April 17, 2025
ɪɴꜰᴇᴄᴛ ᴍᴇ ᴡɪᴛʜ ʏᴏᴜʀ ʟᴏᴠᴇ. — ɢᴏᴊᴏ4
— Тебе это кажется смешным?! — с хрипом говорит он, голос дрожит от смеси гнева и тревоги.
— Возможно. А тебе смешно? — голос звучит ближе, почти над вами, но в переулке никого. — Или ты просто устраиваешь драму? Я всего-то предложил тебе пересмотреть подход к жизни. Может, стоит записаться на терапию или что-то в этом духе.
Мужчина сжимает кулаки, лицо искажено яростью. Он уже выглядит откровенно неуравновешенным.
— Спустись и скажи мне это в лицо, щенок! — Как скажешь.
С глухим стуком в переулке приземляется фигура, легко опускаясь в низкий присед прямо перед ним.
В тусклом свете первыми проявляются детали костюма — белый с синими и чёрными акцентами. Затем голова слегка приподнимается, и в отблеске фонаря вспыхивают огромные белые глаза маски. В этом взгляде — насмешка, но с намёком на что-то более опасное.
Ты замираешь, сердце подпрыгивает к горлу.
Ты знаешь, кто это.
─────
Ты — занятая студентка. Учёба, экзамены, бесконечные дедлайны. Новости пролистываешь редко, максимум — заголовки.
Но ты помнишь статью.
Что-то о человеке в маске, который то ли разнёс парочку громил у забегаловки с шаурмой, то ли предотвратил перестрелку в ночном клубе.
Полицейские пытались его поймать. Ну ещё бы — ведь он, очевидно, справляется лучше них.
Некто на паутине. Имя...
Человек-паук.
Ты тогда не успела дочитать статью — в тот же миг пришло уведомление с результатами экзамена, и твоя душа почти покинула тело.
─────
— Привет! — бодро произносит Паук, помахав рукой.
Мужчина не колеблется ни секунды и с размаху бросается вперёд, кулак летит в цель, но попадает в пустоту.
Паук пригибается, и удар проходит мимо. Он встаёт, тяжело вздыхая, будто разочарован.
— Эх... И ты хотел устроить драку? Вот почему у меня суперсилы, по другому, — ты бы себя только покалечил.
Мужчина бросается снова. Серия ударов — быстрых, хаотичных. Но ни один не достигает цели. Паук ловко уклоняется, двигаясь с насмешливой грацией, будто ведёт танец.
— Слушай, как ты вообще дожил до этого момента с такой реакцией? — уворачивается. — Уф, серьёзно, это уже неловко.
Очередной удар — промах.
Паук скользит за спину противника и, проходя мимо, легонько стукает его по плечу, будто подначивая.
Мужчина взрывается яростью, хватает с земли кирпич и замахивается.
— О, так мы теперь импровизируем? — весело комментирует Паук.
Но прежде чем кирпич обрушивается, из его запястья выстреливает тонкая серебристая нить.
Кирпич исчезает из рук нападающего, улетая вглубь переулка с глухим звуком.
Мужчина теряет равновесие, делает шаг вперёд — и вдруг ноги прилипают к земле. Паутина надёжно фиксирует его в месте. Он дёргается, пытается освободиться, но безуспешно.
Паук складывает руки на груди, наклоняя голову с притворной грустью.
— Когда-нибудь слышал о личных границах? Или, ну, самоконтроле? Стоит задуматься.
Мужчина тяжело дышит, его лицо пылает злостью.
— Ты думаешь, что ты какой-то герой?
Паук пожимает плечами, лениво оборачивается к тебе.
— Герой — это громко сказано. Скорее просто дружелюбный сосед с хорошей реакцией.
Ты встречаешь его взгляд и почему-то становится легче. На миг, пусть совсем короткий, тебе действительно спокойно.
Но тут мужчина вырывает одну руку из паутины и, зарычав, бросается вперёд.
Его кулак врезается в бок Паука. Тот делает полшага назад, выпуская короткий «Ой!».
А потом ухмыляется.
— Окей, дружище. Игры закончились.
Прежде чем мужчина успевает среагировать, Паук выпускает ещё одну паутину, на этот раз целясь в его запястье. В одно мгновение тот оказывается прикован к стене переулка. Он дёргается, лицо пылает от ярости, но Паук лишь подносит палец к губам, жестом приказывая замолчать, словно усмиряя капризного ребёнка.
