую границу.
«Может, там какая-нибудь метка...» — размышлял он смутно, пока не застыл, потрясённый открывшейся картиной. Его рот сам собой раскрылся, и он не мог его закрыть.
Даже если бы ты кувыркался вперёд, назад, прыгал бы вверх, вниз, с банджи, выполнял любые физические трюки — всё равно сразу было видно, где начинается Зона Искажения. Даже он, впервые услышавший об этом месте только вчера, узнал её с первого взгляда.
Зона Искажения была чёрно-белой.
Пейзаж казался по-настоящему нелепым. Ты идёшь по зелёному густому лесу и внезапно, с определённой точки, перед тобой открывается абсолютно бесцветный мир, будто всё потеряло краски. Можно было различить только оттенки серого и чёрного, ни одного яркого цвета не осталось.
От одного взгляда на это место его начинало тошнить. Казалось, будто он смотрит на совершенно иной мир. Более того, там стелился густой чёрный туман, и он инстинктивно понял, что именно по этой причине Орден до сих пор не смог разобраться с проблемой Зоны Искажения и оставил её без внимания.
Но, чёрт побери, ему ведь придётся туда идти, да?
Как и следовало ожидать, Харенир повернулся к нему. Его слегка сощуренные глаза сияли красивой, до раздражения, улыбкой.
— Ты и так уже достаточно отдохнул, не так ли? Теперь твоя очередь действовать.