"Я не хочу этого перевоплощения" 381-383 главы
Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке (сейчас доступно 485 главы)!
Я инстинктивно хотел повернуть голову назад, но с силой удержал взгляд прямо перед собой. Когда я встал и не двинулся, голос позади снова прозвучал.
Пальцы сами собой задергались. Как ни пытайся, было ясно — голос принадлежал Пак Гён Хо. И даже больше: он звучал хрипло, измотанно, словно человек в плохом состоянии.
Неужели с ним что-то случилось? Ранен ли он? Что делать? Остановиться на минуту?
Мысли в голове смешались в одно мгновение. Я отчаянно хотел обернуться, но если это не настоящий голос, а ловушка…
После мучительных сомнений я всё же выбрал не оборачиваться и продолжать идти. Я поверил его словам: «Игнорируй всё, смотри только вперёд».
Как только я снова пошёл по ступеням, тут же послышался голос сзади, будто специально ждал:
— У меня… рука… а… не могу… подожди. Помоги мне…
Грубый, как наждачка, голос стал умоляющим.
— Спаси меня, Хан И Гёль. Не бросай меня.
— Хан И Гёль, не уходи. Не уходи…
Боль в груди была невыносима. Хотя я понимал абсурдность своей мысли, страх, что это может быть настоящий зов о помощи от Пак Гён Хо, накрыл меня.
Хуже того: шаги и присутствие Пак Гён Хо, которые шли за мной, вдруг бесследно исчезли — и это ещё больше усилило тревогу. Я с трудом сдерживал порыв обернуться и крепко зажмурился.
Что, если, дойдя до конца лестницы и оглянувшись, я никого не увижу?
Если голос был не фальшивкой, а настоящий — и он действительно ранен и зовёт меня… если из-за моего выбора сейчас он пропадёт или умрёт…
Может, стоило пойти первым? Он опытнее меня, он бы не колебался. Или хотя бы надо было яснее объяснить опасность этой лестницы. Позднее сожаление нахлынуло волной.
«Это будет не так просто, как ты думаешь.»
Теперь я понял слова Элохима. Раньше я недооценивал «всего лишь лестницу» — теперь это казалось смешным. Само место, сотворённое Самаэлем и Культом Праус, было мастером манипуляции психикой: от мечтаний до самой лестницы — всё создано, чтобы терзать наши чувства и сводить нас с ума.
Так что… нельзя поддаваться. Самое важное для них — заставить меня обернуться. Если я не хочу играть по их правилам, мне остаётся только упорно идти вперёд и не сводить взгляд с конца лестницы, пока не ступлю на последнюю ступень.
— Хан И Гёль, Хан И Гёль…! Помоги!
Слыша по-прежнему доносящиеся мольбы Пак Гён Хо, я глубоко вздохнул и не обернулся, продолжил подниматься по лестнице.
Следуя за Квон Се Хёном по лестнице, Пак Гён Хо нахмурился от неприятной ауры, что касалась кожи.
Это не была чужая сила — сама атмосфера пространства источала её. Он поднял взгляд и посмотрел на спину Квон Се Хёна, шагавшего впереди.
При такой сильной ауре Квон Се Хён наверняка тоже всё чувствовал. Стоит ли предупредить его быть осторожнее? Немного поколебавшись, Пак Гён Хо вскоре изменил решение. Как он и сказал Квон Се Хёну раньше, пока они не выберутся с лестницы, лучше не произносить ни слова. С этой мыслью он продолжал идти, не отставая.
В тот же миг аура усилилась, а стены и лестница задрожали, словно во время землетрясения. Вибрация была настолько сильной, что удержаться на ногах стало тяжело, и Пак Гён Хо, пошатнувшись, опёрся рукой о стену.
В отличие от него, пошатнувшегося, Квон Се Хён впереди не сделал ни малейшего движения. От этой странности Пак Гён Хо прищурился и заметил, что из стены вдруг выдвинулось нечто, перегородив путь.
Перед ним появилась стена, высотой примерно до пояса. Игнорировать и пройти мимо было невозможно. Он попробовал упереться в неё и сломать, но даже сила ранга S не сдвинула преграды.