В наступившей тишине ты вдруг вспоминаешь про тяжёлый учебник по квантовой механике в своём рюкзаке. Не раздумывая, выхватываешь его и, ведомая всплеском адреналина, с силой обрушиваешь на голову нападавшего.
Глухой удар.
Мужчина оседает на землю, погружаясь в молчание. Паук переводит взгляд с отключенного валяющегося громилы на твою импровизированную «дубинку», затем присвистывает.
— Ого. Я всегда подозревал, что учебники можно использовать как оружие, но ты только что вывела это на новый уровень.
Именно в этот момент ты осознаёшь, насколько он выше тебя, и наконец-то позволяешь себе взволнованно разглядеть его вблизи.
— Это ты! — выпаливаешь, не в силах сдержать восторг.
— Что? — он моргает, белые глаза маски комично расширяются. — Кто, я? Ох… — затем расправляется, гордо вскидывая плечи. — Ну, да, просто ваш дружелюбный сосед… — он делает театральную паузу. — Человек-паук. Спасаю милых девушек от уродов — такова моя природа.
Он пожимает плечами, словно это незначительная деталь его дня.
— Да-да, я тебя по новостям… — ты собираешься ткнуть в его сторону пальцем, но внезапно вздрагиваешь от боли — последствия железной хватки нападавшего наконец дают о себе знать.
Паук тут же это замечает. Глаза маски чуть сужаются.
— Эй, тебе нужно домой. Ты доверяешь мне?
Ты задерживаешь на нём взгляд, прижимая к себе ноющую руку. Он спас тебя и ростом, наверное, метр девяносто. Чёрт возьми, его костюм чертовски хорошо сидит.
Всё, на что тебя хватает, — это сдавленное:
— Ага… моя общага — Рэндалл.
Он не мешкает. Кивает, крепко обхватывает тебя за талию, подтягивая ближе, и направляет веб-линию вверх, к крышам.
— Держись крепче. Рэндалл всего в одном полёте отсюда.
Ты не успеваешь осознать, что происходит, как земля исчезает из-под ног, город превращается в размытый поток огней.
Ты вцепляешься в него, пальцы судорожно сжимают ткань костюма. Но его хватка остаётся неизменной — уверенной, тёплой, обнадёживающей.
Через несколько мгновений он мягко приземляется на крышу твоего общежития и аккуратно ставит тебя на ноги, словно хрупкую вещь. Затем, словно ничего не было, отряхивает руки, делая вид, что это не самое впечатляющее, что ты когда-либо испытывала.
— Твоя остановка, — произносит он с лёгкой ухмылкой.
— Да. Спасибо. За всё…
Голос подводит тебя. Слово «спасибо» кажется недостаточным. Оно не передаёт и половины того, что ты чувствуешь. Но он лишь пожимает плечами.
— Работа такая, — он делает паузу, оценивающе осматривая тебя. — Выспись, ладно?
И, не дожидаясь ответа, отдаёт шутливое салютование и исчезает, растворяясь в ночи так же легко, как и появился.
Ты остаёшься стоять на крыше, сердце бешено колотится.
Позже, уже в своей комнате, ты валишься на кровать, уставившись в потолок. В голове снова и снова прокручивается вечер: тёмный переулок, его голос, лёгкая насмешка в интонации, невероятное ощущение полёта в его руках.
Может, всё это — лишь следствие усталости? Но нет. Рука всё ещё ноет от чужого грубого прикосновения. А на коже твоей талии будто бы осталась тёплая тень его ладони.
Ты прикусываешь губу, не в силах сдержать улыбку. Прежде чем сон окончательно затягивает тебя, ты хихикаешь, тихо бормоча в темноту:
— Городской защитник, да?
Мысль безумная, почти сказочная…
Но на удивление тёплая.
─────
— Один американо! — выкрикиваешь, сверяя имя на стакане, и передаёшь заказ клиенту.
Он бросает короткое «спасибо», а ты возвращаешься к стойке, подавляя зевок.
Воспоминания о прошедшей ночи вспыхивают в сознании — паутина, переулок, тень боли в руке… но ты тут же их отгоняешь.
Некогда отвлекаться.
Жизнь студента — это бесконечный поток дел. А утренние смены в Starbucks перед парами не терпят мечтательных воспоминаний.
Когда твоя смена наконец заканчивается и коллега приходит на подмену, ты с облегчением вздыхаешь, хватаешь рюкзак и выходишь на свежий утренний воздух. Холодный ветер приятно бодрит, пока ты пересекаешь кампус, надеясь успеть встретиться с друзьями перед лекцией.
