April 17, 2025
ɪɴꜰᴇᴄᴛ ᴍᴇ ᴡɪᴛʜ ʏᴏᴜʀ ʟᴏᴠᴇ. — ɢᴏᴊᴏ3
Между вами воцаряется странная тишина — не неловкая, но наполненная чем-то… новым.
После долгой паузы Годжо поднимается, закидывает сумку на плечо и бросает на тебя взгляд. Улыбка возвращается на его лицо, но теперь она другая. Мягкая. Настоящая.
— Может, ты права, — говорит он, на этот раз без привычной насмешки. — Иногда просто прийти действительно достаточно.
И, кивнув тебе на прощание, он разворачивается и выходит в холодное утро.
Дверь медленно захлопывается за ним, а ты остаёшься стоять на месте, глядя ему вслед.
Что-то изменилось.
Ты не знаешь что именно, но это чувствуется. Как начало чего-то, чего-то большего, чем просто взаимная неприязнь.
Ты трясёшь головой и поворачиваешься обратно к стойке.
Слишком рано для подобных мыслей.
─────
— Кстати, я так и не узнал твоё имя.
Голос Годжо разрезает тихий гул кофемашины. Он снова здесь. Конечно.
На этот раз — перед самым закрытием. В кофейне почти никого, только редкие посетители забегают за чашкой кофе, прежде чем снова скрыться в холоде.
Годжо, как обычно, опирается на стойку, его фирменная наглая ухмылка на месте.
Ты поднимаешь голову от оборудования, которое как раз протирала, и закатываешь глаза.
— Мы были в одном классе каждый семестр.
Ты не пытаешься скрыть раздражение. Для его хвалёного интеллекта Годжо явно не удосужился запомнить человека, который не раз мелькал в его поле зрения. Впрочем, ты и не ждала, что он будет помнить тебя среди сотни лиц в лекционном зале.
Но тот факт, что он сейчас стоит здесь, делая вид, будто это какая-то очаровательная случайность, бесит невыносимо.
Годжо поднимает бровь, задумчиво устремляя взгляд в потолок, словно пытаясь выудить твое имя из глубин своей памяти.
— Ты, случайно, не аспирантка?
Ты бросаешь на него убийственный взгляд.
— И вот за это я тебе его точно не скажу.
Отложив полотенце, ты выходишь из-за стойки, направляясь к дверному проёму, чтобы пополнить запас трубочек. Ты чувствуешь на себе его взгляд, пока идёшь в подсобку.
А потом, к своему удивлению, слышишь, как он двигается следом. Ты замечаешь его, только когда поворачиваешься с полной упаковкой в руках.
Он стоит совсем рядом. Слишком близко.
И, что ещё хуже, наклоняется, разглядывая что-то у тебя на груди. Жар мгновенно поднимается к шее, к щекам. Ты уже собираешься сделать шаг назад, когда понимаешь, что он вовсе не пялится на тебя — он просто… щурится, пытаясь разобрать имя на твоём бейджике.
— Ага! — довольно произносит он, выпрямляясь. Его лицо расплывается в самодовольной улыбке. — Вот оно. Здесь, должно быть, твоё имя, да?
Почему-то, услышав это из его уст, ты чувствуешь лёгкое, едва заметное беспокойство.
Этот человек, о котором ты столько писала в своём дневнике с ненавистными заметками, теперь впервые признаёт твоё существование.
Но прежде чем ты успеваешь осмыслить это странное ощущение, раздражение снова берёт верх.
— Правда? Для этого обязательно было вот так наклоняться?
Годжо, разумеется, не выглядит ни капли смущённым. Более того, он явно развлекается.
— Эй, я просто хотел быть милым. Вдруг неправильно прочитал бы?
Его улыбка становится ещё шире, и ты готова поклясться — он наслаждается этим моментом уж слишком сильно.
— Милым, конечно.
Ты отворачиваешься, возвращаясь к трубочкам, но тепло на коже никак не уходит.
Слишком близко.
Когда заканчиваешь, глубоко вздыхаешь и наконец поворачиваешься, требуя жестом, чтобы он посторонился.
Но вместо того чтобы дать тебе пройти, Годжо небрежно прислоняется к стойке. Как будто считает, что это место принадлежит ему.
В этом положении он фактически загоняет тебя в угол, оставляя единственным вариантом делать вид, что ты увлечённо перебираешь трубочки, избегая его взгляда. Но перед этим ты всё же успеваешь заметить его надутые губы.
— Даже не спросишь, как меня зовут? — Я и так знаю. Годжо.
