Как нас с Иваном из дома выгоняли

Июнь 2014 года. Пережита первая питерская зима. Мы с моим дружищем Иваном живем в нашем втором съемном жилье. Однушка в хрущевке без интернета далеко от метро. Лучшее место, чтобы пить водку и есть акционную гречу с камнями.

Измотав организм ранними подъемами, отсутствием солнца, бесконечным ремонтом, плохой едой и алкозависимостью было решено разъехаться. Но эта затея не удалась, потому что мы нашли дешевую трехкомнатную квартиру в еще большей дали. Зато рядом с метро. Была одна загвоздка - в нее нельзя сразу въехать. Нужно дождаться отъезда хозяев.

Хозяин текущей квартиры, или просто Димка, любезно разрешил нам прожить чуть подольше. Обстоятельства складывались крайне удачно. Поэтому мы занимались своими молодыми делами - походами на низкооплачиваемую работу и вечерними кутежами.

Первый день лета выдался максимально петербуржским - низко висящие свинцовые тучи, темнота, холодный ветер, моросящий дождик. Я варила себе суп из корнеплодов и радостно в такт музыке ходила по дому в трусах и майке. Иван домой возвращаться не планировал, поэтому предполагался умиротворенный день в одиночестве. Тут в дверь позвонили.

“Странно, я ведь никого не жду. Да и не шумлю так, чтобы соседи пришли ругаться ” - думалось мне. Открываю - на пороге стоит хозяин квартиры со стеклянным взглядом и почти яростным лицом.

Не успев поздороваться, он выкатил свое - “собирайтесь щаазже и уезжайте. У вас уплочено ровно до сегодняшнего дня. На все про все 2 часа”. Прошел на кухню. Взял стул. Поставил его у входной двери. Уселся так, чтобы было лучше видно как идут сборы. На все протесты и попытки удалить его из квартиры, хотя бы до момента пока мы не будем готовы отдать ключи, он агрессивно качал головой и говорил что-то вроде “да щазз”.

Мечась по квартире, пытаюсь дозвониться Ивану. Как только он берет трубку, вываливаю на него план приключений этого чудесного воскресного дня. Пока Иван добирается домой, начинаю упаковывать вещи. Складываю все что попадается под руку. (Как выяснится позже - не все увезенные вещи были нашими). С тяжелым сердцем выливаю суп. В это время Димка, недовольно зыркая, меняет замок.

Приезжает сильно не выспавшийся посткутежный Иван. Пытается уладить вопрос с Димкой. Напоминает, что мы обговорили с ним дату выезда. Димка стервенеет и подгоняет нас освободить жилплощадь. Урываю минутку без подслушивания. Звоню новым арендодателям. Рассказываю самым трагичным голосом только что придуманную жалостливую историю об арендодателе-самодуре, который ни с того ни с сего, выгнал нас-бедолаг на улицу. Сторговываюсь привезти часть вещей.

И вот, стоят двое бездомных, за спиной сумки, пакеты и чемоданы. Силы есть только на недоумение и нервные смешки. А дождь все усиливается.

Грузовая газель домчала нас до будущего жилья. Теперь уже вдвоем, мы повторили свою трагичную историю. Вызвали у хозяйки охи и вздохи. В общем, прибавили себе очков хорошеньких ребят.

Грузовичков повез нас с чемоданами на другой конец города к ребяткам, которые согласились нас приютить на пару дней. Приезжаем. Звоним в домофон. В ответ тишина. Мы приехали не вовремя. Их не оказалось дома. Дождь наконец-то полил как ему и полагается. Мы с Иваном устроились под зонтом на лавке детской площадки и стали ждать.

В полночь мне исполнилось 23 года.