Уже у здания ты замечаешь Утахиме, сидящую на скамейке. Она приветствует тебя привычной усталой улыбкой.
— Наконец-то свободна? — приподнимает бровь.
— Еле-еле, — закатываешь глаза. — Я всё ещё держусь на одних только парах кофе с ночной смены. Вы мне место заняли? — Конечно, Нанами уже внутри, — кивает она в сторону входа.
Ты тяжело вздыхаешь:
— Ты не поверишь, что со мной вчера произошло.
Она тут же бросает на тебя испытующий взгляд, в своей фирменной манере заботливой, но строгой мамочки.
— Что случилось?
Ты быстро рассказываешь про нападение, её лицо темнеет, она шлёпает тебя по руке за то, что не сообщила ей сразу.
— Ты серьёзно? — возмущённо восклицает она. — Кенто бы размазал этого ублюдка по стенке, если бы я его не опередила.
Ты только мечтательно вздыхаешь:
— Я бы отдала всё, чтобы снова встретиться со Спайдерменом…
Утахиме смотрит на тебя с осуждением:
— И это всё, что ты вынесла из этой истории?! Господи, он — чёртов бдитель, ты не знаешь, не следит ли он теперь за тобой! Может, он вообще опасен. Уговори начальника перевести тебя на другую смену.
Ты уже открываешь рот, чтобы возразить, но она тут же прерывает тебя, не давая вставить ни слова:
— И не начинай со своими замашками «хорошей девочки», мне плевать! — Обсудим позже! — с ангельской улыбкой отвечаешь ты, а затем ускоряешь шаг, вливаясь в поток студентов, входящих в лекционный зал на первую пару — PHYS401: Введение в квантовые алгоритмы.
— Ага, если только я тебя раньше не прикончу, — ворчит Утахиме тебе вслед.
Гул голосов, звук шагов и общий ритм утреннего хаоса возвращают ощущение реальности. Ты на автомате пробираешься по рядам, пока не замечаешь знакомый силуэт — светлые волосы Нанами, напоминающие нечто среднее между диснеевским принцем и офисным работником.
Он держит для вас троих места в середине зала — на безопасном расстоянии от вонючих аспирантов, которые традиционно занимают передние ряды. Когда ты садишься рядом, он бросает на тебя быстрый взгляд, фиксируя тёмные круги под глазами.
— Тяжёлая ночь? — Можно и так сказать, — буркнула ты, пока раскрывала блокнот.
Но вдаваться в подробности не хочется, поэтому ты просто машешь рукой:
— Работа, задания… да и на меня напали, в общем, ничего нового.
Нанами в тот же миг начинает отчаянно кашлять, явно обжигаясь о кофе.
— Что?!
Его возмущённый возглас привлекает несколько любопытных взглядов. Ты встречаешься глазами с Утахиме, которая только что заняла своё место и тяжело вздохнула.
— Долгая история, — киваешь ей. — Расскажу потом.
Нанами нехотя отступает, не потому что его это устраивает, а потому что в этот момент преподаватель Яга начинает перекличку, задавая вопросы про выходные. Как всегда, в ответ гробовая тишина, пока голос, который ты узнаёшь как Сугуру Гето, не бросает что-то язвительное, вызывая у Яги явное раздражение.
Но ты не успеваешь уловить, что именно, потому что дверь в этот момент открывается, и всё внимание переключается на вошедшего студента.
Белые волосы. Ледяные голубые глаза. Он опаздывает минут на десять. Что само по себе странно. Обычно он опаздывает ровно на двадцать семь секунд. Не то чтобы ты засекала...
Но ещё более странно — его поведение.
Годжо Сатору всегда был воплощением уверенности и наглости. Даже те самые взрослые аспирантки, которым явно следовало бы соблюдать профессиональную дистанцию, шептались про него с тем видом, будто он их личное искушение.
Но сейчас… Сейчас что-то не так.
Сегодня он выглядит иначе — растрёпанный, усталый, с тенями под глазами и странной скованностью в движениях. Его осанка неестественно перекошена, а рука то и дело почти незаметно тянется к боку, будто он пытается защитить или скрыть что-то.
Ты хмуришься, наблюдая, как он проходит к пустому месту за несколькими рядами от тебя, рядом с Гето. Половина аудитории провожает его взглядами, но Годжо, обычно любящий быть в центре внимания, на этот раз словно не замечает их. Это настолько не похоже на него, что у тебя невольно зарождается беспокойство.
