Пост 11.05.2026
Лия — как ее еще часто называют младшенькие, которым еще сложно выговаривать ее полное имя.
Либо же Сесил, для друзей-постарше, которым просто лень выговаривать такое кажущимся ненужным окончание.
165 сантиметров, 59 килограмм.
— Команда, сюжетная роль, номер —
Первенец в семье. Первый ребенок у больной женщины: что на голову — что физически. Это вылилось в чуть ли не в абсолютный минус в зрении Сесилии, как и остальных болезнях и слабом иммунитете, при которых в детстве она была беззащитна и слепа как новорожденный котенок, вплоть до восемнадцати лет, пока ей не сделали лазерную коррекцию, что не убрала всей проблемы, но сделала ситуацию намного лучше.
Мать была в «Грифонах», и судьба Лии была предначертана. Она должна была служить «им», культу, иначе никак, но отец ее, сильный духом и любящий ее до невозможности, в последний момент, в день ее шестилетия, вытянул Сесилию из лап ее больной на голову матери, Моны Ланиус, оставив ту с «не выполненным долгом» и полностью саму.
Он увез девочку на другой конец Америки, чтобы та жила жизнь нормального ребенка. Чтобы потом поступила туда, куда хочет. Занималась тем, чем хочет. Жила так, как хочет. Сесилия — полностью свободна, в отличии от того, кто родился на год позже нее, уже от другого мужчины у их общей матери.
Но как бы отец не пытался заставить ее забыть о прошлом — она знала о своем свободном брате из новостей. И ей было жаль, что именно она стала тем, кому была дарована эта свобода.
Сесилия росла в окружении тепла, любви и заботы. Ее отец после того, как сбежал с ней, сошелся с новой женщиной, и Сесил стала старшей дочерью в многодетной семье.
Мона, мать Сесилии, не была лишена родительских прав из-за недостатка конкретных доказательств о «домашнем насилии», или прочем негативном влиянии на ребенка, лишь ограничена по требованиям отца и его семьи, при которых Мона и не пыталась бороться, и неким остальным причинам, неизвестным для самой девушки. Да и когда Мона сошлась с отцом ее второго ребенка, ей не хватило времени ее жизни, что бы отсудить дочь обратно.
Сесил стесняется своей материнской фамилии, ведь при рождении Мона дала ей ее, и хоть сейчас при всех документах и прочем она идет под фамилией своего отца, прошлое все равно остается с ней, даже после смерти матери, предсмертным завещанием которой было оставить у дочери ее фамилию. Сесилия не помнит с детства ничего толком, но отец говорил, что оно было ужасно, и она ему верит, хоть и чувствует некую привязанность к своей матери, даже когда та «забросила» ее воспитание, не звонив и не навещав ее у отца. «Ланиус» навсегда ее фамилия, хоть оно и клеймо в медийности как старшей дочери больной женщины, что творила ужасные вещи будучи в «Грифонах» первого поколения, что решила породить дитя лишь ради своей больной веры в «Культ», и даже похуже того, что она творила после «окончания» своей карьеры там.
Лия любила свою новую семью; никогда не высказывалась против, наоборот: она обожала заботиться о своих младших сестрах и братьях, коих у нее на данных момент насчитывалось около шести.
Затем, когда та была в средней школе, она вступила в волонтерскую организацию, где ее распределили на помощь с детьми и пожилыми людьми, грубо говоря, сделали нянькой и сиделкой в приютах и детских домах. Впрочем, она была только рада помогать тем, кому эта помощь была особенно нужна больше всего.
Вскоре, та выпустилась со школы и поступила в университет Маями своими силами, ведь всегда любила учиться и была вполне прилежной ученицей все школьное время, на режиссуру, надеясь, что в будущем сможет создавать мультфильмы для детей, прямо как она и мечтала всегда делать что-то хорошее для малышей.
И если раньше она никогда не интересовалась спортом, она решила попробовать, что бы быть больше и активнее в социуме, записавшись в тогда еще только набирающую популярность (как хорошую так и плохую) команду «Павлины».
«Павлины» оказались не теми, за кого она их принимала, когда видела лишь объявления по коридорам университета, но совсем не разочаровалась, а лишь зарезонировала с ними, будучи одной из тех самых «трезвых голов» в команде, хоть даже так принимая их безбашенность и иногда самой в этом участвуя. Спустя совсем небольшое время пребывания там, она почувствовала привязанность к своей новой, хоть и ненормальной, команде.
