Бабочки
Холодная кровь стекала по моим запястьем, когда в очередной раз я легким движением руки коснулась ножиком, по своему запястью. Наконец-то вся боль из груди сосредоточилась на небольшой ране. Эта вся боль будто, как бабочками выпахнула из груди. Ручейком стекала кровь, а океан слез в моих глазах медленно останавливали свой напор.
Из под звуков слез перемешанных с хныканьем и звуками из улицы был замечен тусклый свет телефона и краткий звук сообщение на телефон. Это был Такеоми. Висело «одно не прочитанное сообщения». Открыв его с кровоточащей рукой вышло его сообщение «спишь?». Отвечать не хотелось, а заводить диалог и подавно.
Пришло ещё пару сообщений, пока вы смотрели на темень в ночи, а лунный свет освещал ваше окружение. Дома уже все спят, а вы сидели возле открытого окна из которого вас охлаждал холодный воздух.
— Ладно, пора уже ответить, — подумала Нами и вязала в руки телефон.
Пришло много сообщения от него.
— Он наверное переживал, - сказав она начала присматривать его сообщение, которое он написывал.
— Как он может говорить о таком..? - голос начал дрожать, а руки, которые держали телефон начали дрожать… - и ты туда же, да?! - голос стал громким и звонким.
Буллинг, учеба, родители… и теперь ещё он. Теперь и он надо мною будет издеваться?! Нет, нет, нет! Хочет, чтобы я вскрылась? Будет ему это.
Взяв ножик рядом она сделала импульсивный глубокий порез. Больно. Больно. Очень больно.
Этот порез её протрезвил. Она взялась за руку, от которой исходила неимоверная боль. Дура. Какая я дурочка. Зачем я это сделала, из-за него? Боже.
Успокоившись она пошла на кухню, где взяв то, что надо обработала руку. Укутав руку в бинт она улеглась в кровати.
— Я не справляюсь уже, все слишком давит.. - прошептала она.
На следующий день видеть, а слышать Такеоми не хотелось. Избежать его было легко, но не насмешки и постоянные издевательство со стороны одноклассников. В этот раз было подпольно больше колкостей, потому что, не было моего защитника…
Заходя домой она кинула рюкзак в угол комнаты, а сама она улеглась на кровати. Протянув руку она увидела свою руку забинтованную. В комнату через открытое окно залетела бабочка и опустилась на забинтованную руку
— глупая бабочка, я не цветочек - сказав она присмотрела в окно, из которого выходила уже бабочка.
Видимо она зашла на запах цветов из комнаты. Так она грациозно летала. Летала? Точно!
Взяв телефон она побежала на крышу дома. Открыв дверь на крыши в лицо ударил сильный ветер и пушинки снега. Так свежо. Почувствовав эту легкость, долгожданную свободу она подошла к краю. Ветер развивал её желтый шарф на шее, а тело уже начало замерзать.
Смотря вниз обрыва было так захватывающие. Сняв обувь с ног она сделала глубокий вдох.
— щас проверим, как я умею летать… - сказав она сделала шаг в пустоту. Шарф начал развиваться ещё быстрее, что чувствовалась в этом своя атмосфера.
Подая из крыши дома она чувствовала, как все скопившиеся прогнившие бабочки начала порхать и улетать. Я больше не буду плакать, страдать, не буду плакать из-за него. Так я избавлюсь от порезов и от долгов.
Это печаль была слишком тяжелой для меня. Я и вправду избавлюсь? Даже не верится..
Холодное тело приземлилось на асфальт, и расплескалось. Прохожие зеваки начали окружать тело и звонить в службу спасения, но спасать уже не кого. Все бабочки ушли от меня…