Ты бросаешь на Утахиме выразительный взгляд, и она, едва сдержав смешок, прикрывает рот рукой, наблюдая, как Годжо почти незаметно скользит на своё место. Даже на лице Нанами, обычно невозмутимом, промелькивает тень удивления, прежде чем он снова переключается на слова профессора Яги.
Годжо опускается на стул позади тебя, не обмениваясь ни словом с окружающими, избегая даже случайных взглядов. Или, по крайней мере, так тебе кажется... до тех пор, пока ты не начинаешь ощущать чей-то пристальный взгляд.
Ты стараешься сосредоточиться на лекции, но чувство, что за тобой наблюдают, становится почти осязаемым. Ты борешься с желанием обернуться, убеждая себя, что это просто паранойя... но напряжение не уходит, и сердце начинает биться чуть быстрее.
— Хорошо, раз уж все наконец-то в сборе, — произносит Яга сухим голосом, многозначительно глядя на Годжо. — Перейдём к теме сегодняшней лекции — алгоритму Гровера.
На экране появляется заголовок «Квантовое ускорение и алгоритм Гровера», и профессор запускает объяснение, его тон звучит отрывисто, почти раздражённо:
— Алгоритм Гровера обеспечивает квадратичное ускорение при решении неструктурированных задач поиска, что даёт ощутимое преимущество в квантовых вычислениях. Но почему это не считается экспоненциальным улучшением?
Ты поднимаешь руку одновременно с Нанами, но прежде чем профессор выбирает, кого спросить, твой взгляд невольно цепляется за Годжо. Он лениво откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, но взгляд его цепляется за тебя на долю секунды, прежде чем он снова отводит глаза.
Яга даёт слово Нанами, и тот спокойно объясняет, что квадратичное ускорение не является экспоненциальным, так как прирост скорости ограничен степенной зависимостью. Пока он отвечает, ты почти уверена, что чувствуешь на себе взгляд Годжо снова.
Нахмурившись, ты склонилась ближе к Нанами и прошептала:
— Что с ним сегодня? — Может, наконец-то понял, что не сможет вечно пропускать занятия, — тихо отвечает Нанами, не отрываясь от лекции.
Утахиме тихонько фыркает:
— Скорее уж, ему просто нравится разгуливать, когда вздумается, и всё равно получать высший балл. — Вот именно, — вздыхаешь ты, постукивая ручкой по тетради.
Преподавателей его пропуски, кажется, даже не волнуют, а его знания всегда опережают программу на месяцы. Но сегодня в нём что-то изменилось. Как будто за последние сорок восемь часов он принял какое-то судьбоносное решение.
— Продолжим, — говорит Яга, переключая слайд. — Суть алгоритма Гровера заключается в технике усиления амплитуды, где используется итеративный поиск в сочетании с процессом инверсии. Запомните это — концепция итеративного улучшения станет ключевой, когда мы начнём изучать вариационные квантовые алгоритмы.
Ты стараешься сосредоточиться, заполняя страницу конспектами о последовательных шагах алгоритма Гровера. Но каждый раз, когда тебе кажется, что ты наконец втянулась в лекцию, ощущение чужого взгляда возвращается.
Первый раз, когда ты поворачиваешься, чтобы поймать его с поличным, Годжо просто сидит, лениво уставившись в потолок, выглядя так, будто глубоко задумался.
Но второй раз...
Ты ловишь его взгляд. Голубые глаза встречаются с твоими всего на мгновение, но этого достаточно. А затем он быстро отворачивается.
Что у него за проблема?
Ты бросаешь на него вопросительный взгляд, но Годжо упорно делает вид, что не замечает тебя, небрежно доставая ноутбук. С виду — прилежный студент, записывающий лекцию в LaTeX, но то, как часто он использует мышку, а не клавиатуру, выдаёт его с головой. Ты почти уверена, что он играет в Papa’s Freezeria вместо того, чтобы слушать Ягу.
Ты решаешь не тратить время, пытаясь понять, как работает мозг Годжо, и возвращаешься к лекции. Тем более что записанные тобой конспекты и без того напоминают шифрованное послание, особенно та часть, где речь шла о диффузоре в квантовом алгоритме.
— А теперь... — голос Яги становится жёстче, выдёргивая тебя из раздумий. — Эти итерации действуют как шаги усиления амплитуды, так что слушайте внимательно, особенно те, кто имеет привычку опаздывать.