На стене, словно на перегородке, лежали четыре маленьких красных камня, похожих на зёрна граната. Больше там ничего не было.
Пак Гён Хо с сомнением поднял один, но стена не исчезла. Вид камня и то, что преграда не пропала, быстро подсказали ему назначение.
Он поднял голову и посмотрел на Квон Се Хёна. За это время тот уже успел уйти далеко вперёд, почти скрывшись во тьме.
Пак Гён Хо хотел было позвать его, но тут же осёкся. Если Квон Се Хён услышит голос, занервничает или, того хуже, обернётся, всё может усложниться.
Однако и дать ему уйти было опасно. Не зная, что происходит, Квон Се Хён всё быстрее поднимался по лестнице, и Пак Гён Хо нужно было принять решение.
После коротких раздумий он не нашёл иного выхода и протянул руку к гранатовым зёрнам. Одного взгляда на них хватало, чтобы вызвать отвращение. Поэтому даже в последний миг, когда камень оказался у губ, он колебался.
Есть что-то незнакомое всегда рискованно. Никто не знает, как изменится тело после этого. Съесть то, чему нельзя доверять, само собой вызывает отторжение.
И всё же, хотя он и не был таким избирательным, как Чон Са Ён, Пак Гён Хо ел только проверенные блюда. Даже большие деньги платил, лишь бы купить еду, которой можно доверять. Так что в обычное время он бы никогда не притронулся к такому.
Холодным взглядом уставившись на зёрна, Пак Гён Хо наконец положил их в рот и проглотил.
Образ Хан И Гёля, который во время инцидента на Кванхвамун без раздумий выпил красную жидкость, переданную Самуэлем, всё ещё стоял у него перед глазами. Чтобы спасти людей и товарищей, тот один пошёл в логово врага и осушил неизвестный напиток. Как можно забыть такой поступок?
И ведь та жидкость в итоге принесла И Гёлю необратимые изменения. Вред, который, возможно, придётся нести всю жизнь. Но он всё равно выпил её, прекрасно понимая последствия.
Поэтому Пак Гён Хо сейчас не чувствовал страха. Наоборот — даже радость. Хорошо, что тот, кто должен съесть эту мерзкую вещь, оказался не Квон Се Хён, шедший впереди, а он сам.
Как только он проглотил все зёрна, перегородка исчезла. С трудом игнорируя подступающую тошноту, Пак Гён Хо ускорил шаг, чтобы догнать Квон Се Хёна.
Наконец, после долгого подъёма мрак рассеялся, и вместо лестницы впереди показался вход в какую-то комнату. Доводившая до дрожи лестница, наконец, закончилась.
Голос Пак Гён Хо, что настойчиво лип к моим ушам на лестнице, исчез бесследно, едва я положил руку на каменные двери. Значит, всё это действительно было лишь наваждением, созданным лестницей.
Я толкнул дверь и вошёл внутрь. Комната оказалась тёмной и каменной, похожей на то место, где мы впервые встретились с Пак Гён Хо. На всякий случай я зашёл внутрь полностью и стал ждать, пока он тоже поднимется.
Со скрипом толкаемой двери донёсся его голос. В отличие от того, что я слышал всё это время на лестнице, он звучал обычно. Я поспешно обернулся.
Это было лицо, которое я так хотел увидеть во время подъёма. Я кинулся к нему и схватил за руку. Пак Гён Хо, которого я внезапно обхватил, изобразил странное выражение.
Меня это не заботило — главное было убедиться, что с ним всё в порядке. Я внимательно осмотрел его от головы до ног, начиная с рук, проверяя, нет ли ран.
Слова, что он будто бы умолял меня не бросать его, всё ещё звенели в ушах, и я не мог успокоиться, пока не увидел всё своими глазами.
— Вы в порядке? Нигде не ранен?
Пак Гён Хо улыбался в своём обычном насмешливом стиле, даже не понимая моих переживаний, и быстро кивнул на следующий вопрос.
Это выглядело раздражающе, но в данный момент я даже радовался. Я облегчённо выдохнул, а он наклонил голову и спросил:
— Что, были проблемы по дороге?