Как только слова слетают с губ, ты тут же мысленно ругаешь себя.
Годжо прищуривается, явно что-то заподозрив.
— И откуда же ты знаешь моё имя? — Видела в данных на твоей карте.
Ты, конечно, не могла признаться, что тайком следила за ним — как и в том, что нашла неэффективную функцию в его коде для робототехники аж за шестой класс. Этот ответ был самым безопасным.
Но, естественно, Годжо так просто не отступает.
— Так вот оно что, — начинает он с прежней лёгкостью. — Идёшь на вечеринку в следующие выходные? Ну, знаешь, «Halloweekend»?
«Halloweekend» — три дня бесконечных вечеринок, возможность нарядиться в откровенные костюмы, напиться до потери памяти и влезть в чью-то постель.
В твоём университете это был едва ли не главный праздник осени, растягивающийся не только на саму неделю Хэллоуина, но и на выходные до и после него.
— Вряд ли, — качаешь головой.
Задача по физике сама себя не решит, да и вечеринки — определённо не твоё.
— Что?! — Годжо тут же скрещивает руки на груди, хмурится и наклоняется ближе, с подозрением щурясь. — Почему?
Ты едва сдерживаешь вздох. Разговор о своей жизни с ним кажется крайне нежелательным сценарием.
— Я заня...
Но прежде чем ты успеваешь договорить, дверь открывается, и ты, по привычке, сразу отходишь за стойку, чтобы принять заказ.
На секунду ты радуешься, что нашлось хоть что-то, что отвлечёт тебя от Годжо.
Но потом замечаешь, кто вошёл и вся надежда гаснет, словно свеча под порывом ветра.
В помещение заходит мужчина, которого ты видела здесь слишком часто в последнее время. Его взгляд тут же находит тебя, и на его лице расплывается медленная, неприятная улыбка.
— О, а вот и моя любимая бариста, — тянет он, направляясь к стойке с уверенностью, будто он здесь хозяин.
Ты напрягаешься, но натягиваешь вежливую улыбку.
— Что вам приготовить?
Он не отвечает сразу. Его взгляд медленно скользит по тебе сверху вниз, заставляя кожу покрыться мурашками.
— Я вот что подумал… — говорит он, наклоняясь ближе, чем нужно. — Может, проведём вечер вместе? Ты тут постоянно, я тут постоянно — ну не судьба ли это?
У тебя неприятно сжимается живот, но ты сохраняешь спокойствие и делаешь шаг назад.
— Нет, спасибо.
Но он не отстаёт, наклоняясь ещё ближе.
— Да ладно, не будь такой, — голос становится слишком ласковым, слишком настырным. — Всего один коктейль. Ты заслужила после смены. — Мне правда не...
— Не стесняйся, — перебивает он, ухмыляясь шире. — Я вообще-то хороший парень, честно.
Ты уже подбираешь новый способ отказа, но вдруг Годжо делает шаг вперёд.
Что-то в его позе меняется. Всё игривое и лёгкомысленное моментально исчезает.
Остаётся только холод.
Он встаёт между тобой и мужчиной, полностью блокируя тебя от его взгляда.
— Она сказала нет, — голос Годжо звучит ровно, но жёстко. — Так что, может, уберёшься к чёрту?
Парень моргает, явно не ожидая такого резкого тона.
Ухмылка сползает с его лица. Он сверлит Годжо взглядом, оценивает, будто раздумывая, стоит ли ввязываться в конфликт. Но одно выражение глаз Годжо даёт понять: это плохая идея.
С тихим, раздражённым ругательством мужчина отворачивается и выходит, громко хлопнув дверью.
Ты выдыхаешь, даже не осознавая, что задерживала дыхание.
Этот тип постоянно вертелся рядом в последние недели, и часть тебя понимает — он ещё вернётся.
Но сейчас...
Сейчас ты наконец-то чувствуешь, как напряжение спадает.
Годжо оборачивается к тебе. Улыбка снова возвращается на его лицо, но взгляд всё ещё остаётся настороженным.
— Всё нормально? — Да, — отвечаешь ты, хотя голос звучит тише, чем хотелось бы. — Спасибо. — Да брось, — он отмахивается, как будто это пустяк.
Но в том, как он теперь смотрит на тебя, есть что-то новое.
Что-то... что желает защищать.
— Конечно, ты бы и сама справилась, — пожимает плечами Годжо. — Но я решил немного ускорить процесс.
Ты закатываешь глаза, пытаясь стряхнуть напряжение.