Ее физическая форма оставляет желать лучшего. Она практически слабейшая из Павлинов, ее кости хрупки, и единственное что она хорошо умеет делать — это четко пасовать другим.
А руки ее предназначены для того, что бы заплетать младшим волосы, так она сама говорит.
На самом деле бегать будучи плохо видящей среди других более энергичных игроков — тяжеловато. Халтурит много на совместных тренировках…
На корте она сама не может быть спокойной: всегда волнуется. Кто кому подает? Куда бежать? Конечно, она следует правилам, но эта суетливость ее портит, делает слабее в глазах противников, как бы она ни пыталась казаться спокойной, но дорожащие руки и бегающие глаза выдают ее, как и ее нервные движения.
Сесилия добрая, чуткая и заботливая. Но часто, она может быть на местах условных «преступлений» своей эксцентричной команды. Кто-то подрался — Сесил там. Кто-то что-то сломал — Сесил стоит рядом. Почему? Хоть девушка добрая, чуткая и заботливая, но все же она в «Павлинах», а всем птицам всегда интересно, что происходит вокруг них. Она слушает и слышит хорошо, а это — шанс быть на счету у всех вышестоящих. У нее есть парочку принципов, но они незначительные, по сравнению с тем, что информацию она собирает всю, что хоть как-то попала в ее «поле зрения».
Но не всегда информация получается от подслушивания: она друг всем, и все ее друзья. В разговорах тоже многое рассказывается, иногда даже охотнее, чем в любые другие способы. Людям иногда хочется выговориться.
Яркая тень, незаметная в обычные дни, но видима всегда, когда надо. Сесилия все равно умеет находить друзей и поддерживать эту дружбу крепкой. От того она и щедрая душа, готовая пожертвовать чем-то из своих нажитков, что бы человек почувствовал себя лучше. Если выделять самое основное из того, что девушке нравится и что она умеет, можно сказать:
Сесилия знает внутренности «Павлинов» наизусть, будучи игроком в них с первого курса, она стала доверенной персоной некоторых тайн и секретов, что иногда играет на руку. Но она, разумеется, знает и хранит только те тайны, к которым у нее есть доступ изначально, либо был получен со временем.
Девушка не любит цветы из-за их резкого для нее запаха: они вызывают у нее головокружение и потерю равновесия в пространстве. Все таки иногда ее обостренные с детства чувства могут быть ей главным врагом.
Сесилия обожает моменты «сплоченности». Когда ее друзья обнимают ее, когда дети доверяют, подсказывают, рассказывают свои мысли ей. Это дает ощущение, что она не одна.
Девушка любит теплые напитки. Любой напиток она бы предпочла пить и не холодный и не горячий, а приятно теплый. Так как у нее часто случаются сенсорные перегрузки, такие ощущения теплоты на кончиках пальцев возвращают ее в реальность.
Сесилия носит линзы исключительно на матчах: там это необходимость. Но в остальное время она предпочитает не надевать на свои чувствительные глаза эти силиконовые клетки, ведь ее зрение всегда было плохим, и она уже привыкла осязать, а не видеть.
Сесилия среднего роста, примерно 165 сантиметров, девушка с теплой кожей. У нее песочный цвет волос, красиво спадающий на спину и по длине доходящий ниже копчика, даже когда она собирает их в хвост. Неудобно порой бывает, но это единственное, что она считает своим настоящим достоянием. Ее друзья говорят ей, что ей идет, и она им доверяет в этих вещах.
Она любит все цвета: пастельные, яркие, темные, холодные или теплые, ведь какая разница, все по своему хороши! Яркие она хотя бы отличает от других. Чаще всего вся ее игрушки в детстве были через чур вырвиглазными, а она была лишь рада, что была самой «яркой».
Впрочем, выбор одежды был для нее не сложным, хотя она по своей сути могла бы начать наряжаться в зимние шарфы, как-то обматываясь в них, будто в платьях, но слишком много цветов на выбор не давали: белого, должно быть, было достаточно.
Дети помладше ей красят фломастерами ногти в розовый, а потом смешно подводят ними же глаза. Сесилия не видит четко, как они это сделали, но говорит, что очень красиво получилось. Кто она такая, что бы отказывать своим маленьким друзьям, если те хотят сделать это с такими жалостливыми глазами, которые видит даже она?