Вот же, глазастый. Немного поколебавшись, я решил, что скрывать смысла нет, и осторожно объяснил:
— Всё время слышал твой голос.
— Будто ты ранен и просишь подождать. Из-за этого я немного…
— Хм. Значит, лестница хотела заставить тебя обернуться.
Пак Гён Хо цокнул языком и продолжил:
— Я за всё время подъёма не сказал ни слова. То, что ты слышал, — просто ловушка, чтобы запутать тебя. А Лис тоже слышал мой голос?
Точно, ведь он всё время сидел у меня на руках. В стремлении не оборачиваться я даже не подумал следить за его реакцией.
— Лис, ты слышал голос на лестнице?
Лис, сидевший у меня на плече и сверлящий Пак Гён Хо взглядом, резко замотал головой.
Значит… это и правда была галлюцинация. Осознав природу голоса, я немного расслабился. Но вместе с этим меня ещё сильнее передёрнуло от омерзения к месту, что так искусно подделывало реальность. Я содрогнулся от липкой мерзости Самаэля, сотворившего всё это, а Пак Гён Хо, будто понимая мои чувства, улыбнулся.
— Нет, это ничего. Главное, что ты не пострадал.
— Пока поднимался… съел камни, похожие на зёрна граната.
От его откровенных слов сердце у меня ухнуло вниз.
И тут я понял: я предупредил его только о том, что нельзя оборачиваться на лестнице, но совершенно забыл сказать, что ничего нельзя есть! По телу пробежал холод, словно кровь стекала к пяткам.
Я побледнел, прикрыл рот рукой и пошатнулся, и Пак Гён Хо с испугом поддержал меня за талию.
Это ведь было ещё одно предупреждение, что Элохим дал нам, рискуя огромной ценой… и я…
— П-прости. Прости, Пак Гён Хо…
От собственной жалкой беспомощности меня передёрнуло.
Слишком стыдно — я не мог даже прямо взглянуть на Пак Гён Хо. Опустив глаза под тяжестью страха и вины, торопливо заговорил с извинениями:
— Я знал… но забыл предупредить. Прости меня. Прости.
Пак Гён Хо крепко схватил меня за плечи и решительно сказал:
— Не извиняйся. С какой стати ты должен просить прощения?
— Даже если бы ты не сказал, любой понимает, что в таком месте нельзя есть всё подряд.
Он нахмурился и холодно оборвал:
— Не знаю, что именно я проглотил, но без этого из лестницы не выбраться. Видимо, именно этого и добивался тот, кто всё это создал. Либо ты застрянешь навечно, либо съешь то, что положили перед тобой.
— Мы ведь изначально знали, что здесь ловушка. Ты же не думаешь, что Культ Праус устроил всё это ради нашего блага?
От первой до последней фразы всё было правдой. Я молча слушал, не споря, и тогда голос Пак Гён Хо стал чуть мягче:
— Это был мой выбор. Я предпочёл выйти по ступеням, даже если придётся что-то проглотить. Хан И Гёль, у тебя нет причин испытывать чувство вины.
Он коснулся моей щеки. Его ладонь мягко приподняла мой подбородок, заставив поднять взгляд, а сам он криво усмехнулся:
— Я же не тот, кого ты должен оберегать, а твой товарищ по команде. Забота приятна, но если ты ещё и мою ответственность возьмёшь на себя, радости в этом мало.
Я замялся и осторожно добавил:
— Я ошибался. Не потому, что тебе не доверял… просто…
— Но всё равно… я волнуюсь. Пусть я не знаю, что именно ты съел, но ведь тебя заставили — перекрыли путь и вынудили. Это настораживает.
— Тогда просто держись рядом со мной.
Я посмотрел на его привычно лукавую улыбку и с тяжёлым вздохом кивнул:
Если то, что он описал как зёрна граната, было красного цвета… велика вероятность, что там была кровь Кали.
Тогда, как сказал сам Пак Гён Хо, я смогу своей способностью вмешательства контролировать действие этого предмета. И если он начнёт угрожать его жизни, я обязан заметить это первым и остановить.
Но в душе тревога не утихала. Я ведь даже не видел этих зерен. Если бы увидел сам, может, чувствовал бы себя спокойнее… но что теперь? Прошлое не изменить — нужно думать о будущем.
