Сукибан
Нами почти бежала к девушке. Сердце сжималось — «Зачем явился? Смерти своей хочет?» Этот вопрос крутился в голове, как заевшая пластинка.
Но вдруг её руку сжали. Переведя взгляд — искра в глазах мгновенно потухла. Ямамота. Она смотрела на неё с недопониманием и недоверием. От её взгляда по коже побежали мурашки. Нами глубоко выдохнула и собралась.
В конце концов, кто я? Я не должна переживать за него.
— Веди нас, — встав, сказала Ямамота, но она так и не оторвала взгляд от Нами.
Девушка у порога, которая сообщила весть, крикнула: «Хорошо!» — и побежала на то самое место, где и увидела парня, пришедшего сам, добровольно.
Все девушки собрались на том самом месте, где проходило больше всего их потасовок.
Он стоял уверенно. Волосы слегка развевались на ветру. Во взгляде не было ни капли сомнения в своих действиях. Осмотрев их, он начал:
Несмотря на его слова, по его душу уже шли рядовые члены банды с нетерпением. Они не хотели его слушать. Ему чётко дали понять — не соваться, а он не послушал. Не их проблема.
Смотря на бой со стороны, Ямамота начала разговор:
— Знаешь, в последнее время ты стала странной. Я не чужой тебе человек. Скажи мне всё.
С лба потёк холодный пот, а драка рядом перестала быть слышной. В ушах крутилось её замечание: «В последнее время ты стала странной». В каком это смысле — странной? Где и как?..
— С матерью поругалась, — попыталась та найти оправдание.
— Обычно тебе всё равно на это. Как сильно? — Ямамота не верила ни единому её слову.
— Потом поговорим. Завтра расскажешь, что на самом деле с тобой творится, — сказала она и направилась к толпе.
Толпа сразу начала уступать ей путь, давая пройти к парню. Девушка, подойдя к Шиничиро, взяла его за подбородок. Сам он был весь растрёпанный, опухший и изливался кровью.
— Храбрость без мозгов, миленько. Не думала, что нынче главари такие безрассудные.
Ямамота подняла руку, давая понять, что с него хватит. Настала тишина — даже птицы и бродячие собаки замолчали. Девушка смотрела на него с отвращением и, убрав руку, пнула ногой.
Он упал. Голова кружилась, тело ныло, но боль уже не была такой острой. Кровь на лице засыхала, дыхание сбивалось.
Сердце опять сжалось, когда она смотрела на него. Но должна ли я чувствовать это, глядя на него? Нами не знала ответа.
— Пошлите, — крикнула Ямамота и направилась в сторону забегаловки.
Все последовали за ней. Нами стояла, глядя на него пару секунд, после пошла за остальными. Взгляд был небеспокойный. Раньше она не переживала ни за кого, кроме банды. Странные ощущения.
Всё остальное время девушка была как не своя — более тихая, задумчивая. Чтобы не вызывать подозрений, она пыталась это скрыть, но местами её фальшь была заметна. Это заметила Ямамота, как и другие старшие. Они, конечно, пытались спросить, в чём дело, но внятного ответа не получили.
Так прошёл вечер. Уже темнело, и все начали расходиться кто куда. Самой же Нами нужно было абсолютно в другую сторону, а другим — к школе. Взяв свои вещи, она попрощалась со всеми и ушла. Чем дальше она шла, тем тише становилась улица, а фонарей — всё меньше.
Вдалеке кто-то хрипел. Повернув голову, она увидела его — всё ещё лежащего на земле, глядящего в звёзды. Услышав шелест цепей, он повернул голову к ней. Уж больно знаком он был ей.
— Ты не добила. Значит, не такое чудовище, как другие, — сказал он с последних сил.
— Ты меня путаешь с кем-то, — сказала она и хотела уйти, но ноги не слушались.
— В первый раз. Я видел нож, и истории о вас рассказали.
— Замолчи, — громко воскликнула она. — Ничего ты не знаешь.
В голове отозвались чужие слова — «чудовище». Тогда было холодно. Ранняя осень быстро пришла после лета. Девушка была на пару лет младше, а поведением — взрослее. Впервые она начала отклоняться от норм поведения в обществе, которые приелись за те годы.
— Чудовище! — кто-то крикнул из толпы.
Девушка в это время замахнулась битой, чтобы ударить парня, который позволил себе слишком много. А после этих слов она остановилась.
Глухой удар. Тело без сознания упало на землю. Кто-то звонил в скорую, кто-то — в полицию, а она смотрела на него через толпу.
Девушка начала перебирать что-то в сумке.
Боль в груди. Камень? Нож? Что ещё? Посмотрев, он увидел бинты (?!). Парень сначала даже не понял — подумал, что избили его настолько сильно, что начались галлюцинации.
— Бери ты уже, — не выдержала она и буркнула.
— …Спасибо? — сказал он, пытаясь встать, но безуспешно.
— Да господи, — с этими словами она начала помогать ему подняться.
Усадив его на лавочку рядом, она снова кинула ему бинты.
— Потерпишь, — не сдержалась и засмеялась.
— Ты видел бы себя сейчас, хаха.
— Смеёшься над поколоченным? — он тоже засмеялся. Её смех был такой заразительный.
Холод перестал их окутывать. Смех всё растопил.
— Ты серьёзно думаешь об этом?
— Ты посмотри, как они смеются! Ты видела, чтобы она когда-нибудь так смеялась искренне?! — шёпотом ругалась она.
— Уходим, увидят ещё, — настороженно произнесла она.
Девушки были в длинных юбках и укороченных кофтах. Её смех притих, а он с волнением посмотрел на неё.
— Шаги… — сказала Нами и мгновенно повернула голову на звук. Никого.
— Мне пора, — сказала она, оставив портативную аптечку, и сбежала.
Руки дрожали, когда она окунулась в душ после всего. Но вода не могла всё смыть — ни переживания, ни эмоции.
А если это были девушки из банды?..
Капли падали на пол, когда она зашла в спальню. На кровати лежала юбка, и на ней, белым по чёрному, было вышито: