До восьмого класса я хотел быть машинистом электровоза
Герой этого интервью — Александр Германович Миронов — учитель истории Лицея НИУ ВШЭ и многолетний тренер команд лицейского интеллектуального клуба (ЛИК).
Вы учитель истории. Когда вы поняли, что хотите чему-то учить детей?
До восьмого класса хотел быть машинистом электровоза (вырос рядом с железной дорогой), но, побывав в Артеке, решил, что хочу работать учителем, и не просто учителем, а учителем в школе Артека. На долгие годы это стало моей мечтой. Работал старшим пионервожатым в школе, ждал, когда пригласят работать вожатым в Артек (так себе представлял первый шаг к мечте). Приглашали на работу пионервожатым в Орлёнок и в Океан – отказывался, упрямо ждал письма из Крыма. Позвали, уже когда перестал ждать – за неделю до свадьбы. Отказался…
Почему история, а не какой-то другой предмет?
В моей школе был замечательный учитель географии Александр Васильевич Петунин. Очень любил его уроки. Он стал образцом для меня. Хотел стать как Александр Васильевич – учителем географии. Школу закончил в 1984 году, вскоре началась Перестройка, тогда-то и выяснилось, что та история, что нам на уроках рассказывали, была не совсем та, что была на самом деле.
Это всё на фоне того, что сам считал себя знатоком в краеведении. С десятого класса работал в Братском городском бюро путешествий и экскурсий. Сначала групповодом, а потом и экскурсии доверили. А тут выясняется, например, что железную дорогу от Тайшета до Братска построили не комсомольцы-добровольцы, а японские военнопленные, или что политзаключённые Озерлага подготовили, по сути, плацдарм для успешного строительства Братской ГЭС. Почему нам не рассказывали об этом в школе? Возникла даже обида такая на школьных учителей истории. Решил в корне изменить ситуацию и сам пошёл в историки. Дипломную работу посвятил тем самым японским военнопленным на строительстве западного участка БАМа, а кандидатскую диссертацию защищал по Особым лагерям, один из которых располагался в Братске.
Сегодня преподавать историю в школе становится достаточно сложно. Вы чувствуете какие-то изменения или работа в хорошем лицее с талантливыми детьми пока сглаживает эти проблемы?
Сегодня все чаще вспоминаю причины, по которым “изменил” географии и ушёл в историки. Иногда даже завидую своим детям, которые стали географами. Сын десять лет отработал учителем географии в одной из московских школ, а дочка преподаёт картографию в Высшей школе экономики. Почему завидую? Географию, в отличии от истории, сложнее политизировать
Когда и как вы решили, что вы хотите тренировать, а не только учить детей у школьной доски?
В 2005 году Братск отмечал свой полувековой юбилей. Отдел по делам молодежи городской администрации подготовили для школьников и студентов краеведческую викторину. Я тогда работал преподавателем в Братском государственном университете. Создал команду из своих студентов, они же были и волонтёрами в одной большой историко-просветительской организации, которую тогда возглавлял в Братске. Мы хорошо подготовились и победили в той городской игре. Видимо, поэтому, когда в университет пришло приглашение отправить команду на Первенство Сибири по интеллектуальным играм, это приглашение ректорат переслал мне. В марте 2007 года команда «Братчане» отправилась в Новосибирск. На ПерСибе-2007 я и познакомился со спортивным ЧГК. Тогда же и «заболел» этим. Помню, как, вернувшись в университет, на занятиях вместо лекций читал вопросы ПерСиба. До сих пор при знакомстве со своими новыми командами читаю первые три вопроса с ПерСиба-2007 (это стало, своего рода, моей традицией).
Переехав в Москву, работал уже только со школьниками. В 56-ой школе имени академика В. А. Легасова создал клуб знатоков «Всезнайка». О базе вопросов тогда ничего не знал, не знал и о фестивалях для школьных команд. Разве что ходили на Кубок Воробьёвых гор, да и проводили свои тематические турниры. Например, перед чемпионатом Европы по футболу 2016 провели игру, посвященную футболу, с призами от РФС, а викторину «Что я знаю о метро» организовали на площадке Центра профориентации Московского метрополитена.