— Что бы ни случилось, не отходи от меня. Если придётся, я вмешаюсь.
— Из всех приказов, что я слышал, этот самый лёгкий.
На его вечную нагловатую ухмылку у меня невольно спало напряжение.
— Самое лучшее будет, если мы просто найдём команду и выберемся отсюда.
— Верно. Так что мы и поднялись выше, чтобы найти их… Чувствуешь чьё-то присутствие? Я вот ничего.
Я тоже сосредоточился, следуя за Пак Гён Хо. И тогда справа от того места, где мы стояли, ощутил знакомую энергию.
S-ранговый Пак Гён Хо её не уловил, но я узнал её сразу. Она принадлежала лишь одному человеку.
— Это Ха Тхе Хон. Я чувствую его энергию.
Лис весело пискнул, будто подтверждая мои слова, и передней лапкой указал прямо вперёд направо.
Мы пошли туда, где ощущалась энергия, и вскоре, как когда-то с Пак Гён Хо, нашли Ха Тхе Хона, лежащего без сознания на полу.
На всякий случай я сначала проверил, дышит ли он. Поднеся ладонь к его губам, с облегчением почувствовал лёгкое дыхание.
— Похоже, он тоже застрял в каком-то сне, как я.
— Да. Мне придётся разбудить его.
— Не похоже, что это будет просто.
Словно шутя сказал он, а я посмотрел вниз на Ха Тхе Хона. С закрытыми глазами, он выглядел, как статуя, но острые брови и крепко сжатые губы выдавали упрямство, которое не скроешь.
Не сумев прямо возразить, я смягчил слова и опустился на колени. Если использовать способность вмешательства, я тоже засну… и я не был уверен, можно ли оставлять Пак Гён Хо одного, учитывая, что он проглотил предмет, созданный Культом Праус.
Долго колебавшись, я всё же обратился к нему с просьбой:
— Сможешь снова превратиться в человека, как раньше? Помоги Руководителю.
Лис моргнул большими чёрными глазами, раздражённо дёрнул хвостом и шумно выдохнул. Но, похоже, он понимал, что отказываться тут нельзя, и вскоре его тело засияло белым светом.
На этот раз превращение происходило куда быстрее, чем в первый, и свет вскоре принял очертания.
Мгновенно завершив превращение, Лис заговорил моим голосом, но с резким тоном.
Как и прежде, это зрелище — когда маленький лис превращается в мою точную копию — не переставало поражать. Судя по всему, Пак Гён Хо тоже не мог скрыть изумления:
— Нарочно копируешь облик Хан И Гёля, да? Но характер… он всегда такой?
— Я всё слышу, извращённый человек!
«Извращённый человек»? Где он только нахватался таких выражений?
— Такими словами нельзя бросаться.
Я сделал замечание с видом учителя, но Лис лишь усмехнулся:
— А как ещё называть извращенца?
— Почему Пак Гён Хо вдруг извращенец?
— А разве нет? Этот человек же трогал твою грудь.
Ответ прозвучал так уверенно, что я потерял дар речи. А Пак Гён Хо, которого внезапно окрестили извращенцем, наоборот, с любопытством провёл рукой по подбородку, словно ему стало ещё интереснее.
«Зря я его попросил…» — подумал я, но уже поздно было просить вернуться в образ лиса. Я лишь почесал лоб и решил сосредоточиться на главном.
— В любом случае, нужно разбудить Ха Тхе Хона. Не знаю, сколько времени это займёт… но если тебя я будил тридцать минут, значит, и здесь дольше не затянется.
— Да чего там, разбуди его и всё, не велика важность, — лениво добавил Лис, стоя рядом с Пак Гён Хо.
Я снова засомневалась, стоит ли оставлять их вдвоём. Лис явно будет цепляться к нему без конца.
Но выхода не было. Сжавшись от тревоги, я всё же использовал способность вмешательства.
Откуда-то донёсся аппетитный запах сливочного масла. Я медленно открыл глаза и увидел перед собой сервированный стол, на котором стояла белоснежная тарелка.
