Нормальность

Сложные времена создают сильных котят. А какие времена создают котят нормальных?

Довольно не понятно, что вообще значит нормальный. Про понятие нормы написано много научной и художественной литературы. Взять моего любимого Владимира Сорокина, который отлично показал нам что норма бывает и совершенно дикой - у него нормальным человеком был тот, кто съедал свою порцию спресованных фекалий каждый день. А что если кто-то есть их не хотел? Конечно же - донос и справедливое правосудие.

В реалиях действительности, какая-либо нормальность извращенно извернулась, вытянулась, отзеркалила сама себя и врезалась в наши лбы со скоростью сверхновой. Стало совершенно невыносимо мыслить по новым правилам и подстраиваться под гнетущую реальность. И здесь, кажется, становится проще ощущать себя в действительности каждого дня, опираясь на до боли знакомые, утвержденные внутренним и внешним пузырями - принципами, понятиями, ориентирами и той нормальностью к которой мы привыкли еще тогда. Трава зеленая - хорошо. Зиму сменила весна - отлично! Кто-то совершил плохой поступок и был наказан - хм, не все так однозначно. Получается, увы, не всегда.

Но экспертам экспертовое, а шанежкам - историевое. Да, сейчас будет про Барнаул, мужайтесь.

Мне всегда казалось, что Барнаул это проклятый город. Город в котором как бы хорошо ты не жил, всегда можно будет откопать в своих воспоминаниях то, чего в других местах не происходило. Но время идет, появляются новые люди и новые истории. Мои близкие строят там жизнь вполне благополучную, не без своих тягот. Впрочем, как и везде.

Я привыкла вспоминать все самое мрачное, все что отравляет мою жизнь многие годы. А что если вспомнить что-то светлое? В эту дверь я еще не входила. Приглашаю вас пройти со мной.

У меня есть лёля Леша - младший брат мамы, мой крестный и по совместительству очень хороший человек.

Ему довелось получить имя отца, характер матери и хобби старшей сестры.

Моя мама была любимицей родителей, получала много внимания, много нагоняев и наставлений. Ее брату же досталось - вести себя "по-мужски", "добиваться всего самому", помогать матери и копать огород.

Я появилась, когда ему было чуть меньше 20. Он стал для меня тем самым старшим братом - отцом, который и защитит, и повеселит, и кассету Сектора газа, невзначай, оставит на видном месте, а потом с доброй улыбкой расспросит про услышанное в обход взрослых ушей.

Пока моя мама разбиралась с хаосом жизни, он учился на ее ошибках и очень успешно уворачивался от бездны пиздеца того времени.

У него было два лучших друга, оба приходили к нам на все праздники, вместе с нами ездили на дачу, да и просто приходили в гости. Один друг - модель, второй - фотограф. Они вместе с лёлей организовали свою фотостудию.

В его доме водилось много фотоальбомов с портфолио. Почти на каждую такую фотографию был наклеен оранжевый стикер с его контактным номером пейджера и именем.

Он как и любой молодой и талантливый - тянулся к знаниям и всему новому. В доме было невообразимое количество книг по радиотехнике, философии, религиозных альманахов разных конфессий. В его комнате были репродукции картин. Он всегда ставил мои самые странные рисунки в рамочку, а ее на видное место своего стеллажа.

Один из его друзей сделал фотографию делом всей жизни. Второй передознулся героином и бесславно отправился на одно из кладбищ города. А мой дядя оставил фотографию, сохранив дома только его атрибуты - разные камеры, альбомы и литературу.

Остальные его увлечения радовали меня чуть больше не понятного тогда увлечения фотосъемками. У него был советский скейт, на котором было забавно кататься с горки, раздирая жопку наждачным покрытием. Разные вид лыж, которым он владел мастерски, а я использовала как игрушки для рук.

Он очень любил походы. Они с друзьями долго готовились, собирались и каждый год ходили, либо в пеший, либо в велопоход в горы Алтая. Когда им был приобретен бинокль, я иссмотрела все соседские окна. Тогда это казалось лучше любого телевизора!

Он ходил в кинотеатр, театр, на концерты, выставки и вел довольно активный культурный образ жизни. Всегда успевал работать и проводить время с семьей. Если он приходил домой очень поздно, а я спала на его кровати, он очень бережно уносил меня к себе и ни разу не разбудил при этом. Между прочим, довольно не просто унести 13 летнюю 65 килограммовую девочку, не уронив ее на пол и не ударив головой об косяк.

Он был совершенно из другой реальности - не мрачной, интересной, той которую показывали в ситкомах - без боли и с большим количеством хороших людей. В его жизни не было ежедневных драк и криков - ни дома, ни в окружении.

Однажды, возвращаясь с вечеринки, ему не посчастливилось возле дома встретить заскучавших полицаев, которые избили его дубинкой до черных синяков и оставив ночевать в холодной камере. Когда он пришел домой, то обреченно сказал: "не повезло, так они и работают". В тот момент, обе мои реальности столкнулись.

Если раньше все встречи с представителями власти моего взрослого окружения было вполне закономерным: сделал плохой поступок - наказали. То здесь плохого поступка не было, а наказали физически гораздо серьезней, чем тех, кто "заслуживал" бы этого. И на все восклицания со стороны, в любой из реальностей ответ был один - так у них заведено, это чудовищно, но это нормально.

Этот случай он оставил как забавную байку для посиделок и пошел дальше. Но куда идти дальше, когда семья упорно говорит о том, что "не нормально" быть в 30-35 лет холостяком. Пора бы уже жениться, да деток заводить. Вон племянница твоя, скоро школу закончит, а ты.

В итоге, он заделал отрока и как честный, "нормальный" человек женился. Все здесь пошло, как и водится - брак распался. Он загрустил. Занимался новыми хобби, продолжал ездить на Алтай, но все чаще отдавал предпочтение даче. Затем он снова женился, завел еще некоторое количество детей, хозяйство и кучу невротических болячек.

Он сейчас полная противоположность тому жизнерадостному парню, моему большому другу и лучшему родственнику. Он пошел за надиктованной нормальностью, перестал слушать себя в какой-то момент и, наконец, потерялся в лимбе бесконечной "нормы".

Каждый раз слушая как у него дела от мамы, мне хочется восклицать и всячески выражать осуждение. Но когда я приезжаю и мы проводим время вместе, я понимаю, что тот мой любимый лёля Леша никуда не делся. Да, на него наслоились житейские трудности, несколько исказилось восприятие. Свое дело сделала нужда. Но он все еще внутри, с ним все так же тепло и можно шутить самые дурацкие шутки с поправкой на жесткость (она возросла). Одно воспринимать тяжело - его "норму". Раньше она была пластичной и очень подвижной, сейчас закостенела и с каждым годом ей будет все сложнее треснуть.

Для меня это тяжело, а для него в нынешних реалиях, надеюсь, станет отличным помощником в сохранении покоя.

Моя нормальность сейчас заново формируется, как и у множества других людей. Сейчас, как никогда, хочется ориентироваться не на страшное пережитое (у нас этого достаточно впереди), а на что-то светлое. То, что сформировало положительные стороны личности, то что помогает не превозмогать, а преодолевать. То на что можно опереться, оттолкнуться и помочь сделать хорошее для себя и окружающих.

Мы сможем, котята. Мы еще увидим лучший мир!