У вас были ситуации, когда на уроке “в тему” вы рассказывали истории из сыгранных или услышанных вопросов?
О! Это часто бывает. Если информация, которая приходит ко мне во время тренировок или на турнире, “в тему”, то, конечно, делюсь ею с лицеистами на парах, перепроверив, разумеется. Больше, конечно, радуют ситуации, когда на каком-нибудь турнире задают вопрос по тому материалу, что сам рассказывал на лекции. Так было неоднократно. Здорово, когда это помогает. И ругаюсь, конечно, если в вопросе были факты, изученные на уроках, а ребята по какой-то причине не вспомнили об этом и не смогли дать правильный ответ.
Не могу не вспомнить, как в Питере на “Этажах” во время одной из тренировок Руслан Хаиткулов читал лицейским командам вопросы из базы. Один из вопросов мне показался знакомым, но я не смог ответить на него, как же удивился, что этот вопрос был составлен по материалам моей публикации про Озерлаг в одной из газет.
Вы долго занимались тренерской деятельностью – практически это поколенческая история. Что вы бы сказали себе 20 лет назад: что надо было делать, а чего делать все-таки не стоило?
Хороший вопрос. Письмо самому себе в прошлое? Просто когда начинал, не знал ничего про ресурсы, которые помогли бы эффективно организовать тренировки, делал всё, опираясь на собственные интересы. Нет ничего такого, о чем пожалел бы сейчас, разве что нужно было быть чуть активнее в этой работе. Хорошо, что сейчас есть материалы, которые помогают начинающим тренерам.
Как можно столько лет заниматься по сути одним и тем же и каждый раз искать новую мотивацию?
Тут всё просто. Как и в работе учителя, из года в год говоришь об одном и том же, но разным детям. Так же и в интеллектуальных играх, кажется, повторяешься, но каждый раз ребята реагируют по-новому, а уже исходя из этой реакции корректируешь дальнейшие свои шаги.
Расскажите про ЛИК, как у вас там все устроено?
Если для 56-ой школы это было в новинку, то в Лицее НИУ ВШЭ, куда я пришёл работать в 2016 году, уже существовали свои команды, которые даже участвовали в ШЧР. Команды «Василий Афанасьевич» и «3,5 идеи» тренировали тогда в Лицее Виктор Смирнов и Александр Ермишкин. Они уже тогда были опытными наставниками, правильно было бы мне самому у них учиться. Увы, этого не случилось. Некоторое время мы работали параллельно. У них своя команда, а у меня – своя. Лицеисты оказались мудрее меня, они ходили на обе тренировки, а через год предложили объединить два факультатива в один Клуб. Так и появился Лицейский интеллектуальный клуб. Нельзя не сказать, что «отцы-основатели» ЛИКа, вернее его «матери», и сейчас в школьном ЧГК-сообществе заметные люди. Алина Казанджи – член оргкомитета ШЧР, одна из организаторов «Близко» , а Кристина Миронова помогает ЛИКу до сих пор, а ещё она организовала и провела два больших фестиваля «Альфа-фест» и «ЦУКАП» .
С созданием ЛИКа значительно изменилось отношение к интеллектуальным играм в лицее. По инициативе Виктора Смирнова мы подготовили и провели турнир молодых команд GREEN CUP, превратившийся в традицию Клуба. Ведущими нашего внутрилицейского турнира были в своё время Борис Белозёров, Ким Галачян, Денис Галиакберов, ставшие друзьями ЛИКа. В последнюю субботу сентября состоится уже десятый GREEN CUP, мы теперь с трудом вмещаемся в актовый зал: в прошлом году в первом, по сути показательном, турнире сезона участвовало 20 команд. Это, разумеется, сами лицеисты, а также наши выпускники; свою команду на GREEN CUP создают и преподаватели.