Чтобы убедиться, что я действительно вошёл в сон, я осмотрелся вокруг. Светло-бежевый стол и вкусный запах, щекочущий нос. Всё вокруг казалось знакомым.
Я вертел головой, и меня позвал Ха Тхе Хон. Как и в сне Пак Гён Хо, я снова был в облике Хан И Гёля, а не Квон Се Хёна.
Ха Тхе Хон шёл ко мне, держа в одной руке сковороду. Сверху на одежде был надет тёмно-синий фартук.
Подойдя, он переложил содержимое сковороды на тарелку передо мной. Там оказались поджаренный тост и глазунья.
На столе рядом появился стакан апельсинового сока. Всё это навевало сильное чувство дежавю.
«Теперь, когда присмотрелся… и место знакомое.»
Это была кухня дома Ха Тхе Хона. По крайней мере, радовало, что не какое-то чужое и пугающее место.
Я растерянно смотрел на тост перед собой. Ха Тхе Хон прищурился. Отказать как-то внятно я не мог, поэтому неловко улыбнулся и взял нож.
Отрезав кусочек румяного, аппетитно пахнущего тоста и положив его в рот, я почувствовал сладковатый вкус, мгновенно распространившийся по нёбу. Это было точно так же, как раньше.
«Неужели Ха Тхе Хон не понимает, что это сон?»
Пак Гён Хо сразу понял, как только я вошёл в его сон с помощью способности вмешательства. Но судя по Ха Тхе Хону, здесь всё могло действовать иначе.
Под его наблюдением я старательно доел тост и сок. Когда я закончил, он тут же убрал тарелку и стакан.
Я решил, что наконец смогу поговорить. Но стоило открыть рот, как он вернулся из кухни с чем-то новым — это были блинчики, политые кленовым сиропом.
На место тоста он поставил блинчики. Тут я не выдержал и спросил:
— Почему ты всё время… даёшь мне еду?
Я указал на блинчики, и он, с выражением лица, будто услышал что-то странное, задал встречный вопрос:
Голоден? Я уже хотел отрицательно покачать головой, но вдруг в животе словно что-то оборвалось, и накатила пустота, чувство беспричинного голода.
Не то чтобы это было мучительно, но достаточно неприятно. Я ведь только что съел тост, так откуда эта жажда еды?
Смущённо прижав руку к животу, я увидел, как Ха Тхе Хон подвинул мне тарелку с блинчиками.
— Значит, правда голоден. Ешь скорее.
Его взгляд ясно давал понять, что отказа он не примет. По лбу у меня выступил холодный пот. Блинчики выглядели невероятно аппетитными, но одновременно тяготили меня.
Цель сна Ха Тхе Хона — только кормить меня? Но зачем? Совершенно не понимаю причин.
Увидев, что я просто смотрю на блинчики и не прикасаюсь к ним, он пробормотал с недоумением, а затем убрал тарелку.
Когда блинчики закончились, я испытал облегчение. Но ожидание, что на этом всё, разбилось вдребезги — в третий раз он вернулся с тарелкой.
На тарелке аккуратно лежал клубничный торт. От этого зрелища у меня перехватило дыхание, и я, не выдержав, приложил ладонь к лбу.
Наконец не выдержав, я заговорил. Мысли о том, что нужно немедленно разрушить этот ужасный сон, неудержимо нахлынули.
— У меня есть тебе кое-что сказать.
Но Ха Тхе Хон оказался куда решительнее, чем я ожидал. Его твёрдое выражение ясно говорило: пока не съем торт, никакого разговора не будет. В итоге я взял вилку.
К счастью, хоть голод я ощущал. Если бы пришлось есть торт на сытый желудок, это было бы вдвое ужаснее.
Я отломал кусочек и отправил его в рот. Нежный сладкий вкус и аромат тут же разлились по нёбу. Сонный торт оказался слаще и вкуснее, чем я себе представлял.
«Но ведь этот вкус тоже создан сном, ненастоящий».
Хотя я и был голоден, из-за давления ситуации есть было всё противнее. Но я всё же, не оставив ни крошки, кое-как доел и только поставил вилку, как вдруг…
Тук-тук! Стук в входную дверь донёсся прямо до стола. Неужели, как в случае с Пак Гён Хо, появится ещё кто-то?