— Какой же ты герой, Годжо. — Как всегда, — подмигивает он, и будто по щелчку воздух между вами вновь становится лёгким, привычным. Хотя в нём всё же остаётся что-то новое — нечто неуловимое, но понятное без слов.
Ты не произносишь этого вслух, но, убираясь за стойкой, замечаешь, что смотришь на него чуть чаще, чем раньше.
И, пожалуй, впервые... тебе это не совсем мешает.
─────
Пару часов спустя, после короткой беседы и множества его дурацких подколок, Годжо наконец покидает этот благословенный храм капитализма под названием Starbucks.
Ты остаёшься одна, заканчиваешь уборку, запираешь двери. Магазин закрыт. Последняя задача выполнена.
Тишина.
Слишком тихо.
Обычно шум улицы хоть как-то разбавляет этот поздний час, но сейчас всё кажется... пустым. Свет фонарей отбрасывает странные тени на тротуар, а воздух — словно пропитан чем-то невидимым, чем-то, что прячется за углом, наблюдает из темноты.
Ты трясёшь головой, отгоняя паранойю. Просто усталость. Но чем дальше ты идёшь, тем сильнее становится это чувство.
Улица почти безлюдна, и с каждым шагом тишина словно сжимается вокруг тебя.
Всё нормально.
Ты ускоряешь шаг.
А потом слышишь это.
Шаги.
Глухое эхо, почти незаметное — но оно есть.
Сердце колотится. Ты идёшь быстрее. Осталось немного, нужно всего лишь свернуть за угол.
— Эй, — раздаётся тягучий голос.
У тебя неприятно сжимается живот. Чья-то рука ложится на плечо, ты резко оборачиваешься и встречаешься взглядом с ним.
Тем самым мужчиной.
Его улыбка становится шире, а в глазах скользит что-то мерзкое. Ты делаешь шаг назад, но он лишь сильнее сжимает твоё плечо.
— Ну же, не будь такой, — ухмыляется он. — Я просто хотел провести вечер в приятной компании.
Горло пересыхает, но ты выдавливаешь:
— Я сказала нет.
Он даже не делает вид, что слушает. Внимательно осматривает тебя, словно оценивает, прикидывает что-то в голове.
— Зачем так напрягаться? Я ведь могу сделать так, что тебе даже понравится.
Спина натыкается на кирпичную стену. Ты в ловушке.
Он наклоняется ближе, его дыхание — тёплый, кислый выдох прямо в лицо. Его рука тянется вперёд, он что-то говорит — что-то мерзкое, но ты уже не слышишь, кровь стучит в ушах.
И вдруг…
Где-то над головой раздаётся голос. Спокойный, насмешливый.
— Знаете, я всегда думал, что проблема мусора в этом городе запущена. Но это уже какой-то новый уровень.
В груди вспыхивает слабая искра надежды. Кто-то увидел. Кто-то вмешается.
И ты, и этот ублюдок одновременно вскидываете головы в поисках незнакомца.
Но улица пуста.
— Кто здесь?! — огрызается мужчина, сильнее сжимая твоё плечо.
Ты вздрагиваешь от боли.
— Проваливай, если знаешь, что для тебя хорошо! — Чувак, у тебя вообще есть мозги? — лениво тянет голос.
Незнакомец звучит молодо. Почти твой ровесник.
— Ты реально настолько жалкий, что вынужден прибегать к приставаниям? Это даже не удивительно, вы все такие предсказуемые. Сейчас, наверное, скажешь мне «пошёл вон», да?
Мужчина зло щурится, отпуская тебя, чтобы осмотреться.
— Слушай, засранец, лучше бы тебе заняться своими делами...
Он не успевает договорить. Из темноты что-то выстреливает прямо ему в лицо. Яркое, серебристое.
Он дёргается, бешено размахивая руками, пытаясь содрать липкое нечто со своей кожи.
Срывает его с яростным рычанием, раздирая пальцами.
Глаза мечутся в поисках противника, лицо искажено злобой.
Но в переулке по-прежнему никого.
Лишь уличный фонарь мерцает вдалеке, отбрасывая призрачные тени.
— Кто ты, блять, такой?! — орёт мужчина, оглядываясь, будто надеется выманить незнакомца на свет. — Покажись, ублюдок!
В ответ звучит лёгкий смех.
— Ого, какой грозный. Но знаешь, тебе бы поработать над управлением гневом. Это… не слишком привлекательно.
Мужик резко разворачивается на голос.
И в тот же миг новая порция липкой серебристой субстанции вылетает прямо из темноты.