Конечно, не все новые команды, участвующие в GREEN CUP, продолжат играть дальше, но свою цель турнир выполняет. Мы показываем на практике, что такое спортивное ЧГК, предлагаем попробовать свои силы и выявляем будущих лидеров ЛИКа. Например, победителем GREEN CUP 2024 стала =Команда добра и Позитива=, которая на ШЧР 2026 стала бронзовым призёром.
Искреннее рад, что многие выпускники лицея, прошедшие через ЛИК, не покидают ЧГК-сообщество. Про Алину и Кристину уже рассказал. Хочу вспомнить ещё Артёма Козлова и Михаила Коблика, которые еженедельно проводят тренировки в ЛИКе. А бывшие ликовцы Степан Серебренников («Убийцы волков») и Даниил Нестеренко («Дилижанс») создали в своих вузах (Государственном университете управления и Центральном университете) интеллектуальные клубы по примеру ЛИКа. На больших турнирах уже играют пакеты вопросов от Роберта Роскама, Тимура Трубачеева, Данилы Гаврилова (все из «Дилижанса»).
Можно ли к вам попасть с улицы?
Лицейский интеллектуальный клуб открыт для всех желающих. Каждый год среди ликовцев есть нелицеисты, но их мало (один-два человека). Они приходят на тренировки, играют за лицейские команды, но это скорее исключение. В основном, конечно, в тех командах, что есть сейчас в лике, играют лицеисты.
Как вы организуете тренировочный процесс с Михаилом Кобликом. Это совместное тренерское творчество или у вас у каждого есть свои свои команды?
В прошлом учебном году, мы проводили три тренировки в неделю по вторникам, средам и четвергам, а по субботам играли синхроны или отправлялись на очники.
Каждый из трёх дней тренировок расписаны между нашими выпускниками: Артём Козлов, Михаил Коблик, Варвара Капитульская, Тимур Трубачеев. Все они опытные игроки в школьном ЧГК, участники ШЧР. У каждого из них своя методика подготовки игроков. Есть лицеисты, которые ходят на все три тренировки в неделю, а кто-то выбирает “своего” тренера и ходит только к нему.
Читать научные тексты достаточно сложно. Стоит ли считать текст вопроса таким текстом и как с ним работать? Как научить современного школьника смысловому чтению?
Вопрос о том, как научить ребёнка смысловому чтению, важен был для меня и как для учителя начальных классов (по первому образованию), и как для родителя двоих детей. Простого рецепта нет, пожалуй. Важно заинтересовать ребёнка чтением, тут могут помочь и правильно заданные вопросы на уроке и беседы по прочитанному и, конечно, “правильные” книги.
Каждый вопрос – это история, рассказанная автором. Как лучше работать с этой историей? Как можно придумать объективный ответ из субъективной истории?
Это как шутки, понятные только твоим близким. Если суть вопроса заключается в закрытой для других информации, то никакая подсказка, скорее всего, не поможет. Нужно цепляться обязательно за общие знания.
Что для вас идеальный вопрос? Сколько в нем должно быть логики, раскрутки, догадки и прямого знания?
Идеального вопроса, видимо, не существует. Без прямого знания, считаю, вопрос не вопрос уже, но особенная формулировка, слова-маркеры должны помочь раскрутить вопрос. Должен признаться, что сам я плохой игрок. Искренне радуюсь, когда “беру” вопрос, и не понимаю, почему на такой простой (раз даже я ответил) вопрос мои команды не отвечают. Мои любимые авторы: Александр Ермишкин, Денис Галиакберов, Мария Подрядчикова и Роберт Роскам.
В интеллектуальных играх мы отвечаем на вопросы. Насколько важно уметь ставить их самому себе и искать на них ответы?
В этих вопросах самому себе и в поисках ответов на них и заключается наша жизнь. Хорошо, что для ответа на такие вопросы у нас больше 60 секунд, да и ответ не всегда однозначный. Почти по Василию Уткину: “Мы так жизнь играем”.