Спокойно ответив, Ха Тхе Хон поднялся. Сидя за столом, я не мог видеть дверь, поэтому сосредоточился на звуках.
Скрип — дверь легко открылась, и раздались щелчки каблуков, входящих внутрь. У Пак Гён Хо тогда появилась давно потерянная младшая сестра. Значит, и у Ха Тхе Хона должен появиться кто-то, глубоко отпечатавшийся в его памяти… Но кто?
Моё любопытство только разгоралось, когда в уши ударил очень знакомый голос.
Я был так ошарашен, что даже не успел отреагировать, как неожиданный гость показался в дверях. Улыбнувшись, он встретился со мной взглядом.
Неожиданно жизнерадостный, Чон Са Ён бесцеремонно прошёл к столу и сел напротив. Его лицо с лёгкой улыбкой — это точно был Чон Са Ён.
Я ни за что не мог представить, что он появится здесь, и от этого замешательства было невыносимо. С трудом собравшись, я спросил:
Ответ был просто нелеп. Чтобы Чон Са Ён принял приглашение от Ха Тхе Хона и вот так запросто явился в дом?..
Если вспомнить его склочный характер, готовый на всё ради того, чтобы подразнить Ха Тхе Хона, то вполне возможно.
Пока я пребывал в замешательстве, Ха Тхе Хон спокойно поставил перед нами с Чон Са Ёном тарелки.
Уже не знаю, в который раз слышу эти слова. Мы с Чон Са Ёном одновременно опустили взгляды.
На тарелках оказался свежеприготовленный стейк. Нет, ну десерты ещё ладно, но как он так быстро сделал стейк? Разве только потому, что это сон?
Пока я сидел в прострации от череды абсурдных событий, Чон Са Ён совершенно спокойно взял нож и вилку. Его изящные движения при разделке стейка были такими же утончёнными, как и в реальности.
«Выходит… Ха Тхе Хон хотел накормить нас обоих вот так, своей готовкой».
Впрочем, неудивительно. Чон Са Ён ведь тоже почти никогда не ест — вот и приснился ему такой сон. Я не ем из-за лени, а он потому что у него слишком привередливый вкус.
Сделав вид, что режу стейк, я украдкой посмотрел на Ха Тхе Хона. Он, с довольным выражением лица, наблюдал, как мы с Чон Са Ёном разделываем мясо.
Больше я не мог терпеть. Нужно выбраться из этого безумного места. Я отложил нож и позвал Ха Тхе Хона, его взгляд устремился на меня.
То, что Ха Тхе Хон снова и снова повторяет одно и то же, возможно, тоже влияние сна. Как бы то ни было, этот вредный сон нужно скорее закончить.
— Ха Тхе Хон-ши, послушай меня внимательно.
— На самом деле… это не реальность.
Я как можно осторожнее сообщил, боясь, что он испытает шок, но неожиданно Ха Тхе Хон почти никак не отреагировал. Зато Чон Са Ён, сидевший напротив и спокойно уплетающий стейк, произнёс короткое «О».
— Слышал? Сейчас мы во сне. Это сон, который видит Ха Тхе Хон-ши.
— Да. А я вошёл сюда с помощью способности вмешательства. Теперь нужно вернуться в реальность.
Выслушав объяснение, Ха Тхе Хон задумчиво потер уголки губ. После долгих раздумий он кивнул.
— Сон, говоришь… Действительно, немного иначе ощущается, чем обычно.
— Вспомни, что было до того, как ты заснул. Мы ведь блуждали в лабиринте.
Молча слушавший меня Ха Тхе Хон вдруг указал рукой на Чон Са Ёна и спросил:
— Тогда это что? Чон Са Ён тоже вошёл в мой сон?
— Этот Чон Са Ён… наверное… создан тобой, Ха Тхе Хон-ши.
Мы одновременно посмотрели на Чон Са Ёна. Тот, спокойно сидя и продолжая есть стейк, уловил наши взгляды и улыбнулся.
