Баба Катя

Петербург. Июль 2014 год. Начинаю работать в службе социального сопровождения менеджером по работе с физическими лицам, или как я это называю - бабкиным менеджером.

Мой первый самостоятельный адрес - солнечный день, площадь Восстания, Лиговский проспект, самое сердце Петербурга. Вход с затененного переулка. Дом не парадный, лестница узкая, пока поднимаюсь испытываю ощущение как на соседском барнаульском крыльце - не по себе, но довольно уютно.

Звоню в звонок. Открывается дверь. Приветствие. Вот я уже сижу в советском кресле в прихожей дореволюционного дома. Удивительная планировка. Добродушная бабуля. Она просит называть ее бабой Катей. Я стесняюсь, поэтому никак ее не называю.

Воодушевленно заполняю документы. Много, много документов - одного только договора 3 экземпляра. Наивно расспрашиваю про дом, про то как здорово, наверное, жить в центре Питера. Баба Катя добродушно улыбается и отвечает на все мои идиотские вопросы.

Заполняю анкету. Задаю стандартные вопросы. Год рождения тысяча девятьсот двадцать какой-то. Выглядит лет на 25 моложе. Делаю комплимент. Спрашиваю с кем живет. Тяжелый вздох.

Она жила с дедом - своим мужем. Однажды деда схватил инсульт и он перестал выходить из дома. Баба Катя старалсь не оставлять его одного надолго, но получалось не всегда.

Однажды она вернулась домой, а смущенно-воодушевленный дед рассказал, что приходила дамочка, представилась сотрудником пенсионного фонда, сказала, что грядет дефолт как в 98-м и все будет гораздо страшнее. "Ты же помнишь, Катя", - плакал дед.

Дамочка сказала, что нужно срочно бежать и менять деньги, ведь завтра может быть уже поздно. Дед испугался. Но ведь сам-то он совсем не выходит из дома. Дамочка оказалась благодетельной. Она предложила взять его деньги на обмен и позже принести обменянное. Обычно она так никогда не делает, но ветерану войны готова помочь.

Дед достал чуть больше миллиона рублей (они недавно продали дачу) и отдал дамочке. Отправил ее с богом и остался ждать. Не дождался. Вернулась жена.

В тот день дамочка не вернулась, да и в следующие тоже. Заявление в полицию не помогло. На фоне стресса, деда разбил второй инсульт. Пережить его он уже не смог.

Баба Катя прерывается. Встает, уходит в соседнюю комнату, чем-то шебуршит, возвращается с красивой деревянной коробочкой. В коробчке лежат ее и мужа военные медали. Рассказывает про себя - она была одной из первых женщин на фронте. Смотрит на меня сухими глазами, что-то говорит нежным голосом. Я собираюсь уходить. Она просит помнить бабу Катю.

Выхожу на улицу, меня обдувает утренний приятный ветерок, такой бывает только в теньке. Внутри злость, ярость, невыносимая тоска и беспомощность. Инициация сотрудника социалки успешно совершилась.

Спустя год проверила по базе - она умерла. Спустя пять лет, через сервис нашла психолога, пришла по адресу, весь час пыталась осознать почему дом кажется таким знакомым. Поняла. Это дом бабы Кати. Я не забыла.

Такое вот вышло благословение терапии.