В сравнении с настоящим Чон Са Ёном этот был на редкость спокойным и тихим. Да и то, что он без возражений ел приготовленный кем-то стейк, никак не вязалось с реальностью.
Ха Тхе Хон, хмуро глядя на мило улыбающегося во сне Чон Са Ёна, глубоко вздохнул.
— …Пожалуй, лучше побыстрее закончить этот сон.
Полностью разделяя его мнение, я оглядел пространство, в мельчайших деталях повторяющее дом Ха Тхе Хона. Затем сказал:
— Чтобы проснуться, сон должен завершить его хозяин.
Ведь и сон Пак Гён Хо закончился только тогда, когда он сам положил ему конец. С помощью моей способности можно лишь войти в сон, но завершить его способен исключительно хозяин.
— Знаешь, что нужно сделать, чтобы выйти из сна?
Ха Тхе Хон тоже огляделся и заметил мой стейк, так и оставшийся нетронутым.
Он серьёзно? Чтобы проснуться, мне нужно съесть стейк?
Я вопросительно посмотрел на него, а Ха Тхе Хон произнёс:
Я снова взял нож, который уже успел отложить.
Очнувшись от слабой головной боли, я открыл глаза и увидел Пак Гён Хо, склонившегося надо мной. Оказалось, что я лежал, положив голову ему на бедро.
— Примерно минут пятнадцать. Думаю, до тридцати не дошло.
— Быстрее, чем у Руководителя… Угх.
Попытавшись подняться, я не удержался и меня чуть не вырвало. Пак Гён Хо с испугом похлопал меня по спине.
— Во сне что-то плохое пережил? Вид у тебя неважный.
— Нет. Просто тяжесть в желудке…
Хотя на самом деле я ничего не ел, но воспоминания о сне были настолько яркими, что в животе чувствовалось переполнение.
— По крайней мере, сон Ха Тхе Хона был относительно мирн… Угх!
Я пытался успокоить встревоженного Пак Гён Хо, но в тот момент кто-то молниеносно бросился ко мне и грубо врезался в объятия, сбив нас обоих на пол.
Лис уткнулся лицом мне в грудь и жалобно заскулил. Чёрт бы тебя побрал, совсем не думаешь о своём весе! Голова после удара о каменный пол взрывалась от боли.
— В смысле «долго»… Я пришёл быстрее, чем в прошлый раз.
— Долго! Ты оставил меня рядом с этим извращённым человеком — должен был вернуться сразу!
Лис прижал меня ещё сильнее, так что я задыхался. Пак Гён Хо, стоя рядом и наблюдая за сценой, не удержался от шуточки, явно только ему самому смешной.
С трудом поднялся, держась за руку Пак Гён Хо, при этом Лис, словно коала, висел у меня на шее.
— Если уж так пристаешь, вернись в форму лиса.
Оставив прицепившегося Лиса в покое, я подошёл к Ха Тхе Хону, который ещё не пришёл в себя. Но вскоре и он открыл глаза.
Поднявшись, Ха Тхе Хон заметил Лиса и вздрогнул. Переводя взгляд то на меня, то на него, он нахмурился и потер лоб.
— Нет, это реальность. Это Лис.
Пак Гён Хо, подслушавший наш разговор, расхохотался. Ну и время он выбрал для смеха.
Так или иначе, теперь и Ха Тхе Хон, вслед за Пак Гён Хо, благополучно вернулся в реальность. Когда он окончательно пришёл в себя, мы начали обсуждать следующую цель.
— Остальных пятерых тоже придётся так же вытаскивать?
— Нас много. Лучше начать с ближайших.
— Какое расстояние до ближайшего из команды?
Лис, с недовольным лицом, нехотя ответил:
— Недалеко. Комната прямо рядом.
Женщина… Неужели Мин А Рин? Значит, она совсем рядом. По крайней мере, в этот раз не придётся бегать по лестницам.
Пак Гён Хо с азартным блеском в глазах поддел меня:
— О, значит, ты войдешь в сон Целительницы Мин А Рин. Готов, Хан И Гёль?
Сон Мин А Рин — это будет тяжело. Но уже в другом смысле, чем с Пак Гён Хо или Ха Тхе Хоном. Одна мысль об